ВОЕННЫЕ ГИМНАЗИИ, общеобразовательные средние учебные заведения реального характера, заменившие кадетские корпуса и состоявшие в ведении военного министерства Российской империи.

Они имели целью подготовление соответственно воспитанных, прошедших средний учебный курс молодых людей для пополнения специальных военно-учебных заведений.

Со вступлением на престол императора Александра II, в русском обществе быстро распространилась и получила популярность талантливо выраженная в известной статье Н.И. Пирогова "Вопросы жизни» ("Морской Сборник» 1856 г.) мысль об отделении специального образования от общего. Прежде чем сделаться специалистом, надо развить в себе человеческие свойства и понять обязанности гражданина.

Это достигается путем борьбы с самим собою и с увлекательным направлением света. Надо подготовить к этой борьбе и научить ей. Специальное образование, сосредоточивая внимание молодежи на вопросах их специальности, не дает времени для внутренней борьбы с самим собою. Дайте время выработаться и развиться внутреннему человеку, дайте ему время и средства подчинить себе наружного, и у вас будут люди и граждане.

Необходимость отделения общего образования от специального было признана и правительством.

В начале 1860 г. Главным начальником военно-учебными заведениями был назначен В. К. Михаил Николаевич. Ознакомившись с состоянием воспитательной и учебной части в кадетских корпусах, он признал необходимым внесения существенной перемены в устройство этих учебных заведений. К делу преобразования кадетских корпусов были призваны известные деятели не только из состава военного министерства, но и из других ведомств, и всем привлеченным к работе предоставлялась полная свобода высказывать свои взгляды с надлежащей искренностью и откровенностью.

Подготовительные работы начались в 1861 г., когда от всех заведений военно-учебного ведомства были затребованы отзывы о необходимых изменениях в составе учебного курса пяти общих и двух специальных классов. Представленные мнения были рассмотрены в комиссии, под председательством Его Высочества, состоявшей из Главных наблюдателей за преподаванием, инспекторов классов и преподавателей, а также и некоторых специалистов из других ведомств.

В основу работ были приняты положения строго педагогические. Для примера можно указать на следующее: общее образование должно быть твердою основой для занятий науками специальными; необходимо иметь в виду развитие умственных и вообще душевных сил учащихся, другими словами, не упускать из вида дисциплинирующего значения обучения; необходимо проводить с возможною строгостью различие в характере обучения воспитанников разных возрастов и т.п.

Работы комиссии имели весьма серьезное значение и для всего последующего коренного преобразования военно-учебными заведений.

В октябре 1862 г., по представлению Августейшего Главного начальника, учрежден особый комитет, под председательством Его Высочества, из представителей военного министерства, военно-учебного ведомства и министерства народного просвещения, для всестороннего обсуждения необходимых изменений.

Деньер, Генрих Иоганн. Генерал Александр Николаевич Сутгоф. - 1865. - Фото; 8,5х5,2; 23,9х17,2 см. Фотограф: Деньер, Генрих Иоганн.

В состав комитета вошли: генерал-адъютанты А. А. Баранцев, гр. Ф. Л. Гейден и Н. А. Крыжановский, генерал-лейтенанты В. П. Желтухин и А. И. Веригин, т. с. А. Ф. Постельс и А. С. Воронов, генерал-майоры К. П. Кауфман, Н. В. Корсаков, П. П. Кинович, М. П. Кауфман и П. С. Ванновский, полковники Г. Г. Данилович, И. А. Бирилев и С. А. Слуцкий и надворный советник Э. Ф. Эвальд и И. Ф. Андреевский.

Мнения, которые подлежали рассмотрению комитета (генерал-адъютанта гр. Строганова, генерал-адъютанта Крыжановского, штаба военно-учебными заведениями, генерал-лейтенанта Сутгофа, генерал-майора Ванновского, флигель-адъютанта Черткова и др.), с разных сторон выясняли не только существовавшие недостатки воспитания кадет и общей организации кадетских корпусов, но и те далеко неудовлетворительные результаты деятельности этих заведений, которые особенно резко стали замечаться во второй половине 50-х годов.

"Странно было бы, говорится в одном из представленных мнений, видеть артиллериста или инженера, не знающих, что такое артиллерия или инженерные искусство; но воспитатель, не знающий, что такое педагогия, не прочитавший ни одного педагог, сочинения, — явление обыкновенное. Воспитателями в кадетских корпусах назначаются фронтовые офицеры».

