Опубликовано частично в журнале "Вопросы истории». 2011. № 6. С.145-148

К вопросу о господстве в воздухе немецкой авиации в начале Великой Отечественной войны

Ф.П. Ходеев, к.ю.н., адвокат

---

 

Тема господства в воздухе немецкой авиации в начале Великой Отечественной войны возникает во многих публикациях, посвященных прошедшей войне. При этом авторы, не давая, как правило, понятия господства в воздухе, либо признают этот факт без ссылок[1], либо подтверждают свой довод теми или иными ссылками[2], либо, что реже, так или иначе обходят его[3].

Прежде чем говорить о господстве в воздухе целесообразно, во-первых, определиться с самим этим, безусловно, архиважным понятием. Учитывая, что в "Советской военной энциклопедии" термин "господство в воздухе" определяется через"решающее превосходство" и "существенное противодействие", суть которых не ясна, воспользуемся классическим определением теоретика воздушной войны генерала Дж.Дуэ: господствовать в воздухе – значит быть в состоянии воспрепятствовать неприятелю летать, сохраняя эту возможность за собой[4]. И далее он разъясняет: сторона, обладающая господством в воздухе с одной стороны, обладает возможностью предохранять всю свою территорию и акваторию от неприятельских воздушных нападений и лишает противника возможности каких бы то ни было воздушных действий; с другой стороны, он может предпринимать против неприятеля наступательные действия, которым противник не в состоянии ничем противодействовать. Одно из главных условий господства в воздухе – уничтожение или поражение, или подавление средств пртивовоздушной обороны (ПВО)[5].

Во-вторых, отметим, что план "Барбаросса» не ставил перед Люфтваффе цели достижения господстве в воздухе: "Задача военно-воздушных сил — высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении Восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушения восточных областей Германии вражеской авиацией»[6]. Заметим, что в других планах германские штабисты ставили перед ВВС более амбициозные цели. Например, Планом войны с Польшей "Вайс" Люфтваффе предписывалось "уничтожение в кратчайший срок польских ВВС"[7]. Планом войны с Великобританией "3еелёве"[8] предусматривалось: "Военно-воздушные силы уничтожают английскую авиацию и авиационную промышленность и добиваются превосходства[9] в воздухе".

Вернемся, однако, к плану "Барбаросса».  Цели, как мы видели, две и они довольно аморфные. Что такое "минимум разрушений" и "достаточная степень" можно конечно гадать. Но беда даже не в том, что цели, поставленные бессмысленным, по словам генерал-фельдмаршал К. фон Рундштедта, и, как оказалось, губительным планом "Барбаросса» были аморфные, а в том, что эти две цели одновременно не могли быть достигнуты теоретически. Дело в том, что цель должна быть одной. Это простое правило, вытекает из того факта, что для разных функций многих переменных (целей в зависимости от влияющих факторов) экстремумы (то есть оптимумы целей) в факторном пространстве могут совпасть только случайно, что давно зафиксировано в известной народной мудрости: за двумя зайцами погонишься… И вот результат: если во время войны с Францией начальник германского Генерального штаба Ф.Гальдер на 9-й день войны[10] констатирует превосходство немецкой авиации, то ничего подобного вы не найдете в его записях, касающихся начала войны с СССР. Но на 3-й день войны[11] Ф.Гальдер записывает: "Авиация противника, понесшая очень тяжелые потери (ориентировочно 2000 самолетов), полностью [выделено мной Ф.Х.] перебазировалась в тыл». Несмотря на то, что первая часть предложения противоречит второй, у Начальника Генштаба были основания для досады: уже в первый день войны наша авиация бомбила Кёнигсберг и другие города Восточной Пруссии и при этом бомбардировщики не понесли потерь[12]. И это не единственный случай бомбардировки территории противника. 24 июня две группы бомбардировщиков ДБ-3Ф и СБ-2 нанесли первый удар по военно-морской базе Констанца. И вновь наши самолеты потерь не имели[13]. В этот же день два самолета МБР-2 севернее м.Тахкунанина в Балтийском море обнаружили потопили немецкую подлодку.

25 июня почти повторилась ситуация 22 июня, но для немецкой авиации. В этот день рано утром[14] 236 бомбардировщиков и 224 истребителя ВВС Северного фронта, Северного и Балтийского флотов нанесли массированный удар по 19 аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где базировались авиачасти 5-го воздушного флота Германии и ВВС Финляндии. Противник, застигнутый врасплох, не сумел оказать организованного противодействия. Наши летчики беспрепятственно произвели бомбометание по стоянкам самолетов, складам горючего и боеприпасов. В результате первого же налёта был уничтожен и поврежден 41 вражеский самолет. Наша авиация при этом боевых потерь не имела. В последующие шесть дней по этим же аэродромам было нанесено еще несколько ударов. По данным воздушного фотоконтроля, наши летчики вывели из строя в общей сложности более 130 самолетов[15]. Получается наша авиация при неожиданном нападении 22 июня среагировала более организовано, чем немецкая три дня спустя.

