ПИРАТСТВО, морской разбой, чинимый частными лицами, по частному почину и с корыстной целью, против чужой собственности.

Только во 2-ой пол. XIX в., с развитием паровых военных флотов, международная полиция морей прекратила это зло, главные основы которого коренились в отсутствии международного общения, общепризнанного правового порядка и действительного обеспечения свободы моря. Большие значение имело и то, что военные флоты даже первоклассных морских держав содержались в мирное время в ничтожном составе, пополняясь с началом войны из торгового флота. По мере развития военных действий флоты противников непомерно разрастались, а с окончанием войны излишек судов, команд оставался без дела; расстройство во время войн торговли, в свою очередь, способствовало тому, что этот излишек не мог быть использован для мирных занятий морскими промыслами. Наиболее предприимчивые капитаны продолжали воевать, а правительства относились к этому весьма снисходительно, помня недавние заслуги своих капитанов и зная, что в случае новой войны эти люди окажутся лучшим контингентом для пополнения военного флота. К тому же пираты в большинстве случаев действовали и в мирное время с разбором, грабя не все торговые суда, а лишь суда известных национальностей.

В Древней Греции к Пиратству относились с большим сочувствием (походы аргонавтов, Одиссея); Афины даже поощряли его, нормируя особыми законами, и центром Пиратства долгое время служило Эгейское море с его островами, особенно после Пунических войн, когда римская республика раздиралась внутренними междоусобиями. Падение Карфагена, морская торговля которого требовала непременных гарантий частной собственности, способствовало быстрому усилению Пиратства.

Во II в. до Р. Хр. пираты содержали по всему Средиземному морю целые флоты, налагая подати на прибрежные города, строили крепости, содержали войска, арсеналы и совершенно подавили морскую торговлю западных стран с Левантом. Когда, наконец, Рим сам стал страдать от этого зла, Помпею было поручено очистить Средиземное море от пиратов (67 г. до Р. Хр.).

В короткое время Помпей реорганизовал римский флот, приспособив его специально для начатой борьбы, и скоро достиг успеха: главные очаги пиратов был сокрушены, флоты их разбиты, а римский флот Помпея послужил к созданию новой морской державы на о-ве Сицилии.

В Английском канале и Атлантическом океане Пиратство, если не говорить про норманнов, набеги которых в течение долгих веков держали в страхе берега Европы (см. Норманны), особенно развилось во время междоусобных английских войн XIII и XIV ст.

Союз 5 портов (см. Адмирал 5 портов) — главный ресурс королевского флота в военное время — не только поддерживал торговые сношения, но и воевал самостоятельно с портами Англии, Голландии, Франции, занимаясь постоянным морим разбоем и снаряжая в мирное время целые отряды пиратских судов. Такая война происходила, например, между этим союзом и г. Байонной в 1275 г., когда Байонна входила в состав владений английской короны. В 1293 г. между 60 англ. приватирами и свыше 200 французских, фламандских и генуэзских судов, под началом гр. Валуа, посреди Английского канала произошло настоящее морское сражение, в котором флот пяти портов оказался победителем. Событие это повело к ряду дипломатических представлений, и репрессалий, имевших последствием войну Англии с Францией.

Морской разбой и полное неуважение чужой собственности на море являлись в средние века общим обычаем прибрежного населения европейских стран. Борьба с шотландскими, ирландскими, голландскими, бретонскими и другими пиратами составляла в эти века главное занятие немногочисленных военных флотов, выступавших обыкновенно в союзе с пиратами своей национальности: в этом была их слабость и ошибка, т. к. пираты вели собственную политику, часто не совпадавшую с видами правительства. В Средиземном море центрами Пиратства были т. наз. варварийские государства, Марокко, Алжир, Тунис и Триполи. Африканские корсары охотились не только за ценными грузами морских судов, но еще более за людьми, которых они превращали в невольников. В 1609 — 16 гг. они захватили свыше 450 английских судов. Простирая набеги до самых берегов Англии, корсары выжигали целые города, беря огромные выкупы и уводя христиан в рабство.

В 1640 г. в Английском канале крейсировал большой варварийский флот (свыше 60 суд.). Суда африканских пиратов отличались легкой постройкой и многочисленностью команды, необходимой для абордажа. Итальянские города и республики (Генуя, Венеция) предпринимали ряд походов против корсаров, не достигая значительных успехов; также безуспешно боролись с ними государства Пиренейского полуострова, французы, англичане и голландцы, — все страны, заинтересованные в морской торговле. Только в конце XVIII ст., когда Средиземном море стало ареной деятельности главнейших европейских флотов, Пиратство здесь несколько притихло.

