Кюльман Ф., полковник

Стратегия: Оборона государств. Мирные договоры и начертание границ. Прикрытие границ. Подготовительные операции. Разработка планов операций. Стратегическое наступление в маневренной войне

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Издание: Кюльман Ф. Стратегия. - М.: Воениздат НКО СССР, 1939.

OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)

(страницы 1-226)

 

[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Кюльман Ф. Стратегия. - М.: Воениздат НКО СССР, 1939. - 546 с. - Перевод с французского.

 

Аннотация издательства: Свое обширное исследование основных вопросов стратегии автор базирует, главным образом, на опыте империалистической войны 1914-1918 гг., подкрепляя в то же время свои выводы ссылками на кампании Наполеона (1805, 1806 и 1812 гг.) и русско-японскую войну (1904-1905 гг.).

 

 

Стратегия: Оборона государств. Мирные договоры и начертание границ. Прикрытие границ. Подготовительные операции. Разработка планов операций. Стратегическое наступление в маневренной войне

От издательства

Введение

Глава I. Принципы

1. Общие положения

2. Экономия средств и уточнение задач

3. Экономия пехоты

4. Превосходство в ориентировке

5. Сосредоточение средств

6. Обеспечение и свобода действий. Порядок сосредоточения сил

7. Стратегическая внезапность

Глава II. Формы стратегического маневра. Условия, ограничивающие их применение

1. Цель и значение наступательного стратегического маневра

2. Маневр армий по сходящимся направлениям

3. Стратегический прорыв

4. Действия по внутренним операционным линиям

5. Фланговый маневр

Глава III. Железные дороги как средства и как цели стратегического маневра

1. Железные дороги как средства маневра

2. Железные дороги как стратегические объекты действий

3. Железные дороги и планы маневра

Глава IV. Маневр на автомобилях

1. Автомобильные перевозки

2. Стратегические маневры на автомобилях

3. Автомобильный маневр батальонов стрелков-пулеметчиков

Глава V. Уроки войны. Принцип движения в современных армиях

1. Приковать к местности, сковать, заманить

2. Позиционная война

3. Результаты некоторых впечатлений, произведенных последней войной

4. Принципы подвижности в армиях{96}

5. Инженерно-техническая подготовка сражения

6. Новые формы отступательного боя

7. Разрушение путей сообщения

8. Разрушение промышленных предприятий{116}

Глава VI. Основы и характерные черты стратегического маневра. Влияние местности на форму маневра и на расположение армий{122}(кампания 1800 г.)

1. Общая обстановка

2. Пути вторжения в Центральную Германию, определение центра тяжести маневра

3. Пути вторжения в Северную Германию

4. Оборона границ в наступательной войне. Стратегическая роль фортификации

5. Задача фронтальных сил

7. Маневр для сражения

8. Сражение и преследование. Результаты стратегического маневра

9. Общие соображения

Глава VII. Основы и характерные черты стратегического маневра (продолжение). Взаимосвязь маневра и сражения{179}(кампания 1805 г.){180}

1. План войны; план маневра (его разработка)

2. Оборона границ в наступательной войне, использование складов

3. Стратегическое закрепление (роль Мюрата)

4. Взаимоотношение между маневром и сражением

5. Расположение сил для маневра по внутренним линиям, стратегическая гипотеза

Примечания

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

От издательства [3]

Введение [5]

Глава I. Принципы

1. Общие положения [13]

2. Экономия средств и уточнение задач [16]

3. Экономия пехоты [19]

4. Превосходство в ориентировке [22]

5. Сосредоточение средств [31]

6. Обеспечение и свобода действий. Порядок сосредоточения сил [32]

7. Стратегическая внезапность [43]

Глава II. Формы стратегического маневра. Условия, ограничивающие их применение

1. Цель и значение наступательного стратегического маневра [47]

2. Маневр армий по сходящимся направлениям [49]

3. Стратегический прорыв [50]

4. Действия по внутренним операционным линиям [51]

5. Фланговый маневр [55]

Глава III. Железные дороги как средства и как цели стратегического маневра

1. Железные дороги как средства маневра [58]

2. Железные дороги как стратегические объекты действий [66]

3. Железные дороги и планы маневра [69]

Глава IV. Маневр на автомобилях

1. Автомобильные перевозки [73]

2. Стратегические маневры на автомобилях [74]

3. Автомобильный маневр батальонов стрелков-пулеметчиков [93]

Глава V. Уроки войны. Принцип движения в современных армиях

1. Приковать к местности, сковать, заманить [98]

2. Позиционная война [103]

3. Результаты некоторых впечатлений, произведенных последней войной [106]

4. Принципы подвижности в армиях [115]

5. Инженерно-техническая подготовка сражения [127]

6. Новые формы отступательного боя [130]

7. Разрушение путей сообщения [131]

8. Разрушение промышленных предприятий [133]

Глава VI. Основы и характерные черты стратегического маневра. Влияние местности на форму маневра и на расположение армий (кампания 1806 г.)

1. Общая обстановка [135]

2. Пути вторжения в Центральную Германию, определение центра тяжести маневра [138]

3. Пути вторжения в Северную Германию [151]

4. Оборона границ в наступательной войне. Стратегическая роль фортификации [153]

5. Задача фронтальных сил [157]

6. Планы операций прусского командования [164]

7. Маневр для сражения [169]

8. Сражение и преследование. Результаты стратегического маневра [180]

9. Общие соображения [183]

Глава VII. Основы и характерные черты стратегического маневра (продолжение). Взаимосвязь маневра и сражения (кампания 1805 г.)

1. План войны; план маневра (его разработка) [188]

2. Оборона границ в наступательной войне, использование складов [198]

3. Стратегическое закрепление (роль Мюрата) [199]

4. Взаимоотношение между маневром и сражением [203]

5. Расположение сил для маневра по внутренним линиям, стратегическая гипотеза [223]

6. Направление мыслей Макка в первой половине октября [245]

7. Австрийский план война и план маневра [249]

Глава VIII. Группа яркий: задачи, оси, интервалы маневров. Фронтальные силы во фланговом маневре (кампания 1812 г.)

1. Причины войны [255]

2. План операций Наполеона, местность [257]

3. Проекты Наполеона весной 1811 г., сосредоточение в тылу [259]

4. План кампании 1812 г. [269]

5. Переправа через Неман [293]

6. Неудача плана манечра [296]

7. Проекты русских в кампанию 1812 г. [299]

8. Замечания [301]

Глава IX. Группа армий (продолжение). Взаимосвязь стратегического маневра и оборонительной системы. Планы Шлиффена

1. Краткий обзор планов маневра с 1871 по 1900 гг. [312]

2. Первый наступательный план Шлиффена против Франции (1900 г.) [319]

3. Второй наступательный план Шлиффена против Франции (1901 - 1906 гг.) [325]

4. Роль оборонительной системы Эльзас-Лотарингии во втором плане Шлиффена [339]

5. Проверка плана [346]

6. Злополучные изменения плана, внесенные Мольтке [351]

Глава X. Оборона государств. Взаимная связь между долговременной фортификацией и операциями

1. Краткий исторический обзор роли фортификации [361]

2. Взаимная связь между планами операций и оборонительной системой [375]

3. Уроки войны [383]

4. Фортификация будущего [400]

5. Инженерно-техническая подготовка [420]

6. Стратегическое использование материальной организации границ; маневр в промежутках укрепленных районов [424]

7. Оборонительные меры внутри страны [428]

8. Стратегическое значение системы массовых разрушений [431]

Глава XI. Общие соображения о мирных договорах. Версальский протокол. Политические и военные свойства границ

1. Общие соображения о мирных договорах [433]

2. Главные военные условия Версальского договора [437]

3. Статут Лиги наций. Его отличительные черты [440]

Глава XII. Некоторые предположительные формы будущих войн

1. Отсрочка максимального стратегического усилия [459]

2. Некоторые следствия отсрочек, необходимых для производства при мобилизации боевых средств [461]

Глава XIII. Меры обеспечения в период стратегического развертывания. Прикрытие границ

1. Задачи прикрытия и воздушных сил [468]

2. Охранение в германском сосредоточении 1870 г. [472]

3. Обеспечение в 3-й германской армии в 1870 г. [481]

4. Обеспечение безопасности расположения армии по окончании стратегического развертывания [491]

5. Оборудование местности в районе прикрытия границ [496]

6. Занятие полосы прикрытия [501]

7. Прикрытие во второстепенных пограничных полосах [505]

8. Наступательные операции в период сосредоточения [506]

9. Важные оборонительные операции в период сосредоточения [508]

Глава XIV. Крупные предварительные операции [518]

Глава XV. Разработка плана операции

1. План войны и план операции [523]

2. Разработка плана операции [526]

3. Изучение и проверка плана операции [534]

4. Последствия плана операции [536]

5. Относительная устойчивость плана операции [538]

Алфавитный указатель собственных имен [539]

 

 

 

 

 

 

От издательства

 

Ф. Кюльман является крупным французским военным писателем. Его труды: "Стратегия», "Общая тактика», "Тактика артиллерии», получили широкую известность. Наш читатель знает Ф. Кюльмана по его труду "Общая тактика».

Издание "Стратегии» относится к периоду расцвета мемуарной литературы (1924-1927 гг.) и является одним из первых и серьезных военно-научных буржуазных исследований опыта первой мировой войны.

Основанный на тщательной разработке первоисточников, труд "Стратегия» выгодно отличается от претендующих на новаторство однобоких теоретических трудов Дуэ, Фуллера и др.

"Стратегия» широко отражает период развития военного дела до империалистической войны 1914-1918 гг. Свои выводы Ф. Кюльман поддерживает ссылками на кампании Наполеона 1805-1808 и 1812 гг. и русско-японскую войну 1904-1905 гг. Затем Ф. Кюльман переходит к ближайшему послевоенному периоду, и здесь обнаруживается, что в его труде опыт империалистической войны 1914-1918 гг. во всем его многообразии не обобщен. Проблема дальнейшего более широкого использования новых родов войск: авиации, танков, мото-мехвойск, химии и т. д., осталась также неосвещенной.

В конечном результате создается впечатление, что Ф. Кюльман рассматривает опыт империалистической войны 1914-1918 гг. как окончательную и непреложную истину.

В "Стратегии» наш читатель не найдет политического анализа вопросов, связанных со стратегией как наукой об обороне страны.

Стратегия, как наука, Ф. Кюльманом представлена в виде трактата об использовании крупных войсковых соединений на театре войны.

"Стратегия, - пишет Ф. Кюльман, - является искусством генералиссимуса и главнокомандующих генералов на всяком театре военных действий».

Попытка Ф. Кюльмана определить зависимость стратегии "от дипломатической и экономической деятельности» не уточняет, а затемняет истинный смысл стратегии.

Подготовка тыла страны к войне в "Стратегии» представлена также с узкой военно-технической точки зрения. [4]

Читателю необходимо принять во внимание, что во французской армии военную науку подразделяют лишь на тактику и стратегию. Оперативное искусство не признается самостоятельной военно-научной дисциплиной. Этого положения придерживается и Ф. Кюльман.

Наше определение стратегии, как науки, далеко выходит за рамки трактования ее буржуазными исследователями, в том числе и Ф. Кюльманом. Верный своему буржуазному мировоззрению, Ф. Кюльман отделяет стратегию от политики и превращает ее в узко-ремесленное дело военной касты.

Определение стратегии, как науки об обороне государства, невыгодно буржуазии потому, что это с головой выдало бы хищнические устремления империалистов.

Изучение трудов Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, а также опыта войн, и особенно опыта первой мировой войны, гражданской войны и последних новых войн, даст возможность нашему советскому читателю познать стратегию, как классовую науку, во всем ее объеме и значении.

Труд Ф. Кюльмана "Стратегия», несмотря на ряд существенных недостатков, содержит большой поучительный материал, который может быть использован для исследовательской военно-научной работы, а также для ознакомления с отдельными проблемами стратегии и с тенденциями в развитии оперативного искусства за рубежом. [5]

Введение

Немцы - под влиянием главным образом Клаузевица - затемнили роль стратеги. Они утверждала, что стратегия живет лишь уловками, что она - покорная служанка тактики и что задача ее кончается, когда начинается сражение. В известной мере немцы не признавали значения маневра ипонимали его в виде заранее установленного механизма, который должен путем простого пуска его в ход привести к успеху благодаря огромной мощи средств. Вследствие недостатка интеллектуальной гибкости немцы верили, главным образом, в силу подготовки; в бою их методы управления оказались несколько ослабленным. Ни Мольтке старший, ни Мольтке младший не приняли на себя ответственности, связанной с постом верховного главнокомандующего, во всей ее полноте, следствием чего было ошибочное понимание инициативы{1}. [6]

В 1866 и 1870 гг. германская стратегия одержала верх по причинам, хорошо известным. Это удалось и в первые дни мировой войны, когда машина, снабженная всем необходимым в мирное время, шла полным ходом; но с конца 1914 т. она оказалась недостаточной, а в 1918 г. потерпела крах.

Людендорф, у которого не было недостатка ни в желании управлять армией, ни в понимании дела, не имел, однако, случая подготовиться в мирное время к занятию высоких постов; он жил лишь опытом Восточного фронта, но этот опыт не мог быть перенесен на Западный фронт без пересмотра и приспособления. Таким образом, изучение последней войны, в которой средства, организация, войска и профессиональные приемы были по внешности одинаковы у обеих сторон, привело к заключению о решающей роли стратегии. Превосходство французского командования спасло союзников в сражении на Марне, оно было главной причиной конечной победы.

Поэтому стратегия должна выйти из того полудискредитированного положения, в которое она попала до войны, она должна быть ясно и смело отделена от общей тактики и стать предметом углубленного изучения.

Но особенно важно приняться за изучение стратегии в настоящее время, после того как основные данные проблем, разрешение которых лежит на стратегии, были во всей Европе заменены новыми.

Великие события 1918 г. и последовавшие за ними мирные договоры изменили виды внешней политики, установили новые границы и принуждают к переносу конфликтов завтрашнего дня на иные театры военных действий.

Итак, первой задачей стратегии является разработка на других основах плана войны и плана операций{2}, т. е. организации обороны государств.

В этом труде мы попытаемся дать определение стратегии, ее целей, методов, необходимых для нее данных и способа их использования. Мы будем в большей степени стремиться к рассмотрению современных проблем, чем к созданию абстрактного курса.

Стратегия является искусством генералиссимуса и главнокомандующих генералов на всяком театре военных действий. [7]

Она находится в зависимости от дипломатической и экономической деятельности, равно как и от результатов научных исследований.

Дипломатия указывает цели стратегии, которая является к тому же одним из способов действий дипломатии ипродолжением ее усилия.

Экономическая деятельность предоставляет одновременно: средства "борьбы, т. е. сырье и необходимые финансовые ресурсы для мобилизации промышленности и для поддержания фабричного производства, давая тем самым возможность продолжать войну до успешного ее окончания; специальное наступательное и оборонительное оружие против неприятеля, возможности которого предстоит уменьшить, сохраняя и развертывая в то же время всеми способами свои собственные{3}.

В мирное время возможны иные действительные методы, могущие подготовить пути для дипломатии, в целях увеличения результатов военной победы или уничтожения ее последствий. Такого рода "экономическая война» развернулась перед нашими глазами в 1919 г.

Наконец, ученые страны дают стратегии новые виды оружия. Благодаря дох изобретениям неожиданность, выходящая за пределы чисто военной области, создает новые перспективы; без технического содействия ученых инициатива действий против неприятеля, лучше снабженного, может стать невозможной.

Правительство определяет и координирует цели дипломатия и армии; оно подготовляет и предписывает приведение в действие совокупности материальных ресурсов как отечественного, так и заграничного происхождения. Только оно одно полномочно принимать решения такого характера, так как никто другой не в состоянии поддерживать соотношение между этими целями и размерами тех сил, которые уже существуют, или тех, которые подлежат созданию в течение войны.

Правительство совещается с назначенным им главнокомандующим, к которому оно должно питать полное доверие. Оно составляет совместно с главнокомандующим план войны и общие инструкции по ведению операций{4}. [8]

Хотя главнокомандующему принадлежит последнее слово, так как на его обязанности лежит охрана жизненных интересов государства, но он не может навязывать свою точку зрения. Всякое серьезное расхождение между правительством и верховным главнокомандующим приводит последнего к отставке, так как лишь он в состоянии решить вопрос об ответственности, которую он может принять на себя. Это - единственное логическое правило. Никаким письменным актом нельзя установить, каковы должны быть отношения между высокими властями, которые решают вопрос о войне и определяют, в зависимости от ее исхода, судьбы великой страны на несколько поколений. В разрешении этих важных вопросов принимают участие люди, взаимоотношения которых, естественно, зависят от их характера, направления мыслей, чувств и опыта.

 

* * *

 

Стратегия, являясь искусством генералиссимуса и главнокомандующих на различных театрах военных действий, исследует основы управления группами армий и отдельными армиями. Она устанавливает и комбинирует их задачи.

Армия с примкнутыми флангами должна рассматриваться так наименьшая стратегическая единица. По своей организационной структуре она пригодна для многих разнообразных комбинаций. В соответствии со своими силами армия может получить на длительный срок задачи, допускающие широкое проявление инициативы. Другими словами, операции, возлагаемые на армию, выдвигают те же проблемы, какие выполняются крупными соединениями более высокого порядка.

Эти проблемы существенно отличаются от тех, с которыми сталкиваются командиры корпусов и дивизий. Последние должны, главным образом, комбинировать специальные свойства каждого рода войск в соответствии с возложенной задачей: она решают вопросы общей тактики.

