Оборона Севастополя 1854 – 55 г.

Во время Восточной войны (см. это) Севастополь разделялся на Южную и Северную стороны. 1-я (собственно город) состояла тоже из 2 частей: Городской – по западному берегу Южного бухты (см. Севастопольский военный порт) и Корабельной – по её восточному берегу.

Местность, окружающая Южную сторону, Херсонесский полуостров, по виду 3-угольник, ограничена с севера рейдом, с запада и юга – Черным морем, а с востока примыкает к Балаклавским высотам и долинам Балаклавской и Черной.

Медаль "В память 50-летия обороны Севастополя. 1855-1905 г." Серебро, гр. Диам. 28 мм. Тираж 9000. Очень редкая. Чепурнов № 946.

Французская армия в Севастополе. Пехотинец, офицер штаба, спаг, драгун, артиллерист, гуссар, трактирщица.

Перемирие на несколько на несколько часов для уборки тел.

Вылазка Русских отрядов из Севастополя в ночь с 8 на 9 Октября 1854 г.

Вылазка Русских отрядов из Севастополя в ночь с 18/19 Апреля 1855 г.

Малороссияне в Севастополе.

князь Михаил Семенович Воронцов.

Контр-адмирал Владимир Иванович Истомин

Егор Иванович фон Моллер

Александр Петрович Хрущов, генерал-майор, командир Волынского пехотного полка

Граф Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен, генерал-адъютант, Генерал-от-кавалерии

Барон Карл Карлович фон Врангель, генерал-лейтенант

Адам Осипович Сабашинский, генерал-майор, командир Селенгинского пехотного полка

Николай Алексеевич Бирилёв, флигель-адъютант Его Иператорского Высочества, Гвардейского Экипажа капитан-лейтенант

Степан Александрович Хрулев, генерал-лейтенант

Генерал-лейтенант Степан Александрович Хрулев. 1865. Фото; 8,5х5,2; 23,8х17,5 см. Фотограф: Деньер, Генрих Иоганн.

Александр Иванович Панфилов, вице-адмирал (см.)

Петр Петрович Гарднер, полковник, командир 3-го саперного батальона

Александр Карлович Баумгартен, генерал-майор

Пётр Иванович Кислинский, флигель-адъютант Е.И.В., контр-адмирал

Пётр Любимович Жерве, лейтенант 39-го Флотского Экипажа

Морис Христианович Шульц, генерал-майор

Александр Ефимович Бухмейстер, генерал-лейтенант, автор проекта и руковоидель строительства плавучего моста через рейд

Крест для духовенства "В память Восточной войны 1853-1856 гг." Медь, 35,93 гр. 100х59 мм. (с ушком). Чепурнов № 588, Смирнов № 602.

Это – возвышенное плато, постепенно поднимающееся к югу и юго-востоку; оно упирается в море обрывистым берегом, а на востоке оканчивается крутыми скатами Сапун-горы, образуя между рейдом и Балаклавой сильную оборонительную позицию фронтом к упомянуты долинам.

В северной части плато, следующие важнейшие бухты: Карантинная, Казачья, Камышевая и Стрелецкая; все они – хорошие стоянки для судов. Кроме того Херсонесский полуостров перерезан с юго-востока на северо-запад балками.

Значительнейшие из них, начиная с востока:

1) Килен-балка (дл. около 4 вер.) – очень глубокая, а между её берегами, вследствие их крутизны, нет сообщения на всем протяжении, за исключением устья.

2) Доковый овраг (до 2 вер. дл.), с крутыми берегами только в нижней части (при вступлении в город).

В хребте между названными балками выделяются: Малахов курган, курган впереди Малахова и высота Микрюкова.

3) Лабораторная (около 4 вер. дл.) – глубокая и с обрывистыми, почти отвесными берегами. Между этою балкой и Доковым оврагом – 2 высоты: Бамборская и Воронцовская.

4) Сарандинакина (6 вер. дл.) – продолжение Южной бухты; очень глубокая, и её левый берег скалист и обрывист, а правый, менее крутой, командует левым; близ устья соединяется с Лабораторной балкой, где образует довольно значительную низменность, Пересыпь.

С правой стороны в Сарандинакинскую балку впадают другие две: Хомутова и Делагардиева.

Между последнею, Лабораторною и Сарандинакинской балками – Зеленая гора, с 2 выдающимися вершинами к Южной бухте, из которых западная называется Сахарною головой. Часть плато к западу от Сарандинакинской балки менее пересечена. Тут наиболее значительна Карантинная балка, впадающая в бухту того же названия и почти параллельная Сарандинакинской; берег – довольно пологий и удобопроходимый, кроме устьев.

Высоты между Карантинною и Сарандинакинскою балкой – Куликово поле; из них продолговатая (между верховьями Городского оврага и Карантинной балки) называемой Рудольфовою горой. Отсюда идут: Городской овраг, пересекающий город и впадающий в Артиллерийскую бухту, Загородная и Кладбищенская балки; в последней – городской кладбище с каменной оградой. К западу от Карантинной – Стрелецкая и Камышовая балки, впадающие в бухты тех же названий; для перехода войск они представляют в некоторых местах серьёзные препятствия. Кроме Киленбалочных высот (в пространстве от Килен-балки до Инкерманской долины), верховьев Докового оврага и Лабораторной балкой, покрытых густым дубняком и колючим кустарником, остальных часть плато – голая степь, без растительности (за исключением некоторых хуторов) и воды.

Подготовка города к обороне. Жители города за постройкой бастионов

К началу Восточной войны Севастополь имел сильную береговую оборону. С моря сооружено было 8 батарей. У самого входа на рейд, на южной стороне, находились: батарея №10 или Карантинный форт (земляная) и Александровская (частью земляная, частью каменная), а на Северной – Константиновская (2-х ярусная, казематированная); далее от входа: на южной стороне – № 8 (земляная), в связи с VII бастионом, Николаевская и Павловская (3-ярусные, казематированные), а на северной, против 2 последних, – Михайловская (3-х ярусная, казематированная) и №4 (земляная).

Батареи эти обстреливали взморье и перекрестным огнем рейд. На вооружении их стояло 533 орудия при 2.708 чел. прислуги. Для усиления обороны собственно рейда назначались (земляные) батареи: на его северном берегу – 12-Апостольская, против Килен-бухты, и Парижская, к востоку от 1-й, а на южном берегу – Святославская, к западу от той же бухты; все они проектированы были в 1853 г., весною же 1854 г. приступлено к постройке (земляные) батареи Карташевского, к северу от Константиновской, и так называемой башни Волохова (на высокой скале, еще севернее).

После устройства всех этих батарей, приморское вооружение Севастополя возросло до 610 ор. Кроме того на северной стороне, в расстоянии около 1 вер. от рейда, возвышалось Северное укрепление (8-угольный форт с 4 бастионами, вооруженный 47 ор.), для обороны с горжи батарей, защищавших вход на рейд.

Укрепления с сухого пути были ничтожны. На южной стороне, до появления неприятеля в Крыму, существовали только: VII бастион – по берегу рейда, у батареи № 8; оборонительная стенка, без рва и банкета, облегавшая город и Корабельную слободку (в виде бастионного расположения); 3 оборонительной казармы позади сооруженных впоследствии I, V и VI бастионов; 2-ярусная Малахова башня, с круглым гласисом.

Русские офицеры в Крымскую кампанию

Одновременно с усилением береговой обороны приступлено было к обеспечению Севастополя и с суши, таким образом, к открытию Крымской кампании сухопутное вооружение южной стороны доходило до 134 ор.; но они были разбросаны на протяжении 6? вер., укрепления же, весьма слабые, могли способствовать только отражению немногочисленную десанта. Позже, уже по высадке союзников и частью во время осады, построены бастионы: VI – на высоте между Городской оврагом и Загородной балкой; V – в 500 саж. к юго-востокe от предыдущего; IV – против устья южной бухты; III – на Бамборской горе; I – у Килен-бухты; II – в 260 саж. к югу от него; Корниловский – на Малаховом кургане. Сооружены были также, впереди бастионов и в промежутках между ними, многие батареи, редуты, люнеты и передовые укрепления /1/. На Корабельной устроена 2-я оборонительная линия, и морские казармы тут обращены в центральный редюит. Через южную бухту, из Корабельной слободки, был построен мост на судах, но столь непрочный, что по нему нельзя было перевозить полевую артиллерию; впоследствии же южная сторона соединена с северною мостом на плотах, между Николаевскою и Михайловской батареями.

Вся оборонительная линия была разделена в начале на 3 дистанции: 1-я – от VII бастиона до Балаклавской дороги в Городском овраге, 2-я – до Пересыпи, 3-я – до Килен-балки, а потом VII и VI бастионы составили 1-е отделение обороны, V-й и VI-й – 2-е, III-й – 3-е, Корниловский – 4-е, II-й и I-й – 5-е; дистанции и отделения находились под управлением особых начальников.

К 1 (13) сентября 1854 г. кн. Меншиков, командовавший войсками под Севастополем, мог сосредоточить в окрестностях последнего до 30 т. сухопутных войск; сверх того в распоряжении князя находилась и большая часть Черноморского флота, бывшего в то время на Севастопольском рейде, именно: 14 кораблей, 7 фрегатов, 11 пароходов и значительное число судов мелкого ранга, с артиллерией до 2 т. орудий и численностью экипажей до 18?  т. чел.

Севастополь был обильно снабжен артиллерией и порохом (общее число сухопутных и морских орудий доходило до 3.800; годных снарядов насчитывалось свыше 1 мил.; пороху было на 325 т. зарядов); продовольствия имелось для сухопутных войск на 4?  мес., для морских – на 7 мес.; инженерные же и госпитальные средства были недостаточны /2/. – После Альминского сражения (см. Альма), союзники, подступив к Севастополю, во 2-й ?  сентября раскинули свой лагерь в расстоянии около 3 вер. от севастопольской ограды. Но неприятель (см. Восточная война) не отважился штурмом овладеть городом, почти совершенно открытым с юга, и предпочел приступить к правильной осаде. Французский осадный корпус генерала Форе стал перед IV – VII бастионами, примкнув левым флангом (4-я дивизия) к Стрелецкой бухте, а правый (3-я дивизия) – к Сарандинакинской балке; за правым флангом расположились инженерный и артиллерийские парки, а сзади – Главной квартира Канробера. К востоку от французов – англичане: на левом фланге – 3-я дивизия Ингленда, правее – 4-я дивизия Каткарта и легкая дивизия Броуна; на правом фланге, у обрывов Сапун-горы и фронтом к развалинам Инкермана, – 2-я дивизия Леси-Эванса; за нею – инженерные и артиллерийские парки, 1-я дивизия герцога Кембриджского и часть кавалерии. Обсервационный корпус Боске (1-я и 2-я французским дивизии и турецкий отряд) – на Херсонесском плато, у обрывов Сапун-горы, фронтом к Федюхинским высотам и Балаклаве.

Когда наши войска сосредоточивались к Альме, кн. Меншиков, с целью обеспечить Севастополь от атаки флотом, приказал вице-адмиралу Корнилову преградить вход на рейд, затопив старые корабли и фрегаты, а экипажи с этих судов назначить для усиления гарнизона. В то же время командование войсками в самом городе поручено генерал-лейтенант Моллеру; начальство над Севастопольскими укреплениями и оборона всей Севастопольской стороны возложены на Корнилова, а заведование морскими командами на оборонительной линии южной стороны – на вице-адмирала Нахимова.