В другом мнении та же мысль выражается еще резче: "Замечательно, что в лакеи, в повара, в кучера не берут людей, не подготовленных к этим должностям, а в воспитатели назначают людей без всякого выбора, забывая, что им поручают до 8 тысяч детей, из которых они готовят будущих деятелей России лет на пятьдесят».

Относительно офицеров, выпускавшихся из кадетских корпусов, встречались заявления, что "молодые офицеры нередко обнаруживали на деле далеко недостаточное знакомство с условиями военного быта и основными требованиями воинской дисциплины; многие из них, говорится в одном из мнений, относясь к своим прямым обязанностям без необходимой серьезности и энергии, не могли быть надежными руководителями порученных им нижних чинов, что и побуждало тогда большую часть войск, начальников искать для своих частей офицеров из юнкеров, хотя и менее образованных, чем кадеты, но зато более полезных для службы своим непосредственным знакомством с главными требованиями военно-служебной практики».

При обсуждении изложенных соображений, наиболее существенными недостатками организации кадетских корпусов были признаны: соединение в них общего образования с специальным, при большой разнице в возрасте обучавшихся; преждевременное обучение детей военным упражнениям, с применением к ним воинской дисциплины; невыгоды служебного положения кадетских наставников и крайнее затруднение найти надежных людей, которые соединяли бы в себе способности и подготовку педагога с необходимыми качествами строевого офицера, а также излишняя обширность учебной программ и резкое отделение учебной части от воспитательной.

Меры для устранения этих недостатков были проектированы в специальных комиссиях и затем, после обсуждения их в организационном комитете и после заключения Августейшего председателя, основные начала преобразования кадетских корпусов были Высочайше утверждены в декабре 1862 г.

Вскоре после этого В. К. Михаил Николаевич был назначен наместником Е. И. В. На Кавказе, а в конце января 1863 г. ведомство военно-учебных заведений введено в состав военного министерства. Прежний штаб военно-учебными заведений были переименован в Главное управление военно-учебными заведениями; начальником же этих последних был назначен попечитель Московского учебного округа, генерал-майор Н. В. Исаков, который под руководством военного министра Д. А. Милютина, принялся за предстоявшую коренную реформу этих заведений.

Указанные основные начала, сводились к постановке общеобразовательной задачи военно-учебным заведениям для подготовления молодежи к поступлению в специальные военные училища; к отделению общеобразовательных классов от специальных, устроив первые на началах, соответствующих возрасту учащихся и характеру учебного курса, и к устройству общеобразовательных военно-учебных заведений под названием Военных гимназий, согласно с современным требованиями педагогики воспитания и обучения, допустив воспитателями безразлично военной и гражданского чинов, имеющих надлежащее образование, улучшив, по возможности, служебное их положение.

Для выработки способа осуществления указанных предположений была учреждена в начале 1863 г., под председательством H. В. Исакова, организационная комиссия, по заключению которой, при 6-лет. общеобразовательном реальном учебном курсе, был необходим наименьшей общий комплект Военных гимназистов в 2.700 ч., т.-е., полагая в каждой гимназии по 300 ч., — 9 гимназий. Впоследствии число их и штатный комплект пришлось значительно увеличить.

Решено было начать преобразование со 2-го кадетского корпуса (в Спб.), под руководством директора его, полк. Г. Г. Даниловича.

В августе 1863 г. был упразднен строевой состав корпуса; вместо прежних рот, воспитанники были разделены на группы по возрастам, с устройством отдельных помещений для каждой группы, подразделявшейся на воспитательные отделения в 25—35 ч.

Каждое отделение представляло собою и класс, отделение в учебном отношении, благодаря чему уничтожалось то резкое отделение воспитательной части от учебной, существование которой в кадетских корпусах было признано одним из существенных их недостатков. Все вопросы, выдвигавшиеся жизнью заведения, обсуждались в местном педагогическом комитете, составленном, под председательством директора, из всех чинов учебно-воспитательного состава.

В число преподавателей были приглашены известные в то время педагоги: К. К. Сент-Илер, В. А. Евтушевский, Д. Д. Семенов, И. Ф. Рашевский и др.

