Поединок

ПОЕДИНОК (дуэль, Duel, Zweikampf), в современном понимании есть бой между двумя лицами на смертоносном оружии, с соблюдением взаимно-условленных или общепринятых правил боя.

Пистолеты дуэльные с капсюльными замками (пара). Франция, около 1845 г.

Поединок, как единоборство, известен с древнейших времен. И в Греции и в Риме отмечены историей факты единоборства (Гектор и Ахилл, Горации и Куриации), также и в древней Руси (Ян Усмович и печенег; Мстислав и Редедя). Но эти Поединки имели по сравнению с современными совершенно иные причины и цель, ими отстаивались публичные интересы государства, война разрешалась боем 2 лиц, жертвовавших собой во имя не личного, а общего дела. Не только отсутствовали правила Поединка, но допускалась всякая хитрость, даже вероломство. Поэтому ставить современные Поединки в историческую преемственную связь с только что указанными было бы глубоко ошибочно.

Поединок на копьях двух всадников. Иран, конец XIX в.

Большинство исследователей вопроса объясняют современные Поединки происхождением от двух правовых явлений древнего мира и средних веков — кровавой мести и судебных Поединков, или ордалий. Это объяснение лишь частично верно. Действительно, институт кровной мести, не только за обиду, а за всякое причиненное зло, хотя бы и имущественного характера, имеет точки соприкосновения с современными Поединками, которые, выражая несомненно мстительное настроение обиженного, отличаются от своего первого образа целью, — охраной невещественного блага — чести.

Существенное же отличие Поединка от кровной мести заключается в том, что последняя далеко не всегда предполагала открытый бой, а допускала и убийство и даже истязание обидчика. Распространенность же мнения о преемственной связи современного Поединка с судебным Поединком средних веков м. б. объяснена сходством названий, но несомненно заключает в себе недоразумение.

?Поединок на пиках двух героев (Нию ярисэн-но дзу ??????). Япония, 1866

Судебный Поединок (поле, суд Божий), появившийся среди германцев в VI в. (т. наз. Бургундский закон Гомбетта 501 г.), исходил из мистической идеи о покровительстве божества правому; он явился как корректив против злоупотреблений очистительной присягой, нередко приносившейся ложно. Но, как справедливо указано редакционной комиссией по составлению уголовного уложения 1903 г., между судебным и современным Поединком есть глубокое различие.

"Судебный Поединок есть доказательство, на основании коего постановляется решение; дуэль есть само решение; Поединок (судебный) есть акт правомерный, входящий в состав судебного расследования спора; дуэль есть акт самовольного захвата судебной власти, частная месть; судебным Поединком, как особым видом доказательства, мог воспользоваться всякий тяжущийся, всякий обвиняемый — дуэль составляла привилегию высшего сословия, исключительно имевшего право носить оружие".

Историческая связь судебного и современного Поединка существует, но не в смысле отождествления, а скорее противоположения этих институтов. Ордонансом Филиппа Красивого 1306 г. применение судебного Поединка б. ограничено, допустимость его б. обусловлена разными формальностями (в том числе разрешением лишь одного Парижского парламента), а самые Поединки обставлены торжественностью и пышностью, требовавшими больших расходов, падавших на вызывающего. Уже это обстоятельство лишало возможности широкие классы населения пользоваться Поединком, как судебным доказательством.

С другой стороны, по верному замечанию Cauchy, "существенное различие между владельцем-сюзереном и подданным заключалось в том, что подданные, как скоро между ними возникал юридический спор, д. б. обращаться к властителю, который давал им правду, а сами властители разрешали споры силою оружия. Требовать правосудия у владетельного лица значило признать себя его подданным, а сделаться самому мстителем за обиду значило проявить независимость, властность". Отсюда возникновение т. наз. частных войн среди высших служебных класса, вассалов, позднее дворянства, или родовой аристократии.

Когда феодальный строй разрушался, обедневшие или покоренные феодалы, лишенные возможности вести частные войны, сохранили, однако, как сознательный или бессознательный протест против королевской власти, Поединок, но не как судебное доказательство, а как способ решения споров, которые не укладывались в формальные рамки судеб. процесса и уголовного кодекса. Такими спорами были именно споры о чести, столкновения по поводу оскорблений. Этими историческими причинами возникновения Поединка, как средства охраны чести, объясняются: репрессивные меры против него, квалификация его в последующее время как оскорбления величества или посягательства на авторитет судебной власти и, наконец, отсутствие Поединка в современном смысле, в древней Руси и в Московском государстве до начала XVIII в.

Эволюция вопроса о Поединке представляет удивительную картину. Первоначально поединок был установлен законом и введен в судебный процесс. Когда же эта процессуальная форма вымерла, то переродившийся частный Поединок навлекает на виновных тяжкие кары. Объяснение этому надо искать в следующих обстоятельствах.

