князь М.И. Голенищев-Кутузов. Ф. Вендрамини. 1813 г. ГМЗ "Царицыно"

ГОЛЕНИЩЕВ-КУТУЗОВ-СМОЛЕНСКИЙ, Михаил Илларионович, Cветлейший князь Смоленский и генерал-фельдмаршал родился 5 сентября 1745 г. и военное образование получил в артиллерийско-инженерной школе (потом 2-й кадетский корпус).

Генерал-фельдмаршал князь М.И. Голенищев-Кутузов. Неизвестный художник с оригинала Р.М. Волкова. Середина XIX в. ВИМАИВиВС

Рапорт генерал-фельдмаршала князя М.И. Голенищева-Кутузова императору Александру I об изгнании армии Наполеона из России. Вильно. 7 декабря 1812 г. РГВИА. Лист первый и последний.

Обратив здесь на себя внимание генерал-фельдцейхмейстера гр. Шувалова, Голенищев-Кутузов был произведен 5 марта 1761 г. в прапорщики и оставлен при школе, как преподаватель арифметики и геометрии.

Отличное знание языков (французский, немецкий, английский, а впоследствии польский, шведский и турецкий) было причиной назначения его в 1762 г. адъютантом к Ревельскому генерал-губернатору пр. Гольштейн-Бекскому.

Представленный принцем Императрице Екатерине II в бытность её в 1764 г. в Ревеле, Голенищев-Кутузов просил ее назначить его волонтером в войска, направленные в Польшу для борьбы с конфедератами. Просьба его была уважена, и Голенищев-Кутузов был отправлен в распоряжение генерала И. И. Веймарна (см.), который назначил его для руководства действиями мелких отрядов, ведших партизанскую войну без достаточной связи между собою.

Хотя Голенищев-Кутузов и говорил впоследствии об этом периоде своей жизни, что он тогда "войны еще не понимал", но все же зарекомендовал себя за это время отличным офицером Генерального штаба и в 1770 г., с началом 1-й турецкой войны, был назначен в армию Румянцева, в отдельный корпус генерала Бауэра для "доверенных поручений".

Когда же Бауэр был назначен генерал-квартирмейстером армии, Голенищев-Кутузов, пользовавшийся полным его доверием, был сделан обер-квартирмейстером.

За отличие в боях при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле Голенищев-Кутузов был произведен из капитанов прямо в премьер-майоры, а в декабре 1771 г. и в полковники.

Неосторожная шутка Голенищева-Кутузова в товарищеском кругу по адресу Румянцева была причиной внезапного перевода его из Дунайской армии в Крымскую и, вместе с тем, резкой перемены в его характере. До тех пор живой и общительный, Голенищев-Кутузов стал сдерживать порывы своего остроумия и пылкого ума, скрывать свои чувства под маской любезности со всеми, стал очень недоверчив, осторожен и хитер.

По прибытии в Крымскую армию, Голенищев-Кутузов был назначен в отряд генерала Кохиуса, направленного в июле 1774 г. к укрепленному крымцами д. Шумы, близ Алушты, между Судаком и Ялтою. Со знаменем в руке, впереди своих солдат, Голенищев-Кутузов ворвался в Шумы, выбил из неё татар и, энергично преследуя их, был тяжело ранен в левый висок пулей, вышедшей у правого глаза. Отправленный для излечения в Спб., он был представлен Императрице, которая пожаловала ему орден св. Георгия 4 ст. и отправила для лечения за границу, щедро снабдив деньгами.

Голенищев-Кутузов воспользовался пребыванием за границей, чтобы изучить постановку военного дела в Пруссии и Австрии, и ему удалось беседовать там с Фридрихом Великим и его соперником фельдмаршал Лаудоном.

По возвращении в Россию в 1776 г. Голенищев-Кутузов, по избранию самой Императрицы, был послан в Крым в помощь Суворову при водворении в крае спокойствия и утверждении русской власти. Здесь началось сближение этих двух великих полководцев и, покидая Крым, Суворов рекомендовал Голенищева-Кутузова в помощники преемнику своему, де-Бальмену.

В 1782 г. Голенищев-Кутузов был произведен в бригадиры; в 1784 г. он склонил Крым-Гирея, последнего Крымского хана, отречься от престола и уступить России свои владения от Бута до Кубани.

За это Голенищев-Кутузов был произведен в генерал-майоры и назначен шефом Бугского егерского корпуса.

Командуя им в 1786 г. на маневрах в Высочайшем присутствии, Голенищев-Кутузов еще раз получил выражение особого к себе внимания Императрицы. Увидав его скачущим на чрезвычайно горячем коне, Екатерина II сказала ему: "Вы должны беречь себя. Запрещаю вам ездить на бешеных лошадях и никогда не прощу, если услышу, что вы не исполняете моего приказания".

С началом 2-ой Турецкой войны Голенищев-Кутузов с дивизией было поручено охранять наши границы по всему течению Буга, но затем он вошел с нею в состав армии Потемкина, осаждавшей Очаков.

Здесь, 18 августа 1788 г., во время отбития вылазки турок Голенищев-Кутузов вторично был тяжело ранен в голову: пуля попала в щеку и вылетела в затылок.

Врачи отчаялись спасти Голенищева-Кутузова, но он выздоровел и в мае 1789 г. принял командование над отдельным корпусом, с которым участвовал в занятии Аккермана, в победе под Каушанами и во взятии Бендер.

Наступает 1790 г., ознаменованный взятием Измаила, при штурме которого отличные качества Голенищева-Кутузова, как военачальника, впервые обнаружились особенно ярко.

Назначенный начальником 6-ой колонны, он атаковал с нею бастион у Килийских ворот под сильным ружейным и картечным огнем. Встретив упорное сопротивление и потеряв почти всех своих начальников, колонна достигла рва, засела в нем, но на вал подняться не могла.

Отчаявшись в успехе, Голенищев-Кутузов послал уже Суворову донесение о необходимости отступить, но получил от него в ответ назначение комендантом Измаила.

- "Что значило это назначение?" — спросил потом Голенищев-Кутузов у Суворова. — "Ничего! — отвечал тот, — Голенищев-Кутузов знает Суворова, а Суворов знает Голенищев-Кутузов. Если бы не взяли Измаила, Суворов умер бы под его стенами и Голенищев-Кутузов тоже".

И действительно, Голенищев-Кутузов становится лично во главе колонны увлекает за собою людей, овладевает бастионом, врывается внутрь города, и после жестокого рукопашного боя Измаил сдается.

- "Генерал Голенищев-Кутузов оказал новые опыты воин. искусства и личной своей храбрости, — доносил о нем Суворов, — он шел у меня на левом крыле, но был моей правой рукою".

За Измаил Голенищев-Кутузов получил чин генерал-поручика, а за предыдущие отличия орден св. Георгия 3 кл.

В кампанию 1791 г. Голенищеву-Кутузову былу поручено произвести поиск на Тульчу и предупредить турок в Бабадаге. Он блистательно исполнил эти поручения.

