Федотов, Павел Андреевич, художник-жанрист, родился в Москве 22-го июня 1815 г., умер в Петербурге 14-го ноября 1852 г.

Родители его были весьма бедны.

Все имущество отца его ("воина екатерининских времен», по выражению П. А. Федотова) заключалось в небольшом домике в Москве, в котором и жило его семейство. В раннем детстве воспитанием Федотова никто особенно не занимался, он рос почти без призора, но, благодаря его природной честности, доброте и уму, это не повлияло дурно на его умственное и нравственное развитие. Еще, будучи ребенком, Федотов проявлял сосредоточенность характера, а также чрезвычайно рано развившуюся наблюдательность. "Все, что вы видите на моих картинах, рассказывал потом он (кроме офицеров, гвардейских солдата и нарядных дам), было видено и даже отчасти обсуждено во время моего детства: это я заключаю, как по воспоминаниям, так и потому, что, набрасывая большую часть моих вещей, я почему-то представляю место действия в Москве... Сила детских впечатлений, запас наблюдений, сделанных мною при самом начале моей жизни, составляют, если будить позволено так выразиться, основной фонд моего дарования».

В 1826 г. Федотов поступил в число воспитанников 1-го московского кадетского корпуса. Хотя он поступил тогда почти без всякой научной подготовки, однако вскоре своими блестящими способностями и успехами обратил на себя внимание и сделался лучшим воспитанников в классе.

Любимыми его предметами были математика и химия. С большим интересом занимался он также изучением русского и иностранного языков и литературы. По рассказу одного из корпусных товарищей Федотова, он иногда проводил по нескольку часов над хрестоматией, переводя из нее стихами оды с немецкого языка.

В свободное от учебных занятий время он больше всего занимался рисованием, к которому выказывал большие способности.

Эти способности выражались как в классных рисунках, так и в очень схожих портретах, учителей и товарищей и карикатурах на них, а также в разного рода других рисунках.

Скоро Федотов приобрел репутацию лучшего в корпусе рисовальщика.

В качестве тенора-солиста, Федотов участвовал в хоре корпусных певчих; познакомившись с нотами, он почти без посторонней помощи выучился играть на фортепиано.

Обладая живым, общительным и веселым характером, он был в корпусе всеобщим любимцем.

В 1833 г. Федотов окончил корпус первым по успехам в науках и был выпущен прапорщиком в Лейб-Гвардию Финляндский полк (см.). "Вероятно, уже и парадный, выпускной акт, с музыкой», рассказывает он про себя в своей автобиографии, "и первая роль, которую он играл здесь, при многочисленности собрании, — пробудили в ребяческой душе сознание собственной силы, а затем — желание действовать».

На первых порах своей военной службы Федотов с увлечением предался различным развлечениям и удовольствиям петербургской жизни военной молодежи. Но вскоре недостаток материальных средств, а еще более сознание своих нравственных сил побудили его предаться более серьезному образу жизни. Помимо усердных занятий службой, он в свободные часы стал заниматься рисованием, чтением, стихотворством, музыкой (он играл то на фортепиано, то на флейте, то на скрипке, причем на всех этих и инструментах выучился играть самоучкой.

В то же время он не покидал общества товарищей. Добросердечный, остроумный, талантливый, чрезвычайно общительный и неизменно веселый, он, как и среди корпусных товарищей; сделался душою полковой семьи офицеров. В его готовности заводить и поддерживать знакомства немалую роль играла его пытливая и жадная наблюдательность, не упускавшая случая найти себе пищу. Занявшись усердно рисованием и делая в первое время исключительно наброски по памяти, Федотов затем стал делать опыты рисования с натуры.

"Первым опытом его передразнивать натуру был простой и пустой вид из окна; потом карандаш задел и прохожих. Далее, он упросил одного из снисходительных товарищей посидеть смирно и срисовал его очень похоже; это возбудило охоту посидеть смирно и в других, — похоже, опять, и вот стали уже говорить, что портреты, которые рисует Федотов, всегда похожи» ("Автобиографическая заметка П. А. Федотова»).

Задетое самолюбие побуждало Федотова серьезно заняться рисованием. По совету некоторых воспитанников Академии художеств, он стал посещать вечерние рисовальные классы Академии, где ему и пришлось начать учиться с азбуки искусства — рисования ушей, носов, рук и т. д.

