Олеарий, Адам, — секретарь и советник голштинского посольства в Московию и Персию, ученый, автор описания путешествия.

Родился в 1600 г. (или 1599 т.), умер 22 февраля 1671 г.

Олеарий происходить из Саксонии.

Отец его Марк Oelschleger был портной из города Ашерлебена в Ангальтском княжестве и умер в крайней бедности, когда Адам был еще мальчиком. Несмотря на тяжёлые материальные условия жизни, Адам не только ревностно учился, но и пристрастился к науке и наконец достиг того, что смог поступить слушателем в Лейпцигский университет. В нем он изучал литературу, философию, математику, астрономию и географию и вскоре по окончании курса получил степень магистра философии, затем был асессором философского факультета Лейпцигского университета и за свои научные труды был избран в ученое общество "Klein Fursten-Kollegium».

По обычаю учёных того времени, он переделал свою немецкую фамилию Oelschleger на латинский лад в Olearius и под этим именем стал известен в науке, хотя писал и под другими псевдонимами.

Жизнь Олеария до 33-34 лет прошла в научных трудах, и есть основание предполагать, что он еще до поездки в Россию изучал русский язык и сочинения, касающиеся России. Бедствия тридцатилетней войны нарушили его научную деятельность: ему пришлось, как и другим ученым, покинуть Лейпциг. Убежище и второе отечество Олеарий нашел во владениях Фридриха Герцога Шлезвиг- Гольштинского, известного своим покровительством науке и искусству, образованием и любознательностью.

В 1033 г. герцог решил снарядить посольство в Московию и Персию, для установления торговых сношений с этими странами и точного, подробного научного их описания. Эта вторая цель посольства требовала присутствия в нем человека ученого, обладающего лингвистическими способностями, и как такового герцогу рекомендовали Олеария.

Во главе посольства между прочими были – дипломат и законовед Филип Крузиус и опытный по делам торговли Отто Бругман гамбургский купец; секретарем посольства состоял Олеарий.

22 октября 1633 г. посольство это с 31 чел. сопровождающих двинулось из Готторна чрез Гамбург и Любек к Травемюнде откуда морем плыло до Риги; затем снова сухопутьем направилось через Вольмар и Дерпт (Юрьев) в Нарву. В ней посольство прожило до лета, и лишь с наступлением его чрез Нотебург (Орешек) Ладогу, Новгород, Торжок, Тверь к осени достигло Москвы.

14 августа 1634 г. посольству был устроен торжественный въезд в столицу.

Описание встречи и приема показывает, что московское правительство было радо посольству: Царь удостоил его аудиенции (при которой присутствовал и Олеарий) и послал ему кушание от своего стола.

3 сентября было тайное слушание дела посольства и после пяти таких слушаний 19-го ноября послам было объявлено разрешение поездки через Россию в Персию и обратно под условием возвращения послов в Голштинию и подтверждение герцогом договора, заключенного им в Москве. 24 декабря посольство покинуло Москву; 1-го января 1635 г. оно выехало из Новгорода и 14 апреля 1635 г. прибыло в Готторп.

В октябре 1635 г. было снаряжено второе посольство, более многочисленное.

Олеарий в нем был уже не только секретарем, но и советником.

Посольство направилось из Любека морем, но по пути в Ревель у острова Гохланда потерпело кораблекрушение. Все имущество погибло, но люди спаслись и после почти месячного странствования по Балтийскому морю добрались до Ревеля, в котором прожили до марта 1636 г. В начале этого месяца посольство двинулось к Москве и вступило в нее 29 марта того же года. Ему снова был устроен торжественный въезд и прием.

После трехмесячного пребывания в столице России, посольство по рекам Москве и Оке достигло Нижнего Новгорода, где, ожидая снаряжения корабля, простояло 3 недели.

30 июля оно двинулось по Волге и к 15 сентября дошло до Астрахани.

В ней посольство стояло 25 дней и лишь 10 октября по Каспийскому морю пошло к персидским берегам.

Через Дербент посольство к 22 декабря добралось до Шемахи и в ней, ожидая разрешения шаха на дальнейший путь, простояло 4 месяца. Лишь 3 августа 1637 г. достигло оно Испагани, в которой оставалось до 20 октября 1638 г. Торговые цели посольства не удались.

Во-первых, голштинцы лично убедились в трудности и дальности пути из их страны в Персию, во-вторых, дерзкое и даже преступное поведение Отто Бругмана вызвало негодование шаха, и недовольство его отразилось на успехе всего дела.

