Крестьянская родословная села Дубровка  и Акулова в воспоминаниях Гришиной Елены Семеновны

Елизавета Филипповна, учительница Дубровской школы, дружила с моей тетей,  Ольгой Алексеевной Морозовой, учительницей начальных классов в Акуловской школе.  Она часто заходила к ней в гости. Сама Елизавета Филипповна жила в Дубровках. У нее был свой домик, не доходя до школы.

Фото из альбома Марсовой С. В. Ольга Алексеевна Морозова.     

 

Ольга Алексеевна (1905)  приходилась моему деду родной сестрой. Она окончила гимназию, и ее распределили в Акулово. Тетя Оля жила при школе, в комнате для учителей. И учила детишек в Акуловской школе. Замуж никогда не выходила, а когда вышла на пенсию,  они с моей бабушкой купили в Акулове хороший  дом и жили вместе.  Это уже было после войны.

Мою бабушку звали Антонина Егоровна. В девичестве ее фамилия была Пищулина.

Фото из семейного альбома Гришиной Е.С. Морозова Антонина Егоровна.  

 

 

Она вышла замуж за моего деда, Морозова Владимира Алексеевича. Он окончил семинарию и был священником в Инякинской церкви, а бабушка после окончания гимназии работала учительницей. У дедушки с бабушкой  было трое детей: Таисия, Серафим, Николай.

В 30-е годы их раскулачили, дедушку отправили в ссылку, а бабушку выгнали из дома на улицу с тремя детьми, без паспорта, без каких-либо документов, с одним  узелком с нательными вещами.  Родственникам сказали, что принимать их нельзя.  Из родственников у них были тетя Оля в Акулове и сестра  бабушки, которая жила в поселке Сараи Рязанской области. Тем не менее, тетя Оля приняла к себе двух мальчиков, сыновей моей бабушки, Николая и Серафима. А Таисию бабушка отправила в Сараи.

В поезде Антонина Егоровна познакомилась с одной семейной парой, у которой была девочка. Она  рассказала им свою печальную историю, что она без документов, что их выгнали из дома, что детей она раздала родственникам и теперь едет в Москву.  Узнав, что по образованию она учительница, эти люди пригласили ее работать у них нянечкой к своей дочке и пообещали ей выправить документы. Она стала жить у них. Когда они сделали ей документы, бабушка устроилась работать в Косино на фабрику  и забрала туда своих трех детей.

Началась война. Дядя Сима погиб.

(Морозов Серафим Владимирович. Красноармеец. __.__.1915 . Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Инякино, Место службы: 387 сд. Убит 17.01.1943 Ростовская обл., Константиновский р-н, х. Кастырский, западнее, 300 м, братская могила/Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru)

Серафим был очень талантливый. Но учиться их никуда не брали. Но он все-таки поступил,  и такой математик был великий.  

Дядя Коля защищал блокадный Ленинград.

(Морозов Николай Владимирович. Дата рождения: __.__.1921. Место рождения:Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Инякино. Награжден Орденом Отечественной войны 1 степени/Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru)

Был ранен, пришел с войны и приехал к тете Оле в Акулово. Там он познакомился с учительницей Дубровской школы Верой Адольфовной  Нарвиш (1919). Родилась Вера в городе Орша в Белоруссии. Имела высшее образование. Во время войны была эвакуирована в Дубровку. Работала в школе преподавателем русского языка и жила вместе со своей  матерью, Пелагеей Ермолаевной. Мать Веры училась в частном пансионе и была белоруска, а отец поляк. В 1945 году Николай Владимирович Морозов и Вера Адольфовна поженились и уехали в Москву. Они жили в Кучино и имели двоих сыновей: Владимира  и Олега.

В Акулово я приезжала на лето отдыхать к бабушкам. Там  прошло мое детство. Это самое светлое и счастливое время в моей жизни. Поездку в Акулово я ждала всю весну, когда же, наконец, приедет бабушка и заберет меня в Акулово. Это было настоящее счастье. Мы тогда жили в Подмосковье, в Малаховке. У меня в Акулове было много подружек, Клава, Люба Герасевы и все мальчишки, и все девчонки из деревни.

Впервые Любу и Клаву Герасевых я увидела в 1958 году в Акуловской школе. Они там какую-то практику проходили,  грядки ровняли. И я с ними в школу ходила, и что-то они там делали.  Акуловская школа еще существовала.  Тетя Оля уже там не учила, а школа продолжала работать. Это была начальная школа. Там был один класс, и все дети  с 1 по 4 классы сидели в одной комнате, и занимались. В Акуловской школе были всего одна учительница и один класс.

Бабушка с тетей Олей уже жили в своем доме. Тетя Оля все время бегала,  суетилась, что-то терла, готовила, хозяйственная была. А бабушка моя мало что умела делать.

Когда тетя Оля заболела, то приехала ее племянница и все оттуда вывезла. У тети Оли  были какие-то странненькие племянницы, две сестрички. Мы о них  практически ничего не знали. Тетя Зина жила в Касимове и время от времени приезжала к тете Оле. Я предполагаю, что у моего деда был еще брат. Как звали – не знаю. Бабушка и мама нам какие-то отрывки рассказывали, о том, как они там жили, ведь, моя мама родилась в Инякине. И вот от бабушки я узнала, что брат деда  тоже был священником. И с ним произошла фантастическая история. Он уже оканчивал семинарию и должен был получить приход. А чтобы получить приход, нужно жениться.   Он присмотрел себе  девушку в селе и  посватался к ней. У этой девушки была старшая сестра. А по правилам сначала выдают старшую дочь замуж. А она  была со странностями, ну, недалекая. И на свадьбу пришла старшая сестра, а не та, за которую он сватался. Лицо у нее было закрыто плотной вуалью. Их обвенчали, И когда он поднял вуаль, то увидел там старшую сестру своей невесты. И он стал с ней жить и получил приход где-то в Рязанской области. Но она какая-то странненькая была. У них родились четверо детей. Две странненькие дочки и два замечательных сына. Они стали агрономами,  и сейчас живут в Касимове. Когда я была маленькая, мы с бабушкой к ним ездили. Но у нас остался неприятный осадок после того, как Зина вывозила вещи тети Оли после ее смерти. Некрасиво, неприятно, и после этого у нас связь с ними оборвалась.

(По документам Дубровского сельского Совета Шиловского района Рязанской области, в похозяйственных книгах с 1943 по 1945 г.г. основных производственных показателей имеется хозяйство Канаевой Анны Алексеевны, глава семьи, 1870 года рождения, неграмотная, умерла.

В состав хозяйства входят: 

Морозова Елизавета Михайловна, дочь, 1913 года рождения.

Морозов Александр Александрович, внук, 1931 года рождения.

Морозова Зинаида Александровна, внучка, 1935 года рождения.

Пылаева Анна Васильевна, внучка, 1939 года рождения. /ГАРО.Ф-Р-4963.Опись1, дело 6). 

Фото из семейного альбома Кондрашовой Н.А. Дубровка. Поповка. 28 августа 1967 год. Дом справа Хреновых, слева Егоркиной Елизаветы. Справа налево: Лиза Канаиха (Морозова Елизавета Михайловна), ее под руку держит Надежда Ивановна Хренова, третья - Кондрашова Наталья Александровна, рядом Нина Ивановна Щербакова, Винокуриха, девочка - Наташа Алымова, над ней - учительница Елизавета Филипповна Егоркина, Катя, ее бабка, родственница Лизы.

 

Только в  последнее время я заинтересовалась историей своей семьи. Долгие годы эта тема была запретной. Кого раскулачили, кого сослали – об этом не говорили, потому что страшно было говорить.  Сейчас я хотела бы узнать,  куда сослали моего деда после раскулачивания, где он заболел туберкулезом, и умер.  Мы ездили в Инякино, конечно, свидетелей там уже не найдешь. И в архивах пытались найти что-то.  5 лет тому назад Володя ездил в Акулово и пытался что-то разузнать о деде. Но свидетелей уже давным-давно нет. Он обращался в Епархию через Инякинского священника, тот запрос делал  - и ничего.

Фото из семейного альбома Гришиной Е.С. Морозов Владимир Алексеевич.  

 

Ольга Алексеевна Морозова  похоронена на Дубровском кладбище.

Крестьянская родословная села Дубровка  и Акулова в воспоминаниях Кучаевой Людмилы Александровны

Глава 1

Я,  1941 года рождения, родилась в селе Сафоново Раменского района Московской области. Мама моя – Евдокия Яковлевна Щербакова (1915), а папа Александр Григорьевич Кучаев. Кучаевы не дубровские. Они из Чучковского района.

(По метрическим данным:

Рязанской губернии Касимовского уезда села Мелихова крестьянин Григорий Петров Кучаев и его законная жена Анисия Федорова; оба православные, родили в 1913 году Александра и крестили его в Дубровской церкви.  Восприемники: той же губернии и уезда села Мелихова  ....Федоров Кучаев и Тульской губернии села Бучалки крестьянка Мария Васильевна Ларюшкина / ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 84)

Мой дед, Кучаев Григорий Петрович (1876), сначала жил в Мелихове. Их из Мелихова выселили за Полтавку через поле в Петровы Выселки. Иногда Петровы Выселки просто называли Петры или Петров хутор. Когда я уже училась в школе, это было безлюдное поселение и там уже никто не жил.

(По данным статистического сборника " Населенные места Рязанской губернии" за 1906 год, составленного под редакцией И.И. Проходцова, в Дубровской волости значился  хутор " Петр Великий князя Голицына"  с населением  в количестве 5 человек).

  

 Как дед оказался в Дубровке - я не знаю. Он умер до войны.

( В ночь с 1 на 2 мая 1914 года в имении Голицыных вспыхнул пожар. Дознание по делу о поджоге вел урядник Рябов.

" Я, Григорий Петров Кучаев, 37 лет, православный, грамотный, не судился, посторонний, крестьянин из села Мельхова. Живу в имении князя Голицына при селе Дубровки. 

Я живу в одном доме с садовником и уже спал; к нам пришла жена садовника и сказала про пожар. Я тут же побежал на пожар. Горели в это время оранжерея и сторожка в саду....Как только я ушел из дома на пожар, то как мне говорила жена после, к нам на квартиру прибегал Андрей Васюков за лампой, и жена ему лампу дала. 2 мая я пошел рубить дрова и в хворосте около людской нашел лампу из людской...стекло и горилка лежали отдельно на небольшом расстоянии друг от друга. Керосина в лампе не было. Кто поджег- я не знаю и не на кого подозрения не имею".

Свидетельские показания Кучаевой:

"Я, Анисья Федоровна Кучаева, 36 лет, православная, неграмотная, не судилась, посторонняя, кр.из села Мельхова. Живу в имении князя Голицына.

1 мая 1914 года мы с мужем легли спать часов в 10 вечера. Около 1 часа ночи к нам пришла жена садовника и сказала про пожар. Муж мой Григорий Кучаев тут же побежал на пожар. Когда муж ушел уже на пожар, то вскоре после этого ко мне прибежал Андрей Васюков и попросил у меня лампу. Я ему и дала. Андрей Васюков живет рядом с нами на расстоянии не более двух саженей. Во время пожара я сильно испугалась, и у меня плакал грудной ребенок, так что я не спросила Андрея Васюкова, зачем ему понадобилась лампа. Я ему дала свою старую маленькую лампу. После я уже слыхала, что во время пожара в людской пропала лампа, и ее нашли в хворосте около людской. Я даже не выходила из дома"/ГАРО. Фонд 641-1-0436).

