АЗОВСКОЕ СИДЕНИЕ - оборона Азова Казаками от турецких войск превышавших численно защитников почти в 30 раз. В казачьей истории эти три месяца 1641-го года - один из наиболее ярких моментов, время беспримерного проявления блестящей воинской доблести.

Владея Азовом от 1637 г. Казаки успели колкостью почувствовать ценность своего приобретения. Никто не препятствовал им пользоваться теми изобильными благами, которые Батюшка Тихий Дон предоставляя в их распоряжение. Сеть речных ериков и рукавов в донских гирлах кишела рыбой, плодородные поля в низовьях реки давали изобильные урожаи хлебов, на целинных пастбищах тучной приазовской степи могли теперь выпасаться без потерь, принадлежавшие Казакам отары, стада и табуны. Как и всякий другой народ Казаки стремились к жизни спокойной, жизни мирного труда и процветания на своей земле без постоянной угрозы не только имуществу, но и самому существованию ее жителей. Все это стало возможным после приобретения Азова. Тут даже наиболее беспокойные соседи, кочевые Нагайцы, стали проявлять искреннее желание замириться и прекратить взаимные обиды.

Все это особенно ощутительным было для Казаков Старых, домовитых низовых хозяев, основательно обжившихся на Дону и сумевших построить свое благосостояние даже в условиях постоянной опасности. Однако уже на второй год владения Азовом, на Дон стали приходить тревожные вести о том, что Турки вскоре попытаются отобрать назад эту жемчужину донских степей. Казакам пришлось готовиться к новой встрече.

Весною 1638 г. в Московском Разрядном Приказе дьяк записывал расспросные речи, возвратившегося из плена атамана Сафона Бобырева: "В Азове де Казаки сошлись с Яика и с Терека, и со всех речек. И ныне де в Азове и во все казачьих городках Казаков и Запорожских Черкас добре много, и про турских людей прихож к Азову у Казаков ведомо, и Казаки де от турского приходу ничем не страшны, хотят турских людей сами встретить на море. А в верхние де городки из Азова при нем, Сафоньке Казаки послали весть, чтоб Казаки все ехали к ним в Азов. Запасы всякие в Азове хлебные дешевы, купят мех сухарей 20 алтын. А как де он шел Донцом и встретил - идут в Азов белгородцы и Черкасы з запасы 50 стругов. Зелейные казны| видел он в Азове башня полна наставлена бочек." Но прошел еще год и другой, а Турки не показывались. Султан ликвидировал свои срочные дела и к походу на Дон готовился не спеша и основательно.

В январе 1640 г. Персидский шах Сефи I прислал в столичный город Азов посла Мараткана Мамедова со свитой в 40 человек. Не в пример Москве, Персия предлагала союзную помощь для защиты от Турок и обещала дать 10-20 тысяч войска. Казаки надеялись на свои силы и предложением не воспользовались. В январе следующего года под стены Азова подходил Крымский хан и с ним 14 тысяч всадников. После пяти дней горячих схваток ему пришлось отойти. Возвратившись в Крым, он тотчас же прислал послов для размена пленными с предложением заплатить за оставление города 40.000 червонцев. Казаки отказали.

К весне 1641 г. обороноспособность крепости была основательно усилена.

Войсковой атаман Осип Петров, сын служилого Казака из Калужского полка, видел в детстве российскую Смуту, видел атамана Болотникова, помнил приемы его трехмесячной обороны Калуги и разгрома большой армии московитов царя Василия Шуйского.

Руководствуясь этими далекими воспоминаниями и последующим боевым опытом на Дону, атаман и его помощник Наум Васильев создали систему защиты крепости, поручив ее техническое выполнение, испытанному уже во время борьбы за Aзoв, Мадьяру Югану Асадову, "прибылому Казаку" и специалисту по минному делу. Подняли валы, повысили стены, на которых грозно выстроили "наряд" в 250-300 пушек, прокопали минные ходы и "слухи" для обнаружения подкопов противника, изготовили туры и срубы для прикрытия возможных разрушений в стенах, свозили, сколько удалось, продовольствия и боевых припасов, ведя непрерывную разведку на суше и на море.

Постоянный гарнизон крепости состоял из 1400 человек. Но когда на Дону узнали о движении к Азову огромной турецкой армии, со всех сторон Казачьего Присуда потянулись пополнения. К началу осады в крепости собралось около четверти всего боевого состава, находившихся на Дону, Казаков свыше 5.300 воинов. С ними осталось 800 жен, не уступавших в доблести своим мужьям. Остальные 15.000 разместились по городкам и в Главной Войске, чтобы защищать поселение, бить Турок по тылам и составлять резерв для пополнения урона.

В гарнизоне Aзoвa оказались и Запорожцы. Часть из них брала город и осела в нем на жительство. Да и, вообще, в те годы на Дон непрерывно прибывали Днепровские Казаки, которых принимали здесь, как братьев единых по имени, по крови, по вере, быту и даже по основной низовой донской речи.

Против горсточки защитников Азова султан двинул лучшие полки своей регулярной армии: 40 тыс. янычар, спагов и 6 тыс. наемного иноземного корпуса; через море на судах было переброшено до 100 тыс. войска и рабочих из М.Азии, Молдавии, Валахии, Трансильвании; наконец по суше подходила татарская и горская конница, 80.000 всадников. Всего действительного боевого состава, не считая моряков, обозников и рабочих, собралось не меньше 150 тыс. В их распоряжении находилось 850 пушек с изобилием боевых припасов. На море перед донскими гирлами легло до 300 линейных кораблей. Командовал войсками Силистрийский паша Гуссейн Делия, конницу вел Крымский хан, Бегадырь-Гирей, а флот - Пиал-ага. Все эти неисчислимые по тому времени силы имели задачей не только выбить Казаков из Азова, но и совсем "перевесть" их на Дону.

