Генерал-лейтенант Василий Александрович Гейман

Ардаган

АРДАГАН, бывшая турецкая крепость в Закавказье на р. Куре.

Находясь на одном из трех существовавших операционных направлений к важнейшему на малоазиатском театре войны пункту — крепости Эрзеруму и в узле единственных в той местности путей, связывающих его с Эрзерумом, Карсом, Батумом и Ахалцыхом, Ардаган приобретал стратегическое значение. Поэтому, не смотря на совершенную неготовность турецких вооруженных сил в Малой Азии ко времени объявления нами войны (12 апреля 1877 г.), Ардаган и Карс были, однако, приведены в боевую готовность и снабжены гарнизонами.

Город и крепость Ардаган расположены на обоих берегах р. Куры, в восточном конце Ардаганской равнины, в том месте, где долина суживается до 3 вер.

Ниже Ардагана Кура течет уже в трещине гор, замыкающих долину с восточной, со стороны путей из Ахалцыха и Ахалкалак.

Открытый только с запада, со стороны путей, ведущих на перевал Ялануз, т.-е. в длину р. Чороха, Ардаган закрыт с остальных сторон обрамляющими его группами высот: с севера — отроги цепи Арсиан, Высокий Манглас, нависший над городом и рекой; с юга, в 10 вер. от Мангласа, — группа Алагез, и с востока, в 7 вер. от Мангласа и в 9 вер. от Алагеза, — группа Гелляверды с Бурдосанскими высотами южнее.

Все эти группы, особенно орлиное гнездо — Манглас, господствуют над городом и окружающей местностью и поэтому имели огромное значение для обороны Ардагана. Но турки, обнеся город целой системой укреплений, составивших внутреннюю ограду, и вынеся форты на Манглас и Гелляверды, оставили совершенно незанятым Алагез и его скаты, а также Бурдосанские высоты, чем совершенно нарушили систему укреплений в плане и ничем не прикрыли доступы к Ардагану с запада, юга и юго-востока.

На Мангласе находился форт Рамазан, представлявший собой почти недоступную и совершенно отдельную башню.

Имея назначение обстреливать ущелье Куры к востоку от Ардагана, он не имел ни одного орудия, направленного в сторону города.

Укрепления Гелляверды были расположены на трех вершинах: средняя (западная) была занята фортом Эмир-оглы, а крайние (восточные) — системой одних траншей: вооруженных — 8 пушками и 2 мортирами.

Центральная ограда состояла из ряда укреплений, связанных траншеями, и имела на всем фронте до 50 орудий.

Укрепления эти были расположены на обоих берегах Куры: на левом — сильнейшее, Кая-баши, обстреливало пути из Ахалцыха и Ахалкалак, и укрепление Кудиан-чаир; на правом — Сингер и Каз-тепеси, расположенные на двух буграх, обстреливали западные скаты Гелляверды и восточного Алагеза, и далее Ахали, Дюз и Мехраб.

Цитадель на левом берегу не имела никакого значения.

Вследствие значительного командования (1500—2000 саж.) окружающих высот над укреплениями центральной ограды, последние не представляли серьёзного препятствия. Форты, сами по себе сильные по местным условиям, не были в огневой связи между собой и с центральной оградой. Поэтому, если принять во внимание такие существенные недостатки укрепления Ардагана, как отсутствие казематированных построек для укрытия гарнизона, то тактическая сила А. того времени, несмотря на грозный по внешности вид его укреплений, сведется к весьма немногому.

По выработанному нами плану Ардаган был поставлен первоначальным предметом действий.

12 апреля 1877 г. Ахалцыхский отряд (9 батальонов, 5 батарей, 18 сотен и 4 орудия Кубанского казачьего войска) под начальством генерала Девеля, выступил из окрестностей Ахалкалаки, через Корзах, Бекряхотун к Ардагану.

Преодолевая на протяжении 70 вер. значительные местные затруднения, вызванные бездорожьем и местной распутицей, отряд сосредоточился к 17 апреля в Бекряхотун, имея авангард в Чигистане, в 20 вер. от Ардагана.

Считая собственные силы недостаточными для овладения Ардаганом, генерал Ф.Д. Девель остановил дальнейшее наступление и, поджидая подкреплений, произвел рекогносцировки, выяснившие важность Геллявердынских укреплений и трудность овладения фортом Рамазаном. 1 мая прибыл командующий Кавказским корпусом генерал-адъютант Лорис-Меликов, с 8? батальонами, 10 эскадронами и сотнями и 28 орудиями под командою генерала Геймана, и расположил их лагерем близ Гурджибека; к этому же времени прибыл ожидаемый генералом Девелем осадный парк в 50 орудий.

Произведя вечером того же дня с генералом Девелем, Гейманом, Духовским, офицерами генерального штаба, артиллерийским и инженерным начальством с Бурдосанских высот разведку Ардагана и окрестностей, Лорис-Меликов решил, заняв восточные скаты Алагеза для осадных батарей и подготовив ими атаку, штурмовать Ардаган открытой силой, имея первоначальным предметом действий Гелляверды.

Атака Гелляверды назначалась на 4 мая.

Главная атака возлагалась на отряд генерала Девеля; содействие атаке и прикрытие осадных батарей — на отряд генерала Геймана, к которому были присоединены 2 батальона Бакинцев (153-й Пехотный Бакинский ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА Великого князя Сергея Михайловича полк), 3 роты сапер, 1 сотня Полтавского казачьего полка и 5 батарей 39-й артиллерийской бригады из отряда генерала Девеля.

