""Страх» и "надежда» в романсе композитора А.С. Даргомыжского "Старый капрал» (слова Беранже) и рукописи военного топографа А.И. Хатова "О воинской дисциплине»»

Воинская дисциплина и высокое классическое музыкальное искусство выдающегося композитора XIX , - может ли быть между ними что-либо общее? Ответ однозначно утвердителен, если побудительный мотив, родивший сюжет романса, пусть и во французской армии времен Реставрации династии Бурбонов описывает воинское преступление, которое во все времена и во всех армиях мира было наказуемо. Впервые в европейской военной науке, задолго до написания романса, военным топографом Александром Ильичем Хатовым были обозначены цели и сущностные задачи воинской дисциплины. Представляется правомерным рассмотреть шедевр мировой классики с этой точки зрения, хотя бы и потому, что момент написания рукописи (1815-1819гг.) и описываемая трагедия относятся к одной исторической эпохе. Автор рукописи убедительно доказал, что утрата твердой воинской дисциплины в рядах Великой Армии Наполеона явилась основной причиной краха его замыслов, а методы и средства воспитания подчиненных, еще долго пагубно сказывались на судьбах бывших "старых капралов».

В творческом наследии известного русского композитора А.С. Даргомыжского (1813-1869 гг.), видного представителя музыкального объединения "Могучая кучка», существует романс, который знает не только каждый любитель классики, но практически каждый историк Отечественной войны 1812 года. Это – драматическая песня "Старый капрал» на слова Беранже в переводе Курочкина (Приложение 1). Синтез монолога и драматической сцены в интерпретации выдающегося мирового баса Ф.И. Шаляпина (наиболее знаменитое исполнение данного романса певцами 20 века) затрагивают у слушателя самые сокровенные уголки души, никого не оставляя равнодушным. Музыковедам это произведение интересно как новая форма куплетной песни с припевом в ритме марша, историков затрагивает сюжет. Герой произведения – старый солдат, некогда участвовавший под предводительством Наполеона в войне 1812 года, в годы правления династии Бурбонов, искоренявших всякую память об Императоре, вступает в конфликт с молодым офицером, позволившим негативное упоминание о некогда всесильном "покорителе Вселенной». В результате, старый капрал руководит собственным расстрелом. Но военного человека очень может заинтересовать текст второго куплета:

Я оскорбил офицера,

молод и он, оскорблять,

старых солдат.

Для примера – должно меня расстрелять.

Выпил я, кровь заиграла,

Дерзкие слышу слова.

Тень Императора встала.

Внимательно изучив его, можно без труда выявить факт оскорбления военнослужащим, находящимся при исполнении служебных обязанностей, да еще и в состоянии алкогольного опьянения! Но великая сила искусства А.С. Даргомыжского, воплощенная неповторимым исполнительским талантом Ф.И. Шаляпина, рождают у слушателей свойственную россиянам черту – сострадание к убогим, побежденным и всякого рода жертвам несправедливости. Интрига романса заключается в банальной уголовщине, которую не заметили ни музыковеды, ни историки! Завороженные мелодией и голосом великого баса, слушателям совершенно не приходит в голову тот факт, что за несколько лет до собственного расстрела старый капрал лихо завоевал десять стран Европы, и во главе с "десятирогим Люцифером» - Императором Наполеоном, грабежом, пожарами, разрушением церквей, сел и городов - в нарушение всех существовавших обычаев ведения войны обрушился в 1812 году на Россию. Наполеон обещал старому капралу легкую добычу и обогащение. Посеянное им в душе капрала зернышко надежды на будущее богатство, превратилось у него в слепую любовь и обожание узурпатора. Эта преданность сохранилась даже после свержения с пьедестала Наполеона. Потеряв всяческий страх, старый капрал идет на открытый конфликт с офицером, защищая, прежде всего не честь самого императора, а ту, свою надежду к обогащению, которую обещал ему в молодости этот возмутитель "спокойствия и тишины» в Европе.

В ныне действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ 1979 г. № 4, подчеркивается, что оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство. Оскорбление - это специальный случай нарушений уставных взаимоотношений и характеризуется прямым умыслом, направленным на нарушение отношений подчиненности.¹ Подчиненность же определяется Уставом внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации (УВС ВС РФ) и Дисциплинарным Уставом (ДУ ВС РФ). Именно последний нормативно-правовой документ и является предметом данной статьи.

