Польское восстание 1863 г.

С воцарением Императора Александра II и началом эпохи реформ, которые коснулись и Польши, надежды поляков, раздуваемые из-за границы, оживились, но сделанные им уступки не удовлетворили их желаний, — они стремились к полной национальной независимости и деятельно принялись за подготовку восстания.

В 1860 г. начались в Варшаве политические демонстрации. На улицах и в костелах пелись революционные песни, произошли столкновения черни с войсками.

Государь настойчиво требовал строгих мер и введения военного положения, а наместник Горчаков думал успокоить поляков уступками.

15 марта 1861 г. маркиз Велепольский был назначен главным директором комиссии духовных дел и народного просвещения, а потом и юстиции. Тогда-то Велепольский начал вырывать у русского правительства уступку за уступкой и совершенно подчинил своему влиянию Горчакова.

17 мая 1861 г. Горчаков скончался, и на его место послан сначала военный министр генерал Сухозанет, а затем генерал Лидерс, умелая деятельность которого была не по сердцу революционерам.

27 мая 1862 г. состоялись указы о назначении Великого князя Константина Николаевича наместником в Варшаву, Велепольского управляющим гражданской частью, а генерала Рамзая командующим войсками. Во главе революции стал "Центральный комитет" (Ц. к.), который начал применять в широких размерах политические убийства.

В декабре 1862 г. съехались в Варшаве польские революционеры. На съезде назначены руководить восстанием: на левом берегу Вислы — Лангевич, на правом — Левандовский и Чапский, в Литве — Сераковский, приехавший из Парижа, куда он был командирован на счет военного ведомства с научной целью; в юго-западном крае — Ружицкий, штаб-офицер русской службы.

В первых числах января 1863 г. Ц. к. переименовал себя во временное народное правительство (народовый ржонд); в Париж к Мирославскому послана депутация, поднесшая ему титул диктатора.

10 января 1863 г. ржонд издал воззвание с призывом поднять оружие. Революционное правительство разделило царство на 8 воеводства которые делились на уезды и далее на округа, сотни и десятки.

В Париже образована комиссия для вербовки офицеров и закупки оружия, которое ожидалось к концу января.

10 и 11 январю было произведено в различных местах края ряд нападений на русские войска, но неудачно. Русским разведочным отрядам приказано было ловить злоумышленников, но запрещалось употреблять оружие. Взрыв восстания 10 января прошел почти безвредно, но подпольная печать, а за ней и заграничная, прокричали о некоторых стычках, как о блистательных победах поляков. Дерзкие нападения подняли на ноги весь край и открыли, наконец, глаза русской администрации.

В Варшавском военном округе было всего войск до 90 т. ч. и 3 т. чел. пограничной стражи. Дислокация была приурочена к удобствам квартирования, т. к. никто не ожидал восстания. У повстанцев, кроме 25 т. присяжных, давших подписку заговорщикам, к восстанию присоединилось еще много тысяч черни и сброда, что все же составляло ничтожный процент от населения.

4 милл. крестьян мрачно и подозрительно смотрели на эту затею, не принимая в ней участия. Сначала их старались привлечь, обещая даровой надел землею, а потом страхом смерти принуждали вступать в банды.

Духовенство приняло деятельное участие в пропаганде и даже в боях, но народ не подымался. Вооружение состояло из кос, длинных ножей (острых с двух сторон, изготовлявшихся на местных заводах и насаженных на длинные древки), охотничьих ружей, пистолетов и револьверов, огнестрельное оружие имели немногие.

Впоследствии заказано 76 т. штуцеров в Льеже, но при доставке более половины задержано русскими и австрийскими властями. Было потом несколько очень плохих пушек, частью деревянных, выдерживавших 2 выстрела.

Небольшое количество конницы, дурно вооруженной и снаряженной, оказывало, однако, помощь в стычках и при разведке. Лошади, одежда, продовольствие, подводы отбирались у населения под квитанции.

Деньги приобретались сбором податей за 2 г. вперед, вымогательством у состоятельных лиц и грабежом касс и почт.