10 сентября 5 кораблей и 2 фрегата были поставлены на фарватере у входа на рейд, а в 12 ч. ночи затоплены; остальные суда были размещены так, чтоб обстреливать неприятеля при его появлении на высотах северного берега рейда. Экипажи с затопленных судов и с оставшихся сведены в 12 батальонов, которые поступили на усиление гарнизона. После того Корнилов, избранный на Военном совете начальником штаба, генерал Моллер, при содействии инженер-подполковника Тотлебена, прибывшего в Севастополь еще в начале августа 1854 г., приступил к ускорению работ, предпринятых для укрепления южной стороны и Корабельной слободки. Работы эти производились безостановочно, войсками и городскими обывателями, даже женами и детьми матросов /3/.

Днем выходило до 6 т. рабочих; вечером же они сменялись другими, несколько в меньшем числе, но зато работавшими всю ночь. Все средства города были предоставлены для работ: частные подводы возили снаряды и строительные материалы; горожане образовали милицию для содержания караулов по городу; даже арестанты просились на работы. Словом сказать, любовь к отечеству проявилась здесь в своей полной силе. В то же время с кораблей свозили орудия, со станками и снарядами, и доставляли к батареям. В несколько дней открытое нападение на город стало невозможным.

Ко времени обходного движения союзников в долину р. Черной (см. Восточная война) вооружение южной стороны состояло всего из 172 ор., а гарнизона было не более 5 т. чел.; но 14 сентября Корнилов, убедясь, что Севастопольской стороне не грозит опасность, перевез на южную 13 флотских батальонов, т. о. гарнизон этой последней возрос до 16 т. штыков, а к 1 октября числительность его достигла 32 т. чел.

Началась осада Севастополя.

В ночь на 28 сентября французы заложили на Рудольфовой горе траншею в 450 саж. от V бастиона. На следующий ночь англичане тоже вывели траншею на Зеленой горе, в 600 – 700 саж. от III и IV бастиона; кроме того, у хутора Микрюкова, близ левого берега Килен-балки, они окончили батарею на 5 ор., известную потом под названием Пятиглазой. Днем французы возводили в своей траншее 5 батарей. 30 сентября, ночью, англичане заложили новую траншею на Воронцовской горе, в 600 саж. от III бастиона, и на Зеленой и Рудольфовых горах ясно обозначились воздвигавшиеся неприятелем батареи.

К 5 октября все предположенные в Севастополе работы были окончены.

За этот период времени построено на южной оборонительной линии более 20 новых батарей и вооружение возросло до 341 ор., причем многие из установленных прежде орудий заменены другими, большего калибра.

Из общего числа выставленного вооружения, против французских батарей было направлено 60 ор. и 4 морт., остальные 54 ор. должны были действовать по английским батареям.

В ночь на 5-е окончены союзниками батареи 1-й параллели и вооружены 120 ор. (49 французских и 71 английских). Положено было в 6 ? ч. у. 5 октября открыть огонь против города с сухопутного пути и с моря. В условленное время неприятельские батареи начали канонаду; им стали отвечать учащенной пальбой все наши орудия, назначенные для действия по осадным батареям; кроме того, пароходы "Владимир» и "Херсонес», стоя на якоре у Килен-бухты, очень удачно действовали по Пятиглазой батарее.

Во 2-м ч. дня раздались 1-ые залпы с судов союзного флота, и в ответ им загремели: батареи № 10 и Александровская – по французским кораблям, Константиновская, Карташевского и Волохская башня – по английским (см. Восточная война, стр. 314). Однако, общий результат 1-го бомбардирования не отвечал цели неприятеля, именно: сбить нашу артиллерию и затем штурмовать Севастополь. Оказалось, что одни только английские батареи одержали полный успех, уничтожив оборону III бастиона и смежных батарей.

Конечно, штурм этого участка нашей оборонительной линии обещал неприятелю несомненную удачу, т. к., при всех усилиях, мы не могли выставить здесь более 8 т. штыков; но союзники не воспользовались благоприятным случаем. К сожалению, торжество Севастопольцев омрачилось тяжкой утратой адмирала Корнилова. Этот доблестный адмирал, можно сказать, отдал душу начинавшейся обороне Севастополя, и последние слова героя были: "Скажите всем, как приятно умирать, когда совесть спокойна. Благослови, Господи, Россию и государя, спаси Севастополь и флот».

По прекращении огня вечером 5 октября, гарнизон Севастополя немедленно приступил к исправлению повреждений в укреплениях, замене подбитых орудий и доставке зарядов и снарядов. По всей оборонительной линии закипела самая усиленная работа, и к утру наши батареи были сильнее, чем прежде. С рассветом 6-го бомбардирование были возобновлено, но лишь английскими батареями;  они стреляли целый день и очень усиленно по III и IV бастион и Малаховому кургану, не достигнув, однако нигде столь решительных результатов, как накануне в III бастионе.

7-го канонада открылась уже со всех осадных батарей, с такою же силой, как и 5 октября. Снова наши батареи имели полный перевес над французскими, и к 3 ч. дня они д. были прекратить огонь; английские же действовали весь день, преимущественно против III бастиона; при этом серьёзных повреждений нашим укреплениям не нанесено, но убыль в людях были у русских весьма значительна (516 убитыми и ранеными). Снарядов с наших батарей выпущено около 14 т. В последовавшие дни, по 13 октября, канонада открывалась ежедневно с утра и продолжалась до сумерек; главной целью неприятельских выстрелов по-прежнему служили IV и III бастионы; особенно сильно было действие навесного огня. Для уменьшения потерь в людях, с нашей стороны принимались энергичные меры к увеличению числа траверсов и высоты брустверов.

Смелые вылазки гарнизона, начавшиеся вскоре по открытии союзниками осадных работ, продолжались и теперь.

Заложение французами 1-й параллели перед IV бастионом и возведение ими новых батарей указывали, что союзники избрали этот бастион главным пунктом атаки, вследствие чего немедленно приступлено было к работам для усиления артиллерийской обороны IV бастиона. Утром 10-го французы вывели подступы по капитали IV бастиона и против редута Шварца (см. ниже), а на оконечности левого подступа – участок 2-й параллели, вправо, до Городского оврага.

В ночь на 12-е они продолжили эту параллель, соединили её с правым подступом, и т. образом приблизились к IV бастиону на 200 саж.

Англичане вывели подступы на Воронцовской горе, по капитали III бастиона. С той же ночи (на 12-е) перед IV бастионом обороняющийся стал посылать секреты из 15 – 20 пластунов (взамен коих впоследствии наряжались люди от пехоты). Такие секреты назначались для своевременного извещения о производстве неприятельских работ, чтобы, действуя затем картечью и штуцерным огнем, затруднить ночные работы противника. Мера эта дала хорошие результаты.

Бомбардирование и приближение осадных работ сильно озаботили кн. Меншикова. Желая облегчить участь города и хотя временно отвлечь внимание неприятеля, главнокомандующий решил перейти частью полевой армии в наступление, что было возможно в виду прибытия в Крым подкреплений из южной армии (см. Восточная война).

13 октября 16-т. Чоргунский отряд генерала Липранди утвердился на левой стороне р. Черной, в 2 вер. от опорного пункта англичан, Балаклавы (см. это). Но уже на следующий день, с целью отвлечь внимание неприятеля от этого 5 отряда, по приказанию главнокомандующего, произведена из Севастополя на Сапун-гору вылазка 6 батальонами с 4 ор., не имевшая однако успеха, и генерал Липранди отошел к дер. Чоргун (см. Восточная война).

Утром 14-го французы устроили 2 новые батареи против IV бастиона, англичане же продолжили свою 2-ю параллель. После Балаклавского дела бомбардирование хотя и производилось, но в более слабой степени. Союзники особенно обстреливали IV и III бастион; развитие мортирного огня было наиболее пагубно для обороняющегося.

Утром 16-го передовые подступы французов приблизились на 105 саж. к IV бастиону; работы же англичан за эти дни почти не подвинулись. Поэтому главные усилия гарнизона были направлены к противодействию французским работам против IV бастиона и усилению артиллерийского вооружения на этом пункте. С 13 по 20 октября, между прочим, построено здесь 5 новых батарей, т. о. к 20 октября по французским батареям могло быть направлено 71 ор.: ? из них – для действия по атаке у вершины Городского оврага, другая – по батареям на капитали IV бастиона.

Утром 20-го французы открыли сосредоточенный огонь по IV бастиону, и к вечеру он были сильно поврежден (амбразуры завалены, мерлоны и траверсы почти разрушены, большая часть орудий подбита).

Кн. Меншиков, узнав от дезертиров о намерении союзников штурмовать Севастополь, приказал усилить его оборону. К этому времени, гарнизон южной стороны состоял из 52 ? батальонов (включая и флотские экипажи), т. е. около 38 т. штыков; но на 2-м отделении находилось всего 5 батальонов, 2 стрелковые роты и штуцерные от 3 пехотных полков; гарнизон же IV бастиона составляли лишь 1 батальон и 2 стрелковые роты, и увеличить его не было возможности, по неимению закрытых помещений. Тотлебен, не надеясь на прочную оборону этого бастиона, решил, кроме постоянных работ по исправлению повреждений, принять меры для устройства внутренней обороны города, чтобы, в случае перехода IV бастиона в руки неприятеля, обеспечить отступление наших войск и по возможности облегчить наступление главного резерва Городской стороны. Для этого ближайшего здания к IV и V бастиона приведены в оборонительное состояние; в более прочных постройках помещены карронады для обстреливания улиц и площадей; все выходы из продольных улиц преграждены баррикадами из каменных стенок, с амбразурами для орудий малого калибра. Главным опорным пунктом внутренней оборонительной линии д. была служить батарея Скарятина (на южной оконечности Городской высоты); с обеих сторон её устроены были траншеи, через что образовалось довольно обширное открытое укрепление, оборона которого возложена на главный резерв (генерал-майор Баумгартен – 14 батальонов, 8 ор.), причем его 4 батальона назначались для обороны домов и баррикад, остальные же – для встречи штыками неприятеля (в случае штурма) и выбития его из IV бастиона.

В ночь на 21-е французы вывели летучей сапой подступы вперед и соединили их 3-й параллели, в 65 саж. от IV бастиона; английские работы на Воронцовской горе тоже значительно подвинулись. С этих пор сильный штуцерный огонь по IV бастиону начал наносить еще большой вред его гарнизону. Напротив, Малахового кургана и III бастион терпели несравненно менее, сами же с полным успехом боролись против английских батарей.

Прибытие к нам подкреплений усилило войска под Севастополем до 87 т. Хотя союзники также получили подкрепления, однако же, понесли большой урон от холеры; во 2-й половине октября у них были вообще под ружьем не более 63 т. (36 т. французов, 16 т. англичан, 11 т. турок).

Между тем состояние обороны Севастополь внушало серьёзные опасения главнокомандующему, и положение дел в это время (см. Восточная война) настоятельно требовало с нашей стороны наступательных действий. Решено были произвести нападение на неприятеля 24 октября. Это нападение, не имевшее успеха (см. Инкерман), заставило союзников отказаться на-время от решительных действий против Севастополя и даже остановило их осадные работы.

Все внимание неприятеля обращено было на прикрытие себя с тыла от новых покушений нашего наблюдательного корпуса. В продолжение недели после Инкерманского сражения они устроили циркумвалационную линию на протяжении 14 вер.

