Джунковский, Степан Степанович, один из более видных русских адептов католицизма, бывший папский апостолический наместник арктических стран, сын тайного советника, Степана Семеновича Джунковского, известного своими трудами в области агрономии, овцеводства и шелководства, родился в Петербурге 10 февраля 1821 г., † там же 25 февраля lï-70 года.

Степан Степанович Джунковский предназначался отцом к военной службе и был отдан в первый кадетский корпус, однако по слабости его здоровья отец взял его из корпуса и начал готовить к гражданской карьере. Джунковский поступил в Петербургский университет, блистательно окончив курс, в котором со степенью кандидата в 1842 г., написал две конкурсные диссертации: «О крепостном труде в России» и потом «О финансовых системах европейских государств», причем за последнюю подучил медаль.

Пылкий, полный увлечения, с малых лет отличающийся особенною религиозностью, Джунковский получил от министра Уварова, по окончании университета, командировку за границу для изучения положения среднего и низшего образования на Западе и твердо решил взять на себя роль миссионера православия и проповедника его среди народов Западной Европы.

В Германии Джунковский со всем пылом молодости предался изучению новейшей немецкой философии и различных религиозных систем и сект, в Берлине сблизился с Шеллингом, который будто бы раскрыл ему свое философское credo, заключавшееся в признании истины Евангелия и божественности Христа, но взял при этом с Джунковского обещание не обнародовать его письменного признания до его смерти.

В продолжение трех лет Джунковский в качестве ярого проповедника православия, в поисках за истиной и разрешением мучивших его нравственных вопросов, изъездил западно-славянские и немецкие земли, Голландию, Францию, Англию и Италию, издавал на пяти языках брошюры, писал статьи в разных заграничных журналах на различных языках, вел обширную переписку со многими учеными знаменитостями Европы и конечным результатом всей этой напряженной, страстной деятельности и смелых попыток разрешить «неразрешимые», «проклятые», как их называл Байрон, вопросы было то, что Джунковский, запутавшись в мистическом учении Сведенборга, сам сделался крайним мистиком.

По приезде в Рим в 1845 г. Джунковский был ловко окружен и обойден иезуитами, которые с большим вниманием следили за агитаторской его деятельностью, перешел в католицизм, вступил в орден иезуитов и со всем пылом неофита все свои блестящие способности и обширную учёность принес на служение вновь принятого им исповедания. Пробыв около шести лет в иезуитской коллегии в Риме, Джунковский приобрел обширные богословские познания, изучил шесть европейских языков, кроме латинского, и последовательно проходил должности проповедника, духовника при парижских монастырях: Saeré-Coeur, Visitation, Воп-раsteur и других.

Приняв священнический сан, Джунковский в 1852 г. оставил общество Лойолы и, переселившись из Рима в Париж, агитировал здесь в качестве члена «восточного общества для соединения церквей», основателя «миссии в окрестностях Парижа», директора немецкого общества Св. Женевьевы, и в качестве участника многих благотворительных обществ: «братства слепых», «братства сирот», «братства для немцев, живущих в Париже» и др.

Он учредил в Париже известную миссию среди тряпичников города, самой обездоленной части населения Парижа и благодаря своей широкой проповеднической и публицистической деятельности, приобрел среди парижского населения огромную популярность под именем père Etienne. В это же время он неутомимо работал в разных духовных и светских журналах, некоторые из них даже редактировал, в «l'Univers», «La Voix de la vérité», «L’ami de la Religion» и других напечатал более 300 статей, издавал множество отдельных сочинений на французском, немецком, английском, итальянском, норвежском и друг, языках, по самым различным областям знания, даже по геологии и астрономии, пересматривал и дополнял теологию епископа монского Бувье, редактировал нравственную философию Гюрн и начал составлять “ Dictionnaire des missions catholiques», составленный им вместе с Лакруа, в 2-х частях, и оконченный в 1864 г.

