Исторические анекдоты о М. С. Перекусихиной
Марья Саввишна Перекусихина, постоянно находившаяся при Екатерине как заботливая прислужница в болезнях Императрицы и как доверенная домашняя собеседница, женщина добрая, и хотя неученая, но от природы умная и безпредельно преданная ей, была любима Государынею и осыпаема ее благодеяниями. Она пользовалась общим уважением в городе и при дворе, даже многие вельможи искали ее знакомства, и, следовательно, честолюбие ее должно бы было быть совершенно удовлетворено. Но блеск, отличия, преимущества, которыми пользуются знатные особы по правам или заслугам, близость к Монархине, ласки и милости той, пред которою все благоговело, к которой и венценосцы являлись как бы на поклонение, вскружили ей голову, и она желала чего-то большего, нежели возможно было ей желать.
Однажды, в часы ласкового и благосклонного с нею разговора Императрицы, она решилась высказать то, что так чувствительно щемило ей сердце.
— Вы, Государыня, — сказала она, запинаясь и с приметным смущением, — всегда так милостивы, так благосклонны ко мне, но... если б... при всем дворе вашем... когда-нибудь... вы удостоили бы меня хоть одного словечка... Пусть бы видели...
— Хорошо, Марья Саввишна, хорошо, я это сделаю, — было ответом.
Прозорливый ум Екатерины тотчас постиг этот припадок дворских болезней и уже нашел ему врачевание.
При первом парадном представлении ко двору Государыня, принявши вельмож и придворных дам и удостоив их милостивой своей беседы, ласково и весело подзывает к себе Марью Саввишну и в доказательство отличной своей доверенности говорит ей на ухо, но вот что говорит:
— Дура ты, дура, Марья Саввишна, что тебе прибудет от этого, что я при всех говорю с тобою?
Марья Саввишна низко поклонилась и отошла в сторону. Придворные осыпали ее со всех сторон вопросами: что Государыня вам сказала? Но уста Марьи Саввишны хранили тайну. Она всем отвечала только: "Государыня ко мне очень милостива".
В 1787 году, во время путешествия Екатерины II в Крым, на одном ночлеге Марью Саввишну Перекусихину поместили в комнату, наполненную чемоданами и дорожными припасами. Екатерина, войдя к ней, с изумлением и сожалением сказала:
— Неужели ты забыта?
Как ни старалась Перекусихина успокоить Императрицу, Екатерина потребовала князя Потемкина к себе и с неудовольствием заметила ему:
— Заботясь обо мне, не забывайте и моих ближних, особливо Марью Саввишну — она мой друг, чтобы ей всегда было так же покойно, как мне.
Как-то зимою Екатерина сделалась нездорова, и лейб-медик Роджерсон предложил ей лекарство. Она воспротивилась, сказавши:
— Лекарство помешает моим занятиям, довольно и того, что посмотрю на тебя.
Роджерсон, зная ее упорство, предложил вместо лекарства прогулку в санях. Государыня согласилась, почувствовала облегчение, провела покойную ночь, но на другой день головная боль снова возобновилась. Марья Саввишна Перекусихина стала советовать опять санную прогулку.
— Довольно одного раза, — отвечала Екатерина, — а то станут говорить, что я катаюсь по ночам, и подумают, что у меня мало дела.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.