Феогност, митрополит киевский и всея Руси, по происхождению константинопольский грек, поставлен в русские митрополиты в Константинополе в конце 1327 или начале 1328 г., ум. 11 марта 1353 г.

Прибыл на Русь, вероятно, в 1328 г., сначала в Волынскую землю, где в мае месяце этого года поставил Владимирского и Галицкого епископов, при участии всех тогдашних иерархов Галицко-Волынской земли.

Участие последних иерархов, входивших в состав особой литовской митрополии, свидетельствует, что к тому времени, может быть, еще до выезда Феогноста из Константинополя и по его стараниям, указанная митрополия была упразднена, и новый киевский митрополит являлся таким образом действительным первоиерархом безраздельно всей Руси. В том же 1328 г. Феогност прибыл в Москву, которая становится его кафедральным городом.

Решение его основаться здесь, а не во Владимире, как следовало бы, имело громадные политические последствия. Благодаря этому решению, стольный город московских князей приобретал значение церковной столицы Руси. В нем сосредоточивались все нити управления церковной частью страны, притягивавшие отдельные самые отдаленные области к одному месту, и стекались богатые материальные средства русской церкви. Присутствие митрополита в этом городе освящало церковным авторитетом все действия его

князя и придавало им сугубую силу. Это было то самое, к чему всегда упорно стремился великий князь московский Иван I Данилович, чего он достиг отчасти при предшественнике Феогноста Св. митрополите Петре и что по смерти Петра неудачно пытался обеспечить на будущее время путем выбора и поставления в митрополиты своего, московского кандидата. Такое совпадение митрополита с Великим князем в общих намерениях касательно судьбы церкви и московского княжества и даже прямо полное единение с последним во всех его политических замыслах характеризует и последующую деятельность Феогноста.

Так, по прибытии в Москву, Феогност по собственной инициативе начинает заботиться о внешнем украшении города, чтобы дать ему и в этом отношении возможность соперничать с богатым Владимиром, и побуждает к тому же и Ивана Даниловича. В дренее время главное украшение городов составляли храмы, поэтому Москва стала, застраиваться каменными церквами.

Продолжая постройку заложенного еще при м. Петре Успенского храма, Феогност в 1329 г. построил две каменные церкви — ап. Петра и Иоанна Лественика; в 1330 г. князем заложена, была каменная церковь Спаса на Бору; в 1333 г. им же построена каменная церковь Архангела Михаила. Той же дели возвышения Москвы — и одновременно митрополичьей кафедры — служило и прославление м. Петра, первого митрополита, жившего и погребенного в ней.

Еще до приезда Феогноста у мощей святителя стали совершаться чудеса, которые не прекращались и по его прибытии.

Феогност воспользовался своими связями с патриархией и исходатайствовал в июле 1339 г. разрешение канонизовать м. Петра.

С причислением м. Петра к лику святых Москва стала не только городом выдающейся политической важности, но и местом, к которому очевидно для всех явлено особое Божие благоволение.

В 1329 г. Феогносту пришлось оказать Великому князю и чисто политическую услугу.

В 1327 г. в Твери восставшим народом был убит ханский посол и его свита. Тверской князь Александр Михайлович, он же и Великий князь владимирский, будучи замешан лично в это дело, бежал от ханского гнева во Псков.

Хан Узбек передал тогда Великое княжение Московскому князю и потребовала от него поимки и доставки беглеца к себе.

В 1329 году, во время пребывания Феогноста в Новгороде, для исполненя этого требования Великий князь Иван вместе с другими русскими князьями осаждали Псков, но безуспешно. Чтобы сломить упорство защитников города, кн. Иван и другие князья решили просить Феогноста наложить церковное отлучение на тверского князя и псковичей. Им пришлось, однако, "увещевати и молити» митрополита прежде, чем тот исполнил их просьбу.

После этого тверской князь удалился в Литву, и с него и псковичей снято было отлучение.

Тем же постоянным помощником Московского князя в его государственных стремлениях является Феогност и при приемнике Ивана Даниловича, его сыне Симеоне Гордом.

Не довольствуясь личным содействием осуществлением московских интересов, он принял меры к тому, чтобы этим интересам оказывалось содействие и его преемником.

По соглашению с кн. Иваном, после его смерти, в 1340 г. он выбирает своим митрополичьим наместником, в качестве предизбранного кандидата в митрополиты, известного своею преданностью этим интересам Св. Алексия.

В 1329 г., на другой год по прибытии в Москву, Феогност, как упомянуто выше, ездил для административных целей в Новгород.

Оттуда он возвратился в Москву и там, а может быть частью во Владимире, в конце 1329 г. и начале 1330 г. поставил епископов на ростовскую, суздальскую и тверскую кафедры.

С марта-апреля 1330 г. по апрель—май 1332 г. он пробыл в Галицко-Волынском крае.

Причиною поездки туда, несомненно были дела, связанные с открытием особой Галицкой митрополии. Неизвестно, каким образом Феогносту удалось достичь закрытия этой митрополии уже к августу 1331 г.: Галицкий епископ, в качестве рядового иерарха, участвует в этом месяце в поставлении м. Феогностом черниговско-брянского епископа.

