KRIEGSLEHREN IN BEISPIELEN AUS DEM WELTKRIEG

HERAUSGEGEBEN VON M. SCHWARTE GENERALLEUTNANT A. D.

ERSTER BAND

VERLEGT BEI E. S. MITTLER & SONN IN BERLIN

1925

М. ШВАРТЕ, ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИМЕРЫ ИЗ МИРОВОЙ ВОЙНЫ С 9 ЧЕРТЕЖАМИ В ТЕКСТЕ И 2 КАРТАМИ В ПРИЛОЖЕНИИ

ПЕРЕВОД СНЕСАРЕВА

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ОТДЕЛ ВОЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД

Главлит № А — 15969     В — 30/Гиз № 26526 Тираж 4.000 экз.

Типографии Госиздата "Красный пролетарий». Москва, Пименовская, 16.

 

Содержание:

Предисловие к русскому переводу

НОЧНОЙ БОЙ.

Наступление V германской армии в ночь с 9 на 10 сентября

1914 г. генерал-майора Боррис

Предисловие

Предшествующие боевые действия

Принятие решения о ночном наступлении

Приказы для ночного наступления

Ночное наступление

10 сентября

Принятие решения об отступлении

Результаты ночного наступления

Возражение против ночного наступления

Влияние ночных боев на собственные войска

Перенесение боевых действий на дневное время

Приложение: Боевое расписание войск V германской армии, участвовавших в наступлении в ночь с 9 на 10 сентября 1914 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ПЕРЕВОДУ

Интересное издание, вышедшее под заглавием "Kriegslehren-in Beispielen aus dem Weltkrieg» и объединяемое опытной рукой генерала М. Шварте (первый том появился в 1925 г.), представляет собою очень плодотворную попытку при посредстве примеров из мировой войны облегчить и углубить понимание военными современных уставов, которые были созданы на основах именно этой войны и которых абстрактное, чисто деловое содержание всегда нуждается как в оживляющей иллюстрации картинами прошлого, так и об доказывающем и поясняющем их влиянии. Подобранные в книге примеры имеют задачей в цельной картине какого-либо боевого эпизода отразить ту или иную тактическую задачу, выполненную войсками или каким-либо отдельным родом войск, и связанные с нею нужные навыки или приемы. Так, в первом томе издания мы находим описание ночного наступления V армии 9 — 10 сентября 1914 г., как иллюстрацию современного ночного боя вообще и вытекающих отсюда уставных норм. Там же мы находим исторические примеры, рисующие подготовительные и боевые действия артиллерии в позиционной и маневренной войнах, описание действия немецких танков в наступлении 1918 года, работу артиллерии при форсировании рек и т. д.

Нужно подчеркнуть, что статьи принадлежат знатокам дела, написаны в спокойно-правдивом тоне, хотя и не лишены порою патриотических теплоты и вспышек, и приятно поражают строгим научно-практическим колоритом, чужды дилетантизма и связанных с ним общих разглагольствовании.

Не все примеры книги отличаются классической безукоризненностью, а главное, не все в равной мере поучительны и ценны для нашей Красной армии, почему книга переводится на русской язык не вся целиком, а только то, что в ней наиболее удачно и практически полезно.

Более крупная статья, принадлежащая перу генерал-майора

фон-Борриса и повествующая о ночном бое, затрагивает один из наиболее роковых для нашей армии вопросов, который в сферах ее грядущей боевой практики займет, может быть, выдающееся место. Наш полевой устав (Временный полевой устав РККА, Москва, 1925 г., стр. 381—399.) проникнут полным вниманием к вопросу о ночном бое и развивает его обстановку и правила его ведения с исчерпывающей полнотою. В этом отношении он близко примыкает к немецкому, который в ночном бое видит один из( выходов для немецкой армии, осужденной волею Версальского договора на степень какого-то недокормленного и недоодетого организма. Прекрасно и местами высоко-художественно написанная статья генерала фон-Борриса не только поучительна с точки зрения освещения вопроса о ночном бое исключительно широким и ярким историческом примером, она увлекательна еще и тем, что выдвигает на свет главную проблему, связанную с ночным боем, а именно: является ли он основным и исчерпывающим приемом решения боевых задач, как дневные действия, или он останется, как это было до мировой войны, лишь тактическим паллиативом, предрешающим и облегчающим обстановку боевых переживаний дня. Автор, видимо, склоняется к старому выводу; он был слишком напуган и удручен суммой потерь, тревог и страданий, вызванных гигантской борьбой "в мокрой мгле» знаменитой сентябрьской ночи. Прав ли автор? Как для немецкой, так и для Красной армий вывод автора мало утешителен и почти неприемлем, но это — другой вопрос. Статья генерала фон-Борриса ставит проблему во всей ее полноте и вескости, она пробуждает пытливость военного исследователя и заставит последнего не забыть практически важного вопроса в своих научных работах.

Остальные статьи касаются артиллерийских проблем. Первая из статей поучительна двумя сторонами своего содержания: прежде всего тем, что боевые действия протекают на хорошо знакомом нам театре и потому легче воспринимаются во всех своих подробностях, а затем в статье необыкновенно интересна интимная связь артиллерии с пехотой, что нужно в современной тактике считать самым существенным и необходимым фактором. Третья статья, как историческая картина, менее надежна; она, видимо, дополнена догадками и сопоставлениями, но она типична самодеятельностью и крупным отвесом артиллерии в решении очень трудной тактической проблемы. В статье особенно занимательна проведенная автором параллель между форсированием немецкой армией р. Мааса 1 сентября 1914 г. и форсированием тою же армией 1 сентября 1917 г., т. е. ровно через три года, реки Западной Двины у Риги. Умно и широко проведенная параллель показывает, как далеко военное искусство, а в частности артиллерия, шагнуло за время войны 1914 — 1918 гг., и как нужно и как назидательно, поэтому для всех военных самое внимательное изучение этого колоссального в жизни народов явления.

Все статьи написаны, несмотря на профессиональную точность изложения, языком простым и наглядным. Их с удовольствием может прочитать не только командир Красной армии, но они найдут себе дорогу и в среду рядовой массы.

Снесарев.

Наступление V Германской армии в ночь с 9 на 10 сентября 1914 г.

генерал-майор ФОН-БОРРИС

ПРЕДИСЛОВИЕ

Наступление германской V армии в ночь с 9 на 10 сентября 1914 г. является одной из интереснейших и поучительнейших боевых операций маневренной войны на Западном фронте. Оно интересно высоко напряженным стратегическим положением, которому было обязано самым своим возникновением; его поучительность заключается в способе, каким велась подготовка к нему, а равно и в способе, каким оно проводилось и каким было закончено. Все, что вплоть до последнего времени известно о нем из немецкой печати, носит сжатый характер или неверно и, во всяком случае не дает общей картины. Она могла быть восстановлена только на основании приказов, личных воспоминаний и историй полков или дневников войсковых частей, участвовавших в бою. Выводы, которые должны быть отсюда сделаны, нисколько не теряют своего значения от того, что они чаще всего указывают на то, чего не следовало бы делать.

ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ

До мировой войны ночные тактические занятия являлись в Германии областью, которая не возбуждала особого интереса, хотя согласно уставу они там велись. Из военной истории знали много отрицательных примеров ночных операций, боялись возникающей ночью путаницы и испытывали неприятное чувство от сознания, что в темноте войска выходят из рук командования и случай играет часто, гораздо большую роль, чем ему обыкновенно отводят.

Уставы также всегда подчеркивали трудности, связанные с ночными операциями, и выдвигаемые против них возражения. В них указывалось, что при ночных занятиях не так важно ведение самого боя, как то, чтобы в тишине и порядке, даже не пользуясь дорогами, доводить войска до определенных пунктов и позиций.

Поэтому при занятиях на первом плане стояли ночные походы н занятие исходного положения, тогда как самые бои переносились на утренние часы. Если же бои проводились в темноте, то обыкновенно избегали вести их в крупном масштабе, пользуясь лишь простейшими строями и производя тщательную подготовку. Лишь в самых редких случаях — главным образом в крепостных районах — учились пользоваться прожекторами и ракетными пистолетами, ослабляющими трудность обнаружения неприятеля ночью.

Таким образом, очень хорошо сознавали, какие преимущества имеет темнота в смысле ограничения разведывательной работы противника и действительности его оружия; но разлагающему влиянию темноты придавали столь большое значение, что думали, что и в будущих войнах ею придется пользоваться только в исключительных случаях. Но мировая война со своими оперативными и тактическими требованиями отмела эти сомнения и сознательные ограничения. Как маневренная, так в особенности позиционная война дают множество примеров того, как пользовались ночным временем, чтобы незаметно для врага достигнуть маршевых или боевых целей или, по крайней мере, приблизиться к ним. Ведь для Германии война началась как раз с ночной операции против Льежа.

В позиционной войне — особенно в первое время — небольшая удаленность от неприятельских линий и точное знание местности и образа жизни противника все более и более побуждали к ночным атакам; в маневренной войне на первом месте стояло стремление избегнуть при продолжительном сближении с неприятелем дальнего артиллерийского огня и дойти до пункта атаки с не надломленными силами. Поэтому в позиционной войне ночные бои практиковались чаще, чел в маневренной, при которой обыкновенно имели место только стычки небольших отрядов. Имеется лишь один пример того, как крупное сражение было перенесено на ночное время: это — наступление V германской армии в ночь с 9 на 10 сентября 1914 г. на участке юго-западнее Вердена, — исключительный случай и лучшее доказательство того; как сильно приходится сомневаться прежде, чем доверить ночи решение важной боевой задачи.

Решение V армии предпринять эту операцию вытекало из создавшейся обстановки, когда энергичное командование армии очутилось перед выбором — оставаться на месте или для дальнейшего продвижения прибегнуть к чрезвычайному средству.

3 сентября 1914 г. V армия во время преследования разбитых французов из района севернее Вердена, обходя форты этой крепости, повернула к югу и авангардами достигла линии Варенн (VI армейский корпус) — Шарпантри (XIII армейский корпус) — Снерж (VI резервный корпус) — Монфокон (XVI армейский корпус), в то время как V резервный корпус и главный резерв Метца (33 резервная дивизия) прикрывали фланг и тыл против Вердена. От намеченной на 4 сентября дневки — первой после 12-дневных боев — пришлось отказаться, так как, по мнению главного командования, она значительно нарушила бы целостность операций. Поэтому 4 сентября VI армейский корпус двинулся по Аргонне через Вьенн-ле-Шато и Сент-Менеульд, XIII армейский корпус — через Бурейль на Клермон, XVI армейский корпус — через Монфокон и Авокур на Рарекур, в то время как VI резервный корпус получил приказ двигаться на Форж и совместно с V резервный корпусом, остававшимся к западу от Мааса, прикрывать очищенный район со стороны Вердена. Для этой цели ему была придана ландверная дивизия Франке, которая следовала на Бантевиль. Этим начался трудный марш армии по немногим дорогам между Аргонной и Маасом, стесненный на западе IV армией, а на востоке — крепостью Верденом и примыкающей к ней с юга линией фортов . Схема 1.

После того как XIII и XVI армейского корпуса оттеснили не-приятельские арьергарды с линии Обревиль — Паруа, VI корпус 4 сентября достиг Сент-Менеульд, XIII — Клермона, XVI — Паруа и .Авокура, VI резервный корпус — Сетсаржа и Жер- кура, ландверная дивизия Франке — Бантевиля. На 5 сентября VI корпусу было приказано двинуться к западу от Аргонны на линию Шармонтуа — Сенар, XIII — в горы через Лез-Ислет на Бризо, в то время как XVI корпус должен был прикрывать это движение на линии Жюбекур — Паруа по р. Кузанс.

От Паруа до Мааса VI резервный корпус и ландверная дивизия Франке должны были служить заслоном против Вердена. Между тем V армейский корпус с главным резервом Метца наступал по восточному берегу Мааса на Кот Лорен, южнее Вердена, для обложения крепости и захвата фортов Троайон, Ле-Парош и Римский лагерь.

5 сентября рано утром штаб V армии получил от Главного командования директиву быстрым продвижением вместе с армией в юго-восточном направлении — правым флангом на Ревиньи-о-Ваш — открыть VI м VII армиям дорогу через верхний Мозель на Туль — Эпиналь. В то же время из бумаг пленного французского офицера генерального штаба было обнаружено, что два французских корпуса (VI и V) должны были оказывать сопротивление на линии Лаэкур — Вилотт — Вобпекура, Жюльвекура и Жюбекура. VI резервный корпус продвижением на Флери помогать XIII корпусу при его наступлении через Ле-Ислет на Бризо, продолжая охрану фланга со стороны Вердена.

5 сентября вечером VI армейский корпус достиг Шармонтуа и Триокура, XIII — Триокура, Эвра и Вали, .XVI — Лавуа, Иппекура, Жюльвекура и Жюбекура. VI резервный корпус продвинулся до Авокура и Малянкура, составляя заслон в сторону Вердена и выдвинув от себя к востоку до Мааса ландверная дивизию Франке. Главные силы неприятеля теперь, казалось, стояли на линии Лаэкур, Вилотт, Лиль-ан-Барруа и восточнее. Поддерживаемая справа IV армией, V армия хотела двинуть 6 сентября VI корпус на Ревиньи и Невиль, XIII — на Мюссэ и Фен, XVI — на Бар-ле-Дюк, в то время как VI резервный корпус и ландверная дивизия Франке должны были прикрывать их со стороны Вердена между Сент-Андре и р. Маасом, севернее крепости. Следовательно, для поддержки VI и VII армий было намечено отбросить противника за Рейн-Марнский канал и овладеть переходами через него.

Удачное выполнение этой задачи бесспорно имело бы большое значение и создало бы благоприятную обстановку для германской армии, но наступление немцев было встречено переходом в наступление Жоффра, который 6 сентября в знаменитом сражении на Марне обрушился на немецкий фронт от р. Урка до р. Мааса, охватывая его с двух сторон.

армия — наступавшая сама — была вынуждена отражать наступление III французской армии Саррайля, охватившей ее с двух сторон между Рейн-Марнским каналом и р. Маасом. Боевой фронт немцев простирался от Виллер-о-Ван через Вобкур, Бозе, Иппекур до Жюбекура на р. Кузанс. Долгое время угрожала опасность, что противник выйдет во фланг через разрыв, образовавшийся в линии фронта севернее Иппекура; VI резервный корпус, который должен был следовать за XVI корпусом на Сент-Андре, сам был задержан под Жюбекуром атакой со стороны Вердена и только поздно после полудня смог заполнить прорыв. Но противник не нашел в себе решимости использовать это благоприятное положение. Результатом дня для V армии было не только отражение неприятельского наступления, но и выигрыш пространства на многих участках. Решение германского командования продвигаться далее для поддержки VI и VII армий оставалось без изменения; однако бои 6 сентября и обнаруженный двойной охват со стороны противника все более и более указывали на необходимость взять направление на юго-восток вместо первоначального направления прямо на юг, на линию Ревиньи — Бар-ле-Дюк.

На 7 сентября VI армейский корпусу было приказано наступать на Луппи-ле-Шато — Лиль-ан-Барруа, XIII — на Рамбекур — Соммэн, XVI было разрешено продвигаться дальше; VI резервный корпус должен был продвинуться к XVI, имея фронт в сторону участка Мааса южнее Вердена; далее, к северу должны были прикрывать против крепости ландверная дивизия Франке и переправленная с восточного берега 77 пехотная бригада (фон-Дэвица) V резервный корпуса.

сентября наступление между Рейн-Марнским каналом и р. Эр имело лишь небольшой успех; сопротивление противника заметно окрепло. Всюду войска несли потери от сильного артиллерийского огня. Командование армии решило, прикрываясь со стороны Мааса, атаковать позиции противника во фланг с севера на юг XVI армейский корпусом. Внушало тревогу все более и более отклонявшееся к юго-западу наступление соседней справа IV армии; успели, однако, добиться того, что ее левое крыло — 25 резервная дивизия — взяло на себя прикрытие правого фланга VI корпуса близ Лемона. Справа от нее IV конный корпус (3 и 6 кав. дивизии), направлявшийся из Поссеса для поддержания связи с IV армией, выдвинулся на линию Ревиньи — Лемон, имея авангарды по южному берегу канала до Вассенкура. Командование V армии все еще надеялось, путем переговоров с Главным командованием, вернуть всю IV армию на ее прежнее юго- восточное направление, чтобы открыть дорогу на Бар-ле-Дкж собственному правому крылу. В этих видах 8 сентября было решено приостановить наступление, тем более что войска были сильно изнурены и между XIII и VI армейского корпусами, примыкавшими к 4 армии, образовался прорыв, который необходимо было заполнить. Стремились облегчить положение, ускорив движение V корпуса к Маасским фортам восточнее реки.

В ночь на 8 сентября после сильного и действительного артиллерийского огня противника к запад) от Мааса ожидали с наступлением темноты атаки французов. В самом деле, утром пехота их проявила деятельность в разных местах фронта XIII армейского корпуса, но на ночную атаку они не пошли, а снова перешли по всему фронту V армии к артиллерийскому обстрелу превосходными силами. На Рейн-Маркском канале 21 резервная дивизия XVIII резервный корпуса IV армии приняла участие в бою правого крыла V армии, на южном берегу при Андерне конный корпус также перешел канал под Ревиньи. Между Андерне и Бар-ле-Дюк противник развернул большие силы и выслал через последний пункт часта на северный берег против Аржвиля; Таким образом, дорога через Бар-ле-Дюк была все еще крепко закрыта. Командование армии, однако, твердо держалось своего намерения, открыть эту дорогу, чтобы помочь VI и VII армиям продвинуться на запад. 

После полудня командование армии в Варенне получило сведения об общей обстановке от подполковника Генча, из главной квартиры, объезжавшего все штабы армии, начиная с V. Только теперь узнали о наступлении французов из Парижа во фланг I армии, о разрыве, образовавшемся между ней и II армией, и нелегком положении последней; III армия была разделена, чтобы помогать частью II, частью IV, которая очень медленно подвигалась к району между Витри-ле-Франсуа и Ревиньи. Несомненно, что после стремительного наступления создался кризис, но не было еще оснований считать его неблагоприятным; однако возникали сомнения, а именно относительно намеченного наступления IV и V армий в южном направлении. Явилась мысль предпринять наступление ночью, ибо днем артиллерийский огонь противника сильно затруднял его. Для благоприятного разрешения кризиса V армия должна была наступать, иначе накопление неблагоприятных обстоятельств легко могло повлечь за собой полную неудачу.

сентября артиллерийский огонь противника обрушился на войска V армии с особой силой. Противник, по-видимому, еще более усилил свою артиллерию крепостными орудиями и засыпал снарядами не только передовые линии, но также лощины, селения и лесные участки, в которых укрывались германские резервы и батареи. При этом артиллерия противника была так хорошо укрыта от наблюдения, что германским орудиям очень редко удавалось нащупать ее. XVI корпус, понеся большие потери, должен был очистить Иппекур и отодвинуть свое расположение к западу от деревни.

VI резервный корпус выделил 12 резервная дивизию на поддержку XIII корпусу для заполнения разрыва между ним и VI корпусом;  кроме того V резервный корпус двинул ему на помощь усиленную

77 пехотную бригаду (фон-Девитца). Артиллерийский огонь противника создал такое удручающее положение, что 9 сентября не оставалось ничего другого, как держаться на занятых ранее позициях и выжидать, пока IV армии и примыкающему к ней VI корпусу не удастся своим наступлением облегчить положение V армии. 9 сентября к востоку от Мааса ожидалась атака V армейского корпуса на форты Троайон и Ле-Парош, которая должна была открыть ему дорогу на западный берег р. Мааса.

ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ О НОЧНОМ НАСТУПЛЕНИИ

Утром 9 сентября командующий армией отправился в Эвр в штаб XIII корпуса, положение которого вследствие накопления неприятельских войск у Бар-ле-Дюк казалось наиболее угрожающим; между тем, когда 12 резервная дивизия продвинулась между Вилоттом и Вобкуром, опасность образования разрыва между XIII и VI корпусами была устранена. Командир корпуса жаловался на артиллерию противника, считал дальнейшее бездеятельное пребывание войск под неприятельским огнем недопустимым, и так как войска горели желанием дорваться до противника и захватить его батареи, то он склонил командующего армией принять решение о ночном наступлении, вопрос о котором уже рассматривался. На необходимости такого решения особенно настаивал начальник штаба XIII корпуса подполковник фон-Лосберг. Командующий армией согласился. Наступление было назначено на следующую ночь с линии Луппи-ле-Шато — Амбленкур — Иппекур. Около полудня командиры корпусов были приглашены в помещение школы в Триокуре, где начальник штаба армии ген. Шмидт фон-Кнобельсдорф хотел отдать приказ о наступлении в присутствии кронпринца Вильгельма.

В это время положение на фронте было следующее.