26 июня два самолета МБР-2 в 30 км северо-западнее о.Даго (Хиума) в Финском заливе обнаружили и потопили другую немецкую подводную лодку[16].

С 02 июля 1941г. наша авиация стала бомбить нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы в Румынии, откуда питались горючим немецкие войска.

08 июля нашей авиацией был нанесен массированный удар по 28 фронтовым аэродромам противника[17], уничтожив до 50 его самолетов.

В ночь на 05 августа группа из 5 самолетов ДБ-3Ф произвела разведку Берлина, причем противник не оказал ей никакого противодействия. А 08 августа состоялся первый налет 15 наших бомбардировщиков на немецкую столицу. И опять наша авиация боевых потерь не понесла[18]. Но дело не в потерях. Приведенные примеры, на наш взгляд, полностью опровергают тезис о господстве немецкой авиации: или есть господство и территория и акватория господствующей стороны предохранена от неприятельских воздушных нападений, или своя территория и акватория не предохранена значит нет и господства.

Помимо того, что немецкая авиация не могла предохранить свою территорию и акваторию от налетов нашей авиации, она не смогла выполнить еще одну задачу завоевания господства в воздухе: воспрепятствовать нашей авиации летать. Более того, немецкая авиация понесла 22.06.1941г. самые тяжелые потери за все время войны: наши истребители в воздушных боях в этот день уничтожили 613 вражеских самолетов[19]. Разумеется, некоторое количество германских самолетов было уничтожено зенитной артиллерией (корабельной зенитной артиллерией), часть были уничтожены на немецких аэродромах, подвергшихся налетам нашей авиации и они в число 613 не входят. Всего немецкие потери за этот день составили 822 самолета[20]. Никогда в один день войны германская авиация не несла таких потерь, как в тот летний, но хмурый, судя по фотографиям г.Москвы, день. Для сравнения: в Польше немецкие ВВС потеряли 67 истребителей, но за 40 дней боев; во Франции – 547, но за три месяца боев[21]. 17.08.1940г. во время т.н. "Битвы за Англию" немцы потеряли 71 самолет - до начала войны с СССР это были самые большие однодневные потери Люфтваффе[22].

Нужно отметить, что истребители И-16 и бомбардировщики СБ, относимые авторами, как правило, к "устаревшим", офицер связи при главнокомандующем ВВС генерал Конрад в своем докладе оценивал как "хорошие"[23]. Но в боевой подготовке наши летчики, по мнению генерала Ешоннека, уступали немецким. Судя по потерям немцев они в этом ошиблись. Далее мы приведем примеры мастерства и самоотверженности наших летчиков.

Учитывая, что основным доводом в пользу наличия господства немецкой авиации есть довод о наших "устаревших" самолетах оценим структуру потерь, причем проанализируем только подтвержденные независимыми наблюдателями победы нашей авиации за первый день войны именно в воздушных боях. По нашим подсчетам таких побед было 75 (из 613, см. Табл.1). Больше всего побед (29,3%) одержано на истребителе И-16, на втором месте истребитель-биплан И-153 (17,3%). Если же рассматривать период с 22 по 30 июня включительно, за который было подтверждено уничтожение 141 вражеского самолета (см. Табл.2), то процент зарегистрированных побед на И-16 возрастет до 39%, а на И-153 уменьшится до 15% и почти сравняется с победами на истребителе МиГ-3 (12,77%).

Таблица 1

Таблица 2

	22 – 30 июня 1941г.
	И-153	И-16	ЛаГГ-3	МиГ-3	СБ-2	Як-1	Н/у	Всего
								шт	%
всего, шт	21	55	5	18	2	4	36	141
всего, %	14,89	39,01	3,55	12,77	1,42	2,84	25,53		100
Bf-109 истребитель	9	8	2	1	0	0	5	25	17,73
Bf-110 истребитель-бомбардировщик	1			1	1			3	2,13
Do-215, бомбардировщик	1	1						2	1,43
Не-111, бомбардировщик	2	11/3	3	1		1	5/2	23	17,04
Нs-126, штурмовик		2		3				5	3,7
Ju-87, пикирующий бомбардировщик		1/1					1	2	1,48
Ju-88, бомбардировщик	5	11/4		8	1/1	2	10/3	37	27,41
PZL P.24, истребитель, Румыния	1			2				3	2,22
н/у	2	14		2			19	37	27,41

 

