Олег Пинчук и его супруга Лилия: "Основатели Киево-Печерской лавры святые Антоний и Феодосий — люди, которые самоотверженно и беззаветно служили своему делу» (фото из архива Олега Пинчука)

Открытие памятника основателям Киево-Печерской лавры святым Антонию и Феодосию — знаменательное событие в жизни украинской столицы. Шестиметровый монумент из бронзы был задуман много лет назад и вот, наконец, установлен на территории обители. Автором и руководителем проекта стал известный украинский скульптор Олег Пинчук. А чуть позже он преподнес киевлянам и гостям города еще один сюрприз — в галерее MyGallery на Воздвиженке вместе с художником Петром Лебединцем презентовал выставку "Весеннее обострение», которую ценители прекрасного могут посетить до пятого июня.

— Олег, когда в стране такая сложная ситуация, многие проекты сворачиваются, а ты все открываешь и открываешь…

— Люди устали от нерадостных новостей, нужен какой-то позитив — мне захотелось дать возможность всем ощутить: несмотря ни на что, жизнь продолжается. Хочется верить в то, что вскоре она наладится и войдет в нормальное русло. Думаю, неправильно было бы сидеть сейчас сложа руки и причитать, как все вокруг плохо. Каждый из нас должен продолжать заниматься своим профессиональным делом: учитель — учить, врач — лечить, художник и артист — врачевать души людей искусством. На улице весна. В это время обостряются чувства, ведь все вокруг цветет, благоухает. Однако нынешняя весна не самая простая. И мне очень хочется, чтобы, придя на выставку, люди зарядились положительными эмоциями, которых нам всем сегодня так не хватает.

— Твои фантасмагорические работы называют оберегами человеческой психики.

— Может быть. Их созерцание дарит эстетическое наслаждение. Признаюсь: работая, сам избавляюсь от тревожных мыслей. Хотя на душе нелегко, но в будущее смотрю с оптимизмом. А как иначе жить дальше? На выставке много новых работ. К примеру, вот одна из новых: парочка — носорог Дон Педро и бегемотиха Донна Роза. А это Птица Счастья с золотым яйцом в клюве…

— Случалось, что твои работы изменили чью-то судьбу?

— О том, что они приносят удачу и успех их владельцам, слышал не раз. Один мой покупатель рассказывал, что раньше часто ссорился с женой, они даже разводиться собирались. Но начали покупать мои работы, и любовь к искусству объединила семью, дала ей новый шанс. Сейчас живут нормально, уже дождались внуков.

Еще пример. Молодые бизнесмены купили мою работу, а потом в сложное для их бизнеса время взяли под нее кредит в банке — к слову, на гораздо большую сумму, чем та, за которую ее приобрели. А спустя время успешно раскрутили свой бизнес и стали людьми весьма обеспеченными. Скульптуру, конечно же, в банке выкупили — теперь она их талисман.

— А с тобой чудеса случались?

— Вся наша жизнь — чудо, а в ней все не случайно. Несколько лет назад я сделал памятник Андрею Первозванному, который установили возле Украинского дома. Как-то, придя туда на открытие выставки икон, встретил настоятеля Киево-Печерской лавры владыку Павла. Мы пообщались. Ему очень понравилась моя работа. И он предложил создать памятник святым Антонию и Феодосию — основателям Киево-Печерской лавры. Я согласился. Под моим руководством группа скульпторов осуществила замысел.

Благодаря участию коллег Владимира Шолудько, Стефана Загайкевича и Юрия Козерацкого работа получилась столь высокохудожественной и монументальной. Но если бы не было памятника Андрею Первозванному, вряд ли бы последовало предложение от настоятеля Киево-Печерской лавры. Получается все лишь у того человека, который к чему-то стремится, чего-то хочет, старается жизнь прожить ярко и интересно.

— Правда, что в стены твоей квартиры вмонтировано несколько лаврских камней?

— Да, когда на территории Киево-Печерской лавры восстанавливали Успенский собор, я увидел груду камней и попросил разрешения взять несколько. Мне дали двенадцать камешков. Я люблю прикладывать к ним руку — в них заряд святого места. И думаю: может, именно эти камни проложили мне путь к созданию памятника основателям Киево-Печерской лавры. За час до его открытия хмурое небо вдруг стало ясным, засияло солнце. Казалось, сама природа торжествовала. Это поразительно, ведь с утра хмурилось, синоптики предвещали дождь, грозу. Люди, которых собралось на освящение памятника огромное количество, практически все пришли с зонтиками.

— Что тебя поразило в личностях Антония и Феодосия?