К югу от Рейн-Марнского канала по линии Контрнссон — Моньевиль — Невиль-сюр-Орн стояла 21 резервная дивизия XVIII корпуса IV армии, прикрытая справа и слева частями IV конного корпуса против сильного, рвавшегося в наступление противника, который с утра 8 сентября все более и более продвигался со стороны Берэ и Мюссэ и, по-видимому, стремился выйти через Невиль на северный берег. Для беспрепятственного осуществления намеченного наступления и обеспечения правого фланга VI корпуса было чрезвычайно важно отразить этого противника. К северу от канала по линии Лемон — Фонтенуа рядом с VI корпусом стояла 25 резервная дивизия XVIII резервный корпуса в непрерывном ожидании нападения со стороны противника, расположившегося у опушки противолежащего леса. По дороге Бар-ле-Дюк — Лемон происходило частое передвижение неприятельских войск. В районне VI корпуса 11 пехотная дивизия занимала линию Виллер-о-Ван—Луппи-ле-Шато, которой она достигла полностью только после боев 9 сентября; примыкавшая к ней 12 дивизия занимала район западнее Лиль-ан-Барруа. Стоявшие напротив французы владели лесными участками к югу от деревень Луппи-ле-Шато и Луппи-ле-Пти; последняя из деревень и лесок Ле-Пер-Беф также были ими заняты. Далее к северу, на месте прежнего разрыва между VI и XIII корпусами, стояла примыкавшая к последнему 12 резервная дивизия резервного корпуса, занявшая позицию по восточной опушке леса Ле-Шанмиди и Ла-Шарпантьер между Лиль-ан-Борруа и фермами Ле-Мершин; 27 пехотная дивизия от Буа-де-Дефюн до Соммэна; 26 пехотная дивизия между Соммэном и Бозе, включая высоту 213 впереди этой линии. Против XIII корпуса главные силы противника удерживали линию от северной опушки леска Ле-Пер-Беф через Рамберкур и высоту 309 близ Синьяль Эриз-ла-Птит до Курсель-сюр-Эр; далее его позиции простирались через Арбр-де-Курсель к Серокуру. Незначительные части его продвинулись далее к лесу Ле-Шанмиди и Ла-Шарпантьер до жел.-дор. ветки Рамберкур-Амблэнкур. Северо-восточнее Бозе к XIII корпусу примыкал XVI корпус; его 34 пехотная дивизия была расположена до Буа-де-Соси включительно, 33 через Сент-Андре до района северо-восточнее Иппекура, оставляя эту деревню не занятой. Французы были обнаружены также близ Дену в рощах Буа-д’Аэ и Буа-Муэи-виль и северо-восточнее Иппекура; Амблэнкур и Иппекур, по-видимому, были не заняты, но затем оказалось, что и они заняты, хотя и небольшими силами. VI резервный корпус, лишенный 12 резервная дивизии, расположил II резервная дивизию между Иппекуром и Виль-сюр-Кузанс, а ландверная дивизию Франке — между Виль-сюр-Кузанс и Паруа. Стоявший напротив неприятель занимал перелески, простиравшиеся от Буа-Муэн-виль к Рампону к западу от последнего и по линии Рампой — район восточнее Домбаля. К северо-востоку от ландверная дивизии Франке расположился V резервный корпус, который составлял заслон в сторону Вердена.

Таким образом, с обеих сторон протянулись длинные линии, но не сплошные, как в последующую позиционную войну, а редкие и с промежутками, для заполнения коих пришлось, по крайней мере, с немецкой стороны, прибегнуть к перегруппировке войск. Французские позиции простирались от Вердена до Рейн-Марнского канала и не давали немцам никакой возможности охвата, угрожая германскому правому флангу, так как к югу от канала находились крупные французские части, которые сильно теснили незначительные германские силы под Ревиньи. С обеих сторон пытались усилить позиции полевыми укреплениями, но, чтобы создать надежную защиту, у немцев не хватало ни рабочих сил, ни средств, ни опыта. Немцы заметили, что французы создают позади передовых линий тыловые, подготовляясь к обороне в глубину. Из этого можно было заключить, что французы не имеют намерения возобновлять наступление, неудавшееся

сентября. Однако, с другой стороны, передвижения войск под Бар-ле-Дюком и к северу от последнего, казалось, указывали на то, что они намеревались предпринять на северном берегу канала наступление, которое велось южнее его.

Французская пехота расценивалась немцами невысоко. Если уж крупное наступление 6 сентября оказалось слабым, то при последующих мелких наступлениях между Рейн-Марнским каналом и Маасом противник обнаружил очень незначительную наступательную способность. Чаще всего его атаки прекращались еще на расстоянии в несколько сот метров от германского фронта, так как н стрелковые цепи и сомкнутые части в беспорядке отступали. Такое впечатление, казалось, подтверждалось и рассказами пленных о внутреннем состоянии французских войск. Эти люди, так нецелесообразно для войны одетые в свои ярко-красные шаровары, неоднократно жаловались на недостаток в офицерах, недостаток дисциплины, порядка, а также на продовольствие и транспорт; часто они заявляли, что, будучи отцами семейств, они не хотят воевать. Из этих слов охотно выводили заключение, что для уничтожения противника достаточно только энергичного натиска. При этом слишком легко забывали о том психологическом факте, что пленные имеют обыкновение приводить всевозможные основания, чтобы как-нибудь оправдать факт своей сдачи.

Но тем сильнее ощущалось с момента прекращения продвижения несомненное превосходство французской артиллерии. Конечно, это не должно вызывать у нас представления об ураганном огне, практиковавшемся в позиционной войне; для этого французские батареи стояли слишком разбросанно и не стреляли непрерывно по одной цели. Но они, по-видимому, превосходили германские батареи числом, имели очень много снарядов и умели нащупывать укрытые цели (Полковник Этьен в октябрьском выпуске „Revue d’infanterie“ в статье "Ночной бой у Ла-Во-Мари» приписывает немецкой артиллерии численное превосходство.). Этому содействовали энергичные французские летчики. Если над немецкой батареей или над частью, расположенной даже укрыто, появлялся самолет, то можно было быть уверенным, что вскоре за этим, посещением последует очень меткий огонь. Отсюда видно, что французская авиация работала в тесной связи со своими батареями. Правда, немецкие летчики также проявляли большую деятельность и обнаруживали многочисленные батареи противника, недоступные наземному наблюдению; германские тяжелые батареи также делали попытки пользоваться воздушным наблюдением, но эта совместная работа страдала от недостатка практики и несовершенства средств. Посредством разноцветных световых сигналов и сбрасывания донесений нельзя было установить быстрой и точной связи с батареями. Приемы обнаружения неприятельских батарей по блеску и звуку выстрелов также не были усвоены германской артиллерией в целом. Тяжелые батареи только случайно прибегали к этому способу. В общем, германская артиллерия чувствовала себя по отношению французской до известной степени беззащитной.

К этому присоединялся начавшийся недостаток снарядов. Уже неоднократно штаб армии рекомендовал бережливость; еще 9 сентября необходимость этой экономии мотивировалась тем, что в наличности имелось только пять грузовиков, которые должны были непрерывно подвозить боевые припасы на протяжении свыше 60 км от Мааса; важнее всего было отражать атаки противника и иметь для подобных случаев достаточное количество снарядов. Но уже ходили слухи, что запасы мирного времени почти исчерпаны, и едва ли их может хватить для крупной операции. Во всяком случае, германская артиллерия видела, что она не в состоянии уничтожать неприятельские батареи, даже если бы они были доступны наблюдению. О применении стрельбы по площадям нельзя было и думать.

Эти обстоятельства отзывались и на пехоте. Она была того мнения, что противник обстреливает ее главным образом снарядами крупного калибра, а собственная артиллерия оставляет ее на произвол судьбы. Первое, отчасти, было верно, так как следовало полагать, что на французском фронте находятся орудия из соседних фортов; но, впрочем, как и в предшествовавших боях, гранаты французских полевых пушек, разрывавшиеся с резким треском, часто принимали за снаряды тяжелой артиллерии. Так как собственные батареи большею частью безмолвствовали, то пехота сама стремилась найти выход из тяжелой боевой обстановки. Между тем, предыдущие победы и безупречное настроение войск не допускали и мысли об отступлении, и оставался лишь один выход — движение вперед.

Общее положение немецких войск оставляло желать многого. Потери, особенно в офицерах, были очень значительны. Корпуса V армии насчитывали в среднем только от 12 000 до 16 000 штыков. Срочно требовались пополнения, но они прибывали лишь в очень незначительном числе. Местное продовольствие могло быть использовано лишь частично; транспорт же был сильно затруднен вследствие незначительного числа имевшихся дорог, и присылаемый с тыла хлеб нередко получался заплесневелым. Но настоящей нужды еще не было; ощутительнее был недостаток в колодцах и проточной воде, затруднявший водопой. Отсутствие жилья в теплую погоду можно было переносить, однако дожди были очень желательны, так как при движении по дорогам войска поднимали сильную пыль, делавшую их заметными для неприятельской артиллерии. Несмотря на такие затруднения, несмотря на артиллерийский огонь противника и уже понесенные труды, войска оставались боеспособными и были полны воодушевления.

ПРИКАЗЫ ДЛЯ НОЧНОГО НАСТУПЛЕНИЯ

При продвижении V армии до сих пор оставался руководящим приказ главной квартиры, чтобы VI и VII армиям был открыт путь на верхний Мозель в направлении на Туль—Эпиналь. 8 сентября пополудни штабу армии стало известно, что два армейских корпуса и одна кавалерийская дивизия должны быть переброшены из этих армий через Бельгию па правый фланг для сформирования новой армии. Поэтому было сомнительно, осуществятся ли вообще операции на верхнем Мозеле. Во всяком случае при отдаче приказа штаб армии обосновывал предполагаемое ночное наступление не на этом, а на необходимости после продолжительного затишья "снова держать противника в решпекте». Можно было наверняка рассчитывать, что, по устранении препятствий, захват противника врасплох и овладение имевшимися до сих пор его линиями и батареями будут иметь следствием дальнее продвижение. Целью V армии оставался по-прежнему Бар-ле-Дюк.

В 1 час пополудни в школьном помещении деревни Трио-кур собрались: командующий V армии кронпринц Вильгельм, начальник его штаба ген. Шмидт фон-Кнобельсдорф с офицерами оперативного отдела и начальники штабов корпусов со своими адъютантами. Командующий армией, выслушав от начальников штабов корпусов краткие доклады об обстановке и настроении войск и найдя донесения удовлетворительными, продиктовал в 1 час. 30 м. пополудни приказ о ночной операции, который позднее был размножен и роздан в копиях. Продиктованный приказ гласил следующее:

Штаб 5 й армии

Триокур, 9 сентября 1914 г.

ПРИКАЗ ПО АРМИИ НА 10 СЕНТЯБРЯ

Армия завтра на рассвете перейти в наступление с таким рас-четом, чтобы в 5 час. 30 мин. утра атаковать линию высот в на-правлении Женикур — высота 289 юго-восточнее Рамберкура — высота 309 западнее Эриз-ла-Птит (перекресток шоссейных дорог} — Курсель-сюр-Эр — Пон-де-Рампон — Иссонкур — высота 318 юго-восточнее Эп — высота 324 северо-западнее Эп — опушка леса Гроссе-Хаут южнее Суйн.

Для чего назначаются:

а) VI армейский корпусу — участок от Женикура до Ле-Файеля; этому корпусу совместно с 25 резервная дивизией обеспечивать фланг армии.

б) 12 стр. дивизии — участок от буквы "1» в слове Ле-Файель до проселочной дороги Ремберкур — Эриз-ла-Птит.

в) XIII армейский корпусу — от этой дороги до разветвления шоссе Шомон — Иссонкур и Шомон — Невиль. 12 резервная дивизии — оставаться в подчинении XIII армейский корпусу.

г) XVI армейский корпусу — участок от названного разветвления шоссе до деревни Эп включительно.

VI резервный корпусу выдвинуть отряд с целью занятия леса Гроссе-Хаут так, чтобы установить связь с левым флангом XVI армейского корпуса. Особое значение имеет высота 324 северо-западнее Эп. В остальном корпусу и ландверной дивизии Франке держаться выжидательно и, если потребуется поддержка, действовать сообразно обстановке.

По достижении этой липни окопаться. При возможности в некоторых местах перейти в преследование начать таковое. Одна-ко должно быть обеспечено надлежащим образом удержание линии высот.

Подписал: Вильгельм.

При размножении в приказ было внесено еще следующее дополнение:

Подчиняются — также и в отношении снабжения продовольствием и боевыми припасами:

XIII корпусу: 12 резервная дивизия 1;

отряд фон-Девитца (4 бат. 1 эск., 2 бтр.);

12 мортирный полк (при Синьяль-де-Бозе);

20 саперный полк (придается последнему полку); '

VI резервный корпусу: 29 саперный полк, 6 мортирный полк,

полевое воздухоплавательное отделение.

Продиктовано начальникам штабов.

Приказ написан согласно карте в масштабе 1:80.000.

Согласно первому пункту приказа в 5 ч. 30 м. утра должна была начаться атака линии высот, которая нигде не совпадала с передовой французской линией, а, напротив, проходила в тылу ее на расстоянии до 6 кн. Так как, согласно устному добавлению к приказу, первое общее "ура» должно было раздаться на всем немецком фронте в 5 ч. 30 м. утра, то предполагалось, что предварительно должен быть расчищен путь к цели атаки, бывший до сих пор несвободным. В зависимости от расстояния, которое нужно было пройти, чтобы достигнуть намеченного рубежа, приходилось назначать и разное время для начала атаки, что было предоставлено корпусам. Далее, имело значение то обстоятельство, что указанные полосы наступления на левом фланге не совпадали по ширине с фронтами корпусов. XVI корпус в северном направлении достигал района Иппекура, а пункт, назначенный его левому флангу, находился у Эп, т. е. гораздо южнее; наоборот, правый фланг VI резервный корпуса находился севернее Иппекура, значительно севернее, чем назначенные ему конечные рубежи — Гроссе-Хаут и высота 324 северо-западнее Эп. Поэтому здесь необходимо было передвинуть войска вдоль фронта, чтобы иметь возможность вести их по прямому направлению, что было особенно важно ночью.

После того как командующий армией еще раз указал, чтобы войска, столкнувшиеся в темноте, объяснялись посредством условных сигналов, начальники штабов XVI армейского корпуса полковник фон-Боррис и VI резервный корпуса полковник фон-Рат уговорились, что левофланговые части XVI корпуса западнее и южнее Иппекура до Сент-Андре будут сменены частями VI резервный корпуса, чтобы согласовать полосы наступления с конечными рубежами. В 7 час. вечера 4 роты саперного полка должны были прибыть для смены стоявшей там 67 пехотной бригады; эту смену имелось в виду произвести в 9 час. вечера. VI резервный корпус хотел прежде всего овладеть лесом Муэнвилль и для этого выступить в полночь согласованно с XVI армейский корпусом, примыкавшим к нему с с юга, из района юго-восточнее Иппекура. Начальник штаба XIII корпуса подполковник фон-Лосберг надеялся, что левый фланг XIII корпуса продвинется к 12 час. ночи южнее Бозе через ферму Лез-Англекур до Пон-де-Рампон.

В третьем часу пополудни командиры корпусов возвратились в свои штабы. Командующий армией отправился в Варенн в полной уверенности, что ночное наступление осуществится согласно приказу. Но тут возникли сильные препятствия, поставившие под сомнение выполнимость этого плана.

После полудня в Варение стали ходить слухи о тяжелом положения правого крыла германского фронта — I и II армий. Говорили, что противник проник в образовавшийся там разрыв и принудил к отступлению как II, так и III армии. Кроме того, говорили о том, что грозит наступление французов на восточном берегу Мааса со стороны Сен-Миеля, которое ставит под сомнение операции V армейского корпуса против Троайона. В самом деле, после полудня было получено из Люксембурга сообщение начальника штаба главнокомандующего, ген.-полк. фон-Мольтке, подтверждающее эти известия в том смысле, что скопление значительных сил противника западнее Сен-Миеля дает повод думать о возможности попытки прорыва между Верденом и Метцем (Это опасение било вызвано замеченными западнее Мааса тыловыми частями французских V и VI корпусов, о которых IV армейский корпус донес, как о "сосредоточении войск».). V армейский корпусу и главному резерву Метца было приказано тотчас же оборудовать укрепленную позицию на линии V резервный корпуса и крепости Метц и в случае наступления противника держаться на этой позиции. Свободные части VI армии начальник штаба главнокомандующего уже направил с юго-востока на Метц.

После этого от наступления на Маасские форты, конечно, пришлось отказаться; между тем в связи с намеченным ночным наступлением оно могло бы иметь большое значение. Привлечение частей VI армии к участию в обороне Метца было особенно убедительным доказательством того, что продвижение VI и VII армий в направлении на Туль — Эпиналь более не имелось в виду. Положение становилось мрачным, хотя ясного представления о действительной обстановке не имелось.

Уже после того, как IV армии было сообщено о предположенном ночном наступлении, главной квартире в 6 ч. 20 мин. пополудни было послано следующее шифрованное донесение: "Предполагается ночное наступление с линии Луппи-ле-Шато—Амбленкур—Иппекур. Рассчитываем на прикрытие правого фланга армии XVIII резервный корпусом». В 7 ч. 20 м. вечера последовал также шифрованный ответ: "Ввиду общей обстановки от ночного наступления следует воздержаться».

Тотчас же начались переговоры с оперативном отделом штаба главнокомандующего, и выяснилось, что следует опасаться недостатка снарядов, так как вследствие создавшейся обстановки ж.-д. линии через Диденгофен (Тионвиль) и Метц были на 3 дня закрыты для V армии. Поэтому ночное наступление не могло осуществиться; напротив, 10 сентября армия должна была удерживать свои позиции и оттянуть лишние парки и транспорты в тыл, чтобы освободить дороги на случай собственного отступления. Правда, таковое не предполагалось, так как имелось в виду отодвинуть только I, II, III и IV армии, но осторожность была необходима, хотя обстановка отнюдь не могла считаться неблагоприятной.

Это было в высшей степени тревожное известие: почти все правое крыло фронта отодвигалось назад, и эта возможность намечалась также и для V армии. Тем тверже командующий армией убедился в необходимости провести намеченное ночное наступление. Уже стемнело. Возможно ли, вообще, было отменить распоряжения, сделанные командирами корпусов? Если бы дело действительно дошло до отступления, то было бы только желательно нанести противнику чувствительное поражение, чтобы облегчить отход. Обратились в главную квартиру с настоятельной просьбой подтвердить свое согласие на ночное наступление. Между тем и без этого согласия кронпринц по совету начальника штаба армии решил привести свой замысел в исполнение.

В 9 час. вечера главная квартира сообщила, что ночное наступление должно состояться. Одновременно VI армия получила приказ перейти в наступление, если есть надежда на успех; III армии также был отдан приказ быть готовой к наступлению. Опасность отступления, казалось, была отвращена, по крайней мере, для этих трех армий. В 10 ч. 30 м. вечера командующий V армией послал командующему IV следующую радиограмму: "Итак, завтра общее наступление, в каком направлении будет наступать левое крыло IV армии?» 10 сентября в 3 часа утра был получен ответ:- "IV армия на рассвете начнет наступление в направлении на Блэз-Перт. XVIII резервный корпус назначен охранять внутренне фланги IV и V армий по линии Моньевилль — Лемон».

Таким образом, было решено провести ночное наступление при содействии IV армии. От корпусов, которые были заняты подготовкой операции и должны были участвовать в ней, эти переговоры были скрыты.

Однако на правом фланге план наступления пришлось значительно изменить в сторону сокращения. В 6 ч. 15 м. вечера

резервная дивизия донесла штабу VI армейского корпуса, что с 5 ч. 30 м. пополудни со стороны Бар-ле-Деж к Лемону продвигаются сильные колонны, со стороны которых может последовать наступление, тем более, что 21 резервная дивизия при Вассенкуре также подверглась яростной атаке со стороны Мюссэ. Ввиду этого, а также вследствие сильной усталости войск штаб VI армейского корпуса считал рискованным продвижение со своих позиций вперед и в ответ на представление в этом смысле получил от командующего армии, во изменение приказа по армии на 10 сентября, приказ прикрывать правый фланг V армии с юга. Итак, занятый противником участок от Луппи-ле-Пти до северной опушки леса Ле-Пэр-Беф должен был оставаться не атакованным. Правый фланг должен был наступать уже не на Женикур, а из леса Ле-Шан-Мидн и Ла-Шарпантьер на Ле-Файель.

Подготовка к ночному наступлению в штабах корпусов, принимавших в нем участие, проводилась следующим образом:

Штаб VI армейского корпуса иа ферме Ле-Во-Монтье отдал в 9 ч. 30 м. вечера следующий приказ по корпусу:

Обозу 2-го разряда у Бельваля к 6? утра быть готовым к выступлению, оставляя дороги свободными.