В ноябре 2005 года, разбирая документы по военной топографии в Российской Государственной Библиотеке (РГБ), мной была обнаружена рукопись "О воинской дисциплине»², принадлежавшая перу А.И. Хатова – выдающегося военного топографа, военного ученого, автора и переводчика многочисленных трудов. Он занимал должности: начальника училища колонновожатых, генерал - квартирмейстера и дослужился до воинского звания генерала от инфантерии. Рукопись (Приложение 2) с карандашными пометами двух или трех лиц переплетена в красную кожу с золотой надписью: "О воинской дисциплине» (1815-1819гг.), объемом 40 страниц разделена на 4-е главы. Содержание рукописи поражает глубиной анализа проведенного автором, который подводит читателя к выводу, что твердая воинская дисциплина, основанная на вере в Бога и верности своему Государю – является залогом успешного существования любого государства.

Российская армия на момент начала войны с Наполеоном имела ряд базовых нормативно-правовых документов: "Учреждение для управления Большой Действующей Армией», "Об образовании Военного Министерства», "Руководство чиновникам дивизионного Генерал - штаба», "Устав воинский» 1804 года и другие. Структура и содержание последнего документа, созданного еще Петром I-м на основе шведского устава времен короля Густава-Адольфа, были существенно дополнены в течение 18 - начале 19 веков. Большинство положений этих документов были заимствованы из иностранных армий.

Воинский устав той эпохи структурно подразделялся на три части: собственно "Устав», "Артикул воинский» и "Экзерциции». Первая часть формулировала армейскую структуру и функциональные задачи должностных лиц; "Артикул», - регламентировал нормы поведения военнослужащих в совершенно конкретных случаях с комментариями и, наконец, "Экзерциции» - являли собой упражнения с оружием. Устав и Артикул, написанные в обобщающих формулировках требуемого морально-психологического состояния военнослужащих, норм морали, поведения и воинской чести, не имели четких, кратких и недвусмысленных толкований этих норм. Наказания же имели крайне ограниченный выбор: либо смерть, либо пожизненное заключение. Этот документ был создан на основе традиций написания законов, сложившихся еще со времен "Русской правды». Можно проиллюстрировать данное утверждение примерами. Так, в главе "двадесять первой» Устава³, главной задачей генерал - квартирмейстера определено организация проведения рекогносцировок, а в помощь ему давалось два "генерал-квартирмейстера – лейтенанта», которые "…должны чин свой по достоинству отправлять». Здесь видна, совершенно не конкретная формулировка отношения подчиненности младшего к старшему. Воспитательная компонента "Артикула», наоборот, ограничена конкретностью примеров: Артикул 177⁴ предостерегает "от позорных и блядских песней достойно, и надобно всякому под наказанием удержаться»; Артикул 167⁵ в своей основе содержит гражданское уголовное начало, относящееся к гуманитарному праву: "Ежели кто женский пол, старую или молодую, замужнюю или холостую, в неприятельской или дружеской земле изнасильствует, и освидетельствуется, оному голову отсечь или вечно на галеру послать по силе дела».

К 1812 году, помимо вышеуказанных документов, существовали различные наставления и руководства. Например, "Наставление господам пехотным офицерам» М.С. Воронцова, " Краткое наставление о съемке мест Геометрическим столиком, в пользу господ офицеров» и "Полевая Фортификация в пользу господ офицеров» в переводе А.И. Хатова⁶ и т.д. Но они относились либо к боевому использованию, либо к "порядку» (то есть к строевой подготовке) и к "экзерциции» (то есть к боевой подготовке), как составным вещам "начальной тактики». Последняя же включала в себя и третью составляющую – дисциплину, по которой на тот период времени опубликованных исследований и сочинений и в России, и заграницей не имелось, не говоря уж о существовании дисциплинарного устава.

Многочисленные войны и вместе с тем развитие новых производственных отношений, позволили перейти к освоению нового вооружения, новых приемов ведения войны. Это потребовало создания новой науки – военного искусства. Фундаментальный труд прусского офицера – участника войны 1812 г. К. Клаузевица "О войне»^6а, опубликованного в 30-х годах XIX в., успешно изучался в российских и советских военных академиях вплоть до сороковых годов прошлого столетия. Однако о воинской дисциплине, сплоченности и боевом духе в этом труде говорится крайне мало и совершенно не конкретно. Но гораздо ранее, о вещах, без которых и стратегия и тактика, да и вся военная наука были бы совершенно бессмысленны, написал наш российский военный топограф А.И. Хатов. С этой неопубликованной работой знакомились высшие должностные лица, о чем свидетельствуют карандашные пометы разных лиц и, самое главное, некоторые положения этой рукописи, порой слово в слово, нашли свое отражение в дисциплинарных уставах российской армии.