Сначала было всего 400 т. злотых (злот — 15 коп.), потом в июне 1863 г. похищено в Варшаве из главной кассы Царства 3 милл. руб., да в других местах около 1 милл.

Общей организации вооруженных сил не было; отдельные шайки собирались в разных местах, где оказывались благоприятные условия; Устройство каждой шайки зависело от знаний и способностей начальника; но в общем банда состояла из трех частей: стрелков, косиньеров и конницы; обоз из обывательских подвод служил не только для перевозки имущества, но нередко и для передвижения отряда, особенно при отступлении.

В виду возникших беспорядков были приняты меры. Восстановлено военное положение, снятое в конце 1862 г.; сообразно с этим Царство разделено на военные отделы: Плоцкий (генерал-лейтенант Семека), Люблинский (генерал-лейтенант Хрущов), Радомский (генерал-лейтенант Ушаков), Калишский (генерал-лейтенант Бруннер), Варшавский (генерал-адъютант Корф), Августовский и для охраны сообщений особый отделы Варшавско-Венской железной дороги, Варшавско-Бромбергской и Петербургско-Варшавской.

Начальникам главных военных отделов предоставлено право судить взятых с оружием в руках полевым военным судом, утверждать и приводить в исполнение смертные приговоры. Последовало назначение частных военных начальников и учреждение военно-судной комиссий. Войскам приказано сосредоточиться в самостоятельные отряды из всех родов войск, заняв важнейшие пункты, и выслать подвижные колонны для уничтожения и рассеяния шаек. Отряды стянулись почти везде к 20 января, но мера эта оказалась неудачной: оставили много уездных городов и фабричных центров без войск, а между тем в них развилась сильная пропаганда, на заводах прекратили работу, стали выделывать оружие (даже пушки) и формировать банды.

Пограничная стража, не поддержанная войсками, подверглась нападениям поляков, которые, т. обр., открыли свободный доступ из Галиции, отчасти также из Познани, укомплектованиям и контрабанде. Диктатор Мирославский из Познани перешел границу у Крживосондза с секретарем Куржиной и 12 офицерами-авантюристами различных наций; к нему присоединилось 100 ч. учащейся молодежи из Варшавы и ближайшие мелкие партии повстанцев; всего собралось 400-500 ч.

7 февраля эта банда столкнулась на опушке Крживосондзского леса с отрядом полковника Шильдер-Шульднера (31/2 р., 60 казаков и 50 чел. пограничной стражи), легко рассеявшего эту банду. Мирославский с остатками банды ушел и 8 февраля соединился с Меленцким в д. Троячек. Шайка заняла опушку леса у Троячека, где и была разбита Шильдер-Шульднером. Мирославский бежал в Париж.

Между тем, в это время приобрел известность Мариан Лангевич. Одно время он был прусским офицером, а потому имел военную подготовку. Увидев недостатки своей банды, он решил заняться её организацией и потому ушел в Вонхоцк (близ Суходнева) в густой лес, где собрал и организовал более 3 т. ч. с 5 пушками. Из Радома 20 января выступил против Лангевича отряд генерал-майор Марка. 22 января он занял Вонхоцк (см. это), откуда Лангевич заблаговременно отступил в Свентокржижские горы.

 

Марк, потеряв с ним соприкосновение, вернулся 24 января в Радом. Лангевич стал лагерем с 1.500 ч. у д. Слупя-Нова и монастыря Св. Креста; здесь он пополнил банду новыми охотниками. 30 января из Кельц выступил против него отряд полковника Ченгери и после тяжёлого 40-вер. ночного перехода атаковал 31 января поляков.

Повстанцы в беспорядке отступили и бросили лагерь. Однако, Лангевичу удалось ускользнуть, поскольку преследования не было. Не найдя поддержки в Сандомирском уезде, Лангевич отошел к Малогоще (25 в. к з. от Кельц). На пути к нему присоединились остатки банд Куровского, Франковского и некоторых других, а в самой Малогоще — шайка Езиоранского.

