Абдул-Гамид II, султан Турции, 2-ой сын султана Абдул-Меджида, родился 22 сентября 1842 — † 10 февраля 1918 Константинополь

(осм. ??? ?????? ????? — Abd ?l-Ham?d-i s?n?, тур. ?kinci Abd?lhamit)

Занял престол и лишился его, благодаря дворцовым переворотам и революции.

Когда в 1876 г., вследствие не прекращавшихся восстаний на Балканском полуострове, Турции грозило вмешательство европейских держав, младотурецкая партия произвела государственный переворот: султан Абдул-Азис был низложен и его место занял наследный принц Мурад. Однако через 3 мес. и Мурад V, признанный слабоумным, был свергнут с престола и заточен в крепость. Тогда, по предложению главы младотурок Митхад-паши, султаном был провозглашен Абдул-Гамид II.

Этот принц, никогда не рассчитывавший на трон, получил хорошее образование, в особенности военное, и много путешествовал по Европе. Небольшого роста, худощавый, с болезненным лицом, Абдул-Гамид живо интересовался событиями внутренней жизни Турции и, казалось, искренно сочувствовал освободительным идеям младотурок. Вступая на престол, он дал торжественное обещание ввести в империи конституцию, проект которой был уже изготовлен Митхадом.

В первые дни своего царствование Абдул-Гамид приобрел себе общую любовь и большую популярность: он часто посещал казармы, участвовал в товарищеских обедах офицеров, чего никогда прежде не бывало, был всем доступен и прост в обхождении. Но царствование его началось при тяжелых условиях. По всей стране происходили волнения и бунты, переходившие нередко в страшную резню между мусульманами и христианами; с Сербией и Черногорией велась война; финансы были в полном расстройстве; грозило иностранное вмешательство с целью побудить Турцию ввести реформы и заключить мир. Сознавая при таких условиях полную невозможность противиться настойчивым требованием великих держав, но вместе с тем и не желая подчиниться поставленным ему условиям, Абдул-Гамид решил бороться с державами "политикою обещаний", охотно даваемых, постоянно изменяемых и никогда не исполняемых. Эта политика, сделавшаяся характерною чертою всего царствование Абдул-Гамид, вела к бесконечной дипломатической переписке и затягивала решение вопросов на неопределенное время. Подобная же политика стала применяться султаном затем и к делам внутреннего управления: обещанная конституция все еще не вводилась, и проект её, найденный Абдул-Гамид недостаточно полным, был передан им в особый "совет реформ", составленный по преимуществу из реакционеров. Когда, наконец, в декабре 1876 г. конференция посланников открыла свои заседание в Константинополе, и Абдул-Гамид увидел, что дальнейшее затягивание может привести к новому дворцовому перевороту, он сдался на убеждения Митхад-паши, и 23 декабря 1876 г. конституция была подписана и обнародована.

Сам Абдул-Гамид с большим торжеством принес публичную присягу на верность конституции. Этим актом он парализовал работу конференции и вновь приобрел доверие стоявшей у власти партии младотурок. Но как только миновала непосредственная опасность, грозившая Турции извне и внутри, Абдул-Гамид начал глухую борьбу за власть абсолютного монарха. Большую роль в этой борьбе сыграла война с Россией.

12 апреля 1877 г., в виду категорического отказа султана исполнить требования держав о прекращении насилий над славянами (Лондонский протокол), Россия объявила Турции войну. Несмотря на значительную помощь Англии, снабжавшей Абдул-Гамид деньгами и припасами; несмотря на то, что турецкая армия была вооружена прекрасными магазинными ружьями и отлично ими пользовалась; несмотря на искусство турок пользоваться полевыми укреплениями; несмотря, наконец, на редкое мужество турецких солдат и их выносливость и на то, что во главе их были такие талантливые генералы, как Осман, Фуад, Сулейман и др., — тем не менее война эта окончилась полным поражением Турции.

В конце 1877 г. русская армия перешла через Балканы и, подойдя к Адрианополю, могла без особого труда занять Константинополь. Падение Плевны и Шипки, сдача армии Османа-паши, разгром армий Сулеймана и Мухтара и приближение русских к столице, произвели страшный переполох в Константинополе. Парламент потребовал смены правительства и немедленного прекращения войны с Россией; султан приготовился бежать в Азию, остатки армии были деморализованы, начались повсюду грабежи.

6 января Абдул-Гамид послал в главную квартиру русской армии уполномоченных просить о перемирии.