Для обеспечения правого фланга и привлечения внимания турок к форту Рамазан была выслана по левому берегу р. Куры колонна генерала Ореуса (1 батальон Бакинского полка, 4 орудия и 4 сотни Владикавказского казачьего полка).

Оставшиеся в распоряжении генерала Девеля 4? батальона (Елисаветпольский полк и 2 роты Бакинского полка) с 1? батареями были распределены для атаки на 3 колонны: правая (3 батальона, 4 орудия) кн. Амираджибова направлялась на правые укрепления и форт Эмир-оглы; левая (2 роты Бакинцев и 4 орудия) полковника Макеева — левее, и резерв (1 батальон, 1 рота сапер) оставался для прикрытия лагеря.

Подойдя к 4 час. утра к северо-восточной подошве Гелляверды и остановясь здесь со своей колонной на виду у турок, генерал Ф.Д. Девель до 6 час. утра ожидал установленного начала бомбардирования; приняв же огонь из левой колонны по форту Эмир-оглы за сигнал к атаке, развернул свой отряд и один с 12 ротами повел наступление против северных траншей при полном молчании всего нашего остального фронта.

Безостановочно приблизились к передовым окопам Елисаветпольцы, осыпаемые градом пуль, и в 11-м часу заняли их, но до форта Эмир-оглы оставалось еще шагов 600.

Отважный комендант форта Кафтар-бек упорно защищал форт.

Находясь под жестоким огнем с форта Эмир-оглы и неся потери, ощущая недостаток в патронах и не видя никакой поддержки, генерал Ф.Д. Девель в 12-м часу попросил о содействии, а тем временем для противодействия огню с форта выдвинул сначала конные орудия Кубанской артиллерии, которыя скоро потеряли почти всю свою прислугу, а затем полубатарею 39-й артиллерийской бригады.

Генерал-адъютант Лорис-Меликов, находившийся при колонне генерала Геймана, получив известие о положении генерала Девеля, отправился сам на правый фланг, приказав генералу Гейману с Эриванским полком и 2 батальонами Бакинцев атаковать форт Эмир-оглы с юго-востока, назначив общую атаку в 3 часа дня.

Но Елисаветпольцы, не дождавшись этого времени, бросились на форт и овладели им.

Не имея свежих частей, генерал Ф.Д. Девель не мог развить успеха.

Вскоре прибыл генерал-адъютант Лорис-Меликов, а затем подошел и генерал Гейман со своими частями.

На происходившем вслед за этим совещании генерал Ф.Д. Девель предложил: отдохнув 3 часа, штурмовать город, т. к. со взятием Эмир-оглы участь Ардагана была решена. Но предложение это отклонили и решили: выставив за ночь всю осадную артиллерию для действия против города и посвятив 5-е число на подготовку атаки артиллерийским огнем, атаковать город 6 мая с южной, более открытой, стороны войсками генерала Геймана и демонстрировать с севера, против Рамазана, войсками генерала Девеля.

Во исполнение этого в ночь на 5-е на занятых высотах были построены батареи, а к утру отряд генерала Девеля перешел на левый берег р. Куры к Рамазану; на его же место стали Эриванский полк и Бакинский полк с 2 батареями; Тифлисский полк и 3-й саперный батальон расположились на склонах Алагеза за построенными здесь батареями №№ 7, 8, 9 и 10.

Конница под начальством генерала Шереметьева — вблизи сел. М. Чугнчуры.

Назначенный на 6 мая штурм был отменен, т. к. считали рискованным ограничиться одним днем бомбардировки и решили штурмовать 8-го, а 6-е и 7-е посвятить бомбардировке города.

Это решение было сообщено генералу Девелю, который, имея провиант лишь на 1 день, решил идти обратно в лагерь, оставив против Рамазана 6 сотни.

Снявшись в 2? часа, отряд генерала Девеля был уже в лагере к 8 час. утра.

Между тем в 3 часа дня началась бомбардировка, на которую турки сначала отвечали весьма энергично; к 4? час. дня огонь их начал ослабевать. Одновременно стали получаться донесения от генерала Шереметьева, что заметно усиленное движение турок в горы. Тогда было решено атаковать немедленно, назначив штурм в 6 час. вечера.

Под жестоким огнем, с распущенными знаменами, с музыкой наступали штурмующие колонны.

Артиллерия замолкла, когда войска подошли на 400 шаг.

Турки не выдержали, дрогнули, стрельба их ослабла; когда же расстояние уменьшилось до 200 шаг., то огонь их сразу утих.

Турки бежали.

Взвод Кубанской артиллерии сделал несколько выстрелов по мостам, запруженными беглецами, что усилило панику.

Конница проследовала в 7? час. вечера через город и преследовала на протяжении 8 вер.

Не более 2 батальонов успели уйти в Батум; остальные погибли или разбежались.

В 8 час. вечера город Ардаган со всеми фортами был в наших руках.

Наши трофеи: 93 орудий и 300 пленных.

Потери: турок — 2000; у нас — убиты 1 офицер и 68 нижних чинов и ранено 13 офицера и 342 нижних чинов.

По Сан-Стефанскому миру и Берлинскому трактату, Ардаган с прилегающей к нему областью включен в состав Российской Империи.