Обозам 1-го разряда дивизии оставаться на фермах Ле-Во-Монтье и Соммей в распоряжении штаба корпуса.

Штаб корпуса остается пока на ферме Ле-Во-Монтье.

Подписал Фон-Притцельвитц.

Ожидаемое нападение на 25 резервная дивизию не последовало. В 6 ч. веч. штабом XIII армейского корпуса в Эвре были отданы следующие распоряжения.

ПРИКАЗ ПО КОРПУСУ

На фронте корпуса без перемен. 12 резервная дивизия, продвигавшаяся левым флангом через Вобкур к югу от 27 пехотной дивизии и подчиненная ХШ корпусу, достигла своими авангардами восточной опушки леса Шарпантьер со стороны севернее Лиля до ферм Ле-Мершин. Правый фланг XVI армейского корпуса все еще стоит на линии — высота в 1 хм юго-западнее Дэну — Сент-Андрэ.

V армии приказано в ночь с 9 на 10 сентября завладеть высотами по линии Женикур — высота 289 юго-восточнее Рамберкура — высота 309 — северо-западнее Эриз-ла-Птит на перекрестке дорог Курсель — Пон-де-Рампон — Иссонкур — Суйн.

XIII арм. корпусу совместно с 12 резервная дивизией и 77 пехотной бригадой назначаются следующие полосы наступления: южная границ а — северная окраина Лиль-ан-Барруа — южная опушка лесного участка Эмбоког (в 2 кж юго-восточнее Рамберкура); северная граница — разветвление дороги в 500 м. восточнее Бозэ (не включая последнее) — Амбленкур (не включая последнее) — южная опушка перелесков ле-Шанэ и Ландлю (не включая последнего, где находится XVI армейский корпус) — разветвление дороги западнее Невиля (не включая последнего).

В состав корпуса для наступления входят:

а) 12 резервная дивизия,

б) 27 пехотная дивизия, кроме двух батальонов и двух батарей 1 дивизиона 49 полка,

в) 26 пехотная дивизия, кроме двух батальонов и одной саперной роты с прожекторным взводом,

г) 77 бригада усиленного состава с одной саперной ротой 13 полка (Эвр); д) корпусный резерв: по 2 батальона 26 и 27 пехотной дивизии, 2-я и 3-я батареи 1 дивизиона 49 полка полевой артиллерии, 1-й дивизион 13 полка пешей артиллерии, 6 мортирный полк (при нем 20 саперный полк).

Внутренние границы полос наступления:

а)   между 12 рез. и 27 пехотная дивизиями: юго-западная опушка леса Дефюи — северная окраина Рамберкура — проселок в направлении от Рамберкура к Эриз-ла-Птит;

б)   между 26 и 27 пехотная дивизиями: дорога Претц-Соммэн — высота 309 (Ошьяль д’Эриз-ла-Птит); дорога в полосе 27 пехотной дивизии;

в)   между 26 пехотной дивизией и 77 пехотной бригадой усиленного состава: дорога Эврг-Бозз — Шоосе на Эриз-ла-Птит до пункта западнее лез-Англекур (входит в участок 77 пехотной бригады) — ручей Эр — Курсель-сюр-Эр (входит в участок 26 пехотной дивизии).

Наступление начать в 2 часа утра выдвижением авангардов на линию - лесок в 1 км северо-восточнее Лиля — высота 262 (в 1 км юго-западнее Рамберкура) — железнодорожная линия до пункта восточнее высоты 302 к северо-востоку от фермы Во-Мари — ферма Лез-Англекур и в 5 ч. 30 м. утра овладеть линией высота Синьяль-дю-Файель (включая южный и восточный склоны этоп высоты) — высота 289 юго-восточнее Рамберкура — перекресток дорог у высоты 309 (Синьяль-д’Эриз-ла-Птит) — Курсель-сюр-Эр — раздвоение дороги в 1 км северо-западнее Невиля, уничтожив неприятельские батареи, расположенные по этой линии. На занятых позициях тотчас же окопаться.

Артиллерия противника:

а) группа, стоящая фронтом на северо-запад близ Синьял-дю- Файель у высоты 289 и приблизительно в 500 м к северо-востоку от нее, должна быть захвачена 12 резервная дивизией;

б) группа, обращенная фронтом на северо-запад между склоном высоты 309 (Синьяль-д'Эриз-ла-Птит) и шоссе, проходящим в 500 .и южнее — левым флангом 27 и правым флангом 26 пехотной дивизий;

в) группа, стоящая между лесом Ландлю и шоссе у, Пон-де- Рампок, должна быть захвачена 77 пехотною бригадою.

При наступлении дивизиям иметь крупные целые части, которые должны следовать вплотную за авангардами для отражения возможных переходов французов в контратаку. Для захвата артиллерии должны быть, по возможности, назначены особые части с придачей сапер, снабженных подрывными средствами. Для связи после 2 часов утра подавать немецкие сигналы.

Всей полевой артиллерии корпуса, оставаясь на прежних позициях, продолжать артиллерийскую борьбу до наступления темноты, а затем прекратить огонь. Некоторые из батарей придать пехоте. Полевой артиллерии подтягиваться по-эшелонно так, чтобы с наступлением рассвета иметь возможность открыть огонь с приготовленных позиций.

1-му дивизиону 13 полка пешей артиллерии до 2 час. утра обстреливать Рамберкур и стоящую юго-восточнее артиллерийскую группу; 12 мортирному полку — артиллерийские группы при Синьяль-д’Эриз-ла-Птит и к югу от леска Ландлю. 13 полку пешей артиллерии приготовиться к движению через Соммэн, в направлении на Рамберкур, а 12 мортирному полку и 20 саперному полку через Бозэ в направлении на высоту 302 севернее Во-Мари.

Назначенным в корпусной резерв двум батальонам 27 пехотной дивизии к 1 час. утра прибыть к западному въезду в Претц, двум батальонам 26 пехотной дивизии — на мост через ручей Прель (в 1 ? км юго-восточнее Эвра); за этими последними батальонами следовать 1 дивизиону 49 полка полевой артиллерии (2 батареи).

Штаб корпуса в 1 ч. ночи отправляется из Эвра к церкви в Претце, куда направлять донесения.

Подписал Фон-Фабек.

Кроме того были сделаны следующие указания:

Бивачных огней не тушить. Обозам I разряда оставаться группами на своих местах; патроны для пехоты раздать заранее; артиллерии брать с собою самое лишь необходимое количество снарядов; легким паркам, а также санитарным ротам начать движение только с наступлением дня. Для переправы через ручей рекомендовалось взять с собой соответствующий материал. Особенно подчеркивалась необходимость экономии в артиллерийских снарядах.

В приказе по XIII корпусу очень ясно выражалась мысль, что целью ночного наступления является в сущности захват артиллерии противника, создающей сильное препятствие. Эта мысль имела большое значение при принятии решения утром 9 сентября, так как дальнейшее продвижение зависело именно от этого. Но в приказе по армии эта мысль не нашла себе места. Командование армией было, по-видимому, убеждено, что германская пехота могла бы захватить неприятельскую артиллерию, если бы она в 5 ч. 30 м. утра фактически достигла намеченной линии. В приказах по XVI армии и VI резервный корпусам эта цель наступления не нашла себе ясного выражения.

В штабе XVI корпуса приказ о ночном наступлении вызвал большие сомнения, несмотря на сильное желание опрокинуть преграды, которые противник поставил продвижению 5 армии. Так живо стоял в памяти маневр, проведенный Метцским корпусом в ночь со 2 на 3 апреля 1914 года. Дело шло о ночном наступлении трех параллельных колонн по скверным дорогам со стороны р. Сейль, южнее Метца, в направлении на р. Французский Нид, — наступлении, проведенном с большой потерей времени и сильными затруднениями. Прежде всего было ясно, что предварительным условием всякой ночной операции является тщательная. разведка и детальная, зрело продуманная подготовка; для выполнения предстоящих ночью заданий войска нуждались в подробных указаниях. Для этого требовалось очень много времени, так как замысел командования и данные им указания должны были быть усвоены всеми, до последнего бойца. Между тем '9 сентября, когда начальник штаба XVI корпуса вернулся после получения приказа в Флери-сюр-Эр, до наступления темноты оставалось только несколько часов. Чины штабов дивизии были уже созваны, так что приказ был передан немедленно. Приказ по корпусу гласил следующее:

ПРИКАЗ ПО КОРПУСУ НА 10 СЕНТЯБРЯ

V армии приказано ночным наступлением овладеть линией высот Женикур-су-Кондэ — пункт восточнее Рамберкура—Курсель-сюр-Эр — разветвление дороги в 1 км северо-западнее Невидь-эд-Вердюнуа — пункт восточнее Иссонкура — высота 318 юго-восточнее Эп — высота 324 северо-западнее Эп — лес Гроссе-Хаут юго-западнее Суйн.

Границы для XVI армейского корпуса: на юге: Амблэнкур — южная опушка Ле-Шанз — южная опушка Ландлю — разветвление дороги северо-западнее Невиля (включительно); на севере: дорога Сент-Андрэ — Эп (включительно).

67 пехотная бригада 33 пехотной дивизии сегодня 9 сентября в 9 час. веч. сменяется на своих позициях западнее и юго-восточнее Иппекура 4 ротами 29 саперного полка, которые в 7 час. вечера должны прибыть в тыл указанной позиции. В 9 час. вечера 33 пехотной дивизии сменить части 34 пехотной дивизии, стоящие близ лесов Ренонлиен и Соси.

В полночь XVI армейскому корпусу перейти в наступление с линии Бозе—Сент-Андрэ.

Полосы наступления: 34. пехотной дивизии — справа линия Амблэн- Kуp — Ле-Шанэ (Согласно карте масштаб 1:80000—Ле-Шанэ, а в предисловии статьи в „Revue d'Infintcrie“ 1924 г. этот же лесной участок называют Ле-Шанель) — Ландлю — разветвление дороги в 1 км северо- западнее Невиля (включительно); слева — дорога Дену — южная окраина Монлрекура (включительно); 33 пехотная дивизия примыкает к ней с севера, имея левый фланг на дороге Сент-Андрэ — Эп.

Одновременно (в полночь) левое крыло XIII армейского корпуса продвигается из района южнее Бозе через ферму Лез-Англекур в примерном направлении на Пон-де-Рампон, VI резервный корпус из района Иппекура к лесу Муэнвиль, чтобы достигнуть высоты 324 северо-западнее Эп и лесной опушки юго-западнее Суйи.

В случае столкновения с противником следует отбрасывать его холодным оружием с криком "ура". Ружья должны оставаться незаряженными.

Для связи всех частей XVI армейского корпуса применять неоднократно повторяемый сигнал "все вперед», который может подаваться только после первого столкновения с противником. Соседние корпуса также подают немецкие сигналы. За передовыми пехотными частями следуют сильные резервы.

135 пехотному полку в полночь поступить в распоряжение штаба корпуса у восточной окраины Буленвиля, одновременно выслав во Флери ординарца для получения приказаний.

Всей артиллерии корпуса с 12 час. ночи прекратить огонь, оставаясь на своих позициях; тщательной дневной разведкой подготовить выдвижение на рассвете частей артиллерии для сопровождения наступающей пехоты.

Командующий армией рассчитывает, что подлежащая захвату линия высот (для 34 пехотной дивизии — от разветвления дороги в 1 км северо-западнее Невиля до высоты - близ кладб. Флелье, для соседней с нею 33 пехотной дивизии — до дороги Эп — Рамблюзэн) будет занята не позднее 5 ч. 30 м. утра. На захваченной линии дивизиям окопаться и подтянуть артиллерию.

Всем обозам 2-го разряда оставаться на местах.

Обозам 1-го разряда оставаться в распоряжении своих дивизий.

Для связи со штабом корпуса во Флери к 12 ч. ночи устроить телефонные линии до Флери от восточного выезда из Бозе (34 пехотной дивизии) и от западного выхода из Сент-Андрэ (33 пехотной дивизии), от восточного выхода; из Буленвиля 135 пехотный полку.

Подписал Фон-Мудра.

За раздачей приказа последовало краткое совещание, в котором вспоминали об упомянутом уже выше опыте маневров мирного времени. Рекомендовалось спешно произвести разведку дорог, продвигаться небольшими колоннами, обходить небольшие перелески, широко пользоваться лесными дорогами, назначить небольшие отряды для очистки леса вслед за продвигающимися войсками, соблюдать тишину, осторожно обращаться с карманными фонарями, распределить сапер для прохождения по лесу, прикомандировать к пехоте артиллерийских офицеров для постоянной связи, часто посылать донесения. После того как были сверены часы, офицеры штабов дивизии в 4 ч. 27 м. пополудни были отпущены в свои штабы, куда уже были созваны командиры войсковых частей.

В 6 час. веч. командованием VI резервного корпуса в Рарекуре отдан следующий приказ.

1. Противник занял западную окраину Муэнвнля (там имеется также и артиллерия), а также лески южнее - Оша. У фермы Во-Жерар и юго-восточнее Оша находятся его батареи. Иппекур к Жюльвекур заняты небольшими силами.

На высотах к востоку от них расположены стрелковые окопы,

2. V армия рано утром переходит в наступление с таким расчетом, чтобы в 5 ч. 30 м. утра XVI арм. корпус мог начать атаку в районе от разветвления шоссе Шамон—Исонкур—Невиль до Эп включительно.

3. Одному отряду 11 рез. дивизии VI рез. корпуса захватить лес Гроссе-Хаут (Буа-Шардэн), продолжать наступление, имея связь с левым флангом XVI армейского корпуса; особое значение имеет захват высоты 324 северо-западнее Эп. Для этого в 10 ч. 30 м; вечера отряду быть готовым к наступлению, встав у восточной опушки Буа-Ба. В 12 час. ночи продвинуться мимо северной окраины Сент-Андрэ в лес Гроссе-Хаут—лес Муэнвиль. Высота 324 должна быть взята приступом в 5 ч. 30 м. утра. Занять северную и восточную опушки леса южнее Суйи, после чего окопаться.

4. Наступление этого отряда должно быть подготовлено огнем 6 мортирного полка по лесам Гроссе-Хаут и Муэнвиль. Затем этот полк и И дивизион 8 полка пешей артиллерии должны действовать против лесков между дорогами Иппекур—Суйи н Иппекур-Лемм.

5. 29 саперному полку поступить в подчинение 11 рез. дивизии и в 9 час. вечера сменить части XVI армейского корпуса на позиции между северным выходом из Сент-Андрэ) к дорогой Отрекур — Иппекур.

Прочим частям VI резервного корпуса (без 12 резервная дивизии, которая остается при XIII армейском корпусе) вместе с ландверной дивизией с 4-х часов утра быть готовыми, к выступлению, оставаясь на прежних позициях.

При ночном бое рекомендуется пользоваться, в качестве распознавательных знаков, немецкими сигналами.

С 5-ти час. утра я буду находиться восточнее Лавуа на прежней стоянке 11 резервная дивизии.

Подписал: Фон-Гослер.

Приказы по трем армейским корпусам, предназначенным для наступления, гласили вкратце следующее:

В 9 час. вечера, по наступлении темноты, VI резервный корпус должен был сменить левое крыло XVI армейского корпуса у Иппекура н южнее до Сент-Андрэ; одновременно левому крылу пехотной дивизии XVI армейского корпуса передвинуться из района Сент-Андрэ к югу до леса Ренонльен; стоявшие там части переходили в состав 34 пехотной дивизии.

XVI армейский корпус в составе 3 дивизий и пехотной бригады фон-Девитца намеревался наступать с таким расчетом, чтобы в 2 часа утра достигнуть линии: перелесок в 1 км северо-восточнее Лиль-ан-Барруа — высота 262 в 1 км юго-западнее Рамберкура — участок жел. дороги от последнего пункта до высоты 302 северо-восточнее фермы Во-Мари — ферма лез-Англекур; поэтому дивизии и пехотная бригада фон-Девитца должны были сами назначить время выступления, так чтобы одним движением подойти вплотную к противнику. Затем должен был последовать второй скачок внутрь неприятельского расположения к врагу до линии, намеченной командующим армией: Ле-Файель — высота 289 юго-восточнее Рамберкура — перекресток западнее Эриз-ля-Птит — Курсель-сюр-Эр — разветвление дороги в 1 км северо-западнее Невиля и после захвата находящихся там артиллерийских групп в 5 ч. 30 м. утра довести до конечного рубежа.

К 12 ч. ночи XVI армейский корпус расположил обе дивизии для наступления с линии Бозе-Сент-Андрэ, назначив им участки: 34 пехотной дивизии — между Бозе и лесом Аэ (исключительно) против линии — разветвление дорог в 1 км северо-западнее Невиль — кладбище Флелье; 33 пехотной дивизии — до леса Муэн- виль (исключительно) против линии кладбище Флелье до дороги Эп — Рамблюзэн; названными линиями надлежало овладеть в 5 ч. 30 м. утра.

VI резервный корпус в 12 час. ночи выслал отряд с восточной опушки леса Ба по направлению к северу мимо Сент-Андрэ для захвата лесков Муэнвиль и Гроссе-Хаут, а в 5 ч. м. утра он должен был завладеть высотой 324 северо-западнее Эпа.

Относительно начала наступления полного единогласия в этих приказах не было. От частей XIII армейского корпуса достижение первой цели требовалось к 2 часам утра, что предоставляло им свободу выбора относительно времени выступления. Но на левом фланге командованием соседнего XVI армейского корпуса, после совещания в Триокуре, время выступления усиленной 77 пехотной бригады из района южнее Бозе было намечено на 12 час. ночи: XVI армейский корпус, равно как и отряд VI резервный корпуса должны были выступить одновременно в 12 час. ночи: но ввиду того, что приходилось производить в темноте различные передвижения, одновременность выступления, имеющая для ночного времени особенное значение, не могла считаться обеспеченной.

Относительно состава неприятельских частей, против которых велось наступление, немцы были довольно хорошо осведомлены. Французский XV корпус занимал позиции в районе Бар-ле-Дюк, а V и VI корпуса примыкали к нему с севера приблизительно до района южнее леса Аэ. Далее к северу как предполагали, была расположена 3-я группа резервная дивизий, из которых достоверно было установлено лишь местонахождение 75 резервная дивизии у леса Аэ. Было известно также, что против 16 армейского корпуса стояла французская 65 резервная дивизия. По-видимому, все эти части принадлежали "армии района Вобкур», в состав которой, по-видимому, входили также IV корпус и 7 кавалерийская дивизия.

В действительности же речь шла о III армии генерала Саррайля, под командованием которого XVI корпус южнее Рейн-Марнского канала вел наступление на 21 резервная дивизию и примыкавшую к ней кавалерийскую дивизию, в то время как V корпус стоял против германской 25 резервная дивизии и VI армейского корпуса, французский VI корпус против германского XIII корпуса и правого крыла XVI корпуса. Севернее, против левого крыла XVI армейского корпуса и против VI резервный корпуса, находилась 3-я группа резервная дивизий, 65, 75 и 67, правое крыло которой опиралось на передовые укрепления Вердена у Рампона, где стояла 72 резервная дивизия. По обе стороны Сен-Миеля стояли и 2 кавалерийские дивизии. Кроме того, на фронте находились еще части других корпусов. После безрезультатного наступления G сентября 111 армия видела главную задачу в удержании, но что бы ни стало своих позиций при ожидаемом ею наступлении немцев. Положение III армии было отнюдь не из легких, так как с восточного берега Мааса немцы пытались прорвать линию фортов и этим угрожали се тылу. Опасались также немецкого прорыва в районе восточнее Витри-ле-Фраисуа, где левый фланг III французской армии примыкал к правому флангу IV. Яростные атаки, которые Саррайль вел южнее Ревиньи XV корпусом, должны были предупредить прорыв фронта.

НОЧНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

9 сентября, между 6 и 7 час. вечера, когда наступили сумерки, VI армейский корпус был занят спешным укреплением своих позиций, чтобы выполнить возложенную на него задачу прикрытия правого фланга во время ночного наступления. 11 пехотная дивизия окапывалась на высотах северо-восточнее Луппи-ле-Шато, в то время как половина ее пехоты стояла восточнее Виллер-о-Ваи в качестве корпусного резерва. Связь с соседней с юга 25 резервной дивизией поддерживалась через Буа-дез’Оиель, при посредстве летучей почты на Фоптенуа. Там было спокойно; далее с юга от 21 резервная дивизии еще доносились выстрелы. Перед фронтом горел Луппи-ле-Пти. Немецкие батареи при Луппи-ле-Шато пытались заставить замолчать артиллерию противника. 12 пехотная дивизия подготовляла позицию на длинном гребне юго-западнее Лиль-ан-Барруа, оставляя эту деревню незанятой. Батареи противника обстреливали окапывающиеся войска и находившуюся позади их артиллерию. Штаб корпуса находился к западу от Лаэкура при ферме Ле-Во-Монтье. Ночь не принесла VI армейский корпусу никаких особых событий; огонь противника затих, чтобы с наступлением дня возобновиться с новой силой.

