Письмо князя Г. А. Потемкина статс-секретарю Екатерины II князю А. А. Безбородко о присоединении Крыма с изложением своих взглядов на политическую ситуацию

[Лагерь при Карасубазаре]

[16 июля 1783 г.]

Милостивый государь мой, Александр Андреевич!

С помощию Божиею в Крыму уже все окончано, теперь от высочайшей милости зависит при начале обрадовать здешние народы тем, что от меня представлено Ее величеству. Таковое снисхождение закону их и обычаю пронесется в магометанские места и, конечно, будет немалым вредом турецкому начальству.

При последнем произвождении очистилось место бригадирское при счетной в Военной коллегии комиссии, на которое по старшинству поступить должен из обер-контролеров младший в полковничьем чину перед прокурором Болтиным¹, который поныне трудится много и теперь ведет топографическое описание Крыму; я за крайнюю почту себе милость от Ее величества, если он будет пожалован статским советником или в обер-контролеры чину бригадирского, мне он давний приятель.

Не худо воспользоваться расположением шведского короля, можно допустить, чтобы он не мешался в случае войны от России или на Россию. Его же можно ручиться охранить от Дании, так как и ему, чтобы не воевать с нею.

Французская нота² доказательство их наглости, тем больше дерзновенная, что они видели во время войны своей с Англией момент, в который во власти Ее величества было помощию одной только тамо находившейся эскадры довесть их до того, чтоб не нашлись в силах лет сто мешаться в дела чужие. Препятствует ли им Россия удерживать за собою завоевании важнее гораздо Крыма, они карабкаются все господствовать и вмешиваться в чужие дела, где их не просят.

Злодеи непримиримые благополучия России и ненавистники славы государыни нашей, они сочли, что будто усадили ее, чтобы быть, поджав руки. Рассмотрите хорошенько Веракову³ ноту, вы увидите, как они выдают себя быть арбитром наших дел и будто мы от них зависимы. Они, как Ад, испускающий прелести на умы слабых, возомнили, что с помощию множества в России преданных им поклонников перевертят все, как хотят. Я верно знаю, что от наших уверен их министр, что государыня войны опасается, и для того он в конце извоЕкатеринославскомлил размазать общими местами, продолжение войны сколь сумнительно бывает.

Не пренебрегайте в сей час с Англией. Право не худо там оказывать горячую негоциацию, и сего уже довольно будет заставить трусить Францию. Кто, кроме их, будет так безстыден, чтобы подымать Англию против нас.

Если угодно было теперь Ее вел[ичеству] Симолину⁴ дать титул посла, вы бы увидели, как французы заговорили другим голосом.

К князю Репнину по его приближению к Гусмани полки от меня определены. Донские же казаки к Дону следуют.

Я всегда непременно ваш покорный слуга

князь Потемкин

Ф. 11. Оп. 1. Д. 913. Л. 1-2 об. Подлинник. Автограф; Л. 3-4 об. Копия XIX в.

Примечание:

1. Болтин Иван Никитич (1735-1792), историк, государственный деятель; с 1781 г. прокурор Военной коллегии, в апреле — ноябре 1783 г. состоял при Потемкине, в 1786 г. пожалован в генерал-майоры, с 1788 г. член Военной коллегии; с 1783 г. член Российской академии, один из первых переводчиков и издателей «Слова о полку Игореве».
2. Россия официально уведомила европейские державы о присоединении Крыма 19 апреля 1783 г. Французской посланник маркиз де Верак 26 июня зачитал ноту с протестом вице-канцлеру А. И. Остерману, который, в свою очередь, напомнил захват Францией Корсики в 1768 г. и заявил, что решение Екатерины II о присоединении Крыма, Тамана и Кубани «никак уже отменено быть не может».
3. Верак, де, маркиз, в июле 1780 г. — ноябре 1783 г. французский посланник в России.
4. Симолин Иван Матвеевич (1720-1799), барон, дипломат, в 1779-1784 гг. занимал пост посланника в Лондоне.