Рапорт члена правительства Крымского полуострова и канцелярии советника Я. И. Рудзевича¹ князю Г. А. Потемкину о своих действиях по формированию Крымского правительства, поведении татарских вельмож, слухах и жалобах крымских жителей

[Карасубазар]

28 декабря 1783 г.

Командующему войсками в Крыму и южных губерниях расположенными, флотами, плавающими на Черном, Азовском и Каспийском морях, генералу и кавалеру князю Григорию Александровичу Потемкину канцелярии советника и Крымского полуострова правительства члена рапорт.

Во исполнение данного мне от Вашей светлости повеления прибыл я в Ка- рас[у]базар 10-го числа сего месяца. С того времени и по сие число, будучи я довольно известен, что прибытию моему все здесь татарские народы возрадовались, а затем Вашей светлости доношу.

В Карас[у]базаре застал я ширинского бея Ачгазы-агу и муфтия, правящих Крымскою областью, и нашел я во оных радостное восхищение, сказывая они мне на первой случай, что мы теперя удостоверены, что Его светлость обещанную нам блаженную жизнь, покойство и тишину совершенно стараетца доставить, а на третей день переведено мною письмо Вашей светлости, писанное к ним, из которого узнав они содержание и паки с усердием благодарили Вашей светлости, на четвертой день прислан был ко мне Ачгазы-ага от ширинского бея, сказывая, что они намерены дать знать протчим мурзам о приезде моем, и все согласно отвечают с благодарностью на письмо Вашей светлости. После сего приехал ко мне ширинской Мегметша-мурза, первая их встреча спросили о здравии Вашей светлости, и между разговорами изъясняли о преданности и усердии к высочайшему двору Всероссийскому, после чего чрез шесть дней приехал Темир-ага и Кутлуша-ага, первой без сумнения предан Ее императорскому величеству и Вашей светлости, второй также доброй старик, которой меня секретно заверял, что он во всем и навсегда волю Вашей светлости исполнять будет, да и все они видитца желают оказать свои усердия, кроме каймакана бахчисарайского Касим-паша-оглу Мегмет-аги, видно по всем его поступкам, что он не был и не может быть верным. Я нарочно посылал в Бахчисарай разведать о его состоянии, но жители и кади бахчисарайской при письме поздравительном чрез посланного словесно приказал сказать, что благодарят Бога о приезде моем, и буде наш каймакан здешних жителей приводит в расстрику, говоря всегда, что мы теперь бедной народ стали, да еще и не то будет. Чем жители здешние никакого куража не имеют, и есть ли где случитца свадьба, то приказывает, чтоб музыка отнюдь не играла и народ бы не веселился, сам же пишет ко мне письмо, будто он чрезвычайно обрадован приезду моему, также и ширинской бей сказывал мне, что лутче бы он скорее из области нашей выехал, почему и примечательно, что они тоже им недовольны, да и я вижу, что он многими недоволен, ибо некоторые из мурз его мало уважают и не слушаютца и большую между ими нахожу я злобу и ненависть.

При том же каждой желает по своей воли распространить свою власть, почему дал я им пропузицию, что сродственники ваши в правление области вас выбрали сами собою, а на достоинства ваши не имеете еще Его светлости патентов или листов подтвердительных вашей власти, то и для чего не просите у Его светлости о подтверждении достоинства вашего, и они охотно согласились, и просили меня письменно, чтоб я о сем употребил мою нижайшую просьбу к Вашей светлости, дабы они ущастливлены были подтверждения их достоинства, а сие послужит вперед, что в такие и в другие достоинства будут зависеть на всегдашнее время от воли Вашей светлости, то уже и не посмеют выбирать сами собою ни в какой чин или достоинства, а стараться станут с усердием и вежливостью от двора российского, а паче есть ли каждому по достоинству определено будет жалованье ожидать, ибо видно из их разговоров, что великое имеют к получению оного желание. При собрании всех стариков прислали ко мне Абдулу Булюк-пашу сказать, что они во всем согласны, какое бы я не делал распоряжение. Я на первой случай сделал им пропузицию, чтобы по городам находящимся каймаканам от правительства даны были наставления их должности², также по всей области находящим кадиям или сказать по кадиликам судьям³, також в каждом кадилике определены по два надзирателя или род стряпчих⁴, коим нужно есть дать наставление о их должности, что они с великою охотою приняли мое предложение и просили меня оные наставления сделать также и всему крымскому народу⁵, которые, переведя с турецкого языка, препровождаю при сем к Вашей светлости. Сие служить будет, во-первых, для обнародования высочайших Ее величества оказанных татарскому народу бесчисленных милостей; 2, послужит к признанию их усерди|я] к российскому престолу; 3, полезно будет для бедного народа, которой всех выше помянутых чиновников и мурз, кроме правительства, трепетал, кои над бедными никакого и сожаления не имели. Сему первому распоряжению вся чернь и бедные люди неограниченно радуютца, может быть, и те, которые приготовлялись на весну выходить ис Крыма, приостановятца.

