Франко-Германская война 1870-71 г.

Основной причиной войны была вечная борьба между Францией и Германией за первенство в Европе, а ближайшею — вмешательство Франции в переговоры между Пруссией и Австрией о мире после войны 1866 г., вследствие чего Пруссии не удаюсь юридически достигнуть объединения, под её главенством, германских государств. В свою очередь Франция видела возраставшее могущество Пруссии; Наполеон III сознавал, что сделал большую ошибку, не помешав серьёзно Пруссии воспользоваться плодами войн 1864 г. (с Данией) и 1866 (с Австрией); внутри Франции большинство было недовольно правительством императора,  особенно после мексиканской экспедиции и неполитичным вмешательства Наполеона в дела Италии, где он, добившись войною 1859 г. свободы этой страны, начал препятствовать окончательному объединению её и поддерживал светскую власть Папы. Неудачная же попытка купить Люксембургское герцогство, прорытие Сен-Готардского тоннеля и неприличное вмешательство Наполеона в вопрос о кандидатуре гогенцолернского принца на испанский престол было внешними причинами к столкновению между Францией и Пруссией.

Портрет Императора Наполеона III в форме генерал-майора в своем большом кабинете в Тюильри, 1862. AFTER HIPPOLYTE FLANDRIN. Холст, масло, без рамы 236,5 х 155,2 см.

Последнее обстоятельство и повело 15 июля 1870 г. к объявлению Франциею войны. Объявление это застало империю Наполеона совершенно изолированною в Европе, между тем как Пруссия, на случай войны, еще ранее обеспечила содействие контингентов южно-германских государств и нейтралитет России, гарантировавший её со стороны Австрии.

Вдобавок, Франция оказалась неготовой и в военном отношении, несмотря на хвастливые уверения военного министра, маршал Лебёфа; Пруссия же, после войн 1864 и 66 гг., улучшила свою военную систему и в тиши готовилась к предстоявшей серьёзной борьбе, неминуемость которой всеми сознавалась.

Вооруженные силы сторон.

К 1 августу 1870 г. Германия могла выставить: полевых войск — 692.823 чел., резервных—245.297, гарнизонных — 245 269, а всего — 1.183.389 чел., 2.046 полевых орудий и 250.373 лошадей; из них в августе 1870 г. введены во Францию 780.723 чел., остались в Германии 402.666.

Развитие вооруженных сил Германии в эту войну достиг высшего напряжения в феврале 1871 г., когда под знаменами было 1.350.787 чел. и 263.735 лошадей; из этого числа во Франции находилось всего 936.915 чел. [прим. - Автор статистического отдела сочинения прусского генерального штаба о войне 1870-71 г. полагает, что в действительности было менее, именно 700-720 т. человек.] и 232.398 лошадей, остальные – в Германии.

Французская армия на 1 августа 1870 г. имела полевых войск 264.499 чел., а 6 августа — 272.673 чел. и 63.435 лошадей.

Т. к. пополнение рядов армии производилось во время хода операций, то численность её, вероятно, возрос до 300 т.; позднейшие формирования, после Седана и Меца, в точности определить нельзя, но можно полагать, что сила вновь набранных Французских армий была около 600 т. чел. Т. об., в начале и конце войны, немцы, по меньшей мере, были численно вдвое сильнее; следовательно важнейшая задача стратегии – обеспечить абсолютное превосходство в силах над  противником – решена ими удовлетворительно.

Рейнская армия Наполеона состояла из 8 корпусов  и 3 отдельных кавалерийских дивизий. Корпуса были разного состава — от 2 (гвардейский) до 4 пехотных дивизий (1-й, 3-й и 6-й корпуса маршалов Франции).

Армия эта была не удобно управляема и организована хуже германской, где все корпуса имели почти одинаковый состав и для облегчения управления соединены в отдельные армии.

Немецкие действующие войска, для войны с Францией, вначале разделены были на 3 армии: I (корпуса 7-й и 8-й, 3-я кавалерийская дивизия) — около 85 т.; II (корпуса 3-й, 4-й, 9-й, 10-й, 12-й и гвардейский, 5-я и 6-я кавалерийские дивизии) — до 250 т.; III (корпуса 5-й и 11-й прусские, 1-й и 2-й баварские и сводный из баденских и виртембергских войск, с 4-ю кавалерийской дивизией) – до 205 т.

К 1 августа положение Австрии выяснилось, и тогда все оставшиеся в стране действующие войска были двинуты во Францию и присоединены: 1-й корпус с 1-ю кавалерийской дивизией к – I армии, 2-й корпус ко II – армии, 6-й корпус со 2-ю кавалерийской дивизией к – III армии. После того сила немецких армий возросла: 1-й — до 130 т., II-й — 290 т., III-й — 250 т., а всего—около 670 т.

Театр войны.

Главные события 1-й половины войны разыгрались на пространстве, ограниченном с востока Рейном (на котором был база германской армии), на севере – Люксембургом и Бельгией, на западе – pp. Оаза и Эр, на юге – Орлеанским плато.

Протяжение театра с востока на запад – 450 вер., а с севера на юг – 300; от границы по р. Саар до Парижа был 325 вер.

Важнейшие оборонительные линии театра составляли Рейн и Вогезские горы.

Но 1-й, от Базеля до Лаутербурга, принадлежа одним берегом каждой из воюющей сторон, представлял на этом пространстве лишь разобщающую преграду; от Лаутербурга же до Эмериха, протекая по германским землям с крепостями: Ландау, Гермерегейм, Майнц, Кобленц, Кёльн..., служил сильною оборонительной линией и вполне был обеспеченной базой для немецкой армии. Вогезы, протягивающиеся длинной цепью с север на юг, более доступны в своей северной части, а на линии Саарбург-Савери представляют поперечную трещину, по который проходит Марнский канал и железная дорога из Страсбурга в Париж. Южная часть гор труднодоступна с востока на запад.

Реки Саар, французский и немецкий Нид и Сейль – незначительные преграды, главным образом, вследствие командования их левых берегов.

Мозель, при ширине в 30 – 40 саж., имел броды лишь в самое сухое летнее время и протекая в долине до 60 саж. Глубиною до 1 ? вер. шириною, представлял удобную оборонительную линию, усиленную крепостями Мец и Тионвиль, а неподалеку – крепость Туль.

За Мозелем Кот-де-Мез, потом р. Маас, Аргонский лес, Марна и Сена – все преграды при наступлении противника с востока на Париж. Возвышенности этой части Франции имеют крутые восточные склоны и пологие западные, что весьма благоприятствует обороне.

Главные железные дороги:

а) из Парижа в Страсбург, с боковыми ветвями на Мец и Сен-Авольц, Эпиналь, Реймс и Мезьер;

б) из Парижа на Тионвиль, через Суасон, Лаон, Мезьер, Седан и Монмеди.

Кроме того страна прорезана во всех направлениях множеством прекрасно-содержанных шоссе, каналов, судоходных рек. Весь район густонаселен, богат всякого вида запасами и в высшей степени благоприятен для передвижений и продовольствия значительные масс войск.

Оборону страны усиливали крепости: Страсбург и Бельфор – в Эльзасе; Мец, Тионвиль, Туль... – в Лотарингии; Монмеди, Кариньян, Седан, Мезьер, Суасон, Лаон, Реймс – на севере; Эпиналь, Бич, Пфальцбург, Витри – внутри страны; наконец – обширная крепость-лагерь Париж. Но все они почти не были подготовлены к обороне, Страсбург – без фортов, Мец – не достроен, и даже Париж требовал значительных работ для своего усиления. Железные дороги замыкались многими крепостями, почему, для овладения ими, крепостная война должны была принять значительные размеры.

Генерал-фельдмаршал Германской армии, гр. Мольтке (1800 † 1891 г.). Портрет графа Хельмута фон Мольтке. Около 1875/1879 (Bild Graf Helmuth von Moltke) Франц фон Ленбах (13.12.1836 - 6.5.1904), художник Холст, масло, 95 х 73 см Коллекция: Национальная галерея | Старая Национальная галерея © Фото: Национальная галерея национальных музеев в Берлине - Preu?ischer Kulturbesitz Фотограф: Andres Kilger

Подготовка к войне.

Перед войною прусский Генеральный штаб с удивительной точностью определил число войск, которые Франция могла в то время выставить в поле (мемуары Мольтке, см. ниже); точность эта выяснилась 6 августа, в день боев под Шпихерном и у Вёрта. Помимо того, в предвидении борьбы, немцы, со свойственной им настойчивостью и вниманием, постоянно занимались изучением французской армии всех отношениях; результатом такого изучения было описание итальянской войны 1859 г., превосходно составленное при военно-историческом отделении прусского генерального штаба. Т. об. немцы отлично звали своих противников. Не так отнеслись к делу французы. Они не слушали подробных донесений Военного агента в Берлине, полковника Стофеля, который с небольшой ошибкой определял число действующих войск Северно-Германского союза и южно-германских государств; не слушали его отзывов о личных качествах короля Вильгельма, достоинствах его армии и особенно Генерального штаба, достоинстве Военной системы в Германии, быстроте мобилизации и прекрасной организации железной и этапной службы. На все это не было обращено должного внимания и, в надежде на фантастичные политический комбинации, принято ни на чем не основанное предположение, что немцы будут почти в равных силах, а если удастся нейтрализовать южно-германские контингенты, то можно надеяться и на превосходство в силах.

Условия места, т. к. театр военный действий, определялся направлением к тому участку границы, где Франция и Германия соприкасались. Хотя Эльзас, Лотарингия и баварский Пфальц много раз служили театром войны, но весною 1869 г. Пфальц всё-таки был обрекогносцирован офицерами прусского Генерального штаба, и намечены позиции, выгодные для обороны. Кроме того, после войны 1866 г., прусские офицеры Генерального штаба занимались решением тактических задач на картах района пограничной полосы с Францией.

Топография последней изучена ими удивительно подробно, до мелочей (что видно, например, из приказания принца Фридриха-Карла на 14 августа ген. Рейнбабену). Войскам розданы прекрасные карты театра. – На случай войны и во Франции, под руководством генерал-адъютанта Фросара, произведены были рекогносцировки пограничной полосы и выбраны для обороны позиции у Вейсенбурга, Шнинхерна, Вёрта, Каденброна... Французским войскам выданы карты Германии; карты же Франции они не получили, чем, вероятно, и объясняются многие ошибочные распоряжения, особенно в дни седанского маневра (Гран-Прё и Бюзанси).

Время для войны выбрано в высшей степени выгодно для Германии, т. к. Франция, с принятием военной системы Ниеля, только через 9 м. могла иметь более 1 мил. солдат, а мобилизация войск и план перевозки по железной дорогам не были выработаны. Поэтому гр. Бисмарк, вопреки желанию короля и даже общественного мнения Германии, резкою редакцией известной телеграммы Вильгельма из Эмса, самовольно вызвал войну.

Подготовка театра военных действий в инженерном отношения начата немцами с 1815 г., постройкой крепостей по новому типу.

Венский конгресс оказал большую услугу Германии, отдав ей баварский Пфальц. С участком Рейна от Лаутербурга до Базеля он составлял пассивную границу между Францией и Германией, принадлежа левым берегом Франции, а правым – герцогству Баденскому. Сама по себе сильная оборонительная линия р. Рейн был еще усилена рядом крепостей, перестроенных согласно новейшим требованиям инженерного искусства. По объявлении мобилизации, приказано было вооружить против атаки открытой силой следующего крепости: Саарлун, Майнц, Кобленц, Кёльн, Везель, Минден, Зондербург-Дюпесл, временные укрепления на Нижней Эльбе, отдельные форты Магдебурга, Глац и Нейсе – на территорин Северо-Германского союза; Ландау, Гермерсгейм, Ульх, Ингольштадт, Раштат, Мангейм и Карлсруе – в Южной Германии. Но во Франции и на этот вопрос не обратили должного внимания: многие крепости, в том числе и Страсбург, не удовлетворяли современным требованиям; некоторые переделывались, однако не энергично и к началу войны были в полу оконченном состоянии (Мец, Бельфор, Париж); во многих артиллерийского вооружение было недостаточно или несовременно.

Железные дороги, эти новейшие факторы той войны, дающие возможность с легкостью перебрасывать войска на большие расстояния, сохраняя их силы и материальную часть и доставляя на театр издалека всякого вида запасы, т. сказать расширяющие систему магазинного довольствия до огромных размеров, остановили на себе внимание немцев.

Кроме развития и отличной подготовки ж.-д. войск, в Пруссии во всех частях имелись команды, хорошо ознакомленные со службою на железных дорогах и их разрушением. Значение последних в период подготовки к войне с Францией видно из следующего слов мемуара Мольтке: "Наша мобилизация подготовлена до малейших подробностей. 6 линий железных дорог состояли в нашем распоряжении для перевозки войск в страну между Мозелем и Рейном. Маршруты изготовлены, и по ним каждая часть войск могла видеть день и час своего отправления и прибытия. Уже в 10-й день 1-ые отряды могут высадиться около Французских границ; в 13-й там соберутся 2 полных корпуса; в 18-й наши силы достигнут 300 т.; в 20-й эти войска получат почти все свои обозы». Упомянутые 6 линий назначались только для перевозки войск Северо-Германского союза; контингенты же юно-германских государств воспользовались особыми 3 линиями; следовательно, для сосредоточения войск к французской границе в 1870 г. имелось 9 ж.-д. линий. Кроме того, еще 4 побочных линии производили подвоз войск к главным.

Для обеспечения порядка перевозки, служебный персонал частных железных дорог подчинялся на время войны военному ведомству.

Но Франции до начала войны, вероятно, колебалась в принятии определенного плана действий, а потому не был разработан и план перевозки войск к границе; железные дороги даже во время войны оставались в ведении частных обществ, которые отнеслись к своей задаче не с одинаковым патриотизмом. Есть указания, что масса подвижного состава французских железных дорог был нарочно припрятана в Бельгии и Швейцарии и будто тоннели в Вогезах не был разрушены, вопреки приказанию, из-за коммерческих соображений. До сих пор во французской военной литературе вопрос этот не выяснен, вероятно, вследствие недостатка полного фактического материала. Франция и относительно железных дорог оказалась неподготовленною, как не подготовлена она была и в политическом отношении. Искусная политика может создать более или менее благоприятную обстановку для войны.

Наполеон рассчитывал на союз с Австрии, которая так незадолго перед тем была разгромлена Пруссией, и на отделение южно-германских государств от северного союза. Но ни то, ни другое не оправдалось. Он не известил результатов своей внешней политики до 1870 г. и другим первоклассным державам, а потому ошибся в расчетах на помощь Австрии, если она ему даже искренно и обещала её; он не познакомился с настроением германского народа, готовившегося на всевозможные жертвы, даже на жертву части своей государственной свободы, во имя объединения в одно грозное политическое дело, хотя бы под гегемонией далеко не всем приятой Пруссии. – Но окончание австро-прусской войны 1866 г., Франция и Пруссия ясно сознали неминуемость скорой борьбы и начали готовиться к ней.

В 1868 г. оба государства приняли меры к увеличению своих Вооруженных сил. В Германии законом 26 марта установлены общие для всего союза правила о наборе, выработан новый план мобилизации северогерманской армии и её боевого состава. Это привело к существенным улучшениям, именно к значительному увеличению быстроты сбора. На основании опыта войны 1866 г., сделаны некоторые изменения в организации войск и управлений. Так введены усовершенствования в этапную службу, санитарное довольствие войск в военное время, железнодорожную, телеграфную и продовольственную службы. Особенное внимание обращено на все, входящее в область тактики. Работы генерального штаба по этому предмету удостоились 1869 г. одобрения короля Вильгельма. Они касались преимущественно устройства нового походного порядка, а также оснований для употребления кавалерии и артиллерии согласно требованиям большой войны. Одновременно с этим разработан план войны и меры к его выполнению.

Во Франции в 1868 г. принят закон маршала Ниеля для комплектования и организации армии, дававший империи более солидную вооруженную силу по количеству и качеству, а генерал-адъютанту Фросару поручено было разработать план кампании против Германии.

Железнодорожная и телеграфная службы остались на прежних основаниях; устройство тыла армий не разработано. Тактическая подготовка войск находилась в неудовлетворительном состоянии.

В предвидении войны, в Германии и Франции приступлено был к составлению плана предстоявших действий, и как мемуар генерала Мольтке, так и труд генерал Фросара представляют высоко поучительными образцы подобного рода работ.

Мемуар Мольтке был сводкою обширных трудов прусского Генерального штаба, произведенных под его руководством. Уже 1868 г. по этому поводу происходили заседания в Берлике, на которых присутствовали и уполномоченные от южно-германских государств.

К началу 1869 г. мемуар был утвержден императором, и тотчас же приступлено к разработке данных для его исполнения, под непосредственным ведением Мольтке.

Ближайшей целью операций мемуар ставит: "искать главные силы противника и атаковать их там, где они найдутся». Главная направляющая мысль составляет стремление отрезать сообщения главных сил неприятеля с Парижем, отбросив его к северу. "Главный предмет действий – Париж; ближайший же – противник, где-б он ни был, и 2 большие военные железные дороги. Усилия будут направлены к тому, чтобы отбросить неприятеля к северу от операционной зоны на Париж, с целью отрезать его от наиболее многолюдного центра и юга Франции». Силы французской армии мемуар вычисляет вначале в 250 т. чел., а впоследствии, с пополнением резервистами, – до 343 т., и т. образом берет для противника самые благоприятные условия; свои же войска исчисляет только в 10 корпус, или 330 т., т. к. менее, чем у неприятеля; на 1-е время не включены контингенты южно-германских государств,3 резервного корпуса и 4 ландвернных дивизий, временно остававшиеся в Северной Германии.

