Военно-санитарное дело в армии, история.

Первые зачатки санитарной, вернее медицинской, службы в европейских войсках уже наблюдаются в конце XV в , когда возникли постоянные армии.

Уже в половине XVI в. каждый полк испанской пехоты получил по одному штатному медику и хирургу; в Испании же были учреждены военно-лечебные заведения различных типов, послужившие спустя 2-3 стол, образцом для таких же учреждений в других европейских армиях (местные и войсковые лазареты, военные палаты в гражданских больницах и т. д.).

Во Франции и в империи Габсбургов врачи в эту эпоху были в войсках обыкновенно лишь в свите главнокомандующих; для нужд же самих войск приходилось ограничиваться хирургами или цирюльниками.

В XVI в. начало организовываться управление военно-медицинской частью в армии, сосредоточиваясь в руках Главного военного медика, большей частью королевского врача. В XVII в. при полках были учреждены полковые госпитали, содержание которых производилось на вычеты из солдатского жалованья. Что касается России, то до XVII в. в Российской императорской армии не было никакой медицинской организации. Есть, впрочем, сведения, что еще в конце XVI в. Иоанн Грозный иногда посылал в войска придворных докторов (иностранцев), для оказания помощи высшим начальникам или особо отличившимся воинам, и что в начале XVII ст. (1605) Борис Годунов отправил медиков в отряд, осаждавший Кромы и сильно страдавший от дизентерии. Но лишь в 1620 г. Разрядный приказ впервые упоминает о полковом лекаре, очевидно, из знахарей-самоучек. Не довольствуясь сомнительными знаниями подобных лекарей, Аптекарский приказ в 50-х гг. того же века ввел за правило требовать от каждого иноземного доктора, нанимавшегося на русскую службу, обязательство обучать медицинскому делу избранных стрельцовских детей. Благодаря этой мере, все полки к началу Петровской эпохи имели по одному или нескольких обученных медиками русских лекарей.

С помощью цирюльников они и пользовали больных солдат, получая медикаменты из казеной аптеки. В XVIII ст. молодая русская армия решительно обгоняет западноевропейские в отношении благоустройства своей медицинской части.

Петр Великий основал (1706) в Москве первый госпиталь с лекарской школой, послуживший впоследствии образцом для 3-х других таких же госпиталей в Спб. и Кронштадте (1733). Госпитальные школы сделались рассадниками дельных медиков-хирургов — полков, и госпитальных лекарей.

В 1773 г. в Спб. Лейб-медик Кельхен основал на средства кабинета Её Величества Императорский медико-хирургический институт, специально, впрочем, для русских немцев, имея, очевидно, в виду удержать за ними высшие места на военной и гражданской медицинской службе.

В 1786 г. лекарские школы при госпиталях получают значительно расширенную программу курса и переименовываются в медико-хирургические училища. Наконец, в 1798 г., стараниями президента медицинском коллегии, бар. Васильева, издается указ об учреждении медико-хирургической академии с 4-летним курсом и программой заграничных медицинских факультетов.

К концу XVIII ст. во всех крупнейших государствах складывается убеждение в необходимости для армии более подготовленного, и притом сведущего как в хирургии, так и во внутренней медицине, персонала. Лишь во Франции, где упорно держалась устаревшая традиция о необходимости для армии, главным образом, хирургов, а не медиков, соответствующая реформа военно-медицинского образования запаздывает почти до половины XIX ст.

Материальное и служебное положение военно-медицинского персонала значительно улучшаются как в западной Европе вообще, так в России в особенности. В начале XVIII в. полковые лекаря (в России) и фельдшера (в Австрии и Пруссии) числились в унтер-офицерском звании и были обязаны брить штаб-офицеров своего полка, к концу же века им уже были присвоен ранг поручика, а в русских гвардии даже капитана.

Во Франции всем военным медикам, хирургам и фармацевтам в 1791 г. даровано звание санитарных офицеров. В отношении подготовки низшего медицинского персонала Россия значительно опередила Западную Европу, т. к., помимо цирюльников, с 1741 г. у нас был введен штат так называемых школьных фельдшеров, подготовляемых госпиталями по особой программе (из солдатских детей). Между тем, за границей низшую санитарную службу несли немногочисленные хирургические ученики — будущие ротные хирурги.

Организация медицинской службы в войсковых частях в XVIII в. была также полнее разработана у нас, нежели за границей. Служба полковых медиков во всех армиях носила, конечно, один и тот же характер, состоя почти исключительно в лечении заболевших воинских чинов. Но, например, должности дивизионных врачей существовали только в России (со времени Петра Великого). Эти врачи заведовали медицинской частью в дивизии и лечили больных в дивизионном лазарете, причем имели еще помощников — штаб лекарей.