При стратегическом маневре в основе решения лежат понятия времени и пространства. Сообщения (дорожные, рельсовые, речные) представляют собой в настоящее время тем более ценное средство, чем значительнее численность войск и чем обильнее материальная часть; вопросы, относящиеся к службе тыла и к технической подготовке сражения, имеют огромную важность. Эти обстоятельства в большинстве своем выходят за пределы общей тактики, на долю которой выпадает расположение и использование средств борьбы, получаемых ею от стратегии, в намеченных уже последней общих рамках. [9]

Подчиненным соединениям не предоставляется выбора местности, на которой они должны действовать. Они должны сражаться повсюду, конечно, в более или менее благоприятных условиях, которые, впрочем, можно улучшить путем выполнения войсками соответствующих задач. Войска должны использовать неровности местности, чтобы замаскироваться и прикрыться. Границы участков соединений намечаются с расчетом облегчить согласованность действий разных родов войск, и в особенности их огня.

Наоборот, стратегические соединения используют общие свойства местности с учетом своего численного состава, который возможно разместить на данном пространстве и обеспечить снабжением, а также удобств продвижения войск вперед и быстроты их перемещения. Грубейшей ошибкой, которая при этом: может быть сделана, является уступка неприятелю местности, предоставляющей в указанном отношении большие преимущества, и вступление в бой в труднопроходимой части театра военных действий, где естественные препятствия стесняют развертывание маневра{5}.

Границы прифронтовой полосы намечаются с таким расчетом, чтобы обеспечить армиям достаточную сеть путей сообщения, возможность маневрирования в соответствии с численным составом войск и их задачей, при непременном условии обильного снабжения из тыла.

Различия между стратегией и общей тактикой чрезвычайно многообразны; принципы, которыми руководствуется стратегия, вовсе не являются развитием или обобщением тех принципов, на которые опирается тактика{6}. [10]

Объединение этих принципов в один широкий общий принцип явилось бы источником ошибок или привело бы к неясным формулировкам.

Стратегия - сложное искусство. Это искусство слагается из:

- принципов и методов;

- постоянных - или, по крайней мере, действительных на продолжительный период времени - данных, а именно: определенной государственной границы, полученной в результате мирных договоров, условия которых должны быть точно известны; характера местности на театре военных действий; дипломатической обстановки;

- неизменных величин, г. е. медленно эволюционирующих данных, каковыми являются: численность, организация и вооружение обоих противников, их постоянные оборонительные сооружения, сеть путей сообщения, емкость промышленной и аграрной продукции и т. п.;

- данных, носящих предположительный характер, а именно: намерений противника, которые находятся в зависимости от его постоянных существенных интересов и которые можно предусмотреть на основании тех приспособлений железных дорог, которые постепенно осуществляются противником.

План настоящего труда соответствует только что изложенным положениям.

Что касается местности, то представляемые ею значительные препятствия в виде гор и рек оказывают влияние на общее направление важных путей сообщения; эти последние прогрессивно улучшались в течение веков, сохраняя, однако, свое основное направление. Общий характер местности влияет также на расположение и рост городов и промышленных предприятий. а тем самым и на выбор цели. Для вторжения народам и армиям всегда служили одни и те же пути,-в этом смысле можно прямо сказать, что в стратегии ничего не изобретают. Таким образом, войны прошлого времени сохраняют еще интерес для конкретного изучения свойств местности, ограничивающих применение боевых средств. Изучение этих свойств должно предшествовать разработке всякого маневренного плава. Вот почему мы даем краткий очерк кампании 1805 и 1806 гг. с точки зрения главнокомандующего.

Наполеон остается лучшим из учителей, хотя характер действий его устарел в той части, которая находилась в тесной зависимости от организации и вооружения его времени. Но [11] методам его необходимо всегда следовать: он достиг своих наиболее крупных успехов благодаря своей стратегии. Умея с несравненным искусством комбинировать дипломатические и военные мероприятия, осторожный в подготовке, с учетом самого худшего, медлительный в обсуждении, но пылкий в исполнении, - Наполеон обладал наивысшей степенью стремления к смелым, но в то же время и обдуманным действиям.

Наполеона следует в особенности изучать тогда, когда намечаются новые операции и необходимо оживить характер маневра, несколько утраченный за время последних войн.

Камлания 1812 г. представляет собой простой пример управления группой армий. Она показывает также, какие серьезные последствия вызывает несоответствие между политической целью и военными возможностями, а также, какие неудобства являются результатом недостаточной силы оккупационной армии в случае вторжения в страну, население которой проникнуто экзальтированным патриотизмом, ненавистью и религиозным фанатизмом.

Труды Шлиффена, лучшего из последних начальников германского Большого генерального штаба, представляются замечательными в двух отношениях: во-первых, последовательного метода выработки и проверки маневренного плана и, во-вторых, приспособления системы постоянных оборонительных сооружений к наступательному плану в соответствии с принципами, очевидность которых, впрочем, ясно выявлена наполеоновскими кампаниями.

Изучение мирных договоров и тех затруднений, какие представляет для ведения начальных операций направление пограничной линии, результаты промышленной мобилизации, перечень возможных технических достижений и т. п. - все это должно привести нас к известным заключениям относительно характера предстоящей войны.

Мы заканчиваем книгу главой о выработке плана операции, которая резюмирует настоящий труд.

При такой концепции труд является неполным, генерального сражения мы в нем едва касаемся, так как дали краткое исследование его, равно как и сражения армии, в недавно вышедшем курсе общей тактики. Затем мы совершенно не касаемся войны в гористой стране.

Несмотря на эти пробелы, мы считаем, что обсудили важнейшие дайные стратегической проблемы, равно как и метод, [12] которому надо следовать, чтобы притти, к правильным решениям.

Ввиду того что по этим важным вопросам не имеется никакого устава, высказанные в книге мнения должны считаться личным мнением автора в побуждать читателей к изучению затрагиваемых автором вопросов. [13]

Глава I. Принципы

1. Общие положения

Характер и значение принципов

Имея в основе вековой опыт и являясь результатом внимательного изучения методов, которым следовали великие полководцы, принципы имеют целью показать, каким путем командование должно добиваться создания условий, благоприятствующих достижению успеха. Применение принципов еще не обеспечивает победы, которая зависит не только от командования, - но все же пренебрежение принципами значительно увеличивает возможность поражения{7}.

Стратегические ошибки являются всегда серьезными вследствие широкого отражения их на огромной трудно управляемой массе и необходимости значительного времени для исправления этих ошибок. Таким образом, стратегические ошибки дают неприятелю время для использования обстоятельств и приводят к критическим положениям, за исключением, впрочем, случаев, когда благоприятные случайности, большое превосходство сил и, особенно, храбрые войска дают возможность начальнику избежать логических последствий его ошибок.

Принципы помогают ориентироваться в неясной обстановке и, таким образом, содействуют укреплению уверенности командования в правильности его решений.

Принципы, конечно, являются весьма общими. Короче говоря, они вытекают из внедрения в военную область таких методов, какие вообще приняты во всех тех отраслях человеческой деятельности, где дело идет о борьбе.

С целью придать проявляемым усилиям максимальную мощность принципы предписывают сосредоточивать эти усилия на главных силах противника, а чтобы обеспечить тем же усилиям [14] наибольшую эффективность, - принципы обязательно требуют быстроты действий и рекомендуют внезапность.

При осуществлении плана превосходство над противником в отношении продуктивности действий и направлений путей сообщения является драгоценным залогом успеха.

Всякая сила характеризуется ее величиной и направлением действия. Поэтому различают принципы:

- экономии и объединения средств, в которых проявляются силы;

- ориентировки, который приводит к использованию этой силы в наиболее выгодном направлении.

Но так как неприятель противится нашим намерениям, то необходим также принцип обеспечения, который обязывает командование сохранить за собой свободу действий, т. е. возможность осуществлять свои усилия для выполнения задуманного плана, невзирая на намерения, действия пли сопротивление противника.

Наступление и инициатива действий

Одно лишь наступление, выполняемое всеми силами или их частью, может привести к желаемому результату.

Первым требованием при наступлении должно быть стремление к достижению значительного результата; вторым требованием, являющимся следствием первого, должно быть умение рисковать, так как большой риск связан с большим результатом. Надо стремиться к значительному результату и смело рисковать. Но рисковать без расчета и предвидения, не взвесив всех шансов на успех, было бы безумием.

Так как наступление ставит себе точно определенную цель, то оно стремится разобраться в неясных положениях.

Наступление, хорошо направленное и выполненное достаточными средствами, прятянет на себя неприятельские силы и таким образом косвенно прикроет те части фронта и даже отдельные театры военных действий, на которых командование отказывается от наступательных действий.

Длительность усилий стала одним из элементов успеха, потому что совокупность действий, которые приводят к новой стратегической обстановке, требует времени тем более продолжительного, чем значительнее массы (войска, орудия и запасы) и чем медленнее развивается сражение. В старые времена командование могло еще надеяться смелым ударом исправить невыгодное положение, компенсировать численную слабость [15] или же, опережая неприятеля, воспрепятствовать ему использовать растущее превосходство. Но в настоящее время решение, которое не основывается на заранее рассчитанном применении реальной силы, требует молниеносного успеха, без чего вероятны разные изменения в обстановке вследствие потерь и повышенного расхода боевых припасов.

Для удержания за собой вызванной наступлением инициативы в действиях против мужественного противника требуется повторное и длительное напряжение усилий. Сверх того, несмотря на значительноге понижение боеспособности, которое, естественно, должно появиться в результате такой неутомимой активности, превосходство сил должно постоянно быть налицо в той части театра военных действий, где ищется решение.

Такое превосходство бывает обычно лишь в течение некоторого периода. Оно создается:

- правительством, которое доставляет материальные средства борьбы и согласует программы производства, чтобы достиггнуть одновременно значительной производительности во всех отраслях военной промышленности и поддерживать ее,насколько возможно, дольше;

- генералиссимусом, который путем предварительного маневра объединяет и направляет силы в соответствии с планом маневра, задуманного им именно для этого времени; при этом первой из лежащих на нем задач должно быть точное определение момента, когда он будет в состоянии захватить инициативу и сохранять ее нужное время, чтобы достигнуть большего результата; при разрешении этого тонкого вопроса он должен руководствоваться составленным им балансом как собственных средств, так и средств, которыми располагает противник, для чего он должен всякими способами стремиться собрать о противнике возможно больше точных сведений.

Поэтому ему необходимо приложить все старания к поддержанию своего престижа посредством превосходства в маневрировании. Одним из способов, который должен быть при этом использован, является извлечение выгоды из прикрытия стратегической шахматной доски путем наступления во второстепенных направлениях; там могут и должны быть достигнуты возможно большие сбережения в силах в пользу боя на главном направлении. За изъятием направленных туда сил наступление на противника должно производиться своевременно и значительными силами.

Потеря инициативы, если приходится на это пойти, не обязывает к пассивности, а наоборот, должна возбуждать стремление [16] к неослабному противодействию, при которое не упускается малейшая возможность нарушить планы противника и нанести ему значительный моральный и материальный урон.

2. Экономия средств и уточнение задач

Стремление достигнуть одновременно нескольких результатов ведет к распылению усилий, которое уменьшает шансы на успех.

Поэтому принцип экономии требует установления единой главной цели и целей второстепенных, чтобы затем при распределении средств широко предоставить средства для главной цели и очень экономно - для целей второстепенных. Под "средствами» надо понимать не только войска, но также орудия, боевые припасы и т. п.

Если имеется несколько театров военных действий, то правительство, в согласии с генералиссимусом, решает, сообразуясь с политическими целями войны, какой театр является главным, какие - второстепенными, и в соответствии с этим распределяет силы и всякого рода ресурсы.

На каждом из театров главнокомандующий, руководствуясь общими инструкциями, содержащимися в плане войны, устанавливает главный и второстепенный районы и распределяет между ними армии соответственной численности и состава.

Очень крупные соединения только в редких случаях могут добиться одним ударом преследуемой цели; они достигают ее лишь постепенно, действуя последовательно, причем в каждый отдельный период действий должны быть намечены надлежащие стратетические цели, принят соответствующий боевой порядок и произведено сосредоточение необходимых материальных средств. Принцип экономии предписывает выполнять эти цели лишь одну за другой.

Из требований мудрой экономии вытекает, что первоначальное распределение средств не является окончательным, но должно быть приспособлено к преследуемым целям, к свойствам местности, на которой развернутся действия, к силе ожидаемого сопротивления, которое зависит от численности противника, к его оборонительной организации, постоянной или временной, и т. п.

В соответствии с этим главнокомандующий отдает приказ о необходимых изменениях в боевом расписании; он предоставляет армиям число соединений, необходимое для выполнения их задачи. [17]

Но армейские корпуса и дивизии имеют такой организационный состав, который годен лишь при средних условиях. Поэтому главнокомандующий должен исправить этот негибкий состав путем временной придачи к нему войсковых частей, выделенных из общих резервов, которые имеются для этого:

- с одной стороны, в армейских корпусах и пехотных дивизиях в числе, меняющемся в соответствия с обстоятельствами{8};

- с другой стороны, в общих резервах всех родов войск и различных служб, состоящих в распоряжении главного командования.

Общие резервы родов войск имеют следующий состав:

Пехота: батальоны стрелков-пулеметчиков и этапные батальоны.

Танки: некоторое число частей легких танков и все тяжелые танковые части.

Кавалерия: все кавалерийские дивизии и, сверх того, дивизионы пулеметных и пушечных бронеавтомобилей.

Артиллерия: вся не входящая организационно в состав пехотных и кавалерийских дивизий и армейских корпусов, а именно:

полки возимой легкой артиллерии;

полки возимой гаубичной артиллерии;

полки тракторной пушечной артиллерии;

полки тяжелой артиллерии большой мощности тракторной тяги или на железнодорожных установках;

полки артиллерии - траншейной, горной, позиционной и т. д.;

взводы звукометрические или наземного наблюдения и взводы дальномерщиков.

Инженерные войска: батальоны сапер-подрывников, роты специалистов всякого рода (минеры, понтонеры, электротехники и пр.) и рабочие части.

Воздушный флот: воздушные дивизии, бригады и полки ночного бомбометания, истребительные ночные авиаотряды, резервы авиаотрядов истребительных и службы наблюдения. Иногда - специальные части, обслуживающие дирижабли. Противовоздушные полки, включающие части зенитной артиллерии, прожекторные части, воздухоплавательные части, маскировочные роты.

Общие резервы служб организуются следующим образом:

Служба связи располагает телеграфными, радиотелеграфными и голубеводными частями.

Транспортная служба ведает специальными войсками (частями по сооружению и эксплоатации узкоколейных дорог, частями [18] автомобильными, дорожными и т. д.) и материальными резервами (узкоколеек, автомобильными, тяжелых мостов и пр.).

Служба интендантства имеет в своем ведения резерв служащих и рабочих, а также продовольственные и вещевые запасы.

Санитарная служба располагает резервами медицинского персонала, автомобильных санитарных взводов и медицинского снабжения.

Принцип экономии требует, чтобы в ожидании сражения был произведен расчет плотности сил вдоль фронта развертывания.

Здесь есть одно относительно новое понятие, возникшее, главным образом, из общих свойств вооружения: его дальнобойности, которая позволяет скрыть численность действительно введенных в бой сил, и его скорострельности, увеличивающей силу человека при помощи машины.

Этот расчет плотности не существовал в боях древности. Он появляется при Фридрихе Великом, который в некоторых боях при одной и той же ширине фронта разнообразил численное соотношение (между войсками, действительно введенными в бой, и резервами. - Ред.) в пропорции 3:2, самое большее 2:1. Такое соотношение встречается при Наполеоне I, комбинации которого являются особенно смелыми. Впоследствии оно значительно усиливается. В настоящее время быстрота утраты боеспособности крупных соединений обязывает командование создавать себе резервы не только для того, чтобы руководить событиями, но и для производства смен. И действительно, в последнюю войну отмечаются огромные изменения плотности, приблизительно от 1 до 16.

Некоторые дивизии растягивались на участках шириной свыше 20 км благодаря связности и прочности организации, в то время как другие оборонялись на участках в 4 км или атаковали на фронтах протяжением всего лишь от 1800 до 1200 м.

Поэтому принцип экономии сил теперь, более чем когда-либо, имеет необходимым следствием уточнение (нюансирование) задач, причем потребность в этом уточнении выявляется со все возрастающей очевидностью, по мере того как численность увеличивается. Главным образом, в группе армий сильно проявляется необходимость комбинированиая наступательных и оборонительных задач. И эти последние, раз соблюдена большая бережливость, неизбежно допускают возможностъ маневра отхода с боем на тем большую глубину, чем более ограничены средства. Преднамеренный или вынужденный отход войск должен допускаться на второстепенных направлениях, при условии, что это не повредит [19] успеху на главном направлении. Главнокомандующий обращает внимание правительства на необходимость отхода войск и получает от него указание относительно тех районов, которые по основным политическим соображениям могут быть оставлены или должны упорно удерживаться.

3. Экономия пехоты

На поле сражения получает жизнь положение, носящее название принципа экономии пехоты. Этот принцип является лишь одним из более новых видов принципа экономии сил.

Уроки войны привели к тому, что во всех странах относительная численность пехоты в армии уменьшена в пользу технических войск: артиллерийских, танковых, пулеметных и прочих частей. Возможно даже, что соотношение между родом войск универсального применения, единственно способным к завоеванию, и родами войск вспомогательного, ограниченного или случайного применения, на обязанности которых лежит разного рода подготовка, чрезмерно снижено. Еще недавно были созданы целые батальоны стрелков-пулеметчиков, численность которых соответствовала численности пехоты приблизительно двух армейских корпусов{9}.

