Аракчеев, Алексей Андреевич (23.09.1769 – 21.04.1834), генерал от артиллерии, граф.

Послужной формуляр:

генерал-майор (8 ноября 1796 года), Санкт-Петербургский комендант (7 ноября 1796-1800 годы), командир Сводного гренадерского батальона лейб-гвардии Преображенского полка (10 ноября 1796-19 апреля 1797 годов), барон (5 апреля 1797 года), генерал-квартирмейстер всей армии (19 апреля 1797-2 февраля 1798 годов), командир лейб-гвардии Преображенского полка (10 августа 1797-1 февраля 1798 годов), в отпуске (1 февраля 1798-18 марта 1798 годов), генерал-лейтенант (18 марта 1798 года), в отставке (18 марта 1798-11 августа 1798 годов), генерал-лейтенант Свиты Его Императорского Величества (11 августа 1798-4 января 1799 годов), генерал-квартирмейстер всей армии (22 декабря 1798-1 октября 1799 годов), инспектор всей артиллерии и командир лейб-гвардии Артиллерийского батальона (4 января 1799-1 октября 1799 годов), граф (5 мая 1799 года), в отставке (1 октября 1799-14 мая 1803 годов), инспектор всей артиллерии и командир лейб-гвардии Артиллерийского батальона (14 мая 1803-12 декабря 1807 годов), член Непременного совета Военных училищ (с 29 марта 1805 года), генерал от артиллерии (27 июня 1807 года), состоял в Свите Его Императорского Величества по артиллерийской части (с 12 декабря 1807 года), присутствовал в Военной коллегии и её артиллерийской экспедиции (21 декабря 1807-13 января 1808 годов), министр военно-сухопутных сил (13 января 1808-1 января 1810 годов), генерал-инспектор всей пехоты и артиллерии (17 января 1808-1819 годы), командующий Военно-походной канцелярией Его Императорского Величества и Фельдъегерским корпусом (с 26 января 1808 года), управляющий Комиссариатом и Провиантскими департаментами (с 29 января 1808 года), член Непременного (Государственного) совета (10 февраля 1808-1 января 1810 годов), председатель Департамента военных дел Государственного совета (1 января 1810-30 марта 1812 годов), член Комитета министров (с 18 января 1810 года), присутствовал в Правительствующем Сенате (с 18 января 1810 года), член Особого комитета председателей департаментов Государственного совета (27 мая 1810-28 ноября 1811 годов), управляющий военными поселениями (28 июня 1810-1819 годы), член Комитета финансов (1812-1816 годы), член Особого комитета по военным делам при Его Императорском Величестве (с 17 июня 1812 года), управляющий Собственной Его Императорского Величества канцелярией (17 июня 1812-18 декабря 1825 годов), почётный член Филотехнического общества (1813-21 апреля 1834 годов), член Комитета охранения общей безопасности (1814-1826 годы), председатель Департамента военных дел Государственного совета (10 января 1816-30 апреля 1826 годов), председатель Общества истории и древностей российских при Императорском Московском университете (с 1817 года), председатель Общества любителей коммерческих знаний (с 1817 года), председатель Российской академии (с 1818 года), заведующий канцелярией Комитета министров (с 26 августа 1818 года), почётный член Императорского Харьковского университета (15 июля 1820-22 апреля 1834 годов), главный начальник Отдельного корпуса военных поселений (3 февраля 1821-30 апреля 1826 годов), член Сибирского комитета (28 июля 1821-19 декабря 1825 годов), член Особого комитета председателей департаментов Государственного совета (16 июня 1823-18 августа 1826 годов), в отставке (с 30 апреля 1826 года).