Центральное управление как военной, так и гражданской медицинской частью в России сосредоточивалось в Аптекарском приказе, который при Петре Великом был переименован в медицинскую канцелярию, а при Екатерине II в медицинскую коллегию. Последняя вначале была действительно коллегиальным учреждением с архиатером (впоследствии директором, президентом) во главе, потом она превратилась в канцелярию единолично распоряжающегося президента — не-врача.

Военно-лечебные заведения различного типа нашли благоприятную почву для своего развития в России, где еще Петр Великий учредил, кроме госпиталей, дивизионные и полковые лазареты; число их возрастало вместе с ростом вооружённых сил. Начальниками военно-лечебных заведений назначались особые офицеры или командиры местных частей.

На Главных врачей возлагалось заведывание лишь медицинской частью заведения.

Генеральный регламент (1735) сделал попытку изменить этот порядок, предоставив Главному врачу права начальника, ведающего как медицинской, так и хозяйственной частью госпиталя. Однако, с учреждением(1755) должности госпитального инспектора, в качестве блюстителя дисциплины, порядка и экономии в хозяйственной части, Главный врач постепенно лишился своих прав вне медицинской части.

Штат персонала военно-лечебных заведений комплектовался из инвалидов (ветеранов) или нестроевых нижних чинов по расчету 1 на 10 легко или 5 тяжелобольных.

Довольствие больных было немного урегулировано сравнительно с предшествовавшим столетием, благодаря введению порций, число которых были, однако, очень ограничено (3-4).

На содержание заведений и довольствие больных производился уже не поголовный вычет из солдатского жалованья, как прежде, а лишь из жалованья больных, остальное добавляла казна.

Снабжение войск и лечебных заведений предметами медицинского довольствия производилось: из казенных аптек, а впоследствии аптечных складов (1796) и инструментальных магазинов (1760).

Что касается санитарной состояния армий, то в течение XVIII в. оно, как и прежде, оставалось довольно плохим. Хотя, по примеру Франции (1613), все государства начали строить для солдат казармы, однако, благодаря тесноте последних, недостатку освещения и вентиляции, а также злоупотреблениям администрации, наживавшейся на содержании и довольствии солдата, армии сильно страдали от цинги, туберкулеза, глазных и различных эпидемических болезней, несмотря на всевозможные инструкции по сбережению здоровья, в изобилии рассылавшиеся центральными управлениями. Проведение их в жизнь, даже при доброго воле строевого начальства, оказывалось чрезвычайно затруднительным, благодаря незнакомству даже медицинского персонала с сущностью инфекционных болезней и способами их распространения, а равно из-за сопряженных с ними хлопот и материальных расходов. Открытие болезнетворных зародышей (1859) значительно облегчило познание сущности наиболее распространённых и опасных болезней и привело к установлению рациональных способов для предупреждения их появления и развития. Т. обр., вышла из младенчества родная сестра медицины, гигиена.

Прогресс медицинской науки, конечно, не мог не отразиться и на постановке военно-медицинского дела. Улучшению последнего способствовало еще и другое важное обстоятельство, а именно — коренной переворот во взгляде народа на армию и в отношениях военного начальства к солдатской массе, происшедший с введением всеобщей воинской повинности.

Немаловажную роль сыграло также сокращение сроков службы.

На первый план в этот период выступает забота о насаждении и поддержании "духа» армии. Из каких бы элементов ни складывался последний, важнейшим условием для его культивирования, бесспорно, являлся возможно более заботливая обстановка солдатского быта. С возложением на военно-медицинский персонал инициативы и контроля в отношении наилучшего соответствия его с требованиями гигиены, санитарные функции войсковых врачей, мало-по-малу сделались преобладающими над лечебными, так что наименование медиками или хирургами потеряло уже свой raison d'etre; в виду этого в большой части европейских армий медицинские чины, по примеру Франции, были переименованы в санитарные. К тому времени военно-медицинский состав потерял свою разношерстность.

В России еще с самого начала XIX столетия (в Австрии — с 1824 и в Пруссии — с 1848 г.) медико-хирургические академии выпускали в армию уже полноправных врачей.

Реформируя военно-медицинское образование значительно позже России, западноевропейские правительства приняли во внимание специальные требования военной службы и ввели в военно-медицинские школы военную дисциплину и преподавание таких предметов, как войсковая и военно-санитарная администрация, полевая хирургия, военная гигиена, способы диагностических исследований у новобранцев и т. д. В этих целях прусский медико-хирургичический институт (1825 г.) и французская школа военно-санитарной службы (1857) были устроены в виде интернатов с несколькими аудиториями и кабинетами специально лишь для военно-медицинских предметов, общие же медицинские науки воспитанники обязаны были проходить на медицинском факультете местных университетов.

С 1873 г. в Пруссии, с 1888 — во Франции и с 1889 — в Австрии введено обязательное отбывание воинской повинности медиками (вообще) — половина срока в строю и половина в качестве врача-ассистента. Благодаря этому же закону, военно-санитарные ведомства в западной Европе стали получать ежегодно значительный контингент вольноопределяющихся-врачей в качестве вспомогательного персонала штатным врачам армии. Россия отстала от 3ападной Европы в специальной подготовке военно-санитарного персонала. Попытки ввести в курс медико-хирургической академии преподавание "военной медицины», "врачебного благоустройства», "обязанностей военно-медицинской службы», правда, были чуть не с самого её основания, но онb большей частью оставались на бумаге.