"Ясно (говорит мемуар) как важно воспользоваться перевесом, который мы будем иметь сначала в силах только одной Северной Германии». Далее: "Это преимущество на решительном пункте существенно увеличивается, если французы предпримут экспедицию к берегам Северного моря или в Южную Германию. Для отражения 1-й, в стране остаются достаточные силы. Что касается 2-го предположения, то решено, но имя принципа сосредоточения сил, и контингенты южно-германских государств соединятся в баварском Пфальце, откуда действовать во фланг французам, если они вторгнутся в южную Германию по правому или левому берегу Рейна. Затем мемуар доказывает выгоды первоначального сосредоточения войск на Среднем Рейне, в баварском Пфальце, указывая, что нейтралитет Бельгии, Голландии и Швейцарии ограничит театр войны пространством между Люксембургом и Базелем. Предполагая, что французы нарушат нейтралитет Бельгии и двинутся через неё, то при наступлении за Маас они должны ослабить себя, оставив часть сил в Брюселе и перед Аптверпеном, и подставить свой фланг под удары немцев от Мозеля, что для них опаснее даже удара со стороны Кёльна, т. к. придется иметь путь отступления от фланга параллельно фронту; кроме того, от Брюселя до Кёльна дальше, чем от Майнца, Кайзерслаутерна и Трира до Кёльна. При движении через Швейцарию французская армия должна встретиться с сильною швейцарской милицией, поэтому мы можем с большой вероятностью предположить (говорится в мемуаре), что первоначальное сосредоточение французских сил будет на линии Мец-Страсбург, с целью обойти сильный фронт Рейна, двинуться на Майнц, отделить север Германии от юга, принудить последний к отпадению и, базируясь на него, двинуться к Эльбе». Опять расположение в Палатинате наилучшим образом отвечает и этому случаю. Может быть французы, в надежде на легкий успех, частью сил двинутся в Баден; тогда сводный баварско-виртембергский корпус подкрепленный частью сил левого крыла, даст бой уже на высоте Раштата; в случае неудачи, отступление французов будет в высшей степени затруднительно. Сеть французских железных дорог позволяет быстрое сосредоточение войск в 2 массах: меньшую – у Страсбурга, большую – у Меца. Обе они разделены Вогезами. Соединение их возможно на Верхнем Мозеле и не иначе, как пешком. Расположение немецких армий в Палатинате, на, внутренних операционных линиях между обеими группами, даст возможность действовать против той либо другой, или, в случае значительного превосходства в силах, и против обеих одновременно. Далее приведен вывод: "Сосредоточение всех сил в Пфальце охраняет, как Верхний, так и Нижний Рейн и удобно для наступления в неприятельскую землю; если последнее будет предпринято своевременно, то, вероятно, оно предупредит вторжение противника в немецкую землю. Спрашивается только, можем-ли мы производить сосредоточение войск в Пфальце, за Рейном, у самой границы Франции, не опасаясь, что вас потревожат в самом начале. На этот вопрос следует отвечать: "да» (см. выше выдержку из мемуара о значении железных дорог в период подготовки к войне). Затем мемуар полагает, что французы ни в каком случае не успеют мобилизоваться раньше немцев, но допускает, что они до окончания мобилизации могут сосредоточить к границе 150 т. войск, с сильной кавалерий и артиллерией, и потом перейти в наступление, Допуская, что эта армия на 5-й день соберется у Меца, на 8-й перейдет границу у Саарлуи и двинется к Рейну, куда ей останется пройти, даже без противодействия, 6 переходов, а на 14-й день немцы уже получат перевес в силах, причем им придется производить перевозку войск по железным дорогам только до Рейна. Владея переправами, немцы будут иметь возможность через несколько дней перейти в наступление и с двойным превосходством в силах. Такой оборот может быть опасен для французов. Далее мемуар рассматривает группировку вооруженных сил (численность отдельных армий, их расположение). "Сила каждой из этих армий должен быт соразмерна с их различными целями; подразделение же на корпуса – соображено с возможно скорейшим изготовлением.

Следующее подразделение не может быть изменено без существенного нарушения указанных условий: 1-я армия – правое крыло; пункт сосредоточения: Витлих; 7-й и 8-й корпуса, около 60 т. чел.; 2-я армия – центр; пункты сосредоточения: Нейнкирхен-Гамбург; 3-й, 4-й, 10-й и гвардейский корпуса, около 131 т.; 3-я армия – левое крыло; пункт сосредоточения: Ландау и Раштат; 5-й и 11-й корпуса, баварцы, виртембергцы и баденцы, около 130 т.; резервы – 9-й и 12-й корпуса, впереди Майнца, около 63 т.; употребленный для поддержании центра, он усилит 2-ю армию до 194 т. чел.».

Сила всех 3 армий достигает 384 т. Корпуса 1-й, 2-й и 6-й, остающиеся сзади, могли быть подвезены через 4 дня и следовательно на 24-й день можно рассчитывать на 484 т. чел. Мемуар приводит подробное соображения для формирования армий и распоряжения, необходимые для занятия и обеспечения пунктов сосредоточения. Потом он предусматривает различные случайности, которые могут произойти от действий французов. Так, если ранее 17-го для мобилизации они атакуют превосходящими силами выдвинутую вперед 2-ю армию, она отступит на резерв к Мангейму, где на 20-й день будет усилена до 200 т. чел., и тогда даст сражение. Если французы бросятся на Средний Мозель и Верхний Рейн, то 2-я и 3-я армия соединятся, а 1-я перейдет Наэ и станет действовать во фланг и тыл неприятелю. Если же, напротив, 2-я армия удержится на границе, резервы должны приблизиться к ней, а 1-я и 3-я армия прикроют её фланги, после чего немедленно будет произведено вторжение на неприятельскую территорию. Когда не удастся, до того, собрать удовлетворительные сведения о положении главных сил противника, то имеющиеся 4 кавалерийские дивизии (76 эскадронов), подкрепленные пехотою, добудут таковые. Для обороны берегов Северного моря, в чем предвиделась необходимость только на 1-е время, назначены было 26 т. местных гарнизонов и 2 дивизии: 17-я у Гамбурга, 2-я ландверная – у Бремена (всего 29 т.).

Оборона берегов Балтийского моря, кроме и местных гарнизонов, возлагалась на 1-ю ландверную дивизию (11 т.) и на гвардейскую ландверную (11 т.), у Ганновера, как на общий резерв.

Т. об., при содействии железных дорог, можно было стянуть к угрожаемому пункту до 40 т. чел.; да еще, на 1-е время, в стране находились 1-й, 2-й и 6-й корпуса.

Этот мемуар, по одобрении королем, был приведен в исполнение. Из него видно, что проект операций или план кампании, предложенный Мольтке, заключает в себе следующее:

1) основная идея плана – наступление, при постоянном стремлении отбросить французские армии к северу;

2) сосредоточение войск — в пунктах, обладание которыми почти обеспечено за немецкой армией;

3) при определении условия силы взяты самые выгодные данные для противника;

4) по разборе возможных действий французов, определен наиболее удобный район для развертывания немецких армий — баварский Пфальц;

5) разделение этих армий на 3 самостоятельные и резерв; меры по обороне границ и тыла.

Необыкновенная простота и ясность плана обеспечения возможность его выполнения, что события и не замедлили оправдать.

Проект операций французской армии 1870 г.

После войны 1866 г. и осложнений, вызванных люксембургским вопросом, во Франции стали серьёзно готовиться к войне с Германией. В то же самое время, когда вырабатывался в Берлине мемуар Мольтке, Наполеон с военным министром Ниелем занимались вопросом об организации действующей армий. Результатом этой работы было разделение французских полевых войск на 3 самостоятельные армии и 3 резервных корпуса; определены состав, численность и место сбора частей. Рассчитывали, что всех войск, вместе с алжирскими, будет 489.978 чел., 121.218 лошадей и 12.033 повозки.

Дальше этого разделения войск и ошибочное исчисления их силы дело не пошло. Впрочем, в то же время, по поручению императора, ген. Фросар выработал план, основанием которому послужили рекогносцировки, произведенные под его руководством.

В этом документе говорится, что "1-й вопрос, пришедший в голову при предположении войны с Германией, был следующий: что с самого начала сделает неприятель; будет-ли он держаться на своей прочно устроенной базы на Рейне и выжидать действий французов, или же лучше решится, с самого начала, занять вполне мобилизован, корпусами хорошо укрытые наступательные позиции перед Нижним Эльзасом и перед фронтом и флангом Лотарингии, чтобы немедленно произвести вторжение в нашу страну?... Современное настроение умов в прусской армии, уверенность, приобретенная успехами в 1866 г., еще более поддерживаемая превосходством вооружения, надежда захватить Францию врасплох, — все заставляете думать, что неприятель изберет последний способ действий и не даст нам предупредить его в атаке".

Разбирая восточную границу, ген. Фросар указывал, как на особенно опасный, на участок между Рейном и Мозелем. Сюда ведут много линий железных дорог, по котором может быть быстро подвезена вся немецкая армия к мостам через Рейн у Максау (8 вер. ниже, Лаутербурга),Гермерсгейма,Мангейма, Вормса,, Майнца, Кобленца, Бонна, Кёльна и Дюсельдорфа. Железнодорожные линии, выходящие к этим мостам, следующие:

1) для вторжения в Нижний Эльзас — Раштат-Карлсруе, Ландау и Майнц, Нейштат-Ландау-Вейсенбург;

2) для вторжения в Лотарингию – Майнц-Кайзерслаутерн-Саабрюкен, Майнц-Нейнкирхен-Саарбрюкен, Трир-Саарлуи-Саарбрюкен; все соединяются у большой Саарбрюкской ж.-д. станции, от которой на французскую территорию ведете линия Форбах-Сен-Авольд-Мец;

3)Трир-Люксембург, и между, Мозелем и Маасом — Кёльн-Аахен-Спа-Люксембург продолжаются через Арлон до Лонгви.

"Благодаря легкой и быстрой перевозки войск и сосредоточения, немцы могут с самого начала войны устроить себе базу около нашей границы, а именно:

1) перед Нижним Эльзасом — в Ландау и Гермерсгейме;

2) перед Лотарингией — в Саарбрюне и Саарлуи (на р. Саар);

3) против левого фланга Лотарингии — в Люксембурге.

Положение — опасное: оно должно привлечь все наше взимание и указывает, что мы должны делать».

Автор проекта предполагает, что неприятель сначала сосредоточить свои силы в Пфальце и перед центром Лотарингии, где будет его главный театр, а потом под Люксембургом, и в начале борьбы будет, располагать 470 т. чел. Франция, но расчету Фросара, могла бы противопоставить им следующие силы:

1) рейнскую армию, 120 т., имея правый фланг в Верхнем Эльзасе или в Страсбурге, а левый — в Нижнем Эльзасе;

2) мозельскую, 140 т., — перед Саарбрюкенским дебуше;

3) северную или маасскую, 60 т., опирающуюся на Реймс и Шалон, превратив 1-й в маневренную крепость, откуда войска по железной дороге отправятся или на север, или в Лотарингию, или к Лангру.

В Нижнем Эльзасе неприятель будет базироваться и на Ландау и Гермерсгейм; правый фланг его протянется до Пирмазенса при помощи корпуса, который будет служить связью с армией на р. Саар. Он атакует горами между Бичем и Вейсенбургом и в равнине между последним и Рейном. Вероятно, он сделают усилие и своим правым флангом к западу от Вейсенбурга, верховьями долин Лаутера и Зауера, подобно союзникам в 1793 г.

В Нижнем Эльзасе французская армия должна стать на линии Лаутера, правым флангом в Лаутербурге, левым — в Вейсенбурге, и занять позицию в Коль-де-Пижонье, на бичской дороге. Позиция на р. Лаутер должна была временною; ее следует покинуть, если неприятель двинется вперед с превосходящими силами. Отступая, армия переменит фронт и займет позицию у Вёрга. Для обороны Лотарингии, главная армия должна была развернуться на фронте Сааргемюн-Тионвиль. Если противник вторгнется значительными силами, лотарингская армия займет каден-бронскую позицию, на плато между Сааргемюном и Сен-Авольдом.

Потерпев неудачу здесь, армия отойдет за р. Сейль, оставив часть войск для усиления гарнизона Меца. Дальнейшее отступление — на Люневиль и Лангр; туда же отступит и армия из Верхнего Эльзаса. Т. об., Лангр является центром обороны страны. Резервная армия, опираясь на Реймс и Шалон, или отходит к Парижу, или содействует в борьбе другим армиям.

Работа Фросара 1870 г. была передана на заключение маршала Базена, который представил некоторые возражения. Но если проследить события начала войны, невольно бросится в глаза большое сходство их с предложениями Фросара. Не говоря об обороне, к которой пришлось перейти поневоле, выбор позиций, где разыгрались 1-ые бои, отступление Мак-Магона на Вогезы и от р. Саар к Мецу — все это было предвидено. С другой стороны, сравнивая планы Фросара и Мольтке и отдавая похвалу в определении исходного положения для ведения операций, т. е. что придется начать войну с обороны, нельзя не упрекнуть Фросара за слишком большую пассивность в предположенном плане действий и за странное поклонение местному элементу, в виде тезиса, что центр обороны страны – крепость Лангр, в 1814 г. думали, что кто владеет Лангрским плато, тот держит в руках всю Францию.

Рискованно предположено отступление армии из-за р. Сейль на Люневиль, к Лангру: длинный фланговый марш в виду победоносного противника – очень труден. Существование резервной армии, как и резерва немецкой армии, – ошибка против стратегии, которые требует одновременности действий, т. е. полное напряжения сил с самого начала войны.

В конце мая 1870 г. был выработан новый план, совершенно на других основаниях: предполагалось, что мобилизация французской армии кончится в 15 дн., и на 16-й она предпримет наступление 2 массами: главная армия, предназначенная действовать на правом берегу Рейна, переправится у Страсбурга, отделит южные германские государства от северных и, благодаря быстроте мобилизации, избегнет серьёзных атак своего левого фланга.

Вспомогательная армия, переправившись через Caар, должна была действовать в Пфальце и, чтоб отвлечь внимание пруссаков, производит самое решительное наступление. Главная армия могла соединиться у Нюрнберга с австрийцами, откуда вместе с ними двинется в Саксонию, чтобы во 2-й раз проделать операционный план Наполеона I в 1806 г.

В то же время должна была произведена сильная диверсия десантным корпусом на берега Балтийского моря. Этот план не имел под собою почвы, т. к. основывался на фальшивых предположениях, что мобилизация будет окончена в 15 дней, а флота и транспортов – в месяц, австрийской же армии – в 3 недели.

Когда с 6 июля война стала быстро назревать, Наполеон обратился к другому плану: сосредоточить З армии у Меца, Страсбурга и Шалона, переправиться через, Рейн между Страсбургом и Гермерегеймом и броситься между северными и южными государствами. Войска из Лотарингии должны были идти в г. Эльзас и переправиться через, Рейн вслед за передовыми частями; войска из шалонского лагеря – двинуться в Лотарингию, либо к Мецу или к Нанси, для прикрытия сообщений. В то же время флот произведет высадку и овладеет Килем и Гамбургом. Эти предположения не сбылись; скоро пришлось бросить разделение армий на 3 части и соединить в одну; неверные же расчеты на быстроту мобилизации, перевозку и сосредоточение войск сделало выполнение плана невозможным.

Отъезд короля Вильгельма I в армию 31 июля 1870 года. 1871 Адольф Мензель (8.12.1815 - 9.2.1905), художник Холст, масло, 63 x 78 см Ident.Nr. A I 323 © Фото: Национальная галерея национальных музеев в Берлине - Preu?ischer Kulturbesitz Фотограф: J?rg P. Anders

Мобилизация германской армии.

В ночь на 16 июля король Вильгельм объявил мобилизацию вооруженных сил Северно-Германского союза; 16-го баварский король Людовик II сделал такое же распоряжение относительно своей армии, а 19-го отдал её под начальство прусского короля; 17-го мобилизовалась виртембергская армия и 21-го официально присоединилась к прусской; в Бадене мобилизация была объявлена в ночь на 17-е. Почти все части были укомплектованы к 24-му, и лишь некоторые затянули мобилизацию до 28-го и 29-го; позже всех был готов пограничный 8-й корпус. В среднем быстрота мобилизации частей такова: пехотных – 7 дн., кавалерии – 10, артиллерии – 11.

Одновременно с сухопутной армией мобилизовался и флот; в нем было 25 различных судов и 10.382 чел.

По отчетам комиссии, определявшей ежемесячно количество войск в войну 1870/1 г., известно, что в августе 1870 г. состояло всего в германской армии 1.183.389 чел. и 250.373 лошадей (см. выше: Вооруженные силы).

Мобилизация французской армии.

С объявлением войны, все войска, не пополненные до состава военного времени, перевозились на границу, а затем, собирались резервисты, отправлялись в места расположения депо (запасных батальонов), там одевались, получали оружие и потом перевозились к своим частям. Это породило большой путаницу, особенно потому, что, по соображениям внутренней политики, полки не стояли в расположении своих депо и часто имели резервистов на противоположном конце Франции.

С объявлением мобилизации, началась одновременная перевозка войск и команд резервистов по всем направлениям; естественно, случались задержки, и много резервистов не попала в свои части до конца войны или до гибели полков в водовороте событий.

14 июля, в 4 ч. 40 млн., по телеграфу отдано приказание о призыве 2-й категории контингента этого года и резервистов. Последних было 137.507 чел. Исполнение означенного распоряжения не встретило бы затруднений, если бы не последовало, одного за другим, ещё массы распоряжений, совершенно непредвиденных в мирное время, т. е. исполнители не были к ним подготовлены.

С 18-го по 28-к производилась перевозка резервистов в депо; их собрано было 127.020 чел., на 10.487 менее против списочного состава. Одновременно с этим двинулись войска и материальная часть к границе, и вскоре началась путаница на железных дорогах, вследствие отсутствия заранее составленного плана перевозки; на восточных железных дорогах эго уже проявилось с 19-го и продолжилось до конца.