К своим занятиям в Академии Федотов относился чрезвычайно добросовестно и не начинал более трудного рисунка, не усвоив себе в совершенстве более легкого. В то же время он часто посещал Эрмитаж, где с особенным интересом изучал небольшие картинки голландских и фламандских художников — Остаде, Теньера. Ж. Доу, Браувера.

Увлечение его произведениями именно этих художников объясняется не сознанным еще в то время Федотовым сродством их таланта с его талантом.

Наряду с занятиями в Академии Художеств Федотов усердно пополнял свой рисовальный альбом, куда заносил сцены из казарменной жизни, солдатские типы, эпизоды лагерного времени, картины офицерского и солдатского быта, карикатуры на товарищей (последние не обижались на Федотова за эти карикатуры, ценя их остроумие и безобидность).

Федотов делал опыты работ высокодраматического и фантастического характера, причем пробовал подражать в них приемам исторических живописцев, но эти опыты были неудачны, так как не согласовались с характером таланта художника. Репутация Федотова, как хорошего портретиста, все более и более укреплялась, и он скоро стал получать заказы от эстампных магазинов Дациаро, Беггрова и т. д.; особенно удачным вышел портрет великого князя Михаила Павловича, заказы на который поступали к нему в огромном количестве.

Федотова влекло к себе изображение не только военной, но и вообще обыденной жизни всех классов общества; однако военная жизнь была ему наиболее близка и знакома, батальная живопись в то время очень поощрялась, и он решил сделаться баталистом.

В связи с этим решением он задумал большую и сложную картину: "Прибытие дворцового гренадера в свою бывшую роту Финляндского полка»; эта картина, которую Федотов намерен был написать акварелью, так и осталась, однако, ненаписанной, и дело ограничилось лишь сочинением рисунка для нее. Причиной того, что работа над этой картиной была только начата, было, вероятно, то обстоятельство, что ему в это время представился случай начать другую, более сложную картину: летом 1837 г. великий князь Михаил Павлович возвратился из-за границы, и торжественная встреча великого князя в Красносельском лагере дала Федотову мысль написать картину, которую он и закончить через три месяца, под названием: "Встреча в лагере лейб-гвардии Финляндского полка Великого князя Михаила Павловича». На этой картине, исполненной с замечательной законченностью акварелью, кроме портрета великого князя, были помещены портреты многих участников встречи. Картину эту Федотов поднес Великому князю, который пожаловал ему за это брильянтовый перстень. "Этим перстнем», рассказывал Федотов, "окончательно припечаталось к душе Федотова художественное самолюбие».

Через непродолжительное время он начал новую акварельную картину: "Освящение знамен в обновленном (Зимнем) Дворце», но командировка помешала ему окончить ее.

Когда однажды Великий князь Михаил Павлович, довольный произведенным смотром, выразил готовность оказать офицерам полную свою поддержку, Федотов воспользовался этим и обратился к Великому князю с просьбой о выдаче ему пособия на художественный нужды».

Скоро Федотов, по требованию Великого князя, представил свою начатую картину для осмотра государю, и через некоторое время последовала следующая резолюция: "Государь Император, удостоив внимания способности рисующего офицера, Высочайше повелеть соизволил предоставить ему добровольно оставить службу и посвятить себя живописи, с содержанием по 100 руб. ассигн. в месяц, и потребовать от него письменного на это ответа». Поставленный таким ответом в затруднительное положение, Федотов решил обратиться за советом к знаменитому K. П. Брюллову.

Брюллов одобрил художественные опыты Федотова, но в то же время поставил ему на вид несовершенство его художественной техники и его немолодой уже возраст и посоветовал не торопиться с окончательным решением. Следуя этому совету, Федотов подал по начальству рапорт о просьбой о разрешении ему продолжать службу, с тем, чтобы Высочайше предоставленное ему право было сохранено за ним в течение одного или полутора года. Возрастающий успех Федотова все более и более склонял его к выходу в отставку. Сюда присоединилось значительное усложнение служебных занятий Федотова (будучи в это время уже ротным командиром, он постоянно был занят учениями, смотрами, распоряжениями по хозяйству и выправкой своей роты) и выяснившаяся полная невозможность соединять со службою серьезный занятия живописью.