Выступив в ночь на 3 июня из Измаила с 20 батальонами, 12 эскадронами и 2 т. казаков, Голенищев-Кутузов скрытно и быстро, подходит к Бабадагу и 4-го утром, перейдя р. Каталуй 4-мя колоннами, быстро выстраивает боевой порядок против выступивших из Бабадага турок.

Его кавалерия опрокидывает турецкую конницу и, пользуясь этим успехом, ведет энергичное наступление на главные турецкие силы (15 т. ч.).

Турки не выдерживают, бросают весь лагерь, 8 пушек и большие запасы хлеба и пороха и бегут.

В конце июня Голенищев-Кутузов принимает деятельное участие в сражении при Мачине, командуя левой колонною, имевшею задачею обойти правый фланг турок и атаковать их с тылу.

На рассвете 28 июня Голенищев-Кутузов переходит р. Чичуль и, выслав вперед 2 батальона егерей, под их прикрытием взбирается на скалы противоположного берега, обращает турок в бегство и выстраивает боевой порядок в 5 каре, имея уступами: впереди правого фланга егерей (2 батальона), а позади левого фланга — кавалерию.

Отбив все атаки турецкой конницы, Голенищев-Кутузов атакует своей кавалерией правый фланг турок и довершает успех действия остальных колонн армии Репнина; последний доносил Императрице:

- "Расторопность и сообразительность генерала Голенищева-Кутузова превосходит всякую мою похвалу".

За Мачинское сражение Голенищев-Кутузов был награжден орденом св. Георгия 2 ст.

Когда в 1792 г. началась 2-я польская война, Голенищеву-Кутузову была вверена левофланговая колонна в армии генерала-аншефа Каховского; рядом искуссных действий (быстрые переходы, своевременный выход во фланг и тыл поляков) он содействует победе при Дубенке, после которой поляки кладут оружие.

В 1793 г. Голенищев-Кутузов назначается чрезвычайным и полномочным послом в Константинополь.

Ему ставится задачей упрочить наше влияние в Турции и склонить ее к заключению союза с Россией и другими европейскими державами против революционной Франции.

Голенищев-Кутузов исполняет и это поручение с большим успехом, свидетельствующим о его выдающихся дипломатических талантах. Влияние Франции был совершенно ослаблено, и французские подданные получили приказание выехать из пределов Турции; вместе с тем был устранены Голенищевым-Кутузовым и недоразумения по некоторым статьям Ясского договора.

В феврале 1795 г. Голенищев-Кутузов был назначен командующим сухопутными войсками, флотом и крепостями в Финляндии, а в октябре и генерал-директором Императорского сухопутного шляхетского корпуса.

На этом последнем посту Голенищев-Кутузов проявил себя отличным педагогом. Он установил в корпусе строгий порядок и дисциплину, ввел преподавание тактики и часто сам лично читал лекции, как по тактике, так и по военной истории.

Воцарение Императора Павла не отразилось на судьбе Голенищева-Кутузова; он сохранил свое служебное положение и даже приобрел доверие Государя успешным исполнением его поручения — склонить Пруссию к союзу с Россией и Англией против Франции.

В конце 1797 г. он был назначен инспектором войск финляндской инспекции и шефом Рязанского мушкетерского полка; в начале 1798 г. произведен в генерал-от-инфантерии, пожалован кавалером большого креста орден св. Иоанна Иерусалимского и назначен шефом Псковского пехотного полка; в 1799 г. назначен Литовским генерал-губернатором, а в 1800 г. за искусное руководство маневрами награжден орденом св. Андрея Первозванного.

По восшествии на престол Императора Александра I Голенищев-Кутузов получил назначение Спб. военным губернатором, но в августе 1802 г. вызвал неудовольствие Государя неудовлетворительным состоянием Спб. полиции и был уволен в свои поместья, где оставался до 1805 г., когда был поставлен во главе войск, двинутых в Баварию для совместных действий с австрийцами против Наполеона.

В операциях своих Голенищев-Кутузов д. был подчиняться указаниям из Вены, откуда настойчиво требовали наступления и выручки Макка, окружённого под Ульмом. Имея в виду дальность расстояния и то, что армия его не была еще вполне сосредоточена, Голенищев-Кутузов, вопреки этим настояниям, принимает самостоятельное решение отступать.

На предложение австрийцев удерживать Наполеона на каждом шагу Голенищев-Кутузов отвечает:

- "Если мне оспаривать у неприятеля каждый шаг, я должен буду выдерживать нападения, а когда часть войск вступает в дело, случается надобность подкреплять их, от чего может завязаться большое сражение и последует неудача".

Когда 15 октября обнаружилось наступление Наполеона на Браунау и Зальцбург, Голенищев-Кутузов отступил за р. Траун. Дальнейший план действий, высказанный им императору Францу, заслуживает особого внимания:

- "Отдать Вену. французам, действовать неторопливо; сперва защищать переправы на р. Энсе, потом перейти на левый берег Дуная, не перепуская за собою неприятеля; соединить все разрозненные части союзной армии и, собравшись с силами, начать новую кампанию".

Предлагая, таким образом, меру очень тяжелую — отдать Вену, Голенищев-Кутузов советовал преследовать цель более важную — сосредоточение сил, основной принцип военного искусства. Согласно желанию императора Франца было решено: русской армии держаться за р. Энсом, а затем в предмостном укреплении y Кремса, до подхода подкреплений.

Генерал Михаил Кинмайер (нем. Michael von Kienmayer; 1755 — 1828)

Выдержав аррьергард. бой у Ламбаха, разрушив мосты на р. Траун, Голенищев-Кутузов 23 октября достиг р. Энса, заслонился укреплениями и рекой, но отход австрийцев у Штейера обнажил его левый фланг под удары Даву, Мармона и Бернадота.

Отбросив авангард Мюрата у Амштетена, Голенищев-Кутузов отступает далее к Мельку и С.-Пельтену. Между тем, Бернадот и Даву уже приближались к северу Пельтенского плато, с юга, Сульт с гвардией — с запада, а корпус Мортье спешил к Кремсу.

Тогда Голенищев-Кутузов вторично решается не исполнить приказания императора Франца — защищать предмостное укрепление у Кремса во что бы то ни стало — и 27 октября, развернув кавалерию Кинмайера (нем. Michael von Kienmayer; 1755 — 1828) между Билахом и Тризеном, с приказанием при натиске французов отступать к Вене, сам переходит на левый берег Дуная.

Это имело последствиями: сохранение русской армии, улучшение её стратегического положения и разрушение плана Наполеона, который на следующий день становится свидетелем уничтожения дивизии Газана при Дюрнштейне (Дирнштейне), результатом чего был переход корпуса Мортье на правый берег Дуная и, вследствие этого, безопасность правого фланга и тыла русской армии. Однако, 31 октября французы захватывают Вену и мост на Дунае, и кавалерия Мюрата, гренадеры Удино и корпуса Сульта и Ланна двигаются наперерез пути отступления Голенищева-Кутузова. Последний ставит целью своих действий соединение с армией Буксгевдена, бывшей на марше к Брюнну.