Эти новые формирования, несомненно, пригодны для поддержки пехоты, для удержания на некоторое время занятой позиции, но, за весьма редкими исключениями, они не могут продвигаться вперед своими собственными средствами. Какого бы мнения ни быть относительно подобных организационных стремлений, которые мы обсудим дальше{10}, они в действительности выявились так четко, что стратегия и тактика вынуждены с ними считаться. Одновременно резко выявились также два следующих результата мощности вооружения, которые, наоборот, говорят в пользу многочисленной пехоты, а именно:

- длительность сражения, которая по мере увеличения протяженности фронтов все менее и менее соответствует продолжительности боя {11}; [20]

- быстрое понижение боеспособности пехоты, которую приходится сменять еще до ее полного изнурения.

Таким образом, на командовании лежит обязанность принимать специальные меры для соблюдения принципа движения на поле сражения, несмотря на то, что собственно пехота имеет ограниченную численность. В целях экономии необходимо, насколько возможно, приберегать пехоту лишь для наступательных заданий, рационально сокращая число последних, - а это требует того уточнения ("нюансировки») задач, на котором мы выше намеренно настаивали. Требование повсюду наступать является теперь более, чем в старое время, абсурдом. Важно заранее отличать такие части поля сражения, где наступление может стать необходимым, от таких частей, где допустим оборонительный образ действий, причем необходимо всячески сохранять между этими двумя способами действия как в сражении, так и в бою такое соотношение, при котором уничтожение достаточной части сил противника (четверти по крайней мере) было бы достигнуто на надлежащем протяжении фронта. В основе такого деления поля сражения на части лежат особенности местности, в том смысле, что повсюду, где движение замедляется местностью и где использование ее исключено, предположительно может быть намечен оборонительный образ действий. Так может быть на опушках лесов, по окраинам деревень, перед открытыми и ровными местами, хорошо видимыми с наблюдательных пунктов противника, - наконец, там, где продвижение вперед натолкнулось бы вскоре на препятствия: реки, леса и пр. При таких условиях достаточно образовать фронт, чтобы прикрыть охватывающее продвижение вдоль соседнего района, где местность облегчают движение и связь родов войск.

Промежутки между полосами наступления должны заполняться:

- батальонами стрелков-пулеметчиков (пулеметные роты пехотных батальонов остаются в своих частях для подкрепления рот ружейных стрелков);

- кавалерией в пешем строю и самокатчиками;

- в виде исключения - несколькими дивизионами полевой артиллерии, если местность слишком открытая{12}. [21]

Эти войсковые части, которые должны действовать в тесной связи с примыкающей к ним пехотой, поступают в распоряжение командиров дивизий. Они образуют фронтальную часть наступательного боевого порядка дивизий и получают от них, в случае необходимости, соответствующее подкрепление.

Изложенные выше мероприятия дополняются всеми способами, могущими сделать невозможным пребывание противника в некоторых районах. Для этого следует использовать некоторые естественные пассивные препятствия путем разрушения мостов или заражения ипритом путей сообщения, направляющихся вглубь.

В оборонительном сражении эти способы имеют специальное значение. При наступлении будет достаточно времени хотя бы для заражения местности.

С другой стороны, заражая отравляющими веществами некоторые занятые противником районы, мы заранее парализуем существенно важные подразделения его боевого порядка; мы сделаем более затруднительными его ответные действия и в то же время ограничим наше собственное наступление в видах его сосредоточения там, где имеются шансы на лучший успех.

В этот отношении открываются широкие возможности в связи с артиллерийским обстрелом и бомбометанием с самолетов.

Таким образом, необходимость экономить пехоту заставляет командование разрешать рад новых проблем. Вступая на поле сражения, командование должно будет указанными выше способами ограничить боевой фронт протяжением, соответствующим размерам его наступательных средств, который всегда будет недостаточно, чтобы занять все протяжение полосы действий. Затем по отношению к активной части фронта, сведенного к надлежащему протяжению, командованию следует различать:

- проходы, где наступление явится необходимым; там оно должно будет сосредоточить пехоту на большой глубине;

- фронты, на которых оборона возможна; там командование должно ввести в бой, главным образом, пулеметы, самокатчиков и кавалеристов в пешем строю;

- сосредоточение пехоты в соответствии с основными направлениями наступления надо производить под прикрытием и под защитой авангардов, создавая заграждения перекрестным огнем и подкрепляя их огнем станковых пулеметов и артиллерии. [22]

Если командующий армией пренебрежет укказанными выше предосторожностями, он вскоре будет вынужден, - вследствие тактической необходимости действовать под укрытием фронта непрерывного огня, - растянуть свои корпуса по всему фронту полосы своих действий. С этого времени он будет обороняться лишь с трудом и подвергнется опасности потерять свободу действий.

4. Превосходство в ориентировке

Превосходство в ориентировке достигается путем использования главной массы сил на таком направлении, которое приводит превосходящие по численности силы к более чувствительным объектам действий раньше, чем это может сделать противник. Местность с ее препятствиями и средствами сообщения играет здесь главную роль. Другими словам, принцип этот преследует цель правильного использования общих свойств местности в целях выполнения мощного и быстрого маневра. Приобретаемое в этом отношении преимущество вынуждает противника встретить наше наступление ценой полной перемены его начального расположения и с тем большим опозданием, чем он долее упорствовал в своей ошибке. Превосходство в ориентировке дает начало превосходству в маневре; благодаря ему главнокомандующий обеспечивает свое воздействие на противника, облегчает задачу своих войск, увеличивает район действий и значение победы, делает возможным успешное стратегическое использование достигнутых результатов. Удачному выбору главного направления наступательных операций Наполеон обязан своими наиболее замечательными успехами в 1796-1807 гг., в блестящий период своей карьеры. Теперь, как и во времена Первой империи, выбор главного направления действий связан с установлением наиболее уязвимых частей сети неприятельских сообщений, так как захват их парализует или ограничивает контрманевр противника как по величине, так и по направлению,-в особенности с материальной армией. Эти крупные результаты имеют обратную сторону в том смысле, что самая серьезная стратегическая ошибка, наиболее трудно поддающаяся исправлению, коренится именно в неудачном направлении главного удара.

Ниже приведены два примера, подтверждающие предыдущие соображения. [23]

I. Германское сосредоточение в 1870 г.

Докладная записка, составленная прусским генеральным штабом зимой 1868/69 г. на случай войны с Францией, гласила следующее:

"Мы должны допустить возможность того, что французы произведут свое первое сосредоточение на линии Мец - Страсбург, чтобы продвинуться на Майнц, в обход наших рейнских крепостей, отделить Северную Германию от Южной Германии, заключить соглашение с последней и затем, базируясь на ней, двинуться по направлению к Эльбе{13}. Сосредоточение южнее Мозеля, в баварском Пфальце, представляется наиболее подходящим способом для срыва этого плана».

В самом деле:

"Было признано, что в случае непосредственной обороны Рейна и Шварцвальда одних лишь расстояний было бы достаточно, чтобы помешать Северной Германии оказать в первый момент немедленную и серьезную помощь, и что, наоборот, для Германии было бы гораздо безопаснее объединить все силы на среднем Рейне, откуда они могли бы действовать наступательно либо по правому, либо по левому берегу против флангов армии вторжения, что в результате непременно принудило бы эту последнюю остановиться и отступить.

Если Франция проникнет в Бельгию, не считаясь с нейтралитетом этого государства, ее армия значительно ослабеет ввиду необходимости оставить отряды перед Антверпеном и Брюсселем. Между тем от Мозеля{14} можно гораздо легче, чем от Кельна{15}, противодействовать продолжению ее движения по ту сторону Мааса (от Льежа), так как мы принуждаем противника построиться фронтом к югу и принять решительное сражение, когда все его сообщения будут под угрозой. Так как расстояние от Брюсселя до Кельна больше, чем от этого последнего города до Майнца, Кайзерслаутерна или Трира, то мы появимся еще во-время впереди нашего нижнего Рейна.

Нарушение нейтралитета Швейцарии вызвало бы для Франции не менее серьезные затруднения...

Помимо этого, сосредоточение значительных сил на Мозеле создает для Франции и ее столицы такую непосредственную [24] угрозу, что, возможно даже, она поколебалась бы предпринять столь широко развернутые операции».

Все элементы превосходства в ориентировке обеспечиваются выбором района сосредоточения.

Именно в баварском Пфальце возможно наиболее быстрое объединение спя, которые наверно будут превосходить силы противника.

Если даже французская армия будет продвигатьсяот Страсбурга к Майну или от Парижа черев Брюссель к нижнему Рейну, она будет атакована с фланга; тогда под угрозой окажутся ее сообщения, а не сообщения германской армии, опирающиеся на укрепления Майнца или Кельна.

Германский ответный удар последует своевременно и принудит противника к глубокому изменению боевого расположения сил.

Наконец, если обе предусматриваемые Мольтке возможности наступления не осуществятся, он сам может предпринять непосредственное наступление по направлению к Парижу прямым путем.

II. Сражение при Шахэ (5-18 октября 1904 г.)

В первых числах октября 1904 г. русская армия Куропаткина имела общую численность: 257 батальонов, 143 эскадрона или сотни, 760 полевых и горных пушек, 32 пулемета - всего 200 000 сабель и ружей{16}.

Японская армия, под начальством маршала Оямы, насчитывала 170 батальонов, 50 эскадронов, 558 полевых и горных пушек, около 50 тяжелых орудий - всего, в круглых цифрах, 170 000 чел. и 600 орудий{17}. [25]

С конца сентября Куропаткин начал подготовку к переходу в наступление. Такое решение, повидимому, основывалось:

- на убеждении в значительном численном перевесе, который с течением времени должен был исчезнуть, так как он сам ожидал подкреплений лишь в отдаленном и неопределенном времени, между тем как японцы вскоре могли получить мобилизованные формирования еще со своей отечественной территории;

- на необходимости выручить Порт-Артур;

- наконец, на соображениях личного характера, - например, на желании занять, одержав успех, преобладающее положение, так как перемены в высшем командовании были неминуемы.

В силу приказа от 28 сентября русские корпуса были разделены на три группы со следующими заданиями:

1. Восточная группа (Штакельберг) имела задание атаковать, охватывая правый (восточный) фланг, "главную позицию» японцев, вблизи Янтайских копей, угрожая таким способом этапной линии противника. Эта группа, - самая сильная из трех, на которую возлагался главный удар,-должна была оперировать исключительно в труднопроходимой, горной местности{18}. [26]

2. Западная группа (Бильдеринг) должна была продвигаться по обеим сторожам железной дороги к Мукдену и на мандаринскую дорогу, защищая сообщения русской армии и прикрывая маневр Штакельберга посредством демонстративного боя. Будучи наиболее слабой и с перспективой принять на себя главный удар японцев, эта группа получила приказ продвигаться вперед от одной складки местности к другой, не подвергая себя опасности, причем главные силы должны были ежедневно усиливать оборонительные укрепления, начатые накануне авангардами. Общее продвижение группы должно было быть согласовано с Восточной группой, которой надо было дать пройти немного вперед.

Армейские группы Штакельберга и Бильдеринга были отделены интервалом в 18 км, где двигался лишь слабый отряд{19}, который притом держался в непосредственной близости к группе Бильдерлинга, являясь, в сущности, его баковым авангардом.

3. Главный резерв в распоряжении Куропаткина находился приблизительно в полупереходе за интервалом первой линии, но ближе к Восточной группе.

Кране того, ряд фланговых отрядов, равных, в общем, по численности армейскому корпусу{20}, должен был прикрывать фланги и действовать на японские сообщения. Эти войска играли лишь очень незначительную роль.

Подготовительные передвижения начались 5 октября.

Тем временем, 6 октября, маршал Ояма, предупрежденный неосторожным воззванием Куропаткина и боями его передовых отрядов, созвал в своей главной квартире в Ляояне начальников штабов всех трех армий и высказал им свое намерение ответить на наступление наступлением, так как, говорил он, "даже находясь против превосходного неприятеля, никогда не следует позволять принудить себя к обороне».

9 октября, в 10 часов вечера, Ояма подтвердил высказанные выше взгляды в оперативном приказе, который можно резюмировать гак: "Три армии атакуют прямо перед собой, левое крыло (западное) впереди, имея задачей охватить правое крыло неприятеля. Вторая армия, расположенная с этой стороны, сохраняет сильные резервы». Лично он оставляет в своем распоряжении [27] лишь 18 батальонов дивизии резервистов. С 13 октября он будет усилен 8-й пехотной дивизией действительной службы, с которой общий резерв будет доведен до 30 000 человек.

Таким образом, каждая из сторон избрала своей целью сообщения противника. Но в то время как Куропаткин проектировал главную атаку в гористой местности, Ояма бросал войска в атаку на равнине, в местности легкопроходимой.

Характерной чертой всякой горной операции шляется медленность. Служба охранения, лежащая на обязанности одной лишь пехоты, особенно тяжела, а потому, чтобы дать ей время для разведки и наблюдения, неизбежны частые остановки. Даже небольшие неприятельское отряды оказывают там сильное фронтальное сопротивление, а всякий маневр, направленный против их флангов, требует продолжительного времени; будучи вынужденными отойти, эти отряды всегда находят в нескольких километрах позади новую позицию. Когда дело заключается лишь в выигрыше времени, обороняющийся оказывается вследствие этого в исключительно благоприятном положении.

Выбирая для наступления гористую местность, Куропаткин, естественно, подвергался на равнине риску разгрома своей Западной группы ранее, чем Восточная группа достигнет решительного успеха, и ранее, чем успех этот, медленно развивающийся вследствие чрезвычайной редкости боковых проходов и протяжения фронта, даст себя почувствовать.

Все затруднения, на которые пришлось натолкнуться ген. Штакельбергу, еще более увеличились вследствие особых обстоятельств: недостатка карт, малой подвижности артиллериии, плохой приспособленности русских к действиям на пересеченной местности, где японцы, наоборот, действовали искусно{21}.

Кроле того, мысль оперировать в этом районе, несмотря на все его неудобства, только потому, что там проходила этапная линия путей к нижнему течению р. Ялу, являлась необоснованной. В действительности порты в устье этой реки должны были вскоре замерзнуть, вследствие чего японцам пришлось бы пользоваться расположенными южнее корейскими портами; но тогда их коммуникационная линия была бы удлинена и работа на ней стала бы очень слабой, а потому значительная часть снабжения доставлялась бы через Инкоу и Дальний и затем железной дорогой, по равнине, на Ляоян. Нанося свой главный [28] удар с этой стороны, Куропаткин, следовательно, действовал бы также в благоприятном направлении. Сверх того, открылась бы наиболее прямая дорога в Порт-Артур, причем победа должна была удалить оттуда неприятеля и отбросить его на восток, в горы.

Что касается численности, использованной обоими главнокомандующими в соответствии с направлениями их главных ударов, то она, согласно отданным ими приказам, представляется в следующем виде:

На западе, на равнине, 8 японских пехотных дивизий, продвигаясь вперед на фронте в 35 км, столкнулись бы с 3-м армейским корпусом Западной русской группы. Таким образом, с южной стороны 104 батальона (по крайней мере 100 000 штыков), 43 эскадрона, 372 пушки и 30 тяжелых орудий готовились вступить в бой против русских, имевших 88 батальонов и насчитывавших не более 55 000 ружей, 34 эскадронов и 306 орудий. Но Куропаткин имел еще в резерве 64 батальона (60 000 ружей), 10 эскадронов, 204 пушки 1-го европейского и 4-го сибирского армейских корпусов, к которым могли быть присоединены находившиеся в боевой готовности войска отряда Дембовского, т. е. 12 батальонов, 16 эскадронов и 32 орудия. Именно эти резервы и спасли его.

Ояма, напротив, под влиянием ложных взглядов немецкой доктрины того времени, держал в своем распоряжении едва лишь одну десятую часть своих сил: 18 батальонов резервистов. Как бы то ни было, но в начале сражения, до 12 октября, японский главнокомандующий боролся приблизительно в соотношении 2 против 1, и это превосходство,-наиболее сильное, какого ему удалось достигнуть в решающем районе в течение всей кампании, - доставило ему явный успех.

На востоке, в горах, 18-24 батальона (18 000 - 24 000 чел.), 11 эскадронов и 36 горных пушек действовали против 86 батальонов (50 000 ружей), 50 эскадронов и 194 орудий, находившихся в распоряжении Штакельберга и Ренненкампфа.

Таким образом, как на востоке, так и на западе каждая из главных наступавших армий располагала численностью, вдвое: большей, чем противник, который должен был потерпеть решительное поражение; но в горах японцам легче было ответить ударом, чем русским сделать то же на раввине.

После двухдневной борьбы, 12 октября в полдень, русская Западная группа, подвергшаяся охвату японцами, была, согласно их плану, вынуждена отступить к северу. Спустя несколько часов Восточная группа потерпела тяжелое поражение [29] на своем крайнем левом (восточном) крыле и в свою очередь отступила. К вечеру счастье определенно склонилось в пользу японцев; положение русских представлялось тем более тяжелым, что они израсходовали все свои резервы.

Между тем в ночь с 12-го на 13-е и в течение дня 13 октября Куропаткину удалось удержаться, уступив лишь 12 км пространства. 13-го вечером он совершенно изменил свое начальное расположение и снова выделил себе резервы. Он подкрепил Западную группу 32 батальонами, ослабив Восточную группу на 18 батальонов. Он заменил также свой прежний резерв, совершенно растаявший в сражении, новым в составе 37 батальонов и расположил последний уже не в центре, а позади, за серединой Западной группы. Короче говоря, он был вынужден отказаться от направлении наступления, которое избрал, и расположить свои главные силы фронтом против главных сил противника.