Правовое положение военно-санитарного персонала продолжало улучшаться по мере возрастания его научного авторитета и расширения сферы военно-санитарной службы.

В 1-й половине XIX ст. военным врачам был присвоен обер-офицерский ранг и офицерская форма; во 2-ой половине им даны даже некоторые преимущества перед строевыми офицерами в отношении срока выслуги штаб-офицерского ранга. Эволюция положения военных врачей завершилась, по крайней мере, в западной Европе, учреждением особого военно-врачебного (Австрия), или санитарного (Франция и Пруссия) корпуса. Что касается низшего санитарного персонала, то наше военное ведомство, как и в XVIII в., продолжало подготовлять фельдшеров 2-х разрядов — школьных и ротных, между тем, как западноевропейские армии довольствовались контингентом, аналогичным нашим ротным фельдшерам.

Руссский подвижной лазарет 33-й пехотной дивизии в под крепостью Рущук во время Русско-Турецкой войны 1877-78 гг.

Прогресс военно-санаторной организации в течение XIX ст. выразился в установлении определенного штата врачебного персонала в войсковых частях и военно-лечебных заведениях, причем в России (1799) было положено по 1 врачу на не отдельный пехотный батальон и приблизительно по 1 врачу на 50 больных в лечебных заведениях.

Должности дивизионных врачей были учреждены еще Петром Великим; должности корпусных врачей учреждались по мере преобразования прежних территориальных округов в корпусные. Корпусные санитарные управления обратились в провинциальные центры военно-санитарного управления во всех европейских армиях, за исключением русской, где с 1864 г. таковыми центрами являлись окружные военно-медицинские (потом военно-санитарные) управления с окружными инспекторами во главе.

Управление всей военно-санитарной частью после учреждения в 1803 г. военного министерства перешло в его медицинское отделение — медицинскому департаменте (потом Главное военно-санитарное управление).

Во главе военно-санитарной части и центрального управления был поставлен ответственный начальник-врач.

Учрежденный в России в 1864 г. особый военно-госпитальный (впоследствии военно-санитарный) комитет, ведавший устройством госпитальной части в хозяйственном отношении и подготовкой мобилизации военно-врачебных заведений, упразднен в 1909 г. с передачей его обязанностей в Главное военно-санитарное управление.

Госпитальная часть во всех армиях сделала крупный прогресс в течение XIX века.

Во избежание обременения военно-лечебных заведений легко больными, все армии, по примеру Франции, устроили в войсках частях околотки (позже всех прусская — в 1885 г.).

Система больших гарнизонных госпиталей признана была вообще непрактичной, и число их было значительно сокращено. Оставшимся крупным госпиталям мало-по-малу был придан характер научных центров: они снабжены специалистами, широкими лечебными пособиями, лабораториями и пр.

В то же время наше военное ведомство стало заменять с 1869 г. госпитали низших разрядов местными лазаретами, как более дешевыми, а в малых гарнизонах оставило полковые лазареты.

Эволюция системы управления военно-лечебными заведениями завершилась передачей Главным врачам заведывания также и хозяйственной частью с присвоением им прав начальников лечебных заведений — сначала в Австрии (1870), затем в Пруссии (1872), во Франции (1882—89), и, наконец, в России (1908, в некоторых военно-врачебных заведениях).

Важнейшим нововведением в деле лечения и здравоохранения армии следовало считать устройство различного рода вспомогательных лечебных заведений в виде так называемый санитарных станций: минеральных, глазных, здравниц, санаторий для чахоточных и т. д. Почин в этом деле положила Австрия (1820).

Для более скорого и удобного снабжения армии, а также в видах хранения неприкосновенных запасов, были устроены аптечные склады. Интенсивная эволюция санитарной службы в течение XIX столетия не могла не отразиться самым благотворным образом на санитарном состоянии армий.

Нижеследующая таблица иллюстрирует понижение смертности в армиях с каждым последующим десятилетием истекшего века:

 

Армии	% смертности по отношению к списочному составу:
	1830-е гг.	1840-е гг.	1850-е гг.	1860-е гг.	1870-е гг.	1880-е гг.	1890-е гг.
Австро-Венгерская	-	-	17,5	-	12,8	-	3,11)
Прусская	13,8	-	9,5	-	5,42)	-	2,52)
Французская	-	19,4	16,0	11,4	9,0	-	5,03)
Русская	-	37,4	-	15,4	13,7	-	5,31)
	По Фрелиху					По отчётам
Примечания:	– Смертность от болезней; – Смертность от болезней и несчастных случаев; – Смертность в войсках метрополии от болезней и несчастных случаев