Паткуль, Иоганн Рейнгольд (Johann-Reinhold von-Patkull), лифляндский дворянин, капитан шведской, генерал-майор польской службы, русский посланник при польском дворе.

Год рождения Паткуль в точности неизвестен, но есть основание предполагать, что он родился в 1660 г.; насчет места его рождения существует тоже несколько мнений; наиболее вероятное из них то, которое высказал Вольтер: в 1657 г. отец Паткуль — Friedrich-Wilhelm, лифляндский ландрат и шведский майор, был заключен в Стокгольмский тюремный замок, по обвинению в сдаче без достаточных оснований крепости Вольмар неприятелю; хотя впоследствии ему и удалось оправдаться, но в 1660 году он еще содержался в заключении, куда за ним добровольно последовала его жена Гертруда, урожденная Гольстфер; в тюремном замке и родился Паткуль. О детстве и юности его известно немногое.

В 1666 г. отец его умер, а мать, некоторое время спустя, вышла вторично замуж, за ротмистра Генриха Мюллера.

Маленький Паткуль получил первоначальное образование в своей семье; впоследствии он уехал заграницу, где много путешествовал. Там же, заграницей, он получил высшее образование и, ко времени своего возвращения на родину, обладал серьезными познаниями в юриспруденции, математике, инженерных науках, тактике и фортификации; кроме того, он свободно владел четырьмя новыми и двумя древними языками. Вернулся Паткуль в Лифляндию осенью 1680 г., тотчас же вступил во владение своими тремя, унаследованными от отца, имениями: "Kegeln», "Podsem» и "Waidau», и немедленно поступил в шведскую военную службу.

В 1688 г. против него было возбуждено дело по обвинению в тяжелом оскорблении, нанесенном некоей девице План, невесте лифляндца Михаила Фосса. Паткуль сам вел свою защиту и, по всей вероятности, вышел бы по суду оправданным, так как акты, хранящиеся в архиве лифляндского суда, доказывают его полную невиновность, но, в виду наступивших событий, разбирательство дела было приостановлено и приговор не был произнесен.

В конце 1688 г. король шведский Карл XI, вопреки дарованным лифляндскому дворянству привилегиям и, несмотря на неоднократные обещания сохранять их в неприкосновенности, издал постановление о присоединении к коронным владениям всех тех лифляндских земель, которые некогда входили в их состав, а в то время, в значительной своей части, уже принадлежали лифляндскому дворянству.

В данном случае, Карл XI опирался на соответствующее решение шведского парламента, в котором, кстати сказать, не было ни одного лифляндского представителя. Между лнфляндским дворянством поднялся ропот; Паткуль, имения которого уцелели от редукции, примкнул все-таки, к недовольным и в 1689 г. был выбран вместе со старшим ландратом и асессором Дерптского суда, бароном Леонардом-Густавом Будбергом, в депутацию от дворянства Лифляндии к королю шведскому, имевшей целью просить Карла XI о восстановлении нарушенных прав и привилегий Лифляндского дворянства. 12-го октября 1690 г. Будберг и Паткуль приехали в Стокгольм; первый вскоре вернулся обратно, не достигнув никаких результатов, а второй добился 18-го ноября 1691 г. длинной аудиенции у короля. На этой аудиенции Паткуль со всем своим красноречием доказывал Карлу XI необходимость отмены редукций, ссылаясь на привилегии дворянства и бедственное положение страны. Король выслушал его внимательно и, как говорят, даже похвалил за стойкую защиту интересов родного края. В этом обнаружилась лицемерная политика Карла XI, который незадолго перед этим назначил лифляндским генерал-губернатором Гастфера, человека, известного своею жестокостью, а 22-го мая 1691 г. издал указ, по которому все королевские резолюции, прежде чем перейти к исполнению, поступали на благоусмотрение генерал-губернатора данной местности, вследствие чего Гастфер получил фактически неограниченную власть над Лифляндией.

Паткуль вернулся в Ригу 21-го декабря 1691 г., а в марте

1692 года оба депутата отдали отчет о своих действиях лифляндскому дворянству, которое собралось на ландтаг в Вендене.

Ландтаг постановил избрать комиссию из четырех лиц для защиты интересов Лифляндии и послать прошение на имя короля об отмене редукций. Одним из членов избранной комиссии был и Паткуль; он же был составителем прошения. В это же время, по поручению троих капитанов своего полка, Паткуль написал жалобу на обер-лейтенанта Магнуса Гельмерсена.