Благодаря этим мерам, которые привели также к сужению фронта, Куропаткин восстановил равновесие. Начиная с 14 октября, сражение стало носить типичные черты колеблющегося фронта, выражавшиеся в многочисленных частичных атаках и контратаках, с чередованием успеха и неудач, но не приводивших ни к какому общему решению. С этого момента оба противника оказались достаточно сильными для того, чтобы противостоять друг другу, но не для того, чтобы победить.

В ночь с 17 на 18 октября сильные дожди превратили равнину в огромную топь.

19 октября Куропаткин отдал своим изнуренным перемешанным войскам приказ окопаться и отдохнуть ввиду предстоявшего наступления. Повидимому, он был вполне удовлетворен оборотом событий, так как, в конце своего приказа писал: "Остается пожелать, чтобы японцы получили еще много таких же уроков!» Но задуманное наступление стало откладываться со дня на день, а затем с месяца на месяц.

Японцы, в такой же мере обессиленные, также приступили к большим работам.

В результате, на Шахэ и в горах, на расстоянии ружейного выстрела один от другого, установились два укрепленных барьера, принявшие постепенно огромные размеры. Позиционная война продолжалась 4 1/2 месяца, до 23 февраля 1905 г., когда начался ряд боев, получивших название "Мукденского сражения».

 

* * *

 

До вечера 12 октября маршал Ояма определенно имел перевес над своим противником. Он принудил его к очень рискованному [30] контрманевру. Таким образом, он достиг результатов, дававшими возможность удачного выбора направления атаки. Но не будучи в состоянии, следуя по этому направлению, сосредоточить достаточные силы, он не смог использовать свои преимущества, одержал лишь тактические успехи и убедился, что победа ускользает от него.

Неуспех Оямы прежде всего коренится в начальном его приказе от 9 октября, в котором он предписывал, следуя своей обычной практике, атаку повсюду, всеми армиями, чего при недостаточности средств, в сущности, он не мог требовать. Отказавшись от уточнения задач, он был поставлен в необходимость недостаточно дозировать свои силы. Он не смог воспользоваться выигрышем времени, который ему давал Куропаткин, отводя свои многочисленные силы в горы; онне сумел нанести правому крылу (на западе) последнего достаточно решительное поражение, чтобы сделать иллюзорными результаты его контрманевра. Ввиду недостатка сил его главный удар не имел желаемого размаха и достиг лишь местных результатов; при недостатке питания и отсутствии резервов невозможно было ни повторить удар, ни продолжить усилие. Таким образом, сражение при Шахэ, как и все манчжурские сражения, приобрело общую фронтальную форму. В этой форме оно и закончилось после простого выигрыша пространства.

На правом фланге, в горах, где был одержан успех, более строгая экономия диктовалась необходимостью. Там можно было пойти на оборонительное положению и, в случае надобности, оставить местность.

В центре были неблагоразумно растрачены и истощены драгоценные силы в прямых ударах, что могло бы привести к очень плохому результату, если бы не счастливые случайности и пассивность русских.

Что касается 8-й пехотной дивизии, то она не была использована в сражении по неизвестной причине.

Хуже всего было то, что Ояма не следовал своему собственному плану.

На самом деле 11 октября, начиная со второго дня сражения, узнав о разрыве между двумя неприятельскими группами, Восточной и Западной, маршал Ояма вдруг отдает приказ произвести решительную центральную атаку 4-й армией, которую он усиливает своей единственной дивизией, выделенной в резерв{22}. Но [31] Куропаткин посылает серьезные подкрепления, и японская гвардейская дивизия, будучи окружена, обязана своим спасением лишь вялости русских войск. Во второй части сражения, после 13 октября, бой еще более ожесточается, но исключительно в центре.

5. Сосредоточение средств

Принцип сосредоточения относится одновременно и к войскам и к материальным средствам борьбы, без которых войска не могут обойтись в сражении. Этот второй вид приобретает в условиях современной войны специальное значение.

Что касается войск, то силы (группы армий, армии) объединяются, когда подчиненные крупные соединения (корпуса, армии) расположены один по отношению к другим таким образом, что все они могут помогать общим, предусмотренным командованием действиям в условиях того времени и пространства, которые им указаны. Прежде всего важно, чтобы эти крупные соединения были в состоянии участвовать в сражении и чтобы им не грозила опасность быть атакованными и подвергнуться отдельному поражению.

Дело заключается, следовательно, в том, чтобы привести силы в систему, сделать из них организованный коллектив, имея в виду определенные цели, - другими словами, создать боевой порядок.

Что касается материальных средств борьбы (материальной части, используемой в зависимости от обстоятельств, как, например, тяжелых танков, тяжелой артиллерии, специальной по калибру или дальнобойности, (продовольственных запасов и, в особенности, складов боевых припасов), то принцип сосредоточения сил требует образования их в количествах, соответствующих обстоятельствам, т. е. замыслам командования, вероятному сопротивлению противника и т. п., и притом в надлежащий момент, а именно - когда сами войсковые силы готовы к сражению.

Оба вида сосредоточения - как сил, так и материальных средств - имеют одинаковое значение и оказывают влияние друг на друга. Искусство командования заключается в одновременном осуществлении того и другого полностью, и притом не слишком рано, не слишком поздно, что представляется чрезвычайно трудным.

Если нет одновременности и если при вступлении на поле сражения снабжение запаздывает по сравнению с развертыванием, то начальник окажется перед альтернативой - либо отсрочить [32] бой, либо вступить в него с недостаточными средствами. В обоих случаях он стеснит свою свободу действий и подвергается риску серьезного поражения со стороны противника, находящегося в готовности.

Сосредоточение материальных средств выдвигает проблему несколько иного порядка, чем сосредоточение войск.

Армейский корпус проходит, в среднем, от 15 до 20 км в сутки, считая от центра расположения стоянки одного дня до центра расположения стоянки следующего дня. В тех же условиях кавалерийская дивизия передвигается на расстояние около 25 км. Но в случае спешности армейский корпус может сделать двойной переход, а кавалерийская дивизия - тройной переход, и это может происходить в течение двух-трех дней подряд, - разумеется, не без утомления и убыли, так как физические силы человека и лошади колеблются в очень широких пределах.

Но сосредоточение материальных средств основано на быстроте и мощности механического двигателя, который не допускает перенапряжения. Поэтому оно ограничивается определенными возможностями, когда окончательно установлено количество этих средств, равно как и род и число транспортных средств. Отсюда вытекают категорические императивы, которые командование должно знать и учитывать во избежание несбыточных замыслов.

С другой стороны, стягивание судов, паровозов с вагонами и автотранспортных групп требует времени, которое часто превышает время самой перевозки и к которому добавляются еще неизбежные задержки, вызываемые нагрузками и разгрузками.

Сосредоточение средств требует поэтому своевременного и точного предвидения, без чего оно невозможно.

6. Обеспечение и свобода действий. Порядок сосредоточения сил

Сущность обеспечения

Расположить и использовать свои войска в соответствии с задуманным планом, и притом не обращая внимания на неприятеля, который поступает также согласно какому-то плану,-другими словами гарантировать себе свободу действий - такова главная цель обеспечения.

Превосходство маневра, достигнутое удачным направлением главных сил, будучи одним из приемов, посредством которого [33] главнокомандующий получает прочное преимущество над противником, является само по себе фактором обеспечения.

Превосходство в средствах на решающей части главного театра военных действий является вторым фактором. Оно уменьшает риск, уравновешивая неблагоприятные случайности, как то: ошибки в расчетах, ошибки подчиненного командования или войск, несчастные случаи и вообще всякого рода возможности на войне. Следует также заметить, что гений начальника имеет предел: в столкновениях сомкнутыми построениями самым великим полководцам редко удавалось, даже имея отличных бойцов, наносить поражение противнику вдвое большей численности.

Оставляя в стороне эти основные точки зрения, мы даем обеспечению обычное, более краткое определение: обеспечение имеет своим назначением сохранить за командованием время и пространство, необходимые ему сначала для сосредоточения своих средств и затем - для развертывания маневра. С этой точки зрения обеспечение достигается посредством осведомления и надлежащим образом расчлененного построения сил.

Органы разведывательной службы

Командование направляет разведывательную службу согласно плану, являющемуся следствием общей идеи задуманного маневра{23}. Оно предписывает разведывательной службе тщательно исследовать боевое расписание и передвижения противника, его расположение, расстояние, на котором он находится, и степень его материальной подготовки, имея в виду, что два последние положения являются показательными в отношении большей или меньшей близости встречи. Главными осведомительными органами являются:

Специальные агенты. Агентурные сведения годны для использования только в том случае, если они проверены путем сопоставления. Чтобы не оказаться устаревшими уже в момент доставки, эти сведения должны носить тем более общий характер, чем продолжительнее время, необходимое для того, чтобы их добыть и передать по назначению. [34]

Воздушное наблюдение имеет особую ценность. Оно производит свои исследования над тылами противника настолько далеко, настолько это необходимо, и доставляет путем фотографии подлинные документы, не зависящие от личной оценки наблюдатели. Оно осведомляет относительно оборонительных работ противника, дает знать, расположился ли он на позиции или находится в движении, указывая таким образом командующему армией, собирается ли противник дать встречное сражение. Этим воздушная разведка ориентирует командующего относительно того, такую скорость движения следует принять для установления соприкосновения с противником и вступления в бой.

Кавалерийские дивизии осведомляют об удалении неприятеля. Они дают уверенность, что районы, где они находятся, не заняты противником. Они выясняют начертание фронта противника, чего воздушное наблюдение сделать не может. Роль их кончается, как только они натолкнутся на непрерывным фронт перекрестного огня, который они не смогут обойти и который они не способны прорвать своими обычными средствами прорыва: артиллерией (усиленной, если нужно, нескколькими гаубичными батареями) и бронеавтомобилями{24}. Сражение в таком случае неминуемо.

Разведка боем соединений из всех родов войск имеет целью уточнить характер соприкосновения, установленного кавалерией, а именно: натолкнулась ли она на линию передового огня или на главную позицию противника? Так как разведка боем может вызвать значительные встречные действия и преждевременно открыть сражение, то она производится только тогда, когда силы готовы{25}. Приказание произвести разведку боем исходит поэтому от командующих армиями. Взятые во время, этих разведок пленные используются для проверка полученных сведений о боевом расположении противника, о намерениях которого они иногда дают весьма ценные указания.

Помимо указанных вышк источников осведомления, полезнные сведения могут быть извлечены из иностранной прессы - неприятельской или нейтральной, разглашающей секретные данные, а также из официальной или частной корреспонденции. [35]

Боевые порядки

Постоянно руководствуясь планом маневра, к осуществлению которого оно стремится, командование определяет при построении своих сил форму этого построения, его размеры, ориентирование и порядок расчленения, учитывая при этом требования обстановки и обстоятельства времени и места.

В стратегических соединениях боевое расположение может быть создано или изменено только по прошествии значительного времени (нескольких дней). Расположение это, вытекающее из предшествовавших событий, оказывает поэтому решающее влияние на последующие события. Если командование не применится к новой обстановке, созданной противником, то оно упустит время, должно будет уступить пространство и приступить к повторному сосредоточению в тылу, несмотря на все опасности подобного маневра{26}. Рассредоточение сил по фронту или в глубину подвергает опасности быть разбитым по частям или же риску вовлечь резервы, прибывающие к сражению с опозданием в беспорядочное отступление.

Широкое построение благоприятствует маневру, облегчая движение и вводя в заблуждение противника в отношении направления наступления. Но для сражения оно должно быть сомкнуто, так как протяжение фронта имеет тогда второстепенное значение, и чрезмерное его растягивание принудило бы сократить резервы, между тем как лишь они одни могут обеспечить успех.

Крупное сосредоточенное соединение может только вести бой. Чтобы возвратить себе свободу действий, ему нужно тем большее время, чем больше его численность.

Скопление приводит к параличу и разгрому: это дает возможность противнику дешевой ценой произвести охват.

Чтобы надлежащим образом регулировать и изменять интервалы между армиями и в каждой ив них - между крупными подчиненными соединениями, командование должно учитывать следующие данные:

1) общие свойства местности, которые влияют на форму маневра и на боевой порядок сил{27}; [36]

2) общую идею маневра; 3) кущения о неприятеле;

4) полезное действие (мощность и скорость) имеющихся в распоряжении транспортных средств, которыми определяется время, необходимое крупному соединению, чтобы прибыть для участия в общем деле; железные дороги и автомобили дают теперь возможность принимать более растянутые и более гибкие, чем встарь, расположения и производить внезапно быстрые сосредоточения на той или другой оси движения; правильная оценка возможностей лежит в основе смелого и рассчитанного маневра, который содержит в зачатке большие успехи{28};

5) длительность сопротивления, которую может проявить действующая отдельно и пока еще не изнуренная войсковая часть, атакованная противником превосходящей численности; длительность сопротивления такой части зависит от ее численности и вооружения, характер которого может видоизменяться в широких пределах посредством придачи дополнительных средств: батальонов стрелков-пулеметчиков, артиллерийских частей всякого рода, кавалерии и т. д.; затем длительность сопротивления зависит от снабжения боеприпасами, от большего или меньшего времени нахождения данной части на позиции, что влияет на силу системы огня, на прочность оборонительных устройств{29}; наконец, длительность сопротивления зависят от времени, необходимого неприятелю, чтобы подвезти свои средства, и от времени, затраченного им на установление соприкосновения и на тактические разведки, на что обычно требуется около 24 час. [37]

Пока решение командования не доведано в его выполнении до конца, т. е. до самого последнего момента сражения, расположение войск должно соответствовать многообразным целям. Оно должно оставаться тем более гибким и широко расчлененным и, таким образом, применяться к комбинациям тем более разнообразным, чем более неясной является обстановка{30}. По мере поступления сведший число первоначально предусмотренных случайностей уменьшается, и тогда командование лучше отдает себе отчет, какими путями и средствами оно может достигнуть цели, которую оно наметило само или которая ему навязана. Оно может поэтому постепенно уточнить свой маневр и соответственно приспособить размеры, форму и ориентирование своего боевого порядка. Таким образом, боевой порядок непрерывно видоизменяется: одновременность движений, равнение и симметрия абсолютно не могут иметь здесь места.

Против неприятеля, который маневрирует, жесткое построение, соответствующее только одной цепи, т. е. предвзятой идее, имеет всегда гибельные последствия, - в особенности, если построение сомкнутое

 

* * *

 

Практически боевой порядок поддерживается нижеследующими способами.

Командующий группой армий сохраняет интервалы между своими армиями, а именно - между фронтальными и фланговой армиями, таким образом, чтобы их движение по сходящимся направлениям наполе сражения происходило без взаимного стеснения и чтобы размах маневра, в случае надобности, мот быть изменен{31}.

Он устанавливает для армии оси движений.

Он располагает армии одни по отношению к другим поэшелонно с целью оставить каждой из них особую полосу тыла для функционированиа их органов снабжения и эвакуация{32}. Он изменяет это эшелонирование, замедляя или ускоряя движение той или другой армии и поворачивая их оси маневра. [38]

Он меняет боевой состав, придавая одной армии корпус, изъятый из другой, или перемещая соответственно границы их операционных районов.

Командующий армией обязан сохранять главные силы своей армии на оси указанного ей маневра и туда же их отводить, если местность или неприятель принудили их временно отойти. Таким образом, боевой порядок сохраняет свое общее ориентирование и не расстраивается{33}.

Поскольку допускает расстояние до неприятеля, командующие армиями, сохраняя свои силы сосредоточенными, принимают внутри своих полос широкие и глубокие построения, пригодные для разнообразных целей и могущие без затруднений приспособляться ко всем перегруппировкам, необходимым в связи с неожиданными изменениями в обстановке.

По мере того как обстановка принимает определенные очертания и сражение становится более близким, боевой порядок смыкается. Но даже вблизи противника он должен сохранять достаточное расчленение, чтобы части его могли легко передвигаться и развертывать в бою все свои средства действия.

Принятый боевой порядок, будучи пригодным для нескольких маневров, могущих отвечать обстановке и данной задаче, позволяет командованию в то же время осуществлять обеспечение.

Впрочем, раз силы уже сосредоточены, для начальника нет лучшего способа сохранить за собой свободу действий, как начать, не теряя времени, мощное наступление, согласно хорошо разработанной руководящей идее. Таким способом он произведет сильное впечатление на неприятеля, расстроит его планы наступления, опережая их, и принудит его перейти к обороне. В отношении искусно маневрирующего и спокойного противника было бы все же опасно думать, что обеспечение состоит единственно лишь в сборе сведений, а затем в мощности и быстроте наступления. Надо не только организовать маневр значительными силами, но и прикрывать их, особенно вначале, сохраняя одновременно в каждой армии расчленение в глубину, что обеспечивает в момент сражения образование сильных резервов.

"Органы обеспечения»

Даже при наступлении часто стремились добиться свободы действий, стараясь скорее предохранить себя от неприятеля [39] и этим сразу получить преобладание над ним посредством превосходного замысла, проводимого при помощи хорошо организованного общего маневра значительными силами. Таким образом, на второй план отходило понятие о руководящей идее, установленной заранее в соответствии с собственной намеченной целью, с задачей и интересами, не зависящими от планов противника. Обеспечение должно было быть достигнуто сочетанием действий известного числа отрядов. Разведывательная служба доставляла сведения, отвечавшие в меньшей степени плану маневра, чем целям точного определения мер безопасности, которые надлежало принять против неприятеля. Система эта в результате приводила к распылению усилий; она создавала опасность перейти к обороне, так как имела тенденцию подчинить активные действия обеспеченности во всех направлениях.