Примыкавшая с севера 12 резервная дивизия только что пережила трудный день: в 7 час. утра она выступила из Фукокура, чтобы присоединиться к XIII армейский корпусу и заполнить разрыв между ним и VI армейский корпусом. Командир дивизии барон фон-Лютвиц получил в Эвре приказ овладеть восточной опушкой леса Ле-Шаи-Миди и Ла-Шарпантьер. Утром 9 сентября противник еще удерживал передовыми частями линию района Лиль-ан-Барруа — фермы Ле-Мершин, и его батареи сильнейшим огнем обстреливали находившийся перед фронтом лес и лесные дороги. 12 резервная дивизия, которой пришлось пробираться лесом, преодолевая засеки, лишь очень медленно и с потерями около 3 час. пополудни достигла указанной ей цели наступления — опушки леса; она заняла ее 3 пехотными полками, между тем как 4-й расположился у фермы Ламермон. Для артиллерии места не оказалось, и она не смогла выбрать себе позиции в лесу; ей удалось расположить только 3 батареи на открытой местности севернее Вобкура. К концу дня противник очистил фермы Ле-Мершин и отступил от Лиля-ан-Барруа до перелеска сев.-восточнее леса Ле-Пэр-Беф.

На основании приказа командира XIII армейского корпуса о ночном наступлении в 9 ч. 30 м. вечера командир 12 резервная дивизии приказал, чтобы 23 рез. бригада — 51 и 22 резервные пехотные полки — в 2 часа утра достигли перелеска северо-восточнее леса Ле-Пэр-Беф и высоты 262 к северу от него, дабы отсюда к 5 ч. 30 м. утра взять приступом высоту ле-Файель, в то время как далее к северу 38 резервный пехотный полк к 2 час. утра приблизился к железной дороге Конде—Амбленкур, западнее Рамберкура, и в 5 ч. 30. м. утра, пройдя через эту деревню, овладел высотою 289 юго-восточнее ее. Выступить рекомендовалось в полночь, а 55 резервному пехотному полку — в 1 час. ночи. Дивизионный резерв (23 резервный пехотный полк и VI резервный егерский батальон), а также полевая артиллерия должны были следовать за наступающими частями. Была уже почти полночь, когда дивизия получила от командира XIII армейского корпуса уведомление, что армейский корпус, подвергшийся сильной атаке с юго-востока — в действительности сильно угрожаемый атакой — не примет участия в наступлении, но будет обеспечивать правый фланг армии; поэтому 12 резервная дивизия должна была частью войск прикрывать правый фланг XIII армейского корпуса и только другой частью наступать в восточном направлении. 10 сентября в 2 ч. 45 м. ночи командир дивизии приказал правофланговому 51 резервному пехотному полку продвинуться только до рощи северо-восточнее Лиль-ан-Барруа, чтобы обеспечивать дивизию с юго-восточной стороны. Дивизионный резерв командир дивизии предполагал задержать по выходе из леса Ле-Шан-Миди и ла-Шарпантьер.

Едва ли можно было думать, что этот приказ, изменявший ранее изданный, успел дойти по назначению. Командование было столь же обеспокоено возможными промахами и неразберихой, как и необходимостью, производить ночное наступление без всякой разведки. Знали только, что местность в районе наступления всхолмлена и разнообразна, покрыта лесами, кустарниками, и что на ней имеются также окопы и проволочные заграждения. К довершению всего, с наступлением темноты изменилась погода: поднялся ветер, а после полуночи пошел дождь, грунт стал вязким.

Было около 2 час. утра, когда 51 резервный пехотный полк, участвовавший в наступлении, вошел в соприкосновение с передовыми частями противника, занимавшими линию: роща северо-восточнее Лиль-ан-Барруа — лес восточнее Карьера. Его левый фланг, оторвавшийся прямо на север, наткнулся на 23 резервный пехотный полк дивизионного резерва, который наступал по опушкам леса к востоку от Карьера. К юго-востоку от леса была захвачена одна батарея, но противник рядом контратак снова овладел орудиями и захватил некоторое число пленных. Затем он отступил в северо-восточном направлении к высоте 262. откуда тотчас же открыл сильный огонь.

Севернее леса, к востоку от Карьера, наступал 22 резервный пехотный полк, который также отклонился к северу. Он смешался с частями следовавшего за ним 23 резервного пехотного полка и II и III батальонами продвигавшегося к северу от него 38 резервный пехотный полк. Неприятельская позиция у западной опушки леса была захвачена; противник подал тревожные сигналы и отступил по направлению к высоте 262 в небольшой перелесок восточнее леса Карьер. Оттуда он открыл бешеный огонь в западном и северо-западном направлении.

Южнее и севернее леса Карьер наступление немцев приостановилось; потери все возрастали, а вместе с тем опасались отвечать на стрельбу, так как ввиду невероятной путаницы в германских войсках боялись обстрелять своих.

В то время как большая часть 38 резервный пехотного полка стянулась к югу, один только I батальон этого полка нашел прямую дорогу через фермы Ле-Мершин к полотну железной дороги Амбленкур — Конде к западу от Рамберкура. Тесня перед собою противника, он подошел к железнодорожной насыпи, где сопротивление стало особенно упорным. Двукратная попытка перейти через насыпь в направлении на Рамберкур потерпела неудачу. Батальон отступил. Может быть, этому способствовало то обстоятельство, что его правый фланг попал под фланговый огонь и что позади его справа отступали другие части. Это были II и III батальоны этого же полка, которые выбрались из леса Карьер и, смешавшись с частями 22 и 23 резервный пехотный полков, стремились к строениям ферм Мершин.

Теперь в дело вмешался командир дивизии, следовавший за наступавшими частями и уже миновавший фермы Мершин.

рез. егерский батальон, оставленный в резерве, занял на ферме опорную позицию; позади него были собраны и приведены в порядок отступавшие части. 12 рез. полк полевой артиллерии тремя батареями занял позицию тут же, а три установил к северу против леса Дефюи. О XIII армейском корпусе, находившемся слева от 12 резервная дивизии, ничего еще не было известно.

Когда в 6 час. утра наступил холодный дождливый день, пехота дивизии стояла тремя группами: 51 резервный пехотный полк, перемешанный с частями 22 резервный пехотного полка, собрался вокруг рощи северо-восточнее Лиль-аи-Барруа и занял проселочную дорогу, ведущую оттуда к деревне; 23 резервный пехотный полк с частями 22 резервный пехотного полка удерживал лес Карьер; другие части отошли к северу и югу от него до восточной опушки леса Ле-Шан-Миди и Ла-Шарпантьер; 38 резервный пехотный полк с остатками других полков и VI рез. егерским батальоном стоял у ферм Мершин. Цель ночной атаки при Ле-Файеле находилась еще далеко. Пройденное же расстояние было незначительно, а беспорядок был очень большой; потери также были значительные. И хотя наружные фланги удержали границу полосы наступления, но внутри произошла такая путаница, что едва ли можно было восстановить порядок. Противник удерживал лес Ле-Пэр-Беф, высоту 262, железнодорожную насыпь северо-западнее Рамберкура; передовые позиции ему пришлось очистить.

Огневой бой продолжался. В 5 ч. 15 м. утра командир дивизии послал из района восточнее ферм Ле-Мершин в штаб XIII армейского корпуса донесение, которое совершенно не выясняло обстановки, а, напротив, подчеркивало невообразимую сумятицу, доходившую до обстреливания собственных частей. Так как вследствие дождя телефон не работал, донесение это было послано с ординарцем и дошло по назначению только в ч. 15 м. утра.

9 сентября, в 9 ч. 40 м. вечера, командир 27 пехотной дивизии XIII армейского корпуса, граф фон-Пфейль, на лесной опушке в 2 км севернее Вобкура отдал распоряжения о ночном наступлении. В основу их он положил приказ, по корпусу полученный в 7 час. вечера, и дополнительно приказал, чтобы 53 пехотная бригада наступала к югу от высоты 287, а 54 к северу от нее, примерно на 1 км севернее Рамберкура. К 5 ч. 30 м. утра должна быть достигнута следующая линия: правый фланг приблизительно на 1 км северо-восточнее Рамберкура, но южнее шоссе Рамберкур — Шомон — Сюр-Эр, левый фланг — в 300 и западнее перекрестка на высоте 309 (Синьяль д’Эриз-ла-Птит); ни в коем случае не следовало выходить за эту линию, т. е. севернее названного шоссе, а надлежало окопаться на ней. Каждой бригаде была придана одна батарея; остальная артиллерия должна была подтянуться по особому при- казу. Два батальона 54 пехотной бригады двигались в качестве корпусного резерва в направлении на Претц-ан-Аргон. В качестве дивизионного резерва были назначены две роты:

27 пехотная дивизия также находилась в подавленном настроении, так как вследствие позднего получения приказа и раннего наступления темноты она не могла произвести разведку противника и местности, по которой она должна была наступать ночью. Настроение и без того было тяжелое вследствие значительных потерь от орудийного огня, и всеми чувствовалось приближение важных событий. К тому же было получено донесение начальника одного из разъездов, что VI армейский корпус, стоявший южнее, вряд ли сможет держаться долее, если ему не будет оказана сильная артиллерийская поддержка.

Для согласованности наступления дивизии пехота должна была выступить со своих позиций между лесом Дефюи и районом юго-восточнее Соммэна и, согласно приказу по корпусу, достигнуть в 2 час. утра полотна железной дороги Амблэн-кур—Конде, а оттуда вновь продвинуться далее до указанного конечного рубежа в район северо-восточнее Рамберкура — Синьяль д’Эриз-ла-Птит. Между тем при глубокой темноте и недостаточной подготовке порыв войск не мог быть вполне использован. 123 гренадерский полк 53 пехотной бригады из леса Дефюи достиг к рассвету закругления жел. дороги у высоты 266 северно-западнее Рамберкура: он мог только медленно подвигаться вперед по вязкой почве, подвергаясь обстрелу главным образом с юга, и, в конце концов, был вынужден повернуть фронтом в этом направлении. Со стороны, соседней с юга, 12 резервной дивизии иногда слышались крики "ура» и выстрелы, но связи о ней установить не удалось. Равным образом, не было связи и с 124 пехотным полком, наступавшим севернее и ожидавшим сигнала о наступлении справа. Так как сигнала не последовало, он только в 3 ч. утра под проливным дождем продвинулся из района севернее леса Дефюи до высоты 285, причем часть палка перешла через полотно железной дороги в восточном направлении. Здесь он до самого утра рыл окопы и еще в сумерки отразил атаку со стороны Рамберкура.

120 пехотный полк 54 пехотной бригады в 1 час. утра выступил из района южнее Соммэна; слева к нему примыкал III батальон 127 пехотного полка, прочие батальоны которого находились в корпусном резерве. Эти четыре батальона попали под сильный ружейный огонь и при самой тяжелой обстановке и все увеличивающихся потерях продвинулись вперед до линии — высота 287 севернее Рамберкура — станция Ла-Во-Мари; последняя с частью железнодорожной насыпи оставалась еще в руках противника. Когда наступило утро, вконец измученные войска расположились неравномерными группами на занятых ими позициях, стараясь укрыться от ожидаемого артиллерийского огня.

Таким образом, 27 пехотная дивизия достигла до рассвета линии: высоты 266 — 285 — 287 — станция Ла-Во-Мари. Но она была еще далеко от намеченной ей цели — района по обе стороны дороги Рамберкур — Шомон — и подвергалась при этом всем ужасам ночных операций — потере направления, смешению частей, взаимному обстрелу. Правое крыло расположилось уступом назад. Артиллерия дивизии начала занимать позиции позади пехоты. С рассветом дала о себе знать артиллерия противника, которая особенно обстреливала высоты 285, 287 и позицию, простиравшуюся от последней до станции Ла-Во-Мари. Она опять оказалась в высшей степени опасным противником, между тем как французская пехота, в тех случаях, когда она оставалась на месте, а-не отступала тотчас же после открытия огня, очень легко могла быть разбита.

На рассвете командир дивизии прибыл верхом из леса севернее Вобкура к лесу Дефюи. Связь с бригадами была давно прервана, и около 3 ч. утра он донес об этом штабу корпуса, присовокупив, что пушечная пальба слышна слабо, а ружейный огонь отдаляется. Позднее командир дивизии отправился в Соммэн, где и остался. И только когда рассвело, он j уяснил себе расположение своих войск и замятые ими позиции и смог донести командованию корпуса о результатах ночного наступления.

Командир 26 пехотной дивизии получил приказ по корпусу о ночном наступлении 9 сентября в 7 ч. 30 м. веч. на своем командном пункте, расположенном в перелеске между Эвром и Претц-ан-Аргон, и с дополнениями передал его бригадам, Согласно приказу, 51 пехотная бригада с одной батареей должна была в полночь перейти в наступление по юго-западному склону высоты 293 в 2 км восточнее Соммэна па железнодорожной участок станции Ла-Во-Мари — роща в ? северо-восточнее высоты 302, а 52 пехотная бригада с одной батареей - по северному склону высоты 293 на соседний участок до фермы Лез-Англекур с таким расчетом, чтобы эта линия могла быть занята до 2 час. утра. Отсюда наступление должно было продолжаться с наивысшим напряжением до линии: перекресток у Синьяль д’Эриз-ла-Птит — Курсель-сюр-Эр, который в 5 ч. 30 м. утра должен был оказаться в немецких руках.

В качестве корпусного резерва у ручья Ла-Прель северо-западнее Претца-ан-Аргон были поставлены два батальона; в качестве дивизионного резерва от каждой пехотной бригады было взято по одному батальону.

В штабе дивизии опасались, что изнуренные части уже по своей численности не выдержат ночного наступления. В течение 72 часов пехота находилась под артиллерийским огнем. От 51 пехотной бригады было получено донесение, подтверждавшие эти опасения. Но представления, сделанные по этому поводу штабу корпуса, остались без результата. Недостаток времени, и темнота исключали возможность какой-либо подготовки.

В 1 ч. ночи штаб дивизии отправился в Соммэн. В полночь 51 пехотная бригада, совместно с 119 гренадерским полком, два батальона которого находились в резерве, и 125 пехотный полком атаковала железнодорожную линию между станцией Ла-Во-Мари и высотой 302 в 1 км северо-восточнее станции. Передовые части противника были отброшены с тяжелыми потерями в собственных войсках, особенно в 125 пехотном полку. Некоторые части атаковали ферму Во-Мари. Подожженная французами ферма пылала, освещая подобно факелу атакующие немецкие войска и поле, усеянное жертвами страшного ночного боя. Света было достаточно, чтобы противник мог различать цели; опустошительный беглый огонь, особенно, с юга, поражал разбросанные части бригады, давно уже перемешавшейся с отбившимися от своих частями 27 пехотной дивизии. Немецкие войска искали укрытия главным образом вдоль железнодорожной насыпи, на которой все еще держались засевшие там мелкие французские части. В ответ на огонь противника стреляли, не различая своих от чужих.

Командир дивизии, герцог фон-Урах, мог из Соммэна определить по слуху, что ружейный огонь в юго-восточном направлении, начиная с 1 ч. 30 м. утра все усиливался, потом стал ослабевать, затем снова усиливался и снова ослабевал. Казалось, будто войска продвигаются вперед. В 3 ч. 25 м. утра 51 пехотная бригада донесла, что она овладела пылающей фермой Во-Мари и в настоящее время собирает свои части и окапывается. Командир дивизии послал ей приказ продолжать наступление до указанной ей линии у Синьяль д’Эриз-ла-Птит. Из полученного от бригады донесения командир корпуса в Претц-ан-Аргон вывел заключение, что наступление не развивается дальше; поэтому он приказал стоявшим в корпусном резерве I и II батальонам 127 пехотного полка выступить из Претц-ан-Аргон, завладеть высотой 309 у станции Эриз-ла-Птит и захватить стоявшие там две батареи.

В четвертом часу утра оба батальона миновали Соммэн и под дождем двинулись по размокшим полям к станции Ла-Во-Мари. Противник вел стрельбу со станции, а также с железнодорожной насыпи. Батальоны наталкивались на части других полков и увлекали их за собою. Была вторично предпринята атака железнодорожной насыпи. Противник, понесший страшные потери, отступил к востоку. Часть германских войск залегла к югу от фермы Во-Мари, другая, еще не окончательно выбившаяся из сил, пройдя мимо фермы, последовала за противником в направлении высоты 309. Пока Синьяль д’Эриз-ла-Птит был взят, уже рассвело. С французской пехотой можно было почти не считаться; зато артиллерия, у которой не удалось отнять ни одного орудия, начала оживленную деятельность и положила предел всем дальнейшим попыткам продвинуться вперед.

О 52 пехотной бригаде штаб дивизии не имел никаких сведений. Ее три батальона (два батальона 121 пехотного полка входили в состав корпусного и дивизионного резервов, а один батальон 122 фузилерного полка подходил из Лону и, где он составлял гарнизон взятой крепости) точно сквозь землю провалились, местонахождение их не удалось установить и с наступлением дня. В действительности же при наступлении из Бозе на линию — роща у ж.-д. линии в ? км северо-восточнее высоты 302 фермы Лез-Англекур — бригада в темноте почти совершенно раздробилась, смешавшись с частями 51 пехотной бригады и продвигавшейся к северу бригады фон-Девитца. Когда передовые части противника были отброшены, крупная группа, силой примерно в батальон состава военного времени, в конце концов, достигла высоты 309.

Арбр-де-Курсель, где оказался также штаб бригады. Здесь,

в полосе наступления бригады фон-Девитца, остановились в ожидании утра. Другая крупная группа, состоявшая главным образом из частей 122 фузилерного полка, на рассвете овладела Курсель-сюр-Эр, который ей пришлось брать ударом в штыки под ожесточенным огнем противника.

Когда взошло солнце, 26 пехотная дивизия занимала своими частями высоту при Синьяль д’Эриз-ла-Птит; к северу от последней была занята долина р. Эр у Курселя, ближайшие же следующие части были расположены изолированной группой у Арбр-де-Курсель. Позади правого фланга до полотна железной дороги Амбленкур — Кондэ была расположена уступами назад пехота. Полевая артиллерия замяла позиции западнее высоты 302 к северу-востоку от станции ла-Во-Мари. Пехота противника была отброшена, зато его артиллерия обстреливала германские позиции. Рубеж, намеченный штабом армии на 5 ч. 30 м. утра, был действительно достигнут при Синьяль д’Эриз-ла-Птит и Курсель-сюр-Эр после тяжелых и жестоких ночных боев с громадными потерями для обеих сторон. До захвата батарей дело не дошло. Связь между частями дивизии и с соседями была установлена в полном объеме лишь к полудню.

С севера от 26 пехотной дивизии наступала усиленная 77 пехотная бригада ген. фон-Девитца. Она выступила 8 сентября из Кюизи в районе V резервный корпуса на подкрепление XIII армейского корпуса и в два перехода достигла Эвра, где вечером 9 сентября расположилась бивуаком. Здесь она получила приказ по корпусу, согласно которому она должна была к 2 ч. утра овладеть районом ферм Лез-Англекур, держась между пехотной дивизией и XVI армейский корпусом, и к 5 ч. 30 м. утра достигнуть линии между Курсель-сюр-Эр и перекрестком северо-западнее Невиль-ан-Вердюнуа, причем должны были быть захвачены батареи противника, расположенные между лесом Ландлю и шоссе при Пон-Рампон.

Командир бригады назначил в авангард часть пехоты сапер с реквизированными материалами для постройки мостов: главные силы должны были следовать за авангардом на расстоянии 400 м.; бригада выступила с бивуака по дороге Эвр—Дозэ—Эриз-ла-Птит в II час. 15 мин. вечера. Командир бригады намеревался перейти р. Эр частью по мосту запад- нее фермы Лез-Англекур, частью вброд, взять ферму и затем с двух сторон атаковать высоту 324 к югу от леса Ландлю. Когда походная колонна дошла по дороге до района северо-западнее фермы, ее обстреляли ружейным огнем со всех сторон: со стороны Амбленкура, который горел в не-скольких местах, у кустарников на берегу Эра и из рощ к западу от дороги. Главные силы временно залегли на месте, авангард же продолжал движение, перешел через Эр по слабо загражденному мосту, частью вброд, что вследствие высокой воды стоило жизни нескольким бойцам, и захватил пылающие строения. Главные силы проследовали по той же дороге, направляясь частью к высоте 309 при Арбр-д'е Курсель, частью к высоте 324 к югу от леса Ландлю. Обе высоты были заняты. На высоте 324 были захвачены орудия противника.

