Пелехин, Петр Павлович, врач, профессор Императорской Медико-хирургической Академии, брат Пелехина, Ивана Павловича, врача (см.); родился в 1789 г., умер 22-го сентября 1871 г.

Происходил из семьи бедного священника Киевской губернии и воспитывался первоначально в Киевской Духовной Академии, где в 1811 г. окончил курс, а затем остался в ней учителем грамматических классов и преподавал немецкий, французский и древнееврейский языки и церковную историю.

е удовлетворенный этой деятельностью, Пелехин задумал учиться медицине и в 1820 г., прослужив в Духовной Академии 9 лет и 5 месяцев и сделав кое-какие сбережения из своего небольшого содержания, вышел в отставку, а 28-го сентября того же года, на 32-м году жизни, поступил волонтером в Императорскую Медико-хирургическую Академию. В Академии он занимался очень успешно и в 1824 году окончил курс по первому разряду, а академическая Конференция наградила его золотою медалью, оставила для исполнения должности адъюнкт-профессора физиологии и патологии и в 1825 г. избрала в число 4-х лекарей, отправляемых заграницу.

Пелехин, бывший одним из беднейших вольнослушателей Академии, подал в Конференцию просьбу о выдаче ему заимообразно некоторой суммы денег, которую он мог бы послать бедным престарелым родителями получавшим от него и до того времени материальную поддержку. Конференция уважила просьбу Пелехина и исходатайствовала ему 2 000 р., которые были выданы ему с обязательством отслужить в военном ведомстве известное число лет в качестве казеннокоштного воспитанника Академии.

При отправлении заграницу Пелехину было рекомендовано заниматься специально фармакологией, токсикологией, гигиеной и терапией. Отправление молодых врачей заграницу практиковалось Академией в описываемое время еще в первый раз. Всем им была дана подробная и красноречивая инструкция, содержавшая не только план занятий, но и отеческое наставление с подробными правилами жизни. Эта инструкция приведена целиком в "Истории Военно-Медицинской Академии за сто лет» (стр. 293-296).

В течение двухлетнего пребывания в Германии Пелехину и его товарищам выдавалось по 1.000 р. серебром в год, а в течение такого же пребывания в Англии — по 1.500 р.

В марте 182& г. Пелехин отправился заграницу.

Осмотрев университеты и медицинские учреждения в Лемберге и Кракове, он остановился в Вене и там, заручившись покровительством профессора Франка, которому русское консульство поручило оказывать содействие русским врачам, слушал лекции по фармакологии, токсикологии, гигиене и терапии.

Из Вены он отправился в Берлин, затем — в Бреславль и Париж, во всех этих городах слушая университетские лекции; в 182? г. он был избран почетным членом Йенского минералогического общества.

В 1828 г. Пелехин продолжал свое научное усовершенствование в Лондоне и был избран почетным членом Дженнеровского общества, затем выдержал в Эдинбурге экзамены на звание хирурга, там-же представил диссертацию "De neurosibas in genere», защитив которую получил степень доктора медицины, а на следующий день был избран членом Королевского физического Эдинбургского общества.

Летом 1829 г. он был в голландских университетах и затем снова слушал лекции в Париже.

В течение описываемого путешествия Пелехин был избран членом многих заграничных медицинских обществ. Мы уже упоминали о признании его научных заслуг в Йене, Лондоне и Эдинбурге; кроме того, он был избран корреспондентом Медико-хирургического общества в Берлине, корреспондентом Бреславского общества для Отечественного усовершенствования (в 1829 г.) и членом Медико-хирургического общества в Лондоне (в 1830 г.).

В 1829 г. Пелехин вернулся в Россию и 26-го августа того-же года был назначен исправляющим должность адъюнкт-профессора окулистики (главных болезней) при проф. Груби, причем ему была предоставлена небольшая глазная клиника. В том-же году он выдержал докторские экзамены и получил от Медико-хирургической Академии звание доктора медицины без диссертации, "honoris causa»;

29-го августа 1830 г., после прочтения в Конференции пробной лекции "de amanrosibus» (на латинском языке) и другой пробной лекции "об искусственном зрачке» (на русском языке), он был утвержден в звании адъюнкт-профессора, но вслед за тем был вынужден покинуть Академию на несколько лет.

В то время в России свирепствовала холера, и правительством была созвана комиссия для изучения и прекращения этой эпидемии.

Пелехин был назначен членом комиссии, в которой участвовали, кроме него, профессора Медицинской Академии Калинский и Горяинов, и послан в Саратов, а затем в Астрахань, где и пробыл три года.

Пелехин со свойственным ему жаром всецело отдался новому делу, изучал холеру за месте первоначального её появления, принимал всевозможный меры для её прекращения, лечил больных и в 1831 г. сам заразился жестокою формою холеры, от которой едва не умер.

Выздоровевши Пелехин не покинул своего дела, не смотря на то, что нуждался в отдыхе для укрепления своего здоровья, и отправился в калмыцкие улусы, где холера вызвала полную панику между кочевниками; здесь он работал чрезвычайно энергично и самоотверженно, о чем впоследствии единогласно свидетельствовали все местные власти: военный и гражданский губернаторы, главный приставь калмыцкого народа, Сенатор Лавров и командир Астраханская порта.

