Александра Феодоровна, Императрица Всероссийская, супруга Императора Николая I, дочь короля прусского Фридриха-Вильгельма III и королевы Луизы-Августы-Вильгельмины, до миропомазания Фредерика Луиза-Шарлотта Вильгельмина, родилась 1 (12) июля 1798 года в Берлине, скончалась 20-го октября 1860 года, в Царском Селе.

Детство принцессы Шарлотты совпало со временем разгрома Наполеоном Пруссии.

Когда принцессе исполнилось восемь лет, королевская семья должна была оставить Берлин, при известии о полном поражении прусской армии под Иеной. Королева Луиза с детьми искала спасения сначала в Штеттине, затем в Кенигсберге и, наконец, в Мемеле.

В начале 1807 года королевская семья возвратилась в Кенигсберг, но только на короткое время: после сражения под Фридландом Кенигсберг перешел в руки французов, так что королева Луиза намеревалась искать убежища в Риге.

27-го июня 1807 года был заключен Тильзитский мир и прусскому королю "из уважения к России» была возвращена почти половина его владений, за исключением Берлина и важнейших крепостей. Положение прусской королевской фамилии было весьма тяжело, так как она принуждена была жить в Мемеле, нуждаясь в самом необходимом. Такое нравственно-тяжелое и материально-стесненное положение естественным образом сближало детей, и в особенности старшую дочь, с матерью.

Преисполненная нравственных достоинств, королева Луиза тщательно следила за воспитанием принцессы Шарлотты, знакомя ее с доступными её возрасту произведениями немецкой литературы, укрепляя в ней то истинно-религиозное чувство, которое выражается, прежде всего, в отзывчивости к горю, к страданиям ближнего.

15-го декабря 1809 года состоялся обратный въезд прусского королевского семейства в Берлин, причем королева Луиза сидела в коляске вместе с дочерью. Народ восторженно приветствовал короля и королеву. Потрясенная этими радостными кликами, королева, обращаясь к дочери, сказала: "Дорогая Шарлотта, слушай эти радостные клики и звон колоколов с благоговением; нет ничего священнее, нет ничего более драгоценного и приятного для монарха, как радостные возгласы его народа, спешащего ему на встречу. Тот, кто хочет заслужить это, должен отвечать любовью на любовь своего народа, должен иметь сердце, способное разделять его страдания и радости; главное — он должен быть с людьми человеком».

7 (19) июля 1810 г. двенадцатилетняя принцесса Шарлотта имела несчастие потерять свою мать. Наставницею принцессы с 1805 г. состояла госпожа Вильдермет; ею были привлечены к делу образования принцессы богослов Гарниш, историк Вольтман и учитель изящных искусств Гирт.

Лица эти имели сильное влияние на развитие в своей ученице того расположения к истории, литературе и искусствами которое она сохранила навсегда.

Прошло еще несколько лет за уроками — и семнадцатилетняя принцесса Шарлотта была объявлена окончившею воспитание. Стройная, величавая, она соединяла в себе правильные, строгие черты лица отца с очаровательною привлекательностью королевы Луизы. Кротость и доброта не исключали в характере принцессы твердости, придававшей ей оттенок особенного достоинства.

В 1814 году Великие Князья Николай и Михаил Павловичи получили приказание отправиться к действующей армии во Францию. Не смотря на краткость, пребывание в Берлине имело для Николая Павловича огромное значение: он увидел и полюбил принцессу Шарлотту, образ которой неизгладимо запечатлелся в его сердце.

Великий князь открылся в этом Императору Александру и королю Фридриху-Вильгельму, но ни тот, ни другой не могли сказать ничего положительного, не имея согласия принцессы. Между тем на принцессу Николай Павлович также произвел большое впечатление, и она стыдливо в этом сознавалась в письме к своему брату Вильгельму. Тогда оба монарха решили не препятствовать тому, чего, казалось, хотело само Провидение.

5-го июня 1817 года принцесса Шарлотта выехала из Берлина в сопровождении брата своего принца Вильгельма и свиты, а 19-го числа состоялся торжественный въезд высоконареченной невесты Николая Павловича в Петербург.