Между тем части соседнего к северу XVI армейского корпуса проникли в лес Ле-Шане и при выходе из него в южном и юго-восточном направлениях, приняв части бригады фон-Девитца за противника, открыли по ним огонь. Отвечая тем же, последние отошли к ферме и к Арбр-де-Курсель, где вошли в связь с оторвавшимися от своих частями XIII армейского корпуса. Высота также была очищена, захваченные орудия оставлены. На следующий день кавалеристам XVI армейского корпуса удалось вывезти оттуда две пушки. Брошенные противником упряжные лошади были застрелены или пойманы (Согласно статье "Ночной бой в лесу Ле-Шанэ», помещенной в августовском выпуске "Revue d'Infanterie» за 1924 г., французы также вывезли несколько пушек.). С рассветом бригада фон-Девитца окопалась в районе Арбр-де-Курсель до леса Ле-Шане и должна была выдерживать артиллерийский огонь.

Бригада выполнила данное ей задание, но не смогла удержаться на указанном ей рубеже к югу и востоку от леса Ландлю, где ее фланги повисли в воздухе. Она также понесла тяжелые потери во время ночной сумятицы и была сильно перемешана с соседними справа и слева частями.

В общем XIII армейский корпус ранним утром 10 сентября был расположен следующим образом: роща северо-восточнее Лиль-ан-Баруа — лес Карьер — высота к востоку от ферм Мершин (12 резервная дивизия); высоты 266, 285 и 287 у железнодорожной ветки Амбленкур — Конде (27 пехотная дивизия); Синьяль д’Эриз-ла-Птит — Курсель-сюр-Эр — Арбр-де-Курсель (26 пехотная дивизия); Арбр-де-Курсель — южная опушка леса Ле-Шане (77 пехотная бригада). В это время штаб XIII армейского корпуса в Претце-ан-Аргон был очень слабо осведомлен о расположении войск. Ему было известно, что 51 пехотная бригада 26 пехотной дивизии достигла фермы Во-Мари; он выслал через этот пункт два батальона из корпусного резерва с целью захвата Синьяль д’Эриз-ла-Птит. В 5 ч. 35 м. утра было получено вторичное донесение, что 51 пехотная бригада находится у железнодорожной насыпи, собирая там свои части, и неспособна на дальнейшее наступление.

На рассвете командир корпуса отправился в Соммэн, где он нашел штабы обеих дивизий, но не узнал от них ничего нового. Оттуда в 6 ч. 20 м. утра он отправил в штаб армии в Варенн следующее донесение: "XIII армейский корпус ведет бои за высоту 309 западнее Эриз-ла-Птит. Туда направлены еще резервы. Штаб корпуса находится в Соммэн».

Командир 34 пехотной дивизии XVI армейского корпуса ген. фон- Гейнеман отдал приказ о наступлении в 6 ч. 50 м. пополудни; за получением последнего командиры войсковых частей были заранее вызваны в штаб дивизии в Рюбекур. После того как в 9 ч. вечера пехота на левом фланге у Буа-ле-Ренонлье и Буа-Соси была сменена 33 пехотной дивизией, 86 пехотная бригада должна была в 12 час. ночи выступить из Бозэ по дороге Бозэ — Риньокур с тем расчетом, чтобы правое крыло захватило Амбленкур, южные опушки леса Ле- Шанэ и Ландлю, перекресток северо-западнее Невиль-ан-Вердюнуа, а левое — высоту 313 западнее Риньокура и северную окраину Исонкура.

Далее, к северу от перекрестка в 1 км северо-западнее Дену в 12 час. ночи должен был выступить 67 пехотный полк 68 пехотной бригады и продвигаться в направлении на Дену к лесу Буа-Бландэн между Исонкур и Мондревиль и к высоте кладбища Флелье. Линия от разветвления дороги северо-западнее Невиль-ан-Вердюнуа до кладбища Флелье должна была быть взята к 5 час. 30 .мин. утра. 145 королевский пехотный полк оставался у Папетри в дивизионном резерве. Артиллерия с 12 час. ночи должна была молчать и быть готовой к предстоящему выступлению. Штаб дивизии намеревался расположиться в Бозэ.

Смена пехоты в рощах Ренонлье и Соси замедлилась вследствие позднего прибытия назначенных для этого частей 33 пехотной дивизии: однако 86 пехотной бригаде — 30 и 173 пехотного полкам — удалось своевременно к 12 ч. ночи занять исходное положение по обе стороны дороги Бозэ-ан-Амбленкур; согласно донесениям, последняя из деревень была не занята. Одновременно 67 пехотный полк стоял у высоты 204 северо-западнее Дену, который был занят противником.

Общее настроение было очень серьезное. Приказы по войсковым частям удалось отдать только после наступления темноты. Разведку удалось провести только в направлении на Амбленкур. Выступили глубокой ночью, причем неправильно нацеленный 173 пехотный полк 86 пехотной бригады перемешался с 30 пехотным полком. Пришедшая уже в беспорядок бригада, несмотря на сильный огонь, атаковала Амбленкур, который, однако, оказался занятым и пылал в разных местах, ярко освещая местность. Через горящую деревню наступавшие пробирались к лесу Ле-Шанэ, откуда велась стрельба; направление на Серокур, указанное 173 пехотный полку, не было сохранено. Переправившись через ручей Бюнэ, унесший вследствие высокой воды не одну жертву, совершенно утратив связь, полки взяли лес, продвинулись до южной и восточной опушек и после короткой передышки продолжали движение в сторону гребня к юго-западу от леса Ландлю, откуда был виден блеск орудийных выстрелов. Одна рота действительно дошла до неприятельской батареи, но вследствие яростного ружейного огня вынуждена, была отступить. После того как беспорядочные кучки — тут были и части 77 пехотной бригады, — освещаемые заревом горящей фермы Лез-Англекур, обстреляли друг друга, бригада, перемешавшись с соседней с юга 77 пехотной бригадой остановилась на линии Арбр-де-Курсель — лес Ле-Шане — ручей Бюнэ, собрала свои части и окопалась. Из леса Ландлю неприятельская пехота вела сильный огонь; на рассвете открыла огонь и артиллерия противника, которая, впрочем, меньше тревожила нас.     ,

Между тем 67 пехотный полк, продвинувшийся к Дену, захватил слабый гарнизон этого пункта и двинулся далее по направлению к Мондрекуру. Он свернул к югу на выстрелы, доносившиеся со стороны 86 пехотной бригады, столкнулся с противником западнее леска Бландэн, атаковал его, захватил пленных и внезапно подвергся обстрелу с флангов и с тыла. Наступавшие отхлынули назад н столкнулись на дороге Дену — Мондрекур с частями 33 пехотной дивизии, продвигавшейся севернее, причем произошла сильная перестрелка; в беспорядке полк опять очутился у исходного пункта северо-западнее Дену. Здесь полк был собран, выступил снова в 4 час. утра и в сильном огневом бою овладел высотами севернее и южнее Дену.

В 3 ч. 15 м. утра командир дивизии в Бозэ узнал о неудаче 67 пехотного полка. Чтобы заполнить разрыв, образовавшийся между

34 и 33 пехотными дивизиями, он приказал своему резерву — 145

королевскому пехотному полку - двумя батальонами взять высоту северо-западнее Серокура. Оба батальона дошли до перелесков западнее высоты и, вопреки приказу, залегли здесь, выжидая для перехода в атаку рассвета.

Когда взошло солнце, 34 пехотная дивизия уже захватила линию лес Ле-Шаиэ — ручей Бюнэ и, по пути, линию — перелески юго-восточнее Дену — высоты у Дену. Таким образом, она продвинулась только на небольшое расстояние, понеся при этом тяжелые потери. Командиру дивизии было совершенно ясно, что для достижения намеченной штабом корпуса цели необходимо продолжать наступление. Артиллерия заняла позиции к западу от линии Амблекур — Дену.

В 33 пехотной дивизии смена левофланговых частей между Иннекуром и Сент-Андрэ замедлилась вследствие того, что назначенная для этой цели часть VI резервный корпуса (один батальон

саперного полка) в вечерней темноте явилась сначала только с одной ротой и потому произвела смену с опозданием. К этому присоединилось еще и то обстоятельство, что 98 пехотный полк севернее Сент-Андрэ еще вел бой с противником, наступавшим па него со стороны леса Муэнвиль; этот бой закончился только около 8 ч. 45 м. вечера. В довершение всего этот полк, выступив в составе двух батальонов, вместо дороги Сент-Андрэ — Дену, направился по дороге Сент-Андрэ — Буленвиль, и командиру дивизии пришлось указать ему настоящую дорогу. Таким образом, он пришел к сборному пункту севернее Дену с большим опозданием; равным образом и находившийся по соседству к северу 144 пехотный полк лишь с большей проволочкой занял исходное положение у Сент-Андрэ.

Приказ по дивизии о ночном наступлении был отдан в 6 ч.

м. вечера на высоте 273 восточнее Флерн-сюр-Эр, па командном пункте командира дивизии ген. Рейценштейна, туда своевременно были вызваны командиры частей *. 66 пехотная бригада — 98 и 130 пехотный полки — должна была наступать к югу и к северу от лесов Аэ, чтобы к 5 ч. 30 м. утра овладеть линией кладбища Флелье — дорога Эи — Рамблюзэн. 144 пехотный полк в качестве дивизионного резерва должен был расположиться у Сент-Андрэ, а 135 пехотный полк, вошедший в состав корпусною резерва, — у Буленвиль. Артиллерия должна была продолжать огонь до 12 ч. ночи, а затем быть готовой к выступлению. Штаб дивизии переехал в Сент-Андрэ.

Подробности наступления обсуждались устно при все возрастающей темноте. 98 пехотный полк должен был одним батальоном наступать по южной опушке лесов Аэ, одним — через лес и одним — к северу от него по дороге Сент-Андрэ — Эн, а за этим последним батальоном должен был следовать 130 пехотный полк. Так как здесь собралось 4 батальона, то было очень важно, чтобы VI резервный корпус, как было условлено, своевременно овладел лесом Муэнвиль, занятым противником, и тем предотвратил опасность флангового обстрела из этого леса.

Ввиду недостатка времени и отсутствия разведки приказа и переговоров оказалось недостаточно для того, чтобы вести наступление согласно замыслу командования. 98 пехотный полк, подходивший в глубокой темноте с севера, оставил у Сент-Андрэ не батальон, а только пулеметную роту. Его три батальона заняли позицию у леса Ренонлье, где с опозданием произошла смена частей 34 пехотной дивизии, и вместо 12 час. ночи только к 1 ч. 45 м. ночи двинулись в затылок под сильным дождем в направлении к юго-западному углу леса Аэ; распоряжение направить одни батальон через лес не было исполнено. На углу леса, к северу от дороги Дену — Мондре-кур, полк повернул к последней из деревень и, продвинувшись приблизительно на 1 км, попал под ружейный и пулеметный огонь с фронта и с обоих флангов. Только часть полка пробилась дальше в указанном направлении, опрокинула неприятельские части, достигла северной окраины Исонкура, затем снова повернула обратно и юго-западнее Мондрекура разбила неприятельскую группу. Но так как подкреплений ниоткуда не подходило, эта часть вынуждена была под непрерывным обстрелом отступить по прежней дороге до Флерн-сюр-Эр. Другие части полка повернули к югу, захватили перелески южнее дороги Дену — Мондрекур и к утру подверглись атаке и обстрелу со стороны приближавшихся в направлении от Серокура значительных сил, вероятно, частей 67 пехотного полка 34 пехотной дивизии, перемешанных с кучками противника. В результате последовавшей свалки остатки 98 пехотного полка отступили в низину западнее Дену, где при дневном свете восстановили порядок.

К северу от леса Аэ 130 пехотный полк выступил также с опозданием, начав движение только в 1 ч. ночи от Сент-Андрэ между лесами Аэ и Муэнвиль в направлении на Эп. При нем находились две пулеметные роты — своя и 98 пехотного полка — и пулеметная группа крепости Диденгофен, которые втянулись в наступавшую колонну. Полк, которому согласно приказу по дивизии был придан один батальон 144 пехотного полка, беспрепятственно достиг восточной опушки лесной полосы; но здесь войска внезапно попали под сильнейший огонь с обоих флангов, что вызвало панику, и запряженные пулеметные двуколки понеслись обратно по дороге на Сент-Андрэ. Ввиду возникшей паники командир дивизии счел необходимым с двумя остальными батальонами из дивизионного ре-зерва — 144 пехотного полка — занять опорную позицию у Сент- Андрэ, чтобы остановить поток отступавших. Между тем западнее Эп обстановка стала настолько благоприятной, что части, сохранившие порядок, свернули вправо и влево, пытаясь овладеть опушками леса севернее и южнее дороги, в то время как другие части продвигались далее в направлении на высоту 342 юго-западнее Эп. Противник отступил и тем дал возможность занять также высоту 342. Однако прочно овладеть ею, а также высотою северо-западнее деревни удалось только позднее, когда сюда были направлены дивизионные резервы и подтянута артиллерия.

Когда рассвело, оказалось, что 33 пехотной дивизии не удалось выиграть пространства к югу от лесов Аэ, только одной сильной группе удалось использовать благоприятную обстановку и продвинуться до Исонкура; равным образом этой дивизии не удалось утвердиться в самом лесу Аэ, а бой за высоты у Эп еще продолжался. Командир дивизии повредил себе ногу и выбыл из, строя. Штаб, находившийся близ Сент-Андрэ, судил о положении вещей на основании того, что происходило непосредственно на его глазах; поэтому после паники, свидетелем которой он был, и тяжелых потерь он имел основание считать обстановку неблагоприятной. В его распоряжение был отдан батальон корпусного резерва (135 пехотного полка) у Булэнвиля, когда в шестом часу утра пришло ложное сообщение о наступлении противника со стороны Эп. Штаб XVI армейского корпуса во Флери-сюр-Эр был так же мало осведомлен о ночных действиях и местонахождении войск, как и штабы дивизий, и в 5 ч. 50 м. утра донес в штаб армии в Варение: "33 пехотная дивизия XVI армейского корпуса ведет бои у Эп, 34 — у Серокур. Где находятся VI резервный корпус и XIII армейский?» Это была только небольшая часть той общей картины, согласно которой Ле-Шанэ и Дену были также заняты германскими войсками. В целом же, было достигнуто очень мало, XVI армейский корпус только у Эп приблизился к цели, указанной штабом армии, но ценой огромных потерь и сильного понижения боеспособности войск. Согласованности действий не было ни с XIII армейским корпусом, ни с VI резервным; поддержка со стороны последнего при продвижении на Эп совершенно отсутствовала. Но, с другой стороны, и противник казался тяжело потрясенным: донесения говорили о большом числе пленных, а когда наступило утро, артиллерия противника почти молчала. Штаб корпуса выжидал выяснения обстановки, чтобы решить, каким образом закончить ночную операцию.

В VI резервный корпусе 11 резервная дивизией был сформирован под командой полк. фон-Гетцена сборный отряд из трех батальонов и взвода сапер, который должен был овладеть лесом между Сент-Андрэ, Суйи и Эп. 9 сентября в 7 ч. 15 м. вечера полк. фон-Гетцен получил от командира дивизии приказ к 10 ч. 30 м. вечера занять с отрядом исходное положение у восточной опушки леса Ба, с тем чтобы в 12 час. ночи проникнуть с северной окраины Сент-Андрэ в лесной район, овладеть северной и восточной опушками против Суйи и в 5 ч. 30 м. утра атаковать высоту 324 северо-западнее Эп. Артиллерия должна была с полуночи прекратить огонь по лесному району; надлежало сговориться с 33 пехотной дивизией.

Пехотные части отряда были частью расположены на передовой линии, а частью оттянуты в тыл, так что сбор в указанном месте произошел только в 11 ч. 15 м. вечера. Темнота наступила слишком быстро, чтобы можно было произвести какую-либо разведку. При движении к северной окраине Сент-Андрэ отряд сбился с пути и под проливным дождем достиг этого пункта в 1 ч. 30 м. утра. Установить связь с пехотной дивизией не удалось. Было 2 ч. ночи, когда, наконец, явилась возможность перейти в наступление на лес Муэнвиль. Две роты проникли в слабо обороняемый лес; главные силы отряда овладели южной опушкой и беспрепятственно достигли района между лесами Шатель и Щардэн. Здесь неприятель оказал упорное сопротивление. Лес Шардэн был взят приступом. В это время 33 пехотная дивизия уже давно вела бон у высот по обе стороны дороги Сент-Андрэ—Эп у восточного выхода из лесной полосы. Отряд 11 резервная дивизии утвердился в лес Шардэн и захватил опушку леса к востоку и лес Гроссе-Хаут напротив Суйи. В 5 ч. 30 м. утра, несмотря на яростный огонь противника, начались атаки на высоту 324 северо-западнее Эп, которая сразу же была взята приступом. Таким образом, задача отряда была своевременно выполнена.

Из всех войск в самой благоприятной обстановке для ночной операции находился VI резервный корпус. Этому способствовало " то обстоятельство, что непосредственно перед ним в направлении на Эп уже продвинулась 33 резервная дивизия, отказавшаяся от флангового прикрытия, которое собственно должен был нести отряд фон-Гетцена. Упорное сопротивление было встречено только в лесу Шардэн, куда войска подошли в полном порядке; в других частях леса, по-видимому, находились лишь дозоры противника. Наступление на лес Шардэн осуществилось благодаря тому, что часто подаваемый сигнал "быстро вперед» указывал отставшим и отбившимся направление атаки. Наступивший рассвет облегчил захват высоты 324. В отряде Гетцена замешательство и потери не приняли таких размеров, как в других частях, так что его боеспособность не пострадала. С наступлением утра французская артиллерия поддерживала лишь слабый огонь.

Командир VI резервный корпуса в 5 ч. утра отправился из Рарекура на высоту восточнее Лявуа и, так как донесений не поступало, выслал вперед офицера-ординарца. В 8 ч. 15 м. утра этот последний донес, что высота 324 взята. донесение тотчас же было передано в штаб армии. Командир корпуса тут же распорядился о подкреплении отряда, захватившего эту высоту, батальоном ландверной дивизии Франке и пулеметной ротой.

В штаб V армии в Варение, где напряженно ожидали донесений из штабов корпусов, весть об успехе VI резервный корпуса пришла в 9 час. утра и вызвала тем большую радость, что предшествовавшие донесения XIII и XVI корпусов ничего не сообщали о результатах операции, а говорили только о боях за высоту 309. западнее Эриз-ла-Птит, а также у Серокура и Эп. Все-таки было установлено, что линия, намеченная как цель, достигнута, по крайней мере, в трех местах. Ввиду неясности обстановки штаб армии воздерживался от вмешательства, ожидая, что дальнейшие донесения надлежащим образом осветят обстановку и сообщат о новых успехах. Важно было также узнать, как обстоит дело с IV армией, которая намеревалась на рассвете повести наступление на противника к югу от Рейн-Марнского канала.

10 СЕНТЯБРЯ

Действительно, утром 10 сентября IV армия перешла в наступление и несколько продвинулась у Сермэза, тогда как резервный корпус с примыкавшей к нему кавалерийской дивизией прикрывал к югу и востоку от Ревиньи внутренние фланги 4 и 5 армии. Рано утром противник не развивал действий в этом направлении, так что на этом с таким жаром оспариваемом боевом участке господствовало сравнительное спокойствие. Штабу VI армейского корпуса на ферме Ле-Во-Монтье это обстоятельство было так же известно, как и продвижение соседней 12 резервной дивизии и XIII армейского корпуса в течение ночи. Если штаб, принимая во внимание трудную обстановку на участках к югу, был того мнения, что VI корпус не сможет участвовать в ночном наступлении, то теперь, после рассвета, он считал, что наступил момент использовать выгоды положения, тем более что в районе корпуса противник, казалось, постепенно отходит. Поэтому в 9 ч. 30 м. утра командир корпуса приказал, чтобы корпус овладел высотами к востоку и югу от леса Ле-Пэр-Беф; для этого обе дивизии должны были наступать севернее и южнее линии Фонтэн-де-Эндуа — южная опушка леса Ле-Пэр-Беф; при этом 12 пехотная дивизия должна была держать тесную связь с 12 резервная дивизией. В качестве корпусного резерва должны были следовать два батальона и один артиллерийский дивизион, держась уступом за правым флангом; 25 резервная дивизия, стоявшая еще на линии Лемон—Фонтенуа, получила приказ выступить на поддержку.