Начиная с 30 октября огонь осадных батарей значительно ослабел, по недостатку в снарядах и порохе. Расчёты получить, боевые припасы посредством подвоза на судах уничтожены бурею на Черном море 2 ноября (см. Восточная война, стр. 314 – 315).

Затем наступило постоянное ненастье, прерываемое от времени до времени морозами (доходившими в декабре до 9°); траншеи заливались водою и сообщения бастионов с городом сильно затруднились. В войсках обеих сторон значительная болезненность и смертность выводили из строя массу людей. Особенно тяжело было положение гарнизона Севастополя, находившегося бессменно на оборонительной линии, лишенного крова и теплой одежды и сильно подвергавшегося влиянию непогоды. После 2 ноября с осадных батарей лишь изредка раздавались артиллерийские выстрелы; обороняющийся также ослабил огонь, по истощению пороховых запасов и необходимости сберегать их на будущее время. Ослаблением огня гарнизон воспользовался для усиления и усовершенствования оборонительной линии вообще и между прочим – для устройства вспомогательных преград (волчьи ямы впереди V бастионf, рогатки перед правыv фланком IV бастиона, засеки впереди Малахового кургана, камнеметные фугасы перед III бастионом и редутом Шварца).

Кроме того решено были образовать на главных пунктах оборонительной линии сильные сомкнутые укрепления, и постепенно Малахов курган, бастионы V – II обращены в самостоятельные опорные пункты. На Городской стороне устроили 2-ю линию баррикад, а VII бастион с прилегавшею к нему частью оборонительной стены, ближайшими каменными строениями и береговой батареей №8 избраны для устройства внутреннего опорного пункта Городской стороны.

В этот же период осады, обороняющийся начал прибегать к завалам (небольшие ямы, за которыми могли укрываться 1 – 3 стрелка), для действия ружейным огнем во-фланг осадным работам. Завалы появились сначала впереди IV бастиона, на высоте у бойни, а потом – на Зеленой горе (2 линия), в 100 саж. от английской 2-й параллели, перед III бастионом и впереди Малахового кургана. Неприятель немедленно предпринял против завалов ряд ночных нападений, и 7 ноября англичане, овладев завалами на Зеленой горе, обратили заднюю линию их в 3-ю параллель.

В ночь на 20-е французы заложили траншею впереди редута Шварца и после того, распространив влево свои осадные работы, в начале декабря охватили ими V и VI бастионы.

С нашей стороны, для замедления осадных работ, приступлено было к устройству ложементов. Это – отдельные участки траншей, обыкновенно в 2 линии, в шахматном порядке: 1-я – для стрелков, 2-я – для их резервов. С самого же начала сказалась большой польза от этих ложементов: наши стрелки, поражая во-фланг осадные работы, в высшей степени затрудняли ведение их.

По мере распространения французами атаки к западу, обороняющийся возвел ряд ложементов между Карантинной бухтой и Городским оврагом, впоследствии же – впереди IV бастиона и против английских работ.

Приостановка передовых французских работ против IV бастиона дала повод полковника Тотлебену предположить, что неприятель поведет мины против этого бастиона, а потому, чтобы воспрепятствовать намерению противника, еще в начале ноября, от минных колодцев во рву IV бастиона, выведены слуховые рукава. Т. образом началась под Севастополем минная война /4/.

В ? декабря, число войск гарнизона, вместе с наблюдательным корпусом, простиралось свыше 80 тыс. чел, кроме того, в конце того же месяца и

в 1-х числах января, прибыли к Перекопу 8-я пехотная дивизия и резервные батальоны 10-й и 12-й дивизии.

Непосредственное начальство над гарнизоном вверено было командиру 4-го пехотного корпуса, генерал-адъютанту барону Остен-Сакену. С прибытием его, деятельность гарнизона еще более усилилась, обнаруживаясь, сверх оборонительных работ, и постоянными ночными вылазками.

Последние заставляли осаждающего держать в траншеях много войск и что чрезвычайно утомляло союзников, особенно англичан, далеко уступавших числительностью французам. Вылазки производились охотниками, под начальством офицеров, из числа которых приобрели народную известность лейтенант Бирилев, много раз, посещавший неприятельские траншеи.

Чтобы противодействовать вылазкам, Капробер учредил 3 роты охотников; одна из них всегда располагалась ночью скрытно, в виде засады.

В 1855 г. линия севастопольских верков, от I бастиона (с оборонительной казармой прежней постройки и батареями Парижскою и Ростиславского [у самого берега]), шла сперва на юг, до II бастиона, а затем – на юго-запад, к Корниловскому бастиону, господствовавшему не только над городом, но и над всеми укреплениями Корабельной стороны. Бастион этот имел почти овальное очертание. Передняя часть (гласисная батарея, усиленная засеками) была построена в виде полукруга, на месте гласиса башни. Внутренность представляла открытое пространство; позади же башни бастиона был перерезан значительным числом траверсов. Задняя часть его, как и передняя были обнесены рвом; 2 выхода служили для сообщения с другими верками и городом. Вправо от Корниловского бастиона находилась батарея Жерве, и в стороне её – 3-й выход из бастиона. Далее следовали: батареи Будищева и Яновского, над Доковым оврагом. III бастион, усиленный засеками, состоял из этих батарей, исходящего угла и батареи Никонова, впереди которой выдвинуты были т. называвшиеся штурмовые батареи Зубова и Потемкина.

Пересыпь защищалась батареями Сталя, Перекомского и Брылкина. 2-я оборонительная линия на Корабельной состояла из траншей вдоль Ушаковской балки, а потом – параллельно 1-й линии, до задней части Корниловского бастиона, и далее – вправо, до Александровских казарм. Полукруглая батарея Геннериха, сильнейший пункт 2-й линии, обстреливала внутренность II бастиона и куртину между ним и Корниловским бастионом.

Лукойн. Портрет лейтенанта Михаила Федоровича Белкина: [Эстамп]. - [1859-1861]. - 1 л.: Литография; 19,2х39,8; 17,8х25,7 см.

Правая ? оборонительной линии, прикрывавшая самый город, начиналась на верху крутого обрыва над Пересыпью, у Грибка (павильон на бывшем прежде в этом месте бульваре); отсюда тянулся ряд окопов до IV бастиона, т. е. до батарей Костомарова и Забудского и Язоновского редута, служившего редюитом, IV бастион имел перед прочими верками то преимущество, что позади него местность не образовала крутого спуска к городу, а напротив, возвышаясь, составляла пригорок, вершину которого занимало здание морской библиотеки. Вправо от IV бастиона, на высоте впереди стенки, находился редут Шварца, а еще правее – V бастион, с большим укреплением позади, Чесменский редут; бастион этот фланкировался справа люнетом лейтенанта 33-го флотского экипажа Михаила Фёдоровича Белкина, и отсюда же начиналась каменная оборонительной стенка прежней постройки, с бойницами; перед стенкой построен был люнет Бутакова, а позади неё – Ростиславский редут.

VI бастион и выдвинутая от исходящего угла его батарея Шемякина довершали линию сухопутной обороны города.

За время с 5 октября поставлено вновь на оборонительной линии и внутренних батареях около 400 ор., т. о. все сухопутное вооружение южной стороны в 1-х числах января состояло из 700 ор. Тогда же французы приняли в свое ведение осадные работы на правом фланге англичан. Это было результатом присылки Наполеоном III в Крым инженер-генерала Ниеля.

Он предложил направить главную атаку на Малахов курган, поскольку, с овладением им, союзники могли бы уничтожить Русский флот, город и арсеналы, тогда как после падения IV бастиона пришлось бы еще штурмовать забаррикадированный город.

Согласно такому предложению, французская армия была разделена на 2 корпуса и резерв: 1-й, Генерал Пелисье (28 т, – дивизии Форе, Лавальяна, Пате и де-Саля), должны были продолжать атаку на правый фланг оборонительной линии; 2-й, Боске (37 т. – дивизии Буа, Каму, Мейрана и Дюлака), назначался для занятия циркумвалационной линии и атаки Малахового кургана; резерв (8 т. – пехотная дивизия Брюне и кавалерия Морриса) стоял на балаклавской дороге, в непосредственном распоряжении Капробера.

Из английских войск, дивизии легкая, 2-я, 3-я и 4-я д. была вести атаку на III бастион, а 1-я, кавалерия Скерлетта и отряд матросов расположились у Балаклавы, для обороны тамошней линий. Вообще числительность союзных войск под Севастополем была около 100 т., наша же армия имела не более 80 т. чел.

26 января французы заложили на Килен-балочной высоте 1-ю параллель, в 840 саж. от II бастиона, и начали устраивать в ней 2 батареи, для действия против Малахового кургана и стрельбы по русским судам; англичане же подвинули свои работы между Доковым оврагом и Килен-балкою и приступили к постройке новой батареи против III бастиона.

Открытие осадных работ против Малахового кургана заставило осажденного приступить к немедленному утверждению на местности к востоку от Килен-балки, для действия во-фланг французским подступам, и в ночь на 10 февраля заложен был, на ? расстояния от II бастиона до неприятельских траншей, Селенгинский редут. Неприятель атаковал его, в ночь на 12-е, 5 батальонами генерала Мейрана, но был отражен Селенгинским и Волынскими полками под командою генерал-майор Хрущова. Дело это стоило нам 417 убитыми и ранеными, но урон французов был, вероятно, значительно больше (около 100 тел похоронено нашими войсками).

К 16 февраля редут были вооружен. В следующий ночь, на высоте в 100 саж. впереди и левее Селенгинского редута, заложен еще другой, Волынский, а к 26 февраля он окончен. Впереди обоих укреплений возведено 12 ложементов на 200 стрелков, между редутами же устроено закрытое сообщение, а для фланкирования последнего из них, левее его сооружена 2-х орудийная батарея, и т. образом наша укреплённая позиция на Килен-балочных высотах оборонялась 24 ор.

Между тем французы, усилив профиль своей 1-й параллели против редутов, вывели из неё подступы к Селенгинскому редуту и начали 2 новые батареи. На остальном протяжении атаки союзники почти прекратили пушечный огонь, ослабили мортирный и горячо поддерживали лишь штуцерной.

Вообще осадные работы за это время подвигались медленно: англичане успели заложить только 1 батарею против III бастиона; французы, в левой атаке, продолжали работу начатых батарей, а против V бастиона вывели траншею в расстоянии от него в 225 саж. Чтобы замедлить здесь работы, обороняющейся увеличил число ложементов впереди этого бастиона; кроме того, по всей оборонительной линии усилия гарнизона были направлены к обеспечению укреплений от атаки открытой силой и бомбардирования.

15 февраля кн. Меншиков уволен по болезни от звания главнокомандующего, и вместо него назначен кн. Горчаков; до прибытия же последнего, 18 февраля начальство над войсками в Крыму принял генерал-адъютант Остен-Сакен, а командование севастопольским гарнизоном поручено были вице-адмиралу Нахимову.

В ночь на 27 февраля, для затруднения неприятельских подступов к Корниловской бастиону, заложен, в 315 саж. впереди Малахового кургана, Камчатский люнет, усиленный потом 2 линиями ложементов для стрелков и резервов (в 100 саж. от французских траншей и в 150 саж. от люнета). Французы немедленно приступили к энергичным осадным работам против люнета: в ночь на 1 марта, в 225 – 350 саж. от него, вывели участок 1-й – параллели, ночью же на 6 марта покушались овладеть упомянутыми ложементами, но были отбиты Якутским и Томским полками, под командою полковников Свищевского и Бялого. В отмщение за эту неудачу, неприятель 7 марта открыл по городу сильную канонаду, причем убит ядром контр-адмирал Истомин.