Для принцессы были отведены покои в Зимнем Дворце. Посвящение её в догматы православия было поручено священнику Музовскому. Торжественный обряд миропомазания совершился 24-го июня, после чего будущая Великая Княгиня Александра Феодоровна приобщилась Св. Таин.

25-го июня, в день рождения Великого князя Николая Павловича, состоялось обручение. В этот день был обнародован манифест, в котором, между прочим, говорилось: "Помазанию и благословению Того, в Его же деснице сердце царей, и с согласия вселюбезнейшей родительницы нашей Государыни Императрицы Марии Феодоровны, мы совокупно с его величеством королем прусским Фридрихом-Вильгельмом III положили на мере, избрать дщерь его, светлейшую принцессу Шарлотту, в супруги вселюбезнейшему брату нашему Великому Князю Николаю Павловичу, согласно собственному его желанию. Сего июня в 24-й день по благословению и благодати Всевышнего восприяла она право славное греко-российской церкви исповедание и при святом миропомазании наречена Александрой Феодоровной; а сегож июня 25-го дня, в присутствии нашем и при собрании духовных и светских особ, в придворной Зимнего Дворца соборной церкви совершено предшествующее браку высокосочетавающихся обручение».

1-го июля, в день рождения Великой Княгини, совершено бракосочетание.

По собственному сознанию, Великая Княгиня чувствовала себя очень счастливой и с полным доверием отдавала свою жизнь в руки Николая Павловича.

В сентябре месяце великокняжеская чета отправилась в Москву. Проведя зиму после свадьбы в первопрестольной столице, Великая Княгиня продолжала серьезно заниматься русским языком с В. А. Жуковским.

Рождение 17-го апреля 1818 года первого сына, великого князя Александра Николаевича, сделало молодых родителей еще счастливее. До 19-го ноября 1825 года, до дня восшествия на престол Николая Павловича, жизнь Великой Княгини Александры Феодоровны протекала, по большей части, в тесном семейном кругу, в заботах о детях. Продолжая заниматься с Жуковским, а также не прекращая уроков музыки и пения, Великая Княгиня вела обширную переписку с своими многочисленными друзьями. После восшествия на престол Императора Николая Павловича, круг обязанностей Императрицы Александры Феодоровны значительно расширился. Помимо постоянных забот о воспитании своих детей, она приняла участие в наблюдении за ходом женского воспитания и образования во всей России.

В 1827 году под её покровительство поступили институты: Патриотический и благородных девиц в Полтаве, a после кончины Императрицы Марии Феодоровны, с 6-го декабря 1828 года, под непосредственное покровительство Императрицы Александры Феодоровны перешли: воспитательное общество благородных девиц; учрежденные в столицах воспитательные дома со всеми подведомственными им заведениями; училище ордена Св. Екатерины; Александровское училище в Москве; девичье училище военно-сиротского дома; харьковский институт благородных девиц; училища солдатских дочерей полков лейб-гвардии; с.-петербургское и московское коммерческие училища; павловская больница в Москве и странноприимный дом Таранова-Белозерова в Симферополе.

Особенно внимательно следила Императрица за женскими учебными заведениями, так как ей принадлежал высший надзор за нравственною и учебною частями управления этими учреждениями. Все доклады статс-секретаря (сначала Вилламова, a затем Гофмана) Императрица удостаивала самыми внимательными резолюциями.

Кроме того, Императрица часто посещала учреждения, состоявшие под её покровительством — институты, госпитали и богадельни, причем в институтах, обыкновенно, присутствовала на экзаменах.

За время тридцатидвухлетнего покровительства Александры Феодоровны над учреждениями ведомства Императрицы Марии они достигли замечательного развития.

В 1850 году "к наблюдению за физическим и нравственным воспитанием и за успехами умственного образования девиц» Императрица Александра Феодоровна, не имея возможности, по состоянию своего здоровья, лично часто посещать находившиеся под её непосредственным покровительством женские учебные заведения, пригласила Государыню Цесаревну Марию Александровну и Великую Княгиню Марию Николаевну.