Аракчеев, граф Алексей Андреевич — генерал от артиллерии, родился 23 сентября 1769 года, умер 21 апреля 1834 года. Род Аракчеевых, старинных дворян Новгородской губернии, ведёт своё начало от новгородца Ивана Степановича Аракчеева, который получил в 1584 году «за службу предков и отца его, и его же службы, и ратоборство, и храбрость» вотчины в Бежецкой пятине, в Никольском погосте. Прадед Алексея Андреевича, Степан Аракчеев, умер капитаном, состоявшим на службе в армейских полках; дед, Андрей, в чине поручика, погиб в турецком походе Миниха. Отец графа Аракчеева, Андрей Андреевич, служил в лейб-гвардии Преображенском полку и в чине поручика вышел в отставку, поселившись в доставшемся ему по разделу небольшом родовом поместье в 20 душ, в Бежецком уезде, Тверской губернии. Здесь протекли первые годы детства Алексея Андреевича, и отсюда он вынес «первые впечатления и первый взгляд на жизнь». Порученный попечению матери, Елизаветы Андреевны, урождённой Витлицкой, он прочно усвоил её кодекс педантичных требований, основанный главным образом на стремлении к постоянному труду, строгому порядку и необычайной аккуратности и бережливости; многое, унаследованное им из воспитания в родительском доме, навсегда запечатлелось в его характере. Первым наставником его стал сельский дьячок, который за скромную годовую плату «трёх четвертей ржи и овса» познакомил своего ученика с грамотой, письмом и четырьмя правилами арифметики. С этими знаниями, пройдя через многие испытания, Аракчеев 20 июля 1783 года поступил кадетом в Шляхетный артиллерийский и инженерный кадетский корпус. Благодаря быстрым успехам в науках, особенно по математике и артиллерии, и отличному поведению, он вскоре привлёк внимание всего корпусного начальства. Спустя семь месяцев, он перешёл в верхние классы, а затем, будучи награждён по аттестации как примерный кадет, 9 февраля 1775 года был произведён в капралы, через два месяца (21 апреля) — в фурьеры, а 27 сентября — в сержанты. В августе 1786 года ему была пожалована вызолоченная медаль, установленная за отличия. Не меньшее усердие проявлял он и в фронтовых занятиях. С пятнадцати лет Аракчеев стал помощником корпусных офицеров, которым поручались слабые по фронту и по науке кадеты, наблюдение за порядком и даже проведение строевых учений. Начальники щедро хвалили его и выражали ему полное доверие. «Сегодняшним днём, — писал 4 апреля 1787 года директор корпуса ещё не закончившему курс Аракчееву, — ты волен посещать классы или заниматься самостоятельно; сам составишь план занятий и будешь отвечать перед своей совестью… твой верный друг П. Мелиссино». Однако кадеты не любили назначенного над ними сержанта за его строгость и жёсткое обращение. 27 сентября 1787 года Аракчеев был произведён в первый офицерский чин поручика армии и, по совету Мелиссино, остался при корпусе репетитором и преподавателем математики и артиллерии. Активное участие Аракчеева в формировании при кадетском корпусе, во время шведской войны, новой артиллерии и в создании «Кратких артиллерийских записок в вопросах и ответах» обеспечило ему в 1789 году перевод в артиллерию с переименованием в подпоручики и назначением командиром отдельной гренадёрской команды, состоящей из лучших фронтовиков трёх рот корпуса. Одновременно усилилось его расположение к генералу Мелиссину; благодаря своим связям с высшим обществом, тот устроил выгодное обучение бедному офицеру в доме вельможи, графа Н. И. Салтыкова, а 24 июля 1791 года, при содействии последнего, добился определения Аракчеева в свой штаб старшим адъютантом с чином капитана армии, о чём сообщил ему «с великой радостью» в письме от 29 числа. Однако вскоре обстоятельства изменились, и судьба Аракчеева оказалась на новом, неожиданном пути.

Шифлар С.С. Папка "Новый герб графа Аракчеева", содержащая
изображение герба и 2 листа с рукописными текстами 1816 г.
Бумага; перо чернилами, тушь, акварель? 40х31 см (папка);
38,5х28 см (а); 33х20,5 см (б); 32,7х19,5 см (в).
ГЭ

