Письмо вице-губернатора Таврической области К. И. Габлица графу П. А. Зубову с жалобой на «недостаточное состояние» и с просьбой оказать помощь

Симферополь 27 июля 1795 г.

Сиятельнейший граф, милостивый государь!

Утруждать начальство просьбами о самом себе почитал я всегда дерзостию. Но крайность моих обстоятельств, милости и благополучия от Вашего сиятельства, по днесь мне оказанных, понуждают меня ныне отступить от сего правила. Не имея сщастия быть Вашим сиятельством знаему, как только по краткой моей службе под высоким начальством Вашим, понуждаюсь представить Вам подробное и нелицеприятное изображение недостаточного моего состояния и просить к поправлению оного милостивого Вашего покрова.

Рожден будучи от бедных родителей, продолжая службу в течении 27 лет в разных должностях и порученностях с одинакими всегда правилами, на честности и бескорыстии основанными, не приобрел я себе поныне ни достатка, ни имения другого, кроме небольшой здесь в Тавриде дачи, составленной из земли, отчасти из казны мне данной, а отчасти купленной. Не имея, однако ж, на всем земном шаре иного приюта или пристанища на случай, когда преклонность века или расслабленные силы не дозволят мне более продолжать службу, должен я был предназначить оную мою дачу всегдашним себе пристанищем. Все, что от знания, труда и попечения моего зависело, я на ней сделал и делать продолжаю, но заселить ее и устроить по надлежащему так, чтоб на старость могла мне давать верного и безнужного пропитания, на то не доставало и не достает сил моих. Все мое поселение на пользу мою состоит поныне из трех семей купленных российских крестьян; а татары, хотя и живут там, но они ведомства казенного.

В скудном же таковом положении моего состояния начинаю уже приближаться к старости, подвержен бываю частым припадкам и не предвижу никакого средства к поправлению оного и к приведению означенной моей дачи в такое устройство, к какому по местоположению своему и угодьям она способна, разве удостоюсь от монарших щедрот какого в том пособия! Но чтоб достигнуть сщастия сего не остается мне иной надежды, как на милость и великодушие Вашего сиятельства, яко единственного и испытанного моего блатворителя. В рассуждении чего и приемлю смелость просить Ваше сиятельство унижен- нейше о удостоении меня в сем случае милостивого покровительства Вашего.

Известное Ваше снисхождение ко всем ищущим помощи Вашей и склонность к творению добра обнадеживают меня, что Ваше сиятельство не отрините сию мою просьбу, и что великодушно мне простить соизволите дерзновение, с коим к тому приступаю. Я же, нося искреннейшую признательность за все Ваши благодеяния, в душе моей навеки запечатленную за сщастие себе поставлю до конца дней моих пребыть с глубочайшим высокопочитанием.

Сиятельнейший граф, милостивый государь! Вашего сиятельства всепокорнейшим слугою
Карл Габлиц

Ф. 193. Оп. 1. Д. 216. Л. 7-8 об. Подлинник. Автограф.