Рескрипт Екатерины II князю Г. А. Потемкину о порядке действий в отношении Турции после обнародования манифеста о присоединении Крыма и Кубани к Российской империи с изложением плана на случай возможной войны

Санкт-Петербург

8 апреля 1783 г.

Божиею милостию Мы, Екатерина Вторая, императрица и самодержица Всероссийская и прочая, и прочая, и прочая.

Нашему генералу, Военной коллегии вице-президенту, Екатеринославскому, Саратовскому и Астраханскому генерал-губернатору князю Потемкину.

Удостоверившись с одной стороны, что татары по невежеству и дикости их неспособны к существованию в образе области вольной и независимой, служа всегда поводом к беспрерывным с Портою Оттоманскою распрям, а с другой, желая возвратить в пользу государственную издержанные на них и для них многие миллионы, решились Мы в упреждение Порты Оттоманской, деятельно уже на Тамань покусившейся, взять под державу Нашу сей остров, полуостров Крымской и всю Кубань с их жителями.

С полною доверенностию возлагая на вас как самое в действии произведение сего важного намерения, так равномерно время и образ исполнения оного, довольствуемся Мы приложить здесь манифест от имени Нашего и плакат с вашей стороны, кои в день повсеместного объявления татарам о взятии их в Наше подданство долженствуют везде на российском и татарском языках обнародованы и рассеяны быть. Они известят свет, Порту Оттоманскую и самих татар о важности Наших побудительных причин, а при том послужат еще, конечно, к некоторому сих последних успокоению в будущем их жребии.

Нет у Нас места сумнению, чтоб мерами и распоряжениями вашими не были упреждены в Крыму, в Тамане и на Кубанской стороне всякие предосудительные заговоры и скопища по случаю присоединения их к Нашей державе, но вопреки сему едва ли уже можно предполагать, чтоб Порта Оттоманская захотела при оном остаться равнодушною зрительницею. Для воздержания ее будут, конечно, истощены все пособия, чего ради уведомляя ныне же статского советника (Якова Ивановича) Булгакова следующим здесь в списке рескриптом о восприятой Нами резолюции, преподаем Мы ему в запас все нужные наставления с средствами на обращение в пользу личного лакомства турецких министров, есть ли только оное с надежностию успеха в игру ввести можно. Может быть, известная уже Порте готовость Наша к войне возбранит ей поступить вдруг на явной разрыв, а заставит ее говорить гласом умеренности.

Оставляя времени объяснить сию задачу, намерены Мы будущее наше поведение в рассуждении турков размерять по их отзывам и поступкам, в чем по совершенной готовности военных сил Наших к отпору и наступлению не может настоять никакого неудобства, ибо им непременно одним или другим образом вскоре решиться надобно будет.

Доколе они новое Наше приобретение одними словами и бумагами оспоривать будут, до тех пор станем и Мы употреблять в защиту оного те же самые орудия, а, между тем, в Крыму, в Тамане и на Кубане укоренять власть Нашу и укреплять способы охранения и обороны их противу неприятельского нашествия, стараясь по возможности нигде никак и ничем турков беспосредственно не зацеплять. Когда же Порта Оттоманская поступит на разрыв или решительность свою к оному явит каким-либо неприязненным шагом, в таком случае, извлекая меч, употребим Мы его, призвав имя Божие в помощь на отражение силы силою и на преклонение неприятеля в скорое и чувствительное раскаяние.

Для сего признаем Мы за нужно, чтоб бес посредственно за открытием войны все корпусы войск вдоль границ расположенные, кроме Кавказского к особому служению назначенного, вступили под главное начальство генерал-фельдмаршала графа (Петра Александровича) Румянцева-Задунайского, о чем и будет он благовременно извещен.

Мы предполагаем на сей год в случае войны следующий запасный план операции.

1-е. По занятии Крыма, Тамана и Кубани произвесть осенью осаду Очакова, и по взятии оного распространить твердую ногу в земле между рек Буга и Днестра лежащей. Сим образом будет устье реки Днепра в полной уже Нашей власти. К произведению осады избираем и определяем Мы вверенной предводительству вашему корпус как по способности местной, так особливо по беспредельной Нашей доверенности на ваше усердие.