25-того же августа Феогност был во Владимире-Волынском, где поставил новгородского архиепископа Василия.

Вскоре затем Феогност отказал прибывшему от псковичей посольству о поставлении для них особого от Новгорода епископа. Из Галицко-Волынской Руси он ходил зачем-то в Константинополь, откуда чрез Орду возвратился в Москву весною 1333 г.

В 1337—8 гг. вновь была открыта Галицкая митрополия.

Из греческих актов об упразднении её известно, что открытию предшествовали какие то нелады между будущим митрополитом Галицким, епископом и другими епископами Галицко-Волынского края и что первый по жалобам вторых должен был подвергнуться суду м. Феогноста.

Избегая именно этого суда, Галицкий епископ ушел в Царьград и там исходатайствовал себе назначение митрополитом.

Феогност неоднократно подавал патриарху жалобы на нового митрополита и просьбы о закрытии митрополии, но до 1347 г. не имел успеха. В этом году почти одновременно произошли перемены на императорском и патриаршем престолах, и новые император и патриарх, получив от Великого князя и Феогноста грамоту по этому делу, не замедлили исполнить их желание.

В 1340 г. Ф посетил Брянск, где был свидетелем народного возмущения против кн. Глеба Святославича и тщетно старался спасти последнего от смерти.

В 1341 г. Феогност был вместе с Великим князем в Торжке и затем в Новгороде "с многими людми», причем "тяжко бысть (новгородским) владыце и монастырем кормом и дары».

В 1342—3 гг. Феогност путешествовал в Орду для получения подтвердительного ярлыка от нового хана.

Во время пребывания его там, какие-то русские люди донесли хану, что у русского митрополита бесчисленно много злата, серебра и всякого богатства и что он вполне может платить в Орду ежегодную дань за себя и духовенство. Хан потребовал у Феогноста этой дани, но тот мужественно противостоял всем утеснениям и истязаниям, раздарил 600 р. хану, ханше и их приближенным и сохранил за русскою церковью прежние льготы.

Кроме ханского ярлыка, Феогност вывез из Орды еще ярлык от ханши Тайдулы, данный ему в знак её покровительства.

В 1346 г. Феогност ставил епископа в Ростов.

В 1348—9 г. снова ездил в Галицкую землю.

После этого был в Костроме и держал там собор, о котором известно только то, что на нем был разрешен спор между рязанским и сарайским епископами о границах их епархий.

В 1350 г., впав в тяжкую болезнь, Феогност отправил вместе с Великим князем посольство к патриарху и императору с ходатайством о поставлении, в случае его смерти, в русские митрополиты не грека, а того лица из русских, которое будет прислано от Великого князя.

В 1351 г. он благословил на суздальскую кафедру епископа Даниила, бывшего под запрещением "за некую вину». В начале декабря 1352 г. ставить своего наместника Алексия во епископа владимирского. В 1353 г., пред самою смертью его, в Москве состоялось какое то совещание Великого князя с князем суздальским "про причет церковный».

11 марта этого года Феогност скончался и через четыре дня погребен был в Успенском соборе рядом с митрополитом Петром.

В 1475 г. гроб митрополита Феогност был вынесен из Успенского собора, на время перестройки последнего, в церковь Св. Иоанна под колоколами и возвращен на прежнее место 27 августа 1479 г. По сообщению летописи, в 1474 г. при гробе Феогноста получил исцеление некий человек; "и сказаша митрополиту Геронтию и великому князю, они же неверием одержима беша, не повелета звонити и всему городу славити его, но последи новую церковь сотвориша Богородицкую и заделаша мощи его, в землю покопавши, и покрова на гробнице каменной не положиша, и ныне в небрежении гроб его».

Хотя в некоторых прологах XVII в. и встречаются под 27 августа записи о перенесении мощей "иже во святых отца нашего Феогноста, митрополита киевского», но несомненно, что ни в XVI, ни в XVII столетиях митрополиту Феогносту еще не было установлено празднования в Успенском соборе.

Установление этого празднования относится к XIX ст.

Греческий историк Никофор Григора называет Феогноста "мужем разумным и боголюбивым», наши летописи (Типографская и Воскресенская) — великим наставником.

Тот же Григора сообщает, что м. Феогност, получив определение Константинопольского собора 1341 г. с изложением учения о несотворенности Фаворского света, не согласился с этим учением и написал по поводу его многие пространные укоризны и обличения, которые доставил патриарху и епископам.

В настоящее время известно только одно сочинение Феогноста, не считая грамоты от его имени на Червленный яр, которую, конечно, не он писал, — поучение на русском языке "к духовным чадам… о божественных писании, о смеренолюбьи, яко не подобает играти и смеятися бещанно... и якоже недостойнии приходят к божественным таинам, в муку себе в нетерпеливую в вергут, и како подобает чтити честного и животворящаго креста».

Может быть, не без ведома Феогноста был составлен в его правление до 1340 г. сборник узаконений против симонии, под заглавием: "Книга, нарицаемая Власфимия».

Находящийся в московской синодальной библиотеке требник, ложно носящий его имя и содержащий в себе обличение раскольников, составлен известным типографом петровского времени Ф. Поликарповым-Орловым.