Такие "органы обеспечения» соответствовали весьма различным представлениям. Ими были авангарды армии, называвшиеся главными или стратегическими прикрытиями маневра, - боковые отряды в походных движениях или в боевых порядках. Применять их теперь еще меньше оснований, чем в прежнее время.

Стратегические авангарды. Авангарду армии может быть поручено выполнение либо маневра, либо прикрытия, например: обеспечение выхода главных сил из дефиле, переправы через реку, прохождения обширного леса, сосредоточения армии.

Авангард, как орган маневра, выдвинутый на расстояние двухдневных переходов от армии, должен был разведать неприятельскую армию, затем или приковать ее на месте, или заманить, ведя бой с отступлением в выгодном направлении, и, в конце концов, остановить ее. Авангард создавал "маневренную зону» для главных сил, которые во время развертывания этих частных операций передвигались, чтобы броситься обычно на один из флангов захваченного врасплох противника. Этот "искусный маневр» ("manoeuvre artistique») утратил свою славу, а ложные понятия - приковать, связать, заманить, на которые он опирался, тем более не существуют; мы посвятим им несколько страниц ниже, в гл. V, § 1. Маневр этот предполагал главным образом, что неприятель, поддаваясь влиянию своего противника, попадет в расставленную ему ловушку. Он требовал уступки пространства, тем более глубокого, чем слабее авангард и чем более растянут и продолжителен маневр главных сил. [40]

Но в группе армий этот отход на один-два перехода, произведенный одной армией, может подвергнуть опасности соседние армии. Сверх того, отход недопустим в Западной или Центральной Европе, где территория имеет огромную ценность. В таких странах маневр должен быть произведен возможно ближе к противнику, а уступка местности может быть допущена, если она оправдывается жизненной необходимостью, а не туманными доктринерскими доводами{34}.

Общий авангард представляет, сверх того, неудобство в том отношении, что уменье управлять им - дело сложное, когда противник наступает в линии колонн на широком фронте. Выдвинутое вперед положение подвергает его опасности охвата с фланга или окружения. Если бы это случилось, то командующий армией, который не может оставить на произвол судьбы целую четверть своих сил, стал бы перед альтернативой:

- или притти авангарду на помощь под давлением противника, что вынудило бы его к торопливым и непланомерным передвижениям,

- или быстро и решительно отвести авангард назад и начать сражение с перспективой неудачи.

В обоих случаях он потерял бы часть своей свободы действия.

Стратегический авангард приводит обычно также к перемешиванию частей, усложняющему организацию системы огня и сети связи.

Наконец, присутствие крупной единицы, - например, армейского корпуса, - впереди фронта армии увеличивает трудности снабжения и эвакуации.

 

* * *

 

Наиболее часто армия, имеющая впереди кавалерийскую дивизию, строит свой боевой порядок без общего авангарда, на двух линиях рядом стоящих армейских корпусов, с центром тяжести, перемещающимся по оси маневра, установленного [41] командующим группой армий. Интервалы, дистанции, равнение устанавливаются в соответствии с полученными сведениями и имеющимися на местности препятствиями, с учетом задачи и положения соседних армий.

Первая линия составляется из такого числа армейских корпусов, которое признается достаточным для того, чтобы сразу обеспечить мощное действие на довольно широком фронте (считая в среднем от 3 до 6 км на пехотную дивизию). Она имеет в своем составе армейские корпуса из трех или четырех пехотных дивизий, которые командующий армией помещает в той части своей полосы действий, где он предвидит либо главный удар, либо важный маневр.

Вторая линия составляется из армейских корпусов, состоящих из двух пехотных дивизий и следующих, как правило, рядом в интервалах первой линии{35}. Они играют роль резерва в боевом порядке и направляются заблаговременно к месту их вероятного использования.

Кавалерийская дивизия, как только она остановлена противником, отводится назад и обгоняется авангардами. С этого момента материальное оснащение усиливается{36}.

Сообразно форме задуманного маневра, некоторые корпуса продвигаются скорее, другие замедляют движение. Корпуса, предназначенные для охвата, опережают другие и держатся от фронтальных корпусов на широком интервале.

Как правило, армия продвигается вперед перекатами от одного местного рубежа к другому, под прикрытием непрерывного огневого заслона, создаваемого авангардами, своевременно усиленными легкой и подвижной тяжелой пушечной артиллерией (105-мм L).

Главные силы вводятся в бой, как только сражение подготовлено, т. е. когда наблюдение, связь и система огня организованы, а снабжение налажено. Распределение сил и уточнение задач производятся согласно составленному плану. [42]

Соображения, заставляющие обходиться без общего авангарда как органа маневра, приводят также и к ограничению его применения в качестве органа прикрытия, когда дело касается обеспечения армии важного выхода. В этом случае обеспечение будет достигаться одним изследующих способов, если задача, положение соседних армий и расстояние до неприятеля не препятствуют этому:

- выход может быть облегчен посредством атаки соседней армии, находящейся в более благоприятных условиях местности, - другими словами, путем комбинирования маневра в рамках группы армий;

- можно задержать всю армию, не доходя до препятствия, или же двинуть ее целиком по ту сторону его, увеличивая число ее колонн.

Те же замечания имеют силу и в том случае, когда армия подвергается опасности быть атакованной до сосредоточения всех своих сил{37}. И тогда часто может встретиться необходимость осуществлять обеспечение путем согласованной комбинации при содействии других армий той же группы.

Впрочем, если данная армия, как указано выше, уже сформирована, она может сопротивляться неприятелю в большей мере, чел выдвинутый вперед корпус. Угрожаемые армейские корпуса расположатся заблаговременно, используя все, что могут дать огонь, местность, укрепление.

Отряды, прикрывающие маневр. Роль их состоит в задержании части сил противника в течение того времени, пока главные силы армии действуют против другой его части.

Применение этих отрядов будет исследовано в следующей главе в связи с маневром по внутренним линиям.

Отряды, прикрывающие фланги боевого расположения. Эти отряды размещаются заранее, в зависимости от возможной надобности в прикрытии; применение их приводит к распылению сил. Такие отряды являются тем более опасными, что те же опасения, которые способствовали их организации, могут побудить также к удержанию их слишком долго на месте; в действительности судьба их часто бывает такой же, как и судьба неиспользованных войск.

Эти отряды обеспечения должны отвечать вполне определенной потребности. Задача их должна быть точно указана и ограничена. Возвращение их к главным силам при содействии, в [43] случае необходимости, автомобильного транспорта во всяком случае должно быть предусмотрено и подготовлено.

Как только наступательный маневр начинает производить на противника нормальное притягательное действие или как только сражение завязалось, фланговые прикрывающие отряды должны быть превращены в простой орган наблюдения или вовсе упразднены и поступить в резерв армии или флангового корпуса. В случае надобности они могут быть применены для действий на флангах или в тылу противника в соответствии с тем, выгодно ли для этого занимаемое ими положение, но при условии, что это движение не приведет их к эксцентрической "диверсии».

7. Стратегическая внезапность

Стратегическая внезапность должна подготовиться до и во время войны. Она может иметь место в области техники, тактики, организации и маневра.

1. Техническая внезапность. Техническая внезапность осуществляется путем применения оружия, боевых средств и средств разрушения, неизвестных противнику и примененных внезапно в начале или в течение войны. Таковыми были в 1914-1918 гг. с германской стороны - траншейные орудия и удушливые газы, а затем сверхпушки. и с англо-французской стороны - танки.

Вначале, пока нервы еще не закалились привычкой к опасности, внезапность бывает гораздо более действенной. Поэтому новые средства борьбы должны изучаться втайне и быть совершенно подготовленными в мирное время. Если изготовление хк невозможно, - например, по причине слишком высокой стоимости, - то тем менее эти средства могут быть подготовлены во всех деталях, имея в виду необходимость быстрого и надежного текущего производства их во время войны. Только массовое применение способно дать полные, крупные и широко охватывающие результаты, а потому важно, чтобы производство было предусмотрено и организовано в очень большом объеме.

Через некоторое время враг, конечно, воспроизведет у себя и использует против нас наши средства борьбы. Поэтому надо с самого начала в совершенстве владеть всеми способами обороны, соответствующими вводимым нами новым приемам наступления, иначе мы рискуем подвергнуться неприятным случайностям.

Так, во время последней войны было бы легкомысленно применять отравляющее вещество, не изготовив одновременно обезвреживающую его предохранительную маску ("противогаз»). [44]

Стремление к технической внезапности вызывает необходимость не только поощрять и вознаграждать изобретателей, но также и предлагать своим ученым к выполнению программу научных исследований - программу смелую и задуманную рационально в определенных целях. По этому поводу следует заметить, что всякое открытие, вызывающее изменение в характере разрушительного действия, как это выразилось в виде замены в прежнем снаряде одного ОВ другим, является делом исключительной важности.

Осуществить техническую внезапность в иной, чем чистое изобретение, форме, но также обещающей крупный успех, возможно и путем значительного развития уже имеющихся средств борьбы. Так, секретное образование перед последней войной больших запасов артиллерийских снарядов позволило бы полностью использовать результаты победы на Марне{38}. Точно так же могло бы быть полезным наличие большого запаса пулеметов и самолетов. В настоящее время возможно, что применение в начале военных действий большого числа бронироваиных самолетов, вооруженных пулеметами или 37-мм скорострельными пушками, также дало бы важные результаты и т. д.

С этой точки зрения важно поощрять производство национальной промышленностью военных материалов для заграницы. Таким образом, она постоянно будет иметь готовыми современные образцы, которые сможет, когда наступит время, поставлять нашей армии быстро и в большом количестве{39}.

 

* * *

 

Техническая внезапность - дело огромной важности, так как даже она одна, при правильном применении, дает длительные результаты. Она представляет собой в отношении наступления фактор первой величины, так как облегчает захват и удержание за собой инициативы действий. Но если инициатива действий переходит к противнику, то приходится организовывать оборону иногда в очень тяжелых условиях. Таким образом, невозможно влиять на противника при помощи исключительно лишь военных приемов, и превосходство маневра не играет большой роли, если не существует равенства в техническом отношении. [45]

Утверждали, хотя и неверно, что в 1870 г. победил "учитель» немецкой школы: у него такой возможности не было. Примем меры - и надо этого добиваться,-чтобы в будущем ученый стал настоящим победителем, так как ввиду непрерывных успехов науки технические достижения могут существенно отличаться одно от другого. Поэтому университет, формирующий умы, несет огромную часть ответственности за исход вооруженных конфликтов; военная школа не может возместить его недостатки.

2. Тактическая внезапность. Техническая внезапность будет иметь лишь посредственную ценность, если не были изучены приемы боя, соответствующие новым средствам.

Война 1870 г. дает поразительный пример неумелого использования нового оружия - митральезы. Тактическое применение митральезы, основанное на заключении техников, производивших опыты с ней на полигоне, не могло быть налажено в течение всей войны, и это орудие впало в незаслуженную немилость.

В течение последней войны использование новых средств борьбы не было вполне удачным ни о той, ни с другой стороны. Опыты производились преждевременно и в малом масштабе, на самом поле сражения и слишком впопыхах, вследствие чего была потеряна значительная часть полезных результатов, ожидавшихся от замечательно искусного соблюдения тайны в период промышленного изготовления. Впрочем, использование какого бы то ни было орудия в малом количестве всегда является ошибкой.

3. Внезапность в области организации. Внезапность организационного характера осуществляется путем создания заранее предусмотренных формирований, состав которых держится, однако, в секрете, или же путем неожиданного использования некоторых войсковых частей.

Таковыми в 1914 г. были: развитие германских "эрзатц»-формирований{40}, создание серии армейских корпусов, нумерация которых начиналась с №26 и которые были высажены в районе Ган и Эр, тактическое использование многочисленных резервных армейских корпусов тем же порядком, как и действующих корпусов, и т. д.

4. Внезапность в области маневра. Внезапность в области маневра получается путем группировки и применения сил там, где этого не ожидает противник. [46]

Этот вид внезапности используется теи, кто сумел осуществить боевой порядок, дающий основание рассчитывать на достижение превосходства в отношении силы, ориентировки и быстроты. Особенсо в начале войны внезапность в области маневра может сказать большое и длительное влияние на ход операций, вследствие чего противник с трудом может перестроить свой стратегический транспорт во время выполнения маневра, а кроме того, он не знает, какие возможности заключаются в расположении боевых сил, быстро осуществляемом перед ним то ту сторону границы.

Во время самых операций осуществить такого рода внезапность труднее, так как новые стратегические положения находятся в тесной зависимости от предшествующих и могут быть созданы лиш постепенно. К тому же работа органов неприятельской разведки находится в это время в самом разгаре, и их сведения, постепенно поступающие в течение известного периода времени, дают неприятелю возможность понемногу разобраться в нашей игре. Это обстоятельство приобретает особое значение в настоящее время, когда неприятельская авиация, путем глубокой разводки, может дать сведения на несколько дней раньше, чем в старое время, когда кавалерия устанавливала лишь внешнее начертание нашего фронта. Несомненно, быстрота работы транспортных средств, обладающих большой пропускной способностью, дает нам возможность принимать более широкое боевое расположение, лучше скрывающее наши намерения, и затем возможность быстро сосредоточивать наши силы; но выгоды, извлекаемые из этих действий, ограничиваются тем, что другая сторона владеет такими же средствами и сражению развивается более медленно.

Внезапность, - лучше осуществляемая, конечно, в меняющихся условиях маневренной войны, чем при установившихся фронтах,-должна увязываться главным образом со стремлением опередить противника в принятии решения, что имеет следствием предупреждение его и в области подготовки. Следовательно, внезапность заключается в выигрыше времени и бывает непродолжительной. Сверх того, она всегда носит случайный характер. Поэтому командование должно принимать за основу всяких действий прежде всего наличие достаточных си л, а затем уже стремиться к использованию внезапности. [47]

Глава II. Формы стратегического маневра. Условия, ограничивающие их применение

1. Цель и значение наступательного стратегического маневра

Наступательный стратегический маневр есть сочетание передвижений и расположения на месте с целью захватить и удержать за собой инициативу действий, направленных на определенные объекты и имеющих задачей принудить неприятельское командование к глубокому изменению своего боевого порядка.

Это определение нуждается в некоторых пояснениях.

Первая часть понятна: наступление возможно только, если существует инициатива. Сочетание необходимых для этого передвижений и расположения на месте указано в § 5 и 6 предыдущей главы: "Сосредоточение средств, охранение и свобода действия, боевые порядки».

Вторая часть определения уточняет результаты, которые должны быть достигнуты маневром.

Порядок расположения войск - это творческий труд главнокомандующего неприятельскими силами; при его помощи он добивается осуществления своих намерений. Принудить главнокомандующего в значительным изменениям - это значит нанести прямое поражение лично ему, и притом поражение тем более серьезное, чем более длительных сроков, а часто и оставления значительного пространства потребует глубокое изменение расположения противника. В течение этого времени мы будем иметь на своей стороне превосходство маневра и, если не уверенность, то, по крайней мере, вероятность или удобный случай атаковать противника в благоприятных для нас и неблагоприятных для него условиях; другими словами, мы облегчим нашим войскам их задачу на поле сражения и увеличим значение победы. [48]

Устав от 28 октября 1913 г. об управлении крупными войсковыми соединениями точно указывал в ст. 5: "Чтобы победить, надо силой сломать боевой порядок противника», и это указание разъясняет произведенную 20 августа 1914 г. попытку наступления в направлении к Триру, в самый центр германского расположения{41}. Ниже, в § 3, мы вернемся к стратегическому прорыву, который есть лишь средством принуждення противника к изменению боевого порядка, что является для него самым невыгодным делом.

Стратегический маневр сулит тем большие успехи, что командование неприятельскими силами будет вынуждено к неожиданному и полному изменению своего расположения. Эти успехи будут достигнуты еще вернее, если будет использована внезапность во всех ее формах; если маневр будет угрожать или наносить поражение жизненным центрам противника, т. е. его сообщениям, от которых зависят возможности его ответного удара; снабжение и свобода передвижения; если маневр намечает своей целью районы или склады, из которых противник получает средства деля борьбы.

Как искусно ни задуман и как энергично ни выполнен маневр, он лишь создает благоприятные условия, но не обеспечивает успеха, а тем более не избавляет от кровопролитного удара.

Такие результаты могут показаться весьма недостаточными. Однако, на самом деле они значительны. Мольтке старший вполне правильно сказал: "Ошибки первоначального развертывания почти невозможно исправить в течение всей кампании{42}».

Как бы велика ни была проницательность главнокомандующего, предвидение не может простираться дальше первого генерального сражения{43}. В самом деле, победа или поражение закрепляют на некоторое время положение обеих сторон. Они создают новые условия, которые могут быть изменены только живым сражением, разработанным по новому плану, с перегруппировкой сил и выполнением маневра в соответствии с политической целью войны.

Формы стратегического маневра сводятся в настоящее время к следующим видам: [49]

- маневр армий по сходящимся направлениям;

- прорыв центра расположения противника;

- маневр по внутренним линиям;

- маневр на фланге расположения противника.

Представляя мало разнообразия в способах осуществления, стратегический маневр тем более повелительно требует вспомогательного средства в виде внезапности с прочными результатами (внезапности технической и в области организации).

2. Маневр армий по сходящимся направлениям

Необходимость маневра по сходящимся направлениям часто диктуется конфигурацией границ или гористой местностью, предоставляющей лишь небольшое число дорожных разветвлений, выходящих на открытую местность{44}. Этот вид маневра может быть также вызван общим расположением войск в результате предшествовавших событий{45} им первоначальным излишне широким развертыванием, не предоставляющим иного выбора, как сосредоточение по направлению к передовым линиям неприятеле или к тылу{46}.

