Шервуд-Верный, Иван Васильевич, англичанин по происхождению, родился 2 марта 1798 г. в Кенте, близ Лондона, † 1867.

На момент декабрьского мятежа - унтер-офицер.

Отец его, по ремеслу механик, был выписан в Россию в 1800 году по приказанию императора Павла, для определения механиком на Александровскую мануфактуру, состоявшую под ближайшим покровительством и ведением императрицы Марии. Это дало возможность молодому Шервуду сделаться известным как императрице, так и её сыну, будущему императору Александру I.

Молодой Шервуд получил очень тщательное образование, знал кроме природного английского языка еще французский, немецкий и даже латинский, был от природы наблюдателен, вдумчиво относился ко всему окружающему и обладал умом логичным и строго последовательным.

Он поступил на службу рядовым в 3-й украинский уланский полк 1-го сентября 1819 года, 21 года от роду. Пробыв несколько месяцев рядовым, он был произведен 1.11.1819 в унтер-офицеры, и затем только чрез шесть лет, 10-го января 1826 года, произведен в прапорщики Лейб-Гвардии Драгунского полка, в который был переведен 8-го января того же года, вскоре после своего известного донесение о заговорщиках.

Служа унтер офицером в Украинском полку, Шервуд был радушно принят в обществе офицеров. Полковой командир, полковник Гревс, давал ему разные поручение и часто посылал в Крым, Одессу, Киев, Волынскую и Подольскую губернию и даже в Москву. Это познакомило Шервуда со многими дворянами разных губерний, а также давало возможность присутствовать при разных толках о какой-то перемене в государстве, как он заявляет в своей исповеди, и других подобных разговорах и постепенно узнал о существовании тайного общества.

После одного, из них, происходившего в Ахтырке, Шервуд решил написать письмо лейб-медику Виллие для передачи Александру I. Вследствие этого за Шервуд-Верным был прислан фельдъегерь, доставивший его 12-го июля 1825 г. к гр. Аракчееву в Грузино.

Шервуд-Верный заявил гр. Аракчееву, что дело касается заговора против императора, и за тем был отправлен с тем же фельдъегерем в Петербург.

13-го июля вечером он был доставлен к генерал-лейтенанту Клейнмихелю и представлен последним Государю во дворце на Каменном острове.

В заключение аудиенции, Государь спросил его: "как ты думаешь, для открытия заговора не лучше ли будет, если я прикажу произвести тебя в офицеры?» — Ни в каком случае этого теперь делать не надо, можете мне дело испортить,— ответил Шервуд; но когда Богу угодно будет дать мне открыть зло, тогда ваше величество можете меня произвесть во что угодно».

После этого Шервуд поехал обратно в полк.

Он заехал к Аракчееву, был им принят как нельзя лучше, а затем приехал в Миргород. Дорогой наблюдал все, что мог, сходился с офицерами в разных местах, и по их разговорам видел, что заговор должен быть повсеместный. Он посетил прапорщика Ф.Ф. Вадковского 1-го, бывшего одним из самых ярых деятелей Южного общества, обворожил и его, как это видно из письма Вадковского к Пестелю от 3-го ноября 1825 года, был принят в Южное общество. Вадковский считал Шервуда наилучшим, наиболее замечательным из всех, принятых им в общество; просил Пестеля быть с ним совершенно искренним, откровенным, говорил, что Шервуд в состоянии оказать наиважнейшие услуги их "семейству», потому что обладает вместе с исчисленными качествами, необычайною тонкостью в выборе средств для своих действий» и т. д. Ф.Ф, Вадковский 1-й очень обрадовался приезду Шервуда и сообщил ему не только все подробности об обществе, но даже устав оного, и упомянул, что список членов общества хранится у него в потайном ящике в футляре его скрипки.