К 9 марта бруствер люнета был доведен до полного профили, и само укрепление вооружено; к тому же дню ближайшие траншеи французов были всего в 40 саж. от наших передних ложементов.

В сумерки 9-го неприятель атаковал последние в превосходящих силах и заставил русских стрелков укрыться в люнетах, но, вследствие сильного огня с укрепления, французы отступили в свои траншеи, не успев разрушить окопов.

Чтобы замедлить подступы противника, так сильно подвинувшиеся здесь вперед, ночью на 11-е произведена генералом Хрулевым вылазка с 9 батальонами пехоты, поддержанная по сторонам, одновременными с нею, нападениями Будищева и Бирилева (см. Восточная война, стр. 317). Ближайшая цель вылазки была достигнута; кроме того, наши войска разорили в эту ночь много траншей, заклепали 3 мортир и взяли в плен 4 офицера и 72 нижнего чина /5/. В продолжение этого дела неприятель бросил в город 2 т. бомб.

Несомненная польза контр-апрошей заставила обороняющегося развить систему их и придать им большую самостоятельность, Поэтому положено было:

1) соединить траншеей ложементы впереди Камчатской люнета (в 1-й и во 2-й лин.) и вывести от него траншеи до Докова оврага и Килен-балки;

2) ложементы киленбалочных редутов обратить в непрерывную контр-апрошную линию;

3) в 300 саж. впереди III бастиона устроить 2-ю линию ложементов, и левый фланг 2-й линии связать траншеей, через Доков овраг, с контр-апрошами Камчатского люнета.

Все это было приведено в исполнение к 28 марта. В то же время гарнизон деятельно усиливал оборонительную линию; кроме утолщения брустверов и траверсов, сооружались блиндажи для войск, и к концу марта их устроено были 140 (на 6 т. чел.); возведены новые батареи, и артиллерийское вооружение доведено до 1 т. ор., из которых против осадных батарей могли действовать 466, т. е. число последних со времени 1-го бомбардирования увеличилось в 4 раза. Гарнизон Севастополь состоял из 37 т. пехоты, 10 ? т. артиллеристов (моряков) и около 1 т. сапер, а всего – свыше 48 т.

Энергичное противодействие обороняющегося заставило союзников вновь обратиться к предположению штурмовать город, ослабив предварительно артиллерийскую оборону его; для этого назначено были произвести 28 марта 2-е усиленное бомбардирование (см. Восточная война, стр. 317). Оно продолжалось 10 дн., а затем союзники, не решившись на штурм, снова принялись за постепенную атаку. Очевидно, результаты бомбардирования не отвечали их расчётам. Впрочем неприятелю удалось:

1) привести в совершенное расстройство IV бастион и удачными взрывами горнов (3 апреля) еще больше ослабить его оборону;

2) устроить 1-ю параллель в 200 саж. от Камчатского люнета. Ослабить же оборону на прочих пунктах союзники не успели.

Тем не менее, достигнутые бомбардированием результаты, в сущности, давали атакующему полное право предпринять штурм IV и V бастионы, и трудно было сомневаться в успехе такого штурма (французы находились от IV бастиона не далее 100 шаг.), что вынудило бы наши войска очистить Севастополь.

Вечером 29-го французы атаковали и заняли ложементы впереди V бастиона и редута Шварца, но батальон Колыванского полка выбил их оттуда. Ночью на 31-е неприятель снова овладел ложементами у кладбища; однако к утру он отступил, не успев приспособить окопы в свою пользу. Когда же, для соединения этих ложементов общею траншеей, высланы были (в ночь на 2 апреля) 4 батальона рабочих, то французы, едва наша пехота заняла назначенные места, двинулись на нее в атаку, ввели в дело 5 пехотных полков с 2 стрелковыми батальонами и заставили ее отступить, а к утру оказалось, что противник успел срыть означенные окопы. 4-го, 5-го и 6-го, по ночам, французы неоднократно пытались увенчать воронки своих взрывов и соединить их траншеей, но были отбиваемы огнем и частыми вылазками; в ночь же на 9-е они успели в этом и приспособили воронки к ружейной обороне. Такая близость неприятельских подступов сильно угрожала IV бастиону; не меньшая опасность была и со стороны осадных работ против редута Шварца. Поэтому и чтобы воспрепятствовать последним, решено было площадку между Городским оврагом и Загородной балкой занять 2 линиями ложементов, в 75 саж. от редута и в 50 саж. от ближайших неприятельских подступов. Работа эта произведена 3 батальонами Екатеринославского и 2 батальонами Алексопольского полков, под начальством Хрулева, и к 15 апреля обе линии контр-апрошей были окончены, вооружены 6-фн. мортирами и соединены траншеями между собою и с редутом Шварца. Французы, желая прекратить убийственный огонь русских стрелков и обратить наши ложементы в часть 3-й параллели, несколько раз покушались овладеть ими. Неудача этих попыток заставила Капробера, по настоянию Пелисье, сделать нападение значительными силами (до 8 т. под командою де-Саля).

В ночь на 20-е французы овладели этими ложементами, занятыми 4 батальонами Волынского и Углицкого полков.

Наш урон – 425 убитыми и ранеными, сверх того неприятелем захвачено в контр-апрошах 3 мортиры; убыль французов – до 600 чел.

Потеря позиции впереди редута Шварца д. была иметь для нас весьма неблагоприятные последствия, почему, и решено были безотлагательно отнять ее у неприятеля. К сожалению, для атаки назначено были всего 2 батальона Владимирского полка и нападение произведено днем. Сперва Владимирцы имели успех, но, подавленные превосходящими силами, отступили с большими потерями (всего во время вылазки и от неприятельской канонады убыло у нас из строя 547 убитыми и ранеными; французы же в течение суток 20 апреля потеряли 683 чел.).

БИВУАК ФРАНЦУЗОВ ПОД СЕВАСТОПОЛЕМ: ПРОТЕ А., ХОЛСТ, МАСЛО. 65Х51 .- ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МУЗЕЙ, СЕВАСТОПОЛЬ

Т. образом, неприятель в 1-й раз одержал под Севастополь решительный успех, и если бы немедленно воспользовался им, двинув тут вперед свои осадные работы, то положение IV бастиона сделалось бы скоро критическим. Но французы, в ожидании прибытия из Константинополя резервного корпуса, не предпринимали решительных действий, и самый штурм был отложен до приезда к армии Наполеона III. Поэтому-то до 9 мая работы осаждающего почти исключительно состояли в постройке новых батарей для действий по III, IV и V бастионам и передовым укреплениям левого фланга; кроме того англичане устроили несколько завалов, а французы начали 2-ю параллель на Киленбалочных высотах. Обороняющийся старался замедлять работы преимущество ружейным огнем, хотя днем поддерживалась и артиллерийская стрельба, а но ночам предпринимались частые вылазки.

По всей оборонительной линии исправлялись повреждения от 2-го бомбардирования; строились блиндажи, улучшались траверсы и пороховые погреба; в то же время усилена артиллерийская оборона местности впереди редута Шварца, V, IV и III бастионов; увеличено вооружение батарей левее Камчатского люнета; обе линии ложементов впереди III бастиона переделаны в общие траншеи, с ходом сообщения между ними; траншеи перед Камчатским люнетом углублены и уширены; на Киленбалочных высотах построено 5 новых ложементов.

Одновременно с тем, успешно для нас, велась подземная война впереди IV бастиона, и взрывами остановлено движение вперед неприятельских минер.

К началу мая, из общего числа наших войск в Крыму (110 т. с 442 полевыми ор.), находилось: на  стороне Севастополь – 68 батальонов, 5 рот, 2 сотни, 36 полевых орудий, около 40 т.; на северной – 9 батальонов, 1 рота, 5 сот., 30 орудий, до 6 т. В то же время силы союзников доходили до 170 т. (французов около 100 т., англичан 25 т., сардинцев 15 т., турок 30 т.).

Начальство над французскими войсками вверено были Пелисье, а Капробер, по собственному желанию, оставлен начальником одной из дивизий корпуса Воске.

На левом крыле атаки неприятельские подступы находились в наиболее близком расстоянии от русских укреплений. Для противодействия этим подступам, в ночь на 10 мая заложены были контр-апроши впереди V и VI бастионов (на Кладбищенской высоте и у Карантинной бухты).

Кн. Горчаков, предполагая привести, в течение следующей ночи, в надлежащий вид начатые здесь работы, приказал собрать в указанных местах полки Орловский, Подольский и 2 батальона Житомирского, всего 7 т., под командою Хрулева. Пелисье, сознавая важность этих работ, со своей стороны поручил Генерал де-Салю (17 батальонов) овладеть нашими контр-апрошами и обратить их против города. Неприятель двинулся в атаку в 9 ч. вечера (когда русские готовились приступить к работе) и, постепенно усиливая свои колоны, ввел в дело резерв. Наши же войска, оборонявшие траншеи, поддержаны были Минским и Углицким полками. Вой продолжался всю ночь; канонада и ружейный огонь не умолкали; штуцерные прекращали стрельбу только для рукопашных схваток. Наконец, после 5-часов. боя, правая неприятельская колона принуждена была отступить, а левая удержалась в контр-апрошах у бухты. В боях этой ночи наша потеря (генерал Адлерберг, 18 офицеров и 746 нижних чинов убитыми, 59 офицера и 1.692 нижних чинов ранены) составляла около ? всех участвовавших в деле войск; вследствие этого решено было отказаться от упорной обороны контр-апрошей и приказано занять их лишь 2 батальонами Житомирского полка, которые , в случае повторной атаки неприятеля превосходящими силами, отвести на оборонительную линию, что и были исполнено в следующий ночь. По отступлении житомирцев, с V и VI бастионов были открыт по французам сильный перекрестный огонь, много замедливший их работы. Урон неприятеля в обе ночи был весьма велик, но взятием наших контр-апрошей атакующий сразу приблизил свои подступы на расстояние 200 саж. от VI бастиона.

По овладении контр-апрошами на левом крыле атаки, Пелисье занял линию по р. Черной. Между тем (с 12 по 25 мая) осадные работы продолжались: против VI бастиона французы действовали небольшими взрывами и камнеметными фугасами; против V бастиона и редута Шварца доканчивали батареи, а на Кладбищенской высоте удлинили захваченные у нас траншеи и построили в них несколько батарей; по временам возобновлялась сильная канонада против V и VI бастиона. На пространстве против Волынского редута атакующий соорудил 2-ю параллель и стал поражать во-фланг и тыл ложементы впереди Камчатского люнета, что заставило наших стрелков очистить их, и тогда французы, заняв ложементы, соединили их с 3-й параллелью, у подошвы Зеленой горы, в 300 шаг. от Камчатского люнета. В то же время обороняющейся устроил 7 новых ложементов для преграждения подступов к Селенгинскому редуту и вывел траншею сообщения этого укрепления с Волынским редутом.

На Малаховом кургане возведены блиндажи на 1 т. чел.

К 25 мая гарнизон южной стороны (60 батальонов пехоты, 2? батальона сапер, 20 полевых орудий, – 36 т. штыков) был распределен так: на Городской стороне – 35 батальонов и 8 ор., на Корабельной – 22 батальона и 12 ор., на приморских батареях – 2 батальона; саперные и 4-й стрелковый батальоны были размещены по всей оборонительной линии.