Судебный поединок в первые же годы его установления вызвал настойчивое осуждение со стороны христианской церкви. Еще при Гундобальде, авторе закона Гомбетта 501 г., венский архиепископ Авит восставал против судебного поединка; при Людовике Кротком требовал его отмены архиепископ лионский Агобард; 3-й собор в Валенсии в 885 г. осудил Поединок, признавая убийцей того, кто лишит другого жизни на Поединке, виновный отлучался от церкви, а убитый лишался церковного погребения; Тридентский собор в 1563 г. объявляет Поединок учреждением дьявола. И в древней Руси в 1410 г. митрополит Фотий по поводу судебного поединка ("поля") запрещал причащать идущих на "поле" и хоронить убитых, а оставшихся в живых запрещал причащать в течение 18 л.

С другой стороны, параллельно с вымиранием судебных поединков умножались частные поединки непокорных вассалов, что ставило их в положение политических преступников и вызывало суровые репрессии. Начиная с изданного впервые в Кастилии в 1480 г. карательного закона против частных Поединков, появляется в Западной Европе ряд аналогичных запретов. Таковы законы, изданные в Неаполе в 1520 г., во Франции в 1566 г., в Пруссии в 1570 г. Заслуживает внимания, что ордонансу Карла IX 1566 г. предшествовала в 1560 г. поданная королю под влиянием католического духовенства просьба французских дворян о запрещении поединков.

По этому ордонансу Поединок карался смертью, а для устранения поводов к Поединку были учреждены для рассмотрения дел об оскорблениях суды маршалов и в провинциях губернаторов.

В 1575 г., по ходатайству генеральных штатов, Генрих III ордонансом De Blois Поединок приравнял к убийству, а участие секундантов объявил оскорблением величества. Но, несмотря на суровые законы, с 1598 по 1608 г. было убито во Франции на Поединках 8 т. ч. Генрих IV, как бы уступая укрепившемуся обычаю, прибегает к странной, с политической точки зрения, мере. Подтвердив ордонансом 1609 г. значение суда коннетаблей и маршалов в делах чести, он предписывает испрашивать у него, короля, разрешение на каждый Поединок. Он не дал такого разрешения ни разу, а ослушников строго карал.

Видное место среди законов против Поединков занимает эдикт о дуэлях Людовика XIV 1679 г. (Edit Du Roy, portant R?glement g?n?ral sur Les Duels).

Изменив организацию и порядок производства судов чести, закон этот назначал дуэлистам смертную казнь и конфискацию имущества.

Убитый лишился погребения, и имущество его также конфисковалось.

Секунданты подвергались таким же наказаниям. Закон этот б. распространен и на армию, при чем доносителям о готовящемся дуэли обещалась награда; солдат освобождался от службы и получал 150 ливров.

По-видимому, Людовик XIV достиг цели. По крайней мере в 1704 г. он объявляет: "Мы имели счастье заметить, что в наше царствование совсем перестали существовать эти пагубные сражения, которые практиковались в нашем государстве в силу укоренившегося предрассудка, который царил с давних времен в умах народа".

Историческая правда обязывает, однако, отметить свидетельство современника, гр. Тулузского, что при суровых отношениях Людовика XIV к Поединкам он, однако, увольнял от службы офицеров, которые при каком-либо столкновении не умели выйти из него сообразно существовавшему в обществе взгляду на честь.

В Священной Римской империи в 1651 г. при Фердинанде III и в 1682 и 1687 гг. при Леопольде I были изданы законы, запрещавшие под страхом наказания Поединки. Карл VI в 1718 г. для ограничения Поединков запретил обычное ношение оружия.

Иосиф II относился с презрением к защитникам дуэли, приравнивал дуэлянтов к римским гладиаторам и требовал преследования "этого варварского обычая времен Тамерлана и Баязета".

В Пруссии законами 1652 и 1688 гг. великого курфюрста Фридриха-Вильгельма каждый участник Поединка карался смертью, а убитый лишался погребения. Некоторую двойственность взглядов, в особенности в отношении офицеров, проявлял в этом вопросе Фридрих Великий. Признавая, с одной стороны, Поединок "варварским обычаем", основанным на "ложном чувстве чести", и называя дуэлянтов "палачами, которых ему не нужно в армии", он, с другой стороны, в уставе 1741 г. угрожал увольнением от службы офицера, который не даст отпора за нанесенного ему обиду, а в "Ordre Zur Erhaltung Der Disziplin" 1744 г. допускал требование соответствующей "сатисфакции" офицером, получившим оскорбление действием со стороны своего начальника, однако, лишь по оставлении первым службы; если же оскорбление было нанесено начальником словесное, то вызвавший начальника на Поединок подчиненный карался или пожизненным заключением, или смертной казнью. Наконец, уже в XIX в., а именно при Фридрихе-Вильгельме III в 1828 и 1829 гг. последовали следующие приказы по армии. "В послед. годы", говорилось в первом из них, "предрассудку дуэли, нередко по ничтожным поводам, принесены не малые жертвы, лишившие армию офицеров, подававших большие надежды, и внесшие в семьи горе и слезы. Жизнь офицера посвящена защите престола и отечества, а тот, который жертвует ею ради незначительной ссоры, доказывает, что он не знает своего первейшего назначения, не понимает надлежащего поведения, которое покоится на нравственности и истинном чувстве чести.