После этого Шервуд-Верный подробно написал графу Аракчееву все, что узнал: что существуют три общества, назвал многих членов и просил прислать к нему кого либо для решительных мер к открытию заговора. Отправив письмо к Аракчееву, Шервуд поехал в Харьков, чтобы повидаться с графом Булгари и его сыном, а тем временем в Харьков был послан Лейб-Гвардии Казачьего полка полковник Николаев с полною высочайшею доверенностью действовать по известному делу.

Вместе с тем был прислан Шервуду ордер от генерал-адъютанта Дибича, от 10-го ноября 1825 г., из Таганрога, чтобы он указал Николаеву способы схватить графа, поручика Николая Яковлквича Булгари или другого и посоветовался с ним "омерах для совершенного открытия найденного вами».

Шервуд-Верный отправился с Николаевым в Курск, где был арестован Вадковский, а затем в Харьков, с намерением захватить Н.Я. Булгари, но Н.Я. Булгари уехал. Тогда Шервуд с Николаевым поспешил в Таганрог, дабы распорядиться арестом всех, о которых Ф.Ф. Вадковский упоминал в письме своем. При этом Шервуд послал Дибичу 18-го ноября 1825 г. подробное донесение о действиях по раскрытию заговора. Это донесение побудило Дибича действовать более энергично, и в докладе своем 4-го декабря 1825 года он уже представлял о достигнутых им результатах по открытию участников заговора.

Вскоре после этого Шервуд-Верный был переведен в Лейб-Гвардии Драгунский полк и стал двигаться по службе довольно быстро. 10-го января 1826 года он был произведен в прапорщики, а 5-го июля 1826 года, в ознаменование отличного подвига, совершенного Шервудом» («в ознаменование особенного благоволения нашего и признательности к отличному подвигу, оказанному против злоумышленников, посягавших на спокойствие, благосостояние государства и на самую жизнь блаженные памяти государя императора Александра I» — указ Сенату l. 4.1826), а 22.7.1826 утвержден герб Шервуда, где изображены были в верхней половине щита — вензель Александра I в лучах, под двуглавым орлом, а в нижней — рука, выходящая из облаков, со сложенными для присяги пальцами. Того же года 6 июня Шервуд-Верный произведен в поручики.

В 1827 году он получил от шефа жандармов, генерала Бенкендорфа, предписание отправиться в разные губернии Российского государства и обратить особенное внимание на могущие произойти без изъятия во всех частях управления и во всех состояниях и местах злоупотребления, беспорядки, закону противные поступки и поступать в этом по особо данной ему инструкции.

Затем 11.12.1827 он был прикомандирован, к штабу отдельного Гвардейского корпуса.

Шервуд-Верный в общем составе войск гвардии участвовал в турецкой кампании 1828-1829 г.г. и находился при осаде крепости Варны. Он заявил себя усердным и храбрым офицером и был награжден (за участие в осаде Варны) орденом Св. Анны 3-й степени.

28 января 1830 г. Шервуд произведен в штабс-капитаны, а в марте того же года награжден бриллиантовым перстнем, в сентябре — единовременным пособием в две тысячи рублей ассигн., а в декабре того же года Повелено производить ему жалованье в двойном размере.

С открытием войны против польских мятежников в исходе 1830 г. Шервуд за отличие при обороне переправы чрез Неман при Желтове 9-го мая 1831 г. награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с бантом, а в августе произведен в капитаны.

Затем в октябре месяце за участие во взятии штурмом передовых укреплений г. Варшавы он награжден орденом Св. Станислава 3-й степени.

В (30) августе 1833 г. он произведен в подполковники (полковники?) с назначением состоять по кавалерии, а затем в том же году вышел в отставку по неизвестной нам причине.

На этом его служебная карьера кончилась навсегда.

По словам декабриста поручика Н.В. Басаргина, Шервуд должен был покинуть службу, ибо надоел императору Николаю I своими наглыми требованиями, и семь лет содержался в Шлиссельбургской крепости.

Жены: первая — с 1826 дочь отставного майора Екатерина Алексеевна Ушакова, вторая — с 1852 Фридерика Кирмиссон (разведенная графиня Струтинская) и третья — с 1864 дочь коллежского советника Парфенова (Парфенека?).