пехотная дивизия, стоявшая частью северо-восточнее Луппи-ле-Шато, частью к востоку от Виллер-о-Ван, по получении приказа по корпусу в 10 час. утра, могла только очень медленно принять меры к наступлению. Признаков отступления противника нигде не замечалось; напротив, его пехота и артиллерия крепко заняли позицию перед Луппи-ле-Шато, который он держал под сильным огнем. От 25 резервная дивизии только в 12 ч. 45 м. пополудни пришло сообщение, что она намеревается принять участие в наступлении и просит подробной ориентировки. 21 пехотная бригада, которая должна была выделить корпусный резерв, продвигалась согласно приказу командира дивизии в направлении на Луппн-ле-Шато, 22 севернее от нее через высоту северо-восточнее деревни. Спустя короткое время дивизия натолкнулась на сильного противника, который занимал перелески Птит-Булуар и Аромон, имея в своем распоряжении многочисленную артиллерию, расположенную по флангам леска Аромон. Когда было донесено о наступлении на Луппи-ле-Шато новых частей противника, командир дивизии, ген. фон-Веберн, счел необходимым в 1 ч. 30 м. пополудни приостановить движение вперед, остановив пехотную бригаду юго-восточнее Луппи-ле-Шато и приказав бригаде на высоте северо-восточнее деревни переменить фронт в направлении на юг так, чтобы ее левый фланг оказался обращенным к Фонтен-де-Масонваль. Мысль о продолжении наступления еще не была оставлена.

Командир 12 пехотной дивизии, ген. Шаль-де-Болье, знал, что ночное наступление соседней 12 резервная дивизии, расположенной севернее, было задержано в самом начале и что 10 сентября утром ей угрожает неприятельская контратака с юго-восточной стороны. Поэтому он видел свою задачу в том, чтобы помочь 12 резервная дивизии. С этой целью в 9 ч. 40 м. утра 24 пехотной бригаде было приказано перейти в наступление за линию Фонтен-де-Вазонкур — Лиль-ан-Барруа в направлении на восток, тогда как, 78 бригада должна была следовать уступом за правым флангом и за серединой фронта. Под огнем тяжелой артиллерии противника с востока и во фланг с юга пехота медленно и при поддержке батареями сопровождения пробилась до ручья Мельш ив 12 ч. 10 м. пополудни начала отсюда наступление на лес Ле-Пэр-Бэф. Продвижение пришлось прервать, когда обнаружилась задержка наступления 11 пехотной дивизии. 12 пехотная дивизия в 12 ч. 30 м. пополудни ограничилась тем, что удержала 24 пехотную бригаду правым флангом у ручья Мельш на линии Фонтен-де-Вазонкур, а левым на полпутн между Лиль-ан-Барруа и лесом Ле-Пэр-Бэф и при посредстве 78 пехотной бригады старалась соединиться с 11 пехотной дивизией у Фонтен-де-Масонваль. Эта перегруппировка задерживалась сильным артиллерийским огнем противника и продвижением по лесу Ле-Пэр-Беф. Войска были изнурены боями, холодом и сыростью; артиллерия испытывала недостаток в снарядах.

Таким образом, наступление VI армейского корпуса приостановилось в самом начале и, несмотря на желание продолжать его, не могло осуществиться. 10 сентября поздно утром противник возобновил яростные атаки южнее Рейн-Марнского канала на 21 резервную дивизию и обе кав. дивизии и поставил самоотверженно обороняющиеся части в тяжелое положение. Вследствие этого 21 резервная дивизия донесла в 1 ч. 30 м., что она не может участвовать в наступлении VI армейского корпуса; в самом деле, действия противника в лесу Бюнь развивались, так угрожающе для нее, что ей самой пришлось перейти к обороне. Из 21 резервная дивизии, которая постепенно была оттеснена со своей позиции между Моньевиль и Васенкур на линию Контрисон — Невиль-сюр-Орн, просили поддержки, в результате чего ей были приданы две тяжелые батареи. Поэтому VI армейский корпус, не защищенный от холодного дождя, находясь в очень неблагоприятной обстановке для ведения артиллерийской борьбы, остановился на позициях, занятых им впереди линии Луппи-ле-Шато — Лиль-ан-Барруа. Противник удерживал леса Птит-Булуар и Аромон, район Кондэ и Ле-Файель. Охваченное пламенем Луппе-ле-Птит и лес Ле-Пэр-Беф были им очищены.

В 6 ч. 54 м. пополудни командование корпуса приказало дивизиям, оставаясь на своих позициях, отражать возможное наступление противника. Между тем внезапно им было получено секретное сообщение из штаба армии, что следует быть готовыми к отступлению. Поэтому думать о наступлении 11 сентября не было никакого основания. Штаб корпуса перенес свою стоянку с фермы Ле-Во-Монтье к северу в Шармон-туа-ле-Руа. В ночь на 12 сентября был получен категорический приказ об отступлении.

Рано утром 10 сентября на правом фланге XIII армейского корпуса, на фронте 12 резервная дивизии, противник взял в свои руки инициативу наступления, и в 6 ч. атаковал с северной опушки леса Ле-Пэр-Беф и насыпи железнодорожной ветки к западу от Рамберкура германские позиции у рощи северо-восточнее Лиль-ан-Барруа, у леса Карьер и у ферм Маршин. Пехотные части дивизии открыли по наступающим огонь, в котором приняла участие также артиллерия, расположенная у ферм Мершин и к северу от них. Французские цепи подошли от леса Ле-Пэр-Беф на несколько сот метров, но севернее этого участка продвинулись лишь на небольшое расстояние от ж.-д. насыпи. Наступление скоро было сломлено, и противник отступил на исходные позиции. Несмотря на это, его энергичные действия произвели сильное впечатление также и на командира дивизии, который только спустя некоторое время уяснил себе на командном пункте у ферм Мершин благоприятный ход обороны; в своем донесении, отправленном в 9 ч. утра в штаб XIII армейского корпуса, он представил положение дел очень тяжелым. Известие о том, что 12 пехотная дивизия, расположенная южнее Лиль-ан-Барруа, намеревается наступать, несколько успокоило его, и около полудня он приказал частям резервной дивизии, безусловно, держаться на своих позициях.

Так как наступление 12 пехотной дивизии было посте полудня задержано, а отвлечь огонь артиллерии противника на продолжительное время не удалось, то действия последней по передовым линиям 12 резервной дивизии чувствовались все сильнее. В 3 ч. пополудни командир дивизии оттянул назад свой правый фланг от рощи северо-восточнее Лиль-ан-Баруа до леса Ле-Шан-Миди и Ла-Шарпантьер, оставив впереди леса только слабое охранение. Когда в 6 ч. 30 м. вечера пришел приказ командира XIII армейского корпуса укрепиться на занятых позициях, оставив впереди только слабые части, дивизия сгруппировалась главным образом в районе ферм Водонкур и Мершин, охраняя занятые позиции по обе стороны леса Карьер посредством постов. На этой позиции она оставалась и 11 сентября, стараясь при помощи окопов укрыть войска от огня и батарей противника и сделать их способными к упорной обороне. Холодный дождь и обстрел очень мешали всяким действиям. О положении дел в 27 пехотной дивизии, расположенной севернее, командир дивизии в Соммэне узнал лишь исподволь после рассвета. 123 гренадерский и 124 пехотный полки выдвинулись на линию: высота 267 северо-западнее Рамберкура — высота 287 севернее этой деревни и приняли участие в отражении атаки на 12 резервная дивизию. 120 пехотный полк и III батальон 127 пехотного полка, не входивший в состав корпусного резерва, во время или после наступления обоих других батальонов этого полка продвинулись к Синьяль-д’Эриз-ла-Птит до линии высота 27-ферма Во-Мари. Некоторые части находились еще далее к востоку. Пехота противника почти бездействовала; зато артиллерийский огонь его все более и более усиливался и, препятствуя всякому движению, создавал очень тяжелые условия. К вечеру особенно пострадавшие части в центре между высотою 287 и фермой Во-Мари были оттянуты назад за железнодорожную насыпь юго-западнее станции Ла-Во-Мари; но, в общем, линия — высота 287 — Синьяль-д’Эри-ла-Птит, оставалась в руках дивизии. Во исполнение приказа по корпусу, отданному в 5 ч. 15 м. вечера, войска спешно работали над укреплением позиции, поскольку хватило сил делать это под обстрелом и дождем.

Положение дивизии не изменилось и 11 сентября. Вследствие продолжавшегося обстрела нельзя было привести части в порядок: собственная артиллерия не была в состоянии облегчить положение. В резерве имелась только одна слабая, рота. Несмотря на это, не было никакого сомнения, что пехота отразит всякое наступление. Но французы не показывались.

На участке 26 пехотной дивизии утром 10 сентября артиллерийский огонь противника достиг особой силы и был направлен преимущественно против частей 51 пехотной бригады, расположенных на высоте Синьяль-д’Эриз-ла-Птит; приблизительно в 300 м от этих частей находились цепи противника, не проявлявшие деятельности. Около 10 ч. утра некоторые части бригады подались назад и достигли Соммэна, где они были собраны командиром дивизии и снова выдвинуты вперед. Однако командир бригады донес, что она прочно удерживает свои позиции. Ей был придан батальон дивизионного резерва. В 11 ч. 20 м. утра была восстановлена связь с 52 пехотною бригадой у Арбр-де-Курсель; туда же из сильно обстреливаемой деревни Курсель-сю-Эр подошел гарнизон этой деревни. В результате долина р. Эр осталась незанятой, и между обеими бригадами образовался большой разрыв.

Поэтому командир дивизии приказал 52 пехотной бригаде отступить к западу от дороги Бозэ — Эриз-ла-Птит и там связаться с 51 пехотной бригадой. Это передвижение произошло после полудня. Так как впереди 52 пехотной бригады находилась еще 77 бригада, то первая образовала резерв.

Французская артиллерия целый день обстреливала 51 пехотную бригаду и прекратила огонь только с наступлением темноты. Только тогда удалось приступить к работе по укреплению позиций на высоте Синьяль-д’Эриз-Птит. К западу от нее заняла позицию часть немецкой артиллерии.

Вечером 10 сентября 26 пехотная дивизия удерживала 51 пехотной бригадой названную высоту между дорогой Бозе—Шомон и левым флангом 27 пехотной дивизии у высоты 309, фронтом на юг и юго-восток. К северу от фермы Во-Мари расположилась биваком 52 пехотная бригада.

11 сентября после ночного затишья артиллерийский огонь противника возобновился с большой силой, но с перерывами. К вечеру 52 пехотной бригаде было приказано сменить 51 бригаду в передовой линии. Достигнутый рубеж предполагалось удерживать долго.

К северу от 26 пехотной дивизии 77 пехотная бригада (фон-Девитца) оставалась 10 и 11 сентября на своей позиции между Арбр-де-Курсель и юго-восточной опушкой леса Шанэ. Ее охранение простиралось к югу до Курсель-сюр-Эр, который был занят без боя 11 сентября. Несмотря на артиллерийский огонь, войска, насколько хватало сил, продолжали работы по укреплению позиций. Удалось также привести части в порядок.

10 сентября командир XIII армейского корпуса, находившийся в Соммэн, лишь постепенно уяснил себе обстановку в своем корпусе и соседних корпусах. Так как командующий армией не требовал продолжения наступления, то командир корпуса предоставил на усмотрение командиров дивизий принятие мер по занятию и укреплению достигнутых рубежей. Из донесений разведки выяснилось, что противник расположился на новой позиции, которая простиралась от Файеля до высоты 309 северо-западнее Эриз-ла-Гранд, а оттуда, по-видимому, до Шомон-сюр-Эр и Невиль-ан-Вердюнуа. Но казалось также, что некоторые части противника отходят через Лоншан и Пьерфит.

В 5 ч. 15 м. пополудни корпусным командиром были сделаны распоряжения на ночь и на следующий день с указанием границ районов дивизии и 77 пехотной бригады согласно фактической обстановке; было приказано укрепить передовые позиции, указан порядок предполагаемого отхода главных сил. Войска были осведомлены, что они будут удерживать позиции впредь до новых распоряжений. Командир корпуса на время боя перевел свой командный пункт в Претц-ан-Аргон, а штаб в Эвр.

11 сентября не произошло никаких особых событий. На 12 сентября уже был отдан приказ о дальнейшем удержании позиций, как вдруг вечером, совершенно неожиданно, командующий армией отдал приказ об отступлении всей армии.

Утром 10 сентября, когда выяснилось, что обе дивизии не готовы к наступлению, командир XVI армейского корпуса, находившийся во Флери, отдал приказ закрепиться на занятых позициях. 34 пехотная дивизия получила приказ обеспечить за собою восточную опушку лесов Ле-Шанэ и Бландэн; на дорогу Дену — Мондрекур к западу от последнего пункта она должна была связаться с 33 пехотной дивизией. Дивизии был придан один батальон корпусного резерва 135 пехотного полка; 33 пехотной дивизии было приказано, вслед за захватом высоты 342 юго-западнее Эп, овладеть восточной опушкой леса Аэ. Эти цели находились на расстоянии 2 км еще по сию сторону указанного командующим армией рубежа от Пон-де-Рампон через кладбище Флелье до дороги Эп—Рамблюзэн.

Атаки дивизии были облегчены бездействием противника. Его артиллерия вела слабый огонь, а пехота легко отступала, местами не оказывая никакого сопротивления. Рано утром, после тщательной подготовки огнем пехоты два батальона 145 королевского полка 34 пехотной дивизии атаковали высоты севернее Серокур и, захватив много пленных, продолжали дальнейшее движение в направлении на лес Бландэн. 67 пехотный полк с батальоном корпусного резерва также повел наступление на этот лес; проникнув в него с северо-запада, он совместно с королевским пехотный полком к 2 ч. 30 м. дня окончательно овладел им. Здесь также сдалось большое число французов. 173 пехотный полк закрепился в Серокуре. Таким образом, пехотная дивизия достигла указанного ей конечного рубежа — лес ле-Шанэ — лес Бландэн — и начала собирать свои части, приводить их в порядок и окапываться. По обе стороны леса Невиль-ан-Вердюнуа был виден противник, возводивший окопы; по временам из района Шомона попадали снаряды противника.

На рассвете 33 пехотная дивизия своим резервом прочно овладела высотою 342 юго-западнее Эп. Войска, стремившиеся продолжать наступление и небольшими частями уже продвинувшиеся через Эп на восток, были остановлены и расположены севернее и южнее высоты для возобновления связи с 34 пехотной дивизией и отрядом 6 резервного корпуса на высоте 324 северо-западнее Эп. Вскоре после полудня занятие позиции было закончено, так что можно было приступить к сбору частей и необходимым окопным работам. Впереди оставались 144 пехотный полк и один батальон 135 пехотного полка; позади них собирался сильно потрепанный 130 пехотный полк, между тем как совершенно расстроенный 98 пехотный полк собирался у Сент-Андрэ. Перед фронтом 33 пехотной дивизии противника совершенно не было заметно; небольшие силы его, по-видимому, еще оставались на лесных опушках севернее и южнее Рамблюзэна. Время от времени со стороны Ош в район Сент-Андрэ и от Рамблюзэна до восточной опушки леса Эп залетали артиллерийские снаряды противника. Неоднократно доносили

О движении колонн на Курувр и через него в южном направлении.

Еще до полудня штабом корпуса был получен приказ командующего армии не переступать занятого рубежа, обязательно удерживая его против атак противника. В XVI армейский корпусе были убеждены, что противник не способен к активным действиям: он казался совершенно растерянным и подавленным. Между тем и собственные войска, после беспримерного напряжения и ночной сумятицы, едва ли были способны к продолжению движения. В 4 ч. пополудни штаб корпуса сделал распоряжение об укреплении позиций, на которых войска должны были оставаться впредь до особого распоряжения. Теперь можно было отдохнуть и привести части в порядок.

11 сентября положение оставалось без перемен; французская артиллерия почти совершенно молчала. Несмотря на сильный дождь, корпус быстро восстановил свою боеспособность, чему способствовали благоприятное впечатление от окончательных

результатов ночного наступления и бездействие противника. И вдруг, в то время как в XVI и соседних с ним корпусах царило уверенное настроение, 11 сентября поздно вечером, как бомба, поразил всех приказ командующего армии об общем отступлении.

10 сентября утром отряд фон-Гетцена из состава VI резервный корпуса получил назначенное ему командованием корпуса подкрепление в виде одного батальона ландверной дивизии Франке, а позднее пулеметную роту, и при поддержке артиллерии 33 пехотной дивизии получил возможность надежно обеспечить северную и восточную окраины лесного района восточнее Сент-Андрэ от возможных нападений противника. Противник отступил частью за Эп, частью за Суйи, укрываясь, по-видимому, в лесах к востоку от дороги Эп—Суйи—Лем и не обнаруживая никакого желания отбивать утраченное пространство. Только изредка сюда из разных направлений залетали артиллерийские снаряды.

До полудня 12 сентября отряд оставался на месте, а отступил согласно приказу, полученному штабом корпуса в ночь с 11 на 12 сентября в Рарекуре.

ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ ОБ ОТСТУПЛЕНИИ

Когда к утру 10 сентября в штабе V армии выяснились результаты ночного наступления, всем казалось, что они оправдывают движение вперед, целью которого по-прежнему являлся Бар-ле-Дюк. К сожалению, одновременное наступление IV армии задержалось, хотя ею, и было захвачено некоторое пространство у Сермез. Сильные атаки противника на 21 резервную дивизию и обе кавалерийские дивизии ослабили надежду на общее продвижение обеих армий, хотя в виду отличного настроения войск они не вызывали никакого опасения. Тем не менее, атаки противника имели тот нежелательный результат, что вызвали остановку 25 резервной дивизии на занятых ею позициях, а также приостановили наступление на лесок Аромон и лес Ле-Пер-Бэф, которое предпринял утром VI армейский корпус, вынужденный теперь остановиться за отсутствием поддержки с юга. В четвертом часу пополудни командование V армии еще раз пыталось обратить внимание командования IV армии на важность дальнейшего наступления, но в ответ последовало указание на чрезвычайно тяжелое положение IV армии, которая, имея в центре разрыв в 24 км, должна была поддерживать не только V, но и III армию.

В виду очень тяжелого поражения, по-видимому, нанесенного противнику, не придавали большого значения тому обстоятельству, что войска, участвовавшие в ночном бою, не достигли указанных им рубежей, и что не оправдалась надежда на захват многочисленных батарей противника. Но, с другой стороны, командованию было известно, в каком состоянии находятся собственные войска после сильного напряжения, крупных потерь и беспорядка, связанных с ночным боем, и оно приняло решение отложить выполнение боевых задач, поставленных еще сентября, тем более что значительные потери в войсках парализовали дальнейшие активные действия. Так как до сих пор крупные пополнения получил только 6 резервный корпус, в ч. 15 м. пополудни штаб армии отправил в главную квартиру срочную телеграмму о необходимости более быстрого пополнения боевого состава.

Командование армии считало состояние войск не столь плохим, как это рисовалось низшим штабам и командирам войсковых частей, находившимся под непосредственным впечатлением ночных событий. Когда начальник штаба XVI армейского корпуса полковник фон-Боррис явился в полдень в Варенн для доклада, его донесению о почти полной не боеспособности корпуса придали менее значения, чем фактическим результатам боя, — с точки зрения штаба армии, очевидно, не без основания. Жалобы поступали и от командиров частей. Командир 145 королевского пехотного полка майор фон-Ливониус, руководивший наступлением на высоты севернее Серокура и переведенный сентября в штаб армии, явившись к кронпринцу Вильгельму и попросив, в интересах дела, разрешения говорить откровенно, сказал ему: "Ваше И. В., еще одно такое ночное наступление, — и армия навсегда будет деморализована». Из ответа командующего армии можно было понять, что на этом "несчастном» ночном наступлении настоял командир XIII армейского корпуса ген. фон-Фабек ("145 королевский пехотный полк в Великую войну 1914—1918 гг.». т. I, стр. 71, Берлин, 1922 г., Клязинг и Ко.).

После того' как из донесений командиров корпусов за 10 сен-тября выяснились окончательные результаты ночных боев, штаб армии в составе VI, XIII, XVI армейский корпусов н 12 резервная дивизии ночным наступлением и последовавшими за ними боями втечение дня отбросили противника с его укрепленной позиции на линии Луппи-ле-Птн — Рамберкур — Курсель-сюр-Эр — Риньокур — Суйи. В настоящее время армия задержалась, выжидая результата боев V резервный корпуса на восточном берегу Мааса. Армия нуждается в отдыхе и пополнениях.

Надежда на успех по ту сторону Мааса основывалась на полученном в 2 ч. 40 м. пополудни сообщении главной квартиры о том, что V армейский корпусу придаются отправленный в Мец I баварский армейский корпус, а также главный резерв Метца (33 пехотная дивизия) с тем, чтобы более крупными силами возобновить наступление на форты Мааса. После этого опасность, угрожающая со стороны Сен-Миеля, казалась устраненной. Командование приняло меры для поддержки с левого берега Мааса операции новой армейской группы. Для этого XVI армейский корпус должен был держать наготове бригаду усиленного состава с тяжелой артиллерией.