Корпус офицеров, который целесообразным разрешением таких дел чести устранить дуэли, по праву заслужит моего благоволения и докажет, что в нем живет истинная честь. Я ставлю начальникам в особую обязанность бдительностью и своим влиянием бороться с этим вредным предрассудком".

Во 2-м приказе б. сказано следующее: "Если нанесено оскорбление, которое "по господствующему мнению", настолько существенно посягает на личную честь офицера, что м. б. смыто только кровью, то оказавшийся способным нанести такое оскорбление не достоин более оставаться в своем звании, и его увольнение есть достаточное удовлетворение для несправедливо оскорбленного, что и я во всех случаях признаю".

В России.

Поединок появились лишь в конце XVII и в XVIII в., с появлением в русской военной службе иностранцев и иностранных обычаев, и до XIX в. были явлением крайне редким. Высказывается предположение, что первым Поединком в России был Поединок в 1666 г. в Москве между Гордоном и майором Монгомери. Можно отметить указ 25 октября 1682 г., который, устанавливая право служилых людей носить оружие, подтверждает запрещение Поединков, из чего можно заключить, что в это время Поединок, если не были явлением заурядным, то во всяком случае привлекали уже к себе внимание правительствующей власти.

Петр I, несмотря на свое пристрастие к европейским порядкам и обычаям, с первых же шагов своей законодательной деятельности вступает в борьбу с Поединками.

Уложение Шереметева 1702 г. жестоко карало за самый вызов; "Краткий Артикул" 1706 г. наказывал смертью за Поединок, даже не имевший никаких вредных последствий.

В "Уставе Воинском" 1715 г. Поединкам посвящена особая 49-я глава, под заглавием: "Патент о Поединках и начинании ссор", имевшая в виду именно армию, что несомненно из её содержания. Установив суровые наказания за обиды и оскорбления, "Патент" провозглашает принцип: "Никакое оскорбление чести обиженного никаким образом умалить не может", и определяет порядок "сатисфакции" для оскорбленного. Последний, а равно каждый присутствовавший при оскорблении, обязывались безотлагательно донести о том военному суду, при чем каралось даже промедление этого донесения.

Вызов на Поединок навлекал на сделавшего его лишение чинов, объявление его "негодным", штраф и конфискацию части имущества. За выход на Поединок и обнажение оружия, если продолжению Поединка помешали посторонние лица, как дуэлянты, так и секунданты подвергались смертной казни и конфискации имущества. Тождественное по существу правило изложено в артикулах 139 и 140 "Артикула Воинского".

Борьба Петра Великого с Поединками, по-видимому, дала положительные результаты. Д. И. Фонвизин, рассказывая в своем "Чистосердечном признании в делах и помышлениях" о своем отце, говорит, что последний считал вызов на Поединок "делом противу совести". "Мы живем под законами, — говорил он, — и стыдно, имея таковых священных защитников, каковы законы, разбираться самим на кулаках или шпагах, ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызов на дуэль есть ничто иное, как действие буйственной молодости". Однако с течением времени, с ростом влияния на русскую жизнь иностранцев при Анне Иоанновне и подчинением французской моде при Елисавете Петровне, Поединки снова участились и вызвали со стороны Екатерины II в 1787 г. манифест о поединках", сохранявший свою силу до издания Свода Законов 1832 г. и Свода Военных Постановлений 1839 г.

Манифест, признавая Поединок чужестранным для России насаждением, видит способ борьбы с ним, гл. обр., в соответствующих вине наказаниях за обиды.

Вызов и выход на Поединок навлекали на виновных, "яко ослушников закону", уплату штрафа ("безчестия") судье, "суд коего они презрели". Обидчик, начавший Поединок и обнаживший шпагу, "яко нарушитель мира и спокойствия", подвергался ссылке в Сибирь пожизненно. За раны, увечье и убийство, как последствия Поединка, виновные отвечали, как за умышленно совершенные эти деяния. Такова история Поединков. Однако, самые суровые кары не смогли искоренить Поединки.

Причин этому несколько. Одной из них являются свойства человеческой натуры: ей свойственно зло, мстительность, пренебрежение к опасности вообще и к опасности наказания в частности.

2-ой причиной живучести Поединков следует признать привязанность к некоторым традициям высших сословных классов, видящих в этих традициях остатки былых привилегий, отмежевывающих их от низших классов.