По-прежнему Темир-ага и протчие просили меня, чтоб я поднес всенижайшую Вашей светлости просьбу, дабы более татар из Крыма не выпускать, разве таких, которые из мурз и духовенства бесполезные отечеству и недоброжелательные к двору российскому, мы и сами таковых в отечестве нашем терпеть не согласимся. Касательно ж до простого народа, то от них, кроме пользы государству, никаких беспокойств надеяться не можно.

Также ширинской бей и протчие старики сказывали мне, что будто б от Шагин-Гирея хана к Тамани приезжают татары, и ездят по деревням, и нет ли каких от его внушений к татарам. Также вышедшие из Крыма, оставя в Безъара- бии (Бессарабии. — Н. Б.) фамилии свои, приезжают в Крым, скупляют лошадей и некоторые расхваляют свою жизнь, и народ приводят к колебанию. Я им поблагодарил за усердие и приказал в целой области, чтобы таковых шатающихся по деревням ловить и присылать в правительство, сверх того они уверяют меня, что от турок или из какой-нибудь стороны особоливо о неприятных намерениях, касающихся к империи Российской, как скоро узнают, тотчас давать знать обязуютпа.

Я, примечая за нужное для собирающихся со всего Крыма мурз и всей нужной черни сделать порядок правительству, во-первых, назначить дом, где должны все члены правительства каждого дни приезжать и отправлять дела государственные и гражданские; 2, в правительство в прибавление членов, о чем делал им старикам пропузицию, которую они охотно приняли в дополнение их и отдали на мое рассмотрение. Быть же правительству кроме Бахчисарая другого порядочного места не находят, что и предаю на соизволение Вашей светлости, на избрание ж в члены дал я им мое мнение:

1. ширинской фамилии Мегметша-мурзу,
2. Султан Мегмет-мурзу,
3. из майсурской фамилии бея,
4. из аргинской фамилии Мегметша-мурзу,
5. сижувуцкой фамилии Агметша-мурзу,
6. с капихалков Темир-агу,
7. Кутлуша-агу,
8. Ачгазы-агу, которой уже и был членом на месте умершего Бекир-аги при ширинском бее. Есть ли сии означенные персоны угодны Вам будут, то я до конфирмации Его светлости признаю их достойными, на что и они согласились.

Сия прибавка членов не для управления делами, но дабы Крымской области старики осталися в удовольствии и почтении и всегда в руках наших были бы, ибо между ими несколько знающие порядок к правлению, первой Темир-ага, второй Ачгазы-ага, третей ширинской Мегметша-мурза, протчие только несли бы звание и достоинство. Итак, есть ли мы сих стариков обяжем сею должностию, а молодых мурз обрадуем чинами и жалованьем, то почти Крымская область в скорости похожа будет российскому народу в порядках и обыкновению, и ничто им тягостно показаться не может, разве в рассуждении их жен, которых они скрывают. А в протчем мне видитца, что очень в хорошие порядки привесть можно с чувствительною для них тягостью.