Брат моего отца, Алексей Григорьевич, жил  в Ижевском, а  сестра Евдокия - в Дубровке воспитывала сына.

(Кучаев Алексей Григорьевич: __.__.1903.Место рождения: Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Дубровка Дата призыва: 25.12.1942. Место призыва: Шиловский РВК, Рязанская обл., Шиловский р-н. Воинское звание:  красноармеец. Воинская часть: 18 азсп (181 азсп)

Дата прибытия: 20.02.1943. Откуда прибыл: 146 зсп /https://pamyat-naroda.ru)

Моего отца в 1942 году забрали на фронт, и мы с мамой вернулись из Сафонова в Дубровку и уже жили здесь.

(Кучаев Александр Григорьевич: __.__.1913. Место рождения: Рязанская обл., Шиловский р-н, д. Дубровка. Дата и место призыва: 15.03.1942 Калининский РВК. Воинское звание: красноармеец.Военно-пересыльный пункт: 389 зсп.Прибыл в часть: 03.01.1943. Воинская часть: 16 УР  /https://pamyat-naroda.ru)

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Кучаев Александр Григорьевич.      

Глава 2

Кроме меня, мама воспитывала еще 5 человек детей. От сестры Анны (1912) трое детей и от брата Алексея двое детей. И еще бабушка жила с нами. И все мы жили в Дубровке в Степакине по соседству с Антониной Сергеевной Сухоручкиной. Брат моей мамы, Алексей Яковлевич, воевал, дошел до Германии, был офицером,  имел награду. Когда вернулся домой, у него началась гангрена, жена привезла его в Дубровку, здесь ухаживала за ним, здесь он умер и похоронен в Дубровке.  

(Щербаков Алексей Яковлевич, Старшина, __.__.1913. Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Дубровка. Награжден 09.05.1945 медалью " За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." и 15.02.1968 медалью " За боевые заслуги" /https://pamyat-naroda.ru)

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Щербаков Алексей Яковлевич.  

До войны Алексей учился в Спасске.

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Алексей Щербаков сидит справа за большим человеком.

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Алексей Щербаков на 3 курсе агро-мелиоративного отделения Кирицкого сельскохозяйственного техникума. 1933 год.     

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Алексей Щербаков в Кирицах.

Мои двоюродные сестры и братья в Дубровке жили до третьего класса, а потом родители их забрали в Питер. А мы остались жить в Дубровке,  нам ехать было некуда. Мама не поехала в Раменский район, хотя им там с папой давали квартиру, а когда он ушел на фронт, мама все бросила и туда больше не вернулась, так как отец погиб. В Дубровке она 9 лет работала в рыболовецкой бригаде, потом в колхозе и имела 4 или 5 наград "За доблестный труд".

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Евдокия Яковлевна Кучаева (Щербакова). Дубровка.  

Глава 3

Моя бабушка по маме, Екатерина Павловна Щербакова (1881),  была дочкой священника Павла Лебедева. Бабушка Катя была рябая, переболела оспой после рождения второго ребенка. Она умела лечить людей, вправлять вывихи и переломы и оказывать людям первую медицинскую помощь, ну и строгая была. Была предана Богу. Рассказывала нам про него, маленьким деткам. У бабушки была огромная книга Библия. Она читала ее на старославянском языке. Бабушка рассказывала нам разные истории  на религиозные темы.

Екатерина вышла замуж за Щербакова Якова Васильевича. В деревне нас звали Кучеровыми, потому что мой дедушка  работал кучером у Голицыных. Там в парке, где потом был клуб, а это раньше было здание князей Голицыных. Как бабушка мне рассказывала, что Яков Васильевич возил на маленькой лошадке их или внуков или дочерей. Детей каких-то возил по парку, по саду. Это раньше все господское было. Маленькая лошадка, маленькая детская каретка с колокольчиками. А мой дедушка у них был кучер.  И вот его и нашу семью в Дубровке прозвали Кучеровыми.

(У владельца Дубровской усадьбы, Павла Павловича Голицына, были дети: Сергей, Николай, Аглаида, Александра, Екатерина, Мария и Софья).  

Фото из семейного альбома Кучаевой Е.Я. Яков Васильевич Щербаков. Подпись: "Я.В.Щ. На память Германской войны".       

    

 

Бабушка с дедушкой купили  и построили этот дом в Степакине и поначалу жили хорошо. У бабушки было семеро детей. 

Фото из семейного альбома Кучаевой Е. Я. Семья Щербаковых и Лебедевых. В центре в белом Екатерина Павловна Щербакова (Лебедева). Слева от нее сидит ее сестра Мария. Справа сидит ее мама, супруга священника Лебедева с ребенком от Марии. Верхний ряд слева направо: муж Марии, Яков Васильевич Щербаков, два брата Екатерины - Лебедевы.   

Но потом   дедушка стал много пить и обижать бабушку. Как бабушка мне рассказывала, что когда она была беременная,  он ее за волосы спустил в подпол. А волосы придавил доской, крышкой от подпола. И он видел,  что у нее придавлены волосы, но он специально это делал. Вот такой был сердитый. А старший сын Михаил заступился за мать и сказал: «Хватит отец обижать, я, мол, взрослый и дам тебе сдачу».  

Михаил умер рано, по-моему, от онкологии.  Я была маленькой, когда его хоронили. Бабушка умерла на 103 году жизни в 1983 году. На Дубровском кладбище  похоронены: моя мама,  бабушка Катя, мой дедушка Яков, их сыновья Михаил и Алексей,  мамина сестра и две девочки мамины, мои сестренки.

Про Лебедевых я ничего не знаю, кроме того, что мой прадед, священник Павел Лебедев, жил в Свинчусе. Там была церковь,  и он служил в этой церкви. Вероятно, он там и похоронен.

(Павел Лебедев, священник Николаевской церкви в селе Дубровки с 1911 по 1918 г.г./ ГАРО. Фонд 627, опись 281, дела 69, 77, 84, 93, 101, 107, 110, 116. До этого Павел Поликарпович был священником в селе Добрый сот Пронского уезда/Фонд 627, опись 281, дело 48).

У моей бабушки была сестра и  два брата. А куда они все потом делись, что с ними приключилось,  – я не знаю. Церковь в Дубровке закрыли давным-давно,  и она не работала. И уже когда мы были маленькими детьми, я помню,  как сбрасывали колокол. А мы стояли на другой горе, стояли и смотрели, как какие-то люди что-то делали наверху церкви, пыль стояла столбом, грохот какой-то.

Были еще какие-то Лебедевы в Дубровке.  Они жили на Поповке напротив кладбища. Жили очень бедно, детей было много.  У них тоже кто-то в роду священником был. Его тоже куда-то выгоняли, преследовали, не знаю, что с ним было. Но это был не наш прадедушка. Я это точно знаю. Это совсем другие Лебедевы. И куда они все подевались – я не знаю. Помню, что был Михаил, он был старше меня намного. Вот сейчас его сын в Шилове живет.  Раньше, когда мы встречались с ним на улице, то здоровались. Еще дочка у него была.  У Михаила братья были. Это совсем другие  Лебедевы. 

(Другие Лебедевы, проживавшие в Дубровке на Поповке:

У Алексея Павловича Лебедева и Нины Яковлевны Слеповой (1900) были сыновья: Михаил и Николай.

Лебедев Алексей Павлович

Родился в 1888 г., с. Дубровка Шиловского р-на Ряз; Проживал: с. Дубровка Шиловского р-на Ряз. 
Приговор: раскулачивание

Источник: УВД по Рязанской области                      

https://pomnirod.ru/zhertvy-politicheskogo-terrora-v-sssr/)  

Лебедев Николай Алексеевич. Дата рождения: 07.05.1925.Место рождения: Рязанская обл., Шиловский р-н, Дубровка.Наименование военкомата: Шиловский РВК, Рязанская обл., Шиловский р-н.Дата призыва: 02.1943. Воинское звание: гв. ст. сержант. Наименование воинской части: ВПП Московский ОВК, Московская обл. История: Мой отец воевал в 99гв.ст. дивизии. В августе 1944 года направлен в ЯИУ, г.Омск. Закончил его в марте 1945г. Отправлен на Дальний Восток, где освобождал Маньчжурию от японских милитаристов. Награжден медалями : За Боевые заслуги, За Победу над Германией, За Победу над Японией и другими. , Орденом Отечественной войны 2 степени. Закончил службу в звании подполковника. Дата Выбытия:1988.05.05.

Страница героя на проекте:

Галерея Дорога памяти

Фото. Лебедев Николай Алексеевич / Электронный сайт Галерея дорога памяти. 

  Лебедев Михаил Алексеевич. Ефрейтор, __.__.1926. Рязанская обл., Шиловский р-н, с. Дубровка. Место службы: штаб 87 сд. 

Убит 19.08.1944 Литовская ССР, Шяуляйский уезд, Жагаревская вол., г. Жагаре, площадь, братское кладбище, могила №11/ /https://pamyat-naroda.ru)

Когда моей маме исполнилось 90 с лишним лет, к ней приезжала из женского монастыря из- под Касимова молодая игуменья, старшая монахиня,  и мама ей все рассказывала про церковь и  давала ей фотографии дубровских попов, которые у нас были.

Я помню также Чельцовых. Они жили на горе. У них тоже в роду был какой-то священнослужитель.

Фото. Евдокия Яковлевна Кучаева. 1938 год. 

   

Глава 4

Много было в Дубровке Щербаковых,  Корнешовых. Все знались. Все роднились. А сейчас  никого нет. В Калтуке жила двоюродная сестра моей мамы, Клавдия Михайловна Щербакова, по прозвищу Василюга,  со своей матерью Марией. Потом она со своей сестрой Анной и братом Михаилом уехала в Баку. И бабушка Маша, полная такая, осталась жить одна. Я не знаю, выходила ли Клавдия замуж или нет. У нее много мужчин было, она была красивая, интересная, вся такая модная.

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Клавдия Михайловна Щербакова с хорошим товарищем Володей Свиридовым.  

   

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. В центре Клавдия Михайловна Щербакова с хорошим товарищем Володей Свиридовым. Взади стоят (предположительно) Александра Ульянкина справа и Анна Ульянкина слева, сестры Анастасии Яковлевны Ульянкиной.  

 

Бабушкина дочь Мария (1909), сестра моей матери, была замужем за Корнешовым Александром Леонтьевичем (1891). Мария была намного моложе своего мужа. Когда она была еще маленькой, то Александр Леонтьевич сказал, что когда Маня вырастит, то он на ней женится. После Мария Яковлевна рассказывала нам о своей жизни: " Я не знаю, что такое любовь. Жила с мужем мирно, в достатке. Только вот, когда Васька Якушев в клуб шел и пел, у меня внутри что-то сжималось".