Запасы депо оказались достаточно снабженными одеждою, оружием и обувью, но снаряжение и бивачные принадлежности были заготовлены в недостаточном количестве, большая часть центральных корпусных складов находилась в беспорядке. С прибытием резервистов, батальоны не были доведены до 900 чел., а всего до 800.

К 1 августа самые счастливые полки имели 2.417 чел., слабые – 1.207 (в 3 батальонах). Вся рейнская армия была численностью в 262.295 чел. и 63.607 лошадей; внутри страны в это время находилось 240.533 чел. и 45.258 лошадей, в Алжире – 43.194 и 12.529, Риме – 5.466 и 813; всего – 553.223 чел. и 122.207 лошадей.

Небольшие команды резервистов прибывали еще до 6 августа и довели рейнскую армию до 275 т., следовательно – немного более ? ожидавшихся по закону Ниеля 490 т. чел.

Перевозка немецких армий по железным дорогам.

По окончании перевозок резервистов, немедленно последовала перевозка мобилизованных частей.

Число поездов на однорельсовому пути доведено до 12, на двойных – до 18. Число вагонных осей в отдельных поездах настолько увеличено, что можно было перевозить корпус войск в 5 ? и даже в 3 ? дня. Было принято за правило перевозить сначала боевых части, а затем обоз; смешение на 1 линии частей различных корпусов по возможности избегалось; но перевозка 1 корпуса одновременно по нескольким линиям, для скорейшей доставки, не считалась неудобною. Чтоб избежать недостатка в техническом железнодорожном составе, призыв людей, служивших на дорогах, был отсрочен.

24 июля началась перевозка войск Северно-Германского союза по 6 линиям и южно-германского контингентов по 3. Перевозка всех войск на театр военных действий произведена в 3 серии: в 1-й отправлены двинутые с самого начала на театр войны 338 т. чел., передвижение коих, с обозом, окончено к 3 августа (в 10 дн.); по 2-й серии следовали 1-й, 2-й и 6-й корпуса и 2 кавалерийские дивизии; в 3-й – 36 ландверных батальонов и 16 ландверных кавалерийских полков 5 августа, в 13 дн., окончена перевозка ? миллиона людей, 150 т. лошадей и 12 т. орудий и других повозок.

Подвижной состав был обилен, для перевозки первых 10 корпусов достаточно было 3/5 вагонного и 2/5 локомотивного парка, даже если каждый из вагонов потребовался бы только 1 раз.

Согласно маршрутам, армии должны были стать на указанных пунктах в полной готовности к операциям: I армия – на линии Саарлуи-Мерциг, II – у Фольклингена-Саарбрюкена, против Сааргемюна, III – на обоих берегах Рейна, у Ландау и Карлеруе. К тому же времени в резерве назначено было собраться: саксонскому корпусу (12-й) – у Кайзерслаутерна, и сводному (9-й) – у Гамбурга-Цвейбрюкена.

Между тем следили за передвижением французских войск, и прусского генерального штаба майору Краузе удалось выяснить (по газетам) подробности развертывания французской армии на границе. Собраны были сведения о численности частей неприятельской армии и определили, что к 29 июля в её рядах будет 227 ? т. чел.

Наблюдения скоро обнаружили передвижение неукомплектованных французских войск к границе. Нельзя было предположить, чтобы французы решились на такой рискованный шаг лишь для воспрепятствования мобилизации 16-й немецкой пехотной дивизии, стоявшей на границе. Скорее можно было ожидать, что они сделают вторжение всеми наличными силами в район сосредоточения немецкой армий. Наибольшая опасность от этого могла угрожать II германской армии, почему ее, и решено было удалить от границы на 6 переходов, назначив высадку войск с железной дороги на Рейне.

23 июля, следовательно, прежде чем началась перевозка, 3-му и 10-му корпусам, которые отправлялись к Нейнкирхену, отдано приказание высадиться у Бингена и расположиться на квартирах, протянув их на Крейцнах и Майнц. Гвардейский и 4-й корпуса д. были высадиться у Мангейма и стать на квартирах в окрестностях страны. 3-му и 4-му корпусам предписано выдвинуть авангарды на Крейцнах и Дюргейм, а для связи между ними выслан кавалерийский полк. Это осаживание II армии повело к тому, что некоторые части её вступили в район, назначенный 9-му и 12-му корпусам (резерв); поэтому они были подчинены главнокомандующему II армией во всем, что касалось размещения их в окрестностях Майнца, а также этапной службы.

Чтоб ориентировать корпусных командиров относительно сосредоточения всех войск согласно новым распоряжениям, им разослано подробное расписание 1-х движений по 5 августа ; включительно. ?-миллионная германская армия развертывалась на фронте (от Трира до Карлеруе) в 150 вер. и в глубину 110 вер. (120 м2).

Стратегическое развертывание французской армии.

Рейнская армия, под главным начальством императора Наполеона, прикрываемая 2-м корпусом, игравшим роль авангарда, сосредотачивалась в следующего пунктах, начиная с левого фланга:

а) в Лотарингии, против границы по р. Саар, – 4-й корпус (Ламиро) у Тионвиля, 2-й (Фросар) Сен-Авольда, 3-й (Базен) у Меца, гвардия (Бурбаки) Меца и Нанси, 6-й (Канробер) у Шалона, Суассона, Парижа, 5-й (Фальи) Сааргемюна, Бича;

б) в Эльзасе, против границы по р. Лаутер, – 1-й корпус (Мак-Магон) в Страсбурге, 7-й (Феликс-Дуэ) в Бельфоре; 3 резервных кавалерийских дивизий (Барайля, Бонмена и Фортона) в Понт-а-Мусоне и Люневиле; артиллерийский резерв в Люневиле; парки в Туле.

Сосредоточение армии произведено главным образом при помощи 5 линий железных дорог, причем компания военных железных дорог в 10 дн. перевезла 186 т. чел., 32.400 лошадей, 3.162 пушек и повозок, 925 вагонов с боевыми припасами.

28 июля Наполеон проехал в Мец, куда 2 днями раньше прибыл начальник штаба армии, Лебёф, замещенный по должности военного министра генералом Дежаном.

Объявив в прокламации о вступлении в командование войсками, император увидел на месте полную неготовность армии и всей Франции к немецкому открытию наступления.

Среди горячей деятельности, но мало производительной, т. к. почти ничего не было заранее подготовлено, французская армия была застигнута врасплох. Под давлением общественного мнения, требовавшего наступления, 2 августа проделано странное наступление корпуса Фросара, поддержанного дивизиями 3-го и 5-го корпуса, к Саарбрюкену. Слабый отряд немцев, после упорного боя, отступил; Саарбрюкен был занят; но французы не сумели даже и этим воспользоваться, хотя бы для того, чтобы разрушить важную узловую ж.-д. станцию.

3 августа французская армия не подавала признаков жизни, а между тем в этот день более ? мил. немцев, только боевого состава, вполне снабженные, были сосредоточены на фронте в 125 вер., от Лосгейма до Карлеруе. Французы же разбросались кордоном по границе от Тионвиля до Бельфора, немного более 200 т. боевого состава на 260 вер., и это расположение сохранилось до 5 августа, когда, после неудачного боя под Вейсенбургом (4 августа), император решил разделить армию на 2 группы, подчинив войска у Страсбурга Мак-Могону, у Меца – Базену. Такая разброска французской армии вначале может быть еще оправдана расчетом на быстрое наступление в Германию, для чего, однако, не было ни средств, ни серьёзного намерения. Когда 1-ые неудачи сделали соединение необходимым, то далекие расстояния между упомянутыми группами потребовало долгое отступления, подобно русским в 1-й период войны 1812 г. (до Смоленска). Последствиями этого было нежелание Мак-Магона идти к Мецу, изолирование Базена у последнего пункта, а потом капитуляция армии Мак-Магона под Седаном.

Тяжелые удары, постигшие Францию, но многим могут быть объяснены как следствие ошибочного стратегического развертывания её армии в начале войны.

Сравнивая сосредоточение и стратегическое развертывание армий противников 1870 г., легко видеть разницу в основных положениях, которыми они при этом руководствовались. Наполеон, по соображениям внутренней и внешней политики спешил с открытием действий, желая захватить инициативу, со всеми её выгодными последствиями; поэтому, жертвуя правильностью мобилизации армии и её безопасностью, он работал в сторону внезапности, чего тоже не достиг, т. к. при современной военной системе (на тот период времени) начинать войну с не мобилизованными войсками невозможно и в высшей степени рискованно.

При войсках в мирного время недостает большого числа лошадей для запряжки артиллерии и обоза и на сбор их требуется почти столько же времени, как и на сбор людей; с другой стороны, современные армии составляют кадры, развертывающиеся в военное время почти втрое; потерять эти кадры в 1-х столкновениях значит лишить себя средств к дальнейшему созданию боевых сил, как то и случилось с Францией после капитуляций под Седаном и в Меце.

Портрет фельдмаршала фон Штейнмеца. 1892 Bildnis des Generalfeldmarschalls von Steinmetz Йозеф Шейренберг (7.9.1846 - 4.5.1914), художник Холст, масло, 142,5 х 92,5 см Коллекция: Национальная галерея | Старая Национальная галерея © Фото: Национальная галерея национальных музеев в Берлине - Preu?ischer Kulturbesitz Фотограф: Andres Kilger

Немецкие армии развертывались, преследуя исключительно принципу безопасности и притом с таким педантизмом, что, при одном только предположены о возможности наступлении со стороны французов, II армия была осажена к Рейну, лишь с целью начать операции только тогда, когда армии будут к тому в полной готовности. 31 июля немецкие войска были расположены: I армия (ген. Штейнмец) — 7-й корпус (Цастров) в Трире, 8-й (Гребен) на марше к р. Саар; 3-я кавалерийская дивизия (гр. Гребен) была разделена между обоими корпусами; II армия (принц Фридрих-Карл) — 3-й корпус (Альвенслебен 2-й) в Фюрфельде и Верштадте, 10-й (Фохтс-Рец) в Бингене. 4-й (Альвенслебен 1-й) в Дюркгейме и Хохшнейере, гвардейский (принц Август Виртембергский) в Франкентале, 9-й (Манштейн) в Вормее и Опенгейме, 12-й (принц Альберт Саксонский) в Майнце; 5-я кавалерийская дивизия (Рейнбабен) частью находилась на р. Наэ, в Собернгейме, частью в Дюркгейме, а 6-я (принц Мекленбургский) в Мейзенгейме; III армия (наследный принц Прусский) — 5-й корпус (Кирхбах) в Ландау, 11-й (Бозе) в Гермерсгейме, 1-й баварский (фоперацер-Танн) в Шнейере, 2-й баварский (Гартман) частью в Нейштадте, частью в Бергцаберне; баденская дивизия (Бейер) в Карлсруе, виртембергская (Оберниц) в Брухзале; 4-я кавалерийская дивизия (принц Альберт Прусский) была разделена между 5-м и 11-м корпусами. Т. об., на линии Трир-Ландау немцы сосредоточили 3 армии, боевой состав которых был следующий: I-й — 50 батальонов, 32 эскадронов, 30 батарей, всего 50 т. чел., 43 т. лошадей, 180 орудий: II-й — 156 батальонов, 148 эскадронов, 91 батарея, или 156 т. чел., 22.200 лошадей, 546 орудий; III-й — 128 батальонов, 102 эскадронов, 80 батарей, или 128 т. чел., 15.300 лошадей, 480 орудий.

К этим армиям шли на соединение, оставшиеся в тылу, 1-й, 2-й и 6-й корпуса с 1-ю и 2-ю кавалерийскою дивизиями, а для обеспечения тыла — ландвер.

28 июля, на военном совете в Меце, выяснилась полная неготовность французской армии к открытию военных действии. В тот же день это стало известно королю Вильгельму, который тотчас же отдал приказание: дальнейшую высадку войск производить не за Рейном, а на границе, согласно первоначальному плаву.

Между тем, общественное мнение во Франции волновалось, настойчиво требуя наступления; Наполеон поставлен был в необходимость подчиниться общественному голосу, и 2 августа французы неожиданно открыли наступление (см. Саарбрюкен). Наследующий день французская армия не двигалась вперед, что показало немцам неготовность её к наступлению. Между тем 3 августа перевозка германских войск окончилась и 4-го числа III германская армия д. была открыть кампанию вторжением в Эльзас, к Страсбургу. 4-го же произошел бой под Вейсенбургом (см.), французы отстаивали позицию с 8 ч. утра до 2 ч. дня и отступили, не преследуемые противником.

5-го августа кавалерия III армии, отыскивая отступившего неприятеля, обнаружила его у Гагенау, по дороге к Страсбургу, и у Вёрта, впереди проходов через Вогезы. После боя под Вейсенбургом, Наполеон сложил с себя командование; для обороны Эльзаса он назначил 1-й, 5-й и 7-й корпуса, под начальством Мак-Магона, войска же у Меца подчинил маршалу Базену, а гвардию и 6-й корпус оставил в своем распоряжении. С 6 августа главная квартира III армии находилась еще в нерешимости что предпринять и, во всяком случае, рассчитывала дать бой 7 августа. Но совершенно неожиданно сами войска завязали генеральное сражение под Вёртом (см.) с корпусом Мак-Магона, усиленным сперва 1 дивизией 7-го корпуса, а в конце и дивизией 5-го корпуса.

Вследствие отсутствия высшего руководства боем со стороны немцев, Мак-Магон успел избегнуть катастрофы и благополучно отступил на Саверн, к Шалону. Это — огромная ошибка: следовало отступить на соединение с Базеном, к Мецу. На следующий день 1 кавалерия III армии снова отыскивала войска Мак-Магона и только к вечеру, у Саверна, вошла с ними в соприкосновение, но, опасаясь ночного столкновения с французской пехотой, отошла на 20 вер. назад, а французы, испугавшись близости немцев, бросили не разрушенными тоннели у Саверна и ночью продолжали дальнейшее беспорядочное отступление.

Соприкосновение III армии с войсками Мак-Магона удалось восстановить через 12 дн. (19 августа).

На лотарингской границе, на р. Саар, в это время также произошли крупные события. Там стратегическое развертывание I и II германских армий совершалось весьма медленно, и нельзя сказать, чтоб искусно: при проходе войск через гористую Эйфель, по южной дороге от Кайзерлаутерна на Гомбург двигались 4 корпуса II армии в 1 колонне, и при таких невыгодных условиях, 6 августа, разыгрался бой при Шнихерне. Произошел он вследствие соревнования частей I и II армий, желавших предупредить соседа в открытии военных действий. Главнокомандующий I армии рвался вперед. Из боязни, чтоб он не начал действий ранее окончания стратегического развертывания обеих армий на лотарингской границе, прусский король 4 августа приказал отодвинуть I армию на 1 переход от границы, к Толею; при этом некоторые части означенной армии попали в квартирные районы II армии.

Разграничение районов взяла на себя главная квартира короля.

Шоссе Сен-Вендель-Саарбрюкен приказано было очистить для III армии; поэтому генерал Штейнмец, утром 6-го, двинул свои войска к р. Саар; в тот же день к этой реке направился и авангард 3-го корпуса II армии. К югу от Саарбрюкена, на высотах Шпихерн-Форбах, были расположены французские войска Фросара (2-й корпус). Они были атакованы частями I и II армий и к вечеру сбиты с позиции (см. Шпихерн-Форбах).

Т. об., 6 августа немцы произвели одновременный удар на оба фланга растянутой по границе французской армии, что, по существу, не могло иметь решительного последствия, т. к., при подобном положении противника, прорыв центра скорее обещал более плодотворные результаты. К тому же, сражение под Шпихерном не только не входило в расчеты главной квартиры прусского короля, но и было в высшей степени опасно для немцев. Они не понесли в этом сражении серьезной неудачи лишь вследствие крайней инертности французов и благодаря высокому проявлению инициативы и принципа взаимной поддержки в германских войсках. Одержанным успехом нельзя было даже воспользоваться, поскольку стратегическое развертывание II армии на р. Саар не было окончено, и победоносным армиям пришлось 5 дн. стоять на месте в ожидании минуты, когда можно будет без риска двинуться вперед.

Это обстоятельство лучшая оценка шпихернской победы. 5 дн. подарены французам, чтоб они оправились и сосредоточились. Базен мог воспользоваться этими днями для спокойного отступления за Мозель. Оно было возможно, без всякой помехи со стороны немцев, до 13 августа; в действительности же (см. ниже) отступление от Меца к Вердену могло было произведено даже до потери правого фланга гравелотской позиции (18 августа). Конечно, это был жалкий результат 1-й половины кампании, но все же лучший, чем прятание французской армии на погибель в укрепленном лагере под Мецом. Отступить маршал Базен мог последовательно: сначала за р. Нид, потом, за рр. Сейль и Мозель, где отлично оборонялся бы, опираясь на крепость Тионвиль и Мец. Пользуясь неподвижностью немцев, французская армия легко сосредоточилась бы к любому пункту своего стратегического фронта; безопаснее и вернее было стянуть ее или к центру, за р. Сейль, или к правому флангу, у Люневиля. Здесь Базен обязательно мог соединиться с Мак-Магоном и Фальи; туда же, по железной дороге через Нанси, можно было перевезти 6-й корпус, а также и 7-й, из Альтьирха, через Везуль и Эпиналь. Представлялось возможность сосредоточить 270 т. чел. против III армии, дебушировавшей из Вогезов. Расположение французов у Люневиля было очень благоприятно: железное дороги связывали этот пункт с Парижем и с югом Франции; следовательно являлась полная независимость операций и возможность отступать в любом направлении на юг или запад и при этом разрушить железную дорогу с важнейшими на ней сооружениями, что значительно замедлило бы вторжение немцев во Францию, а может быть и сделало бы невозможною осаду Парижа. При неудаче французской армии на позициях за Нидом или у Буле, она могла быть либо отброшена к границам Люксембурга или Бельгии и поставлена в положение армии под Седаном, либо же заперта в Меце и отрезана от центра и юга Франции; тогда железная дорога Париж-Витри-Туль-Нанси-Люневиль досталась бы немцам в не разрушенном виде, как то впоследствии и случилось.