Куровский, назначенный начальником Краковского воеводства, сформировал банду до 3 т. ч. и стал с ней лагерем в Ойцове (Олькушского у.). Он разгромил пограничную стражу в Олькушке, Домброве, Сосновицах и друг., забрал 65 т. руб. и занялся подготовкой банды. Ему помогали австрийский офицер Лопацкий и французский офицер Рошбрюн.

Рошбрюн сформировал из краковской молодежи отличный отряд зуавов (200 ч.), вооруженный штуцерами. Узнав, что из Мехова русские ушли на поиски, Куровский 5 февраля напал на Мехов. Однако, в Мехове оставалось еще 550 чел. майора Непенина, который с успехом отбил нападение. Куровский бежал в Краков, а банда присоединилась к Лангевичу и Езиоранскому.

Езиоранский, назначенный начальником Равского уезда, сформировал банду в 1.500 ч. Он хорошо поставил полевую службу. 10 февраля Лангевич потребовал присоединения шайки Езиоранского, который подчинился с неудовольствием.

Отряд Лангевича дошел до 5 т. Утром 12 февраля Лангевичу сообщили, что русские наступают со всех сторон. Повстанцы наскоро приготовились к бою. Действительно, наступали 3 колонны: полковник Ченгери — с северо-запада, подполковника Добровольского — с востока, майора Голубева — с юга.

Совместной атакой этих войск отряд Лангевича был разбит и рассеян (см. Малогоща).

Отступив к Пясковой скале, замку гр. Мышковского, Лангевич 20 февраля был выбит и оттуда; 22-го он пришел в Гощу, близ австрийской границы.

Усилившись охотниками из Галиции до 3 т., банда состояла теперь из пехотной бригады в 2 полка, по 3 батальона в каждом; кроме того, был полк (200) зуавов Рошбрюна, 2 полка кавалерии (400 коней), обоз, полевой аудиториат, пекарни.

Несмотря на видимую организацию и многочисленный штаб, в лагере царили хаос, интриги и ссоры. Узнав о намерении русских идти в Гощу из Мехова, Лангевич, провозглашенный революционерами диктатором, 4 марта дошел до Хробержа близ Панчова, оттуда стал уходить поспешно в Гроховиски (см. это) под натиском отряда Ченгери 7 марта он бросился к Вислице, переправился через Ниду и сжег за собою мост. Затем часть повстанцев ушла за Вислу, а другая бросилась к австрийской границе у д. Черняхово, где 9 марта перешла в Галицию и забрана австрийским отрядом.

Лангевич бросил еще ранее свои войска, переправился через Вислу (в д. Усцы) в Галицию и был арестован австрийцами.

В Люблинском отделе 22 января у Венгрова понесла поражение банда Мытлинского (см. Венгров). В виду того, что войск оказалось недостаточно для усмирения мятежа, в Варшавский округ была направлены из других округов: 2 гвардейских кавалерийских полка с конной батареей (прибыли в феврале 1863 г.), 2-я гвардейская пехотная дивизия со стрелковым батальоном (прибыла в марте), 10-я пехотная дивизия со стрелковым батальоном и 7 Донских казачьих полков (начали прибывать с марта); кроме того, по мере усмирения восстания были двинуты в край 2 и 8-я пехотные и 3-я кавалерийские дивизии.

После бегства Мирославского Меленцкий не перешел прусской границы, а ушел к востоку на русскую территорию и усилил свою банду до 1.000 ч. присоединением шайки Гарчинского, прибывшей из Познани. Однако, 18 февраля отряды майоров Дыммана и Москвина погнали его к северо-западу от Казимержа и приперли к прусской границе, где банда была захвачена прусскими войсками.

В это же время разбиты другие банды меньшего значения, произведены аресты и сам предводитель в Калишском воеводстве, Руцкий, застрелился при арестовании.

Меленцкий избегнул рук пруссаков и вновь появился в Казимержских лесах. В конце февраля он и его помощник Кальер быстро сколотили остатки разбитых шаек в отлично организованную банду в 500 ч.

Против Меленцкаго выслан из Калиша флигель-адъютант полковник кн. Витгенштейн. В ночь на 10 марта противники ночевали всего в 4 вер. один от другого, но Витгенштейн узнал об этом лишь от перебежчика.