Цесаревич Павел Петрович, занимающийся организацией своих гатчинских войск, хотел видеть опытного офицера для командования артиллерией. Он обратился к Мелиссино, который порекомендовал Аракчеева. 4 сентября 1792 года, облачённый в форму гатчинских войск, Аракчеев прибыл в Гатчину и сразу же получил распоряжение наследника «явиться к роте». Уже на первом разводе он показал себя как опытный офицер, прослуживший много лет в Гатчине, вызвав благосклонность великого князя своим старанием, знанием дела и точностью исполнения. Через месяц, 8 октября, наблюдая за стрельбой Аракчеева из мортиры и убедившись в его мастерстве и знаниях в области артиллерии, Павел Петрович назначил его командиром артиллерийской роты, присвоив ему звание капитана артиллерии и позволив присутствовать за его обеденным столом. С этого момента началась новая страница в жизни молодого капитана. Возглавляя отдельную часть, Аракчеев полностью посвятил себя своим обязанностям. За короткий срок он смог превратить гатчинскую артиллерию, преобразованную в 1795 году в полк, в образцовое подразделение. Не вступая в союзы и не заискивая ни перед кем, он завоевал уважение исключительно благодаря строгому отношению к службе, усердию и быстрому выполнению распоряжений цесаревича. 5 августа 1793 года Наследник произвёл его в майоры артиллерии, поручив также организацию учебных классов для младших офицеров, подпрапорщиков и юнкеров. К концу 1794 года Аракчееву доверили управление хозяйственными делами гатчинских войск, а позже он стал инспектором сначала артиллерии, а потом и пехоты, одновременно исполняя обязанности гатчинского губернатора. Требовательный к себе, Аракчеев предъявлял высокие требования и к подчинённым. Его строгость, ставшая со временем легендарной, способствовала повышению боеспособности гатчинского гарнизона, поставлявшего квалифицированных инструкторов для всей русской армии. Цесаревич высоко оценил заслуги Аракчеева, о чём свидетельствует его приглашение в Павловск для восстановления строя в распущенных батальонах Недоброва и Фёдорова. 28 июня 1796 года Аракчеев был повышен до подполковника артиллерии и полковника войск Наследника, завершив таким образом свою службу в Гатчине. 6 ноября умерла императрица Екатерина II, и на престол взошел её сын.

Аракчеев был незамедлительно вызван в Санкт-Петербург. «Служи мне верно, как и раньше», — сказал ему император Павел, соединяя руки Аракчеева и великого князя Александра Павловича, добавив: «Будьте навек друзьями». В приказе от 7 ноября объявлялось о назначении Аракчеева петербургским городским комендантом и штабом лейб-гвардии Преображенского полка; на следующий день он был произведён в генерал-майоры, а через три дня — назначен командиром сводного гренадерского батальона Преображенского полка. 13 ноября государь наградил его орденом Святой Анны, а 12 декабря подарил Грузинскую волость в Новгородской губернии. Но на этом милости императора не закончились. В конце января следующего года, передав временно должность коменданта генерал-лейтенанту Буксгевдену, Аракчеев отправился в Москву для участия в коронационных торжествах. 5 апреля 1797 года он был удостоен ордена Святого Александра Невского и титула барона, а 9 апреля назначен генерал-квартирмейстером всей армии и инспектором артиллерии. 8 января 1799 года ему был пожалован командорский крест Святого Иоанна Иерусалимского, а 5 мая — графский титул, к которому император собственноручно добавил девиз: «Без лести предан». Однако вскоре отношение Павла изменилось, и Аракчеев был отстранён от службы 1 октября 1799 года за ложное донесение. Его брат Андрей командовал артиллерийским батальоном, когда произошло хищение золота с артиллерийской колесницы. Граф доложил императору, что караул находился от полка генерала Вильде, и последний был исключён из службы. Когда выяснилось, что генерал Вильде невиновен, Аракчеев был уволен и уехал в Грузино.