Т. об., время с 6 по 11 августа, когда I и II армии стояли неподвижно на р. Саар, было благодеянием для французов: пользуясь им, они могли исправить свои первоначальные ошибки; но они этого не сделали. Как же воспользовались этим временем немцы, имея в виду наступать, 1-ю задачей для них, конечно, было разведывание расположения противника, о котором они почти не имели сведений. Официальная история войны говорит: "После 1-х сражений ничего не знали о том, что делает неприятель: его почти потеряли из вида; последующие решения должны были зависеть от сведений, которые удастся собрать; особенно можно было опасаться перехода противника в наступление от Сен-Авольда и Буле. Следовательно, предстояло произвести разведывание кавалерией в самых широких размерах, т. е. выдвинув её значительными массами на 2-3 перехода вперед; но в течение стоянки немецкие армии на месте (7-10 августа) этого не сделано. По отсутствию точных сведений о положении французов, прусский король ни разу не мог отдать соответственного приказания по армиям. Даже 1-е приказание, о движении армий к Мецу (с 11 августа), грешит в определении положения французских войск, остановив-шихся в это время за р. Нид, с целью дать сражение впереди Меца. Приказание это следующее (Саарбрюкен, 9-го, 8 ч. веч.): "По получении известиям надо полагать, что неприятель отошел за Мозель или Сейль. Все 3 армии последуют за ним. III армии предоставляются дороги Саарбрюкена и южнее, II-й – Сен-Авольд-Номени и южнее, 1-й—Саарлуи-Буле-Лез'Этан и южнее. Для обеспечения марша, кавалерию высылать на значительное расстояние и поддерживать далеко выдвинутыми авангардами, чтобы армии, в случае нужды, имели время сосредоточиться. Отклонения от вышеозначенных направлений будут указаны Его Величеством, если позиции или наступление неприятеля того потребуют. I и II армии могут воспользоваться 10-м числом для отдыха войскам, или выдвинуть их на упомянутые дороги. Т. к. левый фланг достигает Саара только 12-го, то корпусам правого фланга придется делать относительно небольшие переходы». Это приказание показывает, что ?-милион. армия двигалась на фронте около 60 вер., причем почти все корпуса шли на 1 линии и для каждого была особая дорога; только 2-й и 12-й корпуса II армии шли во 2-й линии.

Наполеон, по видимому, все еще не выяснил  себе истинного положения дел и как-будто выжидал поворота судьбы. После проигранного сражения под Вёртом и Шпихерном, когда Мак-Магон поспешно отступал на Шалон, войска Базена 9-го стояли еще у Сен-Авольда, а 10-го отступили за французский Нид, как бы желая обороняться на его левом берегу; в ночь на 11-е это намерение было оставлено, и войска оттянуты к Мецу, под самые форты крепости.

Предполагали присоединить к ним корпус Фальи, по потом и это решение оставлено, и только 1 бригада этого корпуса случайно отступила к Мецу. Точно также 6-й корпус перевозился по железной дороге из Шалона в Мец, но уже 9-го на левом берегу Мозеля появились разъезды 5-й немецкой кавалерийской дивизии; 11-го они разрушили участок железной дороги и телеграф у Понт-а-Мусона, имели бой с французскими войсками, перевозившимися по железной дороге, а 13-го переправы через Мозель у Понт-а-Мусона, Дьёлуара и Марбаша окончательно были заняты войсками II армии.

Перевозка войск из Шалона была прекращена, и несколько батальонов пехоты, 1/3 батарей и все парки 6-го корпуса не присоединились к нему, а между тем 18-го, в день сражения при Гравелоте, на корпус выпала оборона важнейшего участка позиции, её правого фланга, у сел. Сен-Прива. 1-я, 3-я и 6-я кавалерийские дивизии; назначенные действовать на фронте I и II армий, работали вяло, их донесения в главную квартиру короля приходили поздно, почему обстановка ни разу в действительности не была выяснена. Этому способствовало также и подчинение 5-й и 6-й кавалерийских дивизий передовым корпусам (10-му и 3-му) II армии. Только с 13-го дивизии эти снова возвращены в распоряжение принца Фр.-Карла. Превосходные распоряжения прусского короля, вследствие неправильной ориентировки, не имели в сущности никакого значения. Так, приказание 9 августа направило I и II армии от р. Саар к Мозелю, предполагая встретить французов уже за последним, а в это время они остановились за Нидом. донесение об этом получено 11-го, после полудня, и на 12-е предписано сосредоточение войск для атаки французской армии; но в ночь на 11-е она уже отошла к Мецу, о чем донесение пришло 12-го; предположили, что французская армия уходит за Мозель, а потому II армии приказано поспешить захватом переправ через эту реку, т. к. разбросали армию в виду сосредоточения противника. Французы остановились под Мецом 11 августа, а донесение о том получено лишь 13-го, и на 14-е, в виду возможного боя, 3-й, 9-й и 12-й корпус II армии (правофланговые) были остановлены к югу от Меца, на случай необходимости поддержать I армию, расположившуюся на французской Ниде. Эти промежутки времени между изменениями в расположении французской армии и соответствующими распоряжениями короля Вильгельма, доходившие каждый раз до 3 суток (с 9 по 12 августа, с10 по 13, с 11 по 14), давали простор возникновению случайностей, которыми энергичный противник мог воспользоваться.

Кавалерия, несущая стратегическую службу, должна была непосредственно подчинена главнокомандующему армиями, и иметь возможность немедленно доносить о результатах разведки.

Среди постоянного колебания и неведения, где противник, 13 августа I армия совершенно неожиданно увидела веред собою, вокруг Меца, огромные биваки французских войск. 14-го, в полдень, начался бой при Коломбей-Нуйли (см.), или при Борни-Панже. Он был нерешительный, а в ночь на 15-к французы ушли за Мозель, через крепость Мец, и могли-бы совершенно уйти из-под ударов немцев, но Базен сделал ошибку: двинул всю армию (170 т.), с обозами, по 1 дороге, когда в его распоряжении их был 5.

В это время части II армия, захватавшие переправы через Мозель выше Меца, у Понт-а-Мусона, Дьёлуара и Марбаша, начали переходить на левый берег реки. 5-я кавалерийская дивизии (Рейнбабена) 15-го встретила французские войска на шоссе из Меца в Вердён и завязала с ними бой; но не произвели разведки к северу, почему и не знали, двигаются ли там неприятельские войска из Меца, или нет.

Но французские армии ликовали от успеха, одержанного 14 августа; Наполеон сказал Базену: "наконец-то Вам удалось разорвать это охватывающее нас кольцо». Сам Базен как-будто неохотно отступал к Парижу, хотя и дал слово императору исполнить это. 16-го, утром, Наполеон уехал в Париж, простившись с войсками, сосредотачивавшимися между Гравелотом и Марс-ла-Туром.

На 16-к прусский король приказал II армии двинуться к вердёнскому шоссе, чтобы перехватить отступавшие от Меца войска Базена. Но принц Фр.-Карл, не допуская ошибки со стороны Базена и не имея надлежащих сведений от своей кавалерии, предположил, что ему не удастся захватить французскую армию между Мецом и Вердёном и решил перерезать ей путь за Маасом, к которому и направил 4-й, гвардейский и 12-й корпус, а для исполнения приказания короля двинул к вердёнскому шоссе только 3-й и 10-й корпуса. 9-й и 2-й корпус еще находились за Мозелем и шли к переправам. При таких невыгодных обстоятельствах 16 августа произошло сражение при Вионвиль-Резонвиле (см. Марс-ла-Тур).

В тактическом смысле оно был нерешительным, в стратегическом же представляло важную победу немцев: они перехватили прямой путь отступления Базена из Меца в Вердён (на Париж) и угрожали северному пути на Донкур.

17-го немцы стрепетом ждали атаки со стороны неприятеля и были удивлены, что её не последовало. Французы двинулись в северном и восточном направлениях, но куда – никто не позаботился выследить. Базен, к ужасу всех, потянул армию на непобедимую (!) позицию под Мецом. 17 августа I и II армии спешили к Марс-ла-Туру.

На правом берегу Мозеля остались только 1-й корпус и 3-и резервная дивизия; 4-й корпус действовал против Туля; все остальное, свыше 250 т. чел., подтягивалось к Мецу. На 18-к предстояло генеральное сражение, но где – не было известно. Оно могло и не состоятся, если бы Базен, воспользовавшись северными путями на Донкур и Брия, с вечера 16-го повел свою армию на запад; его никто не мог задержать. Но он этого не сделал и отошел к Мецу, а немцы не произвело рекогносцировку и к утру 18-го не знали, где неприятельская армия. Между тем противники находились в своеобразном положении: немецкая армия – фронтом на север, вдоль шоссе из Меца в Вердён, французская – в перпендикулярном направления на западе, впереди Меца, на плато Аманвилье. Фланги обеих армии (левый французский и правый немецкий) был в нескольких сотнях шагах один от другого.

Не выследив отступления французов и не произведя рекогносцировку впоследствии, несмотря на то, что имели в своем распоряжении 6 отдельную кавалерийскую дивизию, немцы не знали, отступил-ли Базен на Мец, или же ушел северными путями на запад, к Вердёну. – "Поле был свободно для обоих предположений», говорится в официальном описании войны. – Эта неизвестность отразилась на распоряжениях прусского короля и на дивизиях немцев до полудня 18 августа, когда они двинулись с утра в северном направлении, мимо французской позиции, по корпусам, уступами слева.

Мало-помалу, с 10 ч. у., стало выясняться расположение армии Базена, а в полдень 9-й корпус открыл бой, – начало сражения у Сен-Прива (см. Гравелот). Бой снова был нерешительный в тактическом отношении, даже с рельефными кризисами на обоих флангах немецкой армии (атака гвардии на Сен-Прива и атака 7-м, 8-м и 2-м корпусами позиции Фросара). Прусский король, присутствовавший при неудаче на своем правом фланге, предполагал, что следует начать отступление за Мозель и велел открыть для этого мосты; но к утру 19-го выяснилось, что правый фланг французов у Сен-Прива сбит и немцы перехватили последние пути отступления армии Базена на запад, следовательно, одержали крупную стратегическую победу.

Армия Базена не была разбита. В тылу – крепость Мец, обширный тет-де-пон на Мозеле. Следовало им воспользоваться: с 19 августа Мец начал играть серьёзную роль, если бы, пользуясь крепостью, Базен переправился обратно на правый берег Мозеля, он там встретился бы с корпусом Мантейфеля и 3-ю резервною кавалерийскою дивизией; имея 5 корпус, причем гвардия почти не участвовала в боях, Базен мог опрокинуть эти войска, выйти на сообщения всех 3 немецких армий и направиться на Страсбург (в Эльзасе), или на Нанси (к юг). Базен неспособен был к такому решению: на него, как на слабохарактерного человека, крепость оказала притягательное влияние, и оторваться от нее он не мог. Запершись в Меце, он обрек и армию и крепость на гибель.

Сражением при Гравелоте закончились движениями немцев против Базена под Мецом. В 3 дня (14, 16 и 18августа) они потеряли около 50 т. чел.; но если обратить внимание на положение обеих сторон в эти дни, то увидим, что только 14-го французская армия имела свободный путь отступления на Париж, 16-го (при Марс-ла-Туре) он отходил от правого фланга в направлении фронта, а 18-го (Гравелот) уже шел от фронта к стороне противника, т. к. французская армия вела бой лицом к своему естественного пути отступления, – так неблагоприятно сделалось её стратегическое положение. Из 6 боев этого периода (Вейсенбург, Вёрт и Шнихерн, Коломбей-Нуйльи, Марс-ла-Тур и Гравелот) лишь 1-й был преднамеренным и пожалуй – гравелотское сражение с того момента, когда выяснено было расположение французов; остальные столкновения были случайные, где, благодаря только частной инициативе и похвальному стремлению идти на выстрел, немцы одержали успех над малодеятельным противником: но бои 6 и 11 августа были бесцельны, сражение при Вёрте – с неполным успехом, а при Марс-ла-Туре – близко к катастрофе. Королю Вильгельму не удалось захватить управление войсками в свои руки, отчасти вследствие не желания главнокомандующих I и II армиями подчиняться авторитету его советника, генерала Мольтке, отчасти же по неимению достоверных сведений о противнике. План Мольтке сразу был нарушен: пришлось отказаться от стратегического резерва, а затем и от содействия III армии, которые осталась далеко позади, а не уступом вперед, как было предположено. На Мозеле уже II армия приняла на себя задачу III-й, т. е. обход правого фланга оборонительной линии французов. Огромное численное превосходство немцев и сосредоточенное движение на небольшом пространстве обеспечивали их от неблагоприятных случайностей.

Седанская операция, сражение при Седане 1 сентября 1870 г.

(см. также статью: Сражение при Седане 1 сентября 1870 г.)

 

На другой день после сражения при Гравилоте, 19 августа, была произведена реорганизация германской армии, причем из гвардии, 12-го и 4-го корпуса II армии, с 5-ю и 6-ю кавалерийскую дивизии, образована мааская армия (IV), под начальством наследного принца саксонского. Армии этой, вместе с III (корпуса 5-й, 6-й в 11-й прусские, 1-й и 2-й батальоне, виртембергская дивизия, 2-я и 4-я кавалерийские), всего 245 т. чел. при 813 орудиях, приказано наступать к Парижу. Между тем в Шалоне сформиронана новая французская армия под начальством Мак-Магона (1-й корпус [Дювро], 2-й [Фальи], 7-й [Дуэ] и 12-й [Лебрена], с 2-мя кавалерийскими дивизиями [Бонмена и Маргерита]), численностью 140 т. чел., 402 орудий и 84 картечницы. Хотя на военном совете и решено было двинуть эту армию к Парижу, но общественное мнение требовало направить её на выручку Базена; военный министр гр. Паликао (см. Монтобан) предложил соединить у Вердёна армию Базена с шалонскою и затем перейти в наступление; Мак-Магон имел слабость уступить и взяться за исполнение рискованного плана. Если бы соединение французских армий и воспоследовало, то они имели бы в своих рядах 300 т. против 500 т. германцев и стояли бы лицом к своим сообщениям; на благоприятный исход борьбы при таких условиях трудно было рассчитывать. Успех предположенного марша от Шалона к Молмеди зависел, прежде всего, от скрытности и быстроты, но этого не было. Армия Мак-Магона 22 августа находилась в Реймсе, 23-го двинулась к Маасу, на Ден и Стене, и пройдя 24 вер., достигла р. Сюип. Оставалось еще 2 перехода до Мааса; немцы был в 3 переходах к югу; следовательно операция переправы могла была произойти без помехи со стороны неприятеля. Но, вследствие затруднений в продовольствии, уже 24-го пришлось изменить направление движения, и вместо того, чтоб идти на восток, армия направилась на север, к Ретелю (станция железной дороги из Реймса в Мезьер), для пополнения продовольствия.

В отношении же скрытности сделана ошибка: обе кавалерийские дивизии перевели на безопасный левый фланг.

25-го этот фланг оставался у Ретеля, а правый подтянулся вперед только на 10 вер., причем был совершенно обнажен; 26-го, чтобы стать параллельно Мозелю, правого фланг был задержан на месте, а левый подан вперед; но в этот, день у Гран-Прё появились уже кавалерийские отряды IV армии имели столкновение с частями 7-го Французского корпуса, бывшего на правом фланге (у Вузье). Близость неприятельской армий был очевидна, и Мак-Магон уже привял спасительные решение: бросить мысль о соединении с Базеном и отойти под покровительство северных крепостей; но ночью он получил из Парижа телеграмму, в который его умоляли идти на-выручку Базена, а иначе вспыхнет в Париже революция. Мак-Магон уступил этому бессмысленному требованию. Время был  потеряно: в 3 перехода, с 24 по 27 августа включительно, правый фланг его армии выдвинулся вперед на 25 вер., а левый – на 40, к Маасу. 26-го, вечером, получено от командира 7-го корпуса неверное донесение о соединении германских армий у Гран-Прё, почему на утро 27-го предполагалось общее сосредоточение армии Мак-Магона на линию Вузье-Бюзанси, т. к. фронтом на юг, и хотя утром, по разъяснении ошибочности донесения, французский войска снова были двинуты в восточном направлении, но прошли в этот день мало. Т. об. и 27-к было потерянно. В этот день кавалерия 5-го корпуса имела у Бюзанси стычку с саксонской конницей. Мак-Магон видел, что прямое сообщение через Маас отрезано для его армии; кроме того, вечером он узнал, что еще 25-го Базен находился в Меце, а следовательно не шел на соединение с ним. Мак-Магон известил военного министра, что отказывается идти к Мецу, а намерен отступить на Мезьер, и сделал соответствующие распоряжения по армии, но телеграмма из Парижа снова умоляла его продолжать движение в извещала о высылке ему на поддержку, в Мезьер, вновь сформиронанного 13-го корпуса Винуа. Маршал опять направил свою армию на восток, и 28-го, вечером, головная колонна находилась не далее 10 вер. от Мааса: 5-й и 7-й корпус – на дороге в Стене, 1-й, 12-й и кавалерия – на дороге в Музоу.

