БАЙУС (ДЕ БАЙ), МИХАИЛ (фр. Michel De Bay, 1513, Мелен-л'Эвек [Эно], Бельгия – 16 сентября 1589, Лёвен). 

Образование: изучал философию в Лувене, 1533–35; теологию в Лувене, 1536–41. Карьера: рукоположен в священники, 1542; преподавал философию в Лувене, 1544–50; доктор и профессор теологии в Лувене, 1550–89.

Главной заботой Байуса было противостояние учению Лютера* об оправдании как о вмененной грешнику внешней праведности, при этом занимая строго антипелагианскую позицию. Он не желал уступать Лютеру и Кальвину* право использовать Августина* для обоснования их взглядов. Его лекции усердно посещались и были широко известны. Необходимо учитывать, что декрет Тридентского собора об оправдании был обнародован только в 1564 году, после того как Байус и другие уже разработали свои позиции.

В 1560 году Сорбонна, а затем и другие университеты, осудили положения, приписываемые ему в лекциях. Он ответил рядом публикаций между 1563 и 1566 годами и защищался в Триденте во время последней сессии Собора. Последовали дальнейшие осуждения (среди прочих, от университетов Алькалы и Саламанки), в частности булла Ex omnibus afflictionibus папы Пия V (1 октября 1567 г.; см. DS 1901–80). Крупная неоднозначность затрудняла последующие оценки: в зависимости от постановки запятой (Comma Pianum), перечисленные тезисы считались осужденными (хотя некоторые из них могли допускать благожелательные толкования) либо (1) из-за того, как они могли быть восприняты, либо, альтернативно, (2) в том самом смысле, который вкладывал автор. Байус примирился с осуждениями, как и его коллеги в Лувене. Главная связь его имени с посмертными спорами, которые поддерживали его известность, заключалась просто в том, что он способствовал изучению библейских и патристических текстов как превосходящему схоластические подходы. Такое лувенское «позитивное богословие» столкнется со взглядами Молины* и Лессия в спорах о благодати и свободе воли, особенно в осуждениях янсенизма спустя полвека и более после его смерти.

Тезисы, осужденные Пием V в 1567 году, объясняют мнения о Байусе, которые преобладали с его времени, по крайней мере до недавнего времени. Против склоняющегося к аристотелизму схоластического тезиса о состоянии чистой природы, он пришел к парадоксальной позиции, настаивая на том, что изначальная целостность Адама, включая пребывание Святого Духа, была «естественной» (DS 1926). Он впал в эту неловкость, приняв перспективу своих противников и избегая классического термина «благодать» с его акцентом на личностном предложении и ответе. По-видимому, он воспринял томистское различение естественного порядка и сверхъестественного порядка так, как если бы это были две «человеческие природы», одна лучше другой, и рассудил, что если потомки Адама были лишены изначальной целостности своего прародителя его грехом, то эта целостность должна была быть «естественной» изначально.