Шуйский, Петр Гурий Иванович, князь, боярин и воевода, в молодости в числе прочих Шуйских принимал деятельное участие в борьбе с Иваном Бельским и был одним из виновников его низложение.

Впоследствии Шуйский прославился своими воинскими подвигами, начавшимися с 1539 г.

В 1552 г., задумав решительный поход против Казани, царь Иван Васильевич послал Шуйского, как опытного уже воеводу, с московскими полками в Нижний Новгород готовить здесь вооруженные силы. Оттуда Шуйский пошел к Свияжску и по занятии этого города сделан был правителем Свияжской области. Здесь Шуйский провел несколько лет и своей полезной деятельностью много способствовал оживлению края: изгладил следы опустошений, водворил спокойствие, учредил гражданский порядок и оживил торговлю и земледелие.

В 1558 г. Шуйский снова вернулся к боевой жизни: принял деятельное участие в Ливонской войне, находился при взятии Нейгаузена и при осаде Дерпта. Щадя жителей, он после сдачи города поставил стражу у ворот и не велел пускать русское войско в Дерпт, чтобы жители могли спокойно уезжать; для безопасности он давал им даже проводников. Также поступал он и при взятии других крепостей и своими кроткими и благоразумными распоряжениями заслужил уважение и благодарность жителей Ливонии. Одними переговорами он успел склонить к безусловной покорности градоначальников целого ряда Ливонских городов; вскоре почти без сопротивление сдались русским воеводам: Везенберг, Оберпален, Лаис, Ринген, Раковор и другие города. Приехав затем в Москву, Шуйский был обласкан царем и щедро награжден.

Между тем Ливония снова волновалась, немцы сделали попытку овладеть Дерптом и вытеснить оттуда русских. Шуйский поспешно отправился туда (1559 г.), разбил немецкое войско и заставил его отступить от Дерпта. Мало того, в следующем году он вместе с князьями Мстиславским и Серебряным разгромил весь край от Пейтуса до Рижского залива и овладел Феллином.

В 1563 г. Иоанн Грозный поручил Шуйскому защиту Полоцка, а в 1564 г. приказал ему выступить в Литву, соединиться под Оршею с Серебряным-Оболенским и оттуда идти к Минску и Новгородку Литовскому. В этом походе Шуйский, всегда очень осторожный, поступил, однако, чрезвычайно опрометчиво: он пошел, не приняв никаких мер предосторожности и даже с невооруженными войсками. Доспехи везли на санях, впереди не было стражи, и никто не думал о неприятеле, как вдруг, совершенно неожиданно, в тесных лесных проходах, близ Орши на реке Уле, на русских напал Троцкий воевода Николай Радзивилл.

Русские не успели стать в ряды и вооружиться и вынуждены были обратиться в бегство. Сам Шуйский заплатил жизнью за свою неосторожность.

Одни пишут, что он был застрелен в голову и найден мертвым в колодце, другие, — что литовский крестьянин зарубил его секирою.

Тело его досталось неприятелям, которые с торжеством перевезли его в Вильну и здесь похоронили.