29-го Мак-Магон продолжал движение в том же направлении, но утром узнал, что Стене занято немцами и мост разрушен; т. к. при французской армии понтонов не было, то решено и южную колонну двинуть к Музону, причем 7-й корпус должны был идти в Ла-Безас, а 5-й – в Бомон. Офицер, везший приказание командиру 5-го корпусу был взят немецкой кавалерией в плен, почему этот корпус продолжал марш в прежнем направлении и у Буа-де-Дам, под Нуаром (см.), столкнулся с войсками мааской армии. К вечеру 5-й корпус получил вторичное приказание и отступил за ночь к Бомону. 29 августа Мак-Магон вполне мог сосредоточить свою армию к Нуару и иметь значительный численного перевес над мааской армией, которую III армия, бывшая в переходе к югу, не могла поддержать в этот день. Только 2-го получены в прусской главной квартире положительные о движении Мак-Магона из Реймса в Ретель, очевидно, для деблокады Базена, и тотчас же принято решение: двинуться наперерез, для чего обеим армиям произвести захождение на-право. Обе они в это время стояли на линии Клермон-Витри. Чтобы выиграть время, приказано IV армии, составлявшей ось захождения, не стоять на месте, а наступать за неприятелем, тревожить его и задержать до прибытия III армии. — Т. об., Мак-Магон имел 5 дн. впереди (с 21 по 25 августа), но он не сумел ими воспользоваться (от Реймса до Мааса 95 вер., следовательно — 4 или 5 дн. марша)! Сознавая важность линии р. Маас, авангард 12-го германского корпуса немедленно был двинут к ней и 27-го уже захватил переправу у Дева, 28-го немецкая кавалерия произвела рекогносцировку к Бюзанси, а 29-го, двигаясь к Нуару, часть 12-го корпуса имела 4-часовой бой с частью корпуса Фальи у Буа-де-Дам. 29-го же окончено захождение III армии, и все немецкие корпуса стояли на первой высоте, притом не далее одного перехода от фланга и тыла французская армии. На 6-й корпус, двигавшийся в тылу, возложено было наблюдение сообщений.

30 августа французская армия д. была переправиться через Маас; но её 5-й корпус, сосредоточившийся к Бомону только на рассвете этого дня, оставался на месте до полудня, не приняв мер охранения. Около полудня, когда люди были заняты приготовлением обеда и чисткою оружия, вдруг в лагерь посыпались гранаты и пули. Это напал авангард 12-го немецкого корпуса, нечаянно натолкнувшийся на бивак 5-го французского корпуса (см. Бомон). Немцы сделали ошибку, не атаковав корпуса Фальи с места, а начали подготовлять успех атаки артиллерией, когда он и без того был подготовлен внезапностью появления. Это дало Фальи время для отступления, хотя и с потерею лагеря и обозов. Теперь, в 3-й раз, во французской Главной квартире отказались идти на Монмеди и решились принять бой, но не за р. Маас, у Музона, прикрывшись ею с фронта и занимая командующие высоты правого берега. Уничтожив переправы на реке, можно было отступить к Мезьеру. Вместо этого, принято безобразное решение: скучить армию в окрестностях крепости Седан, со всех сторон окруженной командующими высотами, и оставив переправы на Маасе в целости.

Отступление французских войск к Седану д. было произойти под прикрытием 12-го корпуса (Лебрена). Немецким армиям было предписано: IV-й — охватывать французов с левого фланга, по правому берегу Мааса, а III-й—с правого. двигаясь на север, по левому берегу. При этом движении, 1-й баварский корпус атаковал 12-й французский у Базейля, овладел ж.-д. мостом и деревнею; но, после жаркого боя, был выведен на высоты левого берега, причем захватил переправу и, вдобавок к ж.-д. мосту, навел у Ремильи еще 2 понтонных. Подойдя к Седану, французские корпуса расположились на правом берегу Мааса, вокруг крепости.

Еще 31-го генерал Дуэ донес Мак-Магону, что около 10 т. немецких войск переправились через Маас у Доншери; однако он принял это за демонстрацию, ожидая главного удар со стороны Базейля. Намерение его на следующий день было дать отдых войскам и затем отступить к Мезьеру; но распоряжения по войскам он не сделал, т. о. бой начался без диспозиции.

Ночью немцы навели у Доншери еще 2 понтонных моста, для 5-го и 11-го корпуса.

На 1 сентября прусский король не отдал приказаний по III и маской армиям, вероятно потому, что:

1) ему в точности не было известно расположение их к вечеру 31 августа и

2) он считал распоряжения, сделанные на 31-е, вполне достаточными и на 1 сентября генерал Блюменталь, начальник штаба III армии, сообщил крон-принцу саксонскому приказания, отданные на 1 сентября по этой армии, и крон-принц велел своим войскам немедленно двинуться к Седану.

Согласно этим приказаниям, должны были: 1-й баварский корпус —переправиться через Маас у Ремильи и атаковать Базейль; 12-й корпус и виртембергская дивизия — переправиться у Доншери и зайти на-право, к Сен-Манжу; 5-й корпус и 4-я кавалерийская дивизия — следовать за ними; 2-й баварский — остаться на левом берегу Мааса, у Френуа и Ваделенкура, для непосредственной поддержки 1-го баварского корпуса и связи с 11-м; гвардия и 12-йкорпус — наступать по правому берегу Мааса, против французского расположения между Живоном и Монселем; 4-й корпус — оставив в резерве, в Мери, одну дивизию, направить другую к Базейлю, для содействия 1-му баварскому корпусу; 6-й корпус, у Атиньи, — обеспечивать операционную линию со стороны Парижа.

1 сентября, около 6 ч. утра, Мак-Магон, выехавший к Дузи на выстрелы начавшегося сражения при Седане (см.), был ранен и сдал командование генералу Дюкро, который тотчас же распорядился об отступлении к Мезьеру; но в 11 ч. генерал Вимпфен, имевший секретное предписание правительства из Парижа (даже неизвестное Наполеону, находившемуся при армии), потребовал передачи ему командования армией, а затем, отменив распоряжения Дюкро, стал пробиваться к Кариньяну. Между тем к 12 ч. немцы окружили французов, и снаряды 500 орудий пронизывали расположение несчастной армии во всех направлениях.

В 5 ч. начались переговоры о сдаче армии на капитуляцию военно-пленною.

13-й корпус Винуа, сосредоточивавшийся к Мезьеру, получив к вечеру 1 сентября известие о катастрофе под Седаном, немедленно начал отступать к Парижу, преследуемый 6-м немецким корпусом. Это была единственная регулярная сила Франции, оставшаяся свободною, т. к. армия Базена заперлась в Меце, войска же Мак-Магона сдались.

Седанская операция — одна из необыкновенно стройных и в полной мере удачных стратегических операций. Можно указать лишь на недостаточное регулирование работы передовой кавалерии, почему произошло неравномерное распределение её по фронту (см. ниже).

Когда начала выясняться обстановка, Мольтке, после полудня 25 августа, допуская, что шалонская армия успеет переправиться через Маас, составил предположение о захождении армий направо, т. е. к северу, и разработал на 26, 27 и 28 августа маршруты для мааской армии, 2 баварских корпусов III армии и 2-го и 3-го корпусов из-под Меца. По исполнении этих движений, почти 200 т. немецкой пехоты могли сосредоточиться в окрестностях Дамвилье (через Дамвилье шли кратчайшие пути от Реймса и Ретеля, в обход Аргонского леса, к Мецу) и на следующий день двинуться к Марвилю и Лонгьону. Затем предполагалось, что если французы будут медлить и 12-му корпусу удастся задержать их на переправе, то можно будет дать им бой на левом берегу Мааса, при содействии других корпусов III армии, и тогда участие в этом бою войск из-под Меца станет затруднительно.

27-го, вечером, Мольтке уяснил себе возможность захватить французскую армию на левом берегу Мааса, вследствие чего разослал новые маршруты авангардам и мааской армии, а 28-го отдал приказание 2-му и 3-му корпусам вернуться к Мецу. 29-го он стремился выдвинуть III армию на первую высоту с мааскою, в ввиду возможного сражения; мааская армия должна была стоять на месте или, при отсутствии поблизости значительных сил неприятеля, подвинуться до дороги Бюзанси-Стеве. Вследствие невнимательной работы гвардейской кавалерии, крон-принц саксонский не знал о присутствии вблизи 2-х французских корпусов и утром приказал своей армии двинуться к упомянутой дороге, причем произошел бой при Нуаре, – единственное нарушение в правильности развития седанского марш-манёвра. – Этот бой мог испортить все дело, если бы Мак-Магон сумел воспользоваться обстановкой. Он мог всеми своими силами атаковать 12-й и гвардейский корпуса, а к вечеру и 4-й, который подошел бы на-поддержку; III-я же армия находилась в целом переходе сзади и подоспела бы на-выручку к утру следующего дня. Следовательно, обстановка в бою могла сложиться для шалонской армии вполне благоприятно. Конечно, для победы, французские начальники д. были  широко применить инициативу и энергию, чего они не сумели сделать в дни боев под Шпихерном и Марс-ла-Туром, когда обстановка складывалась для них, пожалуй, еще благоприятно. Но нельзя не указать на приведенную случайность в день боя при Нуаре. Необходимо сделать и другие предположение, что французы остались бы и в этот день инертными (как с самого начала войны), и 2 корпуса их, 7-й и 5-й, не поддержанные остальными, был бы разбиты мааской армией; наверное, это заставило бы Мак-Магона отступить на Ле-Шён-Атиньи, к Ретелю и, может быть, спаслись бы от седанской катастрофы. Не случилось ничего подобного потому именно, что Мак-Магон, зная о присутствии под боком противника, не бросился на него, как 6ы следовало, а старался как-нибудь проскользнуть к Мецу, не встретившись с немцами в открытом поле; с другой стороны, крон-принц саксонский скоро понял свою ошибку и приостановил бой, не дав ему разгореться до значительных размеров – Как по энергии исполнения, так и в технике марш представляет высокий образец. II о мере приближения к французской армии, стратегический фронт III и мааской армий постепенно сокращался. 23 августа фронт мааской армии был 40 вер., 25-го (Домбаль-Триакур, Лайекур) – 28, 26-го – тоже, 27-го – 20, 28-го – 14, 29-го и 30-го – около 8, 31-го – 10.

Считая перволинейные корпуса (2-й баварский, виртембергская дивизия, 5-й и 11-й), III армия 23 августа имела по фронту23 вер., 25-го – 26, 26-го – 24; 27-го, вследствие эксцентричного направления, данного 2-му баварскому корпусу, фронт быстро увеличился до 40 вер., но 28-го, когда этот корпус двинут снова к западу, фронт армии сократился до 20 вер., 29-го он был 18 вер., 30-го – 8 вер. и 31-го, если не считать отделенных виртембергской дивизии и 6-го корпуса, – тоже 8. Начавшись 26-го, перемена фронта на север окончена 30-го; день 31-го прошел в приготовлениях к тактическому окружению, приведенному в исполнение 1 сентября. По отношению пользования кавалерией во время марша, немцы сделали ошибку в том, что не объединили конницу в одних руках и оставили её без высшего руководства, что выяснилось в неискусной группировке кавалерии 29 и 30 августа: на левом фланге – 3 дивизии, в затылок друг другу, на дороге в Вузье, а на правом, где она была всего нужнее, – меньшая её часть, которые, может быть вследствие своей слабости, работала недостаточно решительно, а это и было ближайшей причиной кризиса 29 августа.

Вечером 3 сентября в Париже получено официальное уведомление о катастрофе под Седаном; 4-го вспыхнула революция. Вновь избрано правительство национальной обороны, с президентом генерал Трошю; военным министром назначен ген. Ле-Фло. Наполеон отказался в плену заключить мир, и война, сверх ожидания, должна была продолжаться.

В этой 5-месячной борьбе, без армии, с наскоро набранными войсками, предвидимыми подчас людьми, совершенно незнакомыми с военным делом, Франция показала необыкновенную энергию и огромные средства народа, как материальные, так и нравственные.

Движение немецких армий к Парижу.

Для 4 конвоирования пленных, под Седаном оставлены 11-й и 1-й баварские корпуса; остальные же войска мааской и III армий, исполнив рокировку (мааская переведена на правый фланг, а III на левый), 4 сентября двинулись к Парижу.

Немцы не думали, чтоб этот город мог оказать значительное сопротивление, не имея войск.

Между тем корпус Винуа в ночь на 2 сентября уже направился на Лаон, через Сольн-о-Буа, Шомон-Порсиен, Серенкур; преследуемый частями 5-й и 6-й кавалерийскими дивизиями и обойдя 6-й корпус (у Ретеля), Винуа к вечеру 3-го прибыл в Монкорне, а 9-го – в Париж.

Немецкая армия без помехи подвигались к Парижу, раскинув войска широким фронтом и оставляя в тылу несколько крепостей, из которых Туль капитулировал 23 сентября, после энергичной обороны в течение 40 дн., Вердён – 8 ноября, Лаон занят 9 сентября, Соасон сдался 15 октября. Мааская армия шла по долинам рр. Эн и Оаза, дорогами на Крейль, Компиен и Соасон; III армия – через Атиньи и Реймс к долине р. Марна, далее же – на Эперне, Монмираль, Коломье и Кретейль.

В Париже сформиронали14-й корпус из 12 маршевых полков, артиллерии и кавалерии, т. что к прибытию немцев для обороны города имелось 50 т. чел.

Париж и его форты поспешно приведены в оборонительное положение.

С 17 по 19 сентября исполнено обложение Парижа (см.).

Осада Страсбурга (с 9 августа по 28 сентября).

После сражения при Вёрте, баденская дивизия Бейера была двинута к Страсбургу и с 9 по 17 августа произвела обложение его.

В крепости не было фортов; гарнизон её, 16 т. чел., имел в своем составе только 1 регулярный полк (87-й линейный), остальные – войска депо, мобили, 500 понтонеров, 120 моряков и около 2 т. раненых и бежавших из-под Вёрта.

Комендантом был назначен только что призванный из запаса ген. Урих. Крепость была далеко не подготовлена к обороне; не имелось казематированных построек; артиллерийское вооружение было не полно. В конце августа высшее руководство осадою поручено ген. Вердеру, в распоряжение которого дано около 60 т. чел. и 514 орудий (из них – 373 осадных). Правильная осада началась 26 августа.

21 батарея открыла огонь из 88 орудий. В ночь на 2 сентября заложена 2-я параллель, но, несмотря на эго, утром 2-го гарнизон сделал значительную вылазку, а затем последовала сильная канонада. Каждая из сторон потеряла около 150 чел. После постоянных боев, атакующему удалось 18-го венчать гласис. 21-го выяснилась полная слабость крепостной артиллерии. 28-го, после 46 дневной блокады и 31 дня правильной осады, страшного бомбардирования, продолжавшимся с 16 августа, в 2 бастионах сделаны бреши, и ген. Урих решил сдать крепость, не взирая на сильный протест населения.

Портрет генерала пехотного графа фон Вердера. 1883/1884 Луи Колитц (5.4.1845 - 24.7.1914), художник Масло на дереве, 164 x 107 см Коллекция: Национальная галерея | Старая Национальная галерея © Фото: Национальная галерея национальных музеев в Берлине - Preu?ischer Kulturbesitz Фотограф: Andres Kilger

По капитуляции сдано 15.600 пленных и все военные трофеи.

Потери осадного корпуса – 952 убитыми и раненными, гарнизона- 700 чел.; урон населения от бомбардирования – около 1.100 чел.

За время осады немцами сделано 202.099 выстрелов, причем брошено 4.100 кг метала, – втрое больше, чем истратили войска Северно-Германского союза за всю войну (1.400 кг). Гвардейская ландверная дивизия отправлена по железной дороге к Парижу; остальные войска осадного корпуса составили 14-й корпус Вердера, для действий на Верхней Сене. 1 Дивизия с артиллерией временно оставлена в Страсбурге.

27 октября 173-т. армия Базена в Меце (см.) сдалась на капитуляцию.

Это событие имело огромное значение, т. к. 200-т. армия принца Фр.-Карла, прикованной к Мецу, сделалась свободною для дивизия против провинциальных французских армий, становившихся опасными для тыла немецких войск под Парижем. З дня сражений под Мецом (14, 16 и 18 августа) стоили немцам 40.815 чел., а блокада этой крепости – 5.482.

2-я половина войны.

Борьба со вновь набранными армиями и партиями народного восстания.

Правительство 4 сентября был в очень затруднительном положении: на его мирные предложения немцы отвечали высокомерными требованиями; недостаточный авторитет и недостаток средств, боязнь гражданской войны – все давало мало надежд на благоприятный исход дальнейшей борьбы; но если трудно был продолжить войну, то заключить мир оказалось еще труднее. Решено был бороться до конца, в надежде, что Мец и Париж, задержав под своими верками армии противника, дадут время организовать провинциальные войска. В сентябре и октябре силы сторон были следующие:

Немцы ввели во Францию 16 корпусов, 6 кавалерийских и 6 ландверных дивизий, что составило около 700 т. чел. (к январю 1871 г. во Франции было 980 т.) прекрасных войск, вдобавок уверенных в себя после ряда блестящих побед. Они занимали уже 1/3 Франции.

Кроме армии Базена в Меце, в Париже был до 150 т. разнообразного достоинства войск; 50 т. оставались в депо и маршевых полках; кроме того, около 500 т. чел. в возрасте 20-40 и., способных носить оружие, послужили материалом для сформиронания 11 новых корпусов (№№ 15 – 25), которые вошли в состав луарскойой, северной и восточной армий. Но, конечно, эти армии были слабее немецких, особенно в командном элементе и моральных качествах, как это вообще бывает в импровизованных войсках.

Предстояла слишком неравная борьба; с падением же Меца она сделалась еще труднее. Несмотря на это, как только был сформирован 1-й корпус в провинции (15-й), его послали к Орлеану, чтобы воспрепятствовать наступлению к этому городу 1-го баварского корпуса усиленного 22-ю пехотною, 2-ю и 4-ю кавалерийскими дивизиями.

Опрокинутый при Артене (10 октября), Шевильи, Патее, Серкоте и Саране (11-го) и под Орлеаном (12-го), 15-й корпус отступил в Сальбрис, за Сольдр. Здесь он переформирован и под начальством генерала Орель де-Паладина. По занятии Орлеана, 22-я пехотная дивизия и 4-я кавалерийская была отозваны к Парижу. К этому же времени в Блуа образован 16-й корпус (каждый вновь сформированный корпус состоял из 3 пехотных и 1 кавалерийской дивизий и артиллерийского резерва).