Коалиции охотно и более или менее инстинктивно используют маневр по сходящимся направлениям, так как, конечно, этим способом лучше, чем всяким другим, армии естественно сохраняютнекоторую самостоятельность{47}.

Раз наступление начато, главнокомандующий может оказать влияние на развитие действий, лишь ускоряя или замедляя движение той или другой армии, требуя продвижения вперед скачками, улучшая свое положение путем сооружения укреплений или, если местность допускает, изменяя направление осей марша. Изменения в первоначальном распределении сил являются особенно затруднительными в том случае, если армии разделены трудно проходимыми районами, если они представляют собой части широко растянутого объединения сил, предпринятого из удаленных один от другого районов сосредоточения. Таким образом, боевое расположение может утратить гибкость, что чревато опасностями, если противник сохраняет за собой свободу передвижений. [50]

Имея в виду сосредоточение сил на будущем поле сражения, фланговые армии нацеливаются таким образом, чтобы взять неприятеля во фланг или с тыла. Это - трудно выполнимое дело, так как требует согласованных передвижений удаленных друг от друга масс - фронтальной и двух фланговых армий, преследующих притом различные задачи.

Перед противником, который дает себя обойти, застывая на позиции после нескольких попыток проявить активность, маневр по сходящимся направлениям сулит полную победу путем простого или двойного охвата{48}: можно даже рассчитывать на капитуляцию противника{49}. Успех может быть еще более надежным, если противник поведет наступление по направлению от центра к периферии, погому что тогда он сам сильно связывает себя на некоторое время и попадает в окружение{50}.

Но активный неприятель постарается, чтобы направленный против него маневр потерпел неудачу, для чего он может направить превосходные силы против одного из флангов противника, или же во-время, как только почувствует опасность окружения, отойти, и тогда для него создается благоприятная обстановка для достижения решающего успеха вследствие недостаточной гибкости боевого расположения противной стороны.

Маневр по сходящимся линиям является сильно действующим, но тяжело управляемым средством. Он может дать решение сразу, но зато содержит в себе и сильный риск. Он может быть надежным средством для достижения успеха лишь при значительном превосходстве в силах или в отношении доблести командования и войск, но такое превосходство он должен использовать самым экономным образом.

3. Стратегический прорыв

Стратегический прорыв имеет целью нарушить непрерывность боевого порядка противника посредством наступления, направленного против его центра. Этот маневр более, чем всякий другой, должен использовать внезапность. Он удается в двух следующих случаях:

1. Когда он ведется против неприятеля, располагающего лишь плохими сообщениями по фронту или глубокими сообщениями [51] в направлении тыла и вследствие этого не могущего сосредоточить во-время достаточные силы для контрудара. Положение это часто встречается в гористых районах, разделенных на естественные отсеки. Наступающий может тогда рассчитывать на крупный успех{51}.

2. Когда он направлен против зоны соприкосновения союзных армий, высшее управление которыми осуществляется слабо: операционные линии расходятся и интересы согласованы плохо. При подобных обстоятельствах предварительный дипломатический маневр, имеющий целью расстроить враждебный союз, может оказать весьма сильное содействие успеху военных действий {52}.

Во всех других случаях, и в особенности против деятельного противника, прорыв центра может привести к тактическому охвату {53}. Если охват и обход осуществить не удается, то прорыв приведет лишь к фронтальному оттеснению противника на некоторое расстояние, но не даст решения.

Поэтому даже тогда, когда противник опирается на сильные препятствия или на нейтральные страны, прорыву следует предпочитать охватывающий маневр, создавая фланг на одном из противоположных флангов противника при помощи подготовительного сражения.

Если одно из крыльев армии противника упирается в море, содействие флота приобретает большую ценность.

В будущем авиация может очень сильно облегчить оттеснение одного из флангов противника путем применения массовых, возобновляемых днем и ночью бомбардировок сообщений и тыловых учреждений. Таким образом, авиация замедлит прибытие подкреплений и снабжения и помешает противнику поддерживать сражение.

4. Действия по внутренним операционным линиям

Маневр на внутренних линиях используется против неприятеля, армии которого разъединены. Он является поэтому одним из ответных ударов на наступательные действия по сходящимся направлениям, о чем шла речь выше. Равным образом он применяется вслед за прорывом центра боевого расположения противника{54}. Наконец, он единственно возможен для государства, [52] против которого объединились в союз страны, расположенные на периферии территории этого государства{55}.

 

* * *

 

Маневр по внутренним линиям имеет целью компенсировать относительную численную слабость путем перебросок. Он состоит в том, чтобы направлять главные силы последовательно против каждого из противников, сдерживая в то же время других.

Существенно важно, чтобы намеченной части противника было нанесано полное, быстрое поражение и чтобы она была затем отброшена на далекое расстояние и таким образом потеряла возможность вступить в новое сражение. Для обеспечения такого превосходства над этой частью, какое требуется для одержания крупного успеха, силы, выделенные против остальных частей противника, должны быть рассчитаны возможна более экономно.

Для того чтобы выиграть необходимое время, войска прикрытия должны использовать все выгоды, предоставленные местностью и укреплениями. Если нужно, войска отходят с боем в эксцентрическом направлении. При других обстоятельствах они действуют наступательно, особенно если противник не очень силен или если он пытается уклониться, чтобы принять участие в будущей операции в процессе ее выполнения. В таком случае ограничиваются наблюдением над удаленным или бездеятельным неприятелем{56}.

 

* * *

 

Маневр на внутренних линиях как будто прост, на самом же деле выполнение его является очень трудным.

Прежде всего надо решить, против какой части противника следует направить силы в первую очередь. Общее правило, по-видимому, заключается в том, чтобы отделаться от наиболее [53] сильной и опасной части, которая непосредственно угрожает нашим жизненным центрам. Но при этом необходимо еще заставить противника принять сражение: если он уклонится, то маневр окажется напрасным.

Это сражение должно закончиться решающим успехом. Однако, следует иметь в виду, что сколько-нибудь неправильный расчет времени, которым можно располагать для достижения победы и для выполнения эффективного преследования, равно как и всякая ошибка в оценке действительного размера нанесенного поражения, будут иметь тяжелые последствия.

Если проводимая операция слишком затянется, то возникнет опасность, что та или другая из наших прикрывающих частей может быть опрокинута и что неприятельские войска, введенные против нее в бой, прорвавшись, могут обойти наши главные силы с тыла или фланга.

Если противнику не нанесено полное поражение и он не отброшен на достаточное расстояние в эксцентрическом направлении, то он снова возобновит наступление против наших главных сил в тот момент, когда они начнут второе сражение.

Выбор момента, когда можно будет отказаться от продолжения операции, представляется поэтому весьма трудным{57}.

Принимая то или иное решение, командующий должен учитывать: общую обстановку, психологию противников, их численность, степень подготовленности их к войне, конфигурацию границ прилегающих районов и разных театров военных действий, развитие укреплений и провозоспособность железнодорожных и шоссейных путей сообщения. Другими словами, необходимо принимать в соображение все факторы, оказывающие влиянию на моральное и действительное значение успеха, который может быть одержан против того или другого противника, на вероятную длительность каждой из намеченных операций и на быстроту последующих маневров. [54]

Та из воюющих сторон, которая находится на внутренней линии и располагает кратчайшими сообщениями, может производить более быстрые перемещения своих сил. Однако это преимущество широко компенсируется другими обстоятельствами, могущими привести к неудаче.

Во время последней войны центральное положение доставляло немцам значительные преимущества. Союзники постоянно находились в худшем положении в смысле передвижений вследствие нахождения на их путях нейтральных стран и большого протяжения морских перевозок с одного театра военных действий на другой. Они не могли даже извлечь выгоду из охватывающей формы их боевого расположения во Франции, так как они повсюду наталкивались на непрерывный укрепленный фронт, долгое время непоколебимый и скрывавший за собой постоянное перемещение сил противника. Но если бы борьба продлилась еще один месяц, обстановка стала бы совершенно иной.

Незначительная длительность перевозок и медленность, с которой сражение приводит к победе, делают центральное положение невыгодным на одном и том же театре военных действий, если местность там легко проходима. В настоящее время приходится избегать маневрирования на внутренних линиях в таких условиях, в каких оно было допустимо в прежнее время, когда успеха можно было добиться в течение одного дня. Во времена Наполеона противостоящие армии, удаленные одна от другой на 3-4 перехода, были фактически разделены; в настоящее же время даже вдвое большее удаление не будет иметь такого значения.

Чтобы не подвергнуться риску быть в конце концов окруженными и отрезанными от своих сообщений, надо избегать расходящихся контрнаступлений, начинающихся из центрального района, а наоборот, - бросать все свои силы против одного из крыльев противника, с целью охватить его{58}. Таким именно образом возможно в настоящее время достигнуть временного численного превосходства против одной из частей слишком широко растянувшегося боевого порядка противника и принудить его к значительной перегруппировке всех его сил. Кроме того, таким способом можно избежать распыления сил, вызываемого выделением прикрывающих частей, численность [55] которых всегда бывает трудно установить с точностью. Допущенная противником ошибка в смысле чрезмерной растянутости его расположения дает выигрыш времени, позволяющий закончить сражение на фланге до вступления в бой наиболее удаленных подразделений, и выигрыш сил, так как прикрытие их будет обеспечено главным образом расстоянием.

5. Фланговый маневр

Этот маневр используется в целях направления против одного из флангов противника значительно превосходящих сил, несмотря на более слабую общую численность собственных сил{59}. Экономия сил достигается за счет армий, предназначенных для действий с фронта, так как они подвергаются серьезной опасности лишь до тех пор, пока не даст себя почувствовать главное наступлению. В частности, они могут быть вынуждены бороться некоторое время против всей массы неприятельских сил.

Фланговый маневр существенно отличается от маневра армии по сходящимся направлениям; являясь прочнее спаянным, он дает возможность командованию не только комбинировать свои действия на направлении движения армий и на их эшелонировании по отношению друг к другу, но также и их общую группировку, равно как и распределение сил между ними. Во время самых действий изменения в боевом расписании легко осуществимы.

Фланговый маневр имеет целью заставить противника совершенно изменить свой боевой порядок и воспользоваться созданным таким способом в его рядах замешательством. В действительности он достигает этого результата только в том случае, если облекается в форму обхода, а не в форму охвата фланга; другими словами, если окончательное направление движения будет перпендикулярно не к фронту противника, а к его естественным путям отступления. Успех, на [56] который можно рассчитывать при этом маневре, возрастает вместе с увеличением размаха обходного движения{60}: чем дальше по направлению к тылу од угрожает прервать сообщения противника, тем сильнее действие вызываемой им деморализации и тем значительнее изменение, которое главнокомандующий неприятельской армии должен внести в свой план операций. В наиболее широкой форме фланговый маневр был использован Наполеоном, а затем - намечен Шлиффеном. В будущем ему может быть оказана мощная помощь дневной и ночной бомбардировочной авиацией.

Если фланговый маневр развертывается в полном соответствии с предположениями, то он может привести к решающему сражению с перпендикулярно направленным или даже с перевернутым фронтом.

Ввиду всеобщего применения флангового маневра и крупных результатов, которые он обещает при современном вооружении в богатых странах с плотным населением, мы в дальнейшем подробно, в свете конкретных исторических случаев, исследуем ведение флангового маневра и условия его успешного применения.

* * *

Мы только что нарисовали различные формы стратегического маневра. Не следует предвзято отдавать предпочтение одной из них; необходимо использовать ту или другую форму в соответствии с боевыми требованиями обстановки. На войне результаты являются в большей степени следствием взаимодействия живых сил, чем применения той или иной формулы. Поэтому ясно, что не существует определенной системы ни для подготовки верной победы, ни для ее достижения на поле сражения.

Помимо сказанного, не менее достоверно и то, что в ваши дни стратегический прорыв и маневр по внутренним линиям являются более рискованными, чем в прежнее время: к ним следует прибегать только тогда, когда обстоятельства к этому вынуждают. Наоборот, прием действий сходящимися армиями стал менее опасен.

Не следует, однако, целиком отдаваться этому удобному скептицизму, не признающему ни изучения, ни прогресса и внушающему мысль, что всякий маневр хорош просто потому, что он удался. Проводить политику результатов - плохой интеллектуальный метод. [57]

Самое главное - это знать преимущества, вероятные результаты, опасности и ограничительные условия, присущие самой форме предпринятой операции, для того чтобы хорошо приспособить ее к преследуемой цели, к боевому духу и обучению войск, а также к стремлениям противника, равно как и для того, чтобы гармонично составить различные ее части. В этой именно гармонии и выражается искусство командования.

Мы неоднократно говорили, что такая-то форма маневра приводила к такой-то форме сражения. В этом отношении также нет ничего абсолютного: вступление в дело противника может разбить логическую связь событий. Фланговый маневр иногда может закончиться стратегическим прорывом, а маневр на внутренних линиях - обходом, если противник вывода ту или другую армию, чтобы сосредоточиться{61}. [58]

Глава III. Железные дороги как средства и как цели стратегического маневра

1. Железные дороги как средства маневра

Железная дорога нормальной колеи является существенно важным средством всякой значительной операции. Только она одна обладает достаточной пропускной способностью для обеспечения быстрой перевозки больших масс войск и выполнения огромной непрерывной работы, необходимой для питания войны материальной частью.

Другие средства транспорта, не будучи ни столь же мощными, ни столь же экономичными, как железные дороги, могут лишь облегчать работу последних или же продвигать грузы в полосы, закрытые для железной дороги вследствие ее уязвимости. Ниже мы даем краткое сравнение различных средств сообщения (табл. на стр. 59).

Сравним с железной дорогой нормальной колеи следующие средства транспорта:

1. Рельсовый путь при ширине колеи в 1 м имеет пропускную способность в 10-20 раз меньшую при значительно больших расходах на обслуживающий персонал. Впрочем, его пропускная способность может быть увеличена и доведена до 1800 т ежедневно, но при условии большого предварительного переоборудования: увеличения запасных путей, замены рельсов, обычно стишком легких, более тяжелыми, укрепления нижнего строения, которое должно быть столь же прочным, как и для нормальной колеи, или во всяком случае более солидным, чем в мирное время, когда на устройство его отпускались незначительные средства{62}. [59]

2. Рельсовый путь с шириной колеи в 0,60 м сооружается исключительно для целей осадной или позиционной войны. В случае его использования при других обстоятельствах он потребовал бы как для сооружения, так и для эксплоатации такого расхода личного состава и материалов, который ни в какой мере не соответствовал бы его пропускной способности.

3. Автомобиль является очень эластичным транспортным средством, особенно пригодным для немедленного использования при необходимости в быстром сосредоточении; но он хрупок, не выдерживает длительного применения и требует слишком много людей, материалов и денег.

 

Элементы сравнения	Железные дороги нормальной колеи		Узкоколейные железные дороги с шириной колеи		Автомобили
	двупутные	однопутные	1 м	0,60 м
Объем ежедневной работы по перевозке полезного груза	15000 т	7000 т	400-700 т	Не больше 400 т (очень изменчиво)	Машина буксирует только 20 - 25 т полезного груза, когда подъем достигает 25 мм, что очень часто бывает при слегка всхолмленной местности
Служба эксплоатации: число людей на 1 км	3 чел.	-	7 чел.	12 чел.	350 чел. (160 - 180 грузовиков)
Служба тяги: число людей, необходимых для перевозки 400 т полезного груза	7-8 чел. на поезд	7-8 чел. на поезд	-	4 чел. на поезд независимо от нагрузки
Расход горючего на 1 км пробега для вышеуказанного груза	5 кгугля	25 кгугля	-	-	80 л горючего
Загрузка пути для перевозки вышеуказанного груза	1 поезд длиной 300-400 м	-	-	-	Поездные составы, занимающие 3000-4000 м на дорогах [60]

 

 

	Сооружение ж.-д. пути или шоссе		Расширение существующего пути	Содержание дороги
	новый ж.-д. путь	Новое шоссе
Число рабочих дней на 1 км	2500-3000	4000 (шоссе шириной в 6 м)	2000	15-20 чел.
Тоннаж необходимых материалов	1700 т	2400 т	800 т	10 куб.м материалов

 

Несмотря на непрерывное возрастание численности необходимого для обслуживания автомобилей личного состава, доведенного с 8 000 до 115 000 чел., транспортные резервы, находившиеся в распоряжении главнокомандующего, давали в общем такое количество полезной работы, которое едва лишь соответствовало работе двупутной железнодорожной линии, но ее, впрочем, автомобиля не могли заменить вполне.

Полезная работа автотранспорта очень быстро понижается с увеличением дальности перевозки. Автотранспорт может продолжать работу железнодорожного пути на 50-100 км от конечной станции, но на 150 км он уже неприменим. Таким образом, массовое разрушение железных дорог отступающим противником может быстро повлечь за собой полную приостановку действий и переход к позиционной войне, которая может длиться месяцами{63}.

 

* * *

 

В 1914 г. число поездов на французских двупутных линиях достигало 48 в сутки; посредством усовершенствований, главным образом в системе сигнализации{64}, это количество смогли увеличить в 1916 г. до 56. Затея число это понизилось вследствие непрерывно возраставшего износа материальной части, недостаточно поддерживавшейся в течение всей войны, так как [61] для ее хорошего содержания потребовалось бы несколько десятков тысяч человек.

Пропускная способность железнодорожного транспорта ясно видна из следующего.