1 ноября он начинает отступление, причем ему предстоит сделать фланговый форсированный марш в 35 вер. по плохой дороге, а Мюрату с кавалерией — 42 вер. по хорошей.

Для прикрытия марша Голенищев-Кутузов высылает 7-тыс. отряд Багратиона к Шенграбену. 3 ноября подходит Мюрат; попытка его, хитростью задержать Голенищева-Кутузова с армией до прибытия Ланна и Сульта, не удается. Голенищев-Кутузов 20 часов задерживает предложение Мюрата о перемирии, а сам успевает выйти на Прасницкую дорогу. 4 ноября Багратион выдерживает в течение 8 час. удары 25 т. французов и пробивается к Голенищеву-Кутузову, армия которого 8-го соединяется с армией Буксгевдена у Прасница. Таким образом, игнорируя нецелесообразные распоряжения австрийского правительства и поступая противно воле императора Франца, Голенищев-Кутузов неуклонно стремится к своей собственной цели, которой и достигает.

Для этого необходим был не только крупный военный талант и выдержка, но и большое гражданское мужество. К сражению, как акту большой важности, Голенищев-Кутузов прибегает, только имея важную цель — уничтожение значительной части противника; для спасения армии он выбирает лучшего начальника; для достижения главного он решительно жертвует частным:

- "Хотя я и видел неминуемую гибель, которой подвергался корпус Багратиона, — писал Голенищев-Кутузов, — не менее того я должен был считать себя счастливым спасти пожертвованием онаго армию".

Верная оценка обстановки, строгий расчет с большой выдержкой и осторожностью, иногда хитрость, в необходимых же случаях настойчивость и бесповоротная решительность и мужество взять ответственность на себя — вот характерные качества Голенищева-Кутузова, как полководца, в эту кампанию. 

Аустерлицое сражение (см.) является как бы диссонансом в деятельности Голенищева-Кутузова, как Главнокомандующего; необходимо, однако, отметить, что он не имел полной власти, был стеснен присутствием двух императоров и засильем австрийской стратегии, а во время сражения попал в странное положение, командуя, сперва, одной из колонн (4-ой), а затем и бригадою.

Аустерлицкое сражение, вылившееся не из головы Голенищева-Кутузова, по своему результату еще раз является доказательством того, что несогласие Голенищева-Кутузова с планом операции имело основанием более глубокий расчет, правильное понимание обстановки и верное представление о характере противника.

Указание военных историков на недостаток у Голенищева-Кутузова гражданского мужества в полной мере проявить свою власть Главнокомандующего и добиться того, что он считал необходимым, едва ли имеют основания: фактически власти Главнокомандующего у Голенищев-Кутузов не было, и обстановка была такова, что настойчивая воля его не могла что-либо сделать. Однако, Император Александр I возложил моральную ответвенность за поражение на Голенищева-Кутузова и не мог простить его ему, до конца сохранив к Голенищев-Кутузов свое нерасположение.

В Аустерлицком сражении Голенищев-Кутузов был ранен в третий раз в щеку.

В 1808 г. Голенищев-Кутузов состоит помощником Главнокомандующего кн. Прозоровского на театре войны с Турцией.

В марте 1809 г. Голенищев-Кутузов (41 батальон, 25 эскадронов, 5 р. артиллерии) приказано овладеть Браиловым. 28 марта Голенищев-Кутузов выступает из Фокшан; 6 апреля он производит рекогносцировку путей к крепости и 8-го приступает к постройке укреплений; 11-го прибывают осадные орудия.

Кн. Прозоровский, находящийся при корпусе, решает, однако, взять крепость штурмом. Тщетно Голенищев-Кутузов указывает ему на несвоевременность штурма без подготовки его огнем. Тогда Прозоровский решается на полумеру, — овладеть хотя бы одним только ретраншементом. Голенищев-Кутузов приказано составить диспозицию. Голенищев-Кутузов назначает 3 колонны, с командами охотников и рабочих во главе, за колоннами ставит частные резервы по 3 батальона и общий резерв в 8 эскадронов и 12 орудий. Но левая колонна атакует раньше, и штурм отбит с потерею до 5 т. ч.

Прозоровский падает духом, рыдает и рвет волосы. Голенищев-Кутузов не теряет бодрости духа. "Не такие беды бывали со мною; я проиграл Аустерлицкое сражение, решившее участь Европы, но не плакал". Однако, различие во взглядах с Главнокомандующим побуждает его в июне 1809 г. покинуть армию. Он назначается Виленским военным губернатором.

В 1811 г. Голенищев-Кутузов возвращается на театр войны с Турцией, но уже в роли главнокомандующего.

Обстановка, при которой Голенищев-Кутузов вступил в командование армией на Дунае, была весьма неблагоприятною: 5 дивизий был отозваны на запад, и в его распоряжении оставалось не более 46 т. чел., разбросанных от Виддина до устьев Дуная против 70 т. турок; необходимо было добиться скорого заключения мира в виду грозившего нашествия Наполеона.

Приходилось или наступать, или оборонять линию Дуная почти на 1.000 вер. Голенищев-Кутузов решает стянуть возможно больше сил к центру, Рущуку, и, придерживаясь обороны, вызвать турок на наступление и разбить их в открытом поле. Этот план Голенищев-Кутузов высказал в письме к военному министру (20 мая):

- "Не упущу случая, чтобы воспользоваться всяким необдуманным шагом неприятеля. Идти к визирю в Шумлу, атаковать его в сем сильном натурою и некоторою степенью искусства утвержденном укреплении — и невозможно, и пользы никакой бы не принесло; да приобретение такового укрепления, по плану оборонительной войны, совсем не нужно. Но, м. был, что скромным поведением моим, ободрю я самого визиря выйти или выслать по возможности знатный корпус к Разграду или далее, к Рущуку. И если таковое событие мне посчастливится, тогда, взяв весь корпус Эссена 3-го, кроме малого числа, которое в Рущуке остаться должно, поведу их на неприятеля. На выгодном для войск наших местоположении не укрепл. Разграда, конечно, с Божиею помощью, разобью я его и енного преследовать могу, верст до 25, без всякого риску".

Во исполнение этого плана Голенищев-Кутузов стягивает войска к центру, Бухаресту и Рущуку, сокращая, таким образом, стратегический фронт, уничтожает укрепления Силистрии и Никополя, чтобы лишить турок этих опорных пунктов и не расходовать свои войска на их гарнизоны, переводит войска на левый берег Дуная и строит там батареи на случай, если не удастся купить турецкую флотилию, о чем ведет переговоры с Виддинским пашою.

В случае надобности Голенищев-Кутузов мог собрать у Рущука в 2-3 дня около 38 батальонов, 51 эскадрона, 4 казачьих полков с артиллерией.