К концу октября 15-й и 16-й корпус был вполне готовы к открытию действий; решено было выбить баварцев из Орлеана. 18 октября генерал Витлих, с 22-ю пехотною дивизией (12 т. и 30 орудий), атаковал в Шатодене 1.300 франтирёров гр. Липовского и национальной гвардии и, после упорного боя, овладел им; 21-го он занял Шартр, откуда должен был наблюдать пути из Тура и Манса.

1-я луарская армия.

20 октября 15-й и 16-й корпуса подчалены генералу Орелю.

Он сосредоточил свои войска на правом берегу Луары, за Маршнуарским лесом, а на левом берегу оставил одну дивизию, которые должны были наступать из Жиена, выше Орлеана, в тыл немцам.

Решившись на атаку, после отложили её, вследствие дурной погоды; затем получены был известия относительно переговоров о мире, а позже – о капитуляции Меца, что произвело на войска удручающее впечатление Однако Орелю удалось успокоить свою армию и поднять её дух и энергию настолько, что в 1-х числах ноября он мог перейти в наступление. 7-го, при Валере, его передовые войска опрокинули немецкий рекогносцировочный отряд впереди Маршнуарского леса. 8-го, чтоб охватить Орлеан, 15-й корпус (правое крыло) двинулся вверх по северному берегу Луары,16-й же (центр) по дороге в Кульмье; 2 кавалерийские дивизии (левое крыло) должны были угрожать пути отступления немцев.

2 смелых партизанских отряда тоже наступали: Кателино – на левом берегу Луары, Липовского – по дороге от Шатодена.

9-го произошел бой при Кульме. 1-й баварский корпус очистил Орлеан и вышел навстречу французам, заняв позицию у Кульмье и Бакопа. 15-й корпус должен был овладеть Баковом, 16-й – Кульмье, а кавалерия – охватить правое крыло с тыла или даже к Патею.

Пехота выполнила свою задачу, но кавалерия не произвела обходные движения; немцы отступили через Сен-Перави к Артенею, с потерею 1.800 чел.

Победа была одержана французами, но не полная; всё-таки Орлеан был занят, захвачены пленные, 2 орудий и несколько повозок обоза.

Правительство думало воспользоваться одержанным успехом – наступать на Париж, но для этого недостаточно было 2-х корпусов; вдобавок, они понесли потери в бою и от болезней.

На стороне немцев было численное превосходство. Очевидно, следовало выжидать.

15-й и 16-й корпус заняли позиции впереди Орлеана; здесь же к ним присоединился 17-й корпус.

Орель начал приводить войска в порядок и решил обороняться в большом укрепленном лагере перед Орлеаном.

Вскоре между ними и Гамбетой, вдохновителем народного обороны, возникло полное разногласие. Орель отлично понимал, на что способны его вновь набранные войска, еще не получившие надлежащей спайки. Гамбета же жил воспоминаниями 1792 г. и даже ласкал себя надеждою освободить Париж, думая, что стоит собрать известное число войск, а они дадут необходимую ему работу, поэтому он с неутомимой энергией формировал новые корпуса, и действительно в Жиене сформиронан 18-11 корпуса, а в Невере – 20-й. Правительство решило поручить Орелю немедленно двинуться с 5-ю корпусами на Париж, чтобы предупредить принца Фр.-Карла, шедшего из-под Меца с 3-м, 9-м и 10-м корпусами II армии и с 2 кавалерийскими дивизиями, всего 60 т. при 276 орудий. Эти войска уже достигли р. Иона и готовившись направиться на Тури, Питивье и Бон-на-Роланд, где должны были соединиться с 40 т. герцога мекленбургского (1-й баварский корпус, 17-й и 22-й пехотный дивизии и 2 кавалерийские). В конце-концов в распоряжении Фр.-Карла составилось около 100 т. чел., с которыми он мог преградить Орелю путь к Парижу. Последний и не надеялся проложить себе дорогу силою. Тем не менее военный делегат Фрейсине двинул 18-й и 20-й корпус на Питивье. 28 ноября, под Бон-на-Роландом (см.) произошел упорный бой этих корпусов с 10-м прусским. Затем войска Ореля снова заняли свои позиции. Но в 1-х числах декабря Турское правительство было уведомлено о вылазке парижской армии в направлении на Шампиньи; тогда снова вернулись к наступательным планам, однако не правым флангом, а левым.

16-й и 17-й корпуса двинулись вперед. 1 и 2 декабря, при Вильпуане и Луаньи-Пупри, они одержали некоторый успех против правого немецкого крыла, но вскоре остановлены превосходящими силами и вынуждены отступать на запад. После того Фр.-Карл решительно двинулся к Орлеану (см.).

3 и 4 декабря он овладел городом и мостами, разрезав армию Ореля на 2 части: 16-й и 17-й корпуса остались на правом берегу Луары, под начальством Шанзи, а 15-й, 18-й и 20-й – на левом, под начальством Ореля, который сложил с себя командование и вскоре был заменен генерал Бурбаки.

5 вновь сформированных французских корпусов, около 170 т. при 420 орудий, не в состоянии были бороться с 100-т. армией Фр.-Карла, тем более, что Орель не мог распоряжаться войсками самостоятельно: Гамбета и Фрейсине лично отдавали приказания о движении войск и вручили Орелю в командование армию лишь 30 ноября, когда она был разбросана на фронте в 100 вер. (17-й корпус – Маршнуар, 16-й – Сен-Прива-на-Коломб, 15-й – Жиди, Шевильи, 18-й и 20-й – Бельгард). Кроме того, не одновременность атак, отсутствие подготовки артиллериею, недостаток связи в дивизиях сопровождали все бои французов, тогда как немцы действовали выдержанно и методично.

Потеря Орлана в связи со сдачей Меца, неудачной вылазки из Парижа – все это значительно уменьшило надежды на благоприятный исход обороны, но правительство решило продолжать сопротивление до конца. Борьба происходила на З театрах: на западе, где 2-я луарская армия генерала Шанзи принуждена была к почетному отступлению; на восток, где готовилось новое тяжелое испытание для Франции, и на север – на линии р. Сомма.

2-я луарская армия.

В нее вошли: 16-й корпус (адмирала Жорегибери), 17-й (генерала Коломба) и 21-й (вновь сформированный, адмирала Жореса), около 100 т. чел.; она имела против себя почти равные силы – 4 корпуса под начальством Фр.-Карла.

5 декабря армия Шанзи была на правом берегу Луары, правым флангом в Божанси, центром в Жоне, левым флангом в Маршнуарском лесу.

С 7-го по 10-е включительно произошли бои впереди Жона. 7-го столкновение было по всему фронту в 20 вер. (дело при Мёнге), а бои 8-го, 9-го и 10-го известны под названием Божанси (см.). В них участвовали на 1-е время не все войска Фр.-Карла, т.к., по взятии Орлеана, 3-й корпус был послан к Жиену, 6-я кавалерийская дивизия и часть 10-го корпуса – к Сальбрисеу, а на запад – герцог мекленбургский (13-й и 1-й баварские корпуса, кавалерийская дивизия), для действий на правом берегу Луары одновременно с дивизией 9-го корпуса и кавалерийской бригадой, которые должны были спуститься долиною реки по левому берегу.

Фр.-Карл оставался в Орлеане с большей частью 10-го и половиною 11-го корпусов.

В упомянутых боях немцы потеряли до 4 т. чел.

Фр.-Карл, получив приказание вступить в командование всеми войсками на Луаре и двинуться против Шанзи, сосредоточил 4 пехотных дивизии герцога мекленбургского, 3-й, 9-й и 10-й корпуса и 4 кавалерийскую дивизию, а затем (11-го) произвел решительное наступление против французских позиций у Жона. Но Шанзи, видя чрезмерное утомление своих войск от предшествовавших боев и узнав, и что немцы проникли в Блуа, начал (в тот же день) отступление на Фретеваль и Вандом. Немцы ударили по воздуху. Отступление было произведено широким фронтом дивизионными колонами. 12-го, вечером, 3 корпуса 2-й луарской армии бивакировали на линии Понтижу-Вьевиль-Райе.

13-го армия достигла р. Люар, правый берег который представлял хорошие позиции. Отступление по сильно распустившимся дорогам, под угрозою обхода со стороны Блуа, было в высшая степени утомительно для молодых войск, но и немцы очень утомились. Позиция Фретеваль-Вандом, за р. Люар, имела путь отступления для французской армии на Ле-Ман и в Бретань, командовала путями на Париж и Орлеан и была сильна, прикрываясь глубокой рекой (Люар), протекающею в узкой долине, с небольшим числом переправ, Вандом, важный узел путей, был неудобен к обороне в тактическом смысле, почему пришлось занять плато Сен-Анн, впереди реки, и растянуть оборонительную линию. На позиции у Сен-Анн расположились дивизия Депланка 16-го корпуса и отряд турских мобилей ген. Камо; 2 других дивизии того же корпуса – в Сен-Амаре и Монтуаре; кавалерия – на правом берегу Люара, у Куртира. От Тюльери до Пезу, с передовым пунктом у Бель-Есора, стоял 17-й корпус. Позицию от Пезу до Сен-Иллера занимал 21-й корпус, выслав бригаду в старый замок Фретеваль.

На крайнем левом фланге, в Клюа, расположилась бретаньская дивизия.

Т. об., армия Шанзи занимала позицию в 18 вер. длинною. 13 декабря против левого крыла этой армии, по дорогам из Ука и Mope, двинулись войска герцога мекленбургского (4 пехотные и 2 кавалерийских дивизии). По дороге в Блуа наступал 10-й корпус; его поддерживали 9-й и 3-й с 2 кавалерийские дивизии. 14-го Фретеваль был атакован значительными силами; немцы овладели замком и левом берегом реки. 15-го 21-й французский корпус перешел в наступление, отбил Фретеваль, отбросил неприятеля за реку и уничтожил мост. В тот же день произошел серьёзный бой у Вандома, где французы заняли позицию левым флангом у оврага Гузе, центром на большой дороге, а правым флангом у замка де-ла-Шез, откуда был широкий обстрел. На этой позиции расположились: бригада Бурдильона (4 маршевых полка, стрелковый батальон, полк мобилей и полк пеших жандармов), часть дивизии Депланка и 5 или 6 батарей.

По приближении немцев, обе стороны открыли сильным огонь; все попытки овладеть позицией был отбиты; только в центре немцам удалось захватить Бель-Есор, но переправа через реку не имела успеха. 16-го, очевидно, предстоял более серьёзный бой; но Шанзи, видя утомление своих войск и боясь, чтобы новый бой не подорвал окончательно их моральные силы, решил отступить, что и исполнил немедленно, в полном порядке, сдерживая авангарды противника; при этом произошли бои у Друэ и на дороге в Сен-Кале, где французы хорошо держались.

При отступлении потеряно много орудий, повозок и отсталых солдат. 21-й корпус направился на линию Вибре-Сен-Кале, 17-й – на Сен-Кале, 16-й – через Монтуар на Бессе. 19-го Французская армия остановилась к востоку от Ле-Мана, а через 2 дня заняла окончательное расположение (см. Лe-Ман). Шанзи стал приводить в порядок свои войска, пополнил ряды и к 28-му все подготовил: после того он выдвинул перед фронтом 3 подвижные колонны, с целью осветить пространство впереди и беспокоить неприятеля.

На левом крыле колона Руссо наступала по дороге на Ла-ферте-Бернар и Ножан-ле-Ротру; в центре Жофруа двигался на Вандом; на правом фланге Куртен действовал в направлении Шато-дю-Люар. Наступление произведено удачно до р. Люар.

Между тем французское правительство обсуждало новый план действий для деблокады Парижа. Шанзи предлагал одновременное наступление туда армии Федерба с севера, а 2-й и 1-й луарских – с юга. Но это предложение не было принято, и 6 января последовало приказание: Федербу продолжать действия в долине Соммы; Бурбаки двинуться на восток, освободить Бельфор и начать операции на сообщения немцев; армия Шанзи была обречена на оборону.

1 января 1871 г. прусский король приказал Фр.-Карлу двинуться против Шанзи, чтобы воспрепятствовать ему соединиться с Бурбаки. Для этого II армия была усилена 13-м корпусом (17-я и 22-я пехотные дивизии) и 2 кавалерийскими дивизиями (2-ю и 4-ю). 6-го эта армия начала наступление: на правом крыле – 13-й корпус, по шартрской дороге на Ле-Ман, долиною Гюина и через Ла-ферте-Бервар и Коннере; в ценре – 3-й корпус, через Эпюизе, Сен-Кале и Булюар; на левом крыле – 10-й корпус; сначала, угрозою движения на Тур, он заставил бежать оттуда правительство народной обороны, а затем направился к Ле-Ману через Шартр, Гран-Люсе и Паринвье; 9-й корпус следовал за 3-м, в виде резерва; 4 кавалерийских дивизии прикрывали фронт и оба фланга армии. Силы обеих сторон был почти равные, около 100 т.; но немцы имели моральное превосходство, лучшую организацию, дисциплину, обучение и привычку к боевым действиям. Предстоявшее сражение не обещало успеха армии Шанзи. По указанным направлениям немцы двигались с 6 нпо 10 января включительно.

Уже 6-го они имели столкновение в Вандоме с колонной Жофруа и в Люне с колонной Руссо, и с этого времени началась серия боев, которые можно назвать 7-дневным боем под Ле-Маном (см.).

11-го и 12-го произошло собственно сражение, вторично решившее участь армии Шанзи, вынужденной 13-го отступать на Аленсон, а затем она повернула на Лаваль и расположилась 18-го на позиции за Майеном; в течение предшествовавших 6 дн. отступления французские войска выдержали несколько арьергардных боев у Конли, Силле-ле-Гильом, Шасилье, Сен-Жан-сюр-Эрв, при Бомон-сюр-Сарт и Аленсоне. Несмотря на холод и преследование немцами, армия Шанзи оправилась за Майеном и ко времени заключения перемирия усилилась до 160 т.

Французские войска и их начальники с честью вынесли выпавшую на их долю неравную борьбу.

Северная армия.

Действия на севере происходили в местности, окруженной границею Бельгии от Шельды до моря (с севера), Ла-Маншем (на западе), линией, разделяющей долины Сены и Луары (на юге), и линии Шартр-Понтуаз с долиною Оазы (на востоке). Руан и Амьен, центры Нормандии и Пикардии, имели важное значение, хотя и не были укреплены. Граница покрыта была рядом крепостей: Лиль, Дуе, Камбре, Валансьен, которые служили опорными пунктами северной армии. Гавр, превращенный в укрепленный лагерь, был опорным пунктом войск, действовавших на западе. Реки Оаза (с переправами в Ла-Фере, Нойоне, Компьене), Сомма (в Перонне, Гаме, Корби, Абевиле) и Сена (в Манте, Верноне, Лювье) представляли выгодные оборонительные линии. Рассматриваемый театр изобиловал шоссейными и ж.-д. путями; из последних для немцев имели значение линии: из Реймса в Амьен через Лаон и Ла-Фер; из Реймса в Бове через Соасон и Крейль; это – главные коммуникационные линии; затем – 2 поперечные: Руан-Амьен и Крейль-Ла-Фер, облегчавшие передвижения с север на юг.

Северная французская армия пользовалась сетью дорог вокруг Лилля; войска же на западе – железной дорогой в Шербург. До ноября немцы прикрывали блокаду Парижа с севера 2 небольшими отрядами: гр. Липпе – на фронте Клермон-Бове, и принца Альберта (у Жизора, на линии р. Эпт) – к западу. В то же время французское правительство энергично работало по созданию армии в этой части Франции; на сформирование её пошли некоторые линейные войска, маршевые полки, подвижная национальная гвардия и отряды вольных стрелков.

К концу октября обе стороны начали усиливаться. Капитуляция Меца освободила I и II германские армии; из них I-я двинута к р. Оаза, для действий на север, а II-я – к Орлеану. К р. Оаза направлены только 1-й и 8-й корпуса с 3-ю кавалерийской дивизией, под начальством Мантейфеля, а 7-й корпус сначала оставлен в Меце, потом же приступил к осаде крепостей Тионвиль, Монмеди и других в тылу.

По прибытия на Оазу, I армия имела в рядах около 45 т. чел. и 180 орудий; тыл её охранялся особыми этапными войсками. Французы в это время образовали 2 главные массы войск: у Лилля – 22-й корпус, в котором к 20 ноября было 3 бригады и 7 батарей, рота сапер и парк, всего 17 ? т.; в Руане – 23-й корпус, из 2 дивизий, около 20 т.; кроме того 8 т. составлял гарнизон Амьена. Когда получено было известие о приближении немцев к Амьену, сюда удалось собрать едва 25 т. чел. Вскоре 22-й корпус получил полный состав (2 дивизии), и к началу января в обоих корпусах было около 40 т. чел. Но эти вновь сформиронанные войска не имели дисциплины, выучки, однообразного вооружения; масса же в Руане был еще худшего состава и подготовки.

Плавы сторон на этом театре: немцы стремились занять Амьен и Руан и отбросить формировавшиеся войска дальше на север (приказание короля 18 ноября). У французов Бриан, заместивший Гюденя в командовании войсками Нормандии, должен был оборонять последовательно линии Эпт, Андель, потом гор. Руан и наконец отступить в укрепленный лагерь Гавра.

В Лилле Бурбакий, сформиронавший 22-й корпус, был вскоре заменен Фарром, а последний – Федербом; им приказано оборонить Сомму и по временам переходить в наступление, для совместного действия с другими с целью выручить Париж.

20 ноября немцы открыли на этом театре операции и были развернуты на линии р. Оаза, а французы сосредоточились в 2 группы – у Амьена и Руана.