3-ю причину надо видеть в том, что Поединок, появившись среди лиц, имевших исключительное право носить оружие (феодалы, дворяне), лиц, естественно образовавших класс воинов, б. перенесен в среду войска, воспитываемого в принципах чести, мужества, пренебрежения к смерти, всемогущества оружия и неоспоримости права, им завоеванного.

Четвертая причина, в отношении которой сходятся все исследователи этого вопроса, заключается в недостаточности со стороны закона охраны чести от посягательств на нее.

Несовершенство уголовного закона, карающего за оскорбление, незначительность наказаний за эти посягательства, несовершенная форма суда, — все эти факты понуждали оскорбленного обращаться к завещанному предками способу охраны чести. Наконец, в ряду причин жизненности Поединков надо отметить и недостаточно искреннюю, а потому непоследовательную, борьбу власти с этим явлением. Не без влияния на живучесть Поединков было и разногласие в науке права, отражавшей взгляды защитников и противников Поединков.

Общие идеи защитников Поединков можно выразить словами русского криминалиста Спасовича: "Обычай Поединков является среди цивилизации, как символ того, что человек может и д. в известных случаях жертвовать самым дорогам своим благом — жизнью — за вещи, которые с материалистической точки зрения не имеют значения и смысла: за веру, родину и честь. Вот почему обычаем этим нельзя поступаться. Он имеет основание то же, что и война".

Среди защитников Поединков можно указать еще в русской литературе Лохвицкаго (криминалиста) и военных писателей Калинина, Швейковского и Микулина, а в иностранной Богуславского и Дангельмейера.

Противниками Поединков среди авторов, посвятивших этому вопросу специальные исследования, следует отметить Драгомирова и Шаврова (военный юрист), а в немецкой литературе — Биндинга (известный криминалист) и гр. Чернина.

По мнению Наполеона I, "никто не имеет права рисковать своей жизнью ссоры ради, т. к. жизнь каждого гражданина принадлежит отечеству; дуэлист — плохой солдат".

Швейковский приводит мнение по тому же вопросу Императора Николая I: "Я ненавижу дуэль. Это — варварство. На мой взгляд в ней нет ничего рыцарского. Герцог Веллингтон уничтожил ее в английской армии и хорошо сделал".

Первые три четверти XIX в. не дали России ничего нового в смысле законодательной нормировки Поединка.

Свод Законов Уголовных 1832 г. и Устав Военно-Уголовный 1839 г. в измененной редакции воспроизводило лишь соответствующие постановления "Артикула" 1716 г. и манифеста 1787 г. Можно отметить лишь установленную законом новую обязанность войсковых начальников — "стараться примирять ссорящихся и оказывать обиженному удовлетворение взысканием с обидчика". Но отсутствие законодательных новелл по данному вопросу отнюдь не доказывает, что Поединки в России к этому времени прекратились. Напротив, на основании архивных материалов и данных исторической и изящной Литературы, характеризующей быт высшего и, в частности, военного и офицерского общества, является несомненным, что 40-е и 50-е годы XIX столетия были эпохой расцвета, культа Поединка, несколько вышедшего из жизненного обихода в 70-х и 80-х гг., чтобы достигнуть вершины своего торжества после закона 1894 г., о котором будет сказано ниже.

Помимо исторических Поединков, Пушкина с бароном Геккерн-Дантесом в 1837 г., Лермонтова с бароном де-Барантом в 1840 г. и с Мартыновым в 1841 г., окончившихся гибелью наших великих поэтов, заслуживают быть отмеченными: за историческое имя одного из участников дуэли, Поединок поэта-декабриста Рылеева с кн. Шаховским 1824 г.; по тому волнению в обществе, которое вызвал Поединок, дуэль Новосильцева с Черновым в 1825 г., окончившаяся смертью обоих; по сложному расследованию, вызванному подозрением в убийстве или изменнической дуэли, закончившемуся лишь в сенате в 1860 г., — дуэль Беклемишева и Неклюдова, принадлежавших оба к аристократическому столичному обществу.

Воинственный. дух царствования Императора Николая I, несмотря на его личное отрицательное отношение к Поединкам, не м. не отразиться на числе их в военной среде.

Бытовые очерки военной жизни того времени свидетельствуют, что Поединок, в особенности в кавалерии, были заурядным, неизбежным явлением, и войсковые начальники прозрачно намекали молодым корнетам, как они должны отстаивать честь, чтобы быть достойными своей части и своих товарищей. На ряду с этим заслуживают внимания 2 факта: отсутствие дуэльных кодексов и вообще регламентов Поединков и крайняя суровость условий Поединка.

Ни в одном деле о Поединке не встречается ссылок на какой-либо кодекс; за редчайшими исключениями отсутствуют даже протоколы условий самого Поединка. Более того, некоторые основные обычаи резко нарушаются: так, встречаются случаи, когда Поединок не обставлялся никакими условиями, а зависел от усмотрения самих дуэлянтов; в других случаях эти последние непосредственно вели переговоры об условиях, нередко секунданты были лишь по одному с каждой стороны, а встречаются Поединок и совсем без секундантов; врачи во многих случаях не приглашаются на место поединка. По некоторым отрывочным данным можно судить, что какие-то неопределенные обычаи или правила Поединков были известны обществу того времени, но источник этих правил определить невозможно. Оружием во всех случаях был пистолет.