В половине июня Измаил-бей (60 т., 78 ор.) стал лагерем у д. Кадаскиой. Голенищев-Кутузов с 15 т. переправляется через Дунай и 19-го располагается на позиции, по его выражению, "не совсем выгодной, но единственной", в 4 вер. к югу от Рущука.

В Рущуке оставляет он 6 батальонов и часть войск, взятых с нашей флотилии. 19 июня 5 т. турок атакуют его, но отбиты. 22-го на рассвете они производят общее наступление. Голенищев-Кутузов строит пехоту в 2 линии каре (5 и 4) и в 3 линии кавалерию. Турки вели бой очень активно.

Первая атака их конницы была остановлена огнем артиллерии. Для поддержания правого фланга Голенищев-Кутузов высылает из 2-ой линии полк егерей, полк драгун и полк казаков.

Егеря, рассыпавшись по опушке садов, своим огнем отбивают турок, драгуны ударяют им во фланг. Однако, 10-тыс. анатолийской коннице удается все-таки прорваться через крайнее левофланговое каре к Рущуку. Но гарнизон Рущука отбрасывает ее, а высланная Голенищев-Кутузов конница ударяет ей во фланг. На левом фланге егеря окончательно отбрасывают турок. Тогда противник бежит, и Голенищев-Кутузов преследует его своей конницей.

Голенищев-Кутузов очень искусно вел этот бой: умелое пользование артиллерией, пользование 2-ой линией, как резервом, обеспечение тыла и фланговая атака. Но особого внимания заслуживает применение егерей в рассыпном строю, который только в 1818 г. в "Правилах рассыпного строя" получает право существования.

Донося об этой победе, Голенищев-Кутузов писал 3 июля военному министру:

- "Прежде еще окончания дела уверенность в победе был написана на их (солдат) лицах. Я во всяком видел истинный дух русских".

 27 июня Голенищев-Кутузов оставляет Рущук (жители выведены, цитадель подорвана) и переходит на левый берег Дуная. После победы это шаг неожиданный, но им преследуется основная идея: показать себя слабым, вызвать турок на наступление; в нем выражается также нежелание Голенищева-Кутузова запереться в Рущуке и приговорить себя к бездействию.

Среди прочих распоряжений Голенищев-Кутузов заслуживает также внимания приказание Зассу держать силы для обороны проходов через болото по берегу Дуная сосредоточенно, возвести редуты для обстреливания каждого прохода и наблюдать их только небольшими силами.

Скромное поведение Голенищев-Кутузов действительно вызывает турок на активные действия: они переправляются на левый берег Дуная и укрепляются.

У Голенищев-Кутузов около 10 т., у турок — около 20, а через 2-3 недели у них должно был быть около 40.

Голенищев-Кутузов не ждет разрешения и на свою ответственность притягивает 2 дивизии из Ясс и Хотина.

7 сентября Засс принужден очистить Калафат; это обнажает наш правый фланг, и тогда Голенищев-Кутузов немедленно подкрепляет Засса 6 батальонами и 5 эскадронами и приказывает ему отбросить Измаил-бея к Виддину.

План операции Голенищев-Кутузов против главных сил визиря след.: запереть турок на левом берегу Дуная, стеснить им способы прокормления, особенно конницы, лишить возможности маневрировать и, вместе с тем, обеспечить свои слабые силы от прорыва; далее, переправить часть сил на правый берег, разбить оставшихся там турок и затем действовать, "смотря по тому, какое сие произведет действие над неприятелем".

Во исполнение плана Голенищев-Кутузов строит на левом берегу Дуная 9 редутов в 1 линию полукругом, разделяет ее на 3 самостоятельных участка, препятствует все время туркам выносом вперед укреплений расширять район своего расположения и в то же время посылает отряды для воспрепятствования туркам собирать фураж.

Когда начинаются холода и масса дезертиров у турок вызывает опасение, что визирь уйдет на юг и затянет кампанию еще на год, Голенищев-Кутузов решает немедленно перейти к активным действиям, 1 октября Марков (5 т. пехоты, 2¹/₂ пп. кавалерии, 38 орудий) переходит на правый берег Дуная, 2-го рассеивает турок у Рущука, строит здесь на высотах сильные батареи и тем запирает турецкую армию в 35 т. и 56 орудий на левом берегу Дуная.

25 ноября она сдается на капитуляцию.

Голенищев-Кутузов писал, что, "начав кампанию с малыми способами, ничего не мог отдавать на произвол судьбы".

В эту кампанию Голенищев-Кутузов дал первоклассные образцы стратегического и тактического искусства:

1) искусная оборона линии Дуная почти на 1 тыс. верст только с 4 дивизиями против вдвое сильнейшего противника;

2) редкое понимание обстановки;

3) редкое понимание соотношений живой силы и крепостей и новых форм построений глубокой тактики;

4) своевременный переход к активным действиям на правом берегу Дуная, завершенный очень искусным активнооборонительным боем под Рущуком;

5) неуклонное преследование основной идеи;

6) широкое пользование полевым инженерным искусством;

7) замечательно гармоничное сочетание в течение всей кампании осторожности с проявлением решительности в необходимых случаях;

8) решимость брать ответственность на себя и

9) уменье читать победу в глазах солдата.

Искуссными действиями Голенищев-Кутузов подчинил себе волю противника, классической же Дунайской операцией, завершившейся окружением всей армии противника Голенищев-Кутузов достиг высшей цели. Результатом было заключение мира, столь необходимого России.

Император Александр I, назвал этот мир "Богом дарованным".

Дом в Бунцлау, где скончался М.И. Кутузов. Фотография начала XX в. ВИМАИВиВС

Памятник-колонна на месте захоронения части останков (крови) М.И. Кутузова на кладбище деревни Обер-Тиллендорф близ Бунцлау. Мастер-каменотес Ф. Беем. 1813 г. Фотография начала XX в. ВИМАИВиВС.

Памятник М.И. Кутузову на центральной площади Бунцлау. Фотография начала XX в. ВИМАИВиВС

Погребальная процессия с прахом М.И. Кутузова у Казанского собора. Гравюра М.Н. Воробьева. 1814 г. ВИМАИВиВС

Пожалованный при ратификации этого мира в июле 1812 г. княжеским титулом, Голенищев-Кутузов в первый период Отечественной войны оставался не у дел, хотя общественное мнение и называло его единственным вождем, способным спасти отечество от нашествия "дванадесяти языков".

Отражением этого мнения явилось прежде всего избрание Голенищев-Кутузов в начальники земского ополчения Спб. губернии, а затем особым комитетом из 5 лиц (Аракчеев, Шишков, Балашов, Салтыков, Вязьмитинов) он был указан Государю, как единственное лицо, способное объединить командование армиями против Наполеона.

Прибыв 17 августа к армии, Голенищев-Кутузов приказывает ускорить укрепление позиции у Царева-Займища, но на следующий же день продолжает отступление к Бородину. Как и Барклай, Голенищев-Кутузов признавал необходимым отступать вглубь страны, дабы сохранить армию. Этим достигалось удлинение коммуникационной линии Наполеона, ослабление его сил и сближение с собственными подкреплениями и запасами.