У тети Мани  был сын Владимир (1925).  После смерти его кремировали в Питере, а прах захоронили в Дубровке.

Корнешов Владимир Александрович. Дата рождения: 10.04.1925. Место рождения: Рязанская обл., Дубровка. Дата призыва:  __.12.1944. Место призыва: Фрунзенский РВК. Воинское звание: рядовой. Дата выбытия: __.06.1946. Наименование награды: Орден Отечественной войны II степени/Страница героя на проекте: Книга памяти блокадного Ленинграда

Сестра его, Вера (1922), умерла в 96 лет  в позапрошлом году. Ее дочь кремировала и захоронила ее прах на Дубровском кладбище.   У Володи детей не было,  а у Веры одна дочка. Корнешовых столько было много. Детей у них так много было, что я сейчас никого не помню. У Александра Леонтьевича  были братья, а у братьев были дети. Сейчас все умерли, и никого нет. Хорошо помню молодого  Корнешова,  звали его Сашка - сыч. Он был родственник Александра Леонтьевича Корнешова. От его брата какого-то.  Сашка  работал в Рязани, был женат на полтавской женщине,  они жили в Баку. Его жена сейчас тоже умерла.

Мама рассказывала нам в детстве о каких-то беженцах, которые жили  на берегу Оки после войны в землянках. Рассказывала про писателя Шолока, который приезжал тогда.  Я его никогда не видела, а мама видела. Она рассказывала, что начальство его называло Шолохов.  Он всем интересовался, все расспрашивал. Он не местный, а из Москвы.  Он приезжал к кому-то в Шилово или в

Тырново

и вот узнавал все про Голицыных. Как мама рассказывала мне, что он разговаривал с ней и  тетей Марусей Хоменко. Спрашивал, что они помнят, о мужьях их расспрашивал: про моего отца и мужа Маруси – Николая Хоменко.

Из деревенских еще помню Лиду Когакову, которая жила с Юрой Степановым, а старшая сестра ее жила в Шилове. Ее дочь училась с моим старшим сыном. Мы деревенские люди, необразованные. Тетя Маня, Мария Андреевна Тимакина, была замужем за Дмитрием Ивановичем Тимакиным. В девичестве она была Щербаковой, дочерью Андрея Васильевича Щербакова, и приходилась двоюродной сестрой моей матери. Ее дочка вышла замуж за Кондрашова. Когда мама была жива, они общалась. Это уже мы не стали признавать никого,  ни родных, ни двоюродных. Не прививалось родственное общение. Все жили каждый для себя, для своей семьи. Семьи у всех были большие, конечно, помогали как-то по возможности друг другу. 

Глава 5

У моей мамы были сестры Анна, Нина, Александра, Мария, братья Михаил, Алексей.

Фото. Ульянкина Шура, дочь Степана Федоровича Ульянкина, Щербакова Шура, Фролова Нюра. Рязань.  30.03.1938 год.Обратная сторона фотографии:  

 

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Алексей Щербаков с друзьями. 

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Алексей, Михаил и Анна Щербаковы. 

   

Мой дядя Михаил Яковлевич Щербаков был женат на младшей сестре Натальи Андреевны Мишиной, Полине.

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Мишина Полина Андреевна и ее муж, Михаил Яковлевич Щербаков.

  

Полина была моя крестная. У них детей не было.  Вот она единственная из сестер Мишиных была замужем. А остальные ее сестры были девы,  и в деревне их звали «Мишины-телушки». Порочка у них была немножечко не в своем рассудке.  Тетя Настя и тетя Наташа были коммунисты, а раньше знаете как - они коммунисты, а мы никто. 

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Михаил Щербаков и Пелагея Мишина. На обратной стороне надпись: " На память дорогой маме и сестрам от сына и брата. С женой фотографировались 1 февраля 1943 года. Посылаю фотокарточку 24 февраля 1943 года. Щербаков".     

« Катюшка, что твоя Дунька на работу не идет?» - так Наталья Андреевна говорила с бабушкой о моей маме. А мама работала в рыболовецкой бригаде.  Она плавать не умела, а работа на деревянных лодках и все время на воде. А потом она уже работала разнорабочей в колхозе, куда пошлют: на быках, на тракторе и на сеялке, и на веялке, и на сенокосе. Как в поговорке: «Инженер по труду, куда пошлют, туда и иду».

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Екатерина Павловна Щербакова (Лебедева). Дубровка.  

  

У Мишиных был патефон,  наверно, один на всю деревню.  Они поставят его на окно, заведут, пластинки крутятся, патефон играет, а мы на завалинке слушаем. Я помню, Русланова пела про валенки. Мишины  для себя включали, потому что деревенским некогда было ходить слушать, они после колхозной работы работали дома, в огороде.  Мишина никому ни в чем не помогала. Сестры были бездетные, жили в достатке и они не знали, что такое тяжело и трудно. Всю жизнь жили без мужчин.  

Мой дядя Михаил не воевал, он был не пригоден к военной службе. В молодости  он  уехал  в Москву работать на заводе или на фабрике. Все так уезжали, кто в Баку, кто в Астрахань, бондарили. И жену свою, Полину Мишину,  он тоже забрал в Москву.  

Фото из семейного альбома Кучаевой Л.А. Евдокия Яковлевна Кучаева (Щербакова) в гостях у своего брата Михаила и его жены Полины. 

     

Когда Михаил заболел,  то  уехал из Москвы в Дубровку, а супруга его осталась в Москве. Она приезжала к нам, привозила бабушке гостинцы: булку хлеба, конфеты, пряники. А когда она умерла, то я ездила ее хоронить в Москву на Хованском кладбище. 

Глава 6

После окончания 10 классов, я как и все, поехала поступать в Шацкое культпросветучилище.  Паспортов деревенским в то время никому не давали, всем предлагали оставаться в деревне, чтобы мы  работали в колхозе доярками,  свинарками, но мы не остались. Чтобы куда - нибудь поступить, например, в Рязани, нужен был паспорт. А в Шацке в культпросветучилище принимали без паспортов. Там много нас, девочек из Дубровки,  училось: Сухоручкина Антонина,  Лунина Нина,  Иванова Катя, из Ириц много было. После окончания меня направили работать в деревню Красный холм,  и я там работала. При  сельсовете был от военкомата военный стол. И приезжал военком и видит, что я молоденькая девушка, более - менее разговаривать могу, опрятная,  и он мне предложил завербоваться в Германию работать. Я дала согласие, мне выдали паспорт, и я уехала.

                   

Там я работала зав. клубом при воинской части недалеко от Потсдама.

Фото. Кучаева Людмила Александровна. Германия. 17.12.1962 года. Ей 21 год. 

 

В Германии в 60-е годы, когда я там была, было очень много русских. Это были простые, деревенские, которые ничего не видели. Везде нас можно было обнаружить, даже  из Белоруссии были девочки, которые работали при госпитале в воинской части уборщицами и санитарками. Медсестры и врачи все-таки контингент другой. При воинской части также была библиотека, там работала девочка из Курска. Тогда еще воинские части были. Была еще Берлинская стена. Мы туда ездили и видели, как она начиналась. Немцы к нам относились нормально, хорошо.   Нам платили и рублями и марками. Нам открывали счет в Сбербанке  по месту жительства,  и рубли шли на мой счет в Шилове. А в Германии нам платили марки. Я заключила договор на два года с 1962-1964. В воинской части я познакомилась с Дремовым Валерием Георгиевичем из Ленинакана, который служил там срочную службу. Я вышла за него замуж и родила ребенка. Муж, по специальности зубной техник, уехал и ребенка забрал. А я отработала в Германии еще полгода и уехала к мужу в Ленинакан в Армению. 

В Ленинакане я работала на заводе шлифовальных станков. 7 мужчин, все армяне, и я одна русская женщина, молодая. У них свои обычаи и порядки, а у нас свои. И оттуда мы уехали, и я сказала, что я больше туда не поеду. Мой  муж по матери русский, его мать из Краснодара, а отец армянин, погиб на фронте.  

Мы приехали в Дубровку. А тут деревня деревней. Народу жило много. А потом все стало разваливаться. Все уехали. В Дубровке сейчас  на нашей улице живет только одна женщина.

Мы переехали в Шилово. А Шилово тоже  деревня деревней. Муж устроился в энергетическую компанию электриком совсем не по специальности. А по специальности в больницу его не взяли.  В Шилове в октябре 1966 года я устроилась работать в редакцию районной газеты. Будучи еще в Ленинакане я окончила курсы машинистки,  и муж по знакомству договорился, чтобы меня взяли машинисткой в редакцию газеты " За коммунистический труд". Редактор - Татьянкин Сергей Павлович. Я стала работать машинисткой, и вскоре мне предложили место литсотрудника. Я стала писать статьи и на первый свой гонорар купила утюг с отпаривателем. В редакции работал мой земляк из Дубровки Петр Акимович Лунин или Алексей, их два брата, и я путаю. По-моему, Петр Акимович. В Шилове он жил на Мичуринской улице.

Фото из семейного альбома Луниной Т.Н. Петр Акимович Лунин и предположительно его брат Алексей Акимович Лунин.   

  

В редакции была машина, " козел", как мы ее называли, старенький газик. И вот мы ездили с ним по деревням, где я собирала материал для статей. А в каждом доме нальют по 100 грамм, пока там посидим, приезжали домой поздно. И Дремов стал меня ревновать, бить. Рыбаков, секретарь райкома партии, спрашивает у нашего редактора: " У Вас такая красивая сотрудница работает и все время с фингалом под глазом ходит". И мы с Дремовым разошлись.   И он уехал отсюда. А я не уехала из дома, а ушла в райком партии техническим секретарем. 

У меня сын погиб, и я про все забыла, много - много чего забыла. Порой себя не помню. Мой сын жил в Шилове, работал дальнобойщиком и под Новгородом погиб, и я год как не была на кладбище. То болела, то карантин, а сегодня вырвалась и посетила его. Мы, дети войны Шиловского района, живем, забытые всеми. Нам, как детям войны, никогда ничего не платили. Я не знаю, где находится могила моего отца. И нас много таких, которые не знают, где похоронены их отцы, погибшие во время войны. Военкомат должен был бы указать мне место гибели, где похоронен, в какой братской могиле. Мне предстоит операция, и мне нужны деньги. Я хочу продать старые иконы, которые достались мне от бабушки. 

Фото. Кучаева Людмила Александровна. ГДР.1963 год.

Фото из альбома Кучаевой Е.Я. Предположительно Дубровская церковь. 

 

 

 

Воспоминания матушки Иоанны из женского монастыря в селе Шостье

Глава 1

Православная община села  Шостье существует с 1999 года. Община покупала дома в селе и начинала строить обитель.  До этого в селе  находилась только  Никольская церковь, она была разрушена и закрыта для прихожан. Я живу в обители с  2002 года, когда монастырь еще строился. Строительство шло 20 лет. Я с самого начала имела послушание от своего духовника, отца Петра Афанасьева, который направил меня в Шостье из Лавры.  Я должна была заниматься исторической летописью постройки храма, историей края, историей благочестия в деревне,  и какие священники служили здесь.

