Понарские высоты

ПОНАРСКИЯ ВЫСОТЫ, возвышенности в 7 вер. к западу от Вильны.

Сражение при Понарских высотах 7 июня 1831 г. между польскими войсками Гелгуда и русским отрядом бар. Остен-Сакена.

В то время, когда Гелгуд, стоявший с 24 т. чел. в окрестностях Вильны, бездействовал (см. Русско-польская война 1830-31 гг.), русские воспользовались этим временем для сосердоточения своих войск.

4 июня в Вильну прибыл гр. Курута с отрядом варшавских гвардейских войск, и, т. обр., наши силы простирались до 24 т. ч., 72 ор.

Из них 17 т. расположились для встречи Гелгуда у Понарских высот, причем позицию занимало около ¹/₂ этих сил; остальные остались в Вильне для охранения города.

Позиция фронтом на запад представляла собой высоты в долине р. Вилии, имевшие крутой поросший лесом склон. Извилистая, углубленная дорога вела с высот в долину и была единственным, весьма опасным путем отступления.

На лесистое плато, занятом русскими, соединялись три широкие дороги: из Гродны, Трок и Ковны. Позиция была достаточно крепкой с фронта, но слишком узка по фронту, почему не позволяла развернуть достаточно войск. Путь отступления пролегал по узкому дефиле, а потому был опасен. Позиция был укреплена.

В центре, составлявшем ключ позиции, была построена 2-ярусная батарея на 18 ор.; перед фронтом на дальний орудийный выстрел был вырублен лес, а сваленные деревья составили отличную преграду; на левом фланге была устроена засека.

В 6 вер. перед позицией протекала р. Вака. Наши войска расположились следующим образом: вперед были выдвинуты 3 авангарда: полковник Гембица (2 батальона, 3 эскадрона, 180 казаков и 4 ор.) — по Ковенской дороге, у корчмы Ковенская Вака; по Трокской дороге — подполковник Крагельский (2 роты); полковник Лахман (3 эскадрона) — по Гродненской дороге, у р. Ваки.

На высотах у часовни занял позицию генерал-лейтенант Остен-Сакен (10 батальонов, 10 эскадронов, 760 казаков, 26 ор., всего 7 т. ч.); сзади стала гвардия генерала Куруты (6 т. ч.), а ближе к Вильне — кн. Хилков (4 батальона, 14 эскадронов и 12 ор.).

Из виленского гарнизона 4 т. ч. был поставлены на высотах к северу от города, на случай нападения с этой стороны отряда Дембинского.

Всего для действий против Гелгуда было 16 батальонов, 35 эскадрона и 58 ор. (17 т. ч.), но собственно на Панарских высотах, в отрядах Сакена и Куруты, было с небольшим 11 т. ч., а в бою приняло участие только 8 т., по причине тесноты позиции.

Сакен расположил свои войска: в центре — 4 батальона с 18 ор. в 2 яруса, для обстреливания вышеназванных путей, сходившихся здесь; позже на поляне правее был поставлены присланные Курутой 2 конных орудия. Левее центральной батареи, в лесу, укреплённом засекой, расположились 3 батальона, выдвинув вперед небольшой авангард; несколько эскадронов поддерживали связь между центром и левым флангом.

Вправо, внизу, в долине р. Вили, стал Лейб-Гвардии Волынский полк с 4 ор.; для связи его с центром был поставлен батальон; Лейб-Гвардии Литовский полк расположился в резерве за центром, а за правым флангом, за Волынским полком, поставлены Лейб-Гвардии Подольский, Кирасирский и Уланский Его Высочества полки с остальной артиллерией гвардейского отряда и конной № 3 батареей.

Авангардам был приказано при наступлении противника отходить и занять предназначенные им на позиции места. Командование войсками д. было принадлежать, как старшему, гр. Куруте, но он уклонился от этой опасной чести и предоставил ее Сакену, сказав: "Генерал, Вы заняли позицию, Вы начали бой, слава этого дня принадлежит Вам; я же буду только зрителем".

Между тем, польские приближались.

О движении Гелгуда разъезды Сакена доносили еще 3 июня.

7 июня, с рассветом, поляки переправились через Вилию и стали теснить Гембица и Крагельского, которые отходили на главную позицию; в 9 час. утра показались главные силы поляков.

Начальник штаба Гелгуда, полковник д’Отерив, был против боя; сам Хлаповский был смущен, увидев русскую позицию и расположенные на ней войска, но Гелгуд, опасаясь упрека в нерешительности, приказал начать атаку, самоуверенно заметив относительно русской позиции: "Наш 7-й линейный полк ее возьмет".