Только-что Пелехин справился с своей работой, как возникли слухи о чуме, и ему пришлось ехать в Бертгольский карантин для расследования дела; к счастью слухи оказались преувеличенными, и в конце 1833 г. Пелехин вернулся в Петербург, где получил, в награду за свои ревностные труды годовой оклад жалованья (800 р.).

В 1834 г. Пелехин был командировав в Лондон на 1 год для изучения камнедробления по способу Гертлу и других вопросов. При этом ему было выдано 3.000 р. содержания и 200 червонных на дорогу, да еще 5.000 р. на покупку инструментов, плату д-ру Гертлу и иные издержки. Вместе с Пелехиным был отправлен адъюнкт Московского отделения Академии, Иван Гильтебрандт. В том-же году скончался проф. Груби, и Пелехин был утвержден в должности ординарного профессора окулистики, но в 1836—1837 учебный год вступил в силу новый устав Академии, кафедра учения о главных болезнях была упразднена, и Пелехин остался сверхштатным ординарным профессором; при этом ему были поручены: преподавание окулистики, истории и литературы медицины и изъяснение древних медицинских авторов.

Пелехин подал прошение, в котором указывал на то, что ему "поручено преподавать такие предметы, которых он никогда не преподавал, почему он и не может принять такой кафедры»; 10-го мая 1837 г. он даже подал прошение об отставке, не выслужив полной пенсии; не смотря на это, ему пришлось покориться необходимости.

В скором времени он перенес и другие неудачи в своей преподавательской деятельности: по выходе в отставку профессора С. А. Громова, он был назначен профессором судебной медицины, медицинской полиции и гигиены и в то же время ему было поручено "изъяснение древних медицинских авторов»; не имея возможности отказаться, он должен был принять кафедру.

В 1839 г. Медицинский Совет, которому правила 1838 г. предоставили право возведения в высшие медицинские звания без экзамена, добавил Пелехину степень доктора хирургии.

В 1840—1841 учебного года Пелехину было поручено читать и теоретические лекции по офтальмологии вместо проф. Саломона, а в 1843 г. ему был зачтен срок его прежней учебной деятельности в духовном ведомстве в число лет академической службы. В том же году он был утвержден в звании заслуженного профессора, а в 1846 г. вышел в отставку с чином статского советника.

Оставив академию, Пелехин вернулся на родину в Киев; в 1849 г. он сделался преподавателем медицины в Киевской Духовной Академии, оставался в этой должности до 1870 г. и умер 22-го сентября 1871 г. на 83-м году жизни, окруженный многочисленной семьей.

Пелехин был одним из первых русских ученых, оценивших по достоинству экспериментальную постановку преподавания врачебных наук и считал, безусловно, необходимым полное практическое ознакомление студентов с читаемыми им научными предметами.

Читая судебную медицину и медицинскую полицию, он представил 1-го декабря 1843 г. свои весьма ценные соображения о мерах, необходимых для улучшения постановки их преподавания; но указанные им меры не были приведены в исполнение, и преподавание оставалось, вопреки его желаниям, почти исключительно теоретическим, тем более, что число по священных ему часов было очень недостаточно. В 1843 г., при составлении нового проекта преподавания в академии, Пелехин подал отдельное мневие, в котором, между прочим, писал, что "время, определенное для преподавания двух наук (медицинской полиции и судебной медицины) в течение одного полугодия и притом кратчайшего, состоящего из 3 ?, месяцев, вовсе не достаточно, и что "если оные таким образом будут ограничены, то неотменно погрузятся в свою первобытную ничтожность, бывшую до введения этих наук в России».

Прося увеличить срок преподавания, он говорил, что только в таком случае он не будет находиться в вынужденном положении преподавать одну только азбуку Государственных наук».

Но и это требование Пелехина не было исполнено.

П. П. Пелехин был одним из замечательных лингвистов своего времени, а современники свидетельствуют о его замечательном красноречии: проф. Буш даже называл его "академическим Цицероном»; поэтому конференция Академии постоянно поручала ему произносить публичные и приветственные речи. В то же время он был одним из ученейших людей своего времени и обладал замечательной эрудицией. Тем не менее Пелехин не оставил после себя почти никаких научных сочинений.

Часть собранной им значительной библиотеки, а именно сочинения по судебной медицине и окулистике, была в 1874 г. пожертвована Медико-хирургической Акадёмии его сыном, профессором Павлом Пелехиным.

Сочинения Пелехина: "De neurosibus in genere». Dies d. m. Edinburghii. 1829. 8°; "Oratio jubilaea quam ord. prof. Petrus Pelechin secundum die novembris 1836 anno in conventu amplissimorum virorum publice peroravit». (Речь, произнесенная в день 50-ти-летнего юбилея Петра Андреевича Загорского). Юбилейная брошюра 1838 г., стр. 21—23. Записки (рукописные) по предметам, которые он читал в Медико-хирургической Академии, были приготовлены к печати, но не напечатаны.