ГЯНДЖИЙСКИЙ ДОГОВОР МЕЖДУ РОССИЕЙ И ИРАНОМ О ВОЗВРАЩЕНИИ ИРАНУ ГОРОДОВ БАКУ И ДЕРБЕНТА С УЕЗДАМИ

1735 г. марта 10/21

Во имя Господа Бога всещедрого и всемилостивого.

Слава Господу Богу, что учинил дружбу между государями для покоя мира и учредил между оными склонность и любовь для вечного пребывания в покое государств. И вечная хвала да будет тому пророку, который дал знать чрез писание свое о Иесусе, духе Божьем, сыне Мариамы, от которого молит заступления. И тако всем известно, что чрез несколько лет Божьим соизволением Иранское государство от нападения неприятельских войск затоптано и разорено было, к тому же от бунтовщиков претерпевало озлобление и со всех сторон в заметании пребывало. А зложелающие злодеи всячески трудились своими злыми поисками, дабы оное во всеконечный упадок привести и в достаток искоренить. Но всемогущий Господь Бог по своему Божескому, как ко всем милостив, усмотрению не вовсе от обывателей Иранского государства отдаляя свое милостивое призрение, меня, раба своего, учредил. И тако я с великими или со многими войсками из столичного города Хорасанской провинции выступил для наказания и искоренения противных и Божьей милостью, тщанием моим город Испаган и прочие провинции от неприятелей своих очистились. И хотя те неприятели, которые не хотели видеть такую древнюю, твердую и неколебимую дружбу между Российской империей и Иранским государством, рассеивали своими злыми вымыслами, яко б Российская империя взятые провинции от стороны Иранского государства, такожде как другие, за собой удержать желает, и тем искали между обеими империями вражду вселить, однако же всем известно, особливо Иранского государства обывателям, для какой надобности Е.И.В. Петр Первый, блаженной и вечнодостойной памяти, города и провинции от Иранского государства отобрал¹, которые до времени были и удержаны, а потом, усмотри доброе время и дабы показать нелицемерное доброжелательство и дружбу, угасая вышеобъявленные зловымышленные развращения, токмо по единой истинной дружбе, как Гилян и прочие провинции многодоходные, которые с великим казне российской иждивением содержаны были, без всякого принуждения в сторону Иранского государства уступлены. А понеже обоих высоких дворов общий интерес требует, дабы издревле имеющаяся истинная дружба не токмо непоколебимо навеки содержалась, но еще и впредь оная распространялась и умножалась, и для того в поругание неприятелей теснейшим дружелюбием обязались. Того ради высокостепенный тайный советник, полномочный министр и кавалер, обретающийся ныне в Персии, князь Сергей Голицин по высокому указу и по имеющейся полной мочи от Е.И.В.² всероссийского со мной по разным договорам следующий трактат вечного союза между государствами на мере постановил и заключил, который трактат вечно с обеих сторон невредимо да содержится.

Начало. Хотя в Ряще с обеих сторон в заключенном трактате³ и постановлено, дабы оставшие города Баку и Дербент имели остаться под державой российской до того времени, пока Иранское государство от неприятелей своих совсем очистится, но Е.И.В. всероссийское по неотменному своему доброжелательству к Иранскому государству и дабы к восстановлению его в прежнее состояние наилучший путь предуготовить и показать всем, как ближним, "так и дальним, что от стороны российской намерения не имели ничего от Персии за собой удержать, токмо от единого своего монаршеского великодушия и многой милости соизволяет прежде времени отдать и возвратить города Баку и Дербент и с подлежащими землями и деревнями по-прежнему Иранскому государству и очистить, как скоро время допустить может вывод войск российских из оных, а именно, так договорено: город Баку с уездом — в две недели, а город Дербент с уездом и к нему подлежащими местами до старой его границы — в два месяца, счисляя от заключения сего трактата, а ежели случай допустит, и ближе того срока оные очистить. А Дагестан и прочие места, к, Шамхале и Усмее подлежащие, по-древнему пребудут в стороне Иранского государства.

Поставленные договоры следуют:

Первое.