В 4 ч. у. произошло столкновение на плотине Ольшанских мельниц, близ Гословицкаго озера (см. это).

В 11 ч. утра к д. Слесину, куда отошел Меленцкий, подошел отряд майора Нелидова, высланный накануне на усиление Витгенштейна из Влоцлавска. Нелидов атаковал, преследовал и рассеял банду Меленцкаго. В Плоцком воеводстве действовал Подлевский, бывший русский офицер из кружка Сераковского. После неудачного нападений 10 января его повстанцы разошлись по домам; но затем ему удалось вновь сформировать значительную банду.

16 января полковник Сержпутовский нанес ей сильный удар при Упецке; Подлевский упал духом, но, благодаря энергичным помощникам (Ходзынский, Кольбе, Цихорский и др.), банда возросла до 2.500 ч.; 27 янв. подполковник Горлов (из Прасныша) разбил банду.

Подлевский спасся бегством. Банда снова собралась.

Горелов 3 марта опять разбил ее у д. Жомбок. Подполковник Жевахов 9 марта нанес новый удар банде при Родзанове.

10-го Подлевский, окончательно растерявшийся, объявил в д. Горжень частным начальникам, что надо расходиться по домам.

С 250 всадниками он бежал в Млавский у., где встретил на пути русский летучий отряд из Липно и был арестован.

После исчезновения Лангевича у одного из его помощников, Чаховского, осталось не более 270 ч., составивших ядро банды, с которой он держался в Радомском отделе почти 3 мес. 24 марта к Чаховскому присоединилась банда Кононовича (546 ч.).

25 марта Чаховский заставил присоединиться к нему Грелинского (450 ч.); 3 апреля подошел Лопацкий (250 ч.); потом банда еще усилилась до 2 т. ч.

Между тем, 4 апреля майор Редигер из Илжи начал преследование Чаховского. Вечером Грелинский, под прикрытием темноты, ушел от Чаховского и попал между отрядами генерала Ченгери и подполковника Эрнрота, 6 апреля он был разбит у д. Брод.

10 апреля в лесу, у д. Стефанково, на Чаховского напал отряд майора Донец-Хмельницкаго. Майор Клевцов с 2 ротами и 1 эскадронами выступил из Опатова 20 апреля, а 22-го около д. Бория имел стычку с Чаховским, но в густом лесу попал в засаду и был убит.

24 апреля Чаховского настиг подполковник Насекин и начал у д. Ржечнев теснить его арьергард. Когда несколько пуль попало в главные силы повстанцев, возникла паника, все бросились врассыпную в Илжецкие леса. Однако, к 1 мая Чаховскому удалось собрать и устроить значительную банду; подчиненные ему Янковский и Кононович, не желавшие быть под его командой, после дела 2 мая с отрядом полковника Эрнрота в Рознишевских лесах ушли: Янковский — за Вислу, а Кононович — за Пилицу, в Варшавский отдел. Сам Чаховский 14 мая имел дело в Хрусцеховском лесу с отрядом полковника Булатовича из Радома, после которого ушел в Козеницкие леса. Его преследовал подполковник Суханин с 31/2 ротами и 1 эск. и 30 мая настиг его в лесах у д. Ратай (близ Вонхоцка).

Банда рассеялась; сам Чаховский, раненый пулею в руку, уехал в Краков. После этого целый месяц не было банд в Радомском отделе. Но летом банды вновь появились. Крук со своей бандой имел успех в Жиржинском лесу (см.) 27 июля. Пушечную пальбу в Жиржинском лесу услышали в Казимерже, откуда немедленно выступил полковник Цвецинский. Но он прибыл к Жиржину после полудня, когда повстанцы ушли уже к Баранову и сожгли мост. Цвецинский 28-го перешел Вепрж и преследовал поляков до д. Радорицы, где они разделились на партии и ушли частью в Седлецкий у., а частью в Любартовские леса. За то полковник Еманов и Соллогуб в Файславицком лесу 12 августа нанесли полякам сильное поражение. Повстанцы, попавшие между двух огней, после боя, продолжавшегося несколько часов, потеряли более 2/3 убитыми и ранеными и 680 пленных.