Гастфер, еще раньше возмущавшийся поведением Паткуль, оспаривавший подлинность "privilegium Sigismundi Augusti», на которую опиралось лифляндское дворянство и депутация его, и имевший личные счеты с Паткуль, усмотрел в подаче жалобы Государственное преступление и приказал отдать подателей под военный суд. Паткуль защищался, но, видя, что судьи были и обвинителями, решил бежать, что и исполнил, уехав в Курляндию. Оттуда он написал Карлу XI письмо, в котором старался оправдать свой побег, жаловался на Гастфера и просил охранной грамоты для приезда в Лифляндию. Между тем, несогласия между лифляндскими чинами и шведским двором дошли до того, что было велено первых предать суду за неповиновение. Указом 10-го августа 1693 г. все подписавшиеся под прошением королю дворяне и составитель его Паткуль вызывались в Стокгольм. Паткуль, предвидя приговор, бежал в Германию. Военный суд постановил троих товарищей его, оказавших неповиновение распоряжениям правительства, казнить, как мятежников. То были Фитингоф, Будберг и Менгден. Относительно их приговор был смягчен заменой смертной казни шестилетним заключением в Марстранде. Паткуль же был приговорен к лишению правой руки, чести, имений и жизни; во всех шведских владениях было объявлено о бегстве его и назначена премия за его голову. Уезжая, Паткуль оставил два письма: одно оправдательное, другое — на имя Карла XI с просьбой о помиловании; все же бумаги, которые, по его мнению, могли служить к его оправданию, он взял с собой.

Впоследствии, посоветовавшись с двумя выдающимися немецкими юристами, он в 1701 г. издал все акты, относящиеся к его бегству и причинам последнего. В ответ на это, сторонники короля издали в высшей степени оскорбительное для Паткуль сочинение, которое, по приказанию Петра Великого, было публично сожжено на площади палачом. Не довольствуясь этим, Паткуль написал ответ на ответ, в котором проводил мысль, что лифляндские чины имеют законное право свергнуть шведское правительство.

После своего бегства Паткуль жил, под фамилией Фишеринга, попеременно в Германии и Швейцарии, в особенности в "Прангин», имении Бранденбургского министра Данкельмана, и в Лозанне.

Во время своего путешествия по Франции и Италии он узнал о смерти Гастфера, что дало ему смелость ходатайствовать перед шведским королем о помиловании; в этом его поддерживали дворы Венский и Берлинский, но просьба Паткуль была отклонена. Тогда он в 1698 г., по предложению генерала Флемминга, поступил с чином полковника на службу к саксонскому курфюрсту, впоследствии королю польскому, Августу, которому внушал мысль о необходимости войны со Швецией, доказывая, что, тотчас после объявления войны, вся Лифляндия восстанет против шведов (см. письмо Паткуля к Августу из Гродна, 1-го января 1699 г.). Насколько это было далеко от действительности, доказывается тем, что часть лифляндского дворянства и горожан подписали заявление, в котором говорилось, что они считают Паткуль изменником, что они в короле польском видят врага, что они вместе со своими детьми и детьми детей своих навсегда останутся верны христианнейшему, справедливому, милостивому королю шведскому.

Когда Паткуль, при начале Великой Северной войны, явился, в чине генерал-майора польской службы, во главе 1.500 драгун в Лифляндию, родная мать его Гертруда Миллер отказала ему в свидании. Впрочем, Паткуль несомненно удалось склонить часть лифляндского дворянства на сторону короля польского.

В 1699 г. Паткуль поехал в Копенгаген с целью убедить датского короля вступить в союз с Польшей против Карла XII. Осенью того же 1699 г. он, вместе с генерал-майором Карловичем, был послан в Москву к Петру Великому и 11-го декабря того же года заключил в Преображенском от имени Августа союз России с Польшей.

В 1701 г. отношения между Паткуль и приближенными Августа, в особенности Флеммингом стали портиться, и Паткуль заявил князю Долгорукову о желании своем поступить в русскую службу. Долгоруков дал знать царю, — и в августе того же года Паткуль стал русским офицером в звании генерал-комиссара; немного времени спустя он был произведен в генерал-лейтенанты. Весь поглощенный мыслью о мести королю шведскому, Паткуль часто забывал об интересах России и нередко шел в разрез с намерениями Петра Великого. Несмотря на это, в 1702 г. (по другим сведениям в 1704 г.) он был назначен русским посланником в Польшу, с поручением закрепить заключенный союз; в конце июня мы находим Паткуль в Кракове, а 8-го июля он, в свите Августа, присутствовал при несчастной битве у Клиссова.

Петр Великий имел намерение вступить в союз с Францией; в силу этого Паткуль вел с посланником Людовика XIV Du-Heron’ом, переговоры, которые привели к тому, что в Москву был послан чрезвычайный французский посол Балюз (1703 г.). Съездив в Вену для переговоров с графом Кауницем, Паткуль через Киев поехал в Москву, куда и прибыль 16-го марта 1703 г.

В 1703—1704 г. мы видим его опять в Польше, где главной его задачей было настоять на союзе Речи Посполитой с Россией — против шведов; задачу эту ему удалось выполнить, и 1-го октября 1703 г. был заключен польско-русский договор. Проводив короля Августа в Дрезден, Паткуль отправился в Берлин с целью склонить Пруссию к войне со Швецией, но не достиг успеха. Вскоре после этого он был назначен командиром русского отряда, посланного Петром Великим на помощь Августу. Гордость и резкость, даже жестокость характера Паткуль возбудили против него неудовольствие в офицерах и солдатах отряда; его обвиняли в корыстолюбии, в незнании дела, даже в измене.

