ЗАПИСКА СТЕПАНА ВОНЯВИНА В БЕРГ-КОЛЛЕГИЮ О ЕГО ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ В ОСЕТИЮ И О ЖЕЛАНИИ ОСЕТИНСКИХ И ИНГУШСКИХ СТАРШИН БЫТЬ ПОД ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ РОССИИ

1768 г. сентября 13

Описание найденным в Осетии металлическим серебряным и свинцовым признакам:

1. По приезде моем в Кизляр я увидал в оном первый металлический признак железа в наносном рекой Тереком песке, который при том сверх железа уверял селенатовыми своими частицами и о дорогих металлах, что они должны быть конечно в вершине реки Терека или впадающих в оную других речках. Сии признаки хотя и обнадеживали меня в желаемом моем случаи о прииске вверх по Тереку дорогих металлов, однако при том наводили и сумнение впадающими в оную другими реками. И для того старался я во время моего осмотра Брагунских теплых вод посмотреть прежде устье реки Сунжи, впадающей против казачьего городка Шадрин, с тем, что нет ли и в ней таких же металлических признаков, которые находятся в Тереке. Однако оных нашлось больше в последней, нежели в первой реке.

2. Сему подобно уверяли меня о дорогих металлах происхождением своим показанные Брагунские горячие и Червленские нефтяные колодцы, лежащие по краю тех хребтов, которые начинаются почти от устья реки Сунжи и склоняются в западную сторону почти параллельно вверх по Тереку, как видеть можно на приобщенной при сем карте¹. До мест старинных жилищ Джулата и Татартупа, а от оных по другую сторону реки Терека простирается Большой Кабардой и далее к стороне Черного моря. Ибо склонение простирающихся оных хребтов от главных снежных гор и материи особливо железистые и серные, которые как мне случилось видеть при Бра- гунском и Червленском горячих колодцах, подкрепляли мою вероятность и придавали тем больше охоты для сыскания дорогих металлов, чем ближе я подходил к вершине реки Терека^*.

3. Таких примечаний держался я крепко в приезд мой в Осетию. И между тем как приехал к старому жилищу Татар-тупу, который лежит вверх по речке Тереку по течению ее на левой стороне, подле гор, простирающихся от нефтяного Червленого колодца, то неподалеку от оного вверх же по впадшей в оную речке Аксу или Белой, нашел между каменьями в воде признак на богатую серебряную руду. Потом в первый же проезд чрез реку Ердан и как приехал к речке Фоке, то нашел в оных и нарочито богатые признаки свинцовой и частью серебряной руды.

4. И так надежда моя больше ободрилась, когда я приехал июня 28 дня в Осетинский монастырь^**, который лежит, как довольно известно, по краю гор близь Барукиных Кабаков. Между тем с посланным со мной ротмистром Киреевым приласкались к Барукиным узденям. И как самому Малой Кабарды владельцу Батоке, который между посторонними разговорами объявили довольно известное в их кабардинских местах по речке Кундепеи унгушевское железо, которого и пробу как от них, так и самому мне по возвращении из Осетии случай был удобный достать кусочки руд в показанной речке Кунепее и Тереке.

5. Посему желание мое было больше, чтоб ехать прежде лучше вверх по речке Фоке. Итак, 30 июня поутру отправился я вверх по речке Фоке гористыми и лесными местами до горского жилища, называемого по речке, на которой оное стоит, Керчь, куда приехал уже ввечеру. Сие местечко Керчь хотя отстоит расстоянием от Осетинского монастыря и не далее как на одне полдни езды (что я обратным проездом речкой Фокой приметил). Однако лукавством кабардинского владельца Ба- токи и Барукинских Кабаков узденем Шалохом проведены воровскую их околичною и трудною по горам до местечка Керчь дорогой.

6. Июля 1-го дня поутру поехал из Керчи вниз по речке, называемой по оному же жилищу до ее устья, впадающего в речку Фоку, до которого расстояние будет от жилища около пятнадцати верст. По сторонам же оной дороги, следовательно, и речкой Керчью растет довольно годного для огромного строения леса^***. Потом от устья речки Керчи поехал вверх по речке Фоке по течению ее по левой же стороне, где также растет по обе стороны оный годный строению лес верст на десять.

По окончании сего оказался признак свинцовый и частью серебряный, называемый шпат, а местами и бленгланцовая серебряная и свинцовая руда в осыпях и косогорах, склоняющихся к речке Фоке. И продолжалась такими голыми гористыми местами до самого Хуртатского жилища, примером на 15 верст.

7. В показанных Хуртатах как я был один день, то ни столько меня прельщало положение тамошних гористых мест, как строением горских их жилищ, что в их башнях, палатах и пашенных загородах, как видно по нужде, а не для украшения, закладены в стенах камни, содержащие свинец и частью серебро.

