О ГОЛЛАНДЦЕ - УЧАСТНИКЕ ДВУХ ЛЕДЯНЫХ ПОХОДОВ БЕЛОЙ АРМИИ

Лодевейк Грондейс (1878-1961) – голландский (нидерландский) военный, преподаватель физики, историк искусств. Родился в Голландской Ост-Индии (Индонезии).

Лодевейк Грондейс окончил факультет математики и физики в Утрехтском университете, затем продолжил изучение философии и математики в Лейденском университете. Работал преподавателем, однако с началом Первой мировой войны стал военным корреспондентом.

Грондейс участвовал в боевых действиях вместе с солдатами в составе бельгийской, а затем - французской армии. Был награжден бельгийским Орденом Короны.

В сентябре 1915 года приехал в Россию по приглашению генерала А.А. Брусилова. За участие в боях в составе русских частей и проявленную при этом храбрость был награжден российскими боевыми Орденами Святого Георгия, Святого Станислава, Святой Анны и Святого Владимира.

Находился в Петрограде во время февральской «революции». После октябрьского переворота присоединился к Белой армии Л.Г. Корнилова и М.В. Алексеева. Был единственным западным военным корреспондентом, присоединившимся к Добровольческой армии во время Ледяного (Первого Кубанского) похода. Лодевейк Грондейс был награжден Знаком отличия Первого Кубанского похода №4438 (в списках награжденных фамилия Грондейса значится в искаженной форме «Грандис»).

В начале июля 1918 года Грондейс через Мурманск и Берген вернулся в Париж. Но уже в сентябре он был прикомандирован министерствами иностранных и военных дел к военной миссии французского генерала М. Жанена и верховного комиссара графа Д. де Мартеля.

Осенью 1918-го, направляясь в Сибирь, Грондейс прибыл в Вашингтон, где встречался с бывшим президентом США Т. Рузвельтом, который высказывался за поддержку Белых армий в Гражданской войне в России. Из Америки Грондейс отправился в Японию, где был принят японским военным министром генералом Г. Танакой.

Из Японии Грондейс прибыл в Россию в чине капитана французской армии. В 1918-1920 годах он сопровождал французскую военную миссию в Сибири, был лично знаком с Верховным правителем России адмиралом А.В. Колчаком, совершал поездки на фронт. Был свидетелем как успехов Белой армии, так и ее отступления.

Грондейс стал одним из немногих участников двух «Ледяных походов» - Первого Кубанского и Великого Сибирского. (Второй известный на сегодня участник этих двух событий – генерал-майор Д.Н. Сальников. (Грондейс Л. – Война в России и Сибири – М, РОССПЭН, 2018 – стр.21)

 Покинул белый Владивосток в начале 1920-го. За участие в «сибирской эпопее» Грондейс был награжден французским Орденом Почетного легиона и Орденом Восходящего солнца Японии.

В начале 1920-х Грондейс поселился в Париже, где работал в Лаборатории физических исследований Сорбонны. В 1928 году вернулся в Нидерланды, где стал преподавателем византийской и русской культуры в Утрехтском университете. Он также стал секретарем анти-советского и анти-коммунистического Комитета национального сотрудничества.

В 1932-1933 годах Грондейс воевал с китайцами в Маньчжурии на стороне Японии. В 1935-м стал профессором византийской истории и искусства в Утрехтском университете. Присоединился к испанским националистам генерала Ф Франко во время Гражданской войны в Испании и воевал против испанских республиканцев в 1936-1937 годах.

После начала Второй мировой войны Грондейс опубликовал статью о доблести русских солдат в Первой мировой.

В 1941 году он получил вторую докторскую степень в Сорбонне, защитив диссертацию «Византийская иконография Распятого на кресте». Незадолго до окончания войны стал профессором.

Во время Второй мировой войны и оккупации Голландии германским вермахтом Грондейс общался с сотрудниками СС и голландского Национал-социалистического блока, но отрицал обвинения в коллаборационизме.

Лодовейх Грондейс умер в возрасте 81 года во время фехтования.

В октябре 1915 года Грондейс был свидетелем наступления русской армии:

«Я прибыл в штаб 40-го армейского корпуса и узнал, что наш фронт продвинулся вперед на 15 километров, что мы взяли 9 пушек разных калибров и 9.000 пленных. Чтобы их допросить понадобилось пятнадцать переводчиков…

На следующий день мы наблюдали, как шли военнопленные. Солдаты изможденные, оборванные, грязные, они снова стали крестьянами и кричат местным жителям, что они свои, что они не враги. Это русины, чехи, хорваты, сербы и еще сто разных народностей австрийской империи, для которых плен означает прощание с австрийской национальностью. Все они наполняют фляжки свежей водой, которую приносят им женщины.

Вдалеке слышится пение на немецком, поют хором и очень впечатляюще. Умоляющие крики австрийцев и громкий отчетливый хор немцев. Контраст так значителен, что мы с графом Барановым решаем взглянуть на хор за поворотом дороги. Вот и он. Это немцы, унтер-офицеры поддерживают в них боевой дух и тщательно отделяют от союзников. Презрение к их «австрийским товарищам» налицо, оно в этом обидном разъединении. Мы останавливаем их, они горячо и негодующе отзываются об австрийской армии… Немцы шагают «in Reih und Glied» [в строю, плечом к плечу – нем.], подняв головы, жалкие, побежденные, но старающиеся сохранить в своем несчастье единственное утешение: национальную гордость и гордость своим мундиром.

Под пристальным взглядом великолепных, вооруженных до зубов казаков, не испытывающих ни малейшей симпатии к немецкой колонне, но не могущих ни в чем упрекнуть столь дисциплинированных людей, немцы продолжают оглашать равнину и холмы своими старинными сентиментально-энергичными песнями.» (Грондейс Л. – Война в России и Сибири – М, РОССПЭН, 2018 – стр.61-62).