Следовательно, военного топографа А.И. Хатова следует считать первым собирателем основных положений Дисциплинарного Устава Российской Армии. Обладая незаурядным умом, им был внесен огромный вклад в разработку сущностных задач воинской дисциплины.

Считая, что Армию составляют обыкновенные люди, по природе своей не терпящих принуждения, он видел, что основной задачей воинской дисциплины является создание из массы людей единого целого – Армию. Без нее она вредна и опасна, прежде всего, для своего народа. Такова одна из тез А.И. Хатова.

На примерах войн древних греков, римлян, европейских армий, истории Российской Армии со времен царя Алексея Михайловича и до нашествия Наполеона, автором была установлена прямая зависимость между моральным духом, воинской дисциплиной и боеспособностью армий. Впервые в европейской военной науке были кратко и ясно сформулированы сущность воинской дисциплины, ее основы и средства, которыми она достигается. Кроме того, в последней главе, "О пользе, доставляемой строгой дисциплиной в земле неприятельской», (по объему составляющей половину рукописи и содержащей анализ поведения французских войск в России и российских войск во Франции), отражен ряд принципов и норм, установившихся обычаев ведения боевых действий, которые были нарушены французской армией.         Невозможно отрицать того факта, что война 1812 года и Зарубежные походы Российской Армии внесли конкретный вклад в формирование основ будущего Международного гуманитарного права. Некоторые аспекты взаимоотношений военнослужащих с гражданским населением на своей, или оккупированной территориях были уже юридически оформлены и в "Уставе воинском», и в наставлениях. Так, в суворовском "Разговоре с солдатом их языком» в главе 2 ("Словесное поучение солдатам»), писалось: "Обывателя не обижай, он нас поит и кормит; солдат не разбойник. Святая добыча! Возьми лагерь, все ваше. Возьми крепость, все ваше. В Измаиле, кроме иного, делили золото и серебро пригоршнями. Так и во многих местах – без приказу отнюдь не ходи на добыч!». Совершенно очевидно, что уже в то время военнослужащие обязаны были знать и неукоснительно соблюдать международные правила ведения боевых действий и правила обращения с гражданским населением⁷.

Какие же права принадлежали армии - победительнице по Хатову?: "Право победителя в земле неприятельской состоит: - в присвоении себе доходов завоеванной области; - в требовании содержания и продовольствия для армии, сколько страна доставлять может. Если же победитель хочет продолжать войну, то должен сберегать страну, в коей она происходит, помня при этом принцип: "Война должна питать войну». Для сего потребно: - обыватель обязан содержать постояльцев за плату; - запретить грабеж и самовластные требования офицеров и солдат; - покровительствовать земледельцам, ремесленникам, помещикам»⁸.

В то же время, если солдат "по приказанию начальства обагряется кровью, зажигает великолепные здания, разрушает памятники самим временем пощаженные, (то) наблюдает Воинскую Дисциплину и, следовательно, достоин награждения»⁹,- таковы были критерии оценки твердости воинской дисциплины в те времена.

Приведенный автором текст приказа Александра I-го по Российской Армии, обнародованного в конце 1813 года не оставляют никаких сомнений, что имея в своей основе догматы Православной Веры, он способствовал поддержанию высочайшего уровня воинской дисциплины в войсках. Тот же эффект имел и аналогичный приказ М.Б. Барклая де Толли в 1815 году, когда Российская Армия показала образец дисциплины всей просвещенной Европе. Более того, автор обоснованно предполагал катастрофические последствия для мирного населения всей Франции, если бы не присутствие Православной Российской Армии, чей Государь лично предотвратил разрушение Парижа обозленными союзниками. Например, Александр I-й, обогнав армию на несколько переходов, прискакал в Париж и не позволил взорвать "Венский» мост, построенный в честь победы Наполеона в 1806 году. Тексты приказа Александра I-го и М.Б. Барклая де Толли явили собой образец гуманизма и человеколюбия в определении форм и способов ведения боевых действий на территории неприятеля.

Удивительно то, что практически все выводы автора, прямо или косвенно, нашли свое отражение в статьях ДУ ВС РФ 1993 г., УВС ВС РФ и других уставах. Возьмем определение воинской дисциплины (ВД) сформулированное А.И. Хатовым:"ВД – есть строгое выполнение всего того, что в уставах, воинских учреждениях и от начальников исполнять предписано»¹⁰. Если принять во внимание, что устаревшее слово "учреждение» означает – "свод правил и законов», то можно видеть не только смысловую тождественность с определением ВД, даваемой ДУ ВС РФ: "ВД есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами, воинскими уставами и приказами командиров (начальников)»¹¹. Хатовская формулировка очень похожа также и на фразу из Присяги 1993 года: "<…> Клянусь… соблюдать законы, строго выполнять требования уставов, приказы командиров и начальников». На момент написания рукописи, "Военный словарь» давал такое определение дисциплины: "Диссиплина - терм. Тактич. Слово Латинское, значит военное учение, то есть совершенное знание обязанности всех чинов в войске и каждого в особенности относительно подчиненности одного к другому».¹²

