ВОЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ.

Согласно представлениям начала XX века, как бы хорошо ни была устроена, снабжена и обучена армия, как бы она ни была многочисленна, ее можно признать способною на победы в современных условиях вооруженных столкновений государств лишь постольку, поскольку её личный состав удовлетворяет некоторым нравственным, умственным и физическим требованиям.

В идеале военнослужащий должен обладать: непоколебимой преданностью военному делу, выдающейся сознательностью поступков, предприимчивостью, самостоятельностью и находчивостью, покорностью военному долгу и дисциплине, неистощимою телесною и духовною энергиею, высокой честностью, наклонностью к тесному служебному товариществу, а главное – беззаветным мужеством, храбростью, твердостью, решимостью и самоотверженностью. Но мирная обывательская жизнь, при редкости войн в наше время, не способствует развитию этих качеств: скорее затрудняет его. Поэтому государствам приходится вводить в программу боевой подготовки личного состава армии, сверх технического обучения его военному делу и искусству, также и подготовку его к войне в качественном, т.-е. в нравственном, умственном и физическом отношениях. Этот наиболее важный и сложный отдел боевой подготовки и называется Военным воспитанием.

В частности, под нравственным воспитанием понимается воздействие на разум и сердце человека таким образом, чтобы развить в нем навык руководиться в службе и деятельности высшими представлениями и побуждениями, которые служат источником военных доблестей, облегчая человеку победу над противодействующими этим доблестям страстями и эгоистическими инстинктами, – особенно над животным чувством самосохранения. Такими высшими побуждениями издавна признаются: религиозность – источник нравственной чистоты человека, покорности его своей доле и не боязни смерти физической (этот стимул особенно высок в Русском народе и почти отсутствует во Франции; наиболее он силен у японцев, исповедывающих воинствующую религию Шинто); патриотизм – беззаветная любовь к отечеству, к своей национальности и к высшему радетелю за их интересы – своему Государю; чувство долга, выражающееся в покорности законам, правилам службы (дисциплине) и, вообще, в готовности исполнить принятия на себя обязательства, как бы они тяжелы ни были; чувство чести, честолюбие и славолюбие, любовь к славе – различной степени стремления обеспечить уважение извне к своей личности, – основа большинства военных добродетелей и высших подвигов; наконец, чувство общественности (корпоративности), рождающее товарищеское единение – источник взаимопомощи и взаимной выручки.

Под умственным воспитанием подразумевается, с военной точки зрения, забота о развитии, во-первых, сознательной привычки отдавать себе ясный отчет в предявляемых службою требованиях и задачах; во-вторых, глазомер (чутья), – способности быстро оценивать и даже угадывать обстановку данного действия и, в-третьих, находчивости и быстрой сметки, обеспечивающей целесообразность решений (поступков), ведущих кратчайшим путем к наибольшему успеху. Наконец, физическое воспитание имеет целью укрепить здоровье человека, развить его мышечную и нервную силу и, вообще, обратить его в неутомимого, выносливого, неприхотливого, всегда доброго, ловкого, смелого и подвижного бойца.

Сущность Военного воспитания в различные исторические эпохи понималась, однако, неодинаково.

В древности, когда постоянных армий не было, а между тем войны были непрерывны и жестоки, Военное воспитание естественным образом входило в программу воспитания каждого гражданина (Греция, Рим). Быть полноправным гражданином значило в то же время быть и образцовым воином, ибо на каждом гражданине лежала обязанность поддерживать не только внешнюю безопасность государства, но также и господство своего племени над покоренными народами внутри страны. Поэтому Военное воспитание являлось скорее "самовоспитанием» и в мирное время поддерживалось самим народом через посредство воинственых игр (например, Олимпийские, Истмийские и др.), состязаний, турниров и т. и. По мере роста государственности и развития мирной культуры, это положение вещей мало-помалу изменилось: военная специальность, а с нею и воинственный дух, сохранила за собою лишь сравнительно небольшая, хотя и благороднейшая часть граждан (дворянство, рыцарство), постепенно обратившаяся в контингент военачальников (в новейшее время – офицерский корпус); масса же армий набиралась сначала из наемных воинов профессионалов (кондотьеры, ландскнехты, швейцарцы и т. и.), а затем просто вербовалась из худших элементов страны и даже чужеземцев.