Что касается условий Поединков, то суровость их представляется с современной точки зрения чрезвычайной. Лишь в исключительных случаях назначается дистанция в 25 шагов; преобладает дистанция в 15 шагов, но в отдельных случаях она достигает 10-8 и даже 3 шага (дуэль Рылеева и кн. Шаховского); встречается условие стреляться "до повалу"; Поединок при нахождении одного из противников по очереди на краю пропасти, спиной к ней, также едва ли есть продукт фантазии поэта ("Герой нашего времени").

Что касается отношения власти к Поединкам, то по этому вопросу не столько м. быть констатировано, сколько предполагаемо, двойственное отношение органов подчиненного управления (в частности военных начальников: внешнее, формальное преследование их, в особенности в виду сурового отношения к дуэлянтам Императора Николая I, и, с другой стороны — внутреннее сочувствие обычаю Поединков и даже признание его необходимости и неизбежности.

Косвенным доказательством этому м. служить некоторые соображения высшего судебного учреждения, сената, по поводу Поединка Беклемишева и Неклюдова. Сенат, м. пр., говорит: "Что касается условий о том, чтобы Поединок имел место на пистолетах, на расстоянии 10 шаг., выстрелы следовали разом, а промахи вовсе бы не считались, то, конечно, эти условия хотя и представляются несколько тяжелыми; но однако же, не исключают возможности и других последствий Поединка, кроме смерти одного из противников".

Далее в соображениях сената по тому же делу сказано: "Звание преступника и степень образованности его (обстоятельства, отягчающие по общему правилу вину) не могут иметь никакого влияния при суждениях дел о Поединках, ибо преступление это столь связано с понятием, свойственным исключительно людям образованным, что указанные обстоятельства представляются в сем случае скорее причиной, объясняющей, а, следовательно, уменьшающей преступность. Условия Поединка д. б. соответствовать вполне обиде и быть тем тяжелее, чем больше самая обида; притом же, если бы и было доказано, что Беклемишев настойчиво стремился к своей цели, то подобная настойчивость м. бы быть поставлена ему в вину и отнесена к его жестокости тогда только, когда бы он не имел никакого повода к Поединку и, если бы он, вызывая своего противника на Поединок, тем самым не удовлетворил необходимости следовать побуждениям чувства чести и общему обычаю".

Уголовные репрессии, по конфирмации верховной власти, постигала в большинстве случаев не только дуэлянтов, но и секундантов, и лишь присутствовавшие врачи освобождались от ответственности.

С изданием уложения о наказаниях уголовных и исправлений 1845 г. ответственность за Поединок, будучи по-прежнему обособлена от ответственности за убийство и нанесение ран, была понижена и даже при смертельном исходе Поединка не превышала заключения в крепости от 6 до 10 л.

В отношении секундантов закон также стал снисходительнее, угрожая им наказанием лишь в случае непринятия ими всех возможных мер для предупреждения или прекращения Поединка.

При проектировании в 1859-61 гг. положения о судах общества офицеров, вошедшего затем в "Положение об охранении воинской дисциплины и взысканиях дисциплинарных" 1863 г., некоторыми войсковыми начальниками было предложено возложить на суды общества офицеров обязанность рассмотрения ссор между офицерами и вопросов о Поединках. Но против этого было указано, что неудобно узаконять право на Поединок через предоставление обществу офицеров обсуждения необходимости Поединка и, в случае утвердительного его разрешения, обязывать с тем вместе военный суд смягчать положенное за Поединок наказание. "Закон, говорилось далее, не м. дать такого права обществу и дозволять кровопролитие, ибо самоуправство вооруженной рукой никогда не д. б. формально разрешаемо".

В виду этих возражений указанное предположение не получило осуществления. Но в 1891 г. возник вопрос о необходимости прекратить, в целях поднятия общего уровня понятий о чести в офицерской среде, замечавшиеся иногда случаи оставления в рядах армии офицеров, оскорбивших своих товарищей и не давших им за то должного удовлетворения, а равно офицеров, потерпевших такое оскорбление и не позаботившихся принять соответствующий меры к восстановлению своей чести.

Т. к. объявление Поединка деянием не преступным и не наказуемым было признано невозможным, а также было признано бесцельным и понижение ответственности или установление её лишь для оскорбителя, то было решено, не изменяя постановлений уголовного закона, карающего за Поединок, и не объявляя о дозволенности Поединков, установить особый порядок разбирательства ссор в офицерской среде и особый порядок направления судных дел о Поединке, поставив в каждом отдельном случае вопрос об ответственности дуэлянтов от соизволения Высшей Власти.