Заседания комитета происходили не реже, как еженедельно, и иногда обращались в крайне интересные педагогические беседы директора с своими сотрудниками.

В мае 1864 г. состоялось Высочайшее повеление о преобразовании, по примеру 2-го корпуса, еще 4-х корпусов: 1-го (в Спб.), 1-го и 2-го Московского и Орловского.

В следующем году было приступлено к преобразованию в Военные гимназии: Полтавский, Киевский, Воронежский и Полоцкого корпусов.

В 1866 г. состоялся перевод Новгородского гр. Аракчеева корпуса в Нижний Новгород, с преобразованием его в Военную гимназию. Наконец, в этом же году преобразованы в Военные гимназии общие классы Оренбургского, Неплюевского и Сибирского корпусов. Одновременно подверглись изменению и общие классы Пажеского Е. И. В. корпуса и Николаевского кавалерийского училища.

С течением времени, когда с изменением курса гражданских гимназий и расширением многих высших специальных заведений оказалось, что военно-учебные заведения для своего комплектования не могли рассчитывать на кандидатов, окончивших курс гражданских гимназий, между тем, как выпуски из Военных гимназий для полного комплектования училищ были недостаточны. Главное управление военно-учебными заведениями, желая избежать отягощения государственного казначейства расходами на устройство новых военно-гимназических интернатов, остановилось на мысли устроить Военные гимназии исключительно для приходящих учеников.

Такие гимназии были открыты в 1873 г. в Спб. и Симбирске, а в 1874 г. — в Москве, с допущением в них к приему, по примеру гражданских гимназий, малолетних всех сословий, с платою за обучение по 40 р. в год.

В 1875 и 1876 гг. были открыты: новые Военные гимназии в Тифлисе, а Московская, Псковская и Ярославская прогимназии преобразованы в Военные гимназии.

Рядом с устройством Военных гимназий для приходящих в тех же целях были приняты еще следующие меры:

1) в военно-гимназических интернатах допущено иметь 416 своекоштных пансионеров, с платою за каждого по 250 р. В г.;  

2) во всех Военных гимназиях, за исключением Симбирской и Оренбургской, разрешено иметь по три приходящих ученика на каждое классное отделение, при четырех же гимназиях — еще по одному классному отделению с 30 приходящими учениками и

3) для пополнения Военных гимназий более подготовленными учениками, разрешено принимать в них с 1874 г. малолетних по конкурсному экзамену.

Такое увеличение числа Военных гимназий указывало, что вновь создавшийся тип общеобразовательных военно-учебных заведений признавался вполне целесообразным.

Общий строй Военных гимназий в главном и существенных чертах своих окончательно сложился к началу 1873 — 74 г. В основу воспитательного устройства Военных гимназий, кроме указанных выше, положены были еще и нижеследующие руководственные начала: в порядке службы отделенные воспитатели подчинялись непосредственно директору; каждый воспитатель, как ближайший руководитель воспитанников, должен был хорошо ознакомиться с их индивидуальными особенностями, нуждами, понятиями и убеждениями.

Во время приготовления уроков воспитатель организовывал занятия воспитанников и оказывал им посильную помощь. Помимо отделенного воспитателя, никакие воспитательные меры, касающиеся его воспитанников, по возможности, не принимались. Воспитатель наблюдал за опрятностью, исправностью одежды, помещения и продовольствия, за всеми физическом упражнениями, состоянием здоровья и вообще за всем образом жизни порученных ему воспитанников, как в заведении, так, по возможности, и вне его.

До 1873—74 г. учебный курс был 6-летний, причем обучению в трех младших классах был придан характер преимущественно подготовительный.

С 1873 г., с целью более правильного распределения учебных предметов между гимназиями, всем Военным гимназиям был присвоен общеобразовательный реальный курс, продолжавшийся 7 л., по одному году в каждом классе.

Каждый из классов подразделялся на параллельные отделения с таким расчетом, чтобы ни в одном из них не было более 35 ч. Классные учебные занятия, а равно и физические упражнения назначались обыкновенно от 8 ч. утра до 3 ч. д.; на внеклассное приготовление уроков назначалось час утром и 2 ч. вечером.

Годичный учебный курс начинался 16 августа и продолжался до 5 июня, считая в том числе и годичные испытания.