Для наемников принципы Военного воспитания были неприменимы: их воинский дух поддерживался просто разбойничьими инстинктами (войны в то время были сплошным грабежом). Для вербованных же войск был выработана постепенно, взамен Военного воспитания, специальная система воинской муштры (дрессировки), сущность которой состояла в стремлении, посредством соответственных механических упражнений и жестоких наказаний, превратить человека в машину, в автомата, повинующегося только голосу начальник и (афоризм Фридриха В., творца муштры: "Солдата должен бояться палки капрала больше, чем пули неприятеля»); такому методу Военного воспитания соответствовали и тактика и даже стратегия (см. Линейная тактика и пёятипереходная система). События революционных войн конца XVIII в. послужили сигналом к коренной перемене понятий. Наполеон воскресил некоторое подобие древних гражданских или народных армий, при чем патриотическое настроение и вера в вождя восполняли недостаток их Военного воспитания.

К таким же армиям, начиная с Пруссии, постепенно перешли и прочие европейские государства (кроме Англии).

При этом в мирное время кадр армии естественным образом обратился в воспитательно-образовательную военную школу, в которой все способное владеть оружием население стало проходить курс боевой подготовки. Такая перемена в связи с возникновением новой тактической доктрины должна была отразиться и на системе Военного воспитания: механическая муштра, отвечавшая лишь свойствам вербованных армий, в значительной мере потеряла свой raison d'etre. Однако, рутина и былой престиж муштры оказались весьма живучими. Переход от принципов механической дрессировки к принципам истинного Военного воспитания, как оно, в идеале, понимается теперь, совершался весьма медленно и, в сущности, затянулось до наших дней: в большей или меньшей степени муштра до сих пор живет в деле Военного воспитания войск и имеет не мало идейных приверженцев (особенно в Германии, Англии и у нас). Россия в деле Военного воспитания долго шла самобытным путем: у нас почти не было ни наем, ни вербованных войск, и наши армии всегда обладали некоторыми свойствами народных. Вероятно, поэтому наши лучшие военные люди всегда понимали сущность Военного воспитания именно в том снысле, как она представляется нам теперь: об этом свидетельствует образцовая и для нашей эпохи военно-педогогическая система Петра Великого, Румянцева, Потемкина и особенно Суворова.

К сожалению, эта самобытность была резко оборвана в конце XVIII в. вторжением к нам идей и форм прусской муштры, через посредство созданных имп. Павлом Гатчинских войск и выписанных из Пруссии инструкторов. Только в конце прошлого века нашелся авторитет, доказавший несостоятельность системы муштры вообще, а для нашей армии в особенности, и побудивший нас вернуться в деле Военного воспитания на путь, указанный Петром Великим и Суворовым: это — М. И. Дрогомиров. Однако, его многолетняя талантливая проповедь, подхваченная многими выдающимися военными людьми и послужившая во многом откровением и для иностранных армий, не смогла вполне преодолеть инерцию прусского влияния: до сих пор, как и на Западе, муштра принимает у нас существенное участие в Военном воспитании. Последнее еще недавно повсюду считалось как бы монополией военного ведомства. Прочие ведомства и само общество, конечно, старались оказывать армии посильное содействие, сочувствие и поддержку (например, победоносные для немцев результаты войны 1870-71 гг. приписываются "немецкому школьному учителю», т.-е. заботам ведомства народного просвещения о воспитании народа в духе религиозности, патриотизма и верности долгу); но собственно задачи Военного воспитания они считали вне своей компетенции. Более того: во Франции возникла даже утопическая идея (Ж. Дюрюи), отозвавшаяся и в России, что армия мирного времени могла бы взять на себя и задачу гражданского, общего, воспитания народа. Однако, идея эта заглохла довольно быстро и уступила место обратному течению. Дело в том, что тяжелый и сложный характер современных войн предъявляет Военному воспитанию и обучению все более и более высокие требования. Между тем, сроки пребывания гражданина в рядах армии все сокращаются (ради возможности иметь, на случай войны, более многочисленный запас подготовленных бойцов); вместе с тем, все ширится противодействующая успешности Военного воспитания пропаганда различных антигосударственных и антимилитаристических учений. Совокупность этих причин заставила признать, что армия, как школа, не только не в состоянии расширить свои задачи в пользу общего гражданского воспитания, но сама в деле военной подготовки народа нуждается в помощи общества и правительства.