Первые годы правления императора Александра не изменили положения опального грузинского помещика; казалось, о нём забыли. Лишь 27 апреля 1803 года граф Аракчеев был призван в Петербург, где 14 мая вновь принят на службу и назначен на должность инспектора всей артиллерии и командира лейб-гвардейского артиллерийского батальона. Период, когда Аракчеев возглавлял русскую артиллерию, является одной из ярких страниц её истории. Под его руководством произошли значительные преобразования, благодаря которым русская артиллерия получила признание всей Европы в последующих войнах. Деятельность неустанного инспектора охватывала практически все аспекты, способные принести пользу артиллерии. Основные изменения, произошедшие после прихода Аракчеева к управлению артиллерией, включали: отделение артиллерийских частей в самостоятельные боевые и хозяйственные подразделения, формирование артиллерийских бригад, обновление штатного расписания артиллерии, модернизация её боевых возможностей, повышение образовательных стандартов среди личного состава, создание временных артиллерийских комитетов (1804 год), а затем Учёного комитета (1808 год), основание «Артиллерийского журнала» (1808 год), открытие различных школ и курсов для офицеров и рядового состава, стандартизация орудий, лафетов и прочей материальной части, совершенствование технической подготовки и приёмки оборудования на службу и многое другое. Аракчеев издал многочисленные инструкции для артиллеристов, касающиеся как мирной, так и боевой службы. Присутствовавший при Аустерлицком сражении в 1805 году, Аракчеев лично наблюдал результаты своих реформ. 27 июля 1807 года он был произведён в генералы от артиллерии, а 12 декабря того же года назначен состоять при Государе Императоре по артиллерийской части и определён присутствовать в Артиллерийской экспедиции Военной коллегии.

После окончания войны с Францией, завершившейся Тильзитским миром, вскрылись серьёзные злоупотребления и нарушения в военном ведомстве, особенно в сфере снабжения продовольствием. По высочайшему указу началось расследование, а провиантским чиновникам запретили временно носить мундиры. Император Александр осознавал, что только энергия Аракчеева способна восстановить дисциплину в армии и пресечь хищничества чиновников. 13 января 1808 года он назначил его главой военного министерства, а 17 января поручил ему также пост генерал-инспектора всей пехоты и артиллерии. Эти обязанности Аракчеев исполнял вплоть до 1819 года, когда великий князь Михаил Павлович принял руководство артиллерией. 26 января 1808 года Аракчееву были переданы под командование военно-походная канцелярия Государя и фельдъегерский корпус, а 30 августа Ростовскому мушкетерскому полку присвоено его имя. Работа графа Алексея Андреевича как военного министра привела к значительным полезным изменениям в устройстве армии и управлении ею. Были разработаны новые правила и изданы постановления, касавшиеся различных аспектов военного управления, сократилась бюрократическая переписка, организованы 27 рекрутских депо для набора рекрутов, проведены реформы в организации хозяйственной части войск. В то же время круг обязанностей Аракчеева расширялся, особенно в преддверии кампании против Швеции, когда Россия уже вела войну с Англией, Турцией и Персией. В феврале 1808 года отношения со Швецией ухудшились, и начались военные действия, продолжавшиеся до зимы. Желая ускорить завершение конфликта, император Александр приказал главнокомандующему, генералу Кноррингу, пересечь Ботнический залив по льду и вступить на территорию Швеции. Несмотря на возражения Кнорринга, ссылающегося на отчёты подчинённых, Александр настоял на выполнении приказа, и в феврале 1809 года к армии был направлен Аракчеев. Армия встретила его враждебно; большинство офицеров пытались избежать перехода через залив, докладывая о непреодолимых трудностях; Кнорринг даже подал прошение об отставке.