В Юго-Западном крае в конце апреля появились шайки в Волынской губ., перешедшие из Галиции, а затем в Киевской губ., особенно в Васильковском уезде, в имении гр. Браницких.

В Подольской губ. восстания не было, гл. обр., вследствие её безлесья.

В Киевском округе было войск до 45 т. Этого оказалось не только достаточным для подавления восстания в пределах округа, но даже для помощи в сопредельных частях Люблинской и Гродненской губ. (отряды генерал-адъютанта Рудановского и генерал-адъютанта гр. Ржевусского на Волыни).

Местное население (малороссы) приняло самое деятельное участие в истреблении шаек. Главной и наиболее многочисленной бандой была банда Ружицкаго, сосредоточившаеся близ м. Полонного в Волынской губ.

После поражения у сс. Мирополь (5 мая) и Миньковцы (10 мая) остатки банды в ночь на 17-е перешли в Галицию, где сдались австрийцам.

Последующие попытки сильных галицийских банд вторгнуться в Волынскую губ. у м. Радзивилов (19 июня) и с. Жджар (20 октября) кончились неудачно. Вообще, восстание было подавлено здесь быстро: со времени 1-го появления шаек (26 и 27 апреля) в Киевской губ. через 8 дн., а в Волынской — через 20 дн. не осталось ни одного вооруженного повстанца. Одновременно с появлением вооруженных банд в Привислинском крае, начали формироваться шайки и в соседней Гродненской губ. У м. Семятичи (Бельского у.) собралась шайка Рогинского до 5 т. После боев 25 и 26 янв. (см. Семятичи) с отрядом генерал-лейтенанта Манюкина (7 р., 1 сотня, 4 орудия) банды ушли, и некоторые из них вернулись в Люблинский отдел.

В феврале появились повстанцы в Виленской губ., а в 1-ой половине марта и в Ковенской.

В Вильну приехал из Спб. Сераковский, принял имя Доленга, провозгласил себя литовским и ковенским воеводою, сформировал банду более 3 т. ч. и направился встречать высадку на берегах Курляндии, которую затеял центральный комитет, чтобы придать значение восстанию, как воюющей стороне. Однако, пароход, вышедший с авантюристами из Лондона, добрался до Мальме в Швеции, где на него был наложен секвестр. Сераковский так и не дождался высадки. Его банда стояла в форте Кнебе, среди большого леса к северу от м. Оникшты, Вилькомирского уезда.

Узнав о движении русских со стороны Вилькомира, повстанцы 21 апреля потянулись к м. Биржи и на пути усилились бандами Поневежского и Ново-Александрийского уу. 22 апреля в Оникшты прибыл генерал-майор Гонецкий (51/2 роты, 1 эскадрон и 120 казаков).

Имея в виду отрезать повстанцев от Поневежского лесов, он выдвинул майора Мерлина (11/2 роты, 70 казаков) на д. Шиманцы и майора Гильцбаха (2 роты, 1 взвод улан), в м. Субоч; остальные 23-го перешли в Шиманцы. 25-го Мерлин настиг у Медейки Сераковского (800 ч.), опрокинул его и преследовал. Гонецкий соединился с Мерлином у Медеек, а 16-го обнаружил шайку у д. Гудишки на крепкой лесной позиции, атаковал и рассеял ее. около 300 ч. успели, однако, присоединиться к находившейся невдалеке шайке ксендза Мацкевича. 27 апреля у д. Ворсконишки шайка Мацкевича была сбита и бежала. Гонецкий возратился в Медейки и в тот же вечер выслал колонну в Попель и Понедели; она захватила до 150 пленных и раненых, Сераковского и Колышко.

Между тем Гильцбах 25 апреля двинулся на Вобольники и 26-го настиг шайку (500 ч.) у м. Говенишки и рассеял. 28 апреля Гонецкий двинулся обратно в Оникшты. Пройденная им часть Вилькомирского уезда была очищена от повстанцев.