Около этого времени он, по заказу наследника цесаревича, исполнил две картины из военной жизни: "Бивак лейб-гвардии Павловского полка» и "Бивак лейб-гвардии Гренадерского полка», за которые он получил второй брильянтовый перстень.

Успех этих двух картин окончательно укрепил решение Федотова оставить военную службу.

В январе 1844 г. он вышел в отставку с чином капитана и правом ношения мундира, прослужив, в общем, в военной службе ровно десять лет.

Выход в отставку дал Федотову возможность всецело посвятить себя любимому искусству.

Назначенным ему государем скромным содержанием, к которому присоединялся незначительный заработок за небольшие заказы, он должен был оплачивать жизнь своих родных в Москве, свою собственную жизнь и расходы, связанные с художественными занятиями. Поселившись в небольшой квартирке, Федотов предался занятиям живописью. Долгое время он не мог остановиться на выборе рода живописи.

У него было врожденное стремление к сатире и жанру, однако он избрал себе живопись батальную, так как последняя скорее могла избавить его от тяжелых материальных условий, которыми была обставлена его жизнь.

Федотов стал посещать классы профессора батальной живописи Зауорвейда, у которого стал изучать анатомию и движения лошади. Около этого времени им были исполнены акварельные рисунки: "Французские мародеры в русской деревне в 1812 г.», "Вечерние увеселения в казармах», "Казарменная жизнь» и многие другие.

К 1847 г. относится прекрасная акварель Федотова из полковой жизни, изображающая группу офицеров лейб-гвардии Финляндского полка, собравшихся около лагерной палатки их командира, генерала А. С. Вяткина.

Наряду с живописными работами батального характера Федотов делал немало рисунков нравственно-сатирических типов и сцен.

Знаменитый И. А. Крылов, которому попало в руки несколько таких рисунков, оценил многие подмеченные им особенности их, угадал истинное призвание Федотова и написал последнему письмо, в котором убедительно просил его стараться развить в себе наблюдательность и симпатию к воспроизведению картин будничной жизни.

Под влиянием этого совета Федотов почти безвыходно заперся в своей мастерской, с горячей энергией занявшись изучением живописи масляными красками, а затем принялся и за картины, которые были уже отчасти намечены в его тетрадных набросках. Через девять месяцев усидчивой работы Федотов закончил картину "Свежий кавалер» или "Утро чиновника, получившего первый орден», а через несколько месяцев (весною 1848 г.) и другую картину "Разборчивая невеста».

Представленный на суд совета Академии Художеств, эти картины вызвали восторженная похвалы Брюллова и других профессоров Академии и дали Федотову звание назначенного в академики.

В то же время ему было дано разрешение написать на звание академика давно уже задуманную им картину "Сватовство майора» или "Поправка обстоятельств женитьбой».

Благодаря влиянию Брюллова, покровительствовавшего Федотову, последнему было выдано от Академии пособие в 700 рублей для выполнения заданной программы (на расходы на натурщиков, костюмы, материалы и т. д.).

Весьма интересны для характеристики художественной деятельности Федотова подробности его работы над картиной "Сватовство майора». Отыскивая натуру для действующих лиц своей картины, изображаемой комнаты и аксессуаров, Федотов целые дни расхаживал по Петербургу, знакомился к купцами, ходил к ним в гости, присматривался к их жизни, в Толкучем и Андреевском рынках он разыскивал старух, горничных и сидельцев; знакомый офицер позировал ему в позе изображенного на картине офицера; разноцветные стеклышки на люстре, пирог, бутылка шампанского с подносом и еще более незаметные мелочи были изучаемы им самым внимательным образом. Картина Федотова "Сватовство майора», вместе с кар тинами "Утро чиновника, получившего первый орден» и "Разборчивая невеста», появились на академической выстави 1849 г.

Совет Академии Художеств тотчас признал Федотова достойным искомого звания академика.

Когда вы ставка была открыта для публики, известность его быстро распространилась по всему Петербургу. Во все время, пока выставка была открыта, зала, в которой находились картины Федотова, была наполнена толпою посетителей.