Аракчеев, несмотря на отсутствие значительных преград, успешно подготовил всё необходимое для открытия зимней кампании. Войска получили указание готовиться к переходу, а их начальники должны были незамедлительно двигаться к шведскому берегу. 28 февраля он писал одному из них, Барклаю де Толли: «Государь Император прибудет в Борго к 16 марта, и я уверен, что вы приложите усилия, чтобы доставить ему шведские трофеи. Сейчас я предпочел бы быть не министром, а на вашем месте, ведь министров много, а возможность совершить переход через Кваркен предоставляется лишь вам, Барклай-де-Толли». 10 марта Барклай уже находился в Умео. Именно благодаря энергии графа Аракчеева была реализована великая идея Александра о переносе русских знамён на шведский берег. 5 сентября 1809 года был подписан мир с Швецией в Фридрихсгаме, и на следующий день император прислал Аракчееву орден Святого Андрея Первозванного с благодарственным рескриптом, но граф попросил вернуть орден. 7 сентября последовал указ о чествовании военного министра графа Аракчеева. 1 января 1810 года, с созданием Государственного совета, Аракчеев был назначен председателем департамента военных дел, сохраняя свои прежние звания члена комитета министров и сенатора. Однако вскоре возникло временное охлаждение отношений между императором Александром и Аракчеевым. Усилившееся влияние партий графа Салтыкова, князя Голицына, Гурьева и других привело к временному удалению Аракчеева от двора. В письме к брату Петру от 3 апреля 1812 года Аракчеев описывал своё положение: «Меня это не тревожит, поскольку я больше ничего не желаю, кроме уединения и покоя, позволяя каждому действовать в своих интересах. Меня беспокоит лишь то, что меня заставляют служить в армии без пользы, словно пугалом, и я убеждён, что мои недоброжелатели используют меня в любой возможной ситуации, где я смогу легко потерять жизнь». Тем не менее, Аракчеев не участвовал ни в одном сражении. В мае 1812 года он сопровождал императора из Петербурга в Вильну, а затем в укреплённый лагерь при Дриссе, где представил подписанный им, Балашевым и Шишковым документ, убедивший императора покинуть армию. После возвращения в Петербург, Аракчеев занимался организацией окружных ополчений и заседал в различных комитетах, включая комитет графа Салтыкова, который выбрал Кутузова верховным вождём всех армий. В августе он сопровождал императора в Або на встречу со шведским наследным принцем. 17 июня Александр снова поручил ему управление военными делами, и с этого момента, как писал Аракчеев, вся Французская война проходила через его руки. Он также отвечал за объявление высочайших повелений. Получив таким образом полное доверие императора, Аракчеев стал его постоянным спутником. 6 декабря 1812 года император собственноручно утвердил духовное завещание графа и вместе с ним выехал в Вильну для заграничного похода. В Париже, 31 марта 1814 года, император подписал приказ о производстве Аракчеева в генерал-фельдмаршалы, но граф уговорил монарха отменить этот приказ и вместо этого принял портрет императора для ношения на шее. Второе путешествие императора за границу в 1815 году и поездка в южную Россию в 1818 году ещё больше сблизили его с Аракчеевым. Именно ему император впервые изложил свои планы по созданию военных поселений, поручив их реализацию. Основная цель этой идеи заключалась в снижении расходов на содержание армии путём переселения части войск среди местного населения. Войска должны были интегрироваться с жителями, помогая им в сельскохозяйственных работах и домашней деятельности, одновременно приучая их к военной дисциплине и строевой подготовке. Первая попытка организовать такие поселения состоялась в 1809 году, когда часть Елецкого пехотного полка была размещена в Могилёвской губернии. Однако начавшаяся Отечественная война приостановила эти начинания. После возвращения армии из похода в 1815 году, император Александр с новой энергией возобновил работу над своей идеей. Аракчеев был выбран для реализации проекта, и к 1824 году сорок полков были размещены среди населения Новгородских, Херсонских, Могилёвских и Харьковских губерний. Каждое поселение получило название округа, а всему корпусу военных поселений было присвоено наименование Отдельного корпуса военных поселений, главный начальник которого — граф Аракчеев. Переселяемые войска получали детальные инструкции для адаптации к новым условиям службы в поселениях. Командиры должны были стараться вести себя достойно, предотвращая любые жалобы и недовольства среди местных жителей, стремясь завоевать их доверие и симпатию. Крестьянам были предоставлены различные льготы, включая освобождение от ряда налоговых обязательств, бесплатную медицинскую помощь и другие привилегии. Заботы Аракчеева привели к созданию общественных хлебных магазинов, закладке конских заводов, формированию специализированных команд мастеров и специалистов сельского хозяйства, открытию отдельных школ для детей, введению вспомогательных фондов для офицеров и поселян, строительству лесопильных и других промышленных предприятий. Был организован специальный фонд военных поселений, достигший к 1826 году суммы в 32 миллиона рублей. Корпус военных поселений имел собственную типографию и выпускал периодические издания, такие как «Семидневный листок военного поселения, учебного батальона поселённого гренадерского графа Аракчеева полка». Исследования причин возникающих беспорядков показывают, что основную ответственность за них несут непосредственные командиры поселений. Расследования регулярно выявляли злоупотребления частных начальников, использующих своё положение ради личной выгоды. Это было неизбежным следствием предоставления значительной власти отдельным лицам, так как новая система не предусматривала чёткого механизма контроля. Впоследствии это привело к ликвидации военных поселений. В 1826 году Аракчеев передал управление корпусом, а спустя пять лет в поселениях вспыхнули массовые бунты, превосходящие по масштабам все предыдущие волнения. Особое внимание Аракчеев уделял новгородским поселениям, которые стали примером для остальных округов. В его переписке с главным командиром этих поселений, генералом Маевским, содержится множество указаний, раскрывающих истинное отношение графа к идее военных поселений. Например, в письме от 12 мая 1824 года Аракчеев выразил свои принципы: «Прошу вас не ослаблять строгость, она необходима для штаб- и обер-офицеров, а не для военных поселян. Я придерживаюсь мнения, что, когда справедливая строгость применяется к начальникам, всё идёт хорошо, и солдаты становятся лучше. Обычная служба подразумевает приятельские отношения с командирами, что недопустимо. Мне важно выявить преступления и злоупотребления, тогда как другие считают это постыдным. Я же считаю, что подобные случаи неизбежны, и нужно лишь строго наказывать виновных. Нельзя ожидать святости от всех людей, но страх перед начальством гораздо важнее любви».