Главнокомандующий русской армией ответил, что допустит перемирие лишь в том случае, если будут определены общие условия мира. После долгих колебаний и неоднократных перемен своих решений, султан согласился и 19 февраля 1878 г. в Сан-Стефано был заключен прелиминарный мирный договор, в силу коего Турция теряла значительную часть своих европейских провинций, несколько портов на малоазиатском берегу Черного моря и уплачивала России военные издержки.

Условия этого мира встретили энергичный протест со стороны Англии, Австрии и др. «великих» держав.

В июне 1878 г. в Берлине состоялся конгресс, на котором и были окончательно формулированы условия мира. Сербия, Румыния и Черногория объявлены независимыми, Болгария к северу от Балкан сделана вассальным княжеством, Восточная Румелия получила автономию, Босния и Герцеговина поступили под протекторат Австрии, о. Кипр отдан Англии, России уступлены Карсская область, Батум, Ардаган и Бессарабия, и, кроме того, Турция обязалась уплатить России контрибуцию в 800 млн. фр., в обеспечение каковой русские войска могли временно занимать турецкую территорию в Болгарии.

Вскоре после заключение в Сан-Стефано договора в турецких газетах было напечатано следующее характерное для личности Абдул-Гамид официозное разъяснение народу происшедших событий: "Нет Бога, кроме Бога, и Магомет пророк Его. Тени Бога благоугодно было даровать русским мир. Правоверным известно, что проклятые иконопоклонники возмутились, отказались платить дань, взялись за оружие и выступили против повелителя правоверных, вооружившись дьявольскими ухищрениями новейшего времени. Хвала Богу. Правда восторжествовала. Наш милостивый и победоносный государь на этот раз совершенно один вышел из борьбы побъедителем неверных собак. В своей неимоверной благости и милосердии он согласился даровать нечистым собакам мир, о котором они униженно просили его. Ныне, правоверные, вселенная опять будет управляться из Стамбула. Брат повелителя русских имеет немедленно явиться с большою свитою в Стамбул и в прахе, и в пепле, в лице всего мира, просить прощение и принести раскаяние. При этом имеет быть уплачена обычная числящаяся за ними дань, после чего повелитель правоверных в своей неистощимой милости и долготерпении вновь утвердит повелителя русских в его должности вассального наместника его страны. Но дабы отвратить возможность нового возмущения и сопротивления, султан, в качестве верховного повелителя земли, повелел, чтобы 50.000 русских остались в виде заложников в его провинции Болгарии. Остальные неверные собаки могут возвратиться в свое отечество, но лишь после того, как они пройдут в глубочайшем благоговении через Стамбул или близ него". (См. "Газета Гатцука", 1878 г. № 12, из смирнской газеты "Ахбар").

В июле 1878 г. последовал процесс Сулеймана-паши. Назначенный командовать всеми сухопутными силами на Болгарском театре за месяц до падения Плевны, Сулейман-паша, стесненный вмешательством верховного военного совета (дари-хура), должен был сделаться виновником всех военных неудач. Горячо защищаясь на суде, он в своих ответах иной раз не щадил и Абдул-Гамида. В результате, несмотря на шаткость обвинений, 15 ноября 1878 г. состоялось осуждение Сулеймана-паши на вечное изгнание с лишением прав, чинов и орденов. Абдул-Гамид, однако, смягчил этот приговор, заменивши его ссылкой на 6 лет в Багдад.

Летом того же года был опубликован, искусственно подобранный, сборник официальных документов о минувшей войне (Зубдетул-Хакаин), из которого должно было составиться убеждение, что все лучшие ходы турецкой стратегии (как, например, Плевна) зародились и получили развитие по инициативе Абдул-Гамида.

Пока происходили заседание Берлинского конгресса, Абдул-Гамид воспользовавшись тем, что внимание народа отвлечено от вопросов внутренней политики, распустил парламентскую сессию. С тех пор, до революции 1908 г., турецкий парламент более не созывался.