Помощь эта главным образом должна выразиться в том, чтобы будущий защитник родины вступал в ряды армии уже развитым в нравственном, умственном и физическом отношениях, в полном сознании своего гражданского, а вместе с тем и военного долга; тогда армии останется только довершить его воспитание в чисто военном духе и научить его военному искусству.

С этой мыслью явилась и другая: с юных лет привить будущему воину вкус к войне и военной службе, образовать в нем военные навыки, сноровки и т. п. В результате, благодаря усилиям общества и правительств, во всех странах возникают различные добровольческие и школьные организации и спортивные кружки с военно-воспитательными и военно-учебными целями, что, конечно, должно со временем в значительной мере облегчить задачи самой армии. В идеале, метод Военного воспитания должен опираться, с одной стороны, на выводы психологии и физиологии человека, а с другой — на изучение внутренней и внешней природы войны. Однако, в действительности такой научно-обоснованной и общепризнанной системы Военного воспитания пока не существует (хотя частных попыток создать эту систему появляется все больше и больше). То же, что разумеется на практике в армиях под системою Военного воспитания, представляет, собственно, случайное наслоение принципов, мыслей, приемов, сноровок и т. п., частью завещанных нашему поколению великими практиками (Суворовым — у нас, Наполеоном — во Франции, Фридрихом II — в Германии), частью извлеченных из деятельности тех же практиков выдающимися военными теоретиками (Клаузевиц, Драгомиров), частью укоренившихся по рутине с весьма давних времен.

В общем, в деле Военного воспитания армии так или иначе принимает участие все государство. Признаки этого участия можно заметить и в военном звании главы государства, и в отношениях к воинству со стороны церкви, законодательства, общества, печати и т. д. Повсюду армия резко (формой одежды, правом ношения оружия) выделена из среды прочего населения в особую корпорацию, живущую по особым законам и имеющую свою особую этику.

В самой армии средством Военного воспитания является, в сущности, весь уклад её службы, жизни и деятельности. Посредством точной регламентации обязательными к руководству уставами, наставлениями, правилами и т. п. ее стараются вести так, чтобы каждый воин возможно чаще и отчетливее представлял себе во всем величии свое назначение и мог упражнять в себе те душевные настроения, умственные и физические навыки, которые понадобятся ему в военное время; в то же время заботятся об устранении всего того, что могло бы иметь, в этом отношении, вредное влияние.

Поэтому в войсках, прежде всего, стараются укоренить религиозность, истово соблюдать церковные обряды, которые, при случае, связываются с представлениями о долге воина: такая связь установлена, например, в обряде принесения присяги на верность службы, в поряди освящения и самом рисунке знамен, в способе празднования годовщин военной событий и т. п. Заботятся о поддержании на высоком уровне патриотического чувства, что достигается посредством различных празднеств, торжеств, бесед, чтений и т. п., выражающих благоговение и преклонение перед величием и славою Родины в её прошлом и настоящем и перед личностью её государей; стараются возбудить любовь и уважение к своей армии, воскресить воспоминания её военной славы, для чего поощряется составление и изучение истории побед и заслуг родной армии (своей части, в особенности), устройство памятников, музеев и т. п. и посещение полей сражений; увековечиваются и постоянно вспоминаются имена и подвиги родных героев военного долга и чести (мраморные черные доски в храмах с именами павших на войне).

Сам характер службы регулируется так, чтобы выдвинуть рельефно святость закона, долг службы и требования военной дисциплины и вместе с тем вызвать у исполнителя стремление к самостоятельности и сознательному отношению к своим обязанностям (наиболее важным в воспитательном смысле видом службы войск мирного времени Дрогомиров считал службу караульную, т. к. она ставит часто офицера и солдата в те же положения, как и война).