За такое многое одолжение и дружбу, что учинено от стороны Российской империи, Иранское государство обещает вечно с Российской империей пребыть в союзной дружбе и крепко содержать российских приятелей за приятелей, а неприятелей российских за неприятелей иметь, и кто против сих двух высоких дворов войну начнет, то оба высоких двора против того неприятеля войну начать и во всех случаях друг другу помогать должны. Города Баку и Дербент никаким образом и ни под каким видом в руки других держав, а паче общих неприятелей, не отдавать, но всячески иметь старание, дабы оные в державе Иранского государства содержать. А которые обыватели вышепомянутых городов, будучи в подданстве, какие службы Е.И.В. всероссийскому и Российской империи по верности своей отправляли, оным никакого за то истязания не показать и то им в неверность Иранскому государству не причитать. Имеющийся в Дербенте грузинский монастырь христианского закона оный да пребудет во всем нерушим, и в нем по обычаю и вере христианской отправление службы позволяется, никакого помешательства ни от кого не будет; ни служителям в оном, которых как духовного, так и светского чина не более шести человек быть имеет, никто никакого озлобления учинить да не дерзает.

Второе.

Интерес Иранского государства требует, дабы оное при нынешних таких благополучных конъюнктурах неприятелей своих искоренить тщание приложить, чтобы Божьим соизволением Иранское государство от неприятелей своих совсем очиститься, освободиться и в прежнее свое состояние придти могло, а Российской империи надлежащую безопасность показать, обещается Иранское государство всякими образами прилагать старание и, начатую против неприятелей войну с крайним тщанием и ревностью продолжая, должное отмщение получить и все не токмо в нынешнее время, но и прежде сего от Иранского государства отторгнутые и завоеванные провинции паки к оному возвратить и от неприятелей отобрать. И не учинить мира, доколе оное все по-прежнему Иранскому государству возвращено не будет, а за злые и обманные поступки, которые от турок происходили, ту войну и внутрь продолжать, и доколе Иранское государство все свои провинции от них не отберет, войну иметь, как того интерес Иранского государства требует.

Третье.

С обеих сторон договорено, ни в какие негоциации с турками с предосуждением друг друга не вступать. И ежели к тому дойдет или способом оружия принудимо будет, что Порта Оттоманская все отобранные провинции Иранскому государству добровольно возвратить похочет и мир с оным государством на прежнем основании заключить, то Иранское государство обязуется включить в оный мир и Российскую империю с таким изъяснением, что Иранское государство имеет с Россией трактат, по которому оное обязано всех российских неприятелей иметь за своих неприятелей и со всеми теми, кто против Российской империи войну начать похочет, Иранское государство против того войну начать долженствует. И по внесении сего изъяснения мир заключить, а без сего не учинить. А ежели когда между Российской империей и Оттоманской Портой впредь до какого трактата дойдет, тогда включить равным образом, как выше изъяснено, Иранское государство.

Четвертое.

На пред сего в Ряще между обоими дворами заключенный трактат кроме тех артикулов, что уже пред сим в действие произведены, властно аки бы в сей артикул от слова до слова был внесен, сим трактатом вечного союза возобновить и подтвердить, который нерушимо навеки храним и содержан быть имеет.

Пятое.

Понеже обоих высоких монархий интерес требует, дабы доброуставленная торговля содержалась и обеих сторон подданные никакого препятствия в отправлении оной не имели, от чего зависит общая польза, того ради обещается со стороны Иранского государства, дабы впредь с российским купечеством в торговле поступлено было по силе Рящинского трактата; и что оным со своими судами позволено быть имеет во всех гаванях, пристанях и товары свои где похотят выгружать, складывать и паки отвозить в другие места и самим торговать без всякого принуждения, и ни от кого никакое озлобление да не учинится. А какие-либо указы быть могут посланы к командирам тех городов, где оное купечество отправляется, в противность того Рящинского трактата, оные чрез сие имеют быть отставлены и по ним никакого исполнения чинить не должны; и о том указами вновь подтвердить, чтобы по силе Рящинского трактата везде поступать; что равномерно и со стороны российской и Иранского государства подданным и купечеству по тому же Рящинскому трактату учинено будет. И оные Иранского государства подданные в Российской империи содержат по примеру, как в оной содержатся в милости народы от дружеской стороны. А для лучшей пользы и дабы впредь российское купечество порядочно в торгах своих поступать могло, Е.И.В. всероссийское соизволяет содержать консула своего в Ряще, который вскоре от высочайшего двора российского с надлежащей императорской грамотой прислан и от иранской стороны в оный допущен и с надлежащим указом учрежден быть имеет.