Не отмененная формально, конституция в Турции фактически перестала существовать. Мало-по-малу султан взял в свои руки все управление, и страна вернулась к прежнему деспотическому строю. Этому возврату много помогло одно обстоятельство: против султана был обнаружен заговор, во главе которого стоял, будто бы, все тот же Сулейман-паша. Хорошо зная по личному опыту, как легко совершаются в Турции дворцовые перевороты, Абдул-Гамид стал проявлять сильнейшее опасение за свой престол и за свою жизнь. Ему всюду начали мерещиться заговоры и измена. Не доверяя никому, окружив себя бесчисленною стражею и наводнив всю страну шпионами и тайной полицией, Абдул-Гамид стал безвыходно жить в своем дворце, показываясь народу только раз в год на традиционном селямлике. Никаких средств не жалел Абдул-Гамид на развитие политического сыска, и турецкая тайная полиция эпохи Абдул-Гамида получила всемирную известность. Ни одна из обещанных султаном реформ не была осуществлена. В стране воцарилась реакция, жертвою которой пал и "отец турецкой конституции", Митхад-паша, благодаря которой Абдул-Гамид получил престол.

Обвиненный в участии в заговоре против султана Мурада V, Митхад был присужден к смерти; помилованный по настоянию держав, он был сослан в Аравию и там тайно умерщвлен по распоряжению Абдул-Гамида. Полицейский террор был так силен, что никто не был гарантирован от неожиданного ареста и тайной насильственной смерти, а в лучшем случае — от безвестной ссылки или заточение. Все сторонники реформ принуждены были или бездействовать, или эмигрировать за границу. Печать была почти уничтожена, т. к. цензура дошла до невероятных размеров. Газеты были обложены особым налогом, что сильно удорожало издание и сокращало круг читателей. Административные кары за преступление печати доходили до смертной казни. Гражданское управление страны находилось в руках невежественных чиновников, характерною чертою которых были безграничный произвол и продажность. Торговля и промышленность пришли в упадок, пути сообщение были крайне неудовлетворительны, земледелие находилось в жалком виде. Финансовая система была в хаотическом состоянии: взимание налогов отдавалось на откуп, вследствие чего в казну поступала лишь половина того, что платило население.

Поступавшие в казну деньги расходовались без всякого контроля, по усмотрению султана, главным образом, на содержание двора и полиции. Самые насущные потребности оставались без удовлетворения за недостатком денег в казне. Дошло до того, что офицеры и чиновники не получали своего жалование по полугоду. Кроме того, жалование выдавалось в половинном размере, так как расчет производился на ассигнации вместо золота. Взяточничество было так распространено между турецкими чиновниками, что за взятку можно было обойти любой закон; без уплаты известного процента нельзя было получить никакой крупной казенной поставки; брали не только министры, но и сам Абдул-Гамид. Такое положение вещей привело к тому, что в 1882 г. Турция объявила себя банкротом и прекратила платить %% по государственным займам. Тогда заинтересованные державы учредили над финансами Турции опеку: образована была "комиссия кредиторов", которая и получила право контроля и заведывание поступлением и расходованием казенных денежных средств. Народное просвещение, на которое отпускалось меньше 1% всего бюджета, было настолько неудовлетворительно, что, несмотря на существование закона о всеобщем и обязательном обучении, турецкий народ оставался по-прежнему невежественным и некультурным. Общие начальные школы, находясь в ведении мусульманского духовенства, были сделаны орудием политической борьбы за старый порядок. Система обучения и воспитания в них была построена на сыске и шпионстве. Если плохо было положение самих турок, то положение христиан, населявших Турецкую империю, было так тяжело, что восстания, бунты и мятежи не прекращались во все царствование Абдул-Гамид.

Волнения среди христиан подавлялись султаном со страшною жестокостью. "Турецкие зверства" над армянами, болгарами и другими народностями неоднократно вызывали вмешательство европейских держав. Особенною жестокостью отличались погромы армян в 1894 г., когда было сожжено и разграблено около 50 т. домов и свыше 100 тыс. армян — мужчин, женщин и детей — было замучено, изувечено и разорено. Такой же характер носили погромы болгар и македонцев в 1902 г. Издавна существовавшая в Турции национальная и религиозная вражда между мусульманами и христианами при Абдул-Гамид достигла высшего напряжение.