Здесь следует упомянуть о карандашной помете неизвестного лица на титульном листе рукописи с посвящением Александру I-му: "discipline - обучение, воспитание, при послушании, порядок» (возникает вопрос: " Кто осмелился начертать на титульном листе с посвящением самодержцу? Вероятно, это мог сделать либо сам император, либо граф А.А. Аракчеев).

Под воинской дисциплиной А.И. Хатов видит, прежде всего: " - чистоту нравов; - совершенное повиновение младшего чина старшему; - бдительность начальников над исполнением всех военных узаконений; - наказание преступившихся и награждение отличных»¹³. Первые два критерия полностью соответствуют последним положениям статьи № 3 ДУ ВС РФ. Рассматривая солдата, прежде всего как гражданина своего Отечества, он призывает добиваться осознания каждым солдатом своего высокого звания защитника Веры и Государя. Для сравнения можно привести начало второй статьи ДУ ВС РФ: "Воинская дисциплина основывается на осознании каждым военнослужащим воинского долга и личной ответственности за защиту своего Отечества».

Любое воинское звание, автор расценивает как "святилище и школа добрых нравов… подпора престола, блюститель общественного порядка и защита того народа, коего часть оно составляет». В противном случае, армия будет иметь "состав для государства тягостный, бесполезный, а не редко даже и опасный»¹⁴. Настоящий солдат, писал А.И. Хатов, должен иметь больше добродетелей и меньше пороков, нежели гражданский человек: "Роскошь, вино, сластолюбие – притупляют разум, изнуряют тело и ослабляют мужество». И автор назвал это "главнейшим неприятелем воинской дисциплины»¹⁵. В данном утверждении, как и во многих других, явно прослеживается требования выполнения Божьих заповедей. И в целом, воинская дисциплина в армии по Хатову, имеет в своем базисе идеологическую основу – веру в Бога, а в частности, идеологическая основа российской императорской армии – православная Вера (но не следует забывать и том, что в многоконфессиональной стране наряду с полковыми священниками проходили службу и полковые муллы). Этот момент в рукописи является ключевым, понимая при этом, что Православие для Руси – это не столько идеология, но образ жизни многих десятков поколений россиян, их философия.

 В качестве примера был взят опыт воспитания своих военнослужащих блестящим европейским полководцем – шведским королем Густавом – Адольфом (17 в.), который добился небывалого сплочения своих войск в единое целое, личным примером показав всем образец выполнения Божьих заповедей и послушания. Как результат, армия короля Густава-Адольфа была одной из боеспособнейших армий Европы. А.И. Хатов рассматривал идеологическую компоненту, то есть религию, как определяющую в процессе создания эффективной армии. Задача идеологии заключается в формировании и поддержании "моральной и психологической готовности к защите Отечества»¹⁶.

А.И. Хатов утверждал, что "воинская дисциплина может сделать солдат храбрыми, стойкими, послушными, но не может внушить им осознания того, что они люди и граждане и должны иметь общественные добродетели»¹⁷, которые может воспитать только вера в Бога. Потому что она "есть основание воинской дисциплины и один из важнейших предметов для полководца. Вера внушает святость присяги Государю и Знаменам»¹⁸. Задачей полковых священников и являлось формирование моральной и психологической готовности к защите Отечества.

"Первое и главное правило воинской дисциплины – беспрекословное повиновение к повелениям начальства»¹⁹,- этот принцип единоначалия является фундаментом любой регулярной армии. "Единоначалие <…> заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти к подчиненным» и, в то же время, "неповиновение… является воинским преступлением»²⁰.

Любопытен приведенный пример с генерал-майором А.В. Суворовым, который в 1773 г., вопреки приказам фельдмаршала Румяцева разбил турецкие войска и флот при Туртукае. За самоуправство он был лишен воинского звания и приговорен к смерти, но Екатерина II-я написала на докладе "Победителей судить не должно». Но А.И. Хатов считал, что частные начальники являются только помощниками Главнокомандующего, который уже по своему званию должен в совершенстве владеть стратегическим мышлением. Кроме того, частные начальники не должны знать заранее замысла операции, "ибо то достоверно, что из 10 самовластных поступков, едва ли один бывает удачен…»²¹. Случай с А.В. Суворовым явился редким исключением. Следует отметить, что все тезисы, приведенные в данной статье, подтверждены А.И. Хатовым фактическими примерами из истории войн.

