Адашев, Даниил Федорович — родной брат любимца царя Ивана Грозного, Алексея Федоровича Адашева.

В источниках Данила Адашев впервые появляется в разряде первой свадьбы царя Ивана Васильевича: 3 февраля 1547 года "стлать постелю» новобрачных поручено было боярину князю Ю. В. Глинскому да казначею Ф. И. Сукину, с ними "слали» пять человек стряпчих, в числе которых помечен и Данила Адашев вместе со старшим братом своим Алексеем. Туже самую обязанность исполнял Данила Федорович и 3 ноября того же года, во время свадьбы царского брата князя Юрия Васильевича. Таким образом, Данила Адашев находится в числе молодых придворных, среди лиц, близких к царю.

Постельничие и те стряпчие, которые назначались их помощниками, по самому роду службы были не только лично известны государю, но и находились у него постоянно на виду.

Ряд походов на Казань отвлек Адашева от придворной службы — с конца сороковых годов и до самой кончины он почти все время провел в боях и разного рода служебных "посылках». После первых неудачных походов под Казань Адашев остался в войсках при воеводах, которым было поручено построение города Свияжска.

В апреле 1551 г. воеводы двинулись в судах к месту впадения р. Свияги в Волгу и быстро поставили город. Известить Государя о построены города был отправлен Данила Федорович; в Москве с нетерпением ждали этого извещения; тотчас по получении его стряпчий Игнатий Вешняков поехал с государевым жалованьем — с золотыми и с приказанием воеводам привести "к правде» всю нагорную сторону. Свияжск являлся ключом к Казанскому царству; решено было примыкающий к нему правый берег Волги присоединить к московским владениям: иначе новая крепость была бы отрезана от Москвы.

Царские воеводы должны были уговорить казанцев на тяжелую уступку и посадить на царство Шигалея (Шах-Али), который находился в Свияжске. Переговоры продолжались только несколько дней; 16 августа царь Шигалей въехал в Казань, 17-го был выпущен русский пол он. С сеунчом к государю бояре послали "Данила Федорова сына Адашева да стрелецкого голову Ивана Черемисинова».

В летописи записан даже день получения важного известил; именно в ней отмечено, что гонцы прибыли в Москву 28 августа. "И бысть Государю радость велия о избавехристианской», прибавляет летописец. Участие Адашева в осаде и взятии Казани в 1552 году повлияло на его возвышение. Весною 1553 года Данила Федорович получил самостоятельное поручение. По поводу возмущения казанцев "Арских луговых людей» Адашев послан был на Вятку, велено было ему с Вятчаны и с детьми боярскими стоять по Каме и Вятке, промышлять над государевыми изменниками казанскими и ногайскими людьми. "И Данила с Вятчаны стоял по Каме и по Вятке и по Волге и побивал на перевозе во многих местех Казанских и Нагайских людей, а живых в Казань к воеводам прислал во все лето 240 человек.

Во время болезни царя Ивана IV, когда произошел известный эпизод боярской смуты по вопросу о престолонаследии, Данилы Федоровича не было в Москве, он все время служил в Казанском крае и в конце 1554 года (в октябре) приезжал к государю с известием о блестящей победе над возмутившимися казанцами.

Вскоре Адашев был послан на воеводство.

В разрядах за 1556 год записано: "Во Мценску воевода Данило Федорович Адашев да Григорей Жолобов сын Пушечников. В июле 1556 года Данила Адашев был еще во Мценске, а в октябре шел уже в Ливонию воеводою передового полка, "а с ним Казанские люди из Казани и из Свияги и из Чебоксари, и Черемиса, и новокрещены... и Адашев вместе с князьями В. И. Барбашиным и Ю. П. Репниным шел впереди главных воевод и, разорив по литовскому рубежу пространство земли вдоль на полтораста верст, a поперёк на сто верст, сошелся с главным войском под Юрьевым. После этого Адашев был послан в Ивангород, вместе с боярином Алексеем Даниловичем Басмановым, вследствие известия, что Нарва (Ругодив) готова сдаться.

Война продолжалась весь 1557 и в 1558 году. Нарва взята была только после жестокого приступа, в котором принимал немалое участие и Адашев.