Ко?льмар фон дер Гольц, Гольц-паша

Сам мусульманин с головы до ног, он не только не скрывал своего сочувствия этой вражде, но и явно поощрял её проявление. На все представление держав о прекращении погромов султан обыкновенно отвечал заявлением, что-то были не погромы, а усмирение мятежей, и в то же время давал обещание немедленно приступить к реорганизации внутрен. управл. провинций с христиан. населением. Но издававшиеся затем фирманы оставались на бумаге, а возстание и погромы продолжались попрежнему. На эти возстание Абдул-Гамид смотрел всегда, как на средство отвлечь внимание мусульм. население от истинных причин его угнетенного и тяжелаго эконом. положение. Среди такого всеобщаго в империи расстройства и разложение резко выделялась внутренняя жизнь турецкой армии. Видя в ней верную и твердую опору своему режиму, Абдул-Гамид принимал все меры к тому, чтобы поставить армию в уровень с западноевропейскими. В ней был произведен ряд крупных реформ по организации, комплектованию, управлению войск и по усовершенствованию технической подготовки солдат и офицеров. Преобразование армии при Абдул-Гамиде было поручено германанскому офицеру генерального штаба, генералу Гольц-паше, который официально занимал посты начальника оттоманского главного штаба и генерального инспектора военных школ.

Этот энергичный и талантливый генерал начал реформы с введения всеобщей воинскской повинности (для мусульман) и все свое внимание обратил на поднятие общего и специального образования командного состава.

Для подготовки офицеров были образованы 4-классные военные школы, программа преподавания в которых вполне соответствовала современным требованием военного дела. Кроме широко поставленных общеобразовательных предметов, обучающиеся в военных школах обязаны были изучать иностранные языки (английский, французский, немецкий и итальанский или русский).

Преподавателями в этих школах были иностранцы, по преимуществу — немцы.

В систему обучения было положено устройство внешкольных научных и литературных чтений и бесед на общественные темы, организация всевозможных общеобразовательных кружков.

Строевым и военным обучением в частях войск руководили иностранные инструкторы — германские офицеры. Результатом такой постановки образования явилось то, что офицеры, прошедшие через военную школу, были самыми просвещенными и европейски образованными людьми в Турции. Относясь сознательно к тому, что совершается вокруг них, эти офицеры не могли не переживать тяжелаго чувства оскорбленного национального самолюбия, при виде хищений и произвола администрации, совершенного разорения народа, грабежей и погромов.

На их глазах совершались, хронически повторявшияся, вмешательства европейских держав во внутреннюю жизнь Турции; при них она лишилась лучших своих провинций. Кроме потерянных по Берлинскому трактату земель, Турция потеряла еще в 1885-86 гг. Восточную Румелию и утратила фактически власть над Критом. Даже удачная греко-турецкая война (1897), в которой турецкая армия доказала свое уменье воевать, не принесла Турции ничего, кроме сознание одержанных побед.

Образовалось несколько революционных партий, поставивших себе целью свержение абсолютизма и низложение Абдул-Гамида. Самой крупной и сильной из них была младотурецкая партия "единение и прогресс", состоявшая почти исключительно из офицеров.

Центральный комитет её до конца 90-х годов находился в Париже, откуда, по всем частям турецких войск, рассылалась революционная литература. С 1900 г. пропаганда среди турецких войск (в особенности македонских) заметно усилилась: во многих полках и гарнизонах начали возникать "комитет турецких либералов".

В 1907 г. в Париже состоялся съезд представителей всех турецких революционных обществ, на котором было решено объединиться всем партиям и общими усилиями добиться низложение Абдул-Гамида, чтобы установить в Турции конституционный образ правления.

К середине 1908 г., когда возстание в Македонии приняло такие размеры, что вновь стал на очередь вопрос об иностранном вмешательстве, турецкая армия была уже достаточно подготовлена, чтобы выполнить тщательно разработанный младотурецким комитетом план государственного переворота. К этому времени центральный комитет, в составе которого было и несколько высших чинов армии, перенес свою главную квартиру в Македонию.

Первое известие о начале бунта в войсках относится к июню 1908 г., когда македонские войска открыто заявили себя сторонниками младотурок и посланный султаном в Салоники Осман-паша с чрезвычайными полномочиями для усмирения военного мятежа был арестован младотурками. Когда Абдул-Гамид убедился, что единственная опора его трона, армия, открыто стала против него, что по распоряжению революционного комитета из Константинополя удалена его гвардия, он понял, что дальнейшее сопротивление невозможно. Тогда, 10 июля 1908 г., оттоманское правительство опубликовало, что "Е. В. султан припомнил, что конституция 1876 г. представляет собою одно из славнейших его созданий и приказал вновь ввести ее в действие".