Ныне же татара, живущие в Крымском полуострове, от войск весьма покойны, и ни малейшей им не приключаетца обиды, а есть ли что и случитца малое, то его превосходительство стараетца всякими мерами прекращать и содержать вверенные ему войски в хорошей дисциплине, о чем и татара уже уверены.

О доходах прежних и о кадиликах и сколько во оных деревень поселенных и пустых и остальных от выехавших прежде греков и армян его высокопревосходительство господин генерал-поручик и кавалер Осип Андреевич барон Игельстром Вашей светлости представил⁶, но еще для лутчего узнания против посланных к Вашей светлости реэстра или описания стараться я буду изверить.

По примечанию ж моему теперь татара же во всем покойны, но несколько недовольны внутренними сухопутными сборами, по городам берут от весов за каждую вещь, какие бы татары не привезли для продажи пошлину; весы отданы одному греку в год на откуп козловские за двести рублев, а перекопские за сто пятьдесят рублев. Также и имеющие свои овцы и рогатой скот за воротами Перекопской линии жители, когда едут до своих овец, то от воза платят, и когда возвращаются по прежнему внутрь Крыма, то без платежа также не перепущают. В Кефе и Бахчисарае и Козлове имеющиеся некоторые лавки и уездные гостиные домы, принадлежащие к мечетям, что они называют вакифы, все они забраны в казенное ведомство обер-директором Мавроеном⁷.

Сии помянутые внутренние сухопутные сборы и вакифы татар тревожат, весы же козловские, есть ли бы то угодно было, чтоб были настоище отданы на откуп, то и тысячу рублев с охотою дадут. Сие все на рассмотрение Вашей светлости представляю. Бахчисарайские, карас[у]базарские и акмечетские внутренние сборы и поныне по случившейся опасной болезни еще не приняты обер-директором Мавроеном, ширинской бей сбирает, да и в Мангупском кадилику некоторые сборы ширинским же беем собраны, но я без воли Вашей светлости о том ему никакого вопроса не делаю. О таможенных членах также сказывают, что они и во внутренние земельные дела вмешиваютца, и с крымских продукт, кому захотят, позволено откупать и продавать, а другим запрещают, что немалое негодование народ имеют.

Что же принадлежит до моровой язвы, то по справке в Бахчисарае и в Ка- рас[у]базаре почти по всем городам прекратилася, но в Керчинском куте в трех деревнях, также и по некоторым деревням внутрь Крыма продолжаетца, но не сильная. Касательно же до получения из разных сторон известия, как от стороны турок, так и от протчих, и что между татарскими народом происходить будет, и к чему их клонятца мысли, не токмо простого народа, даже правления членов крымских, сколько я теперь мог сыскать верных конфидентов, препроводить об них именной список⁸ честь имею.

Приказано правительством Крымским ис каждого кадилика прислать к нам по два человека депутатов д ля объявления им, во-первых, оказанных высочайших милостей всемилостивейшей нашей государыни для татарского народа, после доверения чего объявлено им будет, чтобы членам, ныне выбранным общим согласием, повиновались бы так, как они недействительны до получения от Вашей светлости на оные достоинства конфермапии, чрез что и узнаем всех татар, кои будут усердными и которые желание имеют выходить за границу. Об остальных из стариков мурзах, также и о молодых, которые бы годны были к должностям и к службе государственной именной список⁹ Вашей светлости при сем подношу.

Какое же правительство Крымское пишет ко мне письмо, оное на рассмотрение Вашей светлости оригинал с переводом при сем представляю¹⁰. Мне видитца, что они опасаютца того, чтоб не вышли из Крыму все татара, ибо при каждом свидании со мною об том напоминают, сказывая, правда, что Ее императорское величество по врожденному своему великодушию обещала нежелающему жить в Крыму не принуждать, то и пущай слово монаршее остаетца в полной силе, но как мы уже члены Крымского правления, то находящихся в Крыму худых и добрых, полезных и вредных, нарушающих покой и тишину области нашей, должны мы таковых знать, и смотря на их состояние выехать или оставаться в Крыму, должно зависеть рассмотрение от Крымского правления. На сие испрашиваю от Вашей светлости повеления.