В 1853 г. Джунковский снова явился в Рим с проектом переустройства римской церкви и, главным образом, уничтожения целибата. Но проект его папа Пий IX оставил без последствий и дал Джунковскому важные поручения; хлопотать в Вене пред Императором по делу о заключения конкордата с Римом, восстановить оснабрюкскую епархию в Вестфалии, устроить церковь для иностранных католиков в Лондоне и т. д.

В 1854 г. папа Пий IX дал Джунковскому титул апостольского миссионера, потом назначил его начальником миссии на крайних пределах севера у лапландцев и эскимосов, где он построил семь церквей в различных местах и восстановил семь католических епархий, упраздненных со времени реформации, в Норвегии, Швеции, Исландии, Шотландии и на островах Фарерских и был некоторое время проповедником при королевском дворе в Стокгольме. За все эти заслуги пред католической церковью Джунковский, уже признанный состоявшимся в 1854 г. мнением государственного совета изгнанником из пределов России с лишением всех прав состояния, получил от благодарного папы сан префекта апостольского престола в странах арктических с юрисдикцией епископской власти. Но, придя к заключению, что «римская церковь, скорее преграда, чем средство к счастью человечества», как сам он выражался впоследствии в своей энциклике, Джунковский снова вошёл к папе с представлением о необходимости реформ в католицизме, но, конечно, и на этот раз тщетно. Тогда Джунковский из ярого сторонника папизма обратился в сурового изобличителя неправд католической церкви, поселился в одном из монастырей близ Флоренции, а потом в Германии близ Штутгарта и занялся здесь учеными работами, плодом которых было окончание известного «Dictionnaire des Missions», заключающего в себе историю миссий со времен апостольских до наших дней, с статистическими и догматическими сведениями, изданный в 1864 году известным патрологом Минем. В 1861 г. свой протест против католицизма Джунковский подтвердил женитьбой на англичанке, с которой впрочем, вскоре разошелся. Постоянно усиливавшееся ожесточение против папизма и научные занятия в тиши привели Джунковского снова к родной церкви, и в январе 1866 г. в придворной церкви в Штутгарте совершено было протоиереем Базаровым воссоединение его с православием, и тогда же разрешено было ему возвратиться в Россию с дарованием ему прежних правсостояния. Возвратившись в Россию, Джунковский в 1866- же году напечатал в «Русском Инвалиде» (№№ 144 — 187) целый ряд статей под заглавием: «Письма русского после 24-х-летней заграничной деятельности».

Тревога, поднятая тогда западно-Европейскими газетами и журналами, особенно клерикальными, в большинстве из которых раньше Джунковский был главным сотрудником, если не редактором, вызвала с его стороны сочинение: «Lettre pastorale d’adien, du premier et ancien prefet apostolique des régions arctiques, adressée au clergé et aux fidèles de cette juridiction, et Encyclique aux anciens collègues dans la juridiction épiscopale etc... (Apologia pro mea vita), которое в 1867 году было переведено и на русский язык под заглавием: «Пастырское прощальное послание бывшего апостолического наместника арктических стран, обращенное к духовенству и пастве этой епархии и Энциклика. Перевод с французского. Москва. 1867 г.».

В 1867 г. на русском языке появилась его «Энциклика против Рима, перевод с французского, с предисловием И. Базарова».

В последнее время Джунковский был членом учебного комитета при святейшем Синоде и членом миссионерского общества, а также сотрудничал во многих духовных и светских периодических изданиях, в «Русском Инвалиде» (1866 г. 144, 165, 199 и 213) поместил большую статью: «Русский, один из 17 римских иерархов Великобритании»; в «Вестнике Европы» 1874 г., напечатал статью: «Политика Дании при Фридерике VII; в «Народном голосе» Юркевича заведовал политическим отделом и нр., но силы его были уже надорваны нервной напряженной предыдущей работой, и он лишен был прежней энергии, тем более, что ему постоянно напоминала о себе тяжкая болезнь, которая и свела в могилу на 50-м году жизни могучего борца за идею, всем существом любившего истину и, можно сказать, умершего от нервного истощения в поисках за нею.