Всех поражала замечательная правдивость изображенных на картинах сцен, выхваченных прямо из жизни, полных глубокого и тонкого, но в то же время доступного всем юмора. Успеху картин Федотова способствовало отчасти-то обстоятельство, что он, подражая раешнику, читал на выставке стихотворное объяснение своей картины "Сватовство майора» (а, может быть, и двух других), собственного сочинения. Быстрый и шумный успех картин Федотова влил в него новую энергию, новые надежды. Он строил планы о том, как он перевоспитает общество своею художественною деятельностью, передаст ему свою любовь к жизненной правде; хотел ехать в Англию, чтобы изучать там Уильки и Гогарта, наиболее сродных ему живописцев.

Позволив себе небольшой отдых во время выставки, Федотов снова горячо взялся за работу.

Принужденный по семейным причинам отправиться в Москву, он пробыл там около четырех месяцев и весною 1850 г. возвратился в Петербург.

В Москве Федотов встретил не только радушный, но прямо восторженный прием, приобрел себе там много знакомых и друзей. При содействии местных любителей искусства он устроил в зале художественного класса выставку своих произведений среди которых, кроме трех картин, бывших на академической выставке в Петербурге, находились рисунки сепией: "Болезнь Фидельки» и "Смерть Фидельки», "Первое утро обманутого молодого», "Житье на чужой счет», "Мышеловка, или опасное положение бедной, но красивой девушки», "Художник, в надежде на свой талант, женившийся без приданого», "Модный магазин», "Крестины».

Все эти работы производили в Москве фурор, и Федотова едва не носили на руках.

В Москве ему удалось в значительной степени устроить благосостояние своих родных.

По возвращении в Петербург он снова принялся за прежнюю трудовую жизнь. В числе сюжетов, занимавших его в это время, особенно привлекала его мысль написать картину, изображающую приезд государя в один из институтов.

Эта картина, на подготовление которой Федотов потратил много трудов и хлопот, не была, однако написана.

В последние два—три года жизни Федотова направление его художественной деятельности значительно изменилось. Он стал испытывать свои художественные силы на сюжетах религиозного и сентиментального характера.

К работам этого рода относится эскиз "Мадонна с Младенцем» и известная картина "Вдовушка». Картина эта, как несоответствующая характеру таланта Федотова, по своим достоинствам значительно уступает его предыдущим крупным работам.

Усиленные занятия, а также постоянная тревога за участь своих родных губительно действовали на здоровье Федотова.

Уже вскоре после приезда из Москвы он стал обнаруживать первые признаки душевной болезни, сведшей его через два с лишним года в могилу. К головным болям и болезни глаз присоединялось нервное расстройство и постоянная бессонница. Несмотря на истощение, вызванное непрерывною тяжелою работою, Федотов не переставал трудиться через силу.

Нужда заставляла его ваяться за копии с своих картин, хотя он делал это, по его сознанию, прямо с душевною болью. Совершенное разорение семьи Федотовых очень сильно на него подействовало и окончательно надломило его здоровье.

Весной 1852 г. он стал обнаруживать различный странности, ясно свидетельствовавшие об его умственной ненормальности. Но еще и в это время он не переставал обсуждать и подготовлять новые работы. Так, в это время им была задумана картина, изображающая возвращение институтки под родной кров, поражающий ее своей убогостью.

К лету 1852 г. болезнь Федотова развилась еще более. На средства, определенные на это государем императором, Федотов был помещен в лечебницу для душевнобольных доктора Лейдесдорфа, на Песках; условия, в которые был там поставлен Федотов, можно думать, могли только усилить его болезнь. Впоследствии он был переведён в больницу Всех Скорбящих на Петергофской дороге, где еще пять месяцев боролся с тяжелыми страданиями.

В последние дни своей жизни он пришел в сознание.

По совершенно случайным причинам при его смерти не присутствовал никто, кроме его денщика—друга Коршунова.

Похоронен Федотов на Смоленском кладбище; на его могиле поставлен мраморный памятник, сооруженный на пожертвования его близких друзей и почитателей.

Как человек, Федотов в памяти всех, знавших его, навсегда остался олицетворением страшного, упорного труда, беззаветной любви к искусству, живым носителем правды. Одушевленный горячим пламенем веры в добро, он не придавал никакого значения внешности обстановки своей жизни.

Он жил только для искусства и для других людей, но не для себя. Всем, и каждому он готов был оказать какую бы то ни было услугу и отдать последнее. Переполненный доброты, в высшей степени общительный и прямодушный, он бодро, без ропота и без ложного стыда переносил свое тяжелое материальное положение. Но сознание тяжелого положения своих родных и невозможность в достаточной мере помочь им всю жизнь угнетали его и, без сомнения, в значительной степени ускорили его смерть.