2-е. К прикрытию Очаковской осады от стороны Бендер и к помоществованию ей вообще расположить особой корпус войск в Польше около Гусмани под командой генерала князя (Николая Васильевича) Репнина.

3-е. Для наблюдений границы по Днестру для озабочения с сей стооро- ны турков, следовательно же для разделения их сил и внимания на разные части, третий в команду генерала графа Салтыкова⁵ назначенной я корпус расположить в Польше же, примыкая его левым флангом к Гусмани. Есть ли б сверх чаяния нашлись Мы сами в необходимости разделения сил Наших к стороне Германии, может сей корпус туда обращен быть с меншим неудобством во всяком разумении. Не представляем Мы однако ж себе, чтоб король Прусской (Фридриха II (1712-1786), короля Пруссии с 1740 г., прим. Imha) опрокинулся на Россию в угодность туркам и для принуждения Нас к возвращению татарам прежнего их бытия, ибо нельзя ему не знать, что таковым шагом подвигнет он на себя императора Римского (Иосифа II (1741-1790), императора Священной Римской империи с 1765 г., прим. Imha) и что Мы сами найдемся еще в состоянии отделить противу его не незнатные силы. Скорее предполагать следует, зная нрав и политику сего государя, что он воспользуется Нашим в рассуждении татар поступком и войною нашею с турками к захвачению в свои руки городцов Гданска и Торуня, может быть, с куском еще Польши, вдавшимся между Пруссиею и немецкими его владениями, в чем ему Нам одним инако воспрепятствовать нельзя будет, как разве император Римский на то пустится, но и тут больше вероятно, что родится охота достать себе уравненние выгод на щет Порты Оттоманской.

4-е. Корпус генерал-поручика (Александра Васильевича) Суворова к Кубане расположенной содержать там на готовой ноге как для ограждения собственных границ и установления между ногайскими ордами нового подданства, так и для произведения сильного удара на них, есть ли б противиться стали, и на закубанские орды при малейшем их колебании, дабы тех и других привесть на долгое время не в состояние присоединиться к туркам.

5-е. Морские силы на Черном море употреблять под руководством вашим в сугубое служение, то есть с начала в наблюдение, а со временем, когда и линейные корабли выдут в море с полным ополчением в отражение турецкого флота, когда бы сей на какое предприятие на Крым или Тамань покусился, осенью же могут оные полезны быть к заграждению Очакова с моря.

Довольно весьма будет, по мнению Нашему, держаться на нынешний год сего необширного, но прямо полезного плана, а, между тем, смотря на обстоятельствы времени и размеряя по оным будущие Наши подвиги, стараться в Крыму, в Тамане и на Кубане устроивать как порядочное и образу мыслей и жития новых Наших подданных свойственное земское правление, так особливо достаточную военную стражу и оборону, в чем Мы совершенно на вас и полагаемся.

Не было по сю пору ничего сказано о Шагин-Гирее хане. Сей владетель носил доныне на себе Нашу милость и Наше покровительство, а посему, теряя теперь в пользу России доставленные ему от Нас самих области, заслуживает, конечно, монаршее Наше призрение на будущие времена. Для сего открываем Мы ему по собственному его желанию дорогу в Персию и хотим ему способствовать там к приобретению вышней власти, а по крайней мере владения не меньше обширного пред Крымским полуостровом; до действительной же удачи в одной или другой части определяем Мы со дня, как кончится власть его над татарами в содержание и пособие ему в начинаемом подвиге по двести тысяч рублей на год, кои всегда исправно плачены будут, где бы он ни находился. Мы препоручаем вам как возвестить ему пристойным образом сие Наше соизволение, так и привесть его безпосредственно затем в состояние к походу в Персию под оградою чести войск Наших из Кавказского корпуса, которой имеете вы независимо от разрыва с турками обратить в ту сторону и предписать командиру оного генерал-поручику Потемкину¹:

1-е. Занять Дербент.