Строгим порядком жизни, а также системою поощрений и взысканий, внедряются правила порядочности, нравственности, чести, опрятности и приличия. Самая служба и занятия по изучению военной дела организуются так, чтобы из них была ясно видна их конечная цель, и обучаемый на каждом шагу упражнялся в проявлении желательных воинских качеств. Специально для физического воспитания предназначена ежедневная методическая гимнастика, игры и спорт, многие строевые занятия (выправка, маршировка, походные движения и т. п.); та же цель проявляется в заботах о питании, одежде, помещении, гигиене и т. п. воинских чинов.

Умственному воспитанию нижних чинов стараются помочь обучением их грамоте и поощрением к чтению доступных их пониманию книг. Военному воспитанию особенно способствует правильная постановка отношений между начальниками и подчиненными. Эти отношения должны быть таковы, чтобы уже в мирное время получился навык: у начальника—к власти и вместе с тем доверию, благожелательству к низшему и заботе о нем, а у подчиненного—к беспрекословному повиновению наряду с уважением к начальнику. Этими же отношениями воспитывается чувство общности, единства всех военнослужащих и личной чести каждого воина, независимо от его чина.

Задача Военного воспитания массы армии лежит всецело на корпусе офицеров (унтер-офицеров, даже сверхсрочных, можно считать их помощниками в деле воспитания только в самом узком, формальном смысле). Роль офицеров в армии чрезвычайно поднимается в своем значении и усложняется тем обстоятельством, что, будучи воспитателями, они в то же время являются для нижних чинов тем образцом, идеалом воина, к какому они сами обязаны побуждать стремиться своих воспитанников. Отсюда видно, что "качество армии зависит от качества офицерского корпуса». Поэтому, во всех армиях прилагаются все старания создать многочисленный, хорошо воспитанный и образованный контингент офицеров. Для этого их, во-первых, обеспечивают достаточным содержанием; во-вторых, выбирают, по возможности, из наиболее культурного, благородного и благонадежного класса населения; в-третьих, подготовляют, по возможности, с детства к военной службе в специальных учебных заведениях (кадетские корпуса, военной училища) и, в-четвертых, предъявляют офицерской корпорации строгие требования в отношении нравственности, личной чести и умственного развития.

В общем, основы воспитания офицера, конечно, те же, что и нижнего чина. Что касается Военного воспитания населения вне армии, то этот вопрос, огромный по своему значению, в начале XX века, вполне прочно стол только в Японии и до некоторой степени в Германии, Англии и Франции. В прочих государствах они находились в периоде эволюции, смысл которой заключается в постепенной милитаризации общих школ и частных спортивных обществ. Ниже приводятся краткие сведения о положении этого дела в некоторых из крупных государств.

Япония.

Традиционный военный характер общего воспитания населения преемственно перешел от древнейшего рыцарского сословия "самураев». В эпоху падения феодального строя страны населению временно было запрещено носить оружие, что несколько уронило его воинственный дух. Но затем, уже с 70-х гг. XIX века, правительство взяло дело воспитания в свои руки и поставило его вновь на военную ногу.

Юношество ведется в духе кодекса "бусидо» (см. это слово), в традициях высокого патриотизма, культа народных героев, павших на поле брани, уважения к воинской службе и военным добродетелям, любви к спорту (гимнастика, фехтование, джиу-джитцу, плавание, стрельба из лука и пр.). Поэтому можно сказать, что большая часть новобранцев, поступая в армию, представляет собою нравственно, умственно и физически подготовленных воинов. Кроме того, во всех учебных заведениях (кроме университетов) обязательны занятия военною гимнастикою, строем и почти всеми видами полевой службы; в небольших размерах производится и стрельба.

Спортивные общества распространены очень широко. В министерстве народного просвещения существует особый комитет по вопросам военной подготовки населения, членом которого состоит и начальник Главного управления по образованию войск.

Германия.

Дело общего воспитания ведется в высоко патриотическом, религиозном и воинственном духе. Широко распространен спорт: имеется до 7.500 гимнастических и стрелковых обществ (см. Военные союзы). Некоторые из них (Берлинский и Мюнхенский союзы) устраивают часто военные прогулки, занятия полевой службой и т. п., при чем многие (преимущественно, стрелковые) субсидируются правительством и пользуются широкой поддержкой военного ведомства.

Есть также много детских союзов, преследующих только задачи физического и нравственного воспитания (без военного оттенка); но есть признаки, что в ближайшем будущем и они будут милитаризованы.