В апреле и мае восстание в Ковенской губ., при содействии католического духовенства и польских помещиков, приняло широкие размеры. В 1-ой половине апреля показались небольшие банды в Минской губ. (Траугута и Свенторжецкаго), а затем в Витебской и Могилевской. 13 апреля у м. Креславка (близ Двинска) шайка из местных помещиков, под начальством гр. Плятера и Миля, произвела нападение на русский транспорт с оружием. Нападение было отбито.

В конце апреля повстанцы напали на м. Горки (Могилевской г.); часть местечка сожжена. В Виленском военном округе было около 60 т. войск, но с февраля начали подходить подкрепления (8 пехотных полков, 2 стрелковых батальона, 8 казачьих полков); главная масса подошла в апреле и мае, а в августе сформированы из резервных батальонов 6 пехотных дивизий (26-31-я).

Назначенный в Вильну генерал-губернатором вместо Назимова М. И. Муравьев прибыл 14 мая, а 24 мая появилась его "Инструкция для Устройства военно-гражданского управления". Войска стали преследовать шайки до полного их истребления и до водворения в данной местности спокойствия и порядка. Ряд энергических, последовательных и хорошо обдуманных мер быстро смирил открытое восстание.

В конце июня действия войск Виленского округа ограничивались поисками за незначительными партиями повстанцев, скрывавшимися от преследования.

Галиция в разное время доставила восстанию до 10 т. ч., на что ржонд в 3 м. ассигновал до миллиона руб. 3 марта перешла у Люхова границу и двинулась на Намин банда Чеховского (800 ч.). Начальник Яновского уезда полковник Медников выслал 2 колонны: майора Штернберга (2 роты и 37 казаков) и капитана Завадского (полурота и взвод улан). После нескольких стычек наши колонны нанесли Чеховскому поражение 9 марта около д. Гута-Кржешовского. Часть банды обратно ушла в Галицию, а часть рассеялась. Медников вернулся в Янов.

В Люблинской губ. 14 апреля из Галиции перешла банда Езиоранского (до 800 ч.) и 16-го заняла на границе, в Кобелянке, укрепленную позицию. 19 апреля Штернберг (800 ч. и 2 орудий), высланный из Янова, атаковал ее в болотистом лесу. Езиоранский произвел контратаку с охватом обоих флангов. Бой длился с 11 до 3 ч. дня.

Теснимый с флангов и поражаемый с тыла, Штернберг, отбиваясь шаг за шагом, отступил к Воровым Млынам. Сюда перешел из Томашева и отряд майора Оголина. 24 апреля Медников (5 рот, 1 сотня, 2 орудия), принявший начальство над обоими отрядами, двинулся на Езиоранского, через д. Глухе вступил в лес и в 8 ч. утра начал бой в болотистой чаще; скоро овладели 1-ой линией завалов, но Езиоранский перешел по всей линии в наступление; русские начали отступать, повстанцы наседали со всех сторон.

В 11 ч. показались подкрепления майора Чернявского. Медников направил их на свой левый фланг. При возобновлении боя русские овладели лагерем повстанцев, которые толпами перебежали в Галицию. Медников отошел к Боровым Млынам. Эта неудача, а также неудачные действия других, более мелких банд, парализовали их организацию в восточной Галиции.

Банды западной Галиции формировались с большим трудом, нельзя было даже подыскать желающих быть начальниками. Первая банда (600 ч.), Грековича, 24 марта перешла границу, а 25-го у м. Шкляры была рассеяна майором Гермалинским и обезоружена австрийцами. Другая банда, Массаковского (300 ч.), появилась 9 апреля около Олькуша; сначала у д. Гольчовицы имела некоторый успех над русской ротой, но, когда подошел на помощь отряд кн. Шаховского, банда стала уходить. Ее нагнали у д. Мышков и разбили.

22 апреля майор Гаврилов у д. Иголомия на Висле рассеял банду Румоцского (560 чел. и 2 орудия).

Другие 2 банды Миневского (600 чел.) и Иордана (1.200 ч.) были рассеяны в то же самое время.