2-е. Подкрепить грузинского царя Ираклия² и армян в утверждении независимости их областей от Персии или турков и в составлении из них прочной для России барьеры.

3-е. Проложить дорогу ко введению Шагин-Гирея на шахство, а напоследок в случае войны с турками

4-е. Присвоить в соединение себе царя Соломона³ и вместе с ним, с царем Ираклием, другими грузинскими независимыми князьями и с обществами армянскими, побуждаемыми к восприятию оружия надеждою свободы и вольности, производить по местным удобностям и военному искусству чувствительную диверсию в турецких областях.

По отдаленности мест, где Кавказский корпус обращаться и действовать должен будет, нельзя ему никак состоять под одним с главною армиею начальством, а долженствует остаться до будущего соизволения Нашего на прежнем основании, но при том не оставите вы предписать генерал-поручику Потемкину, дабы он старался, когда случай и надобность будет, извещать об оборотах своих генерал-фельдмаршала графа Румянцева-Задунайского, когда настанет час главной его команды.

О всех частях края тамошненго Мы желаем ведать мнение ваше:

1-е. Где и как может быть учреждена для империи выгоднейшая и кратчайшая граница от Каспийского моря и именно от Дербента или другого места близ того моря лежащего к Черному морю.

2-е. При установлении новой границы, какие меры и осторожности надлежит употребить в рассуждении рассыпанных по Кавказским горам мелких, но именем только от России или Персии зависимых владельцов и народов, а особливо в рассуждении лезгинцов, кои грузинцами толь частые творят пакости и обиды.

3-  е. Которые из сих народов могут с пользою и с прочностию к державе Нашей присвоены быть, и как в таком случае учредить внутреннее их правление.

4-е. Нет ли опять удобности из тех, кои Нам не подручны, составить между Россиею и Персиею достаточную и надежную бариеру.

5- е. О способах возвращения торговли подданных Наших в Персии, в Грузии и смежных с ними областях.

6- е. Словом, о всем том, что может служить к учреждению на весь тамошний край полезной и прочной системы в разных возможных предположениях, то есть при мире или войне с Портою Оттоманскою, при продолжительном неустройстве в Персии при совершенной или частной удаче Шагин-Гирея в его там намеряемом поиске, или же опять при неудаче в оном.

Обращаясь к хану Шагин-Гирею, оставляя впрочем на ваше рассуждение полной его снаряд и время отпуска его в Персию, хотим Мы здесь в заключение приметить, что из крымцов и кубанцов охотникам следовать его щастию можно и должно дать в том не только полную свободу, но и некоторое еще с Нашей стороны пособие, дабы он на чужой стороне, где предполагает искать царского уже венца, мог явиться не в виде владельца изгнанного и всех собственных пособий лишенного, но с войском и свойственною азиятцам пышностию; инако же на первой встрече потеряют к нему и персияне и горцы всю доверенность, а без помочи последних трудно ему будет что-либо в пользу свою произвесть и одержать.

Пребываем, в прочем, вам благосклонны.

Екатерина

Ф. 5. Оп. 1. Д. 85. Ч. 3. Л. 175-180 об. Подпись-автограф.

Опубл.: ПСЗ. Т. 21. № 15708; Сб. РИО. Т. 27. С. 240-244.

Примечание:

1. Потемкин Павел Сергеевич (1743-1796), генерал-поручик, троюродный брат князя Г. А. Потемкина, с 1782 г. командир русской армии на Северном Кавказе, в 1783 г. командир Кавказского корпуса и участник заключения Георгиевского трактата о вхождении Картли-Кахетинского царства (Восточной Грузии) в состав Российской империи.
2. Ираклий II (1720-1798), царь Кахетии в 1744-1762 гг., Картли-Кахетинского царства в 1762-1798 гг., в 1783 г. заключил Георгиевский трактат с Российской империей.
3. Соломон I (1735-1784), царь Имеретин в 1752-1766 и 1768-1784 гг.