Прежним путем посольство возвратилось в Москву и пробыло в ней два месяца.

Царь, и ранее уже слыхавший об Олеарии, что он "гораздо научен и навычен астрономии и географус, и небесного бегу, и землемерию, и иным многим подобным мастерствам и мудростям», предложить ему перейти на русскую службу, так как "нам, Великому Государю, таков мастер годен».

Для передачи Олеарию, за 4 дня до его отъезда, боярину Ф.И. Шереметеву вручена была "опасная грамота», которой Олеарию разрешался въезд и свободный выезд из России. По-видимому, Олеарий не прочь был поступить на службу Царя; однако, заметив, что в Москве его счи-таюсь чернокнижником, решил отклонить от себя предложение царя.

15 марта посольство, а с ним и Олеарий покинули Москву; в Ревеле он женился на дочери члена Ревельского магистрата Екатерине Миллер.

Прибыв в Готторп 1 августа 1639 г., Олеарий представил герцогу точный отчет о путешествии.

Научная цель экспедиции удалась вполне, и герцог, довольный Олеарием, предложил ему остаться при дворе советником, библиотекарем и математиком.

В 1643 г. Олеарий еще раз посетил при посольстве Россию и снова Московское правительство предложило ему перейти на русскую службу, но он решительно отказался. Возвратившись в Германию, он предался самой разнообразной научной деятельности. Есть даже известие, что Олеарий изобрел и руководил устройством знаменитого медного Готторпского глобуса, подаренного в 1713 г. герцогом Христианом Августом Петру Великому и хранимого в Петербургской академии наук.

Олеарий написал множество статей по разным областям знания, составил персидский словарь (остался по смерти его в рукописи), перевел с персидского Саади и т. д.

Умный, словоохотливый и занимательный собеседник, хороший музыкант, Олеарий пользовался любовью и общим уважением до самой смерти.

Описание путешествия Олеария, составившее его славу, впервые было издано в 1647 г. в Шлезвиге. В нем простым, сжатым и живым слогом излагаются события путешествия день за днем, впечатления и размышления Олеария.

Второе издание, значительно исправленное и дополненное, с измененным заглавием вышло в 1650 г. Оно разделено на 6 книг: первая описывает первое посольство в Москву и возвращение его, вторая — вторичное посольство и пребывание его в столице России, третья — быт государства и народа Московского, четвертая – путь от Москвы до Персии и жизнь посольства в ней, пятая — быт государства и народа персидского, шестая – обратное путешествие в Голштинию.

3-е издание 1663 г., вышедшее при жизни Олеария, отличается от второго лишь приложениями.

Книга была роскошно издана, снабжена многими иллюстрациями, дополняющими и изъясняющими текст; все иллюстрации были сделаны по рисункам Олеария с натуры и воспроизведены под его надзором.

Сочинение Олеария произвело в Европе огромное впечатление и скоро после выхода в свет, было переведено на несколько европейских языков. В России, по словам Пекарского, первый перевод был сделан в XVII или начале XVIII века, но остался неизданным.

Сочинение Олеария было впервые издано на русском языке целиком в "Чтениях императорского М. Общества» за 1868-1870 гг. (и отдельно 1870 г.).

Перевод сделан с 3-го немецкого издания 1663 года, т. е. с последнего вышедшего при жизни Олеария.

Путешествие Олеария — первоклассный источник для понимания быта русских в XVII ст. Как видно из предыдущего, автор его неоднократно и подолгу живал в России, изучил все, что было писано о ней на Западе, и умел пользоваться трудами своих предшественников. Известий Герберштейна, Павла Иовия, Гваньини он не принимает на веру, а критикует, ошибки их исправляет. Олеарий обладал просвещенным широким мировоззрением, добросовестно и умно описывал что видел; он был проницателен) и умел достаточно понимать сущность и смысл тех явлений, которые пред ним происходили; от наблюдательности его, но скрывалось ничто действительно важное из виденного им, и он представлял явления чуждой ему жизни в их действительной связи.

Русские исследователи находят в сочинении Олеария довольно много ошибок, но большинство из них произошли не по небрежности автора и во всяком случае не производят такого впечатления, будто он желал очернить наш народ, чего нельзя сказать о других писателях-иностранцах о России. Уже ближайшие за Олеарием путешественники в Москву пользовались его трудом для своих компиляций и делали из него обильные выписки.