Бородинское сражение (см. Бородино) явилось со стороны Голенищев-Кутузов уступкой общественному мнению, духу армии и невозможности отдать без боя центр народной жизни Москву.

Эти обстоятельства, надо полагать, был причинами, почему Голенищев-Кутузов вел чисто оборонительный бой и приказывал беречь резервы.

Под Бородином в действиях Голенищев-Кутузов есть несколько существенных промахов (армия была поставлена флангом к противнику, отсутствовала разведка перед боем, во время сражения не использована резервная артиллерия); но все они были искуплены ведением боя в духе крайнего упорства и самодеятельности частных начальников, которым Голенищев-Кутузов предоставил "делать соображения действий на поражение неприятеля".

Но Голенищев-Кутузов сумел уловить ту минуту, когда воля главнокомандующего д. был повлиять на ход сражения; по его распоряжению, производится Уваровым и Платовым демонстрация на левый фланг французской армии в то именно время, когда Наполеон готовился нанести последний удар и прорвать наше расположение в центре.

Новый свет, пролитый позднейшими исследованиями (полковник А. В. Геруа) на Бородинское сражение указывает, что замысел у Голенищева-Кутузова был другой, но не был выполнен им вследствие ряда случайностей, и само сражение явилось случайным по внутреннему своему развитию. Во всяком случае, в нем "французская армия разбилась о русскую", и Наполеон, преследовавший цель разгрома нашей армии, не достиг её; Голенищев-Кутузов же желал сохранить армию и достиг этого.

Дальнейшее отступление и оставление Москвы снова обнаруживает в Голенищеве-Кутузове высокое гражданское мужество, а переход с Рязанской дороги на Калужскую и далее на Тульскую является глубокой стратегической комбинацией, искусно выполненной.

Военный совет в Филях в 1812 году. А.Д. Кившенко. 1880 г. Масло, холст, масло. 92х164.

Осуществление её поставило русскую армию в на выгоднейшее положение относительно противника, сообщения которого сделались открытыми для ударов нашей армии. И действительно, дальнейшие действия Голенищева-Кутузова вылились в окружение французской армии в Москве, народными и партизанскими отрядами, в параллельном преследование её и в захват пути отступления её на берегу Березины. Но план захвата Наполеона и его армии был составлен уже не им, ибо в этот период Голенищев-Кутузов снова не имел полной власти главнокомандующего.

Выступив из Тарутина со 100 т. ч., Голенищев-Кутузов через 3 недели имел в рядах армии уже не более 50 т., а между тем сохранение армии продолжало быть его главной целью, т. к. в распоряжении Наполеона на правом берегу Днепра были еще свежие корпуса. Поэтому Голенищев-Кутузов имел полное основание говорить, что за 10 французов он не желает теперь отдавать и одного русского солдата и как бы предоставил довершить уничтожение врага стихийности событий. К тому же Голенищев-Кутузов видел в Наполеоне противовес возвышению Англии, вредному для России. Вот почему сам Голенищев-Кутузов во время переправы Наполеона через Березину действует не энергично.

В эту войну Голенищев-Кутузов умел извлечь пользу из времени, климатических и др. условий обстановки. Им учитывается как глубина театра войны, так и настроение народа. Уклоняясь от сражений под Царево-Займищем и под Москвою, он показал, что он и стратег, и тактик. Он сумел провести свою идею до конца при крайне тяжелых условиях, сумел поднять дух войск и вселить в них веру в себя.

Стопа с портретом М.И. Голенищева-Кутузова. Середина 1810-х гг. Бесцветный хрусталь с накладным медальоном из молочного стекла, роспись, золочение. В. 9 см., дм. 8 см.

Награжденный титулом Светлейшего князя Смоленского и чином генерал-фельдмаршала, Голенищев-Кутузов с прибытием к армии Императора Александра оказался не у дел; ему был предоставлено лишь почетное звание Главнокомандующего; он подчинился этому положению вещей, ибо не сочувствовал перенесению войны за пределы России, верно понимая интересы и задачи своего отечества: русская кровь д. быть проливаема только за Россию.

11 декабря 1812 года, состарившийся генерал-фельдмаршал встретился в Вильно с прибывшим к армии императором Александром I. Государь всячески превозносил Кутузова и наградил его орденом св. Георгия 1-гс класса (Троицкий Н.А. Фельдмаршал Кутузов: Мифы и факты. М., 2002 С.324.). Поскольку Кутузов уже имел к тому времени ордена св. Георгия 2-го, 3-го и 4-го класса, он стал первым в истории России полным георгиевским кавалером. Сам генерал-фельдмаршал держался с императором подчеркнуто скромно. В откровенном разговоре с А.П. Ермоловым, состоявшемся в те дни, Кутузов признался: «Голубчик! Если бы кто два или три гола назад сказал мне что меня изберет судьба низложить Наполеона, гиганта, страшившего Европу, я, право, плюнул бы тому в рожу» (Ермолов А.П. Записки (1798-1826 гг.). М„ 1991. С. 258.).

24 декабря 1812 года русская армия под командованием Кутузова и в присутствии царя выступила из Вильно в Заграничный поход и 1 января 1813 года перешла Неман. Император Александр I фактически возглавил армию. Однако это не означало отстранения Кутузова, который сумел проявить себя не только выдаюшимся военачальником, но и талантливым государственным деятелем. Кутузов направил директора дипломатической канцелярии при армии И.С. Анштетта к командующему австрийскими войсками К.Ф. Шварценбергу, с которым было заключено секретное соглашение, фактически нейтрализовавшее Австрию как союзника Наполеона. Это позволило русским войскам под командованием М.А. Милорадовича без единого выстрела 27 января 1813 года взять Варшаву. По поручению Александра I Кутузов подписал 16 февраля в Калише с государственным канцлером Пруссии К.-А. фон Гарденбергом русско-прусский наступательный и оборонительный союзный договор. Кутузов с радостью писал жене: «Это даст нам тысяч сто войск» (М.И. Кутузов. Сборник документов / Под ред. Л.Г. Бескровного. 1956. Т. 5. С. 281.). Жители Пруссии встречали генерал-фельдмаршала восторженно как своего освободителя от наполеоновского гнета (Генерал-фельдмаршал М.И. Кутузов писал жене: «Вообразить нельзя, как мы приняты в Пруссии. Никогда ни прусского короля, ни его войска так не принимали» (Там же. С. 98)). Король Фридрих-Вильгельм III высоко оценил заслуги Кутузова и наградил его двумя высшими орденами Пруссии — Черного Орла и Красного Орла. Кроме того, король предложил полководцу прусское гражданство и земельные владения в Пруссии, от которых Кутузов деликатно отказался (Там же. С. 483.).