При содействии русского отряда Августу удалось вернуть себе Варшаву, занятую шведами; затем Паткуль со своим войском приступил к осаде Познани, также занятой шведами и, простояв там около месяца, узнал, что Карл XII с главными силами перешел Одер у Нидерлаузитца; Паткуль, не желая рисковать напрасно жизнью вверенных ему людей, отвел отряд на зимние квартиры в Оберлаузитц, оставив Познань на произвол судьбы. За это отступление многие обвиняют Паткуль, приписывая его недостатку мужества, но нужно думать, что и это обвинение так же мало основательно, как и многие другие.

Из Оберлауэитца Паткуль, в своих донесениях Петру Великому, постоянно жаловался на дороговизну продовольствия для войска и на недостаток денег; грозил оставить русскую службу, упрекал царя за то, что он не пришел сам в Польшу, очень резко отзывался о способностях короля Августа и его приближенных, словом, — доказывал невозможность оставаться дольше на зимних квартирах в Саксонии; и действительно, положение русских войск в Саксонии было крайне бедственно. В ответ на эти донесения Петр Великий приказал Паткуль предпринять одно из двух: или вывести отряд через Польшу в Россию, или, если это окажется невозможным передать его временно на службу Императору и затем вернуться через Венгрию. Паткуль, переговорив с австрийским посланником Штраатманом, решился на последнее: он заключил с ним 15-го декабря 1705 г. договор, по которому "русское войско, находившееся в Саксонии, предоставлялось цесарю, для опыта, на один год», — и объявил об этом обер-гофмаршалу Саксонскому Пфлугу. Саксонский тайный совет, управлявший Государством, потребовал, чтобы Паткуль оставил войска в Саксонии. Паткуль не согласился, и министры решились арестовать его, под тем предлогом, что он действует самовольно, будто бы даже в разрез с желаниями Петра Великого. Конечно, причина ареста Паткуль заключалась не в отказе его оставить войско, но что было истинным поводом к его преследованию, — в точности неизвестно. Нужно думать, что наиболее вероятно следующее мнение: Август, под влиянием побед Карла XII, пришел к мысли о необходимости заключить с ним, в тайне от Петра Великого, мир, иными словами — нарушить договор, заключенный с русским царем. Паткуль, непримиримый враг Швеции, узнал об этом, и саксонские министры с ведома или без ведома короля польского, решили его арестовать, боясь, чтобы он не донес об этом Петру Великому. Как бы то ни было, но 20-го декабря 1705 г., когда Август был в г. Гродно, где состоялось его свидание с Петром Великим, Паткуль был арестован в Дрездене в доме советника Ленте. Русский царь очень энергично протестовал против такого грубого нарушения международного права, и князь Голицын в качестве русского посланника, официально обратился, к саксонскому двору с протестом против ареста Паткуль, так как незадолго перед этим Паткуль женился на вдове датского посланника при саксонском дворе, то к протесту присоединился также и датский посланник; граф Штраатман, с своей стороны, послал письменное заявление, в котором грозил выехать из Саксонии, если Паткуль не будет освобожден; когда же их протест был оставлен без внимания, посланники выехали из Дрездена.

По XI-му пункту Альтранштадтского мира, заключенного в 1706 г. Паткуль был выдан шведскому правительству.

Напрасно Петр Великий протестовал против этого; Август не осмелился идти в разрез с желаниями Карла XII, и Паткуль, находившийся в заключены сперва в крепости Зонненштейн при Пирне, а затем — в крепости Кенигштейн, 28-го марта 1707 г. был выдан шведам.

Существует недоказанное предположение о том, что Август, боясь Петра Великого, тайно отдал приказ коменданту Кенигштейна дать Паткуль возможность бежать; коменданта потребовал у Паткуль выкуп, но тот отказался, и, таким образом, дело затянулось до прибытия шведского отряда.

Выданный шведам, Паткуль был отвезен в Альтранштадт, где провел два месяца в цепях, а затеи, 7-го октября того же года, под прикрытием 30 драгун, препровожден был в местечко Казимирж, близ Познани, где сдан полковнику Никласу фон-Гьельмсу (von Hjelms). Между тем Карл ХII, на возвратном пути из Саксонии, утвердил ghbговор военного суда, бывшего под председательством фельдмаршала Реншильда, осуждавший Паткуль к смертной казни через колесование снизу вверх и затем через четвертование. Казнь была приведена в исполнение 10-го октября 1707 г. в Казимирже.

Умер Паткуль мужественно.

Впоследствии Август приказал собрать прах его и отвезти в Варшаву, а казнь Паткуль объявил делом, недостойным Карла ХII.

Паткуль оставил следующие сочинения: "Gr?ndliche, jedoch bescheidene Deduction der Unschuld Hrn. Johann-Reinhold von-Patkub. Leipzig 1701; "Echo, oder rechtm?ssige Beantwortung auf die von denen infamen schwedischen»ит. д. 1702; "Unmassgebliches Bedenken ?ber das dessein»ит. д. Grodnau. 1 Jan. 1699; Рукопись: Wiederlegung der Praetexte deren sich die s?chsischen Minister wegen ihres Verfahrens gegen Patkul bedienen».