8. Третьего числа июля поутру поехал из Хуртат по той же стороне речки Фоки и по тому же голому кряжу гор, по которому и приехал к речке и осетинскому жилищу Коора. Между тем признаки серебра и свинца продолжались даже до самой вершины речки Коора, которая впадает в речку Фоку. Расстояние же местечка Коора от Хуртатских первых жилищ состоит по примерному положению около двадцати верст и более.

9. Четвертого числа июля поутру поехал из местечка Кооры поперек тех голых гор, которые простираются от Хуртатских жилищ по речке Фоке к Ерданским жилищам, называемым Лагерем, до которых расстояние от местечка Кооры, например, около пятнадцати и более верст. В проезд же оного расстояния за случившимся в этот день дождем особливого ничего нового не нашел, как только что показанные свинцовых и серебряных руд признаки.

10. По приезде же в показанные Лагеря к реке Ердани между протчим случилось быть известно, как приласкались мы с посланным со мной ротмистром Киреевым к тамошним усердно желающим выходить к российским границам для поселения старшинам, то некоторые из них между посторонними разговорами выговарились, что свинец и серебро хотя неподалеку и от их жилищ находятся так же во многих местах, однако они будто боясь оной из таких мест брать для застарелого в них суеверия в почитании оных мест за святость^****.

11. Пятого числа, то есть на другой день, собрались в то жилище, где мы пристали из дальних лежащих по реке Ердану Лагирских жилищ старшины и объявили ротмистру Кирееву на его вопрос большой горячностью свое желание с тем, что они намерены выдти для поселения к российским границам, которых числом будет тысяч до шести и более. И притом напоминали, что они в таком их намерении на российскую сторону, как прежде сего, так и ныне, всегда имеют немалую надежду. Такое их из дальних Ерданских жилищ собрание (к которым бы надлежало еще ехать для сыскания металлических признаков) удержало и меня дале вверх по Ердану путь свой продолжать, потому что пришедшие из дальних лагерей старшины о ловле диких баранов (которыми приказано было от господина генерал-майора, астраханского губернатора и кавалера Бекетова сыскание металлов прикрывать) нынешним летним временем совсем отказались, чему в сходственность находящийся при мне показанный ротмистр Киреев по данному ему от господина кизлярского коменданта Потапова наставлению в таком случае и поступил с большой осторожностью, дабы как порученная мне комиссия осетинцам и кабардинцам чрез показанный первых отказ не могла открыться, так и себя бы не допустили до какой-либо опасности. Следовательно, и нам напоследок с ротмистром Киреевым в оных Лагерях жить и далее ехать оставалось совсем сумнительно и невозможно.

12. Между тем, покуда я жил в Ерданском жилище, Лагеря осматривал и примечал положение того голого кряжа, на котором стоит и Хуртатское жилище, что оной простирается еще и далее вверх между обеими показанными речками Ерданью и Фокой, так же и о металлических признаках и без показателей, как положением в сном кряже каменистых слоев осыпями и баяраками, также повышением и понижением умеренных склоняющихся от оного кряжа гор и желтоватого глинистого материею уверял весьма довольно о надежде показанных металлических руд.

Сему, однако, в доказательство послужили мне два человека из тамошних новокрещеных жителей при случае посторонних разговоров, из которых первый показывал вверх по речке Ердану, склоняющейся от показанного Хуртатского голого кряжа, то место, откуда они достают свинец для собственных своих оборонительных нужд; а другой хуртатский житель Але- ука Цалеков, который объявил бленгланцевую же серебряную руду в их Хуртатских местах, лежащих повыше устья речки Кооры, впадающей в показанную Фоку, например, в десяти или менее верстах, которые надежду доказывают их каменное строение и пашенные загороды. Так что они и сами между собой догадываются и признают, что те светлые каменья не простые, но выбрать оные из стен своих башен и полат, зделан- ных их предками, опасаются и боятся. Он же, Цалеков, при обратном моем проезде чрез Хуртаты, принес мне за две рубахи холста бленгланцевой, содержащей по виду свинец и серебро, руды фунтов до десяти, взятой поблизости их жилища и пашен, которые они имеют на том же голом кряже, простирающемся между Ерданью и Фокой; из которой, однако, взял я не более, как фунтов до пяти, а оставшуюся отдал ему, так как оная будто ненадобная мне была. Сверх того, уверял он, что и по правую сторону речки Фоки, то есть между оной и Ки- цылом против их жилища Хуртат, таких признаков свинцовой и серебряной руды находится довольно, чему и самое положение места и материя в горах весьма соответствовала, что мне случилось видеть в обратном моем проезде из Лагерей в протекающих из оных гор речках.

13. Не меньшее доказательство для уверения сих металлических мест получал я в обратном же моем из показанных Лагерей проезде от одного новокрещеного осетинского жителя Давида Мамыкина, который показывал близь лежащую склоняющуюся от Хуртатских же и Лагерских кряжей ту гору^*****, из которой брал Осетинской комиссии покойный грузинский архимандрит Григорий на пробу серебряной и свинцовой руд, а другой коорский житель между тем за продажу кремней и без всякого у него спрашивания из самой из оных мест бленгланцевой серебряной руды фунтов до десяти принес, из которой, однако, я большую половину при том же осетинце для уверения его, что будто я в таких каменьях никакого знания не имею, бросил, а из другой половины выбрал несколько кусочков для показания оных в Моздоке и в Кизляре.