Большинство сбитых нашей авиацией самолетов, как в первый день, так и суммарно за июнь составили бомбардировщики разных типов, а на втором месте оказались истребители "Мессершмитт Bf-109», при этом в подавляющем большинстве случаев сбивали их наши истребители И-16 и И-153 (почти 54%). Отметим, что в 25,5% побед за июнь тип нашего самолета-победителя не был установлен независимым источником. В целом почти в 25% случаев победы были одержаны на истребителе И-153"Чайка". Да, действительно этот истребитель даже 1939 года выпуска был устаревающим бипланом, уступавшим в скорости немецкому истребителю "Мессершмитт Bf-109Е3», но скороподъёмность и особенно время виража у него были заметно выше, поэтому в опытных руках это была не безобидная "пташка". Так первым пилотом, добившимся пяти побед в этой войне, был И.Н.Калабушкин (123 ИАП), который за три вылета 22 июня именно на И-153 сбил один Bf-109  и по два бомбардировщика Ju-88 и Не-111. Или вот, например, как разворачивался бой между лейтенантом П.А.Кузьминым (127 ИАП[24]) на истребителе И-153 и немецким истребителем  Bf-109Е, пилотируемый ветераном испанской войны В.Шеллманном[25]. Немец и  П.А.Кузьмин схватились в окрестностях г.Гродно в первый день войны. При этом И-153 не только удачно маневрируя уходил от атак, но и сам нападал на Мессер. После того, как кончились патроны и терять было нечего, "Чайка" пошла в лобовую атаку, а В.Шеллманн оробел и едва успел увернуться. Идя на таран П.А.Кузьмин принял, вероятно, правильное решение: Bf-109 имел преимущество в скорости и легко мог догнать и уничтожить безоружную "Чайку". Указанный маневр П.А.Кузьмин выполнял еще дважды, и дважды В.Шеллманн спасался от тарана, однако на четвертый раз И-153 все же таранил "Мессершмитт". П.А.Кузьмин при этом погиб, а В.Шеллманн смог выпрыгнуть с парашютом. Картину боя наблюдали многие жители окрестностей Гродно, над которыми и разыгралась трагедия… Через десять дней в одной из деревень в районе уже оккупированного Гродно немцами был задержан крестьянин, у которого были найдены Рыцарский Крест и Немецкий Испанский Крест с Бриллиантами. Обе награды могли принадлежать только В.Шеллманну, но, как они попали к советскому человеку, немцам установить не удалось. В связи с этим нет никакого сомнения, что в отношении В.Шеллманна местными жителями был совершен самосуд: если бы с ним расправились нквдэшники (как порой пишут), то награды они бы не оставили "крестьянину"… Может где и встречали захватчиков, как пишут, хлебом-солью, но немало парашютистов местные жители[26] на вилы сажали…

Завоеванию немцами господства в воздухе успешно противодействовала и наша система ПВО. Немецкая авиация, в соответствии с планом "Барбаросса» чтобы не допустить отхода наших войск[27], предпринимала неоднократные попытки разрушить важнейшие мосты через реки Днестр, Буг, Днепр. Так, 29 июня 50 самолетов противника пытались вывести из строя мост через Днестр в районе Бендер. Но налет оказался безрезультатным, с потерями для нападавших. Отметим, что все основные мосты через крупные реки были сохранены войсками ПВО от разрушения вплоть до отхода наших частей и таким образом главная идея плана войны с СССР в самом начале провалилась из-за того, что немецкая авиация не смогла уничтожить или поразить, или подавить нашу ПВО. Идея господства в воздухе не предполагает ситуацию, когда господствующая сторона не может решить важнейшую задачу, поставленную перед ней.

Приведенные факты и цифры неопровержимо свидетельствуют: немцы не смогли в начале войны (да и никогда в будущем) лишить советскую авиацию возможности воздушных действий, а наступательным действиям немецкой авиации наши летчики и система ПВО ощутимо противодействовали. Если в смысле противодействия наши ожидания не совпадали с действительностью, то это вовсе не значит, что немецкая авиация обладала господством. Немецкие источники так оценивают ситуацию: “...Потери немецкой авиации не были такими незначительными, как думали некоторые. За первые 14 дней боев было потеряно самолетов даже больше, чем в любом из последующих аналогичных промежутков времени. За период с 22 июня по 5 июля 1941 г. немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а за период с 6 по 19 июля — 477. Эти потери говорят о том, что, несмотря на достигнутую немцами внезапность, русские сумели найти время и силы для оказания решительного противодействия”[28].

 

Вывод: в начале Великой Отечественной войны германская авиация не обладала возможностью предохранять свою территорию и акваторию от воздушных нападений и не лишила советскую авиацию возможности воздушных действий; с другой стороны, германская авиация не смогла предпринимать против советской авиации такие наступательные действия, которым советская авиация и система ПВО в той или иной степени не противодействовали бы, т.е. германская авиация не обладала господством в воздухе, но перед ней такая задача планом "Барбаросса» и не ставилась. Тактическим преимуществом над советской авиацией в начале войны германская авиация могла обладать, но со временем она потеряла и его.

Автор: Ходеев Федор Павлович, полковник, кандидат юридических наук, доцент, адвокат, место работы: Адвокатский кабинет Ф.П.Ходеев

© Ходеев Ф.П. 2011.

Е-mail: Khodeev@mail.ru