Захоронения младенцев Александры, Анны и Александры на Евфросиниевском кладбище в Вильне

Евфросиниевское кладбище

Евфросиниевское кладбище (современное название — Евфросиниевское кладбище в Вильнюсе, лит. Šv. Eufrosinijos stačiatikių kapinės) является одним из древнейших и наиболее ценных в историко-культурном отношении православных некрополей Литвы. Оно расположено в южной части Вильнюса за Острой брамой и железной дорогой, на улице Лепкальнё («Липовка», Liepkalnio g.).

Земля под кладбище была отведена в 1796 году городской думой из городских земель. В 1837 году была заложена кладбищенская церковь во имя преподобной Евфросинии Полоцкой, по имени которой некрополь и получил своё название. Значительные средства на приобретение дополнительных участков и благоустройство кладбища жертвовал виленский купец Т. Ф. Зайцев; после его смерти в 1843 году душеприказчик возвёл усыпальницу в виде грота в песчаной горе.

В 1865 году церковь Евфросинии Полоцкой была расширена и перестроена. В том же году по проекту архитектора Н. М. Чагина и академика А. И. Резанова была сооружена Георгиевская часовня на месте захоронения русских солдат и офицеров, павших при подавлении восстания 1863 года, с мемориальными таблицами, на которых высечены имена погибших.

К 1870–1880-м годам, когда были совершены описываемые захоронения, Евфросиниевское кладбище являлось основным православным некрополем Вильны, где хоронили представителей различных сословий — от чиновников и военных до мещан и духовенства.

Захоронение младенца Александры (1879)

Александра — младенец, погребённый на Евфросиниевском кладбище. Сведений о её происхождении, родителях, точной дате рождения и обстоятельствах смерти в доступных источниках не сохранилось. Из надписи на надгробии известно, что она скончалась 1 ноября 1879 года.

Могила расположена в старом отделении № 5, в передней от церкви и лога части этого отделения, вблизи дорожки, идущей к задней кладбищенской стене и разделяющей участки № 4 и № 5, вправо от этой дорожки, между каменными памятниками Конопасевича и Барановского, рядом, к югу, с надмогильным каменным памятником Деревенко.

У западной стороны могилы установлен белый деревянный шестиконечный крест. В средокрестии креста, с восточной стороны, на бело-цветной жести, обрамлённой чёрной полоской, помещён четырёхконечный чёрный крестик и выполнена надпись чёрными буквами:

«Помяни Господи душу усопшия рабы Божия Александры. Скончалась 1 Ноября 1879 года».
На могиле посажены два цветка анютиных глазок. Белый цвет деревянного креста соответствует православной погребальной традиции. Надпись, выполненная на жести, характерна для надгробий второй половины XIX века. Расположение надписи на восточной стороне креста ориентировано на каноническую традицию, согласно которой умерший ожидает Воскресения, обратившись лицом на восток.

Захоронение младенца Александры (1867–1869)

Александра — младенец, погребённый на Евфросиниевском кладбище. Согласно надписи на надгробии, родилась 14 апреля 1867 года и скончалась 15 декабря 1869 года, прожив около двух с половиной лет. Сведений о её родителях, точной фамилии и обстоятельствах смерти в доступных источниках не сохранилось.

Могила расположена в старом отделении № 7, в начале треугольника, образуемого расходящимися от столба № 7 двумя дорожками, вправо от дорожки, по насыпному возвышению, ведущей к Георгиевской часовне, у могильного камня Шишковой, вблизи каменного памятника Белковой, в густой, сильно разросшейся сирени с белой акацией.

У западной стороны могилы установлен шестиконечный деревянный крест, окрытый досками. С восточной стороны его написано белыми буквами:

«Здесь покоится младенец Александра, — родилась в 1867 году 14 Апреля, скончалась 1869 г. 15 Декабря. Молись Богу за папу и маму».
К 1890 году от сего креста только несколько гнилушек виднелось в кустах, что свидетельствует о полной утрате надгробия в течение двух десятилетий после захоронения. Подобная судьба постигла многие деревянные надгробия на Евфросиниевском кладбище, подвергавшиеся естественному разрушению под воздействием времени и климатических условий.

Прощальная надпись «Молись Богу за папу и маму» является характерным примером детских эпитафий XIX века, выражающих надежду на молитвенное предстательство умершего младенца за оставшихся в живых родителей.

Захоронение младенцев Анны (1878) и Александры (1879–1880)

На Евфросиниевском кладбище находится совместное захоронение двух младенцев — Анны и Александры. Сведений об их родителях, точной фамилии и обстоятельствах смерти в доступных источниках не сохранилось. Из надписи на надгробии известно:

Анна — родилась в 1878 году, скончалась 9 апреля этого года, прожив менее года;
Александра — родилась 27 сентября 1879 года, скончалась 6 сентября 1880 года, прожив менее года.
Могила расположена в старом отделении № 7, в северо-западной части кладбища, за Георгиевской часовней, у дорожки над обрывом, вблизи могильного памятника Русак, к северо-западу от него и к северу от памятника Пейсахович.

У западной стороны могилы установлен синий восьмиконечный деревянный крест, окрытый досками. В средокрестии его, на деревянной доске, с восточной стороны, написано белыми буквами:

«Младенец Анна, родилась 1878 г., скончалась 9 Апреля этого года. Младенец Александра, родилась 1879 г. 27 Сентября. Скончалась 1880 г. 6 Сентября».
Синий цвет деревянного креста не является типичным для православных погребальных памятников, что может указывать на особые обстоятельства захоронения либо на конфессиональную принадлежность покойных, отличную от православия. Восьмиконечный крест является одной из канонических форм православного креста. Совместное погребение двух младенцев под одним надгробием свидетельствует о том, что семья сохраняла память о обоих усопших.

Все три захоронения относятся к периоду 1867–1880 годов. Точные обстоятельства кончины каждого из младенцев в доступных источниках не установлены.

Захоронения младенцев в отделениях № 5 и № 7, вблизи каменных памятников Конопасевича, Барановского, Деревенко, Шишковой, Белковой, Русак и Пейсахович, свидетельствуют о том, что их семьи принадлежали к достаточно состоятельным слоям виленского общества.

Сведений о том, сохранились ли данные надгробия до настоящего времени, в доступных источниках не обнаружено.