БИЧИ-ХЕД, Beachy Head, мыс на южном берегу Англии, находящийся на широте 50° 45' с. и долготе 0°25' в. от Гринвича.

Сражение при БИЧИ-ХЕД у французов (Beveziers) произошло 10 июля 1690 г. Союзный англо-голландский флот состоял из 57 линейных кораблей и 20 фрегатов с 3.696 орудий и 22.000 чел под началом адмирала Герберта гр. Торрингтона, командовавшего английскою кордебаталией; голландским авангардом командовал адмирал Эвертсен, смешанным арьергардом – адмирал Руссель.

Французский флот составляли 68 кораблей, 5 фрегатов и 38 брандеров при 4.646 ор. И 28.000 чел. под началом адмирала Турвиля, командовавшего лично кордебаталией, тогда как авангардом командовал Шато-Рено, а аръергардом гр. д'Эстре и Габаре.

Торрингтон, находившийся со своим флотом в бухте св. Елены на острове Уайт, не выслал в море ни одного корабля для наблюдения за неприятелем, и для него был неожиданностью появление 2 июля флота Турвиля у мыса С.-Альбанс-хед. В течение целой недели противники маневрировали в виду друг друга.

4 июля Торрингтон имел полную возможность атаковать Турвиля, пользуясь своим наветренным положением; вместо этого английский адмирал собрал военный совет, на котором решено был уклониться от боя в виду превосходства сил противника. Однако, в ответ на посланное правительству донесение пришло категорическое приказание без промедления атаковать французов.

В 7 ч. утра 10 июля союзники при умеренном ветре NO спустились на французскую линию баталии. Отважнее других частей действовал авангард, состоявший из одних голландцев, под командой Эвертсена. Подойдя в 8 ч. на расстояние пистолетного выстрела к авангарду французского флота, Эверстен лег на параллельный ему курс и первый открыл огонь.

Торрингтон, все время действовавший нерешительно, привел центр английского флота на параллельный курс неприятельской кордебаталии в расстоянии дальнего пушечного выстрела, англо-голландский же аръергард подошел тоже на близкую дистанцию к противнику. Сражение при БИЧИ-ХЕД типично для морских битв этого периода.

Части атакующего флота спускались на соответствующие части флота атакуемого, ложились на параллельный курс и открывали огонь.

Во все время этого маневра атакующего, атакуемый под малыми парусами или обстенив паруса, как и было при БИЧИ-ХЕД, без выстрела ожидал нападения, и только по окончании маневра противника открывался жестокий огонь с близкой дистанции. Голландцы, с трудом державшиеся против трех отрядов Шато-Рено, оказались в самом критическом положении, и только наступивший штиль и отсутствие французских галер, оставшихся в Бресте, спасли их от полного разгрома. Французы пробовали буксироваться во время штиля своими шлюпками, но последние не могли заменить галер.

У англичан более других пострадал отряд Эшби, сражавшийся на близкой дистанции с французами.

Англо-голландский арьергард безуспешно атаковал французский арьергард д'Эстрэ, но и ему не было нанесено больших повреждений. Вогнутый под ветер строй французов позволил сосредоточить огонь по противнику. Союзники умело воспользовались наступившим штилем и SW отливным течением и стали на якорь не убирая парусов. Французы, не заметившие этого маневра во время сражения, оказались снесенными течением вне дальности пушечного выстрела, и сражение, таким образом, прекратилось. Бой длился от 9 ч. утра до 5 ч. дня, когда союзные флоты стали на якорь. Голландцы, пострадавшие сильнее всех, потеряли один корабль взятым в плен.

Поднявшийся около 10 ч. вечера ветер дал разбитому союзному флоту возможность уйти. Турвиль преследовал неприятеля, но ему не удалось эксплуатировать свою победу должным образом вследствие того, что и после главного боя он продолжал держать свой флот в линии баталии вместо того, чтобы преследовать расстроенного противника по способности. Тем не менее он нагнал часть неприятельского флота и сжег (по франц. источникам) 12 английских судов, из коих 4 линейных корабля.

Голландцы были настолько избиты, что сами сожгли и взорвали 15 своих кораблей, опасаясь, что они могут попасть в плен. По английским же источникам не французы, а союзный флот сам сжег или потопил 9 кораблей той и другой национальности, настолько сильно избитых, что они не в состоянии были следовать за флотом.

Голландцы не могли простить Торрингтону, совершенно их не поддержавшему, разгрома своего авангарда: они громко обвиняли его в недобросовестности. Торрингтон был сменен и отдан под суд, и хотя оправдан, но морская карьера его кончилась.

Французский флот, после своей победы и преследования неприятеля до высоты Дувра. вернулся в Брест. Турвилем были недовольны во Франции за медлительность и вялость преследования, во время которого не был взято ни одного приза.