Автор пришел к выводу, что "лучше начальствовать Армиею необученною, но слепо повинующеюся, нежели совершенно выученною, но без повиновения. Многочисленность и храбрость войск не могут заменить дисциплины»²². Считая, что армию, соблюдающую воинскую дисциплину можно победить, но нельзя уничтожить - она вскоре оправляется и становится боеспособной, А.И. Хатов доказывал, что армия же без нее почти всегда бывает уничтожена. Без сомнения и то, что утвержденный Уставом порядок службы менять в зависимости от смены командования категорически нельзя, ибо "человеческий разум не применяется к таким частым переменам, и от них всегда происходят: неудовольствие, отвращение к службе и безпорядок…»²³.

Воинскую дисциплину легко ввести в новую армию, но очень трудно восстановить в войсках, в которых ослабли ее требования, это приводит к вседозволенности. Для предотвращения этого следует, чтобы законы воинской дисциплины были кратки и ясны, а в приговорах не отменяемы, несмотря на знатность и происхождение военнослужащих, справедливо считает А.И. Хатов. На протяжении длительного времени практически во всех армиях Европы процветали злоупотребления на почве знатности и происхождения, однако по мнению автора только в России они приобрели такой небывалый размах, что стали явной помехой существованию государства.

Неотвратимость наказания за преступления любого военнослужащего, продвижение по служебной лестнице в соответствии с заслугами перед

Отечеством и Государем, а не за происхождение и "голубую кровь», таковы цели воинской дисциплины, разработанных А.И. Хатовым. Именно поэтому "все военнослужащие независимо от воинского звания и должности равны перед законом»²⁴.

Задаваясь вопросом, как же воспитать высоко дисциплинированных людей, автор выдвигает две категории: страх и надежду. "Понятие дисциплины противоречит страстям и желаниям людей. Ее можно утвердить страхом и надеждой. Страхом для того, чтобы не нарушали запрещений, ею сделанных, а надеждой, чтобы охотно исполняли ее предписания»²⁵. В процессе изучения нормативных документов той эпохи, мне пришлось просмотреть "Руководство чиновникам дивизионного Генерал-Штаба»²⁶ 1812 года, где в главе № 3, посвященной работе секретной части, даются рекомендации по набору шпионов в земле неприятельской: "…властолюбивых привлекать обещаниями лестными, робких угрозами, корыстолюбивых награждениями денежными. В залог же верности их можно забирать имение и семьи у тех, кои имеют оные. Одним словом, стараться пользоваться всеми слабостями в них замеченными, а без того никакой власти над ними иметь нельзя, и малейшего сведения получить от них невозможно, не приводя, кстати, в действие страх и надежду…». Вполне вероятно, что автором этой главы (а также главы, посвященной рекогносцировке) является генерал-от-инфантерии А.И. Хатов. Ведь совершенно нелогичным покажется, что в своей работе, преподнесен-ной самому Государю-Императору, автор бы употребил категории ("страх и надежда»), взятые из нормативно-правового документа, опубликованного ранее. Только в том случае, если бы сам являлся автором этой идеи.

Трудовая дисциплина, технологическая, гражданские и уголовные законы, а также общепринятые нормы морали регламентируют поведение людей и призваны предотвращать появления конфликтов. Нарушение же установленных норм и правил приводит и к катастрофам, и к неоправданной гибели людей. А в воинской дисциплине, предназначенной для объединения людей в единое целое для решения задач по защите государства, выполнение этих норм обязательны. В любой регулярной армии, набранной по призыву или контракту, такого единства можно добиться лишь под угрозой наказания за невыполнение тех, или иных требований Устава. Здесь уместно отметить, что в православной России, где подавляющее число военнослужащих были людьми верующими, категория "страх Божий» а вернее сказать "попущения Божия», например, за нарушение присяги, была всем понятна.

Но А.И. Хатов видел и другие рычаги воздействия на человеческую психику: честь, соревнование, слава. "В мирное время воинская дисциплина насаждается страхом, а в военное время - надеждой…. Люди совестливые или презирающие смерть скорее могут быть управляемы стыдом, нежели страхом. Надежда есть главная побудительная причина всех человеческих деяний, а тем более, военных подвигов и карьеры»²⁷. Следовательно, надо еще уметь и награждать: по заслугам и беспристрастно.