Решено было держаться при наступлении более вправо, левым флангом примыкая к Ковенской дороге, причем Роланд с батальоном егерей и батальоном 2-го полка образовал левый участок боевого порядка и д. был выйти в тыл, к углубленной дороге, чтобы угрожать пути отступления русских, а 7-й полк, поддержанный остальными войсками центра, атаковать с фронта.

Появившийся почти неожиданно при начале наступления Заливский с отрядом в 1¹/₂ т. ч. был двинут для атаки левого фланга русских. Поляки открыли бой канонадой, но не могли найти удобного места для развертывания своей артиллерии; едва полковник Пионтна успевал выставить несколько орудий, как они подбивались огнем 2-ярусной батареи; вследствие этого поляки д. были разбросать свою артиллерию в лесу по 2 орудия, а потому не могли развить надлежащего огня.

Наконец, польская пехота двинулась в атаку.

Заливский, поддержанный одним батальоном, атаковал левый фланг русских, но все атаки был отбиты.

Роланд, уклонившись от Ковенской дороги, спустился в долину Вилии и энергично атаковал Волынцев, но был ими отброшен.

Атака центра 7-м полка, несколькими егерскими батальонами и литовской пехотой была неудачна. Гелгуд лично подавал пример храбрости, но общих распоряжений не отдавал, предоставив Роланду и Хлаповскому действовать самостоятельно. Последний, прибыв из отряда Заливского, сообщил, что все войска на левом фланге сильно уклоняются влево; Роланд уже спустился с высоты, а остальные части стремились туда же, отчасти опасаясь за свой путь отступления, отчасти избегая огня большой русской батареи. Везде царил беспорядок; пехота и орудия были разбросаны повсюду. Гелгуд просил Хлаповского прикрыть отступление 1-м уланским полком.

Между тем, Сакен, отбив все атаки, поспешно перевел свою конницу на правый фланг и построил ее в 2 линии: Оренбургские уланы в 1-ой, Новомиргородские — во 2-ой.

Наша и польская конница бросилась друг на друга и смешались в рукопашном бою. От скачки на сухом и песчаном поле поднялись тучи пыли, почему трудно было разобрать что-либо. Схватка продолжалась долго, наконец Оренбуржцы стали отступать.

Во время схватки выехала русская батарея, но Оренбуржцы, не заметив её за пылью, наткнулись на нее при отступлении, а преследовавшие их поляки насели на батарею и стали рубить прислугу.

В эту тяжелую для русских минуту из-за батареи показалась наша пехота и открыла огонь по полякам, а Новомиргородцы поддержали Оренбургских улан. Успех сразу перешел на нашу сторону. Поляки стали поспешно отходить. Хлаповский, с трудом собрав свой полк, отвел его на прежнее место. Наш левый фланг энергично преследовал врага, причем гвардейские казаки и Елисаветградские уланы рассеяли целый батальон, взяв много пленных. Воодушевление поляков сменилось паникой, и войска Роланда обратились в бегство.

В это время на позиции появился Курута и предъявил свои права на командование войсками. По просьбе Сакена, для преследования были направлены 2 полка, но, к сожалению, только на 6 вер., до р. Ваки. Дальнейшему движению наших войск энергично воспротивился Курута по соображению более, чем странному: он боялся, что разбитый Гелгуд, сделав ночной переход, атакует Вильну с противоположной стороны.

Потери: наши — 360 ч., поляков — 600 ч. и 600 пленных, а с разбежавшимися, по показанию польских писателей — до 2 т. ч.

Относительно всей операции под Вильной следует сказать, что мы не воспользовались ни бездействием Гелгуда, ни разброской его сил, чтобы разбить поляков по частям.

Виленский генерал-губернатор Храповицкий считал противника более сильным, нежели он был на самом деле, а некоторые предшествующие его успехи порождали излишние сомнения и опасения. Этим же объясняется и выбор исключительно пассивной обороны.

Избранная с этой целью позиция хотя и была сильной с фронта, но весьма опасна по крайнему неудобству пути отступления; если бы наш отряд постигла неудача, то катастрофа была бы неминуема. Относительно действий поляков надо отметить неправильное направление атаки. Очевидно, что ключем позиции была высота с 2-ярусной батареей. С переходом её в руки поляков, наши войско, разрезывались пополам, и противник захватывал единственный их путь отступления. Но Гелгуд повел атаку на оба фланга позиции, причем войска разошлись, ослабив центр.

В бою резко обнаружилось отсутствие общего управления: влияние Гелгуда ни в чем незаметно; все было предоставлено частным начальникам. Наконец, Гелгуд начинает отступать слишком рано, далеко не использовав всех имевшихся у него сил и средств.