На 4 декабря было назначено открытие нового турецкого парламента. В этот день Абдул-Гамид впервые с 1878 г. выехал из своего дворца и в открытом экипаже проследовал по всему городу в здание парламента, где еще раз торжественно обещал свято хранить основные законы империи. Хотя Абдул-Гамид в первое время исполнял все требования младотурок, однако центральный комитет не прекратил своей деятельности, и в Турции явилось два правительства: министерство — в столице и комитет — в Салониках. Время показало, что такая осторожность комитета была нелишняя. Пока в парламенте шли горячие дебаты о реформах в стране, во дворце Абдул-Гамида готовился заговор против конституции. Любимый сын Абдул-Гамида Бурхан-Эддин при помощи фанатиков из духовенства, щедро рассыпая золото, сумел организовать среди столичных полков отряд приверженцев султана. В одну из апрельских ночей 1909 г. все младотурецкие офицеры этих полков были внезапно схвачены и частью перебиты. Под командою простого фельдфебеля заговорщики двинулись к зданию парламента и вынудили у него свержение министерства, составленного из младотурок.

Парламент, застигнутый врасплох, составил новое правительство из лиц, указанных ему мятежниками. Хотя это был настоящий солдатский мятеж, при котором было убито несколько офицеров, тем не менее Абдул-Гамид поспешил обнародовать полную амнистию всем заговорщикам. Несмотря на категорические уверения, что к мятежу этому султан не причастен, тем не менее на другой день, при погребении 83 солдат и офицеров, убитых заговорщиками, на улицах Константинополя произошла враждебная Абдул-Гамиду демонстрация, окончившаяся кровавым усмирением демонстрантов. Впечатление от этих событий было огромное. Комитет "единения и прогресса" быстро отозвался на контрреволюцию: "всем частям армии, стоявшим в Европейской Турции, было приказано безотлагательно двинуться на Константинополь". Судьба страны зависела от вопроса: исполнят ли войска этот приказ.

Под командою Шефкет-паши, назначенного генералиссимусом, войска двинулись к столице и в несколько дней заняли город. Воодушевление народа, всецело стоявшаго на стороне младотурок, было огромное. Паши отдавали все свое имущество на нужды войск, поставщики армии отпускали все необходимое для солдат без денег, в кредит, македонские банды Санданского, поднявшия знамя возстание против турецкого правительства, заявили, что поступают в распоряжение младотурок, т. к. боролись против султана, а не против народа. По занятии Константинополя, Шефкет-паша окружил своими войсками Ильдиз-Киоск, где жил Абдул-Гамид, и прекратил всякое его сношение с внешним миром. Лишенный пищи, воды и освещения, окруженный своими телохранителями и фаворитами, осыпавшими теперь его упреками, видя себя совершенно покинутым, Абдул-Гамид через 2 дня выразил желание вступить в переговоры. В то же время в Константинополе заседало национальное собрание, на котором решалась судьба Абдул-Гамида. После долгих споров было постановлено: "Низложить султана Абдул-Гамида II и призвать на трон султана и калифа наследного принца Мехмед-Решад-Эффенди (брата Абдул-Гамида) под именем Магомета V".

Султан Турецкий Магомет V

На другой же день Абдул-Гамид, в сопровождении 7 своих жен и с ребенком, на блиндированном автомобиле, под конвоем, был отвезен в окрестности Салоник, на виллу Аллатини. Так кончилось 33-летнее царствование "кровавого султана", который, будучи убежден, что, как наместник Пророка, он является единственным и верховным повелителем правоверных мусульман во всей вселенной, упорно не хотел считаться с требованиеми современной жизни. В этой неравной борьбе победа осталась не за Абдул-Гамидом, но надо было обладать большим умом, огромною силою воли и незаурядными дарованиеми, чтобы выдерживать ее в течение трех десятков лет. Непосредственно вслед за возстановлением в Турции конституционного образа правления, начались широкие преобразования в управлении страною. Намечен ряд коренных реформ в области бюджета, гражданского управления, народного просвещения, армии (распространение воинской повинности на христиан), уравнение прав всех подданных империи и т. п.

Вскоре после безкровного переворота 1908 г., но еще до низложения Абдул-Гамида, болгарское княжество, считавшееся номинально вассальным Турции, объявило себя независимым государством, и князь болгарский принял титул "царя". В то же время две другие турецкие провинции, Босния и Герцеговина, находившиеся, согласно условиям Берлинского трактата, под протекторатом Австро-Венгрии, были присоединены последней.

Новое турецкое правительство, озабоченное обновлением страны и сохранением мира, примирилось с потерею этих територий.