С точки зрения маневра двупутная линия, находящаяся в хорошем состоянии, перевозит в течение одного дня дивизию, со всей материальной частью и службами, на расстояние 300-400 км. В этом факте нет ничего удивительного, потому что это - обычное явление в странах Западной Европы. Но в Греции, например, плохая однопутная линия от Афин до Салоник, единственная между двумя центрами мобилизации и сосредоточения, могла обеспечить в сутки движение лишь 6-8 воинских поездов в составе 15 вагонов вместо 50. При таких условиях перевозка одной дивизия продолжалась целых три недели! Своей густотой, технической ценностью и количеством подвижного состава железнодорожная сеть непосредственно оказывает влияние на ход и характер операции, причем железнодорожное превосходство над неприятелем имеет огромное значение как при наступлении, так и при обороне.

Что касается довольствия войск и снабжения их боевыми средствами, то необходимо заметить следующее.

В период малоактивной позиционной войны армия получает ежедневно по одному поезду с продовольствием и сверх того: 1-2 поезда с инженерным имуществом, 2-3 - с боеприпасами, 1-2 - для эвакуации и 2 - для поддержания в исправности шоссейных путей.

Но в период военных действий армия в составе 15 дивизий, усиленная артиллерией, нуждается в подвозе снабжения на 60 поездах, к которым добавляются в случае надобности поезда с подкреплениями.

Если учесть армейские и корпусные части, а также внештатные подразделения, то для маневра армии потребуется в 20 - 50 раз больше поездов, чем для ее питания, в зависимости от того, находится ли она в процессе маневра или же в состоянии позиционной войны. Противник, у которого отнята часть его рокадных путей, имеет лишь ограниченные возможности для осуществления маневра и может быть даже совершенно парализован. Во всяком случае он должен будет вскоре потерять инициативу действий: он может еще обороняться, [62] но не усиливать себя так же быстро, как атакующий. Будучи постоянно опережаем, он, в конечном счете, будет разбит.

* * *

Существующая сеть железных дорог, сооруженная в соответствии с коммерческими нуждами, в редких случаях полностью отвечает требованиям военной эксплоатации. Как в отношении начального сосредоточения, так и в отношении любого маневра должны быть выполнены еще в мирное время следующие необходимые устройства: соединительные пути; двойные пути на некоторых участках однопутной линии; устранение пересечений железнодорожного полотна на одном уровне, с целью дать независимость потокам движения; сооружение запасных путей, кранов для воды, паровозных депо и т. д.

Во время самой войны управление железными дорогами производит всякого рода работы в целях придания движению необходимой гибкости, а также для исправления слабых и представляющих опасность мест; оно сооружает новые пути для подготовки сражения и для использования их во время самого сражения, разрабатывает проекты в предположении продвижения вперед или отхода. Таким образом, постоянные сношения между 3-м и 4-м отделами штаба{65} представляются необходимыми вследствие естественной взаимозависимости между операциями и необходимым для их ведения главным транспортным средством.

К числу работ подготовительного характера, непосредственно лежащих на обязанности управления железными дорогами, следует отнести и те, которые имеют своей задачей предотвращение воздушных бомбардировок.

Повреждения путей вследствие атак на железнодорожные станциии, на самые линии и на небольшие искусственные сооружения не представляют собой опасности и легко поддаются исправлению при условии наличия на местах необходимого материала. Для этого достаточно выполнить несколько таких работ, как устройство соединительных и обходных путей и т. п. Во всяком случае надо иметь возможность немедленно направить потоки транспорта кружным путем.

Что касается крупных сооружений, являющихся особенно уязвимыми вследствие их протяжения и длительности ремонта, го, чтобы обойти их по специальному маршруту, должны быть [63] разработаны еще в мирное время планы работ, подлежащих выполнению при мобилизации.

Опасность, угрожающая со стороны авиации, может заставить в период сосредоточения отказаться от использования полностью всех больших железных дорог, ведущих к границе, а сохранить некоторые из них свободными, используя их в качестве вспомогательных путей. Во всяком случае, намечая линии для перевозок, следует предусмотреть также линии на случай разрушения наиболее уязвимых мест.

Большие регулирующие железнодорожные станции, игравшие роль во время последней войны, более недопустимы. Рассредоточение их средств настоятельно необходимо в районе приблизительно двух десятков станций, оборудованных несколькими приемочными и сортировочными путями, причем каждая из служб снабжения должна располагать несколькими складскими помещениями на различных станциях. Таким способом работа может быть рассредоточена, и, прекращенная в случае бомбардировки в одном пункте, она будет продолжаться полным ходом в других местах. Эту организацию необходимо дополнить широкой сетью телефонных сообщений, системой противовоздушной обороны и принятием других второстепенных мер, как, например, маскировкой освещения, световым камуфляжем ночью и т. п.

Сверх того, станции, регулирующие движение, должны быть отодвинуты на 200-250 км от фронта.

* * *

Железные дороги, являясь мощным средством связи, обладают еще драгоценным качеством гибкости. Исследуя, каким образом железные дороги возможно было использовать во время сосредоточения 1914 г., полковник Ле-Энафф, авторитет которого неоспорим, высказывает следующее мнение, значение которого выходит за пределы трактуемой темы{66}.

"В плане XVII задача, возлагаемая на 4-й отдел штаба, заключается в усилении транспортного движения, с тем чтобы закончить сосредоточение в наикратчайший срок... Отсюда вытекает вполне ясное намерение отдать предпочтение скорости в ущерб гибкости. [64]

Исследования, которые велись в течение последних лет, показали, однако, какую пользу можно извлечь из железнодорожных станций, регулирующих сосредоточение, и какие возможности представляет Восточная сеть дорог для изменения района их действия либо в глубину, либо по фронту. Если вверх от регулирующей станции движение должно оставаться неизменным (жестким), то вниз допустимы всевозможные дерзновения.

С точки зрения железных дорог, это изменение районов действия возможно в любое время, но установлено, что наиболее благоприятными являются моменты: или ранее 5-го дня, так как массовая перевозка бойцов еще не началась, или 12-й день, в момент "перерыва», разделяющего два периода сосредоточения, г. е. отделяющего перевозку бойцов от перевозки парков и обозов.

Если решение изменить сосредоточение сил принято ранее 5-го дня, то сосредоточение может быть выполнено на совершенно новых основах, но, конечно, в пределах возможностей железнодорожной сети. Те несколько войсковых частей, которые были выгружены ранее 5-го дня, должны будут совершить передвижение по грунтовым дорогам.

Если решение принято лишь на 11-й день, то наиболее значительные передвижения должны быть сделаны по грунтовым дорогам, хотя, впрочем, они должны ограничиваться передвижениями бойцов. Все прочие части (парки, обозы, санитарные формирования и т. д.) могут быть заменяемы одни другими, причем достаточно придать их различным армиям в соответствующем количестве, не прикрепляя их к частям, мобилизованным в районах их постоянного нахождения. В 1914 г. штабы не допускали такой мысли, и она лишь медленно проложила себе путь в течение войны.

Командование имело поэтому выбор между следующими решениями:

1. До вечера 5 августа назначить другие пункты выгрузки, изменяя районы действия регулирующей станции{67}.

2. Между 5 и 12 августа переменить районы действия, мирясь со всеми неудобствами, являющимися следствием перерыва в выгрузке крупного соединения (и перегруппировки ее частей по грунтовым дорогам).

3. 12 августа изменить пункты выгрузки второго периода сосредоточения, с тем чтобы крупные соединения, выгруженные в первый Период, совершали передвижение по грунтовым дорогам.

4. Выждать конца сосредоточения, чтобы вновь погрузить и переотправить некоторое число крупных соединений (как это обычно делалось позднее в течение операций). [65]

Первое решение является единственно исчерпывающим; второе - опасно не столько с точки зрения железных дорог, сколько для перегруппировок соединений{68}; третье - просто, но с ограниченным эффектом; четвертое - легко, но при условии, что события позволят выждать до 21 или 22 августа введения в бой вторично перевезенных крупных соединений»{69}.

Полковник Ле-Энафф, исследуя, какие изменения могли быть внесены в распределение сил на севере и на юге линии Сомсу-Ревиньи - Лерувилль (эта линия в южной части), выводит заключение в следующей таблице:

 

	Предусмотренный план	Вариант (ранее 5-го дня)
Южная часть	14 арм. корпусов	9 арм. корпусов
Северная часть	7 арм. корпусов	12 арм. корпусов

 

Распределение резервных дивизий (шесть - на юге, восемь - на севере) остается при этом приблизительно то же.

"Таким образом, центр тяжести сил смело перенесен к северу до начала всяких операций. Расчеты, сделанные 3-м отделом, были бы несколько нарушены и состав армий слегка изменен. Но последующие события показали, что много других расстройств в организации проходило безопасно.

Можно предусмотреть еще другое, более радикальное решение, состоящее в том, чтобы отвести обратно корпуса с конечной части линий перевозок правого крыла (юг)... и направить их к Парижу, откуда их можно или продвинуть по свободной линии... или же выгрузить и снова взять к концу сосредоточения для нового предназначения, в зависимости от событий{70}.

Плотность расположения северной части увеличилась бы еще на 2-3 корпуса{71}.

Этот доклад, возможно, представляет лишь дидактический интерес; однако, важно установить, что с точки зрения железных дорог командование имело возможности изменять [66] по своей воле группировку сил... Но железные дороги были в это время еще мало известным средством связи.

Остается пожелать, чтобы в будущем плане, который заключал бы в себе мобилизацию большей части сил, не были забыты сосредоточение в августе 1914 г. и многочисленные перевозки, выполненные впоследствии в течение военных действий, и чтобы были предусмотрены сразу более смелые варианты, а также удержание в распоряжении главнокомандующего крупных соединений, оставляемых в резерве и затем подвозимых по железным дорогам».

2. Железные дороги как стратегические объекты действий

Железные дороги как органы маневра крупного масштаба, необходимые для снабжения войск и питания сражения, являются стратегическими объектами действий первостепенной важности. Всякое наступление, вызывающее серьезное уменьшение их провозоспособности, в смысле мощности и гибкости, непосредственно касается главнокомандующего, так как железные дороги являются средствами, находящимися в его личном распоряжении.

Победа будет достигнута значительно легче, если с самого начала сражения противник подвергнется угрозе в правильно намеченной части его железнодорожной сети. Если он в конце концов лишится этой части сети, то достигнутые результаты тем самым умножатся и в пространстве и во времени.

Наоборот, даже крупный тактический успех, если при этом сообщения останутся в целости, имеет лишь посредственное стратегическое значение, потому что противник будет иметь возможность возобновить свои усилия приблизительно в аналогичных условиях. Так как моральное воздействие быстро изживается, сражение не будет иметь других последствий, кроме временного сохранения за собой инициативы действий и разницы в утрате боеспособности обеих сторон. И еще вопрос, не будет ли эта разница в пользу победителя.

Особенности железнодорожной сети оказывают влияние на выбор районов наступления. Улучшить свои сообщения и нанести ущерб сообщениям противника, чтобы в конце концов обессилить его, - такова одна из главнейших целей высшего командования. Это ясно показывают сражения во Франции, начиная с 18 июля 1918 г., а весь последний год войны дает [67] поразительные примеры того, какое влияние на ведение операций может иметь выигрыш или потеря больших маневренных рокад.

Наступление 21 марта в направлении на Амьен имело объектом действий особенно чувствительную часть нашей сети. В самом деле, одна из рокад франко-английского фронта проходила в 30 км к востоку от города, а три других - вблизи. Ничего не было сделано для предотвращения этого нагромождения линий, которое принципиально представляло серьезную опасность.

В несколько дней немцам удалось отнять у нас две рокады, а третью - держать под огнем полевых пушек.

Если бы немцы продвинулись еще на несколько километров, они взяли бы также и четвертую. Наши сообщения сократились бы до двух линяй, из которых одна, более близкая, была бы однопутной и очень трудного профиля, другая - двупутной вдоль побережья Ламанша, но имела бы в общем весьма недостаточную провозоспособность для обеспечения необходимых перевозок, а именно - 150-200 поездов в сутки. Выполнение программы новых сооружений, которое могло бы исправить такое положение вещей, затянулась бы на месяцы. В течение всего этого времени обстановка непрерывно возбуждала бы беспокойство, так как планомерное использование резервов являлось бы невыполнимым. В случае нового наступления невозможно было бы оказать англичанам мощную поддержку, необходимую для того, чтобы избежать разделения сил, оперировавших к северу и к югу от Соммы.

В начале августа было решено наступление на Мондидье - Нойон, и победа дала возможность выручить Амьен.

В мае 1918 г. германская атака на Шмен-де-Дам отняла у нас наиболее мощную из наших рокад: Париж - Шалон.

Четыре большие линии, в том числе упомянутая выше, связывавшая север с востоком, использовали сети большой и малой парижских окружных дорог. Самая южная линия - от Руана по западной и южной частям большой окружной дороги на Дижон - была в это время перегружена перевозками американской армии.

Новое наступление немцев, серьезно угрожавшее столице, вскоре лишило бы возможности пользоваться всеми этими рокадами и создало бы катастрофическое положение. В самом деле, единственная линия, которая могла быть тогда использована, проходила через Руан, Ле-Ман, Тур, Невер, Шаньи, Дижон и имела вдвое большее протяжение, чем прямой путь Руан - Париж - Дижон. Пользование ею потребовало бы поэтому [68] таких расходов в личном составе, машинах и угле, которых сеть не смогла бы выдержать. С другой стороны, перестройка более коротких линий на двупутные могла быть закончена лишь весной 1919 г. Короче говоря, район военных действий к северу от нижней Сены оказался бы в течение нескольких месяцев отрезанным от района действий между Парижем и границей Эльзаса.

Начатое 18 июля контрнаступление устранило эту опасность. Вместе с тем оно показывает, как командующий армией может обеспечить тактический успех удачным выбором направления наступления.

Созданный в мае в Шато-Тьери "мешок» представлял ту особенность, что многочисленные германские войска, защищавшие его, не располагали ни одной хорошей автомобильной дорогой большой пропускной способности; снабжение их обеспечивалось единственной железнодорожной линией Гинькур, Мисси-сюр-Эн, Фэр-ан-Тарденуа. Но эта линия проходила недалеко от западного фронта "мешка» и представляла у моста Мисси особо чувствительное место, почему всякое наступление французов на Суассон или Фим должно было иметь первостепенное значение.

Поэтому ген. Манжен быстро продвинулся вперед как раз настолько, что мог подвезти свою полевую артиллерию на хорошую досягаемость к мосту Мисси, оказывая таким образом давление на неприятельские сообщения.

 

* * *

 

Июльское и августовское контрнаступления были дополнены наступлением на Вевр, которое сократило "мешок» у Сел-Миель, созданный 20 сентября 1914 г. вследствие падения форта Кан-де-Ромэн. Магистраль от Парижа на Страсбург, находившаяся под пушечным обстрелом немцев со стороны Коммерси, вновь могла быть тогда использована на всем ее протяжении.

В конце октября 1918 г. немцы потеряли последнюю рокаду во Франции, а именно - Мобеж, Гирсон, Шарловяль, Монмеди, Мец. Чтобы свои войска подошли из Бельгии в Лотарингию для отражения большого французского наступления, назначенного на 14 ноября, они должны были пройти через горловину у Льежа, уже сильно загроможденную, и по линии от Аахена на Трир или по линиям Рейна, очень удаленным от их фронта. Так как они не смогли своевременно оказать противодействие и были, кроме того, истощены, то их окончательный крах стал бы неизбежным. [69]

3. Железные дороги и планы маневра

Способность железнодорожных сетей выполнить те или иные перевозки является категорическим императивом, присущим использованию всякого механизма. Они составляют одно из оснований для принятия главнокомандующим решения. Но особенно важное значение они имеют в войне масс и материалов. От них могут зависеть как успех наступательной операции, так и реальная ценность победы; от них же непосредственно зависит возможность быстрого ответного удара на атаку противника.

Неверно было бы поэтому рассматривать службу железных дорог лишь как подчиненный исполнительный орган, который получает инструкции и налаживает работу по замыслу главнокомандующего. Она становится таким органом лишь тогда, когда план маневра разработан. Пока же дело идет о выработке решения, управляющий железными дорогами шли же управляющий тыловыми путями национальной сети и начальник 2-го отдела штаба в отношений неприятельской сети, которую он должен детально знать, являются ближайшими сотрудниками главнокомандующего. Невозможно было бы принять целесообразное решение, не учтя в широкой степени их мнений.

Всякая вновь намечаемая наступательная операция должна быть изучена с точек зрения: ущерба, наносимого ею в случае успеха неприятельским сообщениям; исправлений, которые придется сделать, если сообщения будут разрушены отступающим противником; необходимых устройств на наших собственных сообщениях для приспособления их к подготовке наступления; последствий, которые могут быть вызваны неудачей этого наступления.

При всех положениях, допускающих возможность временной потери инициативы, следует также заранее выяснить: районы, в которых неприятельское наступление было бы особо опасным; средства для устранения неудобств, представляемых тем или другим чувствительным пунктам нашей сети; работы, необходимые дли увеличения числа тыловых рокад, - другими словами, принять все меры для надежного обеспечения себе широких возможностей маневра и перевозок, без которых оборона рискует быть обреченной на крупную неудачу.

Предложения всякого рода должны быть подготовлены заблаговременно, так как работы, подлежащие выполнению на национальной сетии, требуют значительных сроков, о продолжительности [70] которых можно ясно судить по нижеследующему примеру.

Исследуя положение в районе Вердена, служба железных дорог предложила 17 октября 1915 г. построить железнодорожный путь нормальной колеи от Соммэй - Неттанкур (на линии Париж - Бар-ле-Дюк) через Флери-сюр-Эр до Блеркура (на линии Сент-Менеульд - Верден) ими, еще лучше, до Дюньи (к югу от Вердена) в расчете на движение 24 поездов в сутки. Сооружение этой линии (протяжением в 60 км) требовало 565000 куб. м земляных работ, из которых 60 000 - в скалистом грунте, и 10 эстакад с использованием в качестве личного состава 8 железнодорожных саперных рот и, кроме того, 8 рабочих батальонов, по 800 чел. каждый, в течение 4 месяцев.