С открытием бродов на верхней Висле, оборона границы делалась труднее. Полковник Зверев, начальник Стопницкого и Сандомирского уездов, разделил свой 100-верстн. участок на 4 части. На местах, удобных для переправы, выставлены посты пограничной стражи, усиленные преданными крестьянами, сзади стояли резервы. Тем не менее, 7 июня Вислу перешли 2 банды: Иордана (427 ч.) у Слупец и Жапковского (300 чел.) у Жабеп. Атакованный Жапковский сейчас ушел назад, при чем многие утонули, в том числе сам довудца.

У д. Комаров Иордан атаковал 9-ю роту Галицкого полка. Бой длился более 3 ч., и рота, расстреляв почти все патроны, была уже в критическом положении. В это время подошли 3 взвода Новороссийских драгун и заставили поляков податься назад; тогда рота перешла в наступление и отбросила поляков к Висле, а у р. Струг повстанцы окончательно были рассеяны.

В июне и в июле перешло границу несколько мелких конных банд, но неудачно. Вообще же, галицийские банды действовали без всякого общего плана, без связи между собою и с общим восстанием.

Войскам Калишского отдела, как пограничного с Познанью, надлежало, кроме борьбы с внутренними бандами, охранять границу от познаньских выходцев и от военной контрабанды. Между тем генерал-лейтенант Бруннер, сосредоточив войска в крупные отряды, на кордоне оставил всего одну роту пограничной стражи. Познань дала 3 т. повстанцев, настоящих солдат, прошедших военную службу в прусских войсках. около самой границы образовались в конце марта банды Оборского (1.000 ч.) и Зейфрида.

28 марта кн. Витгенштейн атаковал повстанцев у д. Садльно, опрокинул их, но утомление отряда и сломанный мост помешали преследованию. Между тем, в Познани формировались еще 3 банды: молодого деятельного французского офицера Юнк ф.-Бланкенгейма, Точановского, служившего у Гарибальди, и француза Фоше. Было много хороших офицеров, вооружены и снабжены повстанцы были отлично.

13 апреля отряд майора Нелидова (2 роты, 40 казаков) был выслан из Влоцлавска на разведки окрестностей г. Петрокова. 14-го, пройдя Новавесь, он наткнулся на шайку Юнка, соединившегося с другими (3 т.). Окруженный превосходящими силами, Нелидов успел пробиться к прусской границе и, сохранив весь обоз, раненых и пленных, вступил близ Марианова в пределы Пруссии.

Пробыв в Пруссии 3 дня, отряд возвратился в Влоцлавск.

Между тем, шайка Юнка, соединившееся с бандами Зейфрида, Сальницкого и Оборского и усилившиеся до 3 т., сосредоточилась в окрестностях Брдува.

Против нее из г. Коло выступил 17-го генерал-майор Костанда (5 рот, 40 гусар, 35 казаков, 2 конных орудий). У д. Вржонцы-Вельки 2 роты и 15 казаков, составив правую колонну майора Дыммана, двинулись к д. Оссове; остальные разделились на 2 части: одна (средняя, полковника Гагемейстера) направилась в лес правее д. Кейше, другая (левая, полковника Рейнталя) — влево, для обхода правого фланга. Шайки Сальницкого и Оборского стояли в лесу ближе к Оссове, банды Юнка и Зейфрида — правее и сзади них, около д. Бугай.

Когда правая колонна завязала перестрелку, средняя и левая вошли в лес без выстрела. Артиллерия карьером заняла позицию в 200 сж. от опушки и открыла пальбу. Повстанцы, теснимые с фронта и слева пехотою и осыпаемые картечью, дрались отчаянно, но, не выдержав натиска, были выбиты из леса. Сначала они бросились к Брдуву; встреченные же гусарами и казаками, бежали в д. Модзерово, уничтожив за собою мост, что, в связи с крайним утомлением войск, приостановило преследование. Бой кончился около 12 ч. дня.

Отряд сильно растянулся и только к 8 ч. вечера возвратился в Коло.