(В 1836 году село Шости (Шостье) - владение крестьян ведомства Рязанской казенной палаты/ ГАРО. Ф-892, опись 5)

Никольский храм в Шостье был закрыт в 1937 году. Я стала разыскивать, кто был последним священником в храме, меня интересовала его судьба и судьба  прихожан.  Кто-то из местных сказал мне, что последним священником был Николай Гаврилович Чельцов. Вообще, фамилия Чельцов очень распространена в Рязанской области. Даже какой-то мученик Чельцов был. Отец Николай был  похоронен у часовни на Шостьенском кладбище. Я стала искать любые факты из его биографии и для этого поехала в Ерахтур. Из Ерахтура меня направили в Куземкино, потом еще куда-то.

Там у меня состоялся разговор с Суховой Ниной Ивановной (1939), внучкой Николая Чельцова. Она рассказала, что ее дед сильно болел после гонений.  Он был вдовцом, так как его жена, Екатерина Ивановна,  умерла в 45 лет в 1919 году в Дубровке от чахотки, и он один воспитывал четырех детей. Екатерина Ивановна была из богатой семьи. Николай Чельцов родился в 1872 году в Рязани, окончив духовную семинарию,  стал служить дьяконом в Дубровской церкви.   Все их дети: Михаил, Елена, Татьяна (1902),  Мария, Александр, Николай были грамотными и пели на клиросе  в церковном хоре.  Один Александр умер, когда еще был маленьким, в 4 года. 

(По метрическим данным, из тех, которые сохранились в архиве (ГАРО. Фонд 627, опись 281, дела 77, 67, 84, 93, 107, 116)

у Николая Гавриловича Чельцова, дьякона  Николаевской церкви в Дубровке,  и Екатерины Ивановны были дети:

Елена  (1910)

Екатерина (1905-1913)

Иван (1908-1913)

Иван (1914-1914)

Иван (1916-1918)

Мария (1912)

Наталья (1913-1914))

Нина Ивановна рассказывала, что семья Чельцовых очень страдала после того, как их раскулачили.  Чтобы как-то выжить,  Мария шила на машинке головные платки и прятала швейную машинку  на чердаке, боясь, что ее  отберут.  Жили они очень бедно. Мария Николаевна вышла замуж за Сухова Ивана Федоровича, который погиб в 1944 году. Сухов был из очень бедной семьи, кроме того, перед войной был сильный голод.

(Сухов Иван Федорович. Ст. сержант, __.__.1910. Рязанская обл., Касимовский р-н , Место службы: штаб 178 сд. 

Убит 03.02.1944 Калининская обл., Новосокольнический р-н, д. Фелистово, восточнее, 70 м/ Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru)

Евдокия Никитична Сухова, неродная мать Ивана, ходила 25 км. пешком к отцу Николаю. В 1936 году Мария с мужем приехала в Лашму. 1937 год – голод в Лашме. В Лашме Мария работала в детском саду  и была очень верующей. Она  умерла там же в возрасте 68 лет в 1980 году.  С Суховым они имели четверо детей: Валентину, Анну, Анатолия, Нину.

Глава 2

Дочь отца Николая Елена жила долго, вышла замуж за богатого и уехала.

Михаил Николаевич Чельцов учился на ветеринарного врача, жил под Шиловым, умер в Дубровке. Рядом с ним похоронена его вторая жена, Елена, в ту же самую могилу, в которой похоронена его мать Екатерина Ивановна.

( Во время Гражданской войны Михаил Чельцов служил в Красной армии.

"В сентябре 1919 года на военную службу были отправлены:

Чельцов Михаил Николаевич (1900)

Тимакин Дмитрий Иванович (1900)/ГАРО. Фонд Р -2689-1-7)

(В архиве сохранилось заявление  красноармейца Михаила Чельцова с просьбой принять его в Дубровский Военный комиссариат на должность переписчика и его биография. Чельцов М.Н.(1900) родился в селе Романовы Дарки Сапожковского уезда. В городе Касимове окончил духовное училище. Имеет специальность почтово-телеграфное дело. 4 мая 1920 года отпущен из Красной армии по болезни на 2 месяца. 1 июня 1920 года зачислен в комиссариат как переписчик. 4 июля 1920 года снова признан годным к военной службе/ГАРО. Фонд 2689-1-14).

Фото. Памятник Чельцову Михаилу Николаевичу на Дубровском кладбище.   
    

По-моему, двое детей отца Николая отказались от него, став коммунистами.  Это была большая трагедия для него. Старшая Татьяна жила в Мариуполе, была военным врачом, офицером, воевала во время войны.  Татьяна отреклась от отца, сказав, что он мне не отец. Сын Татьяны погиб на фронте в Шауляе в Литве. Ее фамилия по мужу была Луканина.

(Луканина Татьяна Николаевна (1902), родилась в Рязанской губернии. в Сапожковском уезде, в селе Романовы - Дарки, лейтенант мед. 

(Чельцов Александр Николаевич. Рядовой, __.__.1919. Рязанская обл., Шиловский р-н, д. Дубровка , Место службы: 56 сд 113 сп. Попал в плен (освобожден) __.__.1941 / Электронный сайт https://pamyat-naroda.ru)

У отца Николая был еще сын Николай. 

(Николай Николаевич Чельцов устроился на работу в Дубровский Волостной Военный Комиссариат  5 января 1919 года на должность второго переписчика. В требовательных ведомостях на выдачу жалования сотрудникам Дубровского Волостного Военного Комиссариата указывается, что Чельцов получал зарплату с 5 января по 16 января 1919 года в размере 100 рублей 83 копеек, за период с 16 января по 1 февраля 1919 года он получает 222 рубля. 23 января 1919 года Военным комиссаром Дубровской волости становится Егоркин Филипп Васильевич. Он обращается к делопроизводителю Володихину Василию Алексеевичу : "Предлагается Вам для плодотворной работы комиссариата принять на должность переписчика Дубинкина, а Чельцова отстранить как несоответственному...." 28 января 1919 года делопроизводитель Володихин В.А. пишет заявление о том, чтобы его отстранили от должности " так как я не в курсе вести это дело, поэтому прошу назначить на мое место другого".  30 января 1919 года на место делопроизводителя назначается Муратов Иван Павлович, а Володихин В.А. переводится на должность переписчика. 

Могли ли повлиять на решение Егоркина уволить Чельцова распоряжения Рязгубисполкома от Военкомгуба Шещуковского о непривлечении в тыловое ополчение духовенства: " примите исполнению впредь до особого распоряжения не привлекайте этих лиц, если они обслуживают религиозные потребности населения"?

" Отдел обязательной военной службы Мобилизационного Управления Всероссийского Главного Штаба на сделанный запрос разъяснил, что возражений не встречается против сделанного Рязгубисполкомом распоряжения, разосланного уездным исполкомам, от декабря 1918 года № 4590 о привлечении лиц духовного звания, отрывая их от приходов, к общественным работам на местах, взамен службы сих лиц в рабочих частях тылового ополчения" / ГАРО. Фонд Р-2689, опись 1, дело 7).

Про Володихина Василия Алексеевича (1887) известно лишь, что он сын старообрядческого попа,  имел жену - Дарью Григорьевну. Число семейства - 4 человека. В 1919 году мобилизован в ряды Красной Армии. / ГАРО. Фонд Р-2889, опись 1, дело 5

Володихин Василий Алексеевич, переписчик с 5 января 1919 года, родился  в 1887 году в Дубровке, окончил сельскую школу. В 1909 году по жребию служил в 335 пехотном Анапском полку на должности писаря при орудийной мастерской 9 мес. Рядовой. Был зачислен в запас с 1913 года и вновь призван по мобилизации в 1914 году на Русско-Германскую до демобилизации. Здоровье - среднее.  Сочувствующий партии большевиков. Проживает в Дубровке.

В других документах биография Володихина перепутана с биографией другого сотрудника военкомата - Муратова Ивана Павловича.  Муратов Иван Павлович родился в 1894 году в Касимове. Окончил 4 класса Касимовского Городского училища в 1910 году. На военную службу поступил в 1915 году, как ратник ополчения 2 разряда 402 пехотного Усть-Медвед.полка 6 артил. в тяжелом дивизионе и работал писарем Управления Касимовского Воинского начальника. Имеет семью: Варвара - 25 лет и Антонина - 52 года. На комиссии 8 сентября 1919 года при Касимовском военкомате признан годным в караульную роту по 37 ст.р.б."/ ГАРО. Фонд Р-2889, опись 1, дело 5. 

2 января 1930 года Володихин Василий Алексеевич  арестован как крестьянин-единоличник, обвинен по ст. 58-10 УК РСФСР, осужден ОГПУ Московской области 20 мая 1930 года. Приговор: дело прекращено по нереабилитирующим основаниям.

По другим источникам проходит как Василий Моисеевич Володихин (1887), арестованный 16 марта 1931 года как крестьянин-единоличник и приговорен к 5 годам высылки в Казахстан. В Дубровку больше не вернулся. Реабилитирован в 1989 году/ Книга Памяти жертв политических репрессий Рязанской области, том 4).

Николай Николаевич Чельцов женился в Шостье, и приблизительно в 1931 году его отец  перебрался к нему,  стал служить в Никольской церкви.

В 1931 году Николай Гаврилович привез престол и иконостас в Шостье из Рязани. Возле сторожки была хлебопекарня для людей. В Шостьенском Никольском храме отец Николай Чельцов прослужил всего 5 лет. Он умер в 1936 году в возрасте 64 лет.

При входе в храм висит фотография Николая Чельцова с певчими, сделанная 27 сентября 1932 года.

Фото. Николай Гаврилович Чельцов с певчими Никольского храма в селе Шостье. 27 сентября 1932 года. 

  
 

Сын отца Николая, Николай Николаевич Чельцов, погиб на фронте.

(Общие сведения:

• Фамилия, имя, отчество: Николай Николаевич Чельцов 

  
  

• Дата рождения военнослужащего: 1902

  
  

• Время поступления на службу: 1942

  
  

• Воинское звание на момент награждения: старшина

  
  

• Место службы: 378 сп 343 сд 49 А 2 БелФ 

  
  

• Чем награждён: Медаль " За отвагу"

  
  

• Дата совершения подвига: 05.08.1944, 10.08.1944.

  
  

• Убит 10.08.1944 года/

  
  

pamyat-naroda.su›awards/cards/1107697203)

Глава 3

Еще Нина Ивановна Сухова сказала мне, что крестной ее мамы, Марии Николаевны, была Екатерина Павловна Лебедева из Дубровки,  и что сейчас там до сих пор проживает ее дочь, Евдокия Яковлевна Кучаева (Щербакова).  

(По метрическим данным:

Села Дубровок дьякон Николай Гаврилов Чельцов и его законная жена, Екатерина Иванова, 25 января 1912 года родили Марию. Восприемники: Санкт-Петербургский мещанин Дмитрий Митрофанов Степанов и села Дубровок крестьянка Екатерина Павлова Щербакова/ ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 77).