8-й немецкий корпус стоял в Компьене; 1-й – в Нойоне, причем 1 бригада осаждала Ла-Фер; 3-я кавалерийская дивизия разведывала в северном и западном направлениях. Мантейфель, узнав о сосредоточении значительных сил противника у Амьена, решил наступать туда. Армия его 24-го двинулась: 1-й корпус – по дороге на Руа, 8-й – на Монтидье; вперед и в стороны высланы был прикрывающие отряды. 25-го немецкая армия была на линии Руа-Бретёйль, 20-го продвинулась к Морёлю и Кенелю, а 27-го продолжила марш к Амьену. Сражение при Амьене (Вильер-Бретонё) произошло 27 ноября. Получив сведение о наступлении Мантейфеля 21 ноября, Фарр сосредоточил к Амьену все, что можно было и начал возводить укрепления для прикрытия города и арасской железной дороги до высот Корби. В Амьене было 7 – 8 т. гарнизона, 12 гладких и 6 нарезных орудий, при которых прислугою состоялин моряки. Укрепления были заняты у Дюри, между Селем и Авром. Бригада Деруа (в центре) расположилась по обе стороны Авра, от Сен-Фюсьена до Сен-Николя и назад до Лонго; бригада Бесоля (левое крыло) находилась у Каши и Вильер-Бретонё; бригада Лекуанта составила резерв у леса Бланжи.

3-я немецкая кавалерийская дивизия освещала Сомму от Гама до Корби и фронт Корби-Вильер-Бретонё, между рр. Люс и Сомма; 1-й корпус наступал в правой колонне, к восток от р. Авр, а 8-й – между рр. Авр и Сель; фронт – 25 вер. Туманным утром 27 ноября авангард 1-го корпуса, следовавший дорогою из Руа, при переправе через Люс наткнулся на французов и немедленно разделился на 3 отряда, двинувшихя на Жантель, Каши и Вильер-Бретонё. К 10 ч. утра здесь разгорелся сильный бой: бригада Лекуанта была выбита из Жантеля, а бригада Бесоля взята со стороны Каши во-фланг. Далее к правому крылу немцев, под прикрытием перелесков у Гангара и Моржемона и опираясь на Марсельков, они атаковали укрепления у железной дороги с фронта и фланга; их кавалерия угрожала защитникам позиции с тыла, и около полудня последние очистили её, отступив по ж.-д. выемке к Вильеру. Затем в течение нескольких часов французы сдерживали натиск неприятеля, и только в 4 ч., когда подтянулся резервный 1-го корпуса, немцы овладели укрепленным перекрестком дорог к югу от Вильера, а в сумерки и этим селением. Однако им не удалось взять Каши, а по недостатку боевых припасов, под давлением бригады Лекуанта, пришлось очистить Жантель; французы отбросили немцев даже за р. Люс, но не развили своего успеха.

В общем, 1-й немецкий корпус удержал за собою на правом берегу Люса только Вильер и 2 группы укреплений. На противоположном фланге, около полудня произошли частные бои за селения и леса между 15-ю немецкой дивизией и бригадой Деруа, а также между 16-ю дивизией и амьенским гарнизоном (Польз д'Ивуа). Заняв около 3 ч. селения Бов и Сен-Николя, 15-я немецкая дивизия тщетно старалась войти в связь с войсками 1-го корпуса; она и продвинулась по обоим берегам Авра до Каньи и Лонго. 16-я дивизия встретила упорное сопротивление на протяжении 4 вер. от Рюминьи до кладбища Дюри, которым и овладела к ночи.

Предвидя упорную оборону укреплений, 8-й корпус отложил атаку до следующего утра и отступил к местам своего расположения, оставив на отбитых позициях передовые посты. В ожидании серьёзного боя на другой день, Мантейфель решил сосредоточить войска; но утром 28-го разъезды донесли, что Фарр и гарнизон Амьена отступили к северу: левый крыло – на Корби, правое – через Амьен. В тот же день, немцы вступили в последний, а 30-го сдалась и цитадель. Урон армии Мантейфоля около 1.400 чел.; у французов – то же число убитыми и ранеными и до 1? т. пленными, взятыми в местных предместьях. На стороне немцев было превосходство в числе и артиллерии (137 орудий против 60). Следует отметить в этом бою: занятие французами позиции в 20 вер. длиною отряди не свыше 25 т.; большая разброска у них сил; польза полевых укреплений; частные и слабо-веденые контратаки; польза занятия местных предместьев; неудобство позиции, примкнутой тылом к реке, чем затруднялось отступление; последнее было искусно скрыто от противника. У немцев – случайное сражение, завязанное на фронте в 25 вер., не удалось упорядочить, почему не было связи в атаках; поздно подтянулись хвосты колон; в боевых линиях не хватило боевых припасов; участие кавалерии в бою на правом крыле; отступление ночью с занятых позиций.

После боя северная армия отошла к Аррасу, где приводилась в порядок.

I германская армия, оставив часть сил на Сомме, 1 декабря двинулась на Руан, вдоль железной дороги туда из Амьена. Во время описанных действий генерал Бриан, комендант Руана, сосредоточил свои войска на линии Андель, фронтом к Жизору, где стояла дивизия гр. Липпе; в Антрепаньи ему удалось внезапным нападением сбить немецкий отряд. Но действительная опасность грозила ему с севера, откуда наступал Мантейфель: 3 бригады 8-го корпуса – вдоль железной дороги на Пуа, Формери и Бюши; 3 бригады 1-го корпуса – через Бретель, Марсель и Гурне; при каждой колоне находилась кавалерийские бригады; в тылу двигался резерв – пехотная и кавалерийские бригады. На Сомме оставлены: бригада пехоты, бригада кавалерии и 3 батареи. 4 декабря немцы достигли Бюши, где неожиданно атаковали и обратили в бегство французский отряд, у которого захватили 400 пленных и 1 орудие. Мантейфель занял Руан 5 декабря, выслал авангарды по обоим берегам Сены, на Берне и Гавр. С этого момента и до конца войны на этом театре происходили лишь небольшие стычки. Восстановлена была железная дорога Амьен-Руан.

Задача I армии сделалась труднее: охранять линии рр. Сомма и Сена, перенося резерв с одного фланга на другой. Между тем, прибывший (4 декабря) к северной армии ген. Федерб немедленно занялся её усилением и вскоре имел 2 корпуса, по 2 дивизии в каждом, всего около 40 т. чел. и до 80 орудий.

8 декабря одна из его дивизий неожиданным нападением овладела фортом Гам. Мантейфель, двинувшийся в это время к Гавру и занявший Дьепп, отозвал к Бретейлю и Монтидье 8-й корпус и 3-ю кавалерийскую дивизии.

За это время армия Федерба подошла к Амьену и заняла позицию на левом берегу р. Галлю, по обе стороны дороги из Амьена в Альбер; на фронте находилось несколько селений, из которых главные: на правом фланге – Конте, в центре – Пон-Пойель, на левом фланге – Даур. Позиция была сильно укреплена, но растянута; длина её (12 вер.) не соответствовала числу войск Федерба (3-5 т.). 21 декабря из гарнизона Амьена выслан был к Керьё отряд на рекогносцировку, но был отброшен и был, живо преследуем. Мантейфель, сосредоточил к Амьену 5 бригад пехоты и 1 кавалерийскую дивизию, всего до 30 т. чел. и 180 орудий. 23-го он перешел в наступление, что и привело к сражению при Пон-Нойеле (см. ото). 26 декабря армия Федерба стала по квартирам за р. Скарпа, правом флангом в Аррасе, левым в Дуэ, и приводилась в порядок. 1 января Федерб снова перешел в наступление для выручки крепость Перонн, осажденной немцами. Он двинулся против обсервационного корпуса расположенного у Банома, ему содействовали наступлением из Нижней Нормандии к Руану, через Берней и Пон-Одемер. Эта демонстрация заставила Мантейфеля двинуться с подкреплениями на юг; он легко отбил обе атаки и удержался в Руане. 2 и 3 января произошло сражение при Баноме (см.), а в ночь на 10-к капитулировала крепость Перонн, потеряв надежду на помощь извне и подвергнутая беспощадному бомбардированию. После нескольких дней отдыха, северная армия снова двинулась к Баному и Альберу, с целью произвести последнюю попытку против немцев, блокировавших Париж. Произведя демонстрации к Амьену и к линии p. Галлю, армия Федерба должна была быстро двинуться к Сен-Кантену. К несчастию, 1 бригада, действовавшая отдельно, захватила этот пункт и преждевременно притянула к нему внимание немцев. Впрочем, генерал Гребен был напуган наступлением Федерба, присоединил к себе часть войск 1-го корпуса и решил оборониться, прося даже помощи от IV армии из-под Парижа. Его многочисленная кавалерия разведывала по обе стороны Соммы, до Оазы и Шельды. 16 января Федерб выступил с армиею из Альбера к востоку, рассчитывая предупредить неприятеля. Трудное фланговое движение замедлилось гололедицею. 18-го подошли к Сен-Кантену. При этом движении боковой авангард от 22-го корпуса был задержан боями у Бовуа и Вермана; 23-й корпус помог 22-му, который, через Гран-Серекур, подошел к Сен-Кантену с юга. Немцы по пятам следовали за войсками Федерба, по обе стороны Соммы.

Сражение при Сен-Кантене 19 января 1871 г.

Гребен решил атаковать армию Федерба по обоим берегам Соммы, стараясь сразу отрезать её и от северных крепостей и от р. Оаза. Его левое крыло должно было достигнуть с северной дороги в Камбре, правое – за р. Оазу и дороги в Като. Федерб расположил свою армию для боя так: к запада от Сен-Кантена, на правом берегу Соммы, – 23-й корпус, прикрытый с севера бригадою Полли и усиленный в центре отдельной бригадой Иснара; 22-й корпус – на левом берегу, сначала между каналом и дорогой в Жюси, а при появлении немецкой кавалерии – до дороги в Ла-Фер. Немцы наступали: правое крыло Барнекова – 16-и пехотная и 12-я кавалерийская дивизии, отряд из 1-го корпуса ("резервной армии») и сзади 3-я ландверная дивизия принца Альберта; впоследствии на крайний правый фланг прибыли части 4-го корпуса из-под Парижа; левое крыло Куммера – 15-я дивизия и сводная Гребена; гарнизон Амьена составлял резерв на дороге в Гаме: связь между обоими крылами установлена через Гран-Серекур. Сражение началось в 10 ч. у. на фронте 22-го французского корпуса. Барнеков атаковал сначала центр за оврагом Грюжи, где встретил упорное сопротивление и должен был ввести в бой всю артиллерию. Левый фланг 22-го корпуса, угрожаемый обходом, уже загнул назад, но когда вступил в бой резерв, дивизия Бесоля начала отступать. Общая атака всею линией немцев опрокинула обе дивизии 22-го корпуса в упомянутый овраг. Несколько контратак был безуспешными. В 4 ч. генерал Лекуапт, видя, что саксонская кавалерия и части 4-го корпуса двигались ему в тыл, отступил в предместье Изль к воспользовался временной нерешительностью противника, чтоб убрать свои расстроенные войска на правый берег реки. На противоположном крыле Гребен решительно двинулся к дороге в Камбре. Гольноне, Селенси и Файе были заняты немцами, и путь отступления французов оказался в опасности. Бригада Поля вступила в бой и вытеснила немцев из Файе. В это же с время 15-я дивизия потерпела неудачу в бою с бригадой Иснара, занявшею Франсильи и перелески к ю. от него. Тогда Гребен приказал атаковать Франельи с фронта и фланга; 60 орудий к востоку от Саври сосредоточил огонь по 23-му корпусу; резервы, прибывшие по дороге из Гама, атаковали Дилон. Этот единовременный сильный удар принудил и 23-й корпус отступить к предместьям, которых он достигнул к 5 ч. дня. Бой за баррикадами и внутри города продолжался всю ночь. Федерб поздно отдал приказание отступать. Отступление, под прикрытием бригад Поля и Мишле, совершено: 22-м корпусом – на Като, 23-м – на Камбре.

Последний с трудом и большими потерями вышел из боя, но спас свою артиллерию. Потери: немцев – 2.600 чел., французов 3 т. убитыми и раненными и более 8 – 10 т. пленных. Относительно движения сторон можно заметить: бой, принятый Федербом, не вызывался обстановкою и разыгран в 2 расходящихся направлениях, на Париж и Камбре, для деблокады и обеспечения сообщений; медленный марш к Сен-Кантену; запоздалое приказание отступить из боя. Немцы преследовали 2 цели и ни одной не достигли; войска разобщены преградой; хорошо-подготовленная решительная атака на 23-й корпус; слабое преследование после боя. – Немцы нуждались в отдыхе и не могли начать преследования ранее 21 января; они дошли до самых северных крепостей, но скоро отступили за Сомму.

Французская армия оправилась и через несколько дней готова была к новым операциям; но перемирие 28 января приостановило действия здесь, как и на Майене.

Северная армия, поспешно сформированная из разнообразных элементов, без обучения и дисциплины, плохо вооруженная, дурно одетая и снабженная, в течение 2 месяца с честью дала 4 сражения и несколько боев, нанеся противнику чувствительный потери. Федерб выказал большие способности к командованию импровизованными войсками, свойства которых отлично понимал; он знал, что от них нельзя требовать продолжительных движений и действий, что они часто нуждаются в отдыхе, почему, даже после выигранных сражений, отводил войска на базу, давал им отдохнуть, приводил материальную часть в порядок и тогда уже снова выводил их в поле.

Частные успехи и сохранение армии до конца войны было лучшим ему вознаграждением.      

Восточная армия.

3 корпуса луарской армии (правого ф крыло), разрезанной в сражении под Орлеаном (3 и 4 декабря) на 2 части (см. выше), отступили на Бурж и Невер, где должны были войти в состав новой восточной армии генерал Бурбаки. В августе 1870 г., с уходом корпуса Дуэ из Бельфора в шалонскую армию, восточная Франция осталась без средств к обороне. Впрочем, из запасных и маршевых частей с течением времени сформиронан 20-й корпус, для обороны вогезских проходов; вместе с ним действовало несколько отрядов вольных стрелков. Вскоре, в Отёне, Гарибальди составил еще корпус, но всего в 12 т. чел., из нескольких батальонов мобилей и волонтеров всевозможной национальностей Европы. Наконец, в окрестностях Бона, на линии Лиона, сформиронана дивизия Кремера. Эти силы и действовали в конце декабря на востоке Франции. Конечно, они не могли представить серьёзной опасности операционной линии немцев, тем более что 20-й корпус, по распоряжению турского правительства, был притянут к Неверу для участия в общих попытках деблокировать Париж. По взятии Страсбурга (см. выше), 14-й корпус Вердера приступил к осаде прочих эльзасских крепостей. Для осады Бельфора немцы имели собственно осадный корпус и обсервационный; последний расположился сначала в Вогезах, но потом перешел к Везулю, чтобы одновременно прикрывать осаду, Эльзас-Лотарингское генерал-губернаторство с юга и операционную линию немецких армий слева. Вердер высылал из Везуля на юг смелые разведывательные отряды. 31 октября он овладел Дижоном и отбросил Гарибальди к Отёну, а в конце ноября отбил попытку гарибальдийцев снова захватить столицу Бургундии. 18 декабря он выдержал упорный бой при Нюи (см.) с дивизией Кремера. Тогда 20-й французский корпус должен был отступить к Безансону, но вскоре был отозван в долину Луары, для участия в общем наступлении к Парижу.

Во 2-й половине декабря на востоке Франции со стороны французов находился только корпус Гарибальди и дивизия Кремера, а у немцев – осадный корпус под Бельфором (15 т. чел.) и обсервационный Вердера (45 т.), всего – 62 батальона, 34 эскадронов и 23 полевых батареи. 

Французское правительство приняло меры к реорганизации 3 корпусов, отброшенных к Буржу и Неверу, и к 18 декабря довело их численность до 100 т. чел. и 300 орудий против этих войск немцы вскоре выставили 60 т. чел. (56 батальонов, 20 эскадронов, 20 батарей), а именно корпуса: 2-й (из блокадных войск Парижа) – к Мантаржису, и 7-й     (из Меца и северо-восточных крепостей) – к Шатильон-сюр-Сен. Оба они расположились фронтом на юге, как бы наблюдая корпуса луарской армии и в то же время прикрывая тыл армии Фр.Карла, наступавшей на запад, и главною коммуникационную линию немцев с юга. Таково в конце декабря отношение сил обеих сторон, готовых к открытию действий на восток. Театром предстоявших операций был южная часть долины Саоны. Она обрисовывается: с севера – Вогезами и Лангрским плато, с востока – нейтральною границей Швейцарии, с запада – цепью Кот-д'Ор и Морван, с юга – параллелью Лон-ле-Сонье и Шалон-сюр-Саон. Главными оборонительными линиями в этой местности могли служить реки: Уш, Саона, Оньон, Дуб, Лизена, Лю; Кот-д'Ор и Морван, между Лангром и Дижоном, хорошо обороняемые, значительно затруднили бы движения южной германской армии; различные отроги Юры представляли много хороших оборонительных позиций.

Важнейшие пути этого театра: железная дорога Шаньи-Дижон-Оксоперацоль-Безансон, по которой перевезены 18-й, 20-й и 15-й корпуса; Лион-Мушар-Безансон, для прибытия 24-го корпуса; Шатильон-Труа и Шатильон-Жуаньи, в направлении коих действовали 2-й и 7-й немецкие корпуса; Везуль-Эпиналь-Нанси, послужившей коммуникационной линией 14-го корпуса, а впоследствии и всей южной армии. Кроме этих линий, было множество шоссе и грунтовых дорог.