Последние годы царствования императора Александра характеризовались особым расположением к Аракчееву. Государь делился с графом своими мыслями и предложениями по вопросам государственного управления, часто поручая ему разработку и обсуждение этих идей. Среди наиболее интересных проектов, созданных Аракчеевым по поручению императора, выделяется проект 1818 года об освобождении крестьян от крепостного права. Согласно этому проекту, меры по ликвидации крепостного права предполагали покупку государством помещичьих крестьян и дворовых людей. Помещикам предлагалось продавать крестьян государству, уступая по две десятины земли на каждую ревизскую душу, при этом оставшуюся землю они могли сохранить за собой. Компенсация помещикам должна была осуществляться либо денежными выплатами из специального фонда, либо государственными облигациями, аналогичными последующим выкупным свидетельствам. Аракчеев также разработал основы капитала для поддержки инвалидов и раненых воинов в 1816 году.

Однако напряжённая работа негативно сказывалась на здоровье Аракчеева. Он страдал нарушениями нервной системы, заболеваниями печени и сердца. Особенно тяжёлым оказался для него 1825 год. 10 сентября в Грузине произошло убийство домоправительницы графа, Настасьи Минкиной. Узнав об этом, император Александр выразил обеспокоенность здоровьем Аракчеева: «Твоё здоровье, мой дорогой друг, серьёзно беспокоит меня... Мне грустно, что Даллер не сообщает ни строчки о твоём состоянии, хотя ранее он регулярно информировал меня о твоём самочувствии. Разве ты не понимаешь, насколько тревожно мне оставаться в неведении о твоём здоровье?» Это было последнее письмо Александра к Аракчееву; 19 ноября император скончался. Глубоко потрясённый Аракчеев встречал останки своего царственного друга на границе Новгородской губернии и сопровождал их до Петербурга, где нёс корону Казанского царства во время похорон.

Вступление на престол нового императора Николая I привело к появлению новых государственных деятелей, но Аракчеев, по милостивому рескрипту от 19 декабря, остался главным начальником военных поселений, освободившись лишь от работы в Собственной Е.И.В. канцелярии и Комитете министров. Однако ухудшение здоровья вынудило его уйти в отставку. 30 апреля 1826 года Аракчеев получил разрешение отправиться в Карлсбад для лечения и окончательно оставил управление созданными им поселениями. Вместе с разрешением на отпуск, Государь выделил ему 50 тысяч рублей на дорожные расходы, которые граф направил императрице Марии Фёдоровне для учреждения пяти стипендий имени Александра Благословенного в Павловском институте для воспитания дочерей дворян Новгородской губернии. За границей Аракчеев опубликовал сборник писем, полученных от Александра Павловича. Вернувшись домой, он поселился в своём имении Грузино, занялся хозяйством и устройством усадьбы. Все вещи, напоминающие ему о днях царствования Александра, он хранил как святыню, а комнаты, в которых останавливался император во время визитов в Грузино, остались неизменёнными. Аракчеев внёс 50 тысяч рублей в Государственный банк под сложные проценты, чтобы в 1925 году эти средства пошли на вознаграждение автора лучшей биографии Александра и её публикацию. Он также пожертвовал 300 тысяч рублей на воспитание бедных дворян Новгородской и Тверской губерний в Новгородском кадетском корпусе и установил бронзовый памятник своему венценосному благодетелю перед собором в Грузине. «Теперь я выполнил всё, — писал граф после открытия памятника, — и могу предстать перед Императором Александром с докладом». Однако смерть не заставила себя ждать. 13 апреля 1834 года Аракчеев почувствовал приближение конца. Узнав о его болезни, Государь срочно отправил в Грузино своего врача Вилье, но было уже поздно. 21 апреля граф Алексей Андреевич, не отрывая взгляда от портрета императора Александра, ушёл из жизни. Погребение состоялось в среду на Святой неделе в Грузине, у подножия памятника, возведённого им в честь императора Павла. Согласно завещанию, на теле Аракчеева была надета рубашка, некогда подаренная ему цесаревичем Александром Павловичем. Вскоре после смерти Аракчеева вскрылось его духовное завещание, согласно которому граф, не оставив наследников, предоставил выбор наследника Государю. Император Николай Павлович передал всё имущество покойного Новгородскому кадетскому корпусу, который с тех пор носит фамилию графа и называется Новгородским (потом Нижегородским) графа Аракчеева кадетским корпусом.