Произведения Федотова, относящаяся к началу его серьезной художественной деятельности, представляют почти исключительно рисунки и эскизы, главное достоинство которых в их неподдельном юморе, едкой иронии; в то же время в них видны недостаточное уменье владеть рисунком, часто излишняя сложность композиции, утрировка в изображении поз и выражений лиц; вообще — это работы карикатурного характера (из работ этого рода укажем на упомянутые выше рисунки: "Житье на чужой счет», "Модный магазин», "Мышеловка, или опасное положение бедной, но красивой девушки», "Болезнь Фидельки», "Смерть Фидельки» и т. д.).

С течением времени произведения Федотова все более и более теряли свою карикатурность. Типичность и выразительность изображаемых фигур и лиц по только не уменьшается, но увеличивается, благодаря привычке иметь дело с натурою и уменью выбирать натуру. Мысль, выражаемая в этот период в картине Федотова, не будучи такою непосредственною, как прежде, является, однако, более глубокою. Все архивы этого периода художественной деятельности Федотова, являющегося периодом расцвета его таланта, обращают на себя внимание всегда удачно выбранным искусным расположением композиции, типичностью в изображенных лиц и законченностью общего настроения картины (этому периоду принадлежат: "Сватовство майора», "Утро чиновника, получившего первый орден», "Разборчивая невеста» и другие работы). Но и эти картины не свободны от технических недостатков такого, например, рода, как недостаточно твердый и уверенный рисунок, недостаточно сильный и блестящий колорит и т. д. Кисти Федотова принадлежат и несколько портретов, из которых известны: портрет отца, графини Ростопчиной и какого-то чиновника, но эти портреты не представляют собою ничего замечательного.

В своих карандашных работах, общее число которых трудно установить, но, во всяком случае, оно очень значительно, Федотов следует приемам французских рисовальщиков, особенно Гаварни; отличаясь также некоторыми техническими недостатками, эти рисунки являются блестящими по уменью художника ясно выразить в рисунке свою мысль, по живой передаче типов выразительности лиц. Технические недостатки произведений Федотова имеют, однако, второстепенное значение и не мешают этим произведениям играть видную роль не только в развитии русского искусства, но и вообще русской культурной жизни. Главная заслуга Федотова заключается в том, что он дал смелый толчок развитию жанра в русской живописи. Он открыл целую новую область жизни, которою живопись до того времени пренебрегала или которую затрагивала слишком односторонне. Его произведения, освещающие разные темные стороны общественной жизни, являются первыми образцами разработки гражданских мотивов в произведениях живописи; они играют ту же нравственную роль, что и произведения сотрудника-публициста, но они большинству доступнее этих произведений.

Не без основания роль Федотова в истории русской живописи сопоставляют с ролью Гоголя в истории русской литературы. Развитие русской живописи после Федотова пошло, в значительной своей части, теми путями, которые указало его творчество. Не будь Федотова, не было бы, быть может, и Перова, Прянишникова, Трутовского, Чернышева, В. Маковского и целого ряда других известных русских жанристов.

Художественная деятельность продолжалась, в сущности, говоря, всего восемь лет, и весьма вероятно, что если бы он был поставлен в лучшие жизненные условия, его художественная деятельность была бы еще более блестяща и значительна.

Кроме стихотворных объяснений к своим картинам (из них сохранилось и напечатано только объяснение к картине "Сватовство майора») Федотов сочинял басни, элегии, романсы (к которым сам же сочинял музыку), альбомные стихотворения, солдатские песни и т. д. Некоторые из его басен являются перефразой басен Крылова, которые Федотов очень любил. Одно время Федотов пробовал подражать в форме стихосложения русские народным песням (см. его грациозное стихотворение "Куку»).

Все поэтические произведения Федотова стоят неизмеримо ниже его живописных и рисовальных работ. Они страдают излишними длиннотами, тяжеловатостью и неправильностью стиха, натяжкою рифм, хотя и отличаются остроумием и живостью содержания, а иногда и картинностью описаний. И сам Федотов не придавал серьезного значения своим литературным опытам (см. его стихотворение: "К моим читателям, стихов моих строгим разбирателям»).

См. также:

- Лейб-Гвардии Финляндский полк