Важнейшие пункты театра: Бельфор – предмет действий обеих сторон; Безансон – опорный пункт для армии Бурбаки; Лангр – мог бы создать большие затруднения немцам, если бы был лучше вооружен и снабжен; Дижон, Бон, Нюю и Доль – большие города и ж.-д. станции; Шаньи – узел путей; Отён – опорный пункт корпуса Гарибальди; Оксоп, Грай и Понтарлье – переправы через Саону; Клерваль, Бон-ле-Дам, Дампьер – переправы на р. Дуб; Бламон, Шо-де-Фон, Валь-Травер – проходы в горах Юры. Планы для предстоявших действий: французы, отказавшись от движения на Париж, решили ударить на коммуникационную линию немцев и деблокировать Бельфор. Поэтому положено было двинуть на восток 18-й и 20-й корпуса с резервной дивизией, по возможности скрывая этот марш от неприятеля и оставив 15-й корпус в Виерзоне, для прикрытия Буржа и Невера; этому корпусу следовало прибыть впоследствии на поддержку 1-х двух. В Отёне армия должны была соединиться с 12 т. гарибальдийцев и овладеть Дижоном, а в долине Саоны – присоединить к себе дивизию Кремера и продолжать движение на Безансон, оставив Гарибальди для прикрытия тыла; в Безансон же направлен из Лиона 24-й корпус. После того 4 корпус, имея на левом крыле дивизию Кремера, а в тылу резервную дивизию, должны была двинуться на Бельфор, чтобы освободить его от осады. Исполнение плана основывалось на предположении, что удастся опередить 2-й и 7-й немецкие корпуса и 120 т. раздавить корпус Вердера. Этот план был выполним, если-б армию Бурбаки составляли опытные, а не молодые войска, которые не могли дать столь сложной и продолжительной работы. Не принято во внимание, что зимою на высотах Юры мороз часто достигает 17°. Кроме того и направление операции в соседстве с нейтральной границы, в случае неудачи, поставило бы армию в очень трудное положение.

Цель немцев – прикрыть осаду Бельфора и коммуникационную линию всех армий с юга. В предвидении нападения, Вердер был усилен, а 2-й и 7-й корпус вполне изготовились двинуться на восток, для поддержки Вердера. Тем не менее, 1-ые движения французов замечены не были; головы их походных колон далеко выдвинулись вперед, и начало маневра, по-видимому, обрисовывало успех.

Осада Бельфора (см.) открыта 3 ноября, а с 3 декабря начато по городу и крепости сильное бомбардирование. Обсервационный корпус к 20 декабря расположился у Везуля, приступил к дивизиям в северной части долину Саоны и наблюдал окрестности Безансона. В это время началось исполнение армиею Бурбаки вышеуказанного плана.

18-й и 20-й корпуса стали перевозить по железным дорогам на восток; но, вследствие неполного соглашения военного начальства с ж.-д. администрацией, перевозка эта шла в большом беспорядке; для окончательное высадки выбрана небольшая станция Клерваль; движение затормозилось; между Сенкезом и Клервалем поезда стояли в поле 3-4 дня среди снега и при морозе в 14°, что причиняло людям сильные страдания; лучше было бы часть пути сделать обыкновенным походным порядком. К 25 декабря в Версале имели уже полные сведения о совершающемся движении, и корпусам Вердера, 2-му и 7-му приказано приготовиться к походу. Тем не менее к 29 декабря французские войска уже находились в назначенных местах: Кремер – в Боне, 18-й корпус – в Шаньи, 20-й – в Шалон-сюр-Саон, и тут же – резервная дивизия, 24-й корпус – в Безансоне; 15-й корпус, хотя еще был в Виерзоне, но уже готовился следовать за армией.

Движение к северо-востоку началось, но шло весьма медленно; с фронта Шаньи-Шалон колонны прибыли в Оксоперацоль, а потом – к линии Оньон-Пем. Согласно принятому плану, Дижон был занят Гарибальди, связь с Кремером установлена, движение к Бельфору началось.

8 января главная квартира Бурбаки находилась в Монбазоне. Немецкие войска отступали под напором французов, и в тот же день их главные силы были в Везуле. Узнав, что истинным предметом действий Бурбаки был Бельфор, Вердер решил произвести фланговый марш, чтобы на позиции за р. Лизена преградить французам путь к Бельфору; в то же время, для первейшего разведывания, какие войска находятся перед ними, и замедления их марша, он приказал занять Вилерсексель. 8 января Бурбаки наступал вверх по обоим берегам Оньона: 18-й корпус – по правому, на Монбазон, 20-й и 24-й – по левому, южнее Вилерсекселя; 15-й корпус начал высадку в Клервале; дивизия Кремера прибыла в Грай. Вердера двигался по правому берегу Оньона на восток 3 колонами: левая – сводная бригада Гольца, на Норуа-ле-Бур; средняя – резервная дивизия Шмелинга, на Вилерсексель и Айлеван; правая – баденская дивизия Глюмера, на Атезан.

 Бой при Вилерсекселе, 9 января.

Утром в этот день авангард дивизии Шмелинга атаковал Вилерсексель, занятый мобилями 24-го корпуса но не мог овладеть мостом через Оньон. Впрочем, нескольким ротам удалось переправиться по мостам выше города, занять парк и замок и затем взят Вилерсексель, с тыла защитников города и моста, которые и отступили по дороге на Вилье-на-Виль. Это было в 11 ч. утра. К часу 18-й корпус развернулся на обоих берегах Оньона, на высоте Марата; он не занял Муаме, а также части леса де-Брос. В 2 ч. 20-й корпус, прибывший из Ружемона. атаковал Вилерсексель с юга. Вердер приказал всей дивизии следовать сюда, бригаде же Голда – к Муаме, а баденцам продолжать движение к Бельфору. Упорный бой завязался в лесу де-Брос и тянулся до 6 ч. веч. К вечеру на место боя прибыли несколько баденских батальонов, что заставило генерал Бильо очистить лес и сел. Марат.

В Вилерсекселе дивизия Шмелинга выдерживала атаки 20-го корпуса, но когда, на поддержку войск у Муаме, временно двинуты были части из парка, то французы ворвались в него и в замок, откуда выбить их не было возможным. Ночь наступила, а бой шел в улицах, парке и даже в залах замка.

В 10 ч. веч. Вердер, считая, что поставленная им задача достигнута, приказал очистить город. Но всё-таки бой в улицах не прекращался до 3 ч. у. Немцы переправились через Оньон по 2 мостам в Айлеване и утром продолжали движение к р. Лизена. Потери: французов – около 1 т. чел. (в том числе 260 плен.), немцев – 654.

Решение задержать боем наступление к Бельфору армии Бурбаки – прекрасно; Вердер знал, что молодым французским войскам потребуется продолжительное время, чтобы придти в порядок, чем он и воспользуется для свободного отступления к Бельфору. В бою следует отметить: влияние обхода при атаке Вилерсекселя и трудность вывода войск из боя внутри населенного пункта; у французов – ошибочное не занятие Муаме и части леса де-Брос, неискусная оборона моста и не занятие мостков у кузницы, а также – превосходная оборона замка. Вердер спокойно отошел на избранную им позицию на р. Лизена. 13-го у Арсея французские авангарды вторично столкнулись с немцами в 15 вер. от Монбельяра; 14-го отряд полковника Вилизена должен был отступить из Люра на Роншаны. Утром 14-го Вердер готов был вступить в бой; в течение дня отправлено к нему приказание короля удерживать дорогу из Люра на Бельфор, но оно получено 15-го вечером, т. е. в конце 1-го дня сражения при Монбельяре (Герикур) или на р. Лизена (см.).

17-го, около 3 ч. дня, после 3-дневных безуспешных атак позиции Вердера, Бурбаки приказал войскам отступать на Безансон. Цель кампании не была достигнута. Французскую армию ожидали новые испытания, т. к. в тылу появился Мантейфель, спешивший преградить ей путь. Чтобы выяснить обстановку, необходимо проследить, что во время описанных событий происходило на р. Саона. В 1-х числах января в Версале (главная квартира короля) решено было сформиронать южную армию из 2-го, 7-го и 14-го корпуса, под начальством Матейфеля. 7-й корпус сосредоточился в Шатильон-сюр-Сен, 2-й – в Нюи-су-Равьер. 12-го оба корпуса были готовы, и Мантейфель вступил в командование. На следующий день он приказал войскам двинуться в промежуток между крепостями Лангр и Дижон, выставив против каждого из этих пунктов по бригаде в виде заслона. Горы Кот-Д'Ор пройдены 3 колонами: 2-й корпус – на Селонже, а 7-й (в 2 колонах) – на Ресей и Арк-ан-Баруа. Несмотря на холодное время и снег, марш выполнен точно. Коммуникационная линия шла на Шатильон. 17-го и 18-го южная армия вышла из дефиле, и 19-го головы колон достигли Грая, сделав в 7 дней 80 вер. Затем Мантейфель перенес свою базу в Эпиналь и по верховьям Саоны вошел в связь с 14-м корпусом. До этого времени Мантейфель думал идти через Везуль, прямо на соединение с Вердером, но, узнав о результате сражения при Монбельяре, решил двинуться южнее, на Доль, чтобы отрезать Бурбаки от Лиона. 21-го 7-й корпус достиг Дампьера, 2-й – Доля, а 14-й имел штаб в Вилерсекселя. Немцы окружили войска Бурбаки, не боясь ни за свой центр, ни за сообщения, что вполне оправдывалось печальным состоянием французский армии.

В это время Гарибальди, занимавший Дижон, должен был действовать на сообщения немцев, но был отмечен высланною против него бригадой, которые смело атаковали его 21-го, 22-го и 23-го. Он победоносно отбил атаки, но не облегчил участи восточной армии. Между тем 22-го и 23-го Мантефель достиг р. Дуб и занял своим правым флангом дороги на Арбуа и Полиньи; Вердер угрожал Клервалю и Бом-ле-Дам. Окружение французской армии под Безансоном ясно наметилось; в крепости найдено продовольствия для нее лишь на 7 дн., а между тем она нуждалась в отдыхе и приведении в порядок. 26-го Бурбаки предположил движение на Понтарлье, но, в отчаянии от тяжелого положения армии и несправедливых упреков правительства, пустил себе пулю в голову. Генерал Кленшан продолжал движение к Понтарлье, куда прибыл 28-го. Он думал идти далее на Мут, вдоль швейцарской границы, но немцы успели окончит захождение: их правого фланг перехватил эту последнее дорогу. Французская армия была призвана к границе и должна была или перейти её, или капитулировать. Правда, заключенное 28-го в Париже перемирие могло её спасти; но оказалось, что оно не касается этой армии, о чем, по ошибке, не известили Кленшана, который, при известии о перемирии, приостановил движение, чем немцы отлично воспользовались, а когда печальная ошибка выяснилась, возможность к спасению несчастной армии была потеряна. 1 февраля около 80 т. человек вступили через Верьер в Швейцарию, под прикрытием арьергардного боя у ла-Клюза. Так окончились действия восточной армии. Она получила задачу невыполнимую, если принять во внимание свойства вновь сформированных войск, зимнее время, отсутствие подготовки театра действий в административном отношении, в противоположность противопоставленным ей победоносным немецким войскам, которые превосходили её во всех отношениях. Борьба – почетная, но не равная!

Война в провинциях находилась в постоянной и тесной связи с событиями под Парижем, блистательно выдержавшим осаду в течение 4 ? месяца (см. Париж). Во время перемирия с 28 января по 26 февраля выработано было предварительное условия заключенного впоследствии франкфуртского мира, по которому Франция лишилась Эльзаса и части Лотарингии с 1.600 т. населения, первоклассных крепостей Страсбург и Мец и осталась с границею, вполне открытой неприятельскому вторжению; кроме того, Франция заплатила военную контрибуцию в 5 миллиардов франк., да война ей обошлась в такую же сумму.

Вскоре по окончании войны вспыхнула внутренняя гражданская распря – прямое следствие испытанной неудачи.

2 месячная парижская коммуна терзала законное правительство и замедлила очищение страны неприятелем.

Эта грандиозная борьба стоила обеим сторонам больших потерь, хотя и дала немцам огромные трофеи.

До средины февраля 1871 г. немцами взято в плен: 11.860 офицеров и 371.981 нижних чинов; в Париже положили оружие 7.456 офицеров и 241.686 нижних чинов; перешли границу Швейцарии 2.192 офицеров и 88.381 нижних чинов с 285 орудиями. Военную добычу германских войск составляли: 107 орлов и знамен, 1.915 полевых орудий и картечниц и 5.526 крепостных орудий.

Французами взято 1 знамя и 6 орудий.

Потери: немцев – 46 589 чел., погибших от разных причин; французов – 138.871 убитыми, умерших от ран и болезней и без вести пропавших (в том числе 17.240 умерло в плену в Германии).

Война 1870-71 г. снова подтвердила, что успех на войне зависит от подготовки политической и военной, от хорошей работы в области стратегии и тактики. Не подготовка в политическом отношении, помимо других причин, сделала план Наполеона III невыполнимым.

Недостаток военной подготовки отразился в организации французской армии, недостаточной её численности, беспорядке мобилизации, стратегического развертывания и высшего руководства её действиями, в не подготовке к обороне крепостей и необходимых административных мер, обеспечивающих правильный ход операций. Отсутствие высшего руководства операциями выразилось в том, что французы не избежали некоторых поражений и не воспользовались благоприятной обстановкой для одержания успеха. Так под Вейсенбургом дивизия Дуэ напрасно подставлена была под удары превосходного в силах противника; под Вёртом не следовало принимать боя: стойло отступить на несколько верст назад и иметь при столкновении 80 т. вместо 40 т.; под Шпихерном 2-й корпус, из 3-х дивизий, выдерживал атаку 4 немецких, когда всего в 16 вер. находилось 4 дивизии корпуса Базёна, бывшие в состоянии дать безусловную победу французам. Со стороны немцев, напротив, в большинстве случаев замечается сознательное и весьма искусное высшее руководство, не говоря о превосходном плане кампании, который невольно заставляет признать торжество общих идей, правильность решения вопроса о выборе операционной линии; ни какие частные уклонения от выработанного плана не испортили грандиозного исхода кампании. Устроив главную базу на Рейне, немцы, при дальнейшем наступлении, имели и промежуточные, в Лотарингии и Шампани, причем тыловая и этапная служба представляли высокий образец благоустройства, обеспечения и порядка.

Для сбережения сил и здоровья войск, немцы большой частью располагались на отдых по квартирам; на биваках же стояли только сторожевые части, или иногда – в виду неприятеля, при сосредоточении значительных масс войск к полю сражения.

Французы, наоборот, злоупотребляли биваком.

Цифры потерь обеих сторон лучше всего освещают этот вопрос: болезненность в немецких войсках почти не возросла против условий мирного времени. Командиры бригад, дивизий, корпусов и главнокомандующие отдельными армиями у немцев часто проявляли высокую инициативу и единство во взглядах, – признак существования в этой армии серьёзной научной школы, основательного усвоения всеми общих идей (принципов) военного искусства.

Корпус офицеров Генерального штаба, прошедший через руки Мольтке, был сознательным органом, воплощавшими его идеи в рядах армии. Немцы оказались лучше подготовленными и в тактическом отношении, особенно по употреблению артиллерии. Она следовала в голове походных колон, развертывала в самом начале боя огромные массы, служила устоем всему боевых порядку и участвовала во всех фазисах боя.

Массирование её на полях сражений – небывалое до тех пор (см. выше). Справедливо немцы говорят, что в этой войне их артиллерии выпала выдающаяся роль. Тактика немецкой пехоты, особенно вначале, была несовершенна, почему они несли большие потери; но после боев под Мецом действия её были упорядочены. Французы, чаще придерживавшиеся обороны, противной духу нации, были не более искусны.

Кавалерия обеих сторон работала недостаточно; разведывательная служба даже германской конницы, была неудовлетворительна, а французской – ниже всякой критики: на полях сражений обе стороны проявили необыкновенную доблесть и доказали, что, даже при современных (на конец XIX – начало XX века), трудных условиях боя, хорошая кавалерия может достичь блестящих результатов, если будет в умелых руках. Применение полевого военно-инженерного искусства не­однократно давало себя чувствовать блистательно (Шпихерн, Гравелот, Амьен, Орлеан...); особенно помогли укрепления на позиции 2-го французского корпуса под Гравелетом (см. выше).

Эта война интересна еще во многих отношениях.

Так, при длине операционной линии (от границы до Парижа) в 325 вер., под Парижем было около 200 т. чел., а до 700 т., считая нестроевого элемента, обеспечивали операционную линию. При разработке тыла в занятой части Франции, с целью овладеть железными дорогами и обеспечить коммуникационные линии, немцы вынуждены были от­крыть действия против 28 крепостей из которых 12 взяты посредством бомбардирования. Почти до января 1871 г. все немецкие армии имели только одну железнодорожную линию от границы к Парижу, и хотя им уда­лось захватить несколько побочных от нее ветвей, но на общем участке магистральной линии Фруар-Блем было сильное напряженное движение; но этому участку в разное время пропускали 8-16 пар поездов, причем пришлось распределить: 3 поезда для 1 армии, 4 для II-й, 3 для III-й и 3 для мааской. Этого было далеко недоста­точно: по временам являлось крайнее загружение станций и скопление подвижного состава. Здесь же было и больное место тыла, что и доказал капитан Куме, сделавший с 200 вольных стрелков набег из Лангра, причем он взорвал мост у Фонтенуа-сюр-Мозель (21 января 1871 г.). На 17 дней приостановилось движение, но это не по­чувствовали армии под Парижем, поскольку уже открылась другая сквозная линия вдоль бельгийской границы (Тионвиль-Седан-Мезьер-Реймс-Париж).

Для эксплуатации 5.300 вер. железных дорог немцы ввезли 355 локомотивов, 15 т. вагонов и 3.600 чел. железнодорожного персонала.

Телеграфная служба применялась в огромных размерах; немцы имели к концу войны 10.830 км линий полевого те­леграфа, при 407 станциях, и 12 ? т. км государственного, с 118 станциями.

Одним словом, эта война, удивительная по результатам, и в высшей степени поучительна.

См. также:

- Сражение при Седане 1 сентября 1870 г. 

- Базен, Франсуа Ахилл, французский маршал