Если бы благодаря этому удалось овладеть несколькими или хотя Вы одним из фортов, то было бы основание надеяться, что получившая подкрепления V армия при поддержке IV будет в состоянии возобновить наступление на Бар-ле-Дюк.

Это оптимистическое настроение было испорчено известиями об общей обстановке на правом фланге германского фронта. Утром 12 сентября в Варенн снова прибыл полковник Генч, который, на основании устного полномочия, потребовал отступления V армии до линии Сен-Менеульд — Клермон в виду того, что ухудшавшееся положение на фронте I и II армий делало необходимым отход всех армий к западу от Мааса. Командующий армией отказался выполнить это требование за отсутствием ясного письменного приказа, а также в вид) собственной благоприятной обстановки. Отказ, по-видимому, остался не без последствий, так как полученный в 5 ч. 45 мин. пополудни приказ Главного командования хотя и требовал отступления I, II, III и IV армий, но V армии предписывал удерживать занятые позиции, в то время как к востоку от Мааса V армейский корпус должен был подготовлять наступление на форты Тройон-ле-Парош и Кан-де-Ромэн.

В результате V армия как прежде при наступлении, так и теперь при отступлении становилась осью вращения всего правого крыла германского фронта.

О продолжении собственного наступления армии вопроса более не возникало. Вечером известие о возможности отступления дошло через присланных за приказаниями до штабов корпусов VI армейский корпусу было сообщено об этом официально.

11 сентября IV армия сообщила, что она в этот день отойдет на линию Франшвиль юго-восточнее Шалона-иа-Марне — Ревиньи. Таким образом, связь с этой армией была обеспечена. Правда, предвидели затруднения с подвозом снабжения, но при занятии постоянной позиции их легче было преодолеть, а предполагаемое в недалеком будущем открытие укрепленной линии Мааса должно было еще более способствовать их устранению. Поскольку дело касалось собственной армии, командование армии бодро смотрело на будущее. Но утром в Варенн прибыл сам начальник штаба главнокомандующего ген.-полк. фон-Мольтке и, обрисовав тяжелое положение правофланговых армий, отдал приказ об отступлении V армии. И если командующий армией на основании приведенных фактов не мог не согласиться с этой необходимостью, то он все-таки желал несколько отложить начало этого движения, чтобы не слишком рано отнять у своих войск чувство победы и чтобы выиграть время для отхода своих тыловых частей по немногочисленным имеющимся дорогам. Так как Мольтке должен был продолжать объезд прочих армий, то не успели точно установить цель дальнейшего движения и время его начала.

Точный приказ об этом был получен после полудня через подполковника фон-Доммес, прибывшего из главной квартиры. Необходимость отхода восточной половины германского фронта объяснялась нажимом крупных сил противника на 11 и III армии; IV армия должна была отойти на линию Сюип — Сент-Менеульд, V — на Сент-Менеульд и далее к востоку. Относительно выбора нового рубежа подполковник фон-Доммес должен был еще договориться с командующим армией. Командование армии считало теперь необходимым отвести войска подальше от противника, чтобы дать им возможность отдохнуть и восстановить свои силы, а также избавить их от возможных действий противника из крепости Верден и соседних с нею лесов. Вопреки мнению подполковника, который предлагал занять южный склон Аргонских холмов или, по крайней мере, не раз уже упомянутую линию Сент-Менеульд — Клермон, пришли к чреватому последствиями решению продвинуться гораздо дальше к северу и остановиться только на линии Апремон — Монфокон — Жеркур к востоку от Аргоны. Это решение в дальнейшем повлекло за собою бон за обладание уступленными возвышенностями и крепостью Верден.

11 сентября в 8 ч. веч. командующий армией уведомил командиров своих корпусов, что, согласно приказу Главного

командования, он с тяжелым чувством должен оттянуть армию назад, чтобы иметь возможность действовать сообразно создавшейся общей обстановке. "Отступление вовсе не обусловлено поражением, а происходит по всей линии добровольно». Это вполне соответствовало действительности, доказательством чему служило бодрое настроение войск, которые, несмотря на утомление от ночных боев, после короткого отдыха и восстановления порядка в частях рвались в бой. XIII корпус считал себя способным продолжать наступление и отбросить не проявлявшего деятельности противника с линии Рамбер-кур—Невиль-ан-Вердюнуа, если бы последний не отступил сам. По мнению же XVI армейского корпуса, стоявший перед ним противник обладал слабой боеспособностью и, будучи ослаблен отходом потрепанных частей, легко мог быть опрокинут. Хотя уже ходили слухи о предстоящем отступлении, однако верить этому не хотели и воспринимали его, как тяжкий удар, о котором можно было сообщить доблестным войскам только в прикрашенной и смягченной форме.

РЕЗУЛЬТАТЫ НОЧНОГО НАСТУПЛЕНИЯ

Успех ночного наступления и заключительных боев, имевших место 10 сентября, следует видеть не в захвате пространства. Завоеванное пространство достигало в наилучшем случае 4 — 5 км в глубину, а правый фланг продвинулся вперед и того менее. Рубеж, указанный командующим армией, был, достигнут лишь в трех местах: у Синьяль д’Эриз-ла-Птит, у Кусель-сюр-Эр и в лесном районе северо-западнее Эп. Само по себе это продвижение вперед имело небольшое значение и при условии отказа от дальнейшего движения ничего не изменило бы в стратегической обстановке. Но о дальнейшем движении не могло быть и речи, так как следующий шаг пришлось сделать в обратную сторону.

Успех ночной операции выразился скорее в тяжелом потрясении противника. И каковы бы ни были намерения германцев относительно дальнейших действий, но налицо был тот факт, что стоявший напротив противник, по-видимому, совершенно утратил активность. Сила сопротивления противника была неодинакова на различных участках. Она была значительна на южном крыле, где 12 и 40 дивизии французского VI корпуса с несколькими приданными им частями отражали атаки XIII и правого фланга XVI армейских корпусов — активные части, действовавшие с достойной признания решительностью. Хотя дивизия, застигнутая германцами, позволила несколько потеснить себя, но на рассвете она предприняла несколько контратак, которые под огнем немецкой 12 резервная дивизии н ее соседей были быстро приостановлены. Оборона - 10 французской дивизии привела к тяжелым и жестоким боям у станции Ла-Во-Марн, одноименной с нею фермы и у Синьяль д’Эриз ла-Птит. Однако впечатления от ночного боя были так сильны, что главные силы пехоты противника отошли далеко от немцев и в течение 10 и 11 сентября не проявляли никакой деятельности, возобновив, сначала очень вяло, таковую после начала германского отступления. Иначе обстояло дело с артиллерией, которая 10 сентября возобновила сильный огонь и не прекращала его, хотя немцы и заметили, что он постепенно ослабевает.

Слабым было сопротивление на севере, где XVI армейский и VI резервный корпуса наступали на 3 группу французских резервных дивизий. Ясно обнаружилась очень значительная разница в боеспособности французских действующих и резервных войск, чего не было у германцев. Хотя XVI армейский корпус при своем наступлении встретил сильное сопротивление, ему все же удалось, в связи с наступлением отряда фон-Гетцена, сбить 65 резервную дивизию и принудить ее к поспешному отходу, почти бегству, со своих позиций. Обе французские резервные дивизии, 75 и 67, стоявшие далее к северу от Рампона, были оттянуты назад ввиду опасения, что они могут быть отброшены к северу в крепость Верден. Этим и объясняются передвижения в южном направлении на Курувр и Пьерфит, многократно наблюдавшиеся немцами 10 сентября. Сарайль сосредоточил эти три резервные дивизии в районе Невиль-ан-Вердюнуа, Курувр, Пьерфит, Лоншан, откуда они угрожали бы флангу германцев в случае дальнейшего наступления последних за линию дороги Исонкур — Эп-Суйи. Между Курувром и Рампоном, где стояла еще 72 резервная дивизия, образовался большой разрыв, который сначала прикрывался у опушек леса восточнее названной дороги слабыми деморализованными частями; но в течение 10 сентября и эти последние отступили к Рекуру.

Таким образом, благодаря немецкому наступлению образовался разрыв, и если бы французские резервные дивизии не проявили большей активности, чем до сих пор, то едва ли что-нибудь могло помешать намеченному командующим армией согласованному наступлению германских войск на правом и на левом берегах Мааса. Здесь французская артиллерия также не проявляла деятельности.

Что французы в ночном бою с 9 на 10 сентября понесли тяжелые потери, это было очевидно, в особенности в районе фермы Во-Мари.

По словам Пала, некоторые роты противника насчитывали не более 15 штыков. Число пленных, в общем, было незначительно: больше всего их было захвачено XVI армейским корпусом — около 800 человек. Южнее леса Ландлю немцами было захвачено несколько орудий.

Результаты ночного наступления были значительны, и однако возникает вопрос, отвечало ли оно стратегической обстановке и окупились ли им принесенные немцами жертвы? Когда 9 сентября в полдень стали распространяться неблагоприятные слухи об общей обстановке и стало ясно, что подлинная цель наступления — облегчение продвижения VI и VI армий на Туль — Эпиналь — обречена на неудачу, то, после отмены Главным командованием распоряжения о наступление, отказ штаба армии от риска имел бы под собою основание. Трудности, связанные с прекращением уже далеко зашедшей подготовки, можно было бы преодолеть; несомненно, приказ был бы выполнен быстро, потому что по поводу ночной операции всюду возникали опасения. До полуночи было достаточно времени.

Но нельзя ставить в вину командованию армии, что оно настаивало на своем решении и добивалось согласия главной квартиры. Чем печальнее складывались обстоятельства, те важнее было добиваться успеха именно там, где была еще надежда его достигнуть. Переход в контр-атаку — лучшее средство обороны.

Впоследствии Главное командование само одобрило этот замысел и вечером 9 сентября приказало III, IV и V армт снова перейти в наступление или, по крайней мере, быть готовыми к нему.

Ночное наступление вполне соответствовало стратегической обстановке, как она представлялась высшему командованию. Но после проведения его стратегическая обстановка изменилась; оказалось, что необходимо не продолжать наступление, а, наоборот, отступить.

Не подлежит никакому  сомнению, что успех ночного наступления очень облегчил отрыв от противника. Возможность нападения с фланга из района юго-западнее Вердена, благодаря отступлению французских резервных дивизий к югу - была почти исключена. Противник не решился нанести удар части V армии, отступавшей между Луппи-ле-Шато до Эн, только после продолжительного перерыва он с большой осторожностью начал преследование. Без этой медлительности противника трудное, с частыми остановками, отступление V армии могло бы стать роковым. Но сомнительно, проявил ли бы противник подобную медлительность, если бы сам не был сильно потрясен предыдущим ударом.

Несмотря на это, следует все же сказать, что ночное наступление в том виде, в каком оно было проведено, потребовало слишком больших жертв. Можно оспаривать не операцию самою по себе, а способ ее проведения.

ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ НОЧНОГО НАСТУПЛЕНИЯ

Из дневников военных действий — штабов XIII и XVI армейский корпусов, являвшихся главными участниками этой ночной атаки, — ясно следует, в чем именно уже тогда видели недостаток плана операции. Штаб Вюртембергского корпуса пишет: "Цель ночного наступления должна была собственно заключаться в том, чтобы достигнуть артиллерийских позиций противника и заставить замолчать его батареи. Эта цель не была достигнута. Причины этого следует искать в значительном ослаблении наступательной способности пехоты. У нее осталось в строю всего около 1/3 боевого состава, и она была морально потрясена продолжавшимися по целым дням боями под артиллерийским огнем; особенно же давал себя чувствовать недостаток в офицерах. Рекомендуется отдавать приказы о подобных ночных операциях очень заблаговременно. Где это возможно, войска должны иметь в своем распоряжении целый день, чтобы подготовиться к ним и сговориться с соседними частями. Только Таким образом, можно избежать обстрела собственных войск».

Штаб XVI армейского корпуса высказывает следующее суждение: "XVI армейский корпус, благодаря своему продвижению во время ночного наступления, приблизился к линии лес Ле-Шанэ — лес Вландэн — высота зап. Мондрекура — Эп и лишь посте рассвета достиг ее. Эта линия отстояла на 2 — 1 км от указанного конечного рубежа. Таким образом, ничтожное само по себе продвижение стоило слишком больших потерь. К этому присоединяется беспорядок, возникший во всех частях. Однако дневное наступление было бы еще более трудным, т.к. как тогда действовала бы артиллерия противника, с которой германская артиллерия была бессильна бороться. Действие, оказанное на противника, несомненно, очень велико: 800 пленных, отступление частей, отсутствие контратак и многочисленные трупы французов, покрывавшие поле сражения. Но в целом повторение ночных атак при возможности паники, потери направления, а также взаимного обстрела отнюдь не желательно; во всяком случае, необходимы лучшая подготовка и достаточное время для разведки и занятия войсками исходных положений, с которых ночью войска можно двигать только по прямому направлению. Переступать за границы указанных полос наступления гибельно, так как это ведет к взаимному обстрелу».

По мнению штабов обоих корпусов, недостаточная подготовка ночного наступления была причиной множества трений и несчастных случаев. Так как приказ по армии о ночной операции был отдан далеко в тылу только в 2 ч. пополудни, то естественно, что он мог быть передан в низшие штабы лишь с наступлением темноты и разновременно. Поэтому все, что должно было быть предпринято в первую голову, т. е. разведка позиций, которые войскам надлежало занять, дорог, по которым им предстояло следовать, расположение противника и его сил — все это отпало, поскольку не могло быть компенсировано данными разведки, добытыми ранее, и зрительным наблюдением. Но этого было мало, так как ночное наступление до сих пор не имелось в виду.

Отсюда возникли трудности при занятии исходного положения, особенно на левом фланге, где войска были расположены не прямо против указанных им целей; необходимые боковые передвижения привели к запаздываниям и затруднили согласование времени выступления частей.

Этому же способствовал приказ по армии. В нем был указан не исходный рубеж, с которого надлежало выступить одновременно, а лишь конечная цель, которая должна была быть достигнута к определенному часу, и которая находилась в глубине расположения противника. Так как переговоры между командирами корпусов о времени выступления не имели той обязательной силы, какую имел бы приказ по армии, то с самого начала наступления связь между отдельными колоннами оказалась недостаточно обеспеченной.

Часть, наступающая в темноте, должна точно знать место нахождения своих соседей справа и слева, иначе внезапно появившихся своих она примет за врагов, а в результате последует взаимная стрельба по своим. Такие явления происходили в ночь с 9 на 10 сентября в очень крупном масштабе, и был главной причиной тяжелых потерь и нарушения связи между частями.

Если можно так выразиться, не было того трамплина, от которого войска, с ясным сознанием того, что рядом с ними находятся соседи, могли бы оттолкнуться, чтобы погрузиться в темноту и в пределах данной полосы наступления устремиться к указанной им цели. Источником дальнейших затруднений послужил тот факт, что задачу пришлось разрешать в очень темную ночь и под дождем. Может быть, эти затруднения были бы отчасти устранены, если бы войска были основательно инструктированы относительно их образа действий. Но для этого не хватило времени, а темнота всегда будет служить препятствием целесообразным действиям.

Боевой порядок, в котором наступали пехотные части, соответствовал данной обстановке и опыту, приобретенному на занятиях в мирное время: глубокие и не слишком широкие колонны, с редкими стрелковыми цепями впереди фронта. Но было нецелесообразно иметь при войсках пулеметные части в запряжках, что имело место в 33 пехотной дивизии и объясняется поспешностью, с которой производились сборы к выступлению. Если бы пулеметы были снять с передков, то паника, вызванная испуганными лошадьми, не имела бы места.

Пока пехота в своем движении вперед имела возможность ориентироваться по имевшимся дорогам или лесным опушкам, она сохраняла правильное направление и связь. Но достаточно было появиться поблизости войскам, достаточно было блеска выстрелов или шума происходившего по соседству боя, чтобы вся колонна, или по крайней мере большая часть ее, теряла цель движения и выходила из подчинения. В темноте небольшое число офицеров было совершенно бессильно. Войска выходили из указанных им полос наступления, заряжали винтовки и открывали беспорядочную стрельбу, нападали на действительного или мнимого противника и производили хаотический беспорядок, в котором смешивались друг и недруг.

Повышенная нервность рисовала ужас и превосходство противника там, где при дневном свете ничего бы не оказалось; некоторые части начали отступать и рассеиваться по разным направлениям. Предметы, резко вырисовывающиеся на ночном небе, - леса и деревни — притягивали к себе и способствовали перемешиванию уже расстроенных частей. Вспыхивавшие здесь и там пожары усиливали впечатление ужаса и ярость борьбы.

Приходится удивляться, что, несмотря на такую обстановку, некоторым частям удалось сохранить указанное им направление и достигнуть рубежа, указанного командованием армии, или по крайней мере приблизиться к нему. Конечно, в большинстве случаев им помог в этом наступивший рассвет. Хорошим объединяющим средством послужила кое-где также подача в течение продолжительного времени немецких сигналов, как это было в VI резервном корпусе в отряде Гетцена.

Если днем было бы ошибкой строго придерживаться указанной полосы наступления, оставляя без внимания возможность, оказать поддержку соседу или добиться успеха в его полосе, то ночью, наоборот, безусловно, необходимо держаться в пределах указанной полосы наступления. Но для этого нужно, чтобы границы полос могли быть ясно распознаны, и чтобы была хорошо налажена связь между соседними частями во избежание угрозы флангам. Правда, эти условия могут иметь место только при очень благоприятных обстоятельствах.

Описываемый ночной бой носил характер чисто пехотного боя, состоявшего из беспорядочной стрельбы, ударов накоротке и рукопашных схваток. От ужасов такого боя страдал также и противник и, как это уже указывалось, страдал сильнее, нежели германские войска. Роль пулеметов была ничтожна, а артиллерия не сыграла ровно никакой роли. Германские орудия молчали, а французская артиллерия вела случайный огонь шрапнелью, которая, не причиняя никакого вреда, только вспыхивала ракетами в ночном с нависшими тучами небе.

Наутро германская артиллерия подготовилась к планомерной стрельбе, в тесной связи с пехотой. Но там, где 10 сентября французская артиллерия удержалась на своих позициях, она скоро вернула себе свое прежнее превосходство.

Высшие штабы, двигая войска в ночное наступление, не имели возможности обеспечить крепкую связь с ними. Там, где дороги ясно не вырисовывались на местности, офицеры, ординарны и посыльные оказывались бесполезными. При общей разбросанности войск и неуверенности в местопребывании отдельных войсковых частей, которая продолжалась почти до вечера 10 сентября, приходившие донесения в редких случаях были ясны и исчерпывающи; большею частью все в них было преувеличено и представлено в мрачном свете. В связи с впечатлениями, произведенными отступлением некоторых частей и паникой, эти донесения вызнали в штабах корпусов и дивизий представления о том, что неудачи ночного наступления значительно превышают его успехи. Обстановка выяснилась только днем.

Ночная операция V армии имеет известное сходство с однородными наступлениями по время позиционной войны. Прежде чем германцы решились вторгнуться в район неприятельских позиций, длинные линии обоих противников оставались друг против друга в течение нескольких дней. Конечно, в данном случае не было непрерывных окопов и проволочных заграждений, хотя французы, как сообщают, успели построить низкие проволочные заграждения в лесном районе между Септ-Андрэ и Эп. Вспомним, с какой затратой времени, с какой обстоятельностью и педантичной точностью отдавались приказы о наступлении в позиционную войну. Все было предусмотрено с величайшей тщательностью, начиная от разведок и кончая средствами связи; ничто не предоставлялось случаю, насколько хватало человеческой предусмотрительности. Приказ же по армии от 9 сентября, отданный в 2 ч. пополудни, по своему общему характеру соответствовал шаблону, практиковавшемуся в маневренной войне, предоставляя командирам корпусов принимать важные решения по соглашению между собой и недостаточно учитывал влияние ночной темноты. Приказы по корпусам и дивизиям были подробнее, но за недостатком времени не могли, предусмотреть всех частностей. Недоставало также того богатейшего опыта, которым мы располагаем ныне.

ВЛИЯНИЕ НОЧНЫХ БОЕВ НА СОБСТВЕННЫЕ ВОЙСКА

Сильное понижение боеспособности частей, проявившееся 10 сентября, явилось результатом того ночного хаоса, который произошел в пехотных частях и который едва ли можно было устранить, а также результатом изнурения после трудных дней, беспорядочного боя ночью и потерь в командном рядовом составе.

В результате путаницы пехота настолько перемешалась, что части XVI армейского корпуса оказались в XIII корпусе и наоборот, и притом в местах, где, согласно первоначально указанному направлению движения, это едва ли было возможно. Такое явление наблюдалось во всех частях, причем в некоторых из них произошло почти полное разложение. Отдельным командам и рядовым бойцам пришлось долго блуждать по полю ночного сражения, пока им удалось пристать к какой-нибудь чужой части. Число пропавших без вести было очень значительно, частью это могли быть убитые, оставшиеся в лесах, а частью, несомненно, люди, попавшие в руки противника.