В мае 1557 года Данила Федорович из Нарвы двинулся к городу Сыренску (Нейшлос), под которым с ним соединился главный воевода князь Федор Иванович Троекуров. 6-го июня Сыренск сдался: "Чудское озеро все стало в государеве земле царя и Великого князя и Нерова река от верху и до моря». Награжденные золотыми, воеводы двинулись дальше. Разряды воевод менялись несколько раз, смотря по тому, какие войска сходились или отделялись в особые отряды.

Одно время в передовом полку первым воеводою был знаменитый князь Андрей Михайлович Курбский, вторым Данила Федорович Адашев.

Часто Адашев действовал с другими воеводами, иногда же и самостоятельно преследовал неприятеля. В 1558 году воеводы Андрей Шеин и Данила Адашев взяли Керепеть, Курславль и несколько раз били ливонцев. Победы Адашева быстро выдвинули его вперед: ему сказано было окольничество, а в феврале 1559 года последовало назначение первым воеводою большого полка, то-есть главным начальником войск, посланных на Днепр.

- "А велел государь дела своего беречи на Днепре и промышляти на Крымские улусы».

Новый поход представлял большие опасности: посланный для борьбы с могущественным крымским ханом отряд был слишком незначителен. Адашев выказал необыкновенную смелость, энергию и находчивость. Спустившись по Днепру, он вышел в море, под Очаковым взял в плен корабль, немного далее другой и высадился на западном берегу Крыма. Хан, очевидно, не ожидал нападения с этой стороны. Адашев разгромил все побережье, разбил на голову несколько татарских отрядов, пытавшихся его остановить, и с большим полоном поднялся опять в устье Днепра.

Находясь у Очакова, Адашев дипломатично отпустил к турецким пашам всех пленных турок, чем и вызвал со стороны "Очаковских державцев» личный визит, присылку "кормов многих» и "государским людем почесть великую».

Крымский хан Девлет-Гирей долго преследовал подымавшееся по Днепру русское войско, но "пошел прочь на спех», когда Адашев остановился у Монастырского острова и стал готовиться к битве. На крымских людей "приде от Божия промысла и от царя православного Государя страх и ужас».

Хан не решился сразиться с смелым полководцем. Радость в Москве была чрезвычайная, поход Адашева был первым вторжением русских в Крым. "Преж бо сего», говорить летописец, "от начала, как и юрт крымской стал и как в тот Корсунской остров нечестиви бусурмане водворишась, руская сабля в нечестивых тех жилищах очервлена не бывала». Воеводы, награжденные золотыми, были вызваны в Москву. В сентябре 1559    года Данила Федорович "с товарищи» приехал в Москву, встретив на дороге поезд Государя, возвращавшегося с богомолья к преподобному чудотворцу Сергию. "И государь их за службу пожаловал», прибавляет летопись. Казалось, что талантливому воеводе предстоит блестящая будущность, но судьба решила иначе: он погиб в цвете сил и способностей.

Вернувшись в Москву, Данила Федорович прожил в ней несколько месяцев и в декабре 1559 года ему поручено было встретить приехавших с Днепра Черкасских атаманов.

В 1560   году Данила Адашев был послан опять в Ливонию: ему поручен был наряд, то-есть артиллерия. В том же году, когда начальство над одной армией было поручено князю А. М. Курбскому, Адашев был с ним вторым воеводою большого полка и участвовал как во взятии Феллина, так и в поражении бывшего магистра Фюрстенберга под Виттенштейном.

30 августа 1560 года воеводы князь Иван Федорович Мстиславский с товарищи послали к царю известие о взятии Феллина (Вильяна); из Москвы последовал приказ оставить в Вильяне воеводами окольничих Алексея и Данилу Федоровичей Адашевых. Это назначение равнялось опале.

Скоро Алексей Федорович был переведен в Дерпт и там скончался.

Данила Федорович пережил брата, но не на радость.

В 1561 году он был казнен вместе с сыном своим Тархом, которому в это время, по свидетельству князя Курбского, было не более двенадцати лет.

С Тархом Адашевым угасла эта фамилия, так блестяще выступившая было на историческую сцену.