14. Итак, наконец, нахожу за излишнее описывать обратный мой проезд, потому что я почти той же дорогой из показанных Лагерей следовал, которой к оным из монастыря приехал. Но только, что от местечка Кооры ехал по правую сторону речки, называемой по показанному жилищу, до ее устья, впадающего в Фоку, а оттуда до Хуртатских первых жилищ по правую сторону речки Фоки, от Хуртат же ехал назад почти до самого монастыря с переменою вниз по обе стороны речки Фоки, а не по горам, так как выше сего в 5-м упомянуто. Сверх сего, между тем, как подъезжал я к концу склоняющихся к Кабардинской степи гор, то хотя в оных сыскались признаки и железной руды, однако оные для вмешенных в нее серной и арсеникальной материи и потому, в рассуждении плохой доброты против ингушевской железной руды, оставил я оные без всякого осмотра, а довольствовался тем понятием, что и сии признаки находятся в тех же, простирающихся от унгушевских жилищ подле Кабардинской степи, крайних горах.

Примерное же расстояние от Лагерей до монастыря, естли положить безостановочной ездой, то не более будет, как на полтора дня езды, а особливо весной и осенью может быть еще и скорее потому, что в сии времена воды как натурально в тамошних реках, вытекающих в крутом положении из гор, гораздо меньше, нежели летом бывает. Такой переезд от монастыря до Лагерей еще ближе должен быть по примерному моему положению рекой Ердан, которую и мне весьма хотелось обратно проехать, но за многоводием и притом сильной быстриной никак переехать было неможно. Другими же местами, кроме что здесь показанные Хуртаты, к Кабардинской степи обратно осетинские жители провожать нас не брались².

На подлинном подписано тако: Гиттен фервальтер Степан Вонявин, сентября 13 дня, 1768 года³.

АВПР, ф. Осетинские дела, оп. 128/11, д. 1, л. 150—156. Опубл.: Русско-осетинские отношения в XVIII в.— Орджоникидзе, 1984.— Т. 2.— С. 184—193.

^* Примечание в тексте:

«Сии так называемые Брагунские теплые воды и нефтяные Червленские хребты, сами по себе хотя совсем безнадежны дорогими металлами, однако путь показывают к лучшим для приискивания оных металлов места, как-то в вершинах рек Малка и в нее впадающих других потом Баксана, Чегема и Ургофа».

^** Примечание С. Вонявина:

«До монастыря расстояние и положение места от Моздока, а особливо от Червленого городка я довольно уверен, что вашему превосходительству и без меня уже давно известно, почему я об оных здесь и упоминать нахожу за излишнее сверх примерной моей карты».

^*** Примечание С. Вонявина:

«Годный лес на строение, который растет от самого Осетинского монастыря вверх по речкам Фоке, Керчи и Кацылу состоит по большей части из чинарника, карагуча, дубняка и другого крепкого дерева, при том длиною около десяти сажен, а толщиною в диаметре или отрубе аршин и толще бывает».

^**** Примечание. С. Вонявина:

«За святость такие места почитают они потому, что будто некогда один знающий химическое дело человек из кабардинцев взял из Ерданских мест несколько серебряной руды для пробы, и по сплавлении оной после в скором времени и умер; которой смертью нашел страх и другим тамошним народам».

^***** Примечание С. Вонявина:

«Сия гора хотя и в виду дороги лежащей между Ерданом и речкой Коорой, в вершинах показанной Ердани и Фоки находилась, однако за отказом показанных в 11-м от Лагерских жителей резонов, а притом, чтобы не подать какого-либо оным жителям сумнения, осмотреть оные места никак было невозможно».

Примечания

¹ К записке Вонявина приложена карта Осетии. Однако в ней были нанесены схематично только бассейн реки Терек (предгорная часть), Куртатинское и Алагирское ущелья, т. е. районы, в которых побывала экспедиция С. Вонявина.

² К записке С. Вонявина приложено специальное «Изъяснение, служащее к удобностям для заведения в Осетии по найденным там серебряным и свинцовым рудам плавильного завода». В этой объяснительной записке Вонявин излагает все удобства и неудобства организации добычи и обработки полезных ископаемых. Попутно говорится о желании осетинцев и ингушей переселиться в степь Малой Кабарды и о их просьбах принять их под защиту и покровительство России. Вонявин излагает всю выгодность переселения этих народов для организации добычи полезных ископаемых (АВПР, ф. Осетинские дела, оп. 128/11, л. 1, л. 153—156).

³ По тексту дано специальное пояснение переписчика: «С подлинными копиями поверял капитан Прохор Тимашов».