Понятие "соревнование» было впервые введено фельдмаршалом Минихом²⁸, когда военнослужащие аттестовались два раза в год. Главная цель: с помощью стимулирования добиться качественного освоения своих обязанностей, и, одновременно, дать возможность карьерного роста отличившимся военнослужащим. Совершенно логично, что командир обязан "…организовать состязание личного состава… в целях мобилизации военнослужащих на успешное выполнение задач»²⁹, а также "поощрять подчиненных за подвиги… усердие и отличие в службе и строго взыскивать с нерадивых»³⁰. А.И. Хатов утверждал, что огромную роль играет искусство награждений и наказаний: "Достоинства и заслуги не должны быть никогда оставлены без награждения, а проступки без наказания. В первом случае надлежит быть точным и справедливым, а во втором - неумолимым»³¹, - писал он. Наказания должны быть соразмерны преступлениям: "Жестокие наказания … ожесточают людей, нежели исправляют. Жестокие наказания, за неважные преступления обеспечивают ненаказанность оных…»³². Несомненно, что и "поощрения являются важным средством воспитания военнослужащих и укрепления воинской дисциплины»³³, а дисциплинарные взыскания в рамках дисциплинарной ответственности военнослужащих за нарушения норм морали, воинской дисциплины и воинской чести³⁴, являются мерой принуждения³⁵.

Говоря об офицерском корпусе, А.И. Хатов видел в нем стержень воинской дисциплины в армии. Солдаты не могут быть дисциплинированными, если офицеры – их командиры и начальники (а по Хатову командир – это, прежде всего отец, строгий, но справедливый) позволяют не придерживаться общепринятых норм поведения среди военнослужащих. Он писал: "Более всего надлежит стараться подчинить офицеров <…>, они должны повиноваться законам воинской дисциплины без роптанья…. Ибо солдат тогда разрывает узы дисциплины, когда офицер подает ему пример»³⁶. Ведь совершенно очевидно, что офицеры должны показывать "личный пример воспитанности, ревностного отношения к службе»³⁷.И здесь же уместно привести тезис, подкрепленный историческими примерами: "Начальники должны показывать пример умеренности своим подчиненным»³⁸.

Как было указано выше, дисциплина в военной теории той эпохи была "важной отраслью начальной Тактики»³⁹, которая "внушает в войско истинно воинский дух». И здесь же: "Армия без дисциплины есть тело без души, от которой ничего ожидать не можно», справедливо полагает автор и видит истинно воинский дух: " - в порядочной и добродетельной жизни; - в ревностном исполнении своей должности; - в совершенном повиновении своим начальникам»⁴⁰. Последнее же является "первой воинской добродетелью», причем, "повиновение должно наблюдаться от солдата до генерала»⁴¹. А.И. Хатов предложил офицерам следующие средства достижения высокого уровня воинской дисциплины: " - неусыпное смотрение за солдатом; - частое с солдатом обращение; - толкование солдату его обязанностей; - сохранение здоровья солдат; - благоразумная строгость»⁴². Благоразумная же строгость подразумевает: "- наказывать без малейших упущений, но по мере вины; - награждать и отличать за похвальные дела; - обходиться снисходительно и милостиво». В свою очередь, "снисходительное и милостивое отношение к подчиненным, приводит к: неупустительному, но справедливому наказанию и воздержит солдата от преступления; - награждение и отличие произведут соревнование, усердное исполнение своей должности и заставят любить свое звание; - снисходительность уверит солдата в благородности его звания, а потому душа его возвысится»⁴³. Именно вследствие исключительной важности этих психологических воздействий на человека в современном дисциплинарном уставе две главы из пяти посвящены поощрениям и наказаниям.

А.И. Хатов обращал особое внимание на унтер-офицерский корпус, весьма важный и необходимый в процессе боевой подготовки: "Нужно иметь строгое смотрение за унтер-офицерами, которые, иногда ленясь иметь присмотр за рядовыми, хотят безрассудною жестокостью содержать их в порядке, и тем избавиться от труда, надзирать за их поступками»⁴⁴.

Не обошел вниманием автор и неоправданной жестокости некоторых начальников. Неоднократно, А.И. Хатов писал, что командир – это отец для солдата. То есть подразумевается, что командир обязан воспитывать, любить и в то же время, наказывать при необходимости. По сути, Хатов называет "жесткосердных начальников» преступниками, так как они "погрешают: -против человечества, так как с солдатом поступает бесчеловечно; - против Отечества, так как жестокостию отнимает здравие у солдата, который есть член онаго и делает его неспособным к службе; - против Государя, вручившего начальнику солдата не для изнурения и истребления, а для службы Отечеству»⁴⁵.