После этого я отправилась в  Дубровку, где раньше отец Николай Чельцов жил с семьей.  Это было летом, приблизительно в 2004-2005 году, время, когда я активно занималась сбором материала о Чельцове.  Я долго разговаривала с Евдокией Яковлевной Кучаевой , она водила меня на кладбище, показывала могилы родственников Чельцова.  У меня был фотоаппарат и диктофон. К сожалению, все было утеряно. Я не успела все записать, что услышала от Евдокии Яковлевны. Из монастыря я уехала к больной маме и  8 лет  отсутствовала в монастыре.  

Евдокия Яковлевна запомнилась мне   шустренькой бабушкой, очень живой и активной, которая всем интересовалась, с удовольствием рассказывала мне о том, что знала и дала мне фотографию Дубровского прихода и какие-то дореволюционные журналы.

                                  

 Евдокия Яковлевна рассказала мне, что Дубровский храм закрыли в 1930 году, к этому времени священник Павел Лебедев уже умер. Церковь разорили и закрыли. У его сына, Алексея Павловича, был сын Михаил.

  

В тетради  у меня  остались записи рассказа Евдокии Яковлевны, которые я не могу разобрать : « В богадельне 2 ст. 3 ст. организовали сестры Голицыны 4 колокола, большой, средний, больш. колокол». Эти записи, которые я делала,  сейчас  я не могу прокомментировать.

Кроме этого  Евдокия Яковлевна вручила мне газету "Сельский вестник" от 14 января 1907 года:   

В газете была статья, помеченная крупным крестом: 

 
 

Из всех фотографий, которые я сделала в Дубровке, сохранилась только  фотография богадельни. 

Фото. Богадельня. Дубровка. 2004-2005 год.   

                       

Фото. Матушка Иоанна. Село Шостье.  

Крестьянская родословная села Дубровка  и Акулова в воспоминаниях Хреновой Антонины Гавриловны 

Глава 1

Я родилась в 1949 году в Дубровке на  Поповке. Моя мама, Надежда Ивановна (1910), из Тырнова. Ее отца, Пяткина Ивана Кузьмича, очень набожного крестьянина, раскулачили за то, что у него была молотилка, мельница. Его посадили в тюрьму, где он и умер.

В 1926 году Надежда вышла замуж за Гаврила Павловича Хренова (1907). Познакомились они через сватов. Мой отец тогда жил в  Дубровке, в Степакине, напротив Слеповых, там, где МТС, Их дом был старенький и вскоре разрушился.  Не знаю как, но мои родители переехали на Поповку в деревянный дом, стоявший перед домом Лебедевых. А на месте их дома построился Луканин Михаил. Мои родители жили в этом деревянном доме до войны, а потом он развалился. Когда я уже училась в школе, от него оставались только стены и окна без стекол.

В доме Лебедевых жила тетя Нина (1900), сестра Евдокии Яковлевны Слеповой (1913). Евдокия Яковлевна имела еще две сестры: Марию (1915) и Веру (1917). Мария вышла замуж, а Вера уехала в Касимов, а сама Евдокия умерла несколько лет назад, дожив до 90 с лишним лет.

У тети Нины Лебедевой было три сына: Николай (1925), Михаил (1926), Сергей (1928). Но они потом уехали из Дубровки.

Рядом с тетей Ниной был дом попадьи Лукерьи Семеновны Палицыной.

(По архивным данным:                                                                   

Села Дубровок сын священника Потомственный  почетный гражданин Александр Михайлов Палицын, православного исповедания, первым браком, 31 года, вступил в брак  в сентябре 1906 года с крестьянской девицей села Мелихова Гликерией Семеновой Кондрашовой, православного исповедания.  Поручители по жениху: Пронского уезда села Доброго ста священник Павел Поликарпов Лебедев и Ряжского уезда села Кикина дьякон Петр Михайлов Палицын, по невесте села Мелихова крестьянин Михаил Васильев Степин? и села Дубровок крестьянин Никит Кузьмин Губанихин / ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 48

Александр (1874), сын Михаила Ефимовича Палицына и Анны Александровны/ ГАРО. Фонд 627, опись 245, дело 332.

Михаил Ефимович Палицын (1842-1914) - священник села Дубровки, окончил Рязанскую Духовную семинарию, в 1865 году женился на Анне Александровне, дочери Дубровского священника, Александра Ивановича Маркова / ГАРО. Фонд 627, опись 281, дело 93 и опись 245, дело 280).

Лукерья Семеновна жила одна, детей у нее не было.

(По документам Дубровского сельского Совета Шиловского района Рязанской области, в похозяйственных книгах с 1943 по 1945 г.г. основных производственных показателей имеется хозяйство Пальциной Лукерьи Семеновны, главы семьи, 1881 года рождения, образование 4 класса. Вступила в Дубровский колхоз « Борьба» в 1930 году. /ГАРО.Ф-Р-4963.Опись 1, дело 6).

Когда она стала болеть, она попросила мою маму ухаживать за ней и пообещала завещать ей дом. Мама с папой переехали к ней и стали жить вместе. Мама ухаживала за попадьей и после войны Лукерья Семеновна подписала дом на маму. Умерла попадья приблизительно в 1948 году и похоронена на Дубровском кладбище. Мы ухаживаем за могилой.

Дом попадьи был деревянный, двухэтажный, с просторными комнатами. Везде висели старинные иконы, а в переднем углу была икона Александра Невского с подписью известного иконописца. Икона была от пола до потолка. Сейчас бы этой иконе не было цены.

Несколько раз к нам в дом забирались воры, и часть икон исчезла. Потом к нам приходил зять писателя Михаила Шолохова, Шахмагонов из Тырнова. Шахмагонов был первый, кто построил особняк в Тырнове. Он ходил по домам деревенских жителей и скупал иконы за бесценок. Пришел к маме и папе и говорит: « Вот мы, вот вы…», навешал им. А они и рады, а мы им говорим: «Ну что вы, мама с папой. Мы может, Александра Невского в другое место поставим. А то, как в дом войдешь, а он в таких старинных иконных красках был, темных с позолотой». Я говорю, сейчас бы этот шедевр миллионы стоил.

Шахмагонов тоже был писатель. Я читала его произведение « Лихова пустынь». Там как раз он наши Мещерские края описывает. Я с удовольствием читала, потому что все было мне знакомо: Санское и другие места, которые от нас через речку, через Оку расположены.

Сам Шолохов у нас никогда не был, да и Шахмагонов быстро исчез куда-то из поля зрения, приблизительно в конце 60-х годов. Я уже тогда училась в техникуме, это, наверно, был 1965 год или немного позже. И вот именно Шахмагонов купил у нас икону Александра Невского.

( Федор Федорович Шахмагонов (16 июня 1923 года, Калуга — 20 сентября 2014 года, Льеж) — советский российский писатель, журналист и сценарист.
Родился в семье учёного-физика, математика Федора Мефодьевича Шахмагонова, основателя частного реального училища, который внёс огромный вклад в развитие физико-математических наук, на свои средства построил Частное реальное училище, где за свой счёт учил одарённых детей, за что и был пожалован Николаем II дворянством.

Участник Великой Отечественной войны. Окончил исторический факультет МГУ, Литературный институт имени Горького и  Высшую дипломатическую школу при МИД СССР.

В течение 10 лет (1951—1960) служил литературным секретарём у Михаила Шолохова, участвовал в подготовке сценариев для экранизаций произведений последнего. Автор сценария (вместе с Лукиным) «Судьбы человека».

Автор остро-социальных романов и повестей «Тихие затоны», «Лихова Пустынь», «Резонанс», «Хранить вечно», «Найти воскресшего», «Рыдай», «Тики-Тики Львиное Сердце», «Адъютант Пилсудского», «Остри свой меч» и других, посвященных проблемам советской деревни, жизни рабочих, интеллигенции, подвигам разведчиков.

В 1980 году был удостоен Литературной премии  КГБ СССР.                                           

Последние годы проживал в  Бельгии у дочери и тяжело болел, но успел окончить два романа об Иване Грозном.

Умер 20 сентября 2014 года в городе Льеже и похоронен на кладбище Робермонт/ https://ru.wikipedia.org

Шахмагонов Федор Федорович. Фото с  обложки его книги. Взято из открытых источников.

Глава 2    

Мой отец родился в семье Павла Алексеевича Хренова и Марии Федоровны (1882). Павел Алексеевич умер, когда моему папе было 7 лет. 

(Участие в Первой Мировой войне:                                                                   

Хренов Павел Алексеевич, ранен/контужен, выбыл передовой перевязочный пункт 21.01.1915. Место рождения: Рязанская губ., Касимовский уезд, Место службы: 49-й Сибирский стрелковый полк, рядовой, Дата события: 25.02.1915/ Электронный сайт https://gwar.mil.ru)

Акуловские Хреновы приходились папе какими-то далекими родственниками.

У отца была старшая сестра Анна, которая вышла замуж в Тырнове, и три брата: Иван (1913), Василий (1916), Алексей (1919). Иван работал проводником в поезде и жил в Москве, потом в охране в Жуковском. Василий и Алексей тоже жили в Москве. Алексей служил в Румынии, был военным и дослужился до подполковника. Мой отец прошел всю войну, а потом  его перекинули на Восточный фронт, и он участвовал в войне с Японией.

(Хренов Гаврил Павлович                                                             

Дата рождения:.__.1907.

Место рождения: Рязанская обл., Шиловский р-н, с.

Тырново

Наименование награды: Орден Отечественной войны II степени

Дата документа: 06.04.1985

Автор документа: Министр обороны СССР/https://pamyat-naroda.ru)

Фото из семейного альбома Кондрашовой Н.А. Похороны Марии Анисимовны Щевьевой (Самохиной). Дубровка, Поповка. Возле ее дома. Стоят слева направо: баба Катя, Наталья Кондрашова -  внучка Марии, Гараня (Герасим Иванович Щевьев) - муж Марии, Кондрашова Анна Семеновна - дочь Марии, Гаврил Павлович Хренов (седой) - сосед Марии, Хацкевич Александр Андреевич - зять Марии, Мотя - сестра Гарани.   

Справа от нас жили Чельцовы. Когда Михаил Николаевич Чельцов женился на Матрене Михайловне Хохловой (1902), в их доме стала жить также и сестра Матрены – Екатерина Михайловна Хохлова. Она замуж не выходила и всю жизнь была одинокой. У Матрены была еще сестра – Анастасия Михайловна Хохлова (1912).  Тетя Настя жила ближе к Оке на Старом селе, напротив Николая Саранцева. Фамилию она не меняла, и все ее звали – Настютка Хохлова. Моя мама дружила с ней, она часто у нас в гостях была.  Ее муж, толи Алексей, толи Александр, погиб на фронте. У нее была дочь Валентина (1935), которая жила в Путятине.

Матрена Михайловна умерла после войны, и Михаил Николаевич женился на моей тете – Елене Ивановне из Тырнова.  Михаил Николаевич Чельцов после войны работал врачом  в Ижевской больнице, а потом в Дегтяном в участковой больнице.  Когда они вышли на пенсию,  они купили дом в Дубровке в переулке, в Марьиной деревне.  Их дом на Поповке сгорел. Усадьбу купили,  и сейчас там живут дачники. Все родственники Михаила Чельцова жили в Касимовском районе, и брат, и сестра в Лашме.