А какое пишет Крымское правительство на имя Вашей светлости при сем представляю¹¹. Старики было дерзнули написать ко мне в письме своем, чтоб я Вашу светлость просил, дабы желающих в службу Ее императорского величества из молодых мурз или из простых татар не прииманы б были, где при собрании всех стариков у меня на квартире, между которыми находилися молодые мурзы. Сказал публично, что сей пункт мне не нравитца для того, что уже сказано в обещании всемилостивейшей государыни, что насильно в службу брать никого не будут, а желающим не воспрещается, то уже совсем непристойно о сем более и требовать. На что отвечали мне, отдаем на волю вашу, а есть ли так, я о сем не только писать к Его светлости, но и подумать не осмелюся. На завтрей день пришло ко мне из молодых мурз Велиши-мурза, бывшего Шагин-Гирея хана артиллерии капитан, а другой уже пожилой Касиш-мурза, благодаря меня, что я отвечал старикам несколько на их вопрос суриозно, сказывая, они себе поделали Крымского правительства членами, то уже нам не хотят дозволить просить государыню нашу, чтоб и нас приняли в свое монаршее милосердие. И так между стариками и молодыми мурзами несколько сделалось холодности, я, видя их огорчения, уверил, что всемилостивейшая наша государыня за усердие, древность ни одного человека милостивыми своими награждениями не оставляет. Будьте уверены, что и вы без награждения не останетеся.

При отправлении уже моего рапорта не оставили старики прислать ко мне аргинского Мегметша-мурзу, напоминая о известных Вашей светлости десяти пунктах, признаю ли я за пристойное писать об оных, но я им сказал, что имеете вы великого патрона и защитника, Его светлость князь Григория Александровича. Оставьте все свои требования, а положитесь на его, увидете, что вскоре сверх чаяния своего получите, и так не только оставили, но и благодарили за мое им наставление.

Ф. 16. Оп. 1. Д. 962. Ч. 1. Л. 48-52. Подлинник. Без подписи. 

Примечание:

1. Рудзевич Яков (Якуб) Измайлович (7-1784), по разным данным, из литовских или крымских татар, в русско-турецкую войну 1768-1774 гг. состоял при канцелярии графа П. А. Румянцева «для переговоров с начальниками татарских улусов»; надворный советник, с 23 января 1783 г. канцелярии советник, переводчик турецкого и татарского языка в крымской канцелярии; после присоединения Крыма к России был введен в состав Крымского правительства. 11 июня 1783 г. в его доме в Карасубазаре было открыто Таврическое областное правление, в которое Рудзевич вошел наравне с русскими чиновниками и рядом татарских мурз. Согласно письму В. В. Каховского Г. А. Потемкину от 25 июня 1784 г., Рудзевичу было выделено 5000 рублей на покупку садов и земель (Ф. 16. Оп. 1. Д. 962. Ч. 1. Л. 153). Указом Екатерины II от 4 сентября 1784 г. был пожалован в статские советники, а 7 октября того же года определен председателем палаты гражданского суда в Таврической области (Там же. Д. 798. Л. 85, 86). В октябре 1784 г. В. В. Каховский прислал рапорт о том, что Рудзевич болел с 12 сентября по 19 октября лихорадкой и в ночь на 20 октября скончался (Там же. Д. 962. Ч. 1. Л. 163). Его вдове в 1786 г. была назначена пенсия, а детей отправили в Санкт-Петербург для обучения наукам (см.: Там же. Д. 962. Ч. 4. Л. 116; ордер Потемкина от 9 декабря 1784 г. о пенсии вдове и приданом дочерям см.: ИТУАК. № 3. С. 4-5; от 9 февраля 1786 г. об определении детей в училище см.: ИТУАК. № 3. С. 16. № 20). См. о нем: Мурзакевич Н.А. Якуб-ага (Яков) Рудзевич // 300ИД. Т. 13. С. 255-259.
2. К рапорту приложен перевод указа от 15 декабря 1783 г., данного от Крымского правительства каймаканам: «Известно вам уже, что вся область Крымская вступила в подданство всепре- светлейшей державнейшей и великой государыни Второй императрицы Екатерины Алексеевны и Ее наследникам, и сей полуостров Крымской принадлежит уже к империи Российской, о коем Ее императорское величество по урожденном своем великодушию и бесчисленному милосердию денно и ночно о спокойствии и тишине сей области высочайшее свое попечение ясно изволит оказывать, что мы душевно чувствуем и уверены остаемся, потому за долг поставляем Всевышнему благодарить за его великие дары, а за доставление тишины и спокойства повелительнице нашей всемилостивейшей великой государыне служить верно и усердно, да дарит Всевышний многие лет, при том и стараться по высочайшему намерению о спокойствии и тишине живущего в Крыму народа, к доставлению оному всякого порядка употребить свои труда долгом щыта- ем, почему и вы находитесь в таком та городе каймаканом и протчие к тому городу принадлежащие кадилики в ведении вашем, где и немалое число народу находится, почему за долг имеете находящихся в ведомстве вашем бедных людей от всех приносящих неспокойств и обид защищать и самому от оных остерегатца. А есть ли случитца, паче чаяния от войск тамо находящихся или от своих, которые по могуществу или в надежду своего защитника вознамеритца обижать бедной народ, то такие несносные обиды старатца прекращать, тако ж для ради чьей дружбы либо по любострастию своему бедных людей обижать, надеемся, что вы сами за пристойно не признаете, о чем подробно изъяснять нет нужды, и что только в выше писанном городе и к нему принадлежащем воспоследует, то обо всем подробно нас уведомлять. Когда же от войск у вас, что требо- вано будет, то для лутчего порядку во исполнение требования немедля уведомить правительство, а вам самим ожидать от оного резолюции. Также имеете вы всякой недели в городе или в принадлежащих ко оному кадиликах о заразительной болезни и о протчих, происходящих делах, семидневные здешнему правительству присылать рапорты. Каковые же от сего правительства кадиям или судьям наставление учинено прилагается к вам с оного копия. Во исполнение сего наставления со оными старатца и вы прилежно имеете, и какие от них еженедельные к вам уведомления присланы будут, имеете оные при своих к правительству доставлять» (Там же. Л. 52-53).
3. См. перевод наставления от 15 декабря 1783 г., данного от Крымского правительства кадиям (Там же. Л. 53-54).
4. См. перевод наставления от 15 декабря 1783 г., данного от Крымского правительства находящимся в кадиликах муфтиям или надзирателям, стряпчим (Там же. Л. 54-54 об.).