Войска Корабельной стороны (16 т.) к 26 мая находились: на 3-м отделении – 6 батальонов; днем они (кроме рабочих, штуцерных и 2 рот резерва) стояли в казармах, а ночью часть входила в III бастион, часть же занимала ложементы и рассыпала цепь по флангам своего оборонительного участка.

На 4-м отделении – 10 батальонов; в течение дня 1 батальон занимал Камчатский люнет, 1 – наряжался на работы в Корниловский бастион, а штуцерные располагались в передовых траншеях, остальные – на отдыхе в ближайших домах города; ночью 2 батальона находились в траншеях перед Камчатским люнетом, по 1? батальона – в самом люнете и на Корниловском бастионе, прочие части – на II бастионе, куртине между ним и бастионом Корнилова и в главном резерве. На 5-м отделении – 6 батальонов; днем по 2 роты из них – в Селенгинском и Волынском редуте, 1 батальон в резерве у бухты, остальные войска – в Ушаковской балке (на отдыхе); ночью в стрелковую цепь высылался 1 батальон, в обоих редутах было по батальону, в резерве за ними – 2 батальона, на работах – 1 батальон.

Между тем союзники, окончив вооружение батарей в своих новых параллелях, решили немедленно штурмовать наши передовые укрепления против Корабельной стороны. Предварительно, для подготовки штурма, в 3 ч. дня 25 мая открыто было 3-е бомбардирование, еще более жестокое, чем предыдущие, на которые батареи оборонительной линии стали отвечать также весьма сильным огнем. Канонада не прекращалась всю ночь, а на рассвете 26-го осадные батареи особенно участили свои выстрелы против Камчатского люнета и киленбалочных редутов (этих 3 отроков в пещи, как их называли в Севастополе), а также – против Малахового кургана; все означенные укрепления понесли большие потери в людях и получили весьма серьёзные повреждения. В 6 ? ч. вечера, 3 ракетами с редута Виктория, подан был сигнал к штурму. Для овладения передовыми укреплениями назначен были корпус Воске, без дивизии Капробера; англичане же д. были атаковать завалы впереди III бастиона. Всего для штурма союзники собрали 40 т., т. е. силы, превосходившие весь гарнизон Севастополя; передовые же укрепления были заняты лишь 8 ротами. Войска Мейрана, с дивизией Дюлака (в резерве), кинулись вперед, обошли с горжи киленбалочные редуты, овладели ими и прорвались до Забалканской батареи (у Килен-бухты); но, после отчаянного боя, возобновленного нашими резервами под начальством кн. Урусова, русские удержали за собою эту батарею. Камчатский люнет был атакован 6 батальонами дивизии Каму, за которыми следовали еще 5 батальонов.

Из люнета успели сделать только 2 картечных выстрела, как неприятель уже ворвался в укрепление чрез амбразуры. Гарнизон (всего 350 чел. Полтавского полка) упорно оборонялся до тех пор, пока появившаяся в тылу неприятельская колона не заставила его отступить за оборонительную линию; французы живо преследовали наших, но были остановлены картечью с Корниловского бастиона /6/.

Вскоре после 1-го успеха штурмовавших, Хрулев, командовавший 26 мая войсками на киленбалочной позиции, привел с собою 7 батальонов, которые двинулись частью на Камчатский люнет, частью – влево, между ним и Килен-балкою. Контр-атака были успешна: люнет и контр-апроши легко перешли в наши руки. Тогда французы направили сюда сильнейший огонь и затем снова двинули в атаку свежие части дивизии Каму, поддержанные дивизией Брюне.

Наша пехота, очень расстроенная артиллерийским огнем, вынуждена была отступить на оборонительную линию. Англичане овладели каменоломнею (контр-апрошами впереди III бастион), но лишь с большим трудом и огромным уроном могли утвердиться здесь под огнем русских батарей. Находившиеся в передовых укреплениях 43 годных орудия были заклепаны нашими моряками, из которых многие пали на своих батареях. Мы потеряли: 1 генерала (Тимофеев), 38 офицеров и 1.147 нижних чинов убитыми, 100 офицер и 4.120 рядовых ранеными.

Общий урон союзников – около 5.600 чел.

По взятии наших передовых укреплений, неприятель немедленно воспользовался ими: контр-апроши впереди Камчатского люнета превратил в 3-ю параллель, а траншеи по обе его стороны – в 4-ю; киленбалочные же редуты соединил со своими траншеями; впоследствии, в 200 саж. от Корниловского бастиона, французы вывели 5-ю параллель.

Английская атака в период времени до 5 июня выдвинулась на 165 саж. от III бастиона.

В левой французской атаке устроены новые батареи для действий по IV, V и VI бастионам и по редуту Шварца; осадные же работы здесь подвинулись весьма мало.

Бомбардирование продолжалось до 30 мая, после чего поддерживался лишь слабый огонь.

За это время (по 5 июня) на левом фланге оборонительной линии устроена большая батарея (продолжение прежнего I бастиона); перерезаны амбразуры и в некоторых местах усилено артиллерийское вооружение, причем на Камчатский люнет направлено 39 орудий, а на киленбалочные редуты – 27. На Корабельной приступили к устройству общего ретраншемента, для доставления внутренней обороны всей этой стороне и фланговой Корниловскому бастиону. Ретраншемент примыкал правым флангом к морским казармам и шел к горже Малахового кургана, оттуда же – параллельно оборонительной линии до II бастиона и далее – до рейда (над левым берегом Ушаковской балки).

Он был приспособлен к артиллерийской и ружейной обороне.

К 5 июня, из 587 орудий осадных батарей, на южную сторону могло быть направлено 548 ор., против которых на оборонительной линии имелось 549 ор. (вообще же – 1.129); но у союзников на каждое орудие были 400 – 500 зарядов, у нас же – по 140 на орудие и по 60 на мортиру.

С рассветом 5 июня открыто атакующим 4-е бомбардирование, сначала Корабельной стороны и левого фаса IV бастиона, а с 2 ч. дня – и Городской стороны. 5-часовым усиленным огнем произведены на оборонительной линии значительные повреждения; более всего пострадали II бастион, Малахов курган и III бастион со смежными батареями. После 10 ч. утра, вследствие опасения за недостаток снарядов и для сохранения всей силы обороны к решительной минуте, огонь с Корабельной были ослаблен. Канонада с обеих сторон продолжалась до позднего вечера; навесный же огонь против Корабельной союзники вели почти всю ночь; ночью же открыли стрельбу и 10 неприятельских пароходов, а гарнизон исправил все повреждения и заменил подбитые орудия.

В 2 ч. ночи русские секреты донесли о сборе значительных неприятельских сил в Килен-балке. Успешная атака Камчатского люнета и киленбалочных редутов убедила французов в возможности овладеть посредством штурма и Малаховым курганом. Согласно желанию Наполеона III, штурм этот был назначен в годовщину битвы при Ватерлоо, т. е. 6 июня.

По получении известия об этом, гр. Остен-Сакен немедленно принял меры к отражению удара: гарнизон Корабельной был усилен; батареи снабжены зарядами; пароходам в южной бухте приказано приготовиться к бою. Гарнизон Севастополя, не считая флотских экипажей и морских команд, состоял к 5 июня из 78 батальонов, 1 стрелкового и 2 ? саперных, с 24 полевыми орудиями, всего около 44 т. чел.

На Городской стороне, включая и берегов батареи, находилось 43 батальона и 6 полевых орудий (24 т.), на Корабельной – 35 батальонов и 18 полевых орудий 120 т.), под общим начальством Хрулева.

Войска 4-го и 5-го отделений были распределены так: на батарее Жерве – батальон Полтавского полка; на Малаховым кургане – по 3 батальона полков Полтавского, Севского и Черниговского; на куртине между II и Корниловским

бастионом, на II бастионе и в резерве за ними – по 2 батальона Владимирского и Суздальского полков; на куртине до I бастиона, на нем самом и в резерве – 2 батальона Орловского и 4 батальона Кременчугского полков.

Со стороны союзников назначены были для штурма 4 французские и 4 английские дивизии, всего 41 т. штыков.

Сигналом к штурму должны были служить ракеты со звездками с Ланкастеровской батареи, на которой предполагал находиться Пелисье со своим штабом.

6 июня, в 2 ? ч. ночи, дивизия Мейрана, не выждав условленного сигнала, двинулась в атаку на I и II бастион; против неё был открыт сильный картечный и ружейный огонь с обоих бастионов и с 6 пароходов, стоявших против устья Килен-бухты; французы были отбиты и с огромными потерями скрылись в Килен-балку, а сам Мейран убит.

Эта неудачная попытка длилась не более 10 мин. Между тем Пелисьё подал знак к общему штурму. Осадные батареи прекратили огонь. Дивизия Брюне двинулась на приступ куртины между II бастионом и Малаховым курганом; защитники её, подпустив неприятеля на самое близкое расстояние, открыли картечную и ружейную стрельбу.

Преодолев огонь, французы перешли ров и стали взбираться на вал; тогда гарнизон вскочил на бруствер и, после ожесточенной рукопашной схватки, отбил атакующих. Еще 2 раза французы возобновляли здесь приступ, но были отражаемы с большим уроном.

Атака на Малахов курган дивизией д'Отмара также не имела успеха: встреченные сильным ружейным и картечным огнем, неприятельские войска даже не дошли до рва и бросились бежать в Доков овраг. Вторичная попытка их атаковать Малахов курган опять не удалась. Между тем французская колона, несмотря на наш огонь, овладела батареей Жерве, и слабый батальон Полтавского полка (гарнизон батареи) д. был отступить; французы бросились его преследовать, но были остановлены огнем с оборонительной линии; однако, часть их передовых войск достигла домиков на западном скате Малахового кургана.

В это время прибыл сюда Хрулев и, схватив 5-ю мушкетерскую роту Севского полка, возвращавшуюся с работ, повел ее в атаку, со словами:

- "Благодетели мои, за мной, в штыки; сейчас придет дивизия».

За этою ротой последовали и остатки Полтавского батальона. Французы оборонялись упорно, и каждый дом приходилось брать штурмом; завязался кровопролитный рукопашный бой, и неприятель был выбит с большими потерями (эта знаменитая атака стоила роте Севского полка около ? её состава; храбрый командир её, штабс-капитан Островский, был убит).

Вслед затем подошли еще 6 рот Якутского полка, приведенных, под командою подполковника Новашина, генерал-лейтенантом Павловым.

Хрулев направил их на батарею Жерве, и французы были выбиты из неё. После того неприятель 3 раза повторял нападение на батарею, но без успеха, благодаря прибытию 4 свежих батальонов Елецкого полка. Англичане начали атаку несколько позже французов. Около З ? ч. утра двинулись легкая и 4-я дивизия, в 2 колонах, имея впереди стрелков и рабочих с лестницами, фашинами и земляными мешками. Встреченные сильным огнем, англичане побросали лестницы и устремились назад, а затем, устроившись, вторично пошли вперед и достигли засек; но тут меткий картечный и ружейный огонь снова принудил их отступить. 3-я колона, дойдя до засек, также была отброшена назад. Одновременно с атакою III бастиона 3-я английская дивизия штурмовала батареи на Пересыпи, но убийственный огонь и здесь остановил неприятеля. В 7 ч. утра штурм был отбит на всех пунктах, после чего осадные батареи открыли по оборонительной линии усиленную канонаду, которая к полудню стала, однако ослабевать.

Потери, понесенные обеими сторонами на этом достопамятно штурме, был весьма значительны, но у русских они гораздо менее(см. Восточная война, стр. 318).