7-го июня турецкая армия стала прибывать под стены Азова и располагаться вокруг него лагерями. 26 июня батареи открыли ураганный огонь демонстрируя свою мощь; после бомбардировки вышли парламентеры и потребовали немедленно очистить город, угрожая в противном случае уничтожить его защитников всех до единого. Угроза не подействовала и мало этого, Казаки отказались в будущем от всяких переговоров. Последовавший затем жестокий приступ встретил твердое сопротивление и был отбит.

Турки потеряли не меньше десяти тысяч убитыми и взорванными на минах, а в числе их -кафинского пашу, 6 янычарских голов и двух иноземских полковников. После боя Турки предложили перемирие для уборки трупов, обещая за это заплатить золотом. Казаки согласились, но от денег отказались: "Не продаем убитого трупу никому же. Не дорого нам серебро ваше и злато, дорога слава вечная".

После первой неудачи Турки повели регулярную осаду. Вдоль крепостных стен рабочие стали сыпать высокие валы, с которых пушки забрасывали крепость "огненными ядрами", а в то же время, переменные группы свежих войск почти ежедневно лезли на стены, изматывая силы бессменных защитников города. Казаки не имели времени ни для сна, ни для отдыха. Жены и даже дети помогали мужьям и отцам в посильных ролях. Они ухаживали за ранеными, готовили пищу, подносили воду и боеприпасы, тушили пожары, а иногда лили на головы штурмующих Турок кипяток и горящую смолу. Казаки отбивали приступ за приступом взрывали на минах целые колонны неприятеля, но и сами нес ли жестокие потери. Иногда подходили подкрепления извне, прорывались в крепость по воде или обнаружив слабые места сплошного фронта осады. Когда это, однажды, удалось тысячному отряду, до Турок доносились из крепости шумы ликованья и пальба ружейных салютов. Они, вообще, не имели понятия о силах гарнизона, потому что случайных пленников не возможно было заставить говорить никакими пытками.

Двенадцать неудачных атак принесли Туркам большие потери. Продолжая их, можно было остаться и совсем без армии. Гуссейн Делия решил добить полуразрушенную крепость при помощи подкопов. Но 17 турецких минных галлерей были обнаружены и своевременно взорваны Казаками.

Командующий просил подкреплений и получил из Стамбула новые полки янычар, вместе с грозным приказанием султана: "Паша, возьми Азов или отдай свою голову".

Успеху предприятия в турецкой столице придавали большое значение. Московский посол в Константинополе Б. Лыков передал своему царю благодарность в. визиря за то, что тот ничем не помог Казакам и сообщил о необычайных потерях Турок: из ста пятидесяти тысяч после штурмов осталось, может быть 50 тысяч, "всех Казаки побили". В визирь жаловался: "А не взяв дe Азова и нам де николи в покое не быть, всегда на себя ждать гибели. Как де Казаки умножатся и город укрепят и нам де в Царьграде не отсидеться".

Подходила осень, начались дожди и холода, стали распространяться болезни.

Турецкая армия таяла изо дня день, а с нею таяла и надежда овладеть городом. В ряды войск стало проникать разложение, татарская конница отказалась идти в пешие наступления, усугублялись нелады между старшими начальниками. Гуссейн Делия пробовал купить Азов: "сулил на Казака по тысяче талеров, чтобы ту многую казну у них взять, а город покинуть". Но защитники "на их бусурманскую крепость не покусилися и им всем отказали".

Однако тяжело было и защитникам Азова. Живыми осталось не больше трех тысяч воинов; в неравной борьбе почти вдвое больше положило уже свои головы. Кончалось продовольствие и боевые припасы. Тело от утомления отказывалось служить, хотя дух бойцов еще не был сломлен. Не смерть, была страшна, а плен. Готовы были на всякую отчаянную попытку, чтобы пробиться или умереть в бою. Приняли предложение атамана Осипа Петрова, ударить на турецкий лагерь и биться до последнего. В повести об азовском "осадном сидении" написанной одним из участников обороны, рассказывается в поэтических образах: "И начали мы, бедные, прощатися. Простите нас, леса темные и дубравы зеленые; простите нас поля чистые и тихие заводи; простите нас море синее и Тихий Дон Иванович. Уж нам по тебе, атаману нашему, с грозным войском не ездити, и дикого зверя в чистом поле не стреливати, и в Тихом Дону Ивановиче рыбы не лавливати."

25 сентября отслужили молебен, попрощались друг с другом и на рассвете следующего дня двинулись в тумане по направлению к лагерям врага. Каково же было их изумление, когда они не обнаружили там ни одной живой души. Только где-то далеко у моря раздавался глухой шум отступающих войск. Осада окончилась.

В результате исключительной по военному искусству и по доблести обороны, Азов остался в руках Казаков. Но над Доном нависла угроза другой подобной осады Турок. Не надеясь выдержать и ее и, не получив поддержки от Московского царя, Казаки оставили город в 1642 г., разрушив в нем все, кроме генуэзской башни. Азов снова перешел в руки Турок, а его защитникам осталась только слава неповторимого Азовского Сидения. И не напрасно русский писатель Н.Г. Чернышевский отметил "дивную храбрость и высокое благородство", которые у Казаков "признавали даже враги их Татары и Турки".