Ученики подвергались экзаменам только по окончании ими полного курса; во всех же остальных классах экзамены производились лишь по тем учебным предметам, изучение которых в них заканчивалось; по всем же прочим назначались репетиции, имевшие целью повторение под руководством учителя всего пройденного в течение года.

Т. обр., число еженедельных уроков (210) по всем предметам общеобразовательного курса Военных гимназий при 7-лет. курсе стало более чем вдвое превышать число уроков (100) во всех пяти классах общего курса бывших кадетских корпусов. Во все продолжение курса воспитанники занимались подготовительными строевыми упражнениями, гимнастикой, плаванием, танцами, пением, музыкой, различными доступными для них ремеслами и другими предметами, полезными в педагогическом отношении.

Переходя к оценке военно-гимназической деятельности, следует воспользоваться имеющимися для этой цели статистическими данными, отношением к Военным гимназиям со стороны общественных учреждений и самого общества и, наконец, отзывами, которые давались об офицерах, выпускавшихся из военных училищ, комплектовавшихся почти исключительно воспитанниками Военных гимназий. При этом не следует только упускать из виду, что Военные гимназии существовали короткий срок, за который они не могли еще выработать той стройной системы воспитания, которая была бы чужда естественным в каждом деле увлечениям и обеспечивала бы комплектование учебно-воспитательного состава людьми, получившими для предстоящей им деятельности необходимую подготовку.

По имеющимся статистическим данным, среднее число воспитанников Военных гимназий за 10-летие с 1869 г. по 1879 г. представляло ежегодно 5.360 ч.

Из этого числа по окончании курса выбывало: переводом на военно-училищный курс—420 ч., переводом в артиллерийские и инженерные училища — 52, выпуском на гражданскую службу—30; итого—502. До окончания курса выбывало: увольнением из заведений по домашним обстоятельствам и по болезни — 200, увольнением из заведений по неуспеху в науках и переводом в военной прогимназии по той же причине—262, исключением из заведений за проступки и переводом в Вольскую военную прогимназию—33. Итого 495.

Рассмотрение этих данных приводить к заключению, что число успешно оканчивающих военно-гимназический курс составляло более 9% общего числа воспитанников Военных гимназий, и почти такой же % составляли воспитанники, выходившие из Военных гимназий до окончания курса.

Из воспитанников последней категории, за исключением увольняемых по болезни и, в редких случаях, за проступки, почти половина переводилась на менее трудный учебный курс— в военные прогимназии, за дурное же поведение в Вольскую прогимназию, имевшую устройство нравственно-исправительного учебного заведения.

На попечение родителей воспитанники увольнялись только в тех случаях, когда родители высказывали нежелание воспользоваться средствами для продолжения воспитания их сыновей, какие имелись в распоряжении военно-учебного ведомства. Чтобы оценить значение числа окончивших курс в Военных гимназиях, достаточно вспомнить, что число учеников, выходивших из средних учебных заведений министерства народного просвещения, до полного окончания ими курса, составляло более 70% поступавших. Благодаря сочувствию, каким Военные гимназии пользовались со стороны родителей, число своекоштных пансионеров постепенно увеличивалось, плата за приходящих учеников возвышалась (в З-ей Спб. Военной гимназии плата была возвышена до 100 р. в год), и, несмотря на это, приемные экзамены не теряли своего конкурсного характера.

В половине же 70-х гг в Главном управление военно-учебными заведений начали поступать от земских управ ходатайства об устройстве местных Военных гимназий, с предложениями даже некоторых денежных субсидий на содержание их, и на постройку необходимых для них зданий. Так, в отчете за 1875 г. указывалось, что ходатайства об открытии Военных гимназий были получены из Казани, Калуги, Смоленска, Ярославля, Феодосии и Керчи. Остается еще привести отзывы, какие давались войсковым начальством об офицерах, выпускавшихся из Военных училищ.