С нашей стороны, в числе убитых – капитан 1-го ранга Будищев, а между ранеными – генералы Замарин и Тотлебен (легко в голову) и капитаны 1-го ранга Кислинский и капитан 1-го ранга Н.Ф. Юрковский (умерший от раны, см.).

У союзников, кроме Мейрана, убиты еще генералы Брюне и Кемпбель.

Неудача штурма заставила союзников снова приняться за постепенную атаку.

С 7 июня до начала августа французы стремились подойти траншеями к V бастиону и соединить, одни с другими, осадные работы на Кладбищенской высоте и против редута Шварца. Но как только наши секреты, заметив попытку неприятеля, доносили о том, то с оборонительной линии тотчас открывался сильный ружейный и картечный огонь, вынуждавший атакующего прекращать работы и скрываться в траншеях. Бывали ночи, когда неприятель вовсе не мог вести здесь подступов. Кроме того французы построили новые батареи к югу от кладбища (для стрельбы по VI бастиону) и на левом берегу Городского оврага (для действия по внутренним укреплениям). Перед IV бастионом продолжалась минная война: до ? июля – против исходящего угла и левого фаса, а затем, кроме того, – против правого фаса и редута Шварца; но она были мало успешна.

Англичане, на Зеленой горе, устроили 5-ю параллель в 130 саж. от III бастиона и возвели новые батареи для стрельбы по этому бастиону, смежными укреплениям и Малаховому кургану. На Воронцовской высоте они довели 4-ю и 5-ю параллель до Докова оврага, заложив здесь несколько батарей для действия по Пересыпи.

5-я параллель против Малахового кургана продолжена французами также до Докова оврага; выведены подступы к каменоломням и вдоль последних устроена траншея до Килен-балки. Против II бастион и куртины между ним и Малаховым курганом заложена 6-я параллель, а против бастиона Корнилова атакующий выдвинулся тихой сапой из 6-й параллели, и к 5 августа голова его траншей были в 50 саж. от Малахового кургана. Затем французы вышли против II бастиона 2 подступами из 6-й параллели и двумя из Килен-балки, соединили их (в 75 саж. от бастиона) обширным плацдармом и далее наступали опять 2 подступами; из них левый 5 августа находился в 42 саж. от контр-эскарпа, а правый – в 60.

Одновременно с этим, по скатам Камчатского кургана французы успели соорудить 13 новых батарей; на Киленбалочных же высотах продвинулись вдоль правом берега Килен-балки, вывели по дну её траншею к водопроводу и построили 8 новых батарей.

Всего с 7 июня по 4 августа вооружение осадных батарей увеличено  113 орудиями: 17 направлены против Городской стороны, 96 – против Корабельной.

Для противодействия атаке на бастионы III, Корниловский и II, Тотлебен составил свои соображения, но 8 июня он ранен в ногу пулею на-вылет и должен был оставить свой пост /7/, а затем предположения нашего знаменитого инженера не были вполне исполнены.

Т. образом, до начала августа обороняющимся произведены лишь следующие работы:

а) окончен общий ретраншемент Корабельной стороны;

б) устроены частные ретраншементы позади II, III и Корниловского бастионов;

в) вооружение южной стороны усилено 135 ор.; но из них только 40 могли действовать по осадным батареям, остальные же назначались для обстреливания местности впереди укреплений и доставления фланговой и внутренней обороны;

г) приступлено к постройке плавучего моста через рейд, по проекту генерал-лейтенант Бухмейера.

В описываемый период атакующий производил вообще по 1 т. выстрелов в сутки; обороняющийся же стрелял чаще (до З ? т. выстрелов в сутки), для замедления осадных работ. Чтоб еще более затруднить последние, постоянно тревожить неприятеля и заставлять его содержать сильные траншейные караулы под близким картечным и навесным огнем, предпринимались по ночам частые вылазки, преимущественно с Корабельной стороны. Несмотря, однако, на все эти меры, наши потери в людях много превосходили неприятельские; за период с 6 июня до начала августа урон гарнизона был около 12 т. выбывшими из строя.

28 июня Севастополь понес невознаградимую утрату: доблестный Нахимов убит наповал на Малаховом кургане.

- "Со смертью его все защитники Севастополь, от генерала до солдата, почувствовали, что не стало человека, при котором падение Севастополя было почти немыслимо»  /8/.

К 4 августа, дню сражения при р. Черной (см. это), гарнизон Севастополя состоял из 75 батальонов (38 т. штыков) при 24 полевых орудий На вооружении южной стороны было 1.259 ор., из которых 586 могли вести борьбу с осадными батареями.

С рассветом 5 августа открыто было союзниками 5-е бомбардирование, по укреплениям Корабельной стороны и левому фасу IV бастион; самый сильный огонь направлен были на Малахов курган, II бастион, соединявшую их куртину и на III бастион.

По правому флангу оборонительной линии осадные батареи действовали мало. Ночью неприятель, ослабив прицельный огонь, усилил навесный; выстрелы были так часты, что нередко на Малаховом кургане и II бастион падало одновременно 20 – 30 бомб и гранат. Близость подступов и ежеминутное ожидание штурма вынуждали обороняющегося держать свои войска сосредоточенными, что были причиною больших потерь в людях. На рассвете 6-го бомбардирование возобновилось и продолжалось до 8-го включительно.

В этот день, с 5 ч. вечера, англичане стали сильно обстреливать IV бастион и Язоновской редут, но не надолго. В ночь на 6-с французы соединили оба участка 6-й параллели перед куртиною между Малаховым курганом и II бастионом и вывели сапою подступ к этому бастиону; в следующую ночь они начали в 35 саж. от контр-эскарпа II бастиона участок 7-й параллели, который и закончили в ночь на 8-е и тогда же соединили оба плацдарма перед Малаховым курганом.

Всего за 4 дня бомбардирования осаждающий сделал 56 ? т. выстрелов, обороняющийся – 30 т.; потеря гарнизона за тоже время – 3.766 чел. Результаты 5-го бомбардирования показали, что осадные батареи приобрели решительный перевес над артиллерией обороны, и восстановить равновесие уже были невозможно.

До 9 августа обороняющимся, из числа указанных ген. Тотлебеном работ, исполнено:

а) для противодействия осадным батареям на Камчатском люнете и вблизи него, усилена артиллерия Корабельной стороны 10 орудиями;

б) ретраншемент Малахового кургана приспособлен к ружейной обороне, но не очистили пространство впереди этого укрепления от пороховых погребов, траверсов и блиндажей.

Во все последовавшее время с 9 по 24 августа осадные батареи довольно сильно стреляли по Корабельной стороне, направляя иногда огонь и по правому флангу оборонительной линии. В борьбе с ними укрепления Городской стороны и III бастион постоянно одерживали успех и часто наносили значительные повреждения; Малахов же курган и особенно II бастион приходили все в большое разрушение, исправлять которые гарнизон уже не успевал. По этому бастиону (получившему название ада, бойни, толчеи) действовало около 70 орудий; траверсы его были почти все срыты, пороховые погреба и блиндажи разрушены; снаряды и пули летали по всем направлениям и – что всего хуже – сообщение с бастионом, где находились резервы, подвергалось анфиладному огню с Камчатского кургана, а потому даже раненых можно было выносить на перевязочные пункты только по ночам.

В течение 15 дней (9 – 24 августа) неприятель бросил в город и укрепления 132.528 снарядов, с нашей же стороны произведено 51.275 арт. выстрелов.

К 24 августа французы, в правой атаке, устроили плацдарм на оконечности подступа из 7-й параллели и подошли двойной сапой на 20 саж. ко II бастиону, а впереди Малахового кургана приблизили голову сап на 17 саж. к закругленной части рва; для обстреливания же куртины между Корниловским и II бастионами устроили на Камчатском кургане 2 батареи на 11 ор.

На Воронцовской высоте англичане подвели левый подступ из 5-й параллели на 85 саж. от III бастиона и заложили батарею для стрельбы по исходящему углу этого бастиона; на Зеленой горе удлинили 5-ю параллель и соединили двойной сапой с 4-ю.

В левой атаке французы подвинули свои работы на 20 саж. от IV и V бастиона и соорудили 2 батареи для действия по IV бастиону, Язоновскому редуту и VI бастион.

Одновременно с этим продолжалась подземная война впереди IV бастиона, но без решительных результатов для обеих сторон.

Все ночи гарнизон Севастополя проводил в полной готовности встретить штурм; прислуга находилась при орудиях, заряженных картечью и наведенных по гласису; прикрытие оставалось на банкетах; цепь и секреты располагались впереди укреплений. Отдыхали днем.

Ежедневные потери гарнизона были очень велики; но это не отражалось на стойкости людей и готовности их жертвовать жизнью.

К 15 августа открыто было движение по мосту через рейд, и т. образом явилась возможность очистить южную сторону Севастополя без боя, на что кн. Горчаков, по-видимому, окончательно решился. И действительно, явный перевес, приобретенный атакою над обороной; огромные потери в людях; истощение артиллерийских средств; непомерные лишения, испытываемые гарнизоном; постоянная опасность, грозившая защитникам Севастополя ежеминутно; неустанная работа их днём и ночью, – все это давно уже заставляло главнокомандующего сомневаться в возможности отстоять город.

Для обеспечения отступления войск через мост, по проекту Тотлебена, устроены были баррикады на Городской стороне, вооружённые малыми карронадами, и чрез это получилось как бы обширные предмостное укрепление; такие же баррикады возведены для прикрытия отступления с Павловского мыса; Николаевская и Павловская батареи были приготовлены к  взрыву их (в опорных стенах выделаны камеры); наконец, заложено несколько батарей на северного берега рейда, для обстреливания Корабельной стороны и города после отступления войск с южной стороны.

В это же время кн. Горчаков приказал перевезти на Севастопольскую сторону все артиллерийское имущество, главные пороховые запасы, лабораторию, штабы, канцелярию и архивы. Но вскоре после того главнокомандующий отказался от мысли добровольно оставить Севастополь и решился оборонять его южную сторону до последней крайности.

22 августа Пелисье созвал Военный совет, на котором единогласно решено было произвести штурм, а с 24 августа начать усиленную канонаду оборонительной линии и города.

К означенному времени 698 ор. осадных батарей могли направить огонь по севастопольским укреплениям и городу; с нашей же стороны, для противодействия этим батареям, имелось только 540 ор.

В 5 ч. утра 24 августа началось 6-е бомбардирование (см. Восточная война, стр. 320), наиболее сильное, чем все прежние, преимущественно Корниловского, II, IV и V бастиона, а также – самого города, рейда и даже Севастопольской стороны, причем по укреплениям союзники, между прочим, стреляли и картечью.

В последовавшие 2 дня (25-го и 26-го) бомбардирование было столь же сильно, а утром 26-го неприятель бросал на Малаховый курган, кроме других снарядов, разрывные бочки.

Правое крыло оборонительной линии отвечало осадным батареям, приблизительно, равносильным огнем; левое же принуждено было почти совершенно замолчать. Особенно пострадал Малаховый курган, но еще более – II бастион (против 1-го стреляли 70 длинноствольных орудий и 40 мортир большого калибра, а против 2-го – 60 ор. и 40 мортир); сильно повреждены были также IV и V бастион. Успешнее остальных боролись с осадными батареями III и I бастион.

По временам стрельба со всей линии осадных батарей мгновенно прекращалась на несколько минут, чтобы осаждающий, в ожидании штурма, вызвал на укрепления свои войска, и затем огонь снова открывался с прежней силой. От действия неприятельских снарядов сгорели, либо взорваны на рейде: 1 фрегат, 1 транспортов и 2 баркаса с порохом.