Против шайки Точановского (2.500 ч.), направлявшейся к Слесинскому лесу, 26 апреля из Коло выступил генерал-майор Краснокутский (3 роты, 60 сапер, дивизион гусар, 27 казаков, 2 орудия). Разведка показала, что окопы вдоль д. Игнацево и опушка леса заняты густой цепью повстанцев, а на правом фланге их замечена конница. Отряд открыл огонь и пошел в атаку.

Часть деревни уже была взята, но скрытая в лесу колонна косинеров стремительно атаковала и вынудила очистить деревню. Другая же колонна косинеров стройно начала обходить правый фланг отряда. Дивизион Гродненских гусар вынесся из-за этого фланга и бросился на косинеров. Последние побежали, подав тем пример к беспорядочному отступлению. В это время прибыл к Сампольно генерал-лейтенант Брунер и подкрепил отряд Краснокутского 3 ротами; после этого деревня, окопы и опушка леса были заняты.

Портрет великого князя Константина Николаевича. Россия, Санкт-Петербург, 1856–1857 гг. Ателье С.Л. Левицкого. Фотография из альбома, принадлежавшего неизвестному лицу, с тисненой золотой надписью на обложке: SOUVENIR DE St. PETERSBOURG // 1858. // Начальники, знакомые и друзья. // C.P. фотография, отпечаток на соленой бумаге. 17,4х13,5 см; 26х21,4 см. Эрмитаж

В д. Петроковицы 200 повстанцев пытались удержаться в домах, но вскоре были выбиты. Затем весь отряд собрался в м. Слесин, где остановился на ночлег. Шайка понесла большие потери и совершенно рассеяна.

Изданный, отчасти под давлением европейских держав, манифест (31 марта) об амнистии всем повстанцам, которые вернутся домой до 1 мая, не принес пользы. Банды в июне, июле и августа покрыли густой сетью Привислинский край. За эти 3 мес. в Люблинской губ. были у войск 31 стычка с повстанцами, в Радомской — 30, в Варшавской — 39, в Плоцкой — 24, в Августовской — 24. Террор усилился.

Ржонд требовал, чтобы довудцы не только оборонялись, но нападали на русских. Быстрое подавление восстания в северо-западном крае указывало на необходимость применения энергичных мер и в Варшавском округе.

В начале августа, в видах скорейшего раскрытия революционной организации, преобразована полиция. Новые полицеймейстеры и пристава назначены из русских офицеров, полицейская стража усилена нижними чинами. Городская и земская полиция подчинена военным властям. 27 августа Великий князь Константин Николаевич уехал в Крым, а помощник его, генерал-адъютант гр. Берг, вступил в исправление его должности.

Пришлось уехать и Велепольскому, который был уволен от должностей.

Революционеры, после ряда тайных убийств в Варшаве, произвели 7 сентября покушение на жизнь Берга. Восстание напрягало последние силы. Пруссия и Австрия, убедившись, что поляки восстали не против одной России, приняли строгие меры против революционеров; в Галиции объявлено военное положение. Решительные меры Берга значительно ослабили революционную деятельность в крае; временно установлено военное управление. Употреблены все средства к очищению страны от шаек, уничтожению всех способов для ведения партизанской войны в зимнее время и охранению пограничной черты.

Манифест 19 февраля 1864 г. об Устройстве крестьян в Царстве нанес последний удар партии восстания; оставалось захватить главных коноводов.

В конце декабря учреждено в Варшаве центральное военно-полицейское управление, в ведении генерал-полицеймейстера генерал-майора Трепова; оно открыло действия 1 января 1864 г., а 29 марта захватило почти весь "ржонд народовый" с председателем его Траугутом (бывший русский подполковник).

Официально признано считать военные действия оконченными 1 мая 1864 г., а для Августовской губернии — 23 ноября 1863 г.

По официальным донесениям в 1863 г. было боев — 547, в 1864 г. — 84, всего 631.

Потери русских — всего до 4 ? т., из них собственно в Царстве Польском 3.343 чел. (826 убито, 2.169 ранено, 348 без вести пропавших); повстанцев — до 30 т.