Отдаленные колонии также представляли частую цель пиратских набегов. В XVII ст. особенно страдали от них острова Вест-Индии и берега Центральной Америки.

Северный берег Санто-Доминго был настоящим разбойничьим гнездом: отсюда всевозможные искатели приключений, флибустьеры и буканьеры, охотились за богатствами Нового Света. Французские выходцы из Бретани и Гаскони, англичане и голландцы соперничали в морском разбое, обрушиваясь на слабые португальские и испанские колонии.

О размерах Пиратства в Вест-Индии можно судить по тому, что в начале XVII в. испанский военный флот, посланный для этой цели, захватил в одно лето свыше 2 т. ч., 570 ор. и богатую добычу, награбленную пиратами и оцененную в 10 мил. руб.

Т. наз. малая или крейсерская война, спутник почти всех морских войн парусной эпохи, также способствовала Пиратству.

В отличие от пиратов и корсаров, суда, вооруженные с разрешения правительства частными лицами, обществами или городами для охоты за неприятельской морской торговлей, называли себя приватирами и каперами; однако, благодаря отсутствию контроля, деятельность тех и других мало различалась. Лишь постепенно, путем обычая и традиций, вырабатывалось правовое положение каперства в современном смысле этого слова (см. Капер).

Наряду с английскими и голландскими портами в истории Пиратства большую роль сыграл французский г. Дюнкерк (Dunquerque).

В XVI и XVII ст. Голландия, обладавшая сильнейшим военным флотом, целыми годами поддерживала блокаду этого порта, чтобы обеспечить свои торговые суда от нападения французских пиратов; постоянная борьба с многочисленными, хотя и разрозненными "пенителями морей», несомненно, способствовала выработке в голландском флоте того упорства и выдержки, которые он проявил в морских войнах XVII ст. (см. Англо-голландские войны).

Для защиты от морского разбоя торговые суда соединялись в караваны, сопровождаемые конвоем из судов военного флота. Число первых достигало нередко нескольких сот вымпелов, вторых — 40 и 50 кораблей. Опасность Пиратства была так велика, что отдельные суда неделями дожидались случая, чтобы присоединиться к такому каравану, выходившему из метрополий, особенно Голландии, обыкновенно весною и возвращавшемуся обратно поздней осенью. Подобные же меры предосторожности принимались правительствами и для охраны рыбных промыслов, в районе которых всегда дежурили военные суда. Но и сами коммерческие корабли вооружались орудиями, усиливали свои экипажи, а большие торговые компании содержали даже военные флоты (см. Компании торговые) для охраны от Пиратства.

Слова английского приватира и вместе адмирала Дрейка "Нет мира вне европейских вод» ("No peаce beyond the line») вполне выражали действительность.

В африканских, азиатских, американских морях, в Атлантическом и Индийском океанах английская морская торговля не только соперничала, но и воевала в буквальном смысле слова во всякое время с голландской, испанской, французской и португальской.

Сам Дрейк (см. это) был не исключением из общего правила, а только наиболее яркой фигурой, типичной для того времени.

В конце XVI ст. такие же смелые набеги на португальские и испанские колонии, их серебряный флот и караваны, совершали другие английские приватиры: Клиффорд гр. Кумберленд, вышедший в 1598 г. из Англии с 20 судами, вооруженными на собственные средства, Фробишер, Ралей, Голландцы и французы не отставали от англичан.

В XVII ст. во время англо-голландских войн, Немецкое море и Канал были безопаснее для торговли летом, в период больших военных операций, чем зимой и в мирное время: с объявлением войны Пиратство запрещалось борющимися правительствами под страхом казни, чтобы не лишать военных флотов естественных ресурсов. Зато с окончанием войны и в зимнее время, когда прекращались главные операции на море, сейчас же усиливался морской разбой. Из французских приватиров особенно выделились знаменитые Жан Бар, Сен-Поль, Форбен, Дюге-Труен и Дюкасс (см., Дю Касс (Jean-Baptiste du Casse (2 августа 1646 – 25 июня 1715))).

С отдельными судами и отрядами из 2 — 6 судов они вели самостоятельную войну против английской и голландской торговли, причиняя ей большие убытки.