Восстановление порядка в большинстве войсковых частей заняло почти весь день 10 сентября. Там же, где частям пришлось остаться на передовой линии, подвергаясь артиллерийскому огню противника, восстановить порядок не удалось, как это было, например, в 27 пехотной дивизии. Скопление люден, притягиваемых естественными укрытиями, оказавшее неблагоприятное влияние 18 августа 1870 г. во время боев у Сент-Юбера и в Буа-де-ла-Кюс, здесь не имело места; для этого участвовавшие в бою войсковые части были слишком малочисленны, а район, где протекал бой, слишком обширен. Самое сильное скопление, по-видимому, имело здесь место у Арбр-де-Курсель, куда, как на менее обстреливаемый участок, стекались рядовые 77 пехотной бригады, а также 26 и 34 пехотной дивизии.

Известная доля морального потрясения, приписываемого командиром XIII армейского корпуса своей доблестной пехоте после целого ряда атак и длительного пребывания под артиллерийским огнем, но являющегося, самое большое, переутомлением, наблюдалась в одинаковой степени во всех частях V армии; Посте боев в темноте моральные и физические силы бойцов еще более понизились как бы от испытанного удара. Наступление во мраке дождливой сентябрьской ночи было ужасным событием, надвинувшимся на испытанные и стойкие войска посте ряда почти ежедневных упорных боев. Более трудное испытание для нервов представляла лишь позиционная война в ее высшем напряжении (сражения техники). Почти во всех повествованиях войсковых частей, участвовавших в ночном бою, чувствуется тот ужас, который охватывал привычных к атакам бойцов в судорогах ночного боя. Наиболее сильное выражение этот ужас находит себе на страницах истории

пехотного полка в мировую войну, полка, наступавшего через Амбленкур и лес Ле-Шане: "Так наступила ночь, которая для полка должна была стать Варфоломеевской ночью и которая останется в памяти переживших ее как страшнейшая, самая кровавая и ужасная из всех ночей, проведенных на фронте». И далее: "По ту сторону Амбленкура находились лишь растерянные, беспорядочные кучки, устремлявшиеся все дальше и дальше во мрак ночи под огонь противника. Кровавые потери делали остальное. Утерявшие связь со своими командирами, беспорядочными толпами, увлекаемые вперед только диким натиском, запыхавшиеся от усталости, но с напряжением последних сил кричавшие "ура», — так, с трудом волоча ноги, обливаясь потом, продвигались вперед храбрые, бесстрашные бойцы. Без колебания перешли вброд ручей Бюне, несмотря на то, что холодная, как лед, вода доходила до груди и даже до шеи. Снаряды противника градом сыпались в ручей и в поросшие тростником болотистые берега... Пронзительные крики смертельно раненых, утопающих, душу раздирающие вопли о помощи тяжелораненых, дикие проклятия и неудержимое стремление вперед задыхающихся людей... Темный силуэт западной опушки леса Ле-Шане, резко вырисовываясь на ночном, покрытом дождевыми тучами небе, указывал направление. Оттуда наступавших встретил сильный огонь. Офицеры - и рядовые обоих полков бригады, теперь уже совершенно смешавшихся, ринулись по склону в лес и овладели им штыковым боем. На другой день многочисленные трупы свидетельствовали об ужасной кровавой бане, происшедшей здесь, из западной опушке леса Ле-Шане. В беспорядочной свалке французы бросились назад в лес, преследуемые обезумевшими от ярости наступающими.

"Что происходило в лесу, — на это ночь накидывает свой покров. Но оставшиеся в живых очевидцы при одном воспоминании об этом не могут отрешиться от ужаса. Запрещение стрелять, давно было забыто. Беспорядочная стрельба со всех сторон еще более увеличивала общее смятение. Где друг, где враг, — об этом никто не знал. Ориентировка была совершенно утрачена, и только немногие из оставшихся в живых смогут определенно сказать, где именно они находились, когда варились в адском котле этой страшной ночи».

В истории 127 пехотного полка в мировую войну наступление на Синьяль-д’Эриз-ла-Птит I и II батальонов, составляющих резерв XIII армейского корпуса, изображается следующим образом.

"В 3 ч. 30 м. утра началось наступление, прежде всего на линию железной дороги у станции Ла-Во-Мари. Винтовки были разряжены, чтобы преждевременными выстрелами не выдать себя противнику; штыки были примкнуты. Чтобы сохранять в темноте связь, продвигались сомкнутыми колоннами с выдвинутыми вперед стрелковыми цепями. Все были исполнены напряженного ожидания. В темноте можно было ежеминутно наткнуться на противника. Молча, задыхаясь от напряжения, шли все дальше и дальше по покрытым грязью полям. На горизонте поднимались первые бледные лучи наступавшего утра. Обширное поле было объято удручающей тишиной.

"Приблизились к железнодорожной станции Ла-Во-Мари... Оттуда сверкнули выстрелы; люди залегли, узнав, что железнодорожная линия занята. К полку примкнули бойцы, отставшие от различных полков.

"Время проходило. Становилось все светлее и светлее. Решение нужно было принять в самое короткое время. Рука судорожно сжимает верное оружие. Раздается тихая команда "Перебежка. Встать, бегом марш». Сверкают выстрелы; здесь и там падают люди, но остальные вмиг достигают полотна железной дороги.

"Благодаря продвижению полка залегшие рядом с ним части других полков также кинулись вперед, и железнодорожная линия была занята. Противник отхлынул к высоте, расположенной в 800 м южнее. Отступавшие французы попали под огонь своих же частей; кроме того, немцы успели выставить пулемет. При таких обстоятельствах противник понес огромные потери. Когда рассвело, всюду на полускошенных полях виднелись красные шаровары и синие мундиры павших французов, рассеянные вокруг, подобно красному маку и синим василькам.

"К сожалению, потери в офицерах и унтер-офицерах давали себя чувствовать роковым образом. Часть рядовых, забывая всякую осторожность, неудержимо ринулась вперед и без начальников понесла тяжелые потери от артиллерийского огня противника; часть же отбилась от своих и пропала без вести...

"Сегодня день наступил слишком рано. Конечной цели артиллерии противника — достигнута не удалось. Местами к ней подошли очень близко, но вследствие потерь, отсутствия начальников, а также ввиду естественного при ночном наступлении разложения частей не хватило сил взять ее приступом...

"Боролись с неслыханным ожесточением, грудь с грудью. Поведение войск было выше всех похвал...»

В истории 145 королевского пехотного полка в мировую войну читаем следующее замечание:

"Здесь ротам были просто указаны на карте полосы наступления, по которым они должны были продвигаться с незаряженными ружьями, с примкнутыми штыками. Но одни части продвинулись быстрее, чем другие, натолкнувшиеся в пути на естественные препятствия. Противник открыл огонь. Засвистели пули, начались потери. Чтобы в свою очередь нанести урон еще не достигнутому противнику, люди по вполне понятной человеческой слабости, несмотря на все приказы, зарядили ружья.

"Где-то впереди сверкнули выстрелы. Ага!... Там противник!.. Следовательно, прикладывайся и стреляй... В результате быстрее продвинувшаяся соседняя часть попадает под огонь с тыла и в полной уверенности, что позади находится противник, поворачивается, чтобы ответить ему тем же. То же происходит в других местах, и вскоре по всему фронту армии начинается стрельба по своим. Неудивительно, что ночью в результате сильно повышенной чувствительности быстро наступила общая нервная возбудимость, приведшая, в конце концов, к панике».

Один французский источник пишет о бое 10 сентября следующее: "Это был ужаснейший из всех дней в Аргоне. Его не забудет никто из очевидцев, был ли он на той или на другой стороне». Это суждение было вызвано главным образом кровавыми событиями у фермы Во-Мари. Французские войска также бешено обстреливали друг друга.

Потерн с немецкой стороны можно установить только приблизительно, так как относительно большинства войсковых частей, принимавших участие в ночном бою, точных данных

о    потерях не имеется. Во всяком случае, они были очень тяжелы и при незначительном боевом составе очень чувствительны. Менее всего, по-видимому, пострадал отряд фон-Гетцена из состава VI резервный корпуса. Здесь III батальон 22 пехотного полка насчитывал 40 раненых, 10 убитых, 2 пропавших 'без вести; I и III батальоны 156 пехотного полка — 80 раненых, 1S убитых, 40 пропавших без вести. Зато 127 пехотный полк XIII армейского корпуса, ведший бои у фермы Во-Мари, потерял 473 ранеными, 42 убитыми, 214 пропавшими без вести; 124 пехотный полк северо-западнее Рамберкура — 164 ранеными, 45 убитыми, 8 пропавшими без вести. Поскольку потери приходились на ночь, они были вызваны большею частью огнем пехоты, штыковым боем, несчастными случаями и ошибками. Днем 10 сентября потери происходили исключительно от артиллерийского огня.

Не будет преувеличением сказать, что общая сумма потерь достигала 3 — 4 тысяч человек. Если еще перед ночным наступлением боевой состав армейских корпусов понизился до 12 —

тысяч штыков, то есть немного более половины штатного состава, а частью и еще более, то теперь в них можно было насчитать только от 10 до 14 тысяч штыков в каждом. При этом более всего пострадали XIII и XVI армейского корпуса. По сборе полков, после боя, пришлось сливать вместе батальоны и роты. Где этого не сделали, там в наиболее пострадавших частях остались только кадры. Так в 30 пехотный полку роты насчитывали от 90 до 100 штыков; III батальон 125 пехотного полка насчитывал 120 штыков, а весь полк — 1 084 штыка при 23 офицерах.  

ПЕРЕНЕСЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ НА ДНЕВНОЕ ВРЕМЯ

Потери от ночного наступления были очень тяжелы. Бои XVI армейского корпуса, имевшие место 10 сентября днем, указывают на то, каким способом можно было бы сократить эти потери.

Когда в 34 пехотной дивизии в 3 ч. 15 м. утра майор фон-Ливониус с двумя батальонами 145 королевского пехотного полка получил задание взять высоты севернее Серокура, он повел свои части в низину западнее этих высот и расположил их там, в небольших перелесках, сохраняя при этом тесную связь. Вполне сознавая, что он действует вопреки полученному приказу, он для атаки выждал рассвета, произвел разведку и, когда начало светать, обстрелял замеченные брустверы окопов противника, что, как выяснилось позднее, дало хорошие результаты. В 8 час. утра батальоны двинулись в атаку и охватили неприятеля с обоих флангов, хотя при этом им мешал огонь собственной артиллерии. Когда части подошли на дистанцию атаки и примкнули штыки, противник поднял из окопов приклады. Вперед вышел капитан 3 линейного полка Пишон и сдался вместе с другим офицером и приблизительно 200 рядовых. Причиной сдачи было, по-видимому, то, что забитые грязью винтовки перестали действовать. Полк потерял 6 чел. убитыми, 34 ранеными и 13 пропавшими без вести, отбившимися, по-видимому, во время ночного наступления. У противника насчитывалось также значительное число убитых и раненых в голову.

После этого удачного боя полк атаковал лес Бландэн и там также принудил к сдаче французскую группу.

Подобным же образом, в порядке и с ясным сознанием цели протекали бои 67 пехотного полка за обладание северо-западной частью леса Бландэн. Успешно действовал также резерв 33 пехотной дивизии у Эп. Этот опыт — и многие другие — приводят к следующим выводам.

Для успешного ведения боя решающим моментом является глаз, который в темноте не видит или ошибается; поэтому бои не следует вести в темноте. Как велики вред и неудобство, возникающие отсюда для войсковых частей, убедительно доказывают события, имевшие место в ночь с 9 на 10 сентября на различных боевых участках.

Боязнь ночных операций, распространенная в германской армии еще до войны, оказалась вполне обоснованной, по крайней мере, в отношении такой крупной операции, как наступление V армии. Войска могли бы быть избавлены от неудач, паники, разложения частей, взаимных обстрелов и крупных потерь, если бы командующий армией назначил на ночь только занятие исходного положения, а самое наступление приказал бы начать с рассветом всем одновременно. При этих условиях артиллерия противника еще довольно продолжительное время не смогла бы развить сильного огня, а впечатление внезапности было бы не меньше.

Но и ночью доблестная V армия сделала невозможное почти возможным; каков же был бы успех, если бы она, избежав многих препятствий, создаваемых темнотой, под твердым руководством вступила в бой рано утром, сохраняя боеспособность, необходимую для того, чтобы использовать достигнутые успехи согласно воле командования.

"Как раз в начале сентября на другом конце французского фронта также имело место крупное наступление германских войск, которое велось по принципу: сближение в темноте и в сумерки, бой при дневном свете. Мы говорили о наступлении левого крыла II и правого — III армий 8 сентября 1914 г. на IX французскую армию под командой Фоша в направлении на Фер-Шампенуаз — Монпре. В нем участвовали 1 и 2 гвард. дивизии, 32 пех. и 23 резервные дивизии под командой командира армейского корпуса ген. фон-Кирхбаха. Мысль генерала в целях парализования действия артиллерии противника, которая накануне особенно сильно давала себя чувствовать, провести наступление в предрассветных сумерках была очень удачна. Наступление увенчалось полным успехом. Преодолевая усталость, дивизии опрокинули противника и отбросили его назад на Фер-Шампенуаз — Монпре, захватив при этом большое число пленных и орудий... Вследствие этого правый фланг IX французской армии был совершенно разбит. Ген. Фошу пришлось поспешно перенести свой штаб к югу, ген. Жоффр, как говорят, подумывал об общем отступлении за Сену, — так сильно подействовал успех германского наступления.

Для сохранения порядка, как одного из главных условий успеха, при позднейших крупных операциях позиционной войны, захватывавших большое пространство по фронту к в глубину, для пехотной атаки выжидали рассвета, хотя в этом случае, при небольших расстояниях и точном знании местности и расположения противника, условия для ночных боев были более благоприятны, чем в маневренной войне. А в конце концов в позиционную войну даже для мелких операций предпочитали день ночи. Благодаря тому, что научились переносить артиллерийскую подготовку с целью подавления неприятельской артиллерии, получили возможность предпринимать поиски на рассвете, не встречая препятствий со стороны неприятельского огня, действия которого ранее хотели избежать, пользуясь покровом темноты.

В будущие войны еще больше, чем в мировую войну, ночь будет служить для походных движений, чтобы ускользнуть от наблюдения, от огня дальнобойных орудий и воздушных нападений летчиков. И для будущего времени останется в силе лозунг: сближаться ночью, наносить удар на рассвете, сражаться при свете дня.

В германских уставах, появившихся после мировой войны, на основании опыта, приобретенного в ночь с 9 на 10 сентября 1914 г., подчеркивается, что более крупные наступательные действия, преследующие отдаленные цели, должны начинаться только на рассвете (Вождение и бой, ст. 429), и что крупные ночные наступления вообще редки (Устав подготовки пехоты, I, ст. 59).

С необходимостью ночных наступлений, хотя и не в масштабе крупной маневренной операции, придется считаться и в будущем. Здесь необходимо учесть весь опыт военного времени, особенно возросшую огневую мощь, а также те стесненные условия, в которые поставлена германская армия. Немцы нуждаются в ночных операциях, для того чтобы иметь возможность достигать успеха и не давать более сильному технически противнику использовать свои самолеты и танки, равно как для занятия более выгодных исходных для боя положений, а также для развития достигнутого в сражении успеха, для преследования противника, для прикрытия собственного отхода. Решительное командование не испугается темноты, а употребит все средства, чтобы без перерыва довести до конца начатую боевую операцию (Вождение и бой, ст. 427, и Устав подготовки пехоты, 1, ст. 59).

Часто окажется полезным назначать начало ночного наступления задолго до рассвета, так как тогда можно рас

строить планы противника на следующий день и затруднить ему огневую оборону. С другой стороны, ночью очень трудно непосредственно использовать достигнутый успех (Вождение и бой, ст. 429). При мелких операциях это неудобство не так чувствительно. При затяжных боях пехоте часто приходится предпринимать небольшие ночные операции с ограниченной целью (Устав подготовки пехоты, I, ст. 59); при более крупной наступательной операции главный удар должен также подготовляться мелкими атаками, предпринимаемыми вскоре после наступления темноты с целью ввести противника в заблуждение относительно направления и времени главного удара (Вождение и бой, ст. 429). Но при всех, ночных операциях важны и чаще всего необходимы тщательная разведка днем и ночью и предварительное изучение войсками впереди лежащей местности (Вождение и бой, ст. 427, и Устав подготовки пехоты, I, ст. 59).

В уставах считаются со старым опытом, что для пехоты ночью допустимы лишь простейшие боевые порядки. Чувство локтя до момента непосредственного соприкосновения с противником, образование густых стрелковых цепей или сомкнутых змеек с находящимися поблизости поддержками, удар в штыки, — таковы средства, чтобы быстро и без замешательства достигнуть намеченной цели. Если наступает рядом несколько колонн, то необходимо обеспечивать единство действий и связь между ними, а по достижении успеха восстанавливать связь с соседями на занятой позиции (Вождение и бой, ст. 431). Проводники, хорошо знающие местность, светящиеся компасы, ориентировочные пункты, условные знаки и белые нарукавные повязки, — таковы средства, способствующие сохранению направления и поддержанию связи (Устав подготовки пехоты, I, ст. 58).

В будущее время темнотой будут пользоваться не столько для боевых операций, хотя бы небольшого масштаба, сколько для подготовки их и подвоза снабжения. Сюда относятся ночные марши с целью избежать неприятельской воздушной разведки и ошеломить противника внезапностью (Вождение и бой, ст. 216), перегруппировки войск, чтобы открыть наступлению новые перспективы, подтягивание подкреплении (Вождение и бой, ст. 293, и Устав подготовки пехоты, 1, ст. 58), продвижение пехоты вплотную к противнику (Вождение и бой, ст. 322), перегруппировки в оборонительной полосе (Вождение и бой, ст. 354), смены частей, подвоз снарядов, имущества и продовольствия, эвакуация раненых (Устав подготовки пехоты, I, ст. 58). При отступлении отрыв от противника часто возможен лишь под покровом темноты-поэтому почти всегда придется дожидаться наступления ночи (Устав подготовки пехоты, 1, ст. 58 и Вождение и бой ст. 299).

Итак, использование ночной темноты получило очень широкое распространение, но для смягчения связанных с нею неудобств необходимы частые упражнения...

БОЕВОЕ РАСПИСАНИЕ ВОЙСК ГЕРМАНСКОЙ V АРМИИ, УЧАСТВОВАВШИХ В НАСТУПЛЕНИИ В НОЧЬ С 9 НА 10 СЕНТЯБРЯ 1914 г. КОМАНДОВАНИЕ V АРМИИ:
Командующий армией: Генерал-лейтенант Вильгельм, кронпринц германский и прусский прусский.
Начальник штаба: Генерал-лейтенант Шмидт фон-Кнобельсдорф.
V АРМЕЙСКИЙ КОРПУС.		XIII АРМЕЙСКИЙ КОРПУС.
Командир корпуса: ген. от инф. фон-Притцельвитц.		Командир корпуса: ген. от инф. фон-Фабек.
Начальник штаба: подполк. фон-Дершау.		Начальник штаба: подполк. фон-Лосберг.
12 пехотная дивизия	11 пехотная дивизия	27 пехотная дивизия	26 пехотная дивизия
Генерал-лейтенант Шалее де-Болье.	Генерал-лейтенант фон-Веберн.	Генерал-лейтенант граф фон-Пфейль.	Генерал-лейтенант герцог фон-Урах.
24 пехотная бригада	21 пехотная бригада	53 пехотная б р и г.	51 пехотная бригада
23 пехотный полк.	10 гренадерский полк.	123 грен, полка.	119 гренадерский полк.
62 пехотный полк.	38 фузилерный полк.	124 пехотный полк.	125 пехотный полк.
78 п е х. бригада	22 пехотная бригада	54 пехотная бригада	52 пехотная бригада
63 пехотный полк.	11 гренадерский полк.	120 пехотный полк»	121 пехотный полк.
157 пехотный полк.	51 пехотный полк.	127 пехотный полк.	122 фузилерный полк.
2 уланский полк.	11 конно-егерский полк.	19 уланский полк.	20 уланский полк.
12 бриг, по л. ар т.	11 бригада полевой артиллерии	27 бригада полевой артиллерии	26 бригада полевой артиллерии
21 полк полевой артиллерии	6 полк полевой артиллерии	13 полк полевой артиллерии	29 полк полевой артиллерии
57 полк полевой артиллерии	42 полк полевой артиллерии	49 полк полевой артиллерии	65 полк полевой артиллерии
2 и 3 саперная роты.	1 саперная рота.	2 и 3 саперные роты.
III дивизион 6 полка пешей арт.		I дивизион 13 полка пешей артиллерии
		12 мортирный полк.
		20 саперный полк.