Город загорелся во многих местах.

К 27 августа южная сторона и почти вся оборонительная линия представляли груды обгорелых развалин; укрепления были большой частью разрушены, прислуга при орудиях понесла чрезвычайные потери, и приходилось заменять ее ратниками ополчения; материальная часть артиллерии местами приведена в полную негодность и на переднем фронте Малахового кургана осталось всего 8 орудий, а на II бастионе – 6; к тому же опасность сообщения с городом делали почти невозможным исправление повреждений.

Защитники Севастополя изнывали от непрерывного бомбардирования и постоянного ожидания штурма. Казалось, последний был вполне подготовлен, и французы к рассвету 26-го находились уже головою своих сап всего в 40 шагах от контр-эскарпа Малахового кургана.

Утром 27-го гарнизон южной стороны состоял из 96 батальонов пехоты, стрелкового батальона, 2 ? батальонов сапер, 3 дружин Курского ополчения и 44 запряженных орудий, всего 42 ? т. штыков.

На береговых батареях находилось 2 батальона.

На Городской стороне – 17 т., под начальством генерала Семякина; из них 12 батальонов генерал Хрущова – на 1-м отделении, 12 батальонов генерала Шульца – на 2-м, 16 батальонов при 16 орудиях – в главном резерве.

На Корабельной стороне – 23 т., под начальством Хрулева, именно: 13 батальонов и 1 дружина (генерал Павлов)  – на 3-м отд., 9 батальонов генерала Буссау с резервом из 8 батальонов и 1 дружина (Генерал Лысенко) – на 4-м отделении, 9 батальонов и 1 дружина (генерал Сабашинский) с 6 батальонами в резерве – на 5-м отделении, 9 батальонов и 28 запряженных орудий – в главном резерве Корабельной стороны /9/.

Между тем союзники, в виду предстоявшего штурма, старались приспособить свои параллели и подступы к быстрому дебушированию из них войск, изготовлены легкие переносные мостики и упражнялись в набрасывании их через рвы. Положено было штурмовать город 27 августа, в полдень.

Главным пунктом атаки избраны Корниловский и II бастион, а второстепенными – бастионы III и V. На прочих пунктах положено ограничиться канонадою, в которой должен был участвовать и флот. По овладении Корниловским бастионом, предполагалось атаковать III и V бастионы, главным образом, для отвлечения к ним значительной части гарнизона. Для прикрытия штурмовых войск со стороны поля, расположены были на р. Черной, близ Балаклавы и Кадыкиоя 60 т. чел.

Производство главной атаки возложено на корпус Боске (61 батальон, 24 полевых орудий) – 25 т. чел.; ее назначено было исполнить 3 колонами: правою, Дюлака (8 т.), – на II бастион, а по овладении им – в обход 2-й оборонительной линии с левого фланга; среднею, Ламотружа (до 10 т.), – на куртину между Корниловским и II бастионом; левою, Мак-Магона (тоже около 10 т.), – на Малаховый курган /9/. Как только последний будет взят, 2-я и легкая английская дивизии, а в резерве за ними – шотландская и 3-я (всего до 10 ? т.), под общим начальством Кодрингтона, д. были штурмовать III бастион. Для атаки правого фланга оборонительной линии назначались 3 колоны генерала де-Саля; из них правую (сардинская бригада Чиальдини, 1.200 чел.) и среднюю (дивизия д'Отмира, 4 т.) предположено было направить на IV бастион, а левую (дивизия Лавальяна, 4.300) – на V бастион; в резерве за штурмующими должны были следовать дивизии Буа и Пате (9 т.). Т. образом, для штурма атакующий назначил 39 т. штыков против Корабельной стороны и 18? т. против Городской. С рассветом 27 августа союзники возобновили бомбардирование, направляя, как и в предыдущие дни, самый сильный огонь по Малаховому кургану и II бастиону. Неприятель, полагая, что пространство впереди Корниловского бастиона было минировано, взорвал в 8 ч. у., для разрушения контр-минные горны в 8 – 10 саж. от контр-эскарпа этого бастиона; кроме того, взорваны были атакующим 2 камнемётных фугаса перед V бастионом. Этими взрывами, от сотрясения, обвалилась в ров часть бруствера перед башнею на кургане, а в исходящем углу V бастиона еще более обрушен бруствер. Канонада ни на минуту не утихала, нанося войскам огромные потери и разрушая укрепления.

Передние фасы Малахового кургана, II бастион и куртина между ними были совершенно повреждены (рвы завалены, бруствера во многих местах срыты и представляли широкие обвалы). В полдень неприятель, сделав 3 залпа со всех своих батарей, совершенно неожиданно, с барабанным боем и громкими криками: "vive l’impereur», бросился из своих передовых траншей, густыми цепями, на штурм Малахового курган, II бастиона и куртины между ними.

Время было обеденное, а потому у нас все что могло укрылось перед тем в блиндажи.

В этот день Малаховый курган были занят Модлинским, Прагским и Замосцьским полками (см.) (большей частью из необученных рекрут), всего в числе 1.400 штыков; кроме того 100 чел. Люблинского полка (см.) были на работах в минах, остальные же люди того же полка (около 500) отдыхали на Корабельной слободке.

На куртине находились артиллеристы, штуцерные, саперы – 500 чел., а на работах – 500 нижних чинов Орловского полка и 400 ратников Курского ополчения. В резерве за горжею Малахового кургана и во 2-й оборонительной линии – Елецкий, Севский и Брянской полки (см.), 2.400 штыков.

1-й полк зуавов и 7-й линейный почти без выстрела вскочили на разрушенный бруствер, прежде чем модлинцы успели занять банкеты. Завязалась отчаянная рукопашная схватка, сражались чем попало, а между тем французы заняли весь бруствер переднего фронта, и на левом плечевом угле бастиона появилось трех-цветное знамя. В то же время часть штурмующих бросилась на батарею Панфилова (вправо), но была отбита несколькими ротами Прагского полка под командою полковника Фрейнда. Затем двинулась на штурм и 2-я бригада дивизии Мак-Магона.

Упомянутая батарея была взята, и неприятель в значительных массах проник в тыл ретраншемента. После того французы поднялись со рва на бруствер левого фронта Корниловского бастиона и смяли находившийся тут Замосцьский полк. Остатки наших 3 полков столпились перед горжею Малахового кургана. Через ? ч. атакующий занял почти все части этого укрепления; только люди, не успевшие отступить, укрылись в башню, откуда, завалив вход, открыли сгрельбу по неприятелю.

Одновременно с Корниловским бастионом атакован был и II-й.

Гарнизон последнего составляли 2 слабых батальона Олонецкого полка, около 550 чел. Куртину между II бастионом и лабораториею занимали 200 чел. Белозерского полка, остальные же роты того же полка (1 т. штыков) стояли между лаботарией и I бастионом. Дружина Курского ополчения и часть Алексопольского полка, всего 800 чел., находились на I бастионе и смежных с ним батареях. Французы вскочили на обвалившийся бастион, опрокинули Олонецкий полк за 2-ю линию и овладели батареей Геннериха, но были отражены и совершенно выбиты из бастиона майором Ярошевским, с батальоном Белозерского полка, поддержанным отступившими батальонами Олонецкого полка.

Неприятель отхлынул в траншеи, устлав пространство впереди бастиона телами своих убитых. Затем Генерал Сабашинский, с Забалканским, Полтавским и Алексопольским полками, отбил еще 3 штурма на II бастион, причем штурмовые колоны обстреливались и сильно расстраивались фланкирующим огнем наших 2 батарей и 3 пароходов у Килен-бухты.

Несмотря на это и на тройной ряд волчьих ям, которые пришлось преодолеть французам, они снова пошли на приступ и опрокинули Муромский полк (см.  21-й Пехотный Муромский полк), стоявший на куртине между II-м и Корниловским бастиономи (куртина эта к минуте штурма была занята 2 батальонами Муромского и 2 батальонами Олонецкого полков, – 1.200 штык.), но были отбиты подоспевшим из резерва Севским полком.

Генерал Ламотруж, получив приказание возобновить атаку на куртину, после неоднократных попыток, стоивших французам больших потерь, успел удержаться только в части её, ближайшей к Корниловскому бастиону.

Т. образом, в продолжение 3-часового боя за обладание II бастионом и куртиною к Малаховому кургану, атаки 40 неприятельских батальонов (18 т. штыков) были отражены 20 русскими батальонами (7 т.).

В одно время с занятием французами Корниловского бастиона, на батарею Жерве двинут был полк бригады Винуа, который овладел ею, оттеснив Казанский полк, но на 2-й линии был удержан Костромским полком.

В 12 ? ч. дня штурмовая английская колона полковника Виндгама устремилась на III бастион. Здесь стояли 2 батальона Владимирского полка (750 чел.); на смежных батареях влево находились 2 батальона Якутского полка (1.200) и дружина Курского ополчения (600), а вправо – 6-й сводный резервный батальон (350) и 2 батальона Камчатского полка (1.100); на Пересыпи был расположен Охотский полк (1? т.); кроме того, в резерве за бастионом и на смежных батареях имелось 7 ? т. чел. Английские стрелки спустились в ров и взлезли на вал по лестницам. Владимирский полк отступил за траверсы у горжи, ведя живую перестрелку, а потом, при содействии 2-х рот Якутского и одной Камчатского полка, отбросил англичан в ров. Они побежали в траншеи, провожаемые картечью. Затем генерал-лейтенант Павлов усилил защитников бастиона Селенгинским полком. Англичане, поддержанные резервами, снова пошли на штурм, но были отражены только что названным полком.

В то же время Суздальский и Якутский полки, с 47-ю дружиною Курского ополчения, отбили приступ на батареи Будищева и Яновского, а 6-й сводный батальон удержал англичан, покушавшихся овладеть штурмовыми батареями.

В 2 ч. дня английские войска окончательно скрылись в свои траншеи, и огонь орудий 3-го отделения обращен против занятого французами Малахового кургана.

Атака на городскую часть оборонительной линии последовала лишь в 2 ч. дня. Бригада Трошю (дивизии Лавальяна) направилась бегом на исходящий угол V бастиона и на люнет Белкина, а бригада Кустона – на редут Шварца /10/.

С атакованных укреплений в тот же момент был открыт учащенный огонь, а левый фас VI бастиона и некоторые батареи начали обстреливать лощину впереди V бастиона, куда спускались неприятельские резервы; батареи же около IV бастиона стали действовать по местности впереди редута Шварца.

Редут этот был занят батальоном Житомирского полка (500 чел.), а V бастион и люнет Белкина – Подольским полком (2 батальона, 800 штык.) и сводным резервным батальоном Белостокского полка (400); ближайший резерв этих укреплений составляли батальон Житомирского полка (500 чел.) и Минский полк (800). Штурм V бастиона был неудачен: неприятель подвергся столь сильному огню, что в беспорядке бросился назад, к траншеям, и только головная часть колоны, достигнув рва, стала взбираться на бруствер, но без труда сброшена оттуда штыками гарнизона.

Спустя некоторое время, французы повторили нападение свежими войсками, но опять не имели успеха (отражены огнем). Люнет Белкина был атакован 2-я колонами: одною – на передний фас, другою – на правый; атакующие были отбиты с огромным уроном (чему много способствовал удачный взрыв 3 камнеметных фугасов), и только небольшая кучка их успела вскочить в ров, где или уничтожена, или взята в плен.