Папа окончил 2 класса в церковно-приходской школе в Дубровке. Мама окончила  4 класса. Они были очень грамотные и помогали нам решать задачи по алгебре. Папа говорил, что Дубровка отличалась правильной речью от Акулова. В Акулове люди говорили на – ить.  Например, человек не ходит, бродит, а человек ходить, бродить. Правильную речь  он приписывал влиянию князей, живших в Дубровке,  на простолюдинов. Папа говорил, что сам Голицын в Дубровку наезжал редко, но с простолюдинами был обходительным и добрым, по возможности помогал как-то.

Мама была верующей. Я помню церковь на  кладбище еще до того, как ее взорвали, ее было видно из нашего окна. Церковь была каменная, с огромным куполом, отштукатуренная, белая,  сложенная из красного кирпича, потому что кое-где штукатурка отлетела,  и было видно красный кирпич, высокая, выше березы, которая сейчас растет на ее месте. Я застала церковь  уже полуразрушенной. Служб в ней не проводилось. Батюшка приезжал в Дубровку из Инякина  по великим праздникам и в большие поминальные субботы проводил службу в нашем доме. Я думаю, что церковь  взорвали, иначе как ее развалишь? Во-первых, она была высоченная,  и тогда  кладка-то была прочной.

Мы родились тогда, когда уже ни дедушек, ни бабушек наших не было в живых. Сначала жили с тетей и ее мужем Чельцовым в Ижевском до первого класса. Из Дубровки в 14 лет мы уехали в Спасск, поступили в педучилище, потом Рязанский пединститут, и все трое: Тамара (1946),  Антонина, Валентина (1951) стали учителями.

 Воспоминания Шахмагонова Николая Федоровича

Глава 1

Мой отец, Федор Федорович Шахмагонов, жил в селе Иконино Рязанской области, а потом в Тырнове, а про Дубровку я ничего не слышал. Голицыными мой отец  никогда не интересовался, и вряд ли он стал бы интересоваться их имением. Он никогда не был зятем Шолохова, а просто был его литературным секретарем. Крестьяне в Иконине его называли Шолоховым. Я  перед Суворовским училищем,  когда еще мальчишкой  был, так вот гуляю  и вижу, что едет трактор или машина какая-то, сидят  там мужики,  и один спрашивает: " А  это что за дом"?  "Да здесь писатель Шолохов живет". Для них все, что на "Ш", все Шолохов.   

Бабушка моя была из Зарайска Рязанской губернии.  А отец  Шолохова тоже был из Зарайска, и Шолохов сам признавался, что мы какие-то родственники дальние.  Но в биографии писателя-то написано про подрядчика Шолохова, за которого выдал настоящий отец  Шолохова, помещик, офицер  Попов, свою работницу, чтобы оправдать  рождение этого ребенка.  Дело в том, что настоящая мать Шолохова рано умерла,  и отец  взял  12- летнюю девчонку воспитывать трехлетнего малыша.  И когда она выросла, у них тоже появился ребенок,   и началась эта история.

В одной очень старой книге Шолохов писал, что, наконец-то,  в 1912 году, отец все-таки признал его сыном. Биография  Шолохова написана совершенно по - другому. Сейчас пишут, что "Тихий Дон" написал не Шолохов. Ничего подобного. Он окончил кадетский корпус, юнкерское училище, воевал в 1 мировую войну,  и все, что он описывал,   он видел и знал сам. Он участвовал в революции, едва не погиб,  потому что оказался  среди тех, кто арестовывал  6 июля 1918 года председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского.  Тогда Шолохов скрылся, оказался у Сталина,  причем написано было:"навсегда свой". Потом по поручению Сталина  поехал на операцию. Была такая операция  - попытка  договориться с Деникиным и прекратить  гражданскую войну,  но не получилось.  Он  выехал в ставку Деникина и заехал к себе домой.  А воспитательница его, а не мама,  сказала ему: " Саша, возьми документы моего сына Михаила Шолохова, потому что с твоей фамилией Попов и офицерским прошлым  тебя просто  не успеют защитить твои начальники,  и тебя расстреляют".

Серафимович тоже раньше был Поповым и приходился каким-то дальним родственником Шолохову.

Шолохов был 1905 года рождения. В 1920 году ему было 15 лет. И в это время он уже оказался в продразверстке, в продотряде. Так сколько же ему на самом деле было лет? И вот все время врут, что Шолохов у кого-то что-то украл.  Вот еще один момент: Шолохов нигде не учился, образования никакого не имел.  То есть такое пишут про Шолохова, который придуман.  А не настоящий Александр Попов. Он родился Александром, но у него был братик Михаил от этой девочки, которая его воспитала вместо матери. И Шолохов воспользовался документами Михаила в 1918 году. Была большая статья в 2001 году  в "Российской газете", это официальный орган, Марина Черкашина - автор,   и там все это расписано и там сказано, что потомки Шолохова  знают, что под именем Михаила Шолохова  скрывался Александр Попов, истинный автор "Тихого Дона".  Мой отец не принимал эту версию. Он даже, когда выпьет, всегда рассказывал биографию Шолохова, а потом как-то раз сказал: "Стоп. Мы люди высочайшего образования из его окружения". У моего отца - курс Университета, потом война, потом пединститут, потом Высшая дипломатическая школа. Дальше отец продолжал: "Мы  поражались его эрудиции и  знаниям  античной истории и культуры, военного дела. Он был высокообразованный, неизвестно ,где и как, самообразование такое не получишь". И вот тогда он засомневался, может быть. А почему все протестуют? Я как-то об этом сказал нынешнему директору музея. Это было давно,  лет 15 тому назад,  по телефону я  спросил его:" Как вы к этому относитесь"? Он говорит: " Нет, это все ерунда, это все придумано". Все понятно. Представляете,  если это все сейчас официально признать, все музеи "полетят", это нужно будет все переделать, все перекраивать. Вот из-за этого не хотят в истории многое менять.  Я как раз и занимаюсь этим в своих книгах: и  про Екатерину, и про Потемкина, и что Александр 1 был не Александром Павловичем, а внебрачным сыном Павла Петровича.  Александра Павловича убили и подменили человеком,   как две капли воды похожим на него.  Он был сыном Павла Петровича, был сыном Екатерины  но он не был Александром Павловичем. Конечно, эту подмену не могли не заметить отец, мать, жена Елизавета Алексеевна , а для других это сошло, никто не хочет это признавать.  Нападать на меня не решаются,  потому что  я очень много пишу,  и если начать критиковать меня, то это только даст всплеск интереса к моим книгам.

Глава 2    

Первой женой Федора Федоровича была моя мама. И он стал приобщаться к деревне в Тульской области в Лазоревском, ныне Щекинском, районе.  Там было село  Тихие затоны или Спасское,   и у отца первый роман так и назывался " Тихие затоны". Деревня объединилась с селом,  огромное село было,  и Тихозатонская начальная школа. Недавно один тульский краевед выложил фотографии этого места. Сейчас этой деревни уже нет совсем. Осталась только церковь, в которой служил мой прадед по материнской линии, Николай Федорович Тереметский, отец Николай.   У него была большая семья, моя бабушка, ее сестра  Елена Николаевна, были другие сестры и братья. И в этой церкви  он служил до самой революции. Что было потом, неизвестно, настолько тогда боялись  нам рассказывать о наших предках. Когда я был еще маленький, мы в этот храм уже не ходили. А к другому храму ходили, которого уже тоже не было, а ходили на кладбище. Там только лесняк был. И бабушка на каком-то определенном месте, который знала только она одна, вставала на колени и плакала.  Церковь в Тихих затонах не работала уже тогда.  В ней находился элеватор.  И сейчас она стоит бесхозная, медленно разрушается, без купола.  Вокруг нет ни жилья,  ничего нет.  Деревни нет, магазин был чуть выше, тоже его нет.  Каменка,  которая тянулась от церкви почти  в 200 метрах от нее и до моста в деревню  Ивановка.  Каменка, хороший белый камень был.  Ее разобрали до камешка. Все растащили. А отец мой в романе "Тихие затоны" писал о колхозах. Я считаю, что если бы не было колхозов, то мы бы войну с немцами не выиграли.  Если бы не было колхозов, то в деревне были бы частники, которые устраивали невесть что и не снабжали никакую Красную армию,  и плевали бы на все, и думали,  как бы утаить свои урожаи. Это была правильная форма устройства деревни. Но когда разругали колхозы? Когда надо было развалить Союз,  уничтожить, разворовать,  это было в конце правления Горбачева. Все разворовали, все уничтожили, колхозы - плохо, и упало производство  все сразу. Поэтому сейчас деревни исчезают.   При Ельцыне, вообще, все пропало.  А кто сейчас в деревне будет жить?  Кто будет работать?  Какие условия? Были, конечно,  колхозы никчемные, а были богатейшие  колхозы и совхозы. 

Папа с мамой развелись, он, правда, все равно туда ездил, и к нему родственники мамы всегда хорошо относились. А потом он где –то еще что-то искал. Он был на творческой работе и хотел сидеть и работать в деревне, так как  это самое лучшее место.  И вот он с третьей женой поехал по Рязанской  области. Отец был в хороших отношениях  с Приезжевым,  секретарем Рязанского обкома КПСС,  почти дружил с ним.  И они просто ехали на машине. Отец мне потом показывал это место. Он остановился и сказал  мне: "Смотри, отсюда шоссе,  которое идет до  

Тырново

от  Рязани  через Кирицы и дальше. Вот, смотри,  видишь косогор".  И, действительно, было видно заливные луга,  а вдали далеко - далеко был виден песчаный косогор, и дорога песчаная, и лес на нем. " Мы увидели это и стали искать это место", – говорил отец.  "Через  Кирицы  туда проехали, посмотрели – место великолепное,  и там построили дом. Это буквально в километре от Оки на самом берегу  Прони". Проня была под горой, и очень красиво. Вечером выходишь – за Проней простираются бескрайние заливные луга. В устье, в пойме реки Оки, Прони,  берега –то высокие, и там идет пароход  и далеко-далеко разносится музыка и бегают прожекторы, а парохода не видно, тогда еще пароходы ходили. Это была красота. По этой извилистой Оке идет пароход и играет музыка. Замечательно. В своем романе « Суворовский алый погон» я описал, как прощается с этими местами, уходя в Суворовское училище, мой герой.  Места замечательные, великолепные.  Проня – река изумительная.  Ока-то быстрая река, очень холодная. А тут полузаросшая кувшинками вода прямо стоит как зеркальная. 

                                           

В Иконине, рядом с Кирицами, отец построил дом. Вот к нам сейчас на рыночек приезжает один сельский житель из Иконина, привозит товары,  и я его как-то спросил: « Как,  существует еще Иконино»? « Да, и дом, про который вы мне рассказывали, стоит на высокой горе над рекой Проней, почти рядом с устьем, где она впадает в Оку,  и цел этот домик, обычный такой щитовой, трехкомнатный". Отец потом не продал этот домик, а подарил детскому саду, потому что тогда продать было невозможно в деревне такой дом.