Могила Аракчеева в Спасо-Преображенском соборе Грузино.
Фотобумага, картон серый, серебряно-желатиновый отпечаток, 21,6х16,4 см.
Государственный музей А.С. Пушкина

С 1806 года Аракчеев был женат на дочери генерал-майора Наталье Васильевне Хомутовой, но брака они не поддерживали, и детей у них не было. Граф носил звание почётного члена Филотехнического общества и почётного любителя Императорской Академии художеств. Мореплаватель Коцебу назвал открытые им в 1817 году острова в Тихом океане именем Аракчеева.

Личность Аракчеева долгое время оставалась предметом обсуждения его современников, но вряд ли она оставит глубокий след в памяти потомков. Он был строгим и преданным исполнителем служебного долга, но его деятельность не отличалась возвышенными устремлениями, которые сохраняют привлекательность даже в сочетании с ошибками и неудачами. Аракчеев воплощал идею службы, требуя от окружающих неукоснительного следования ей. Его противодействие либеральным идеалам XVIII века стало его лозунгом, приведшим его к вершинам власти. Хотя его заслуги в улучшении русской артиллерии очевидны, они меркнут на фоне мрачного периода его всевластия. В последние годы своего правления император Александр, уставший от непрерывной борьбы и разочарованный, искал утешение в поддержке Аракчеева, наделив его почти неограниченной властью. Однако даже в таком положении Аракчеев оставался верен своим принципам, основанным на пренебрежении к человеческому достоинству, что делало его верным слугой царя, но не Отечества.

Кавалер орденов:

Святого Александра Невского (5 апреля 1797 года),
Святой Анны (12 ноября 1796 года),
Святого Иоанна Иерусалимского (большого креста, 8 января 1799 года),
Красного Орла I степени (1807 год),
Чёрного Орла (1807 год),
Святого Стефана I степени (1813 год).

Семейное положение:

Жена - Хомутова Наталья Фёдоровна (1783-1842), кавалерственная дама ордена Святой Екатерины II степени (4 февраля 1806 года).

Источники статьи:

1836
Дмитрий Бантыш-Каменский. «Словарь достопамятных людей русской земли» (Москва, 1836 г.).

1845
«Военная галерея Зимнего Дворца» (Санкт-Петербург, 1845 г., том VI).

1847
Дмитрий Бантыш-Каменский. «Словарь достопамятных людей русской земли» (Санкт-Петербург, 1847 г.).

1854
«Санкт-Петербургские ведомости» (1854 г., № 190).

1858
«Чтения Императорского Общества истории и древностей российских» (1858 г., книга 4, стр. 113–114).

1860
«Северная Пчела» (1860 г., № 81).

1861
«Военный сборник» (1861 г., № 2, стр. 363–386; № 5, стр. 101–142; № 6, стр. 455–466; № 12, стр. 401–456).
«Отечественные записки» (1861 г., № 10, стр. 93–116).
«Русская Речь» (1861 г., № 90).
«Русское Слово» (1861 г., № 7, стр. 16–20).
«Северная Пчела» (1861 г., №№ 258, 269).
«Санкт-Петербургские ведомости» (1861 г., № 271).
«Шумский. Листок из памятной книжки священника» (Санкт-Петербург, 1861 г.).