Нападение на редут Шварца вначале удалось: французы ворвались на правый фас укрепления и отбросили Житомирский батальон в Городской овраг, но дальнейшее наступление неприятеля остановлено картечью и ружейным огнем с V бастиона. Вскоре прибыл из резерва другой батальон Житомирского полка и, присоединив к себе остатки отброшенного, штыками прогнал противника в ров.

Оправившись, французы снова бросились на бруствер и опять ворвались в редут; но подоспевший на помощь батальон Минского полка и 2 роты Екатеринбургского штыками выбили неприятеля из редута.

В 3 ч. дня генерал де-Саль сосредоточил свои войска в ближайших траншеях, для новой атаки V бастиона; однако получил приказание Пелисье ничего более не предпринимать против этого бастиона и ограничиться лишь канонадою.

Итак, настойчивые усилия превосходного в силах неприятеля были уничтожены на всем протяжении оборонительной линии от II до VI бастионов, и он успел овладеть одним Малаховым курганом. Борьба здесь все еще продолжалась и приняла крайне ожесточенный характер, но при условиях, весьма неблагоприятных для русских: они могли атаковать противника только чрез узкие проходы между траверсами. Попытки вырвать Корниловской бастион из рук французов не имели успеха. Не помогли и прибывшие подкрепления (полки Ладожский, Азовский и Одесский).

Атаки генералов Лысенко, Юферова, самого Хрулева и Мартинау (заменившего Хрулева в командовании войсками на Корабельной) были отбиты, причем Хрулев получил рану в руку и контузию в голову, Лысенко и Мартинау тяжело ранены, Юферов убит; все пространство между горжею и траверсами было усеяно нашими убитыми и ранеными. Наконец (в начале 3-го ч. дня) французы заняли горжу бастиона и немедленно приступили к заделке выходов из неё. Тогда инженер-полковник Геннерих (2 роты сапер, часть ратников, команда матросов) бросился для отнятия горжи, но неприятель удержался и огнем отразил нападение. Это были последним усилием обороняющегося.

Наши войска, лишенные начальников, понеся огромные потери, перемешались между собою и представляли нестройные толпы. Но, не имея сил отнять у французов Малаховый курган, не покидали, однако, место боя, несмотря на то, что оставались почти без патронов, а неприятель, к довершению всего, открыл навесной огонь из своих 7-фн. мортирок. (В то время как шла борьба за Малахов курган, в развалинах его башни долго удерживалась горсть солдат Модлинского полка с несколькими офицерами и матросами. Французы пробовали выбить их оттуда, но это не удалось; тогда неприятель, навалив перед башнею хвороста, зажег его; однако вскоре сам д. был потушить костер, чтоб огонь не сообщился пороховым погребам. Защитники сдались лишь по израсходовании всех патронов и когда французы стали бросать в башню гранаты из мортирок).

В Зч. дня, по распоряжению главнокомандующего, начальство над войсками в Корабельной слободке принял генерал Шепелев. Он расположил Азовский и Одесский полки в улицах слободки и отвел туда же остатки 9-й и 15-й пехотной дивизии, озаботясь о снабжении их патронами.

В 5 ч. дня прибыл к Малаховый кургану кн. Горчаков. Лично убедясь в невозможности продолжать борьбу (французы прочно утвердились в занятом ими бастионе), главнокомандующий, пользуясь утомлением союзников и отбитием штурма на всех прочих пунктах, решил очистить южную сторону, для чего и приказал отступить на северную сторону Севастополя.

Генерал Шепелев до ночи удерживал французов, покушавшихся дебушировать из горжи Корниловского бастиона.

День 27 августа дорого обошелся гарнизону Севастополь – более ? его (26,5%) убыло из строя, а именно: 5 генералов, 419 офицера и 12.488 нижних чинов; союзники же потеряли около 10 т. чел.; главная наша убыль пала на войска, оборонявшие Корабельную сторону, и особенно – на дравшиеся за Малаховый курган /11/.

Отступление Севастопольского гарнизона с южной стороны началось в 7-м ч. вечера.

На укреплениях были оставлены охотники от пехоты, артиллерийская прислуга (для поддерживания огня) и команды моряков и сапер (для порчи орудий и станков и взрыва пороховых погребов).

Для прикрытия отступавших войск, были заняты баррикады: на Городской стороне – Тобольским, Волынским и Минским полками (Генерал Хрущов), на Корабельной – Азовским, Одесским и Казанским (Шепелев).

По 1-й ракете с малого бульвара, войска оборонительной линии Городской стороны стали стягиваться к мосту через рейд и переходили затем на Севастопольскую сторону; войска же с укреплений на Корабельной стороне, частью садились у Павловской мыска на суда, частью (по малому мосту через Южную бухту) переходили в город и потом следовали по большому мосту.

Переправа, через последний, шла безостановочно, и несчастий с людьми не были. По 2-й ракете стали отступать войска с баррикад и укреплений.

По мере отступления, рубили лафеты, зажигали строения, взрывали пороховые погреба (их взорвано 35). Неприятель не преследовал, но усиленно стрелял навесно по мосту через рейд, однако безуспешно.

К 8 ч. утра переправа войск на Севастопольскую сторону была окончена.

Последним оставил Южную сторону Тобольский полк, и затем большой мост был разобран; мост же через Южную бухту был разведен на рассвете 28-го. Ночью, по приказанию главнокомандующего, одновременно с переправою наших войск, затоплены на рейде остатки черноморского флота (6 кораблей, 1 корвет и 5 бригов), а через 2 дня велено было пустить ко дну и собранные у северного берега 10 пароходов и 1 транспорт.

После полудня 28-го взлетели на воздух Александровская и Павловская батареи.

Неприятель вступил в обгорелые развалины города 30 августа.

При занятии его, союзникам достались: 128 медных и 3.711 чугунных орудий (в том числе 900 негодных), 407 т. ядер, 101 т. разрывных снарядов, 26 т. картечи, 630 т. патронов и около 16 т. пд. пороху.

Общая убыль севастопольского гарнизона за время осады – 102 т. чел. (см. Восточная война, стр. 319).

В продолжение её союзники сделали 1.350 т. орудийных выстрела, на что израсходовали около 220 т. пд. пороху; с нашей стороны за то же время произведено 1.027 т. выстрелов, пороху израсходовано до 150 т. пд.

Оборона Севастополя, по своей продолжительности и чрезвычайным средствам, употребленным обороняющимся и атакующим, представляет замечательный образец и резко отличается от обороны обыкновенных крепостей /12/.

Главными же причинами её упорства были беспримерная стойкость и мужество гарнизона, искусство и талант руководителя инженерных работ. Вообще оборона Севастополя – "это непрерывный ряд геройских усилий, преданности долгу и совершенного презрения к смерти; русский солдат выказал в ней все свое величие. Наша армия вправе гордиться этим великим подвигом, служащим лучшим украшением её истории»... "Подобная оборона возможна только при железном, терпеливом мужестве, готовом ежеминутно взглянуть смерти прямо в глаза и проводить день за днем, месяц за месяцем в беспрестанных трудах и лишениях; тут нужно постоянное геройство, не знающее ни отдыха, ни устали и не рассчитывающее на завтрашний день. К таким героям-богатырям принадлежал каждый из защитников Севастополя: жизнь, которою не выносит ни один каторжник, была обыкновенной жизнью севастопольского гарнизона. Поэтому-то, кто горячо любит свое отечество, тот с глубоким уважением и благодарностью преклонится перед подвигами Черноморского флота и пехотных полков Русской армии, так долго, грудью и штыком, отстаивавших родной город».

Заслуги защитников Севастополя нашли вполне справедливую оценку в приказах начальника гарнизона и главнокомандующего. Но высшей наградой для них была сердечную признательность монарха, выраженная в приказе по Российской армии /13/.

Сверх того, еще 6 декабря 1854 г., император Николай I, за беспримерное мужество, усердие и труды севастопольского гарнизона, повелел: каждый месяц пребывания в Севастополе, в составе гарнизона, зачесть чинам его за год службы, по всем правам и преимуществам.

Вид Севастополя после Крымской войны. Гаспар Гобо (Gaspard Gobaut 1814 - 1882). Акварель.

ПРИМЕЧАНИЕ:

/1/ - О деталях устройства укреплений и подробностях артиллерийского вооружения см. "Описание обороны города Севастополя» (Военная литература № 465).

/2/ - О запасах, которыми располагал Севастополь для удовлетворения потребностей гарнизона в военном и хозяйственном отношениях, см. приведенное выше сочинение.

/3/ - Подробное развитие инженерной части обороны см. "Описание обороны гор. Севастополя» (№ 465).

/4/ - См. Военная литература № 468.

/5/ - В этой вылазке иеромонах 45-го флотского экипажа Иоанникий Савинов проявил немало самоотвержения и неустрашимости, а своевременной передачей нашим войскам, зарвавшимся в неприятельские траншеи, приказания генерал Хрулева об отступлении оказал весьма важную услугу (Дубровин – "349-дневная защита Севастополя» СПб, 1872 г.).

/6/ - На этом бастионе в то время было весьма мало войск, и нет сомнения, что если бы неприятель штурмовал Малаховый курган, то без затруднения овладел бы им.

/7/ - Заведение инженерными работами были передано: на Городской стороне – командиру 3-го саперного батальона, полковнику Гарднеру, на Корабельной – инженер-штабс-капитану Тидебелю, а позже – полковнику Геннериху; при этом Тотлебен хотя и сохранил за собою главное руководство работами, но был лишен возможности следить за ходом их. Военная литература № 465, ч. II, отд. 2, стр. 22.

/8/ - Наши полки были сильно ослаблены, преимущественно бомбардированием; особенно значительные потери за последний месяц: с 5 по 27 августа гарнизон лишился около 25 т. чел.; поэтому, не смотря на укомплектование людьми маршевых частей, большую часть полков пришлось привести в 2-батальонный и даже в 1-батальонный состав, причем эти батальоны были силою в 250 – 400 чел. Убыль в офицерах была настолько велика, что в некоторых полках батальонами командовали штабс-капитаны, а ротами – прапорщики.

/9/ - Кроме обыкновенно придаваемых к штурмовым колонам команд (сапер, пехота, рабочих, минер и проч.), при правой и левой колонах находились еще особые артиллерийские команды, для переноски 7-фн. мортир и стрельбы из них.

/10/ - Генерал де-Саль, опасаясь контр-мин, не повел атаки на IV бастион, а решил штурмовать V-й.

/11/ - Об истинных причинах успеха французов на Малаховом кургане кургане см. Военная литература № 465, ч. II, отд. 2, стр. 238-240.

/12/ - См. Военная литература № 465, ч. II, отд. 2, стр. 321, 329 – 330.

/13/ - Там же, стр. 247-256.

---

Скачать:

Осада Севастополя 1854-1856. Вейгельт. 1863: Скачать файл: osadasevastopoli00weig.pdf [33.84 Mb] (скачиваний: 144)
Посмотреть файл онлайн: osadasevastopoli00weig.pdf  

---

См. также:

- 21-й Пехотный Муромский полк;

- 53-й Пехотный Волынский полк;

- 41-й Пехотный Селенгинский полк;

- Панфилов, Александр Иванович, адмирал, член Адмиралтейств-Совета;

- Сестра милосердия Дарья Севастопольская на кадрах кинохроники (фрагмент);

- Оборона Севастополя, 1911 г. (полнометражный фильм).