Федор Федорович  окончил Высшую дипломатическую школу и был связан с такой фирмой, ну, не фирмой, а учреждением по обслуживанию дипкорпуса,  и однажды, тогда уже у нас стали заигрывать руководители с Западом,  он пригласил в Иконино  норвежского посла  Якобсона. Якобсон сначала был послом, а потом Министром иностранных дел в Норвегии. И когда он приехал к отцу, на это время прекратили все полеты, там же много секретных аэродромов тогда было, все было тихо. На несколько дней завезли в его дом на телегах, на санях, зима была, ковры, хрусталь. Конечно, все потом забрали, но там  несколько дней у отца жил норвежский посол. А,  вообще,  я очень часто бывал в Иконине,  и когда в Суворовском учился, лето проводил там, и перед Суворовским. Иконино - это Спасский район. Мы ходили на катере в Спасск за продуктами. У отца был катер водометный, он его купил у Михалкова,  и мы на катере в Спасск- Рязанский иногда ходили.  

В Иконине у отца в гостях был режиссер Марк Семенович Донской, который делал фильм "Сердце матери" про Ленина, но сейчас это не в моде.  Мы его приглашали выступать  на парадной площадке, я в Калининском Суворовском училище тогда учился,  он выступал со своими фильмами и на Московском кинофестивале. 

Иконино находится от Кириц километров пять. Сейчас там где-то неподалеку, говорят, построены огромные дома Министерства обороны, толи дачи министров. Но когда  говорят дачи, я всегда не верю. Это вранье. Это не в Иконино, а чуть ниже, на самом устье Прони, говорят, что там что-то построено  такое кем-то из военных, но это опять  же также приехал, спросил, там сказали,  и понеслось, а, на самом деле, это все не так.  Ну,  это все кругом  вранье, и это все понятно.  Также как и кричат сейчас, что Екатерина, мне это очень нравится, раздала всю Россию своим фаворитам. Но все осталось в России, а то, что Горбачев раздавал с Ельциным,   все ушло, все что отдали, все ушло.  А то что у Потемкина  должно быть богатство, это точно. Екатерина пришла к власти, и ей нужно было сломить богатейшую аристократию,  которая была против нее. Она сделала богатыми своих сподвижников, а  Потемкин брал и все возвращал потихоньку от нее в казну. Кругом вранье, когда говорится о недвижимости. Но возле Иконина что-то построено точно.

Глава 3

Мой отец жил в Тырнове после 1966 года, потому что я перед поступлением в училище  все лето отдыхал в Иконине. Потом я туда уже не ездил, так как я был курсантом и имел короткий отпуск. В Тырнове у отца была дача, свой дом. Однажды в Тырнове у отца в гостях был Маршал Советского Союза Чуйков на охоте. Чуйков, по-моему, тогда был Главкомом сухопутных войск, потом он стал начальником гражданской обороны.

(Чуйков Василий Иванович - Дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза. Почетный гражданин города героя Волгоград. С 1964 по 1972 г.г. первый руководитель гражданской обороны СССР/ Электронный сайт https://cat.convdocs.org/docs/index)

И там была такая история, что директор Тырновского совхоза был солдатом 8 Гвардейской армии генерала Чуйкова, когда брали Берлин, и Чуйков  обещал директору Тырновского совхоза пригнать машины, но сам забыл про это. Мой отец написал статью в газете "Правда", которая называлась " Маршал в гостях у солдата", где напомнил Чуйкову об его обещании. Чуйков покряхтел, покряхтел, и после целинных уборок в

Тырново

послал батальон машин, вообщем, много послал машин. Отец написал Чуйкову три книги мемуаров.                                               

В Тырнове Федор Федорович с Чуйковым охотились.  Отец еще тогда сказал:  "Вот я понимаю, что такое  в Сталинграде Василий Иванович Чуйков, который "сидел там намертво".  Мы играли с ним в шахматы   всю ночь напролет  до рассвета и он стоял "насмерть" на этой шахматной доске".  Человек, конечно, был уникальный. 

Никаких бумаг  и документов о доме в Тырнове у нас не сохранилось. Отец  стал болеть. На рубеже 90-х годов сестра моя вышла замуж за бельгийского предпринимателя, очень порядочного  человека, который здесь пытался построить вокруг Москвы очистные заводы и весь мусор сжигать. Он талантливейший инженер, ученый, можно сказать, он создал печку, которую можно топить  чем угодно, хоть картофельными очистками, и она огромное помещение обогревает. 

Но когда вся эта катавасия при Ельцине началась, его крепко  обманули или, как говорят, демократическим языком его "кинули".  И он женился на моей сестре Кате и уехал.  А потом туда уехала Римма Николаевна, третья жена отца. Отец долго сопротивлялся,  но его сразили разные болезни. Здесь ему операцию сделали.  Римма Николаевна его даже на самолете везти не могла и везла  поездом, с трудом обложив его  памперсами, и там его "поставили на ноги".

Он даже приезжал в Россию, когда ему было 80 лет, где-то в 2004 году. Меня уговорили  выступить в фильме по поводу Шолохова. " Ну, - я говорю, - ну что вы? Я далек от этого".   Тут отец приехал, и я их на него перевел, и его там снимали в каком-то маленьком короткометражном фильме.

У отца был роман  "Хранить вечно",  сейчас вышла  вторая его часть из жизни полковника Дубровина.  Там он рассказывает о других местах,  и у него другая фамилия героя, но я как понял,  что он имел ввиду

Тырново

.  Мне кажется, что фамилию Дубровин он придумал в связи с селом Дубровка.  Фамилии просто так не придумывают.  Как наша фамилия родилась? Что только не придумывали: армяне мне говорили, что Шахмагонов это армянская фамилия, татары – что она татарская.  Отец рассказывал случай, когда он приехал писать сценарий  про  УАЗ - 469,  вездеход для сельской местности, и он прощается с директором завода, а тот говорит: «Там главный инженер такой прием закатил». А отец говорит: «С какой стати»?  «Так он же татарин». «Ну и что»? «А ты»? « Да нет». 

Югов Алексей Кузьмич расшифровал  так, что, видимо, далекие предки были из этих мест, может быть, из Рязани,  может быть, из Орла,  потому что тогда наши пограничные стражи,   пограничники, назывались тахмагонами. «Тахма» - хлеб, « гон»- гнать.  Очень много в наш язык пришло полутатарских слов и приставок.  Я считаю, что  мои корни из Рязани или Орла, то есть из тех мест,  которые были пограничными.  Может поэтому  отец в Рязань и поехал. Югов сказал, что в Воронеже много похожих фамилий.  А потом наши предки попали в Белоруссию.  А там же ладонь – длань, то есть менялись слова,  и там шипение это добавилось.  и  мы стали Шахмагоновы.  И эта фамилия единственная в стране. Сколько я не интересовался, такой фамилии нигде не было. У нас начальник училища был Магонов.  Он когда пошел на повышение, как-то звонит, я беру трубку,   тогда я дневальный был и говорю: «Дневальный курсант  Шахмагонов». Он говорит: «Как, как? Генерал Магонов». И с тех пор запомнил меня.

В Тырнове мой отец  искал красоту природы. Я не знаю, почему он решил уехать из Иконина. У него была охота к перемене мест,  он очень много переезжал, и, в конце концов, оказался в Вышневолоцком районе.  Я там служил одно время, и   он ко мне туда приезжал, когда я там   командовал ротой. И ему там места понравились, и он там построил дом.  Потом он опять вернулся в Рязанскую область в  Касимовский район, купил скромненький  домик, и жил там до 2000 года,  примерно, пока его моя сестра не забрала оттуда.

В Москве у него была большая пятикомнатная квартира на Ленинском проспекте возле кафе Паланга. Но потом началась  вся эта катавасия, когда Катя уговорила маму  уехать в Бельгию, и они продали эту квартиру и купили трехкомнатную на Алтуфьевском шоссе.  Потом  продали эту трехкомнатную и купили однокомнатную.  Катя ее держит «на себя».  Может, она еще вернется в Россию, все - таки ее маме уже будет 95 лет.   

Федор Федорович  написал большой роман о Куликовской битве.  Он доказал, что Олег Рязанский не предавал  князя Донского, а была хитрейшая операция,  что  Олег Рязанский, якобы, играл за Мамая, но в момент  Куликовской битвы он зашел в тыл  и не дал ударить Донскому  Московскому войску в тыл. Ягайло вышел, а там стоит  Олег Рязанский с ратью,  и не пустил его.  Это абсолютно точно.  У отца Олег Рязанский был его любимой темой.  

Папа мой в церковь никогда не ходил, а его мама была очень верующей, очень религиозной. Меня крестили в церкви, когда он учился в Высшей дипломатической школе.  Это говорит о том, что вранье, что при Сталине гоняли. При Хрущеве гоняли, а при Сталине - нет.  В 1948 году  я был нормально крещен, и никого не гоняли. Нам так много врали, это жутко, что в советское время не разрешали креститься. А в 1941 году по воспоминаниям Маршала Голованова обнесли иконой на самолете Москву и Ленинград,  и в Сталинграде была икона. С нашими командующими постоянно рядом были церковные деятели.  В 1943 году было восстановлено патриаршество. Сталин дал возможность  первым объявить о начале войны с Германией в 6 часов утра митрополиту Старгородскому  в Москве. Ему было сообщено об этом, и он одним пальцем, никого не вызывая, напечатал на  машинке воззвание.  Конечно, после революции был период полного атеизма. А в конце 30-х годов Сталин  обрел силу,  и есть  2 постановления ЦК  о том, чтобы прекратить разрушение церквей и прекратить преследование священников.   Другое дело, что  атеизм проникал всюду, и многие уже формально относились к вере, и тут уже ничего не сделаешь.  Даже в окружении Николая 2 было очень много неверующих.  Если убили Распутина, какие же они верующие?  Это уже были чистые сатанисты, члены масонской ложи.  Многие князья стали масонами,  и тут нужно в каждом отдельном случае разбираться. Потому что нам просто так  врали. И все.  Целая система лжи была создана. Лев Николаевич Толстой сказал, что история есть ложь, о которой договорились историки.  При советской власти нам лгали во всех книгах и учебниках. Политпропаганда. Но советскую власть нужно оценивать не по  этому критерию.  Советская власть это хорошее  и благое дело. А что сейчас лучше?

Я в молодости тоже ничего не понимал.  Еще в 80-е годы был со мной один случай. Я пришел  в издательство "Молодая гвардия" , а я тогда служил в Воениздате.  Мне ребята  начали что-то рассказывать, рассказывать,  я глаза раскрыл, а они меня спрашивают: "А тебе что, отец ничего не рассказывал что - ли"? А он у них там часто бывал и часто печатался. "Нет," - говорю я. Они тогда моего отца спросили: "Что вы Коле ничего не рассказываете"? А он отвечает: "Я не хочу ему осложнять службу.  Он служит в политиздате". Естественно, что при советской власти вся печать была политизирована.  Но меня тогда политика не интересовала, я хотел выпускать книги про настоящих воинов, которые действительно воевали. Политработник мне только один достался, который требовал, чтобы назвали книгу « По зову партии». Ему объясняли, что ее не купят. Уже были 80-е годы. А он: "Нет, нет".  И он настоял. И потом книга эта пылилась в магазине.  Все перевиралось. 