Школьников намечено допускать и привлекать к присутствию на военных маневрах, учениях, парадах, предоставлять им военные плацы для гимнастики, игр и т. п.

Англия.

Общее нравственное и физическое воспитание молодежи стоить прочно с давних пор. "Юные бригады» (boy-brigades), существующие уже 30 лет, хотя и не имеют яркого военного оттенка, но преследуют задачу воспитать юношей в духе религиозности, корпоративности, дисциплины, самостоятельности, рыцарских понятий о долге и чести, а также развить их в физическом отношении.

Кроме того, существуют "кадетские отряды» (cadet-units) в графствах, в которых молодежь, в возрасте 12—17 л., подготовляется к военной службе (под наблюдением военного ведомства), намечено формирование кадетских батальонов и из юношей сельского населения.

В 1907 г., по мысли генерала Баден-Поуэля (см.) возникли отряды "юных разведчиков», с особою системою воспитания, в которой главную роль играет развитие характера, твердой нравственном дисциплины, самостоятельности, находчивости и т. п. присущих истинному воину качеств; 70—80% разведчиков добровольно поступают в армию.

Кроме того, много частных спортивных обществ так или иначе работающих в пользу военной подготовки населения.

Франция.

Кроме общего гражданского воспитания, во всех низших и средних учебных заведениях обращено большое внимание на физическое развитие (гимнастику), а также на разъяснение ученикам значения войны, внушение уважения к армии и к высоким принципам военной службы. Вне школы действует в духе Военного воспитания обширный "Союз подготовки французской молодежи к военной службе», состоящий из множества (более 3 ? тыс.) частных гимнастических, стрелковых и т. п. обществ; многие из них широко поддерживаются и субсидируются военным ведомством, имеют право пользоваться казенным оружием, тирами, стрельбищами, патронами и т. п.

Членам союза делаются некоторые льготы по отбыванию воинской повинности (но ни в коем случае не сокращение срока службы в армии). Под предварительной подготовкою к военной службе понимается патриотическое, нравственное и физическое воспитание, стрельба, верховая езда, знакомство с чтением карт и т. п., но не строевое образование.

Австро-Венгрия.

Патриотическое воспитание несколько затруднено разноплеменным составом государства. В населении имеется до 500 стрелковых обществ из младших возрастов ландштурма (свыше 60 т. членов). Кроме того, существуете множество (до 1.400) ферейнов из отставных солдат, которых предположено использовать для возбуждения в населении воинского духа (и для службы в тылу армии во время войны).

С 1906 г. возникают детские организации с программой Военного воспитания и обучения (гимнастика, стрельба, изучение оружия и т. п.).

В Венгрии стрелковое обучение введено в некоторые средние учебные заведения.

Швеция.

Физическое воспитание юношества (по системе "шведской гимнастики») поставлено весьма высоко. В населении очень много спортивных обществ. Огромное внимание уделяется "стрелковым кружкам», объединенным во всеобщий союз добровольцев, с центральным управлением в Стокгольме.

Особенно пользуется распространением полевая стрельба, с решением боевых задач.

Недавно возник союз "юных разведчиков» (по образцу английских).

Россия.

Дело общего воспитания в учебных заведениях в духе патриотизма, нравственного и физического развития поставлено было не единообразно.

С 3 января 1908 г., вследствие собственноручной резолюции Государя Императора, началось обучение детей в народных школах строю и гимнастике.

Затем, 18 июля 1911 г. утверждено "Положение о внешкольной подготовке русской молодежи к военной службе», объединившее деятельность возникших недавно довольно многочисленных добровольных детских организаций, под именем "потешных дружин и отрядов» при войсковых частях и в населении.

Основною целью подготовки поставлено:

а) укрепление в подрастающем поколении веры в Бога, беззаветной любви к Царю и Отечеству, добрых нравственном правил и уважения к законности и порядку;

б) ознакомление его с доблестным духом Русской армии и началами воинской дисциплины;

в) обучение военному строю и физическом воспитание, и

г) развитие с юных лет духовных и физических качеств, необходимых рядовому бойцу во время военных действий.

Существуете также значительное количество различных спортивных обществ, — в большинстве, однако, лишенных военных целей и организации.

Стрелковых обществ, по соображениям политического характера, в России почти не было.