Центрами французского Пиратства, на протяжении нескольких веков, служили, кроме Дюнкирхена, СенМало, Дьепп, Гавр, Байонна и другие порта Бискайского зал. В Голландии такими же центрами были Миддельбург, Флиссинген и вся Зеландия; голландские купцы снаряжали целые флоты для погони за французскими и английскими приватирами, назначая за их поимку большие премии (в Немецком море до 30 т. р. за 1 корабль).

В XIX ст. Пиратство везде ослабевает: в Средиземном море варварийские пираты потерпели ряд жестоких поражений от англичан, окончившихся бомбардировкой Алжира адмиралом Пелью, лордом Эксмаус (см. ПЕЛЬЮ, Эдуард, лорд Эксмаус), в 1816 г. Завоевание Алжира французами окончательно сокрушило главный оплот Пиратства. Также решительно расправлялись англичане и французы с малайскими и китайскими пиратами в Индийском океане.

Начало парового мореплавания знаменует конец Пиратства, не обладавшего достаточными средствами для использования новой силы.

В Балтийское море Пиратство никогда не процветало. Здесь оно подавлялось издавна шведами, голландцами и Ганзейским союзом. Но отдельные корабли занимались и здесь морским разбоем (см. Род), притонами которого были, м. прочим, острова нашего Моонзунда.

С появлением русского флота в Финском заливе балтийскому Пиратству был положен предел, и в половине XVIII ст. оно здесь совершенно прекратилось.

В гораздо большей степени Пиратство было развито на Черном море, среди нашего казачества, греческого и татарского населения Крыма, грабившего турецкие берега Малой Азии и Балканского полуострова. На этой почве между Россией и Турцией возникали постоянные конфликты, дававшие повод и к вооруженным столкновениям. Турки не без основания обвиняли Россию в поощрении морского разбоя Донских и Днепровских казаков.

Пиратство казаков было прекращено при Екатерине II, когда на Черном море появились сильные военные флоты России и Турции, одинаково преследовавшие пиратов.

Искусству мореплавания Пиратство оказало большие услуги. Пираты были во многих случаях его пионерами, отваживаясь отправляться в такие моря, куда еще не решались идти торговые суда.

В технике судостроения и, особенно, оснастки они также шли нередко впереди своего времени, т. к. успех рискованного ремесла зависел более всего от скорости хода и хорошего управления судами.

Греческие мифы не даром обожествляют пиратов Средиземного моря, приписывая им высшую культуру, полезные изобретения, основание различных городов и колоний. Такие же плодотворные последствия имело Пиратства норманнов, открывших в IX — X вв. Гренландию и Америку, колонизовавших западные и южные побережья Европы, принесших и нам начала более высокой культуры.

С другой, стороны, жестокость пиратов, существовавших одним разбоем, вызывала ожесточение прибрежного населения.

Международное право считает пиратом всякого, нападающего в открытом море на частное или правительственное судно с корыстной целью и без полномочия на то со стороны государства. Наше уложение о наказаниях в ст. 1630 расширяет понятие морского разбоя, отождествляя его со всяким разбоем на улице и путях сообщения.

Напротив, иностранное законодательство совершенно отказываются от самостоятельного определения Пиратства, всецело принимая определение международного права. Последнее объявляет пиратов стоящими вне охраны отечественных законов; такая денационализация позволяет всякому военному кораблю преследовать пирата в открытом море, останавливать его, подвергать осмотру и аресту, доказывая впоследствии только основательность возникшего у него подозрения о том, что задержанный корабль занимался пиратским промыслом.

Принадлежавшее в прежнее время всякому, и торговому также, кораблю право расправы с захваченным в море пиратом теперь ограничено довольно широкими пределами необходимой обороны. Саморасправа заменена обязательным представлением пиратов отечественному или ближайшему к месту захвата суду. Правила судопроизводства определяются отечественными законами, судно и имущество пирата конфискуются в пользу казны, захваченное у него чужое добро возвращается собственниками.

К Пиратству приравниваются торговля африканскими неграми и беспатентное каперство, преследуемые также на основаниях, установленных международным правом. Некоторые государства относят сюда же каперство со стороны нейтральных и всякое насилие, совершаемое в открытом море судном, плавающим без национального флага, с непризнанным или узурпированным флагом, как это бывает особенно часто во время междоусобных войн. Международное право не отождествляет последние категории судов с пиратами, поскольку они руководствуются в своей деятельности побуждениями политической борьбы, а не корыстными мотивами. Преднамеренная порча морских телеграфных кабелей в мирное время или нейтральными также приравнивается иногда к Пиратству.

Меры наказания за Пиратство определяются отечественными законами подсудимых, назначающими во многих странах до настоящего времени смертную казнь.