Отец  очень любил иконы, у него весь кабинет был в иконах.  Он  был верующим не напоказ, а в душе. Тогда это не афишировали, но в меру  он был верующим.  У него есть роман  " Поклонение Антихристу". На стенах кабинета  были небольшие иконы,  больших не видел. Я тогда как-то этим не интересовался.  Насколько они ценные были, тоже не знаю.  Отец, когда писал роман о Куликовской битве, то иконы как-то помогали ему.  Да, собирал он иконы.  Он на них не молился, потому что это тогда было совсем не модно. Молиться это же необязательно стоять и биться головой об пол, достаточно мысленно, это еще сильнее.  Да и про иконы знать нужно было все, а про них он знал все.  Может, они достались ему от мамы. Может,  покупал.  Мой отец очень много по деревням жил,   а тогда иконы  в деревне  можно было за бесценок купить. Цену их знали только на Западе,  а у нас- то это не знали. И он никогда не интересовался ценностью или стоимостью их.  В своей книге "Меченый атом" у отца есть сюжет, связанный с иконой. Он разбирался в том, что  Запад охотится, гоняется,  и вот на этом моменте у него завязан  сюжет вербовки  нашего. Это было абсолютно художественное произведение, но мой отец был очень близок к высоким чинам  КГБ, например, Цвигуну. Отец  писал, а ему документами, естественно, помогали.  

Развал Советского Союза начался после того, как убили Сталина.  Хрущев, Суслов, они  потихонечку готовили реставрацию капитализма. Берию, отца атомной бомбы,  оболгали так, а он совершенно не тот, кого нам нарисовали.  Убили и оболгали, как Павла 1 , как Ивана Грозного, как Аракчеева, выдающуюся личность. Ведь они у нас как представляются?  Тираны, мракобесы. Так и Берия.  А он руководил в начале войны ведомством, в которое входили пограничные войска НКВД. 20 июня все пограничные войска были приведены в полную боевую готовность. Дежурить по нарядам  приказано не ближе 300 метров от линии границ, чтобы их снайперы не отщелкали в момент начала войны.  В каждом наряде обязательно пулемет.  Заставы были совершенно  готовы и они держались, думая, что и армия готова, и она их спасет. 18 июня было отдан  приказ Прибалтийскому, Западному особому, Одесскому, Киевскому особому  округам  вывести войска в районы,  сбор по тревоге и приблизиться к границам, то есть полная боевая готовность.  Одесский округ полностью выполнил это.  

Глава 4

Бабушка моя по материнской линии была  второй раз замужем за известным конструктором Туполевской группы.  Туполев был генеральный.  А у него здесь  главный. Так вот он был главным конструктором, мамин отчим, Гроздов  Борис Николаевич.  Он вел  Ту -16 и Ту - 104,  а сосед по даче, Владимир Николаевич Бендеров, великолепный  совершенно человек,   он вел Ту- 144, и на нем разбился  в Ле Бурже. Я с его дочкой дружил, когда еще только училище окончил.  Это все здесь в Кратове, в Жуковском. 

От мамина брата я узнал, что мой дед окончил кадетский корпус, юнкерское училище, воевал в Первую Мировую, потом  был в штабе у Брусилова, и с Брусиловым перешел на сторону советской власти. Их спас еще один брат, это уже семья Жадовских. Он женился на немке,  у которой была фамилия Бух. И многих из них спас еще один брат из этой семьи Жадовских, они там спрятались под  Бух-Жадовских, но это уже другая тема.  Мой крестный, тоже брат моего дедушки, был отчаянным "рубакой",  и сейчас у моего троюродного брата хранится шашка за храбрость в Первой мировой войне.  Потом он был любимым "рубакой" Буденного,  потом ушел в медицину, стал знаменитым гомеопатом. Если в Красную армию призывали уездные военкоматы, то у кадровых офицеров это все было иначе.  Переформировывали  просто развалившиеся части старой царской армии, офицеры переходили на нашу сторону, на красную сторону. Но беда в том, что мы никогда ничего не расспрашивали.  Мой крестный был всегда занят,небольшой, с виду такой тщедушный старичок, и в то же время у него было прозвище "Отчаянный рубака". Когда я стал суворовцем, я приезжал на дачу к нему в Малаховку. Когда он видел меня в форме, он начинал относиться ко мне так трепетно  и напоминал мне: " Я ведь твой крестный, зайди ко мне" и что-то начинал расспрашивать.  Я думаю, что он всегда был верующим человеком и никогда не отрекался от веры, потому что в кадетских корпусах и юнкерских училищах это всегда было очень серьезно.

Мой дед сразу перешел на сторону революции, за белых он не воевал ни одного дня. Вот Николай Константинович Жадовский  тут же оказался в армии Буденного, и очень многие так делали, это все скрывают, это все путают зачем-то, а ведь очень многие люди приняли Советскую власть, потому что белое движение на уровне юнкеров, кадетов, младших офицеров -  это герои, которые ничего не поняли. И они воевали за царя. Руководители белого движения предали царя.  И они воевали за то, чтобы растащить, продать Россию Антанте.  Это уже все доказано.  Деникин, наиболее порядочный человек, и с ним даже Сталин  пытался договориться и прекратить эту войну.  А остальные все ….. Колчак – это агент американского президента, человек, который помешал взять нам во время Первой Мировой войны Константинополь, завалил всю эту операцию, продал всю Сибирь.  Жесточайшие люди у него были. Аморальный облик его  - бросил жену с больными детьми. Они там умирали. Он на них - ноль внимания.  Познакомился там с мадам, которую потом возвели в героини, она бросила ребенка на старого отца.  Отец умер, а ребенок попал в детдом. А она все бегала за Колчаком.  

Революцию 1917 года делали Артиллерийское управление и Регистрационное  бюро генерального штаба, это разведорган.  И никакие большевики, и никакого штурма Зимнего не было.  Там все было взято нашими спецслужбами. Наши патриоты, генералы настоящие, пытались еще Николая 2  убедить в 1916 году заключить сепаратный мир с Германией,  потому что нас Антанта продавала и предавала. Они от России получили огромные деньги на то, чтобы  снабжать нас оружием, а потом сказали, что "ничего мы вам не дадим, пока вы не пришлете нам  корпус воевать  за Париж. Заплатите еще раз жизнью русских солдат, потому что мы воевать не умеем и не хотим". У большевиков было много ложных союзников.  Большевики -то со знаком плюс, поэтому  на них сейчас везде наезжают. Это была небольшая группа  людей, которая спасла Россию, а к ним присоседились. Ведь партия большевиков  была 30000 человек в феврале. А к 1917 году там было под  миллион, ну, точно не помню, 300000 или 400000 человек. Не помню. Это было уже много  твари по паре каждой.   

Отец моего отца, Федор Мефодьевич Шахмагонов,  в молодости окончил  Московский университет, приехал преподавать в Зарайск. Там у него  была красавица ученица, Варвара Николаевна Масленникова, моя бабушка, мать моего отца. Он в нее влюбился, сделал предложение,  и ее отец, мой прадед, Масленников, сказал: "Ну, вот, хоть один путный человек", потому что у него остальные дочки неудачно вышли замуж. Он дал ей большое приданое. Федор Мефодьевич взял это приданое  и построил реальное училище в Калуге,  где бабушка преподавала и он преподавал.  Потом училище  превратилось в гимназию, где богатые учились за деньги, а бедные  бесплатно.И у него работал преподавателем Циолковский.

Дед мой был четырежды доктор наук  по физике, математике,  естественным наукам и археологии.  У него закончил знаменитий Чижевский, и он даже вспоминал, и есть даже книжечка, подписанная моему деду.  Потом  Карпов, математик такой, он тоже. Дед мой получил дворянство.  После революции Федора Мефодьевича сняли с должности в гимназии и поставили истопника директором.  А его  "красные" взяли в заложники. Если  деникинцы взяли бы  Калугу,  то его расстреляли бы.  Но деникинцы Калугу не взяли, и их  всех выпустили.  И потом все стали отыгрывать. Деда  вернули, когда все устоялось, увидели, что надо, и его вернули. Он также преподавал  и был директором этой школы, потом стал ректором филиала Археологического института в Калуге.  Потом переехал в Москву и преподавал в ряде военных академий.  Умер в 1940 году.

Вот говорят о репрессиях.  Есть книга Елены Прудниковой  о репрессиях.  Она ведет беседы и о колхозах и репрессиях.  И она рассказывает, какая дикая провокация была с репрессиями,  и о том, что в 1936 году  или в 1937 году Сталин планировал провести   выборы альтернативные, чтобы выдвинуть настоящих, работящих,  но партноменклатура, которая не имела, вообще, никакого образования, испугалась и навязала эти жуткие репрессии. Нам врут непрерывно,  кругом, везде, нигде ни слова  правды, также как и наши  средства массовой дезинформации, все время что-то выдумывают, и только сейчас в результате использования интернета, а он немало пользы дает, потому что там выступают  и те и другие. Также как во время революции, переворота 1991 года, получилась такая вещь: кричали и шумели истерично, что надо было дать гласность. И вынуждены были дать гласность всем, и в этой гласности выдвинулись те, кто говорил правду, поэтому  в начале 90-х годов было очень много правдивых книг, которые потом не запретили, но как-то отодвинули в тень.  И этот прорыв правды произошел. Сейчас его не остановишь, как его не блокируй.

Когда я первую книжку про Потемкина выпустил в 1991 году, правдивую, на меня напали все газеты, даже в книгах писали: " Осторожно, храни Господь, "князь Потемкин-Таврический" -  это опасная книга, это вранье", а сейчас все, что я там написал, в кино показывают, то что он был супруг, что они венчались с Екатериной. Сейчас, если ты какую-нибудь информационную вещь даешь, вообще, молчат, не опровергают, потому что, например, начни мою книгу "Сталин летом сорок первого" опровергать, это будет колоссальный  обратный эффект. Они же понимают, что кругом врут,  и начинают искать ту книгу, которую ругают.

Сейчас масса версий об отречении Николая 2. Наиболее верная версия, что его заманили. Его же выманили из Петербурга. Алексеев -предатель,  начальник Главного штаба, сказал, что он срочно нужен в Могилеве. Царю говорили, что ему нельзя ехать.  А он поехал. Когда он поехал в Могилев, в Петербурге началось волнение,  и он вернулся. Шел царский поезд, за ним идет охрана, конвой. Царский поезд от Лихославля завернули на станцию Дно. А отсекли от него конвой.  И царь оказался один, фактически, без охраны.  Ворвался Рузский, Главнокомандующий Северным фронтом,  и, буквально, царь потом говорил: "Многим могу простить, но Рузскому никогда не прощу".  Рузский чуть не хватал его за грудки, заставлял ставить его подпись, его рукой водил. Царь Николай 2 подписал телеграмму карандашом. Никаких документов он не подписывал.  Уже доказали, что акт об отречении состоит из трех различных, склеенных бумажек, и на нижней бумажке была подпись царя. Никакого отречения не было, царь был свергнут. Был февральский переворот, а никакая февральская революция, чтобы использовать Россию, как сырьевой придаток Антанты.