В согласии с этими началами последовал 20 мая 1894 г. приказ по военному ведомству № 118, содержавший "Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде", вошедшие при 4-м издании устава дисциплинарного 1913 г. в 4-ю его главу в ст. 130, 174-177.

Содержание этих правил в современной их редакции заключается в следующем, о всяком оскорблении, нанесенном или полученном офицером, начальник части передает на рассмотрение суда чести (новое наименование суда общества офицеров, — см. эти слова).

Суд чести мог постановить:

1) если признает примирение согласным с достоинством офицера и с традициями чести, — о примирении поссорившихся, или

2) если находит, что Поединок является единственным средством удовлетворить оскорбленную честь офицера, — о необходимости Поединка.

Если, по объявлении решения суда чести о необходимости Поединка, кто-либо из поссорившихся офицеров откажется от вызова на Поединок или не примет мер к получению удовлетворения путем Поединка, то, в случае неподачи им самим прошения об отставке, начальник части по истечении 2-нед. срока входит с представлением об увольнении такого офицера от службы без прошения.

По окончании Поединка, судом чести производится дознание о поведении дуэлянтов и секундантов, при чем рассматриваются и составленные последними условия Поединка (этого в последнем постановления в "Правилах" 1894 г. не было).

Одновременно с изданием "Правил" 1894 г. ст. 553 устава военно-судного (кн. XXIV С. В. П.) была дополнена примечанием следующего содержания: "Следственное производство о Поединке между офицерами препровождается вместе с заключением прокурорского надзора подлежащему начальнику, от которого вместе с бывшими по данному случаю постановлениями судов общества офицеров (ныне судов чести) представляется по команде военному министру, для всеподданнейшего доклада Государю Императору тех из дел, которым не признается возможность дать движение в установленном судебном порядке".

Аналогичное правило было внесено в примере к ст. 1243 устава уголовного судопроизводства.

Приказом по военному ведомству того же 1894 г., № 119, в дополнение к предыдущему было определено, что особый порядок направления предварительного следствия о Поединке и прекращении возникших по ним обвинений распространяется и на те случаи, когда Поединок состоялся помимо (а также и вопреки) постановления суда общества офицеров. Т. обр., новый порядок деятельности суда чести в отношении Поединков и порядок разрешения судных о них — дел, не узаконяя Поединок и не отменяя общего правила о запрещенности их, обусловил ответственность их мнением военного начальника и соизволением Верховной Власти.

Как показала практика, с 1894 до 1913 г. ни одно дело об офицерском Поединке не дошло до судебного рассмотрения, т.-е., другими словами, Поединки офицеров фактически не караются.

Для суждения о влиянии закона 1894 г. на распространение в русской армии Поединков можно привести следующие данные: за период с 1876 по 1890 г. до суда дошли 14 дел об офицерских Поединках, из них 2 кончились оправданием, в остальных случаях виновные понесли наказания от дисциплинарного до заключения в крепости.

За такой же период с 1894 по 1910 г. было 322 Поединка; из них 256 состоялись по постановлениям суда общества офицеров и 19 помимо таких постановлений, остальные же — с разрешения начальника.

Из содержания приведенных выше правил явствует, что суд чести уполномочен в отношении ссор и оскорблений между офицерами лишь на одно из двух постановлений: или признать возможным примирение, или признать необходимым Поединок. Суд чести не м. разрешать Поединок или запрещать Поединок, а также не имел права принимать на себя обязанности секундантов, вести переговоры между дуэлянтами или вырабатывать, утверждать или отвергать установленные секундантами условия Поединка. Суд чести обязан был лишь после Поединка исследовать поведение дуэлянтов и секундантов во время Поединка и выработанные последними условия Поединка, исключительно для оценки действий указанных лиц с точки зрения достоинства офицерского звания и для устранения возможности как "бутафорских", так и преступно жестоких Поединков.

Вскоре после издания закона 1894 г. возникла мысль о выработке технических правил Поединков, т. к. на русском языке таковых не было, а иностранные дуэльные кодексы не вполне отвечали условиям русского военного быта.

Выполнение этой работы было возложено на генерал-лейтенанта А. А. Киреева, и составленный им проект был внесен в 1895 г. на рассмотрение особой комиссии под председательством Генерала от кавалерии А. П. Струкова, которая, отвергнув почти полностью проект генерал-лейтенанта Киреева, выработала новый проект.

По получении заключений по нему от войсковых начальников, установление окончательных правил было возложено на новую комиссию под председательством Генерала от кавалерии Д. П. Дохтурова (см. Комиссии временные), но работы её не были доведены до конца, а затем было признано неудобным издание официальных правил о Поединках, несмотря на закон 1894 г., Поединок сохранил значение деяния преступного и наказуемаго.

Изложенные правила об офицерских Поединок и об особых направлении судных о них дел не распространяется на случаи вызова младшим старшего (в смысле 100 ст. воинского устава о наказаниях) и подчиненным начальника или Поединок между этими лицами. В этих случаях ответвенность дуэлянтов всегда определяется на основании ст. 99 воинского устава о наказаниях.