Несмотря на то, что в Военных гимназиях строевое обучение практиковалось в очень скромных размерах, военные гимназисты, поступая по окончании курса в военные училища, в большинстве случаев легко осваивались с новыми для них порядками. Комплектуясь молодыми людьми, обладающими известною воспитанностью, военные училища быстро придавали им военную выправку и внушали любовь к военному делу. Уже в конце 60-х гг. из имевшихся в военном министерстве сведений видно было, что выпускаемые на службу офицеры, по отзывам командиров отдельных частей, "смотрят серьезно на свои обязанности, уважают свой долг, сами продолжают начатое в училищах образование и вообще обладают достаточной подготовкой, чтобы быть надежными помощниками своих начальников и разумными руководителями солдат». "Служа постоянно в армии, пишет один из видных представителей её, мы имеем возможность заявить, что большинство офицеров, поступивших в последнее время из военных училищ, заняли почетное место в её рядах; состоящие в строю согласятся с нами, что большая часть бывших воспитанников военных училищ по образованию стоять выше прочих товарищей и что, действительно, теперь (1868 г.) они являются в войска с несравненно большим запасом практических сведений, чем прежде».

Император Александр II на одном из всеподданнейших докладов по управлению военно-учебными заведениями в 1876 г. собственноручно положил резолюцию: "Дай Бог, чтобы и впредь военно-учебные заведения наши приносили ту пользу, которую они приносят и о которой свидетельствуют почти все начальники строевых частей».

Во время войны с Турцией (1877—78), по отзывам войсковых начальников, выпущенные из военных училищ офицеры, "отлично служа в рядах армии, свято и с пониманием дела исполняют свои обязанности».

Только что приведенные отзывы несомненно свидетельствуют, с одной стороны, об успешности работы военных училищ, а с другой—о той подготовленности к восприятию специального военного образования, какую приносили с собою в эти училища воспитанники Военных гимназий.

Т. обр., Военные гимназии достаточно удовлетворяли своему назначению.

В заключение нельзя не сказать, что в военно-гимназическое время Главное управление военно-учебных заведений служило центром русского педагогического движения.

При 2-ой Спб. Военной гимназии с 1865 г. были открыты педагогические курсы для подготовления кандидатов на учительские и воспитательные должности. В большей части Военных гимназий, директорами которых состояли люди энергичные и широко образованные, шла неустанная педагогическая работа, побуждением к которой служили чистая любовь к делу, сознание важности его и глубокая вера в его силу. И Главный начальник военно-учебных заведений H. В. Исаков, оставляя в 1881 г. ведомство, имел полное право сказать в своем прощальном приказе, что Военные гимназии, как и вообще военно-учебные заведения, жили своею будничною, рабочею жизнью, не скрывая своих недостатков; они работали над лучшей постановкой дела воспитания, внимательно прислушиваясь, как к хвалебным, так и неблагоприятным о них отзывам. Само собою разумеется, что Военные гимназии были не чужды некоторых недостатков, которые более ярко обрисовались к началу 80-х гг. На видном месте среди них следует поставить понижение общего образовательного уровня воспитательского состава. Привлечение в воспитатели более образованных офицеров в конце 70-х гг. сделалось значительно труднее, что можно объяснить частью войной 1877—78 гг., отвлекшей офицерство на театры военных действий, частью некоторыми другими причинами.

Затем, следует еще указать, что на физическом воспитание необходимо было обратить более серьезное внимание.

В первый же год по оставлении Д. А. Милютиным поста военного министра, предпринято было исследование установившейся у нас с 1863 г. военно-учебной системы и внутренней организации военных училищ и Военных гимназий. Такое исследование, как говорил историк военно-учебных заведений, генерал М. С. Лалаев, указало на необходимость некоторых преобразований, и к исходу 1881 г. был выработан общий план их, в числе основных положений которых заключалось следующем: установившаяся организация учебно-воспитательного дела Военных гимназий, удовлетворяя общим педагогическим требованиям, оказывалось недостаточно согласованною с Главной целью учреждения сих заведений, прямо предназначенных к тому, чтобы готовить воспитанников к переходу в военные училища. Для устранения такого существенного недостатка признано целесообразным восстановить наименование Военных гимназий кадетскими корпусами, т. к. оно точнее определяет прямое их назначение: сохранив установившийся в этих учебных заведениях общеобразовательный курс и общие основы воспитания, придать всему строю внутренней их жизни характер, вполне отвечающий данной цели; замещать впредь должности воспитателей исключительно офицерами, назначаемыми с строгою разборчивостью; и, оставив по-прежнему разделение воспитанников на группы по возрастам и классам, присвоить этим группам наименование рот, с установлением вновь должности ротных командиров, избираемых из наиболее опытных и надежных воспитателей.

1881-82 учебный год был последним годом существования Военных гимназий.