5. См. перевод объявления Крымского правительства ко всему в Крыму живущему татарскому народу от 15 декабря 1783 г.: «Предестенациею Господнею область Крымская и живущие в ней народы всепресветлейшей великой императрице нашей, всемилостивейшей государыни Второй Екатерины и наследникам Ее вступили в верноподданство и под власть высочайшую Ее руки со всем повиновением приняли быть верноподданными народы, что уже сей Крымской области небезизвестно, почему сия великая государыня и печется о спокойствии и тишине сей области, о чем мы уже ясные опыты имеем, и день от дня душевно чувствуем пользоватца оными, то должны и мы Всевышнему за его великие дары приносить с благодарением к нему молитвы, а за получение покойства и тишины великой государыни нашей императрицы верно служить и от всех противных Ее повелений беречься, а старатца пользоваться славою и тишиною и спокойством области нашей. Дела исправлять обязуемся, и бедных народов как честь и имущество защищать по возможности нашей не оставим, о чем для известия вашего даем знать. А как и вы, области сей жители, и добра желающие оной, то и надеемся, что совокупно с нами в период сей великой государыни со усердием служить с благодарением останетесь навсегда справедливыми и верными, сие самое поводом будет для доставления бедному народу тишины и спокойствия для получения чести и славы от высочайшего лица хорошими поведениями старатца искать способов. Касательно ж случающихся между вами один другому злобы и непорядка, оставлять оные по возможности, ибо, где употребляетца злоба, тут соизволения Божия надеятца не можно. Есть ли же некоторые развратники и поджигатели и завистники вашему благу будут находитца или шатающие временно между вами старающие нарушать всенародной покой и тишину, то таковым отнюдь не верить, а для оказания своего усердия которых ловить и присылать к правительству, что и прямо сии действии приняты будут в знак непоколебимой верности. Есть ли же кому от каймакана или кадия или от называемых муфетишими либо по каковой надобности отправленных от правительства людей противные закону сделают обиду, то в каком месте оная случилась, тово места начальнику принесть жалобу, а есть ли там не сделано будет правосудие, то прямо приносить жалобы свои в правительство, где оные по исследованию дела должно оказать свое правосудие, в чем и сумнения нет. Словом сказать, великая императрица и всемилостивейшая наша государыня от высочайшего лица своего печется доставить нам тишину и спокойство, в чем мы уже ни малейшего сумнения не имеем. Только остаетца старатца и с стороны нашей за столь великие высочайшие милости усердием и правдою быть достойными и навсегда постоянными, что и да поможет Господь Бог» (Там же. Л. 54 об. — 55 об.).
6. Игельстром представил сведения в соответствии с ордером Потемкина от 15 октября 1783 г., в котором предписывалось сообщить следующие известия: «1) 0 числе состоящих во всем Крымском полуострове церквей христианских, не исключая и разрушенных, а назнача сие только в описании. 2) 0 числе всех христианских деревнень в Крыму, оставшихся по выводе христиан, изчисля также совсем ли или еще не до конца оные разрушены, и сколько в оных домов. Нужно мне также сведение о всех вообще селениях татарских, показав сколько оных и к которому дискрикту какие принадлежат» (300ИД. Т. 12. С. 286. № 101).
7. Мавроен Константин Иванович, надворный советник, до учреждения казенной палаты обер-директор Таврических таможен, коллежский асессор. Ордером от 31 мая 1787 г. Потемкин известил о награждении его орденом Св. Владимира 4-го класса (см.: ИТУАК. № 7. С. 13. № 121).
8. См.: Там же. Л. 56.
9. См.: Там же. Л. 55 об.
10. См.: Там же. Л. 56 об. — 57 об.
11. К документу приложен рапорт членов Крымского правительства Г. А. Потемкину от 17 декабря 1783 г.: «Ныне узнаем мы, что Крымская область и живущие в ней народы старанием и руководством Вашей светлости получают блаженную жизнь и спокойство. Для лут- чей же способности поставления порядка вместе с нами делать советы и распоряжения дел, касающихся ко оной области, определить изволили, Ваша светлость, в правительство членом находящегося в службе Ее императорского величества канцелярии советника Якуб-агу, из чего и мы заключаем и то, что есть знаком подтвердить обещанного Вашею светлостию доставления сей области блаженной жизни. А сверх сего, как из содержания письма Вашей светлости, так и из устного объявления помянутого аги узнав все подробно, толь обрадованы остаемся, что той радости описать не можем. Но отдав все на Создателя, что ж принадлежит до учреждения порядка в области нашей, то мы все подробно помянутому аге письменно представили, и надеемся, что Ваша светлость по сей нашей покорнейшей просьбе по великодушию своему приведете могуществом своим в совершенной порядок» (Там же. Л. 56-56 об.). Получив письмо членов Крымского правительства, Потемкин в ордере Рудзевичу писал: «С удовольствием вижу я, что народ начинает прямо чувствовать и признавать цену настоящего своего благосостояния. Имея в свежей еще памяти все претерпенные бедствия, прилагаю здесь письмо мое к членам правительства, вручите им оное, уверьте их с своей стороны, что попечение о благосостоянии их есть приятное для меня упражнение» (300ИД. Т. 12. С. 296. № 119; письмо Потемкина Крымскому правительству из его имения в Могилевской губернии Дубровны см.: Там же. С. 296-297. №121).