— Сам факт, что основанная ими Киево-Печерская лавра существует уже почти тысячу лет, потрясает. Антоний и Феодосий — люди, которые самоотверженно и беззаветно служили своему делу, став аскетами, живя в пещерах, отказавшись практически от всех земных благ… К сожалению, изображения святых до наших дней не дошли. Создавать портреты тех, кого никогда не видел, всегда непросто. Ясно одно: это были люди с одухотворенными лицами.

— Олег, твои работы есть в коллекциях многих мировых знаменитостей.

— Это правда. Например, Пьер Карден купил у меня рыбок с человеческими лицами — они ему очень понравились. В 1999 году кутюрье помог мне организовать персональную выставку у себя в центре моды в Париже. Причем сделал это абсолютно бесплатно. И что меня больше всего поразило: он снял свой дорогой пиджак и стал помогать мне переносить тумбы и столы. Я брал с одной стороны, он — с другой… Все это говорит о том, что Карден — человек, всего добившийся в жизни при помощи труда. Модельер с мировым именем, которому в ту пору уже было под восемьдесят, мог сидеть у себя в кабинете и с места не сдвинуться. А он помогал носить, давал советы, как лучше разместить экспонаты. Я очень ему благодарен.

— Несколько лет назад, когда я брала у Кардена интервью, он с гордостью рассказывал о том, что владеет одним из самых престижных в Париже ресторанов. Сам он вегетарианец: ест только овощи и рыбу…

— Я с ним обедал в его ресторане. Пьер Карден рекомендовал попробовать легкий салат с гребешками, рукколой и хлебными трубочками. Очень вкусный, маленькая его порция оказалась невероятно дорогой. Еще ели рыбу под необычным соусом. Однако порция тоже была миниатюрной. Пили мы хорошее вино. Признаюсь, после обеда с Пьером Карденом я остался голодным. Наверное, это хорошо для здоровья, но ведь мы-то в Украине привыкли есть побольше.

— О чем вы говорили?

— Пьер Карден рассказывал, что очень любит Украину, переживал по поводу Чернобыля, говорил, что хорошо знал Святослава Рихтера, который был родом из Житомира. Я тоже был с Рихтером знаком, ходил на его концерты. Даже собирался памятник Рихтеру создать. Думаю, может, эту мою мечту когда-то удастся реализовать.

— Правда, что Мстислав Ростропович присылал тебе контрамарки на свои концерты?

— Присылал. Ему очень нравились мои работы. Меня называл "молодое дарование», хотя я был уже не совсем юным, просто выглядел моложаво. Благодарен Ростроповичу за то, что, когда я учился в Швейцарии, он меня знакомил со многими влиятельными людьми, которые покупали мои работы. Одна из композиций была и у него в коллекции — "Морской конек».

— Ростропович купил ее у тебя или ты подарил ему?

— Купил, конечно. Как-то он мне сказал, что знает цену творческого труда, поэтому не берет такие подарки и, к счастью, может позволить себе приобрести понравившуюся вещь.

— Слышала, что в ту пору тебе некая вдова миллионера хотела передать свое состояние…

— Они с мужем были бездетны и меня, молодого художника, хотели сделать своим наследником. Но я отказался. Потом, как выяснилось, нашлась какая-то их родственница, претендовавшая на дом и деньги четы. Так что я счастлив, что не влез во все это. Как-то интуитивно понимал: не стоит со всем этим связываться — проблем не оберешься.

— К слову, о деньгах. Материальное положение многих людей в Украине ухудшилось. Заказов в связи с этим меньше стало?

— Я бы не сказал. Хотя, конечно, многим творческим личностям сегодня приходится непросто. Произведения искусства ведь не первая необходимость для людей. Но, к счастью, есть ценители красоты, которые поддерживают художников, покупая их работы. Я продолжаю работать в том же темпе, что и раньше, и в том же стиле.

Для художника важно быть узнаваемым, иметь свой почерк. Я создаю очеловеченных животных, придуманных моей фантазией. Многие скульпторы, правда, копируют мои работы. Порой делают копии и хорошего качества. Однажды, глядя на одну из таких скульптур, я, автор, с трудом отличил плагиат от своей работы. Некоторые из скульпторов утверждают, что они — мои ученики. Но учеников у меня нет — я еще сам учусь (улыбается).

— В прежние времена ты создавал много символов материального благополучия. Говорят, что прежний культ денег многими уже воспринимается как дурной тон.

— Знаешь, деньги есть деньги. Это прежде всего важный инструмент для реализации идей, которые у тебя есть. И умение честно их зарабатывать — весьма неплохо. А когда денег нет, что хорошего?

— Над чем ты сейчас работаешь?

— Делаю новую серию работ — бегемоты, вылезающие из… ракушек.

— Откуда такая необычная идея?

— Здесь нет никакой привязки к политике. Просто задумал сделать что-то интересное. А почему бегемот появляется из ракушки? Наверное, всем нам хочется какого-то обновления и начала новой жизни.