1862
«Инженерный журнал» (1862 г., № 2, стр. 111–112).
«Московские ведомости» (1862 г., № 11).
«Северная Пчела» (1862 г., № 20).
«Санкт-Петербургские ведомости» (1862 г., № 47).

1863
«Русский Архив» (1863 г., стр. 930–937).

1864
«Сведения о графе А.А. Аракчееве, собранные Василием Ратчем» (1864 г. Архив Санкт-Петербургского Артиллерийского Исторического Музея).
«Военный сборник» (1864 г., № 1, стр. 23–107).
«Русское Слово» (1864 г., № 8, стр. 59–92).
«Русская Старина» (1881 г., том 32, стр. 201, 887; 1882 г., том 34, стр. 280).

1865
«Иллюстрированная газета» (1865 г., № 48).
«Чтения Императорского Общества истории и древностей российских» (1865 г., книга 4, стр. 242).

1866
«Военный сборник» (1866 г., № 9, стр. 20).
«Русский Архив» (1866 г., № 6, стр. 922–927; № 7, стр. 1031–1049; № 8, стр. 1301–1331).
«Русский Инвалид» (1866 г., № 5).

1868
«Русский Архив» (1868 г., № 2, стр. 283–289; № 6, стр. 951–958; № 10, стр. 1656).
«Русский Инвалид» (1868 г., № 209).

1869
«Русский Архив» (1869 г., № 10, стр. 1649; № 11, стр. 1869).

1870
«Вестник Европы» (1870 г., № 8, стр. 467; № 9, стр. 87).
«Русская Старина» (1870 г., № 1, стр. 63; № 2, стр. 148–150; № 3, стр. 272–276; № 4, стр. 345).
«Русский Инвалид» (1870 г., № 29).

1871
«Материалы для новой отечественной истории. Граф Аракчеев и военные поселения» (Санкт-Петербург, 1871 г.).
«Заря» (1871 г., № 2, стр. 164–190).
«Голос» (1871 г., № 238).
«Русский Архив» (1871 г., № 1, стр. 149; № 6, стр. 289).
«Русская Старина» (1871 г., № 2, стр. 241–244; № 11, стр. 549).
«Чтения Императорского Общества истории и древностей российских» (1871 г., книга 3, стр. 184).

1872
«Девятнадцатый век» (1872 г., книга 2, стр. 145).
«Памятники новой русской истории» (1872 г., том 2, стр. 313–317).
«Русский Архив» (1872 г., № 10, стр. 2037).
«Русская Старина» (1872 г., № 8, стр. 222–242; № 11, стр. 589).

1873
«Русский Архив» (1873 г., № 4, стр. 646; № 8, стр. 1529).
«Русская Старина» (1873 г., № 2, стр. 269; № 12, стр. 974–980).

1874
«Русская Старина» (1874 г., № 1, стр. 200–201; № 5, стр. 190–192).

1875
«Древняя и новая Россия» (1875 г., № 1, стр. 95–102; № 3, стр. 293–101; № 4, стр. 376–393; № 6, стр. 165–182).
«Отечественные записки» (1875 г., № 8, стр. 324–361).
«Русский Архив» (1875 г., № 1, стр. 44; № 3, стр. 257; № 11, стр. 314).
«Русская Старина» (1875 г., № 1, стр. 84–123).
«Церковный Вестник» (1875 г., №№ 7 и 47).

1878
«Русская Старина» (1878 г., том 21, стр. 180).

1881–1887
«Русская Старина» (1881 г., том 32, стр. 201, 887; 1882 г., том 34, стр. 280; том 35, стр. 624; том 36, стр. 181–196; 1884 г., том 41, стр. 479, 519; том 42, стр. 111–406; 1886 г., том 50, стр. 459; 1887 г., том 55, стр. 419–422).

Прочие
«Баранов. Опись архива Правительствующего Сената» (том II, стр. 135).
«Сборник Императорского Русского Исторического Общества» (том 1, стр. 362).
«Сын Отечества» (1816 г., № 43).