Кроме того, известно, что по выходе в отставку он проживал, с 1851 под секретным надзором, в имении своих детей от первого брака в Смоленской губернии, его просьба о помиловании и освобождении от надзора была всеподданнейше доложена 6.6.1856, но оставлена до коронации, Высочайше Повелено освободить от надзора — 30.7.1856.

Умер в 1867 г. Петербурге, похоронен в Москве.

Он погребен в Москве в фамильном склепе.

В последние годы своей жизни в Петербурге Шервуд получал пособия из собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

Рассказывают, что Шервуд открыл также существование тайного безнравственного общества (братства свиней, fr?res codions) в Петербурге, крайняя грубость и цинизм целей и порядков которого не дозволяют говорить о нем печатно.

Шервуд не пользовался расположением своих товарищей, среди которых получил прозвания «Шервуда-Скверного» и «Фидельки».

Дети: от первого брака — Константин (3.2.1829-16.12.1865, род. и † в Москве), крестник Великого князя Константина Павловича; Николай (родился 22.7.1830 в Петербурге), крестник Великого князя Михаила Павловича, в 1859 прапорщик; Софья (родилась 1832); Ольга (родилась 3.4.1834); от второго брака — Эммануил-Иван-Генрих (родился 13. 12.1843 в Петербурге, католик).

В Алфавите членам бывших злоумышленных тайных обществ и лицам Боровка сообщается, что:

В письме на высочайшее имя, полученном в июне 1825-го года, он объявил, что имеет открыть важную тайну. Будучи, по высочайшему повелению и по распоряжению графа Аракчеева от 25-го июня, привезен сюда в конце июля, он показал, что случайно узнал, что в некоторых полках 1-й и 2-й армии существует секретное общество, которое постепенно увеличивается и имеет особенные связи в 4-м резервном кавалерийском корпусе, и что он уверен, что Нежинского конно-егерского полка прапорщик Вадков- ский есть один из главнейших членов, и наконец, что по знакомству его, Шервуда, с графами Булгари, Яковом и Андреем, живущими в Харькове и, по его мнению, принадлежащими к тому обществу, он надеется быть введен в оное и открыть тайны и членов его. После сего высочайше повелено Шервуду составить записку, каким образом предполагает он действовать для открытия общества. Записка сия была докладывана государю императору 30-го июля. В ней изложил он предположение свое сделать открытие в корпусе генерала Бороздина, а начать с Вадковского и означенных Булгари. Согласно сей записки, он уволен в отпуск на год и выдано ему 1.000 руб[лей] на издержки. От 20 сентября он писал графу Аракчееву из Карачева, что от Андрея Булгари узнал только то, что Николай Булгари и Вадковский принадлежат к обществу. Приехав 19-го сентября к сему последнему в полночь и разбудив его, сказал, что выпросил себе отпуск единственно для того, чтобы действовать в пользу общества. Вадковский, вскочив с постели, обнимал его и спросил, сколько он имеет членов? — 2-х генералов и 47 штаб- и обер-офицеров, отвечал Шервуд, и обещал в другой раз привезти их список. Обрадованный Вадковский говорил, что их дела идут хорошо и что одним из труднейших в предприятии их он почитает истребить вдруг августейшую царскую фамилию. После сих ужасных объяснений человеку, которого он прежде вовсе не знал, решился отправить самого Шервуда к Пестелю с известием, им, Шервудом, выдуманным о духе Екатеринославского и Херсонского поселений и Донского войска, и вручил ему письмо свое. Письмо сие тогда же доставлено к покойному императору. Между тем Шервуд был два раза у генерал-адъютанта Бороздина, но там ничего не узнал. В то же время получены покойным государем от графа Витта сведения о существовании общества и о членах оного, а вслед за тем от капитана Майбороды, вследствие коих и приняты известные меры об арестовании Пестеля и прочих.