Совершенно уместно в качестве примера привести приказ непосредственного начальника А.И. Хатова в течение длительного периода - Управляющего Свитой Его Императорского Величества по Квартирмейстерской части генерал - квартирмейстера П.М. Волконского, отданного им еще в 1811 г.: "Отобрав от капитана Краузе казенного денщика Илью Гладилова, чинимые ему напрасные побои…. Нахожу напомнить Господам Офицерам, чтоб они обходились как должно с определяемым к ним для услуги казенными людьми; если в, кто будет замечен в жестокости или непроизвождении положенного содержания, от такового оный отберется и на место его никто к нему определен не будет»⁴⁶. Нетрудно заметить, что в те времена побои допускались, но не "чинимые… напрасно…».

Так называемые неуставные взаимоотношения между военнослужащими имеют место и сейчас, и не только в российской армии, но других армиях мира, в том числе - в "благополучной» американской контрактной армии, где о душах военных заботятся каппеланы.

В последней главе, автор в форме очерка осветил события 1812-1815 гг., сделав акцент на морально-психологическое состояние неприятеля. Надежда, которую лелеяли войска Наполеона, заключалась в добычи, изъятой в форме элементарного грабежа. Это противоречило существовавшим уже тогда правилам ведения войны, но эта надежда в обогащении и привела к известному концу. Терпимость к грабежу была одним из сильнейших средств Наполеона, возбудивших в солдатах храбрость, основанной на надежде к грабежу. Сплачивание воинского коллектива во французской армии было основано на самых низменных человеческих чувствах и ни о какой "миссианской» роли Наполеона, как о том утверждают некоторые зарубежные историки, не приходится и говорить.

Интересен пример, приведенный автором. В городе Пон-сюр-Сен был разграблен замок матери французского императора. Наполеон негодовал по этому поводу и поинтересовался, кто же из неприятельских корпусов произвел эти опустошения? В ответ он услышал, что собственная Гвардия разбила все "мебели и зеркала». Наполеон вынужден был издать приказ: "Император изъявляет недовольство свое армии за беспорядки, коими она предается.

Таковые… делаются величайшим преступлением, когда производятся в земле своей. Ответственность за сии безчинства возлагаются на корпусных начальников и прочих генералов. Жители везде бегут, и армия, долженствующая оборонять страну, становится бичем оной»⁴⁷.Это красноречивое признание Наполеона является прямым свидетельством разбойничьего характера средств и методов ведения войны французской армии.

По мнению А.И. Хатова, именно отсутствие воинской дисциплины в армии Наполеона и явилось основной причиной поражения Франции в войне с Россией в 1812 - 1815 гг.

Без сомнения, эта рукопись является новым источником о войне 1812 года, написанная высокообразованным офицером, обладавшим стратегическим уровнем мышления. По значимости данная работа соизмерима с выдающимися сочинениями историков войны 1812 года: Михайловского-Данилевского, Богдановича, Бутурлина и других. Более того, не предназначавшаяся для печати, она явилась методическим пособием и отражает сущностные задачи воинской дисциплины, ее цели, методы и средства достижения. По сути, это автореферат диссертации, основы которой вошли в Уставы Российской армии. Показательно то, что в рукописи нигде не встречается слово "русский» - только "Российская армия», "россияне» и этот факт характерен, впрочем, для периодической прессы первых двух десятилетий 19 века.

Выводы А.И. Хатова актуальны и сегодня, особенно в свете проблем, очерченных Русским Православным Собором (апрель 2006 года). Почти насильственное навязывание Западом либеральных ценностей и, возникшая в мире на их основе дисгармония между правами и свободами, - совершенно чужда многонациональной России с ее богатейшими православными традициями.

Образ жизни, основанный на Православной Вере в Бога являлся залогом эффективной жизнеспособности армии и, следовательно, Российской империи, таков основной вывод А.И. Хатова.

Использованные источники:

1. А.А. Толкаченко, Дисциплина в ВС // "Право в ВС» , вкладка в журнал , С. 1, №2,2004 г.

2. РГБ, отдел рукописей, Ф. 68 (Генштаб), Оп.1, № М 7399, А.И. Хатов, "О воинской дисциплине», 1815 -1819 г.;

3. "Устав воинский о должности генералов-фельдмаршалов и всего генералитета и прочих чинов, которые при войске надлежать быть, и оных воинских делах и поведениях, что каждому чинить должно», 1804 г. СПб.;

4. Там же, С.123;

5. Там же, С.121;

6. РГБ, Отдел рукописей, Фонд Полторацких, Д. 51, № 26, Л.Л. 1, 6, 8, 9. Здесь приведены также следующие сочинения и переводы А.И. Хатова:

- "Руководство молодым офицерам к отправлению службы разных родов войск в военное время», 1831 год, две части, с чертежами, СПб, типография Главного штаба; - "Памятная книжка для военных людей», 1818 г. СПб, типография Департамента Народного просвещения; - "Общий опыт тактики», 1807-1810, две части, СПб, типография АН и типография Шкора;

- "Общие разсуждения о Физической географии Графа Андреосси», пер. с франц., 1822 г., типография Гл. штаба; - "Бои при редуте Шевардинском», 1838 г., СПб, Военная типография; - "Турецкий поход русских под предводительством генерала от инфантерии Голенищева-Кутузова в 1811 году с планами сражений», 1840 г., СПб, Военная типография; - "История похода 1815 года. Сочинение Прусской службы майора Фон - Дамица», 1842 г., две части, пер. с франц., СПб., Военная типография; - "Два знаменитые смотра войск во Франции, с двумя планами», 1843 г., СПб, Военная типография; перевод с французского, Д. Бутурлин, ""Военная история походов Россиян в 18 столетии». Часть 1, 1819 г., СПб, Военная типография Главного штаба, с частью Атласа, заключающею в себе 5 планов и карт… а в 4-м атласе карт и планов, к сим походам принадлежащим и сочиненных с великим тщанием г. генерал-майором Хатовым по съемкам, сделанным офицерами Главного Штаба, посланным именно для сей цели на места битв и походов… . Книга сия издана с отличным тщанием и даже с великолепием: печать, бумага отличные;

планы и карты, выгравированы хорошо и чисто, что свидетельствует об успехах

 камнетиснения (литографии) в России»;

- перевод с франц., Д. Бутурлин, "История нашествия Императора Наполеона на Россию в 1812 году»,Типография Главного штаба СПб» 1823 г.;

6а. Автор выражает глубокую признательность ученому секретарю ГИМа А.А. Смирнову за любезно предоставленную возможность ознакомится с работой К. Клаузевица с предисловием и комментариями генерала армии Лобова – заместителя начальника Генштаба ВС РФ.

7. УВС ВС РФ, М., 1993 г., Статья 19, С. 14;

8. РГБ, Ф. 68. Оп.1 № М 7399, С.69;

9. А.И. Хатов, Ук. Соч., С.22;

10. Там же, С.5;

11. ДУ ВС РФ, М.,1993 г., статья 1.

12. "Военный словарь» // Сочинение М.С. Тучкова, Москва, Типография С. Селивановского,1818 г., часть I, С. 125;

13. А.И. Хатов. Ук. соч., С.52;

14. Там же, С.4;

15. Там же, СС. 22, 64;

16. УВС ВС РФ М.,1993 г., статья 75, С.29;

17. А.И. Хатов. Ук. Соч., С. 64;

18. Там же;

19. Там же, С. 22;

20. УВС ВС РФ, М. , 1993 г., статья 30, С.17;

21. А.И. Хатов. Ук. Соч., С.31;

22. Там же;

23. Там же, С.34;

24. УВС ВС РФ, М., 1993 г., статья 80, С.32;

25. А.И. Хатов. Ук. Соч., С.43;

26. РГБ, Ф.68. Оп.1 № М 7140, "Руководство чиновникам дивизионного генерал-штаба», СПб, (бумага 1809 г.), С.123;

27. А.И. Хатов. Ук. Соч. С.45;

28. Там же, С.12;

29. УВС ВС РФ, М., 1993 г., статья 80, С.32;

30. Там же, статья 81, С.32;

31 А.И. Хатов. Ук. Соч., С.43;

32. Там же, С.45;

33. ДУ ВС РФ, М. 1993 г., статья 17, С.204;

34. УВС ВС РФ, М., 1993 г., статья 24, С.15;

35. ДУ ВС РФ, М. 1993 г., статья 2, С.199;

36. А.И. Хатов. Ук. Соч., С.55;

37. УВС ВС РФ, М., 1993 г., статья 75, С.24;

38. А.И. Хатов. Ук. Соч., С. 70;

39. Там же, С.56;

40. Там же, С.57;

41. Там же, С.58;

42. Там же, С.57;

43. Там же, С.60;

44. Там же;

45. Там же, С.61;

46. Государственный Исторический Музей, отдел письменных источников, Ф. 260 (Приказы вышестоящего командования полковнику Гавердовскому М.Я.) Оп.1 Д.6. Л.16, Приказ № 556 от 11 октября 1811 года;

47. А.И. Хатов. Ук. соч., С.130.

ПРИЛОЖЕНИЕ I:

"СТАРЫЙ КАПРАЛ»

ПРИЛОЖЕНИЕ II: 

"О воинской дисциплине"