Кунеглас (Cuneglasus / Cynlas), король Гвинеда (начало VI века)

Кунегла́с (лат. Cuneglasus, валл. Cynlas; деятельность — первая треть VI века) — бриттский король, правитель одной из областей Гвинеда (кантрев Рос, к востоку от реки Конви), известный исключительно из обличительного сочинения Гильдаса «О погибели Британии» (De Excidio Britanniae).

Кунегла́с входит в число пяти «тиранов», заклеймённых Гильдасом; его обличение отличается особенно ядовитой игрой слов, высмеивающей его имя. Генеалогическая традиция помещает его как внука Эйниона, сына легендарного Кунедды, и кузена Мэлгвина Гвинеда, что делает его представителем Первой династии Гвинеда.

Единственный современный Кунегласу источник — «О погибели Британии» Гильдаса (глава 32). Гильдас адресует ему отдельную инвективу, насыщенную библейскими аллюзиями. Позднейшие валлийские генеалогии (Harleian MS 3859 и родословные трактаты) упоминают Кинласа ап Оуайна как внука Эйниона и кузена Мэлгвина, подтверждая его принадлежность к династии Кунедды. Критический анализ этих сведений дан Кеннетом Джексоном (Jackson 1982).

Примечание:

Gildas: On the Ruin and Conquest of Britain (De Excidio et Conquestu Britanniae)

Chapter 32: Cuneglasus.

[32] Why dost thou, also, wallow in the old filth of thy wickedness, from the years of thy youth, thou bear, rider of many, and driver of a chariot belonging to a bear’s den, despiser of God and contemner of His decree, thou Cuneglas (meaning in the Roman tongue, thou tawny butcher)? Why dost thou maintain such strife against both men and God? Against men, thine own countrymen, to wit, by arms special to thyself; against God, by crimes without number? Why, in addition to innumerable lapses, dost thou, having driven away thy wife, cast thine eyes upon her dastardly sister, who is under a vow to God of the perpetual chastity of widowhood, that is as the poet says, of the highest tenderness of heavenly nymphs, with the full reverence, or rather bluntness, of her mind, against the apostle’s prohibition when he says that adulterers cannot be citizens of the kingdom of heaven? Why dost thou provoke, by thy repeated injuries, the groans and sighs of saints, who on thy account are living in the body, as if they were the teeth of a huge lioness that shall some day break thy bones? Cease, I pray, from anger, as the prophet says, and forsake the deadly wrath that shall torment thyself, which thou brcathest against heaven and earth, that is, against God and His flock. Rather change thy life and cause them to pray for thee, to whom is given the power to bind above the world, when they have bound guilty men in the world, and to loose, when they have absolved the penitent.50 Be not, as the apostle says, high-minded, nor have thy hope set on the uncertainty of riches, but in God who giveth thee many things richly, that by an amendment of life, thou mayest lay in store for thyself a good foundation against the time to come, and mayest have the true life; that is, of course, the eternal life, not that which passeth away. Otherwise thou shalt know and see, even in this world, how evil and bitter it is to have abandoned the Lord thy God, and that His fear is not with thee, and that in the world to come thou shalt be burnt in the hideous mass of eternal fires, without, however, in any way dying. For the souls of sinners are as immortal for never-ending fire as those of the saints are for joy.

Русский перевод:

[32] Почему же ты тоже барахтаешься в старой скверне своего нечестия, с юных лет, ты, медведь, всадник многих и возничий колесницы, принадлежащей медвежьей берлоге, презирающий Бога и ненавидящий Его указ, ты, Кунеглас (что на римском языке означает «рыжий мясник»)? Почему ты ведешь такую ��вражду против людей и Бога? Против людей, своих соотечественников, то есть оружием, принадлежащим тебе лично; против Бога, бесчисленными преступлениями? Почему, помимо бесчисленных прегрешений, ты, изгнав жену, обращаешь свой взор на ее подлую сестру, которая дала Богу обет вечной целомудренности вдовства, то есть, как говорит поэт, высшей нежности небесных нимф, с полным почтением, или, скорее, прямотой, своего ума, вопреки запрету апостола, когда тот говорит, что прелюбодеи не могут быть гражданами Царства Небесного? Почему ты своими многократными оскорблениями провоци стоны и вздохи святых, которые из-за тебя живут в теле, словно зубы огромной львицы, которая однажды сломает тебе кости? Прекрати, молю, гневаться, как говорит пророк, и оставь смертоносный гнев, который будет мучить тебя, который ты бунтуешь против неба и земли, то есть против Бога и Его стада. Лучше измени свою жизнь и побуди их молиться за тебя, Которому дана власть связывать над миром, когда связывают виновных в мире, и развязывать, когда отпускают кающимся грехи.50 Не будь, как говорит апостол, высокомерным и не возлагай надежду на непостоянство богатства, но на Бога, Который дает тебе много щедро, чтобы, изменив жизнь, ты мог заложить себе доброе основание на будущее и иметь истинную жизнь; то есть, конечно, жизнь вечную, а не преходящую. Иначе ты узнаешь и увидишь, даже в этом мире, как зло и горечь оставить Господа Бога твоего, и что страх Его не с тобой, и что в будущем мире ты будешь сожжен в ужасной массе вечных огней, однако никак не умрешь. Ибо души грешников бессмертны для нескончаемого огня, как души святых для радости.