Шестое.

Понеже по продолжающейся дружбе между обеими монархиями Е.И.В. всероссийское прежде всякого обязательства по единой токмо справедливости и взирая на предстательство мое, раба Божья, Иранского государства подданных не токмо колико оных налицо сыскалось, посланнику Мирзе Казиму отдать повелела, но во все государство указами подтверждено, дабы оных отовсюду привозили для возвращения в иранскую сторону. Того ради всех подданных и обывателей Российской империи сколько где в Персии сыщется, в российскую сторону возвратить и о сем повсюду в Иранское государство указы разослать. А которые и впредь с обеих сторон уходить станут, оных на обе стороны, поймав, отдавать.

Седьмое.

Сей трактат союза договорились между собой я, раб Божий, с высокостепенным вышеупомянутым послом по имеющейся от высоких дворов полной мочи заключили, а для вящего подтверждения сей трактат монаршескою печатью его Шахова Величества, стени Божья, утвержден и украшен, и вышепомянутому высокостепенному отдан. А высокостепенный такожде, от заключения сего трактата в пять месяцев, ратификацию с внесением в нее всех артикулов за монаршескою печатью Е.И.В. получив, мне, рабу Божьему, отдать обещается.

Окончание. В уверение сего постановленного трактата союза два равных экземпляра сочинены и оба печатями утверждены и разменены.

Еже учинено 26-го дня месяца, Шеввала 1147 г. от переселения Мухамета, которому да будет вечная память и слава.

При окончании того печать чернильная Надыр-Али-хана, в которой изображено тако:

Нет витезя подобного Али,

И нет сабли, подобной зулфу⁴,

Кару⁵ в нынешнем веке,

я есм Надыр раб двенадцати святителей.

Ратификация

Бог всесправедливый,

Его высоковекильство, высокосчастливый, высокосильнейший, светлейший и высочайший векиль и высокостепенный отец охранитель и заступитель Иранского государства, высоковластный верховный вали хорасанский, которого благополучие да продолжит Господь Бог, с высокостепенным послом, и в мессийском народе между величайшими и знатнейшими сиятельным князем Сергеем Голициным, от Е.И.В. великой государыни, которая корону имеет, яко солнце, войска подобны звездам, и самодержицы всероссийской казанской, астраханской и протчих государств, которой государствование да пребудет вечно в благополучии, определенным полномочным векилем или министром, каким образом договорясь, согласился и обязался и в сей трактат включил все, что между обеими империями постановлено. И наше величество оное все, что в сем трактате от начала до конца изображено, за благо приемлем и монаршескою нашей рукой^* подписуем и подтверждаем. Дан 27-го Шаввала вышеписаного года.

При том шахова печать чернильная, а в ней изображено тако: «Во имя Господа Бога всемогущего раб шах Аббас Третий⁶.

Переводил асессор Мустафа Тевкелев.

АВПР, ф. Трактаты, оп. 2, д. 269, л. 1—4 (подлинник), л. 17—25 (перевод). Опубл.: ПСЗРИ.— T. IX.— № 6707; Юзефович Т. Договоры России с Востоком, политические и торговые.— СПб., 1869.— С. 202—207.

^*На поля вынесено примечание: «сии речь печатью».

Примечания

¹ В ходе персидского похода Петра I (1722 г.), предпринятого с целью предупредить захват турками Закавказья, русские войска заняли Дербент, а затем, по просьбе гилянцев, Энзели и Решт. По миновании опасности русские войска были выведены из Решта, Энзели и других прикаспийских районов Ирана.

² Императрица Анна Иоанновна.

³ Трактат, заключенный между Россией и Персией в г. Реште 21 января 1732 г., о свободной торговле в обоих государствах для их подданных.

4 Так называлась сабля Надир-Али-хана.

⁵ То есть такой, каких мало.

⁶ Шах Ирана Аббас III, последний из династии Сефивидов, вступил на престол в 1731 г. малолетним ребенком. Регентом при нем был Тамасп-Кулихан (он же Надир-Али-хан). В 1735 г. он сверг Аббаса и захватил престол.