С подписанием в феврале 1813 года Кадишского союзного договора с Пруссией Кутузов стал главнокомандующим союзными армиями. Пока Наполеон собирал во Франции новое войско, союзники триумфально двигались от Немана к Эльбе. Разрозненные остатки французской Великой армии и гарнизоны отдельных крепостей не могли им противостоять. Тем не менее Кутузов не форсировал ход военных событий. Он предпочитал не торопиться, подтягивая резервы и занимая превосходящими силами опорные пункты неприятеля.

Несмотря на высокие награды и почести, а также победоносное наступление, здоровье полководца оставляло желать лучшего. «Покой мне нужен, я устал, как давно мне покою не было» (Там же. С. 509.), - жаловался он супруге Екатерине Ильиничне в письме от 31 марта.

Неизвестный художник. Портрет князя П. М. Волконского. 1850-е Холст, масло. 94 х 64. Волконский Петр Михайлович (1776-1852) — светлейший князь, генерал-фельд-маршал, генерал-адъютант. В сражении под Аустерлицем несколько раз водил в атаки Фанагорийский и Ряжский полки, был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. В сентябре-октябре 1812 участвовал в военных действиях на Березине. В конце декабря был назначен начальником Главного штаба. За непосредственное руководство войсками в Люценском сражении 20 августа 1813 произведен в генерал-лейтенанты.

6 апреля 1813 года Кутузов, направляясь после совещания с русским и прусским монархами из Гайнау в силезский городок Бунцлау (современный Болеславец в Польше, Бунцлау отошел к Польской Народной Республике вместе с территорией Силезии после окончания Второй мировой войны.), сел в открытые дрожки. Во время поездки погода неожиданно испортилась: пошел мокрый снег с дождем. В пути Михаил Илларионович простудился и, прибыв вечером в Бунцлау, отказался от ужина и лег в постель. Последние свои дни он провел в небольшой комнате на втором этаже дома, принадлежавшего немецкому владельцу соляных факторий господину фон дер Марку. Император Александр I перед своим отъездом в Дрезден оставил при больном начальника Главного штаба армии князя П.М. Волконского, генерал-квартирмейстера барона К.Ф. Толя и лейб-медика Я.В. Виллие. Несмотря на тяжелую болезнь Кутузов продолжал руководить войсками, принимал курьеров, отдавал распоряжения и вел переписку. В одном из писем АлександруI он жаловался: «Я действительно в отчаянии от своей длительной болезни и день ото дня чувствую себя слабее» (М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. 5. Л. 549.). Прусский король Фридрих-Вильгельм III по дороге в Дрезден заехал в Бунцлау навестить полководца. Он также оставил при нем своего лейб-медика А.В. Вибеля и приказал немедленно выписать из Бреслау известного врача К.-В. Гуфеланда. Последнему жители Бунцлау обещали 100 тысяч талеров, если он вылечит полководца. Чтобы покой Кутузова не тревожил шум постоянно проходивших через город войск, городские улицы были устланы соломой (Ивченко Л.Л. Кутузов. М., 2012. С. 464.).

11 апреля Кутузов продиктовал доктору Малахову свое последнее письмо жене: «Я к тебе, друг мой, пишу в первый раз чужою рукою, чему ты удивишься, а может быть и испугаешься, - болезнь такого рода, что в правой руке отнялась чувствительность перстов...» (М.И. Кутузов. Сборник документов T. 5. С. 550.).

Относительно болезни М.И. Кутузова не существует единого мнения. Одни называют ее «нервической горячкой, осложненной паралитическими явлениями», другие - «тяжелой формой полиневрита», третьи - «заразной лихорадкой» или даже «раком внутренностей» (Троицкий Н.А. Указ. соч. С. 338.).

После кончины полководца Я.В. Виллие и местный врач Вислизенус произвели вскрытие его тела. При обследовании выяснилось, что «внутренности его так были перепутаны, что самые доктора почитали чудесами, как он мог столь долго жить при такой болезни, от которой люди в самых цветущих летах умирали» (Синельников Ф.М. Жизнь фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова. СПб., 2007. С. 402.). Вислизенус заметил: «Сердце в нем оказалось удивительной величины... Если бы Светлейший князь не имел упомянутой выше сего внутренней болезни и перенес приключившеюся ему простуду, то жил бы до ста лет с лишним» (Цит. по: Гуляев Ю.Н., Соглаев В.Т. Фельдмаршал Кутузов: историко-биографический очерк. М., 1995. С. 373.). Тем не менее вопрос о причинах смерти великого полководца до настоящего времени остается открытым.

Существует красивая легенда о том, что император Александр I прибыл проститься с тяжело больным фельдмаршалом. За ширмами около постели, на которой лежал Кутузов, находился состоявший при нем чиновник Крупенников. Он якобы и услышал, а затем пересказал гофмейстеру Толстому последний диалог Кутузова с царем: «Прости меня, Михаил Илларионович!» — «Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит».

Эту историю убедительно опровергли петербургские историки Ю.Н. Гуляев и В.Т.Соглаев. На основе выявленных архивных документов они доказали, что император покинул Бунцлау до того, как болезнь М.И. Кутузова приобрела необратимый характер. В те дни, когда полководец находился на смертном одре, Александр I пребывал в Дрездене (Там же. С. 374.).

16 апреля 1813 года в 21 час 30 минут Михаил Илларионович скончался. После смерти тело и сердце Кутузова забальзамировали и отправили в Петербург в сопровождении почетного эскорта. Оставшиеся после бальзамирования внутренности в цинковом саркофаге захоронили в двух километрах от Бунцлау, в деревне Обер-Тилленлорф (захоронили кровь. Прим. Imha).

Благодарные жители Пруссии воздвигли на месте захоронения части останков Кутузова памятник-колонну, изготовленную в том же голу мастером-каменотесом Францем Беем-младшим. На центральной плошали Бунцлау по распоряжению прусского короля был установлен обелиск высотой 11 метров 63 см и весом 60 тонн с лежащими у его подножья четырьмя львами. На обелиске высечена надпись: «До сих мест довел князь Кутузов-Смоленский победоносные российские войска, но здесь положила смерть предел славным делам его. Он спас Отечество свое, он открыл путь к избавлению народов, да будет благословенна память героя! Ему посвятил сей скромный памятник Фридрих-Вильгельм III» (М.И. Кутузов. Сборник документов. Т. 5. С. 571; Мелентьев В.Д. Кутузов в Петербурге. Л., 1986. С. 164-166; С именем Кутузова! К 65-летию Дома-музея генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова в г. Бунцлау (Болеславец) / Сост. Аранович А.В., Горбачев В.Г., Филиппова О.А. СПб. 2010. С. 3.).