Имя Cuneglasus (бритт. Cunoglasos, валл. Cynlas) этимологизируется как «рыжеватый пёс» или «тёмно-жёлтый пёс» (от cuno- «собака» и glaso- «сине-зелёный, сероватый», но здесь в значении «tawny»). Гильдас, мастер сарказма, обыгрывает его имя дважды. Он именует короля «медведем» (ursus), указывая, что тот скорее злобный зверь, чем благородный вождь. Затем он переиначивает само имя: вместо «пса» он называет Кунегласа «Tawny Butcher» (рыжий мясник), то есть жестоким убийцей, чья рука запятнана кровью родичей и монахов. Этот риторический приём направлен на то, чтобы высмеять претензии короля на воинскую честь и обнажить его звериную сущность.

Гильдас помещает резиденцию Кунегласа в «крепости Медведя» (arx ursi), которая отождествляется с бриттским городищем Динерт (Dineirth) в кантреве Рос, к востоку от реки Конви. Эта территория входила в состав королевства Гвинед в северном Уэльсе. Таким образом, Кунеглас был правителем одного из суб-королевств или областей в составе Гвинеда, обладавшим значительной автономией вплоть до того, что вел войны со своими родственниками, как обвиняет его Гильдас.

Согласно генеалогиям, Кунеглас (Кинлас) был сыном Оуайна Белозубого (Owain Ddantgwyn) и внуком Эйниона ап Кунедды, основателя династической линии. Таким образом, он приходился двоюродным братом (или, возможно, кузеном) Мэлгвину Гвинеду (Maelgwn Gwynedd), самому могущественному из тиранов Гильдаса. Это подчёркивает картину междоусобной борьбы внутри дома Кунедды: вместо совместной защиты от внешних врагов (пиктов, скоттов и англов) наследники делили земли и воевали друг с другом.

Обличение Кунегласа занимает целую главу (32) в трактате Гильдаса. Главные обвинения, предъявляемые королю, сводятся к следующему:

• Война против своих же родичей. Кунеглас упорно воюет «против своих соотечественников» (contra tuos cives), то есть против других вождей бриттов, вместо того чтобы обратить оружие против язычников-англов.

• Жестокость и безнравственность. Он представлен как неисправимый грешник, который не только пролил кровь, но и попрал монашеские обеты. Гильдас обвиняет его в том, что он отверг законную жену и теперь вожделеет к её сестре, которая «посвятила себя вечному девству» и приняла монашеский постриг. Его преследования служителей церкви и нарушение данного им самим слова перечислены как тягчайшие преступления.

• Паразитирование на народе. Гильдас призывает его отказаться от «грабежа и разбоя» и обратиться к Богу, угрожая адскими муками.

Образ Кунегласа у Гильдаса — образ буйного, неконтролируемого зверя, растратившего свою королевскую власть на усобицы и разврат.

Некоторые исследователи, например Грэм Филлипс и Мартин Китмен, высказывали гипотезу, что именно Кунеглас, а не Артур, мог быть историческим прототипом «короля-медведя», то есть легендарного Артура (от бритт. Arth — медведь). Владения Кунегласа действительно назывались «крепостью медведя», а сам он был «медведем» в инвективе Гильдаса. Его отец Оуайн мог быть тем самым «правителем», передавшим власть сыну-воителю. Однако эта гипотеза остаётся маргинальной и не получила широкого признания среди академических историков, которые видят в Кунегласе прежде всего локального правителя начала VI века, втянутого в типичные для постримской Британии династические распри.

Кунеглас — классический пример «тиранов Гильдаса», чьё имя и репутация полностью зависят от одного-единственного враждебного источника. Его историческая роль сводится к участию в междоусобных войнах внутри Гвинеда, ослабивших бриттское сопротивление перед лицом англосаксонского наступления. В памяти потомков он остался не правителем-строителем, а «рыжим мясником», навеки заклеймённым гневной проповедью.

Библиография

• Gildas. The Ruin of Britain and Other Works / Ed. and trans. M. Winterbottom. — London: Phillimore, 1978. — Cap. 32. (Латинский текст и стандартный английский перевод.)

• Jackson, K. H. Language and History in Early Britain: A Chronological Survey of the Brittonic Languages, First to Twelfth Century A.D. — Edinburgh: Edinburgh University Press, 1953. — P. 33–34. (Анализ ономастики и идентификация крепости.)

• Charles-Edwards, T. M. Wales and the Britons, 350–1064. — Oxford: Oxford University Press, 2013. — P. 215–217. (Обсуждение пяти тиранов Гильдаса.)

• Harleian Genealogies / Ed. P. Bartrum. — Early Welsh Genealogical Tracts. — Cardiff: University of Wales Press, 1966. — P. 10. (Родословная Кинласа ап Оуайна.)

• Dumville, D. N. «Gildas and the Five Tyrants.» — Peritia. — 1984. — Vol. 3. — P. 203–210. (Контекст обличений Гильдаса.)