По данным, собранным генералом Микулиным о Поединках с 1894 г. по 1910 г., участвовало в Поединках на основании закона 1894 г.: генералов — 4, штаб-офицеров — 14, капитанов и штабс-капитанов — 187, поручиков, подпоручиков и прапорщиков — 367, гражданских лиц — 72.

В течение одного года число Поединков колебалось от 4 до 33, а в среднем равно 20 Поединков в год.

На 99 Поединка по поводу "оскорблений" 9 окончились тяжкими поранениями или смертью и 73 были бескровные; на 183 Поединка по поводу "тяжкого оскорбления" 21 Поединок окончились тяжкими поранениями или смертью, и 131 были бескровные.

Из 322 Поединков 315 происходили на огнестрельное оружие.

В отношении условий Поединка можно отметить следующие данные. В 241 случае противники обменялись лишь одной пулей, в 49 случаях — 2 пулями, в 12 случаях — 3 пулями, в 1 случае — 5 пулями и в 1 случае — 6 пулями.

Дистанции колебались от 12 до 50 шаг.

Промежутки времени между оскорблением и Поединком колебались от 1 дня до 3 л., преобладали сроки от 2 дней до 2¹/₂ мес.

Русский закон 1894 г. был заимствован в его существе из Германии, где аналогичный закон был установлен 2 мая 1874 г. Но этот закон лишь изменил прусский закон по тому же вопросу 20 июля 1843 г.

Согласно этому последнему, оскорбленный офицер обязан был о полученном оскорблении сообщить совету чести (Ehrenrath), на который возлагалась обязанность склонить поссорившихся к примирению; при безуспешности, дело передавалось суду чести (Ehrengericht). Последний не делал, однако, никакого постановления о Поединке, который зависел исключительно от желания оскорбленного, но суд чести командировал на Поединок одного из своих членов.

Т. обр., с одной стороны, Поединок происходил в присутствии официального лица, и, с другой стороны, не оставался безнаказанным по уголовному закону.

По закону 1874 г. изменение означенного порядка заключалось в том, что суду чести сообщалось не об оскорблении, а о вызове и принятии его. При безуспешности примирения суд чести д. б. повлиять на возможное смягчение условий Поединка, докладывал о предстоящем Поединке начальнику части и присутствовал в полном составе или через своего представителя на самом Поединке.

В приказе, при котором б. издан этот закон, император Вильгельм I, объявил: "Я не потерплю в армии офицеров, способных преступным образом задеть честь своего товарища, также, как и офицеров, не сумевших защитить свою честь". Такая формула приказа делала во многих случаях Поединок фактически обязательным, хотя дуэлянты не освобождались от уголовной ответственности.

В 1891 г. последовало запрещение Поединков семейным офицерам, а также тем, которые уже трижды дрались на Поединках. Указом 1 января 1897 г. был в значительной степени восстановлен, в целях сокращения числа Поединков, порядок, бывший по закону 1843 г.

В 1912 г. было разъяснено, что отказ от Поединка по религиозным мотивам не подлежит рассмотрению суда чести, но оказавшийся д. покинуть службу.

При объявлении закона 1897 г. императором Вильгельмом II были высказаны следующие пожелания: "офицер д. признать несправедливым всякое посягательство на чью-либо честь; если же он вследствие раздражения или необдуманности в этом отношении погрешит, он поступит по-рыцарски, сознав свою неправоту и протянув обиженному руку примирения. С другой стороны, оскорбленный д. принять протянутую руку, насколько это допускается добрыми нравами и сословной честью".

За период с 1897 г. по 1901 г. в германской армии было 25 Поединков.

Особое положение Поединка во Франции обусловливается тем обстоятельством, что в отличие от уголовных кодексов многих государств, французский Code p?nal не предусматривает Поединок, как самостоятельное преступления, а потому возможно было толковать закон в смысле безнаказанности Поединка. Этой практики и придерживались французские суды до 1837 г., когда кассационный суд, согласившись с заключением генерал-прокурора Дюпена, приравнял Поединок к умышленному убийству или нанесению ран.

В своем заключении Дюпен, м. пр., высказал следующие соображения: "Признавать безнаказанность дуэли на том только основании, что она предрассудок, которому невольно подчиняются, — невозможно: тогда надо признать и все другие предрассудки. Признать безнаказанность дуэли — значит разрушить общественный порядок, значит предоставить каждому творить самому суд и расправу". В действительности же суды присяжных в большинстве случаев оправдывали дуэлянтов. Это обстоятельство м. б. отчасти объяснено тем, что в настоящее время Поединок во Франции фактически получили формальный характер и кончались ничтожными последствиями или даже совсем без последствий, а самое число Поединков уменьшалось.