Александр I получил известие о смерти главнокомандующего, находясь в Фробурге, близ Лютцена. Государь «приказал содержать в тайне известие о его кончине» (Михайловский-Данилевский А.И. Записки о походе 1813 года. СПб., 1834. С. 130-131.), чтобы русские войска не пали духом накануне сражения с наполеоновской армией. Смерть Кутузова была тяжелым ударом для антинаполеоновской коалиции, «поскольку авторитет, ореол «победителя Наполеона» были едва ли не важнее, чем военные дарования престарелого фельдмаршала» (Могилевский Н.А. От Немана до Сены. М, 2012. С. 77.). Тем не менее это печальное событие не сказалось на стратегии союзников, по-прежнему направленной на то, чтобы остановить продвижение Наполеона через Саксонию (Дивен А. Россия против Наполеона. Борьба за Европу. 1807-1814 гг. / Пер. с англ. А.Ю. Петрова. М., 2012. С. 405.).

Тело полководца по распоряжению императора должно было быть погребено в столичном Казанском соборе со всеми надлежащими почестями. Вдове Кутузова император направил проникновенное письмо: «Княгиня Катерина Ильинишна! Судьбы Вышнего, которым никто смертный воспротивиться не может, а потому и роптать не должен, определили супругу Вашему, светлейшему князю Михаилу Ларионовичу Кутузову-Смоленскому, посреди громких подвигов и блистательной славы своей, переселиться от временной жизни к вечной. Болезненная и великая не для однех Вас, но и для всего Отечества потеря! Не Вы одне проливаете о нем слезы; с Вами плачу Я, и плачет вся Россия. Бог, позвавший его к себе, ла утешит Вас тем, что имя и дела его остаются бессмертными. Благодарное Отечество не забудет никогда заслуг его. Европа и весь свет не престанут ему удивляться и внесут имя его в число знаменитейших полководцев. В честь него воздвигнется памятник, при котором россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться, чужестранец же уважать землю, порождающую столь великих мужей. Все получаемое им содержание повелел Я производить Вам» (Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 г., собранные и изданные П.И. Щукиным. М., 1903. Часть VII. С. 404.).

Неизвестный художник. Вид ввезения в С.-Петербург на раменах генерал-фельдмаршала князя М. И. Голенищева-Кутузова Смоленского. 1813. Бумага, офорт, акватинта раскрашенная. И.: 38,4 х 53,7; л.: 44,4 х 58,8; д.: 41,5 х 55,3

11 июня траурная колесница, на которой был установлен «великолепный гроб» с помешенным в него металлическим ящиком с телом военачальника, в сопровождении эскорта двинулась к столице. «На границе Петербурга, у Каменного моста через речку Таракановку, - писала газета, - была устроена встреча при стечении дворянства, чиновников, купечества и народа в бесчисленном множестве». Гроб Кутузова сопровождали «отряды войск, пехотных и конных, артиллерия со своими орудиями. Шествие сие продолжалось от Триумфальных ворот через Калинкин мост до Никольского собора и оттуда через Мойку на Большую Морскую, на Невский проспект к Казанскому собору. Все дороги и улицы усыпаны были зеленью, а по иным местам и цветами» (Цит. по Бочков Е.А. «Тело покойного фельдмаршала светлейшего князя Голенищева-Кутузова Смоленского для почести положить в Казанском соборе» // Военно-исторический журнал. № 6. 2013. С. 3-9.).

Секретарь императрицы Елизаветы Алексеевны Н.М. Лонгинов в письме к графу С.Р. Воронцову из Петербурга (от 12 июня 181 3 года) так описывал похороны Кутузова: «Надо было видеть этот наплыв народа из города и окрестностей, воодушевление его, не допустившее, несмотря на настояния, просьбы и даже приказания властей, чтобы катафалк везли лошади: лишь за две версты от города выпрягли лошадей, и до Казанского собора не было недостатка в благонамеренных гражданах, чтобы нести гроб на плечах и двигать катафалк. Блеск и пышность церемонии не могли сравниться с этим трогательным зрелишем» (Бумаги графа С.Р. Воронцова. Письма Н.М. Лонгинова (1803-1823) // Архив князя Воронцова. Кн. XXIII. М., 1882. С. 266-267.). Весь путь следования траурного кортежа от Троице-Сергиевой пустыни до Казанского собора был устлан ельником, травами и цветами.

Пол куполом Казанского собора по рисунку А.Н. Воронихина был сооружен богато украшенный огромный катафалк, на который установили гроб с телом покойного. Стены, колонны и окна внутри собора были задрапированы черной тканью. Возле гроба круглосуточно несли дежурство по 30 офицеров и чиновников военного ведомства.

Два дня народ прощался с Кутузовым. На панихиде 12 июня присутствовали члены императорской фамилии: вдовствующая императрица Мария Федоровна, супруга императора Александра I Елизавета Алексеевна, великие князья Николай Павлович (будущий император) и Михаил Павлович, великая княгиня Анна Павловна.

13 июня 1813 года состоялось погребение: гроб и серебряный сосуд с забальзамированным сердцем были опущены в склеп, сооруженный в северо-восточной части собора напротив придела святых Антония и Феодосия Печерских. Заметим, что на церемонии литургии и погребения присутствовали лишь члены царствующего дома, родные и близкие родственники покойного, а также лица из числа высшего генералитета, чиновничества и духовенства. Для этой цели специально были напечатаны и разосланы 650 пригласительных билетов.

Могилу закрыли гранитной плитой, позднее вокруг нее была поставлена бронзовая решетка, исполненная по эскизу А.Н. Воронихина. Рядом на специальных кронштейнах, вделанных в стену, были размешены трофейные знамена и ключи от сдавшихся русским армиям неприятельских городов. В кафедральном соборе Санкт-Петербурга появился мемориал великого полководца.

В 1831 году великий русский поэт А.С. Пушкин писал:

Перед гробницею святой

Стою с поникшею главой...

Все спит кругом; одни лампады

Во мраке храма золотят

Столпов гранитные громады

И их знамен нависший ряд.

Под ними спит сей властелин,

Сей идол северных дружин,

Маститый страж страны державной,

Смиритель всех ее врагов,

Сей остальной из стаи славной

Екатерининских орлов...

С захоронением Кутузова в Казанском соборе связана устойчивая легенда, нашедшая отражение как в научной, так и справочной литературе (См., например: Большая советская энциклопедия. 2-е изд. М., 1953. С. 147; Пунин Л.Н. Фельдмаршал Кутузов. М.; 1947. С. 220.). Якобы незадолго до своей кончины полководец просил похоронить свое сердце в Пруссии, чтобы героические русские солдаты знали, что «сердцем он остался с ними». В 1913 году Российское императорское военно-историческое общество всерьез обсуждало вопрос о возвращении сердца великого соотечественника на родину. 4 сентября 1933 года по личному распоряжению первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Кирова было проведено вскрытие кутузовского склепа. Комиссия в составе представителей Музея истории религии Академии наук СССР и ОГПУ составила акт о вскрытии. В нем, в частности, отмечалось: «По вскрытии склепа обнаружен сосновый гроб (обтянутый красным бархатом с золотым позументом), в котором оказался цинковый гроб, завинченный болтами, внутри которого обнаружен костяк с остатками сгнившей материи. Слева в головах обнаружена серебряная банка, в которой находится набальзамированное сердце» (Мелентьев В.А. Кутузов в Петербурге. С. 196.). Таким образом абсолютно достоверно было установлено, что сердце полководца покоится рядом с его телом в Казанском соборе. Никаких ожидаемых комиссией ценностей в виде усыпанных бриллиантами орденов и драгоценностей обнаружено не было.