Заботам Цесаревны были вверены: воспитательное общество девиц с Александровским училищем, а также институты: Екатерининский, Павловский и Сиротский при воспитательном доме с Александринским сиротским домом, наблюдению Великой Княгини подлежали: Патриотический институт, Елизаветинское училище, женское отделение училища глухонемых и повивальное училище при родовспомогательном заведении.

Оставляя себе, по прежнему, высшее управление всеми перечисленными учебными заведениями, Императрица Александра Феодоровна, в рескриптах на имя Государыни Цесаревны и Великой Княгини, просила, по осмотре каждого заведения, все свои замечания "по всем частям воспитания» доводить до её сведения. По словам главноуправлявшего IV отделением, принца Петра Георгиевича Ольденбургского, в его циркуляре по заведениям ведомства о кончине Императрицы Александры Феодоровны "и на смертном одре, она, достойная преемница незабвенной Императрицы Марии в деле воспитания и благотворения, не забыла своих заведений, тридцать два года процветавших под кротким, мудрым её покровительством, и благословила их с тою материнскою к ним любовью, которая всегда наполняла ангельское её сердце».

Рядом с попечениями о женском образовании в России Императрица Александра Феодоровна в самых широких размерах была в течение всей жизни предана делу благотворения. Не только многочисленные и обширные благотворительные заведения обязаны ей возникновением и существованием, но множество отдельных лиц, обращаясь к её человеколюбию, находили в её щедрости выход из житейских затруднений.

Щедрость эта была такова, что Императрица тратила более двух третей из своих личных сумм на вспомоществования ближним.

Помощь Государыни выражалась не одними деньгами, но в особенности сердечным участием ко всякому доходившему до её сведения горю. Пользуясь неизменным влиянием на Императора Николая Павловича, Александра Феодоровна весьма часто смягчала проявления суровости, отличавшей эпоху, наступившую вслед за бедствиями революций и революционных войн.

Император Николай Павлович предупредительно внимал человеколюбивым внушениям своей супруги. Вообще отношения их были в настоящем смысле примерные, и семейное счастье царственных супругов омрачалось лишь внешними событиями. Но события эти множатся сообразно высоте положения, уделенного человеку Провидением, и тяжелый гнет их не мог не отразиться на здоровье Государыни. По настоянию врачей, требовавших отдохновения в лучшем климате, Императрица предпринимала неоднократные путешествия. Так, в 1837 году Императрица ездила в Крым, где прожила почти шесть месяцев; в 1840— выдержала курс лечения в Эмсе; часть осени 1845 года и зиму 1845— 1846 г. провела в Сицилии, близь Палермо, а весну 1846 года прожила в Неаполе и Флоренции, только в июне возвратившись в Петербург.

Но все эти поездки не восстановляли, а лишь несколько поддерживали здоровье Императрицы, которое окончательно пошатнулось вследствие неожиданной кончины Императора Николая Павловича. По настоянию врачей, Императрица в 1857 г. провела зиму в Ницце и Риме, а в 1859  году выдержала курс лечения в Эмсе и два месяца пробыла в Швейцарии (в Интерлакене и Веве). Возвратясь в Царское Село из вторичной поездки в Ниццу в июле 1860 года, Императрица не переставала хворать и 20 октября тихо скончалась; 28-го октября последовало торжественное перенесение тела покойной Государыни из Царского Села в Петропавловскую крепость, где 5 ноября совершено погребение.

Избыток качеств и достоинств, присущих по преимуществу женщине, — достоинств, сияющих особым приветливым для человечества светом отовсюду, a тем более с высоты трона, — вот характерное впечатление личности Императрицы Александры Феодоровны. Сердце, горячо любившее, прежде всего тех, кто Провидением поставлен был возле него, но всегда готовое прийти на помощь всякому в ней нуждавшемуся, сочувствие ко всему возвышенному, приветливость нередко более драгоценная, чем милостыня, снисходительность, незлобивость, плодящие настоящую преданность в сердцах низших пред высшими не только в хижинах, но и в чертогах, — все эти качества олицетворялись в изящном, поэтическом образе, полном привлекательной женственной красоты. Таким хранится образ этот в воспоминании с каждым днем уменьшающегося числа современников Императрицы, таким запечатлеется он и в памяти потомства.