Для армии никакой особой регламентации Поединков нет, но на практике вопрос разрешался следующим образом: при отсутствии между дуэлянтами субординационных отношений они отвечали по общему уголовному закону, но фактически военные суды их оправдывали. При субординационных отношениях младшие дуэлянты отвечали за нарушения субординации, при чем, однако, и в этих случаях военные суды, постановляя обвинительные приговоры по этому воинскому преступлению, оправдывали за последствия Поединка Секунданты младшего из дуэлянтов отвечали, как соучастники нарушения субординации.

Отказ офицера от Поединка формально не вызывал репрессий, но фактически отказавшийся навлекал на себя под каким-либо другим предлогом невыгодные по службе последствия.

Вопрос о Поединках в Австро-Венгрии представляет интерес не по юридической квалификации этого явления, а по тому движению против него, которое возникло там с 1900 г., после двух нашумевших там случаев отказа от Поединка под влиянием религиозных убеждений и запрета Поединков католической церковью, угрожающий дуэлянтам отлучением от Святого Причастия.

В обоих случаях отказавшимися были офицеры, именно, лейтенант маркиз Таколи и полковник гр. Ледоховский.

В обоих случаях основания отказа от Поединка были признаны судом чести неосновательными (даже ничтожными), а названные офицеры недостойными носить офицерский мундир. Возникшая по этому поводу страстная полемика в печати и даже в парламенте имела одним из своих последствий письмо, получившее широкое распространение в публике, испанского наследного принца Доя-Альфонса, послужившее толчком к образованию среди австрийской аристократии антидуэльной лиги.

Пионерами этого движения были в Австро-Венгрии Сигизмунд Бишофсхаузен, в Германии — кн. Карл Левенштейн-Вертхейм, во Франции — Иосиф де-Бирг и в Италии — марк. Крисполти.

К концу 1901 г. число членов лиги достигало в Австрии 1.500 ч. В Германии и Франции число членов местных лиг также быстро возрастало.

Целью лиги, согласно её уставу, официально действующему в Австрии с 4 декабря 1902 г., была борьба с Поединками, средствами для этого лига установила, помимо пропаганды своей идеи, образование судов чести для рассмотрения дел об оскорблениях и защиту чести в государственных судах. Суд чести или отвергал наличность оскорбления, или признавал, что оно б. снято достойным образом (путем, например, извинения), или что оно объявляется незаслуженным, и этим дается оскорбленному удовлетворение. Первоначально служебное положение лица не препятствовало быть членом лиги, но приказом австрийского военного министра 1903 г. даже не состоящим на действительной службе офицерам запрещено участие в лиге, вступившим же в нее ранее предписано покинуть ее.

Т. обр., движение против Поединков в Австрии не встретило сочувствия со стороны руководителей армии. Практические результаты деятельности антидуэльной лиги в Австрии и в других государствах пока установить невозможно за отсутствием статистических данных. Имелись лишь сведения для Италии, где под влиянием антидуэльной лиги Поединки в армии значительно сократились.

В 1901 г. было Поединков: среди офицеров — 17, между офицерами и гражданскими лицами — 8, среди унтер-офицеров — 33, и между унтер-офицерами и гражданскими лицами — 2, всего 60.

В 1910 г. это число понизилось до 13.

Особенно энергично вели борьбу с Поединками военные министры Педотти и Казана.

В Англии Поединки можно считать прекратившимися, т. к. последний Поединок в Англии был в 1845 г. между лейтенентами Сатоном и Баукеем, но движение против Поединков началось ранее, именно в 1843 г., после Поединка полковника Фожета с поручиком Монро. По инициативе супруга королевы Виктории, пр. Альберта, б. образовано Antiduelling Association, в которое вошли представители аристократии и армии.

В королевской декларации 1844 г. было сказано: "Мы объявляем наше полное одобрение поведению тех, которые, имев несчастие нанести другому оскорбление, решаются откровенно объясниться и извиниться, равно как и поведение тех, которые, имев несчастие получить обиду, дружелюбно соглашаются на принятие извинения. Если же кто откажется дать или принять объяснение, или извинение, то дело д. быть передано на решение командира полка, и мы объявляем избавленными от всякаго упрека в безчестии всех офицеров и солдат, которые будут расположены сделать или принять извинение и откажутся от дуэли, поскольку в таких случаях они поступают, как прилично честным людям и воинам, покорным дисциплине".

Последняя дуэль Франции.

Состоялась в 1967 году между депутатом-социалистом и мэром Марселя Гастоном Деффером и депутатом-голлистом Рене Рибьером, после того как первый оскорбил последнего в парламенте, назвав его идиотом.

Социалист дважды ранил оппонента в руку, после чего дуэль была остановлена.

---

Скачать:

Правила дуэлей. ч. 2, фехтование с бастоном. 1871.  Скачать файл: praviladueli.pdf [5.03 Mb] (скачиваний: 104)
Посмотреть файл онлайн: praviladueli.pdf