По распоряжению императора вдове Кутузова было выдано для погашения долгов 150 тыс. рублей и по 50 тыс. каждой из дочерей. Общая сумма выплат составила 450 тыс. рублей - гигантскую по тем временам сумму, равную фельдмаршальскому жалованию за 5 лет (Гуляев Ю.Н., Соглаев B.T. Фельдмаршал Кутузов. С. 376.). Кроме того Е.И. Кутузовой был назначен пожизненный пенсион в размере жалованья ее супруга, которое он получал во время Заграничного похода (более 86 тыс. рублей в год).

В 1837 году, в честь двадцать пятой годовщины разгрома Наполеона, на полуциркульной площади перед Казанским собором были торжественно открыты бронзовые памятники прославленным русским полководцам М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю де Толли. Автором проекта стал выдающийся русский архитектор В.П. Стасов, а сами фигуры военачальников были отлиты по моделям скульптора Б.И. Орловского.

Б. И. Орловский. Фигура к проекту памятника генерал- фельдмаршалу светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Кутузову-Смоленскому для Петербурга 1829-1830. Неосуществленный вариант Бронза. 48 х 33 X 24,5 Идея памятников выдающимся полководцам Отечественной войны возникла в 1818 году, на волне патриотического подъема, сопровождавшего открытие в Москве монумента Минину и Пожарскому. В 1829 году скульптор Орловский был вызван императором Николаем I из Италии для участия во втором конкурсе проектов. Хранящиеся в Русском музее фигуры относятся к начальному периоду работы над монументами. Основное композиционное решение, воплощенное в этих моделях, было сохранено в осуществленных памятниках (ныне установлены напротив Казанского собора в Санкт-Петербурге). Обладая несомненным портретным сходством, обе фигуры очень символичны. Недаром А. С. Пушкин в стихах, посвященных посещению мастерской Орловского, назвал их «зачинатель» и «совершитель». Образ М. Б. Барклая-де-Толли напоминает о первом этапе войны с Наполеоном, когда русские войска под его командованием потерпели ряд поражений и вынуждены были отступать, но своими разумными действиями Барклай сумел сохранить силы для последующей победы. Фельдмаршал М. И. Кутузов изображен триумфатором, с жезлом в руке, направляющим войска, и с поверженными французскими знаменами у ног.

Память о Кутузове сохранялась и в городе Бунцлау. По распоряжению короля Фридриха-Вильгельма III владельцы дома, где скончался М.И. Кутузов, и их наследники сохраняли комнату с вещами фельдмаршала.

Сто тридцать два года прошло после Отечественной войны 1812 года, и снова русские солдаты шли боевыми дорогами кутузовских войск освобождать народы Европы уже от немецко-фашистских поработителей. Проведя несколько успешных операций по освобождению Польши, войска 1-го Украинского фронта подошли к Бунцлау, имевшему стратегическое значение. Этот город был воротами к реке Нейсе и городам Лаубан, Котбус и Дрезден.

11 февраля 1945 года советские войска под командованием Маршала Советского Союза И.С. Конева, сломив отчаянное сопротивление фашистов, овладели Бунцлау. За взятие города восемь частей и соединений, а также 134 офицера были награждены орденом Кутузова. Покидая город, фашисты взрывали административные здания, пригодные для работы штабов, госпиталей, размещения личного состава, уничтожали заводы, предприятия, мосты. Начались пожары и взрывы заминированных городских объектов. Но дом Кутузова уцелел. Музейные предметы и памятные вещи были спрятаны жителями города, с большим уважением относившимися к памяти прославленного военачальника. По распоряжению командующего фронтом И.С. Конева была образована группа из 13 человек, которой было поручено создать в доме, где скончался Кутузов, музей. Проделав огромную работу, советские офицеры и солдаты смогли собрать уникальные экспонаты и воссоздать музей, который был открыт 28 апреля 1945 года, в день 132-й годовщины со дня смерти фельдмаршала (по новому стилю).

В следующем году Силезия отошла к Польше. Город Бунцлау переменил свое название на Болеславец, а музей продолжал оставаться советским, подчиненным в административном отношении командованию Северной группы войск. В конце 1980-х годов в связи с требованиями польской стороны относительно вывода советских войск с территории Польши стала осложняться и обстановка вокруг музея Кутузова. В 1989-1991 годах имели место акты вандализма по отношению к музею и захоронениям русских и советских воинов на территории Болеславца. Поэтому было принято решение о вывозе экспонатов на родину полководца.

В 1992 году в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи была открыта экспозиция, посвящённая полководческой и государственной деятельности М.И. Кутузова. Здесь же был воссоздан интерьер комнаты в Бунцлау. После капитальной реконструкции 2010-2012 голов экспозиция была вновь открыта и является в настоящее время одной из крупнейших в России.

В Голенищеве-Кутузове, как полководце, прежде всего надо отметить, что он никогда не упускал "важного". Особенности его военного таланта — осторожность и хитрость. Но первая не была следствием нерешительности или действий в зависимости от предвзятого решения за противника; напротив, Голенищев-Кутузов всегда неуклонно стремился с энергией и настойчивостью к достижению своей собственной цели и когда не мог достигнуть её силой, действовал хитростью.

Таким образом, и осторожность и хитрость его сопровождались глубоким расчетом, основанным на верном понимании и оценке обстановки. Он умел учесть все элементы её и к решительным действиям прибегал лишь тогда, когда это приводило его к решительному же результату.

Глубоко понимая сущность военного искусства, он всегда ставил целью своих действий армию противника, а средством избирал действия на сообщения, или окружение.

В формы линейной тактики Голенищев-Кутузов сумел внести поправки (рассыпной строй) и широко пользовался легкой конницей, оставив нам в этом свое знаменитое наставление.

Как вождь, он был всегда один и тот же: спокойной ясностью светлого ума, глубоким опытом и обширными знаниями он проникал в суть вещей; успех не вызывал у него особенного восторга, неудача не заставляла его падать духом; равновесие его ума, воли и сердца никогда не нарушалось.

В критические для отечества минуты он не был "лукавым царедворцем", умел брать на себя ответственность и говорить царям правду. И памятуя его заслуги, не следует забывать слов Высочайшего рескрипта, начертанных по случаю его смерти:

- "Россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться".

	Лористон в ставке Кутузова. 1944-1945.	УЛЬЯНОВ Николай Павлович. Холст, масло.
	Портрет князя М.И. Кутузова-Смоленского. Первая половина XIX в.	ВОЛКОВ Роман Максимович. Холст, масло.