Однако, производство работ было отложено до конца февраля 1916 г., а в это время немцами было предпринято большое наступление. Трассировка пути была начата 1 марта. К работам было приступлено 10 марта одновременно с двух концов. 17 мая, на 68-й день после открытия строительных работ, наиболее важный южный участок, от Соммэй до Флери, был открыт для эксплоатации. 20 июня линия могла работать на всем своем протяжении. Таким образом, на постройку потребовалось 3 месяца, несмотря на то, что изыскание трассы было произведено раньше.

Интересно отметить, что в течение этого временя одно лишь содержание "священного пути» от Бар-ле-Дюк к Вердену требовало 8200 рабочих и 2300 куб. м балласта ежедневно, т. е. значительно большее число рабочих и количество материалов, чем на линии от Соммэй в Дюньи, и в 10 раз больше, чем того требует хорошо построенный железнодорожный путь.

Что касается объема работ по подготовке большого наступления, то напомним, что в апреле 1917 г., правда, в очень неблагоприятных для службы железных дорог условиях, пришлось проложить 420 км нормальной ширины пути и 50 км однометровой колеи.

 

* * *

 

Чтобы решить вопрос о полосах и о направлениях наступления, необходимо определить чувствительные места сети противника: железнодорожные узлы, районы, в которых несколько рокад проходят в небольшом расстоянии одна от другой.

 

* * *

 

Чтобы представить себе условия использования успеха, необходимо исследовать: [71]

- характер местности, более или менее неровной; крупные складки, на которых разрушения, произведенные отступающим неприятелем, будут значительнее и серьезнее, чем в других местах;

- вопрос о том, как отразится на эксплуатации железной дороги разрушение каждого из больших искусственных сооружений: виадука, моста, туннеля, и каковы могут быть способы их обхода (трассировка подлежащих сооружению путей, необходимые материалы и личный состав) пли условия приведения их в исправность;

- сообщения, которыми неприятель все же будет располагать, после того как мы продвинемся на то или иное расстояние вглубь;

- возможности применения автотранспорта, продолжающего работу неиспользуемых железнодорожных путей до их исправления (исследование дорожной сети и артерий, подлежащих немедленному приведению в исправность, и т. п.).

Изучение сообщений в проектируемой полосе наступления приведет: 1) к установлению стратегических объектов, захват которых вмел бы для неприятеля серьезные последствия; 2) к выяснению глубины возможного продвижения в первый период операций; 3) к выяснению данных относительно значения и направления контратак противника.

 

* * *

 

Чтобы подготовить наступление, следует произвести изыскания:

- числа и пропускной способности регулирующих станций, могущих питать сражение; приспособлений, которые надлежит на них сделать, и необходимых расширений;

- связи этих станций с фронтом; условий эксплоатации линий; работ, подлежащих выполнению для придания им самостоятельности; мер предосторожности, подлежащих принятию на тупиковых путях, и т. д.;

- способа обслуживания армий: линии, параллельные фронту, подлежащие сооружению или оборудованию (станции, запасные пути, паровозные депо и т. д.);

- маневренных рокад, в целях сосредоточения средств на фронте наступления.

 

* * *

 

Наконец, на случай неудачи определить:

- рокады, потерянные в случае продвижения противника на известную глубину, и рокады, которые останутся после этого в нашем распоряжении; их пропускную способность и усовершенствования, которые необходимо для них сделать; [72]

- естественные рубежи, наиболее благоприятные с железнодорожной точки зрения для восстановления стратегического положения;

- искусственные сооружения, подлежащие разрушению во время отступления.

Командующие армиями должны изучить перечисленные выше проблемы, - особенно в отношении дорожной сети, которую им надлежит привести в исправность в случае успеха задуманного наступления. Снабжение их вначале будет обеспечиваться почти исключительно автотранспортными средствами.

Ни одна операция армии не может быть решена без согласования подлежащих вопросов с комиссаром, регулирующим движение, и с начальниками 2-го и 4-го отделов штаба.

Прошли те времена, когда командир соединения мог все регулировать "с высоты кафедры» при помощи одного лишь начальника своего штаба. Теперь для выработки решения требуется сотрудничество.

Секретность операций оказывается, таким образом, разделенной между некоторым числом лиц, обязанных по долгу службы сначала дать совет, который не может быть оставлен без внимания, а затем - сообразоваться с волей начальника, надлежащим образом информированного.

Если командир соединения не будет действовать указанным выше способом, он рискует тем, что в конечном счете все ошибки его замысла тяжело отразятся на войсках в смысле бесполезных жертв, или же он возложит на войска невыполнимые задачи, нанося тем огромный вред дисциплине. [73]

Глава IV. Маневр на автомобилях

1. Автомобильные перевозки

Значение, которое приобрел механический транспорт, ясно из следующих цифр: в 1914 г. французская армия имела в своем распоряжении 6000 автомашин, в 1918 г. - 100000; в конце войны один лишь резерв союзников достигал 24000 грузовиков. Перевозки, так же как и материальная часть, стали отличительными чертами современной войны.

С марта по июль 1918 г., в период больших германских наступательных операций, стратегический маневр на автомобилях обычно применялся в форме перемещения крупных войсковых частей или масс тракторной и возимой артиллерии, в целях или быстрого усиления того или другого участия поля сражения, или же для закрытия прорыва. Даже в последнем случае фронт до последнего момента прикрывал и маскировал передвижения; в тех случаях, когда обеспеченность в районе выгрузки была недостаточно надежной, назначался авангард, чтобы предварительно "подпереть» прорванный участок и определить начертание неприятельского фронта. Таким образом, перемещения всегда производились под прикрытием либо установившегося фронта, либо более или мевее надежной оборонительной завесы, - и вопрос о прикрытии автомобильных колонн вовсе не поднимался. Это и есть первая особенная черта маневра. Но есть и вторая: временная дислокация составных частей перевозимых дивизий.

В самом деле, обычно пешие войска погружались на автомобили лишь с небольшим числом повозок без лошадей. Лошади, артиллерия, обозы 1-го и 2-го разрядов присоединялись по частям, естественно, со значительным опозданием и утомленные. Следует отметить, что даже при этих условиях для одной дивизии требовалось 600 грузовиков.

Тем не менее каждый раз, когда это бывало возможно, неудобства указанной системы временно уменьшались тем, что, кроме пехоты, на машинах перевозились: пулеметные двуколки [74] и лошади; вся 75-мм артиллерия, по 4 пушки (с 4 лошадьми каждая) и по 4 зарядных ящика (с 2 лошадьми каждый) на батарею; некоторое число походных кухонь с лошадьми; часть багажа{72}. При этих условиях для перевозки требовалось 1100 грузовиков, но дивизия все же могла жить и вести бой в течение нескольких дней даже без значительной части своих обозов 1-го и 2-го разрядов. Последние присоединялись позднее, делая двойные переходы. В течение всего этого времени соседний армейский корпус оказывал помощь дивизии, которой автомобильная служба со своей стороны предоставляла несколько грузовиков для снабжения.

Несомненно, что в ближайшей войне будут иметь место те же нужды маневра и будут приниматься аналогичные решения.

В частности, при всех обстоятельствах, когда слабым силам придется оборонять растянутые фронты, использование автомобилей представит значительные преимущества в смысле быстрой подвозки пехотных резервов из центра на угрожаемый или на атакованный участок. То же будет иметь место в позиционной войне, когда дивизии растягиваются на 10-20 км, а особенно - в начале военных действий, в период прикрытия, когда дивизии в течение нескольких недель остаются растянутыми на 30-50, а иногда и на большее число километров. В случае начатого противником местного наступления автомобили дадут возможность в течение нескольких часов усилить войска первой линии, которые смогут таким образом держаться на месте или, по крайней мере, избежать длительного отступательного маневра. Следовательно, дальность допустимого отхода будет ограничена; это обстоятельство представляется тем более ценным, что в это время главная полоса сопротивления не будет еще вполне организована{73}.

2. Стратегические маневры на автомобилях

В только что рассмотренных условиях обстановки автомобили используются в качестве перевозочных средств.

Но на войне, при подвижных и прерывчатых фронтах, они будут служить также для выполнения маневров, - в частности, благодаря свободным пространствам, которые особенно часто встречаются в начальный период военных действий, когда, [75] по окончании мобилизации обеих сторон, будут противостоять друг другу одни лишь первые эшелоны. Готовность к боевым действиям становится тогда настоятельно необходимой, а потому постоянное размещение дивизии является недопустимым. Что касается артиллерии всех калибров, снабженной достаточным количеством боеприпасов, то ее следует иметь с расчетом поддержать пехоту, как только последняя будет выгружена с грузовиков. Ввиду возможности внезапного нападения необходимо организовать сбор сведений тактического характера и использовать выдвижение авангардов. Таким образом, возникают во всей полноте две новые проблемы: проблема организации, которую необходимо дать перевезенным крупным соединениям, и проблема мер охранения для обеспечения движения значительных автомобильных колонн в составе всех родов войск.

Цели стратегического маневра на автомобилях

Прежде всего надо установить как принцип, что стратегический маневр на автомобилях должен быть связан с общим маневром. Он не может преследовать какую-либо частную цель, из опасения, что это приведет к несогласованным действиям или к диверсиям, которые никогда ничего положительного не давали.

В частности, не может быть и речи о том, чтобы производить большие рейды на сообщения противника, нарушать работу регулирующей комиссии путем нападения на группу железнодорожных станций, расположенных в 150-200 км от фронта, или же приводить в замешательство органы снабжения неприятеля. Эти результаты могут быть более экономно и более надежно достигнуты артиллерией и бомбардировочной авиацией, которые, беря на себя целиком выполнение подобных задач, будут постоянно оставаться в распоряжении для боевых целей. Пехотные дивизии будут всегда более рационально использованы на поле сражения; даже при действиях в отрыве они могли бы иметь некоторый шанс содействовать успеху.

Последняя война, уже вскоре после начала не оставившая свободного для действий пространства, не дает примеров обстановки, позволяющих изучить использование стратегического маневра на автомобилях. Для того чтобы дать понятие о целях, достижение которых возможно, мы предпочитаем поэтому обратиться к прежним войнам, во время которых практиковался маневр крупного масштаба на широком пространстве. В этом отношении кампании 1805 и 1806 гг., к изучению которых мы [76] сейчас приступим, а также сражение при Бауцене представляют тем больший интерес, что развернулись они в Западной Германии и что наполеоновское расположение войск имеет вполне современную ширину.

1805 г.{74}-21 сентября Наполеон получил сообщение, что австрийцы, миновав Инн и Изар, продолжают продвигаться по правому берегу Дуная и находятся за Аугсбургом. Уже в этот день Наполеон намеревался перейти через Рейн между Карлсруэ и Маннгеймом и маневрировать в направлении к Нэрдлингену. Чтобы ввести в заблуждение неприятеля относительно своих действительных планов и побудить его продолжать марш на Ульм и Констанцское озеро, Наполеон приказал Мюрату развернуть кавалерийские дивизии в Баденской равнине к востоку от Страсбурга и Нэф-Бризака и выслать разведку в Оберкирхенский Шварцвальд (Книбисская дорога) до Фрейбурга.

29 сентября, когда главные силы армии, миновав узкий проход между Шварцвальдом и Оденвальдом, готовились расположиться вдоль р. Некара, от Штутгарта до Некарельца, Наполеон считал, что демонстративная роль Мюрата окончена, а потому приказал ему, следуя черев Раштатт, Пфорцгейм и Штутгарт, присоединиться к главным силам, где он вместе с 6-м армейским корпусом должен был образовать ось захождения по направлению к Донауверту. Расстояние от Страсбурга до Штутгарта, которое нужно было пройти, составляет 120 км.

Так как в наше время пропорция кавалерии в составе войсковых соединений значительно меньше, чем тогда, то корпус Мюрата состоял бы, примерно, из трех пехотных и лишь одной кавалерийской дивизии.

Главнокомандующий, предполагая отвести эти силы назад, предусмотрел бы перевозку их на автомобилях, чтобы иметь возможность удержать их на месте до самого последнего момента и таким образом придать большую ценность их демонстративной роли. Поэтому он приказал бы им выступить двумя днями позднее, как только главные силы были бы фактически готовы дебушировать из Некара (3 октября).

Отход начался бы только 1 октября вечером (предварительный сбор), затем продолжался бы в течение ночи с 1-го на 2-е, так как было очень важно укрыться от неприятеля, - а действия происходили в союзной стране. Кавалерийская дивизия образовала бы арьергард. 2 октября утром после перехода в 60 км, считая от Страсбурга, автомобильные колонны прибыли [77] бы в Карлсруэ вслед за главными силами армии. С этого момента их движение могло быть демаскировано без затруднений. После остановки на несколько часов движение было бы закончено 2 октября вечером.

Однако, применение автомобилей не дало бы возможности совершить маневр тем способом, каким его выполнил Мюрат.

Прежде всего подразделение сил, по крайней мере на две колонны, диктовалось необходимостью. Поэтому демонстрировавший корпус следовал бы за целой армией, а не за одной ее колонной правого фланга.

Затем, дорога Пфорцгейм - Штутгарт не была бы использована, так как была слишком узка и, проходя по всхолмленной местности, не позволяла уклониться в сторону в случае какой-либо неожиданности. Пути движения были бы выбраны более к северу, в свободной от противника местности, и войска выгрузились бы 2 октября вечером не в столице Вюртемберга, а в районе Хейльбронна и Некарельца. В соответствии с этим изменилась бы и их роль.

Как бы то ни было, но движение, совершаемое в союзной стране и в тылу фронта армии, носило бы скорее характер перевозки, чем маневра; специальное прикрытие его было бы бесполезно.

 

* * *

 

Перейдя через Дунай (выше Донауверта) из Мюнстера в Ингольштадт, Наполеон, будучи плохо осведомлен, отдал 10 октября приказание "овладеть Ульмом», отрезать австрийцам пути их отступления или через Тироль, или по обоим берегам Дуная, - наконец, остановить русских, которые, по упорным слухам, приближались к Инну (схема 1). На 11 октября Наполеон приказал принять широко расчлененное расположение, подразделенное на три группы: на западе - два армейских корпуса, (5-й и 6-й) с кавалерией Мюрата в районе Гюнщбурга (на Дунае, в 30 км к востоку от Ульма); в центре - два армейских корпуса и гвардия на Леке, в Аугсбурге (2-й арм. корпус; гвардия) и в Ландсберге (4-й арм. корпус); на востоке - три армейских корпуса (в том числе баварцы) в прикрытии против русских, с постами на Альтмюле (к северу от Дуная); главные силы на линии: Индгольштадт, Пфаффенгофен, Фрейзинг, Мюнхен (1-й арм. корпус и баварцы), имея вблизи один армейский корпус (3-й) в резерве в Дашау (в 30 км к западу от Мюнхена) для поддержки прикрытая или для соединения с центральной группой, которая сама могла оказаться вынужденной двинуться на Иллер по направлению к Ульму и Меммингену. [79]

Распределение сил было произведено в соответствии со способностью войск совершать походные движения и с длительностью сражений того времени: предстояло совершить два больших перехода (60 км) от Лежа к Иллеру, а также два перехода (50 км) от Лека к Мюнхену. Одновременное сражение на двух фронтах - западном (с австрийцами) и восточном (с русскими) было возможно выполнить таким образом, что ни один изпротивников не мог вмешаться, раньше чем Наполеон не покончит с другим.

В настоящее время было бы выгодно снабдить 3-й арм. корпус автомобильными средствами, которые могли бы дать ему возможность усилить в течение одного дня или прикрытие, левый фланг которого находился в Ингольштадте (в 70 км от Дашау), или восточную группу в Гюнцбурге (90 км), или 4-й арм. корпус в Ландсберге (50 км).

Равным образом тот же 4-й арм. корпус, который в последующие дни произвел глубокую разведку на Мемминген, на Биберах и был отозван затем в Ульм, куда он прибыл с опозданием к сражению, мог быть переброшен через это огромное расстояние последовательными перекатами на автомобилях.

Недостаток уверенности в местном населении потребовал бы, чтобы 3-й я 4-й арм. корпуса совершали переход днем, принимая все меры предосторожности.

Кроме того, так как сражение в настоящее время более продолжительно, то потребовалось бы и более широкое расположение; прикрытие было бы выдвинуто до Инна на фронте Пассау - Браунау, в 100 км к востоку от Мюнхена, причем было бы вполне уместно применение средств механического транспорта.

1806 г. - В рамках кампании 1806 г., вплоть до сражения при Иене, автомобили не смогли бы содействовать выполнению маневра; нехватило бы времени, чтобы принять необходимые меры для организации транспорта, так как главнокомандующий до последнего момента не знал, где находится противник, и потому принял сомкнутое расположение.

Но после Иены было бы выгодно быстро перевезти 2-3 дивизии в Магдебург, на расстояние 120 км, с задачей отрезать пруссаков от Берлина.

1813 г. - Сражение при Бауцене является наименее устаревшим из всех сражений Первой империи: подготовка и ведение его носят современный характер (схема 2).

После победы при Люцене Наполеон направил главные силы армии на Дрезден (4-й, 6-й, 11-й и 12-й арм. корпуса, гвардию [80] и кавалерию), а группу Нея - на Торгау (3-й, 5-й и 7-й арм. корпуса). Он незнал, двинутся ли пруссаки назад на Барли, чтобы прикрыть свою столицу, или же пойдут на Бреславль с русскими, чтобы сохранить соприкосновение с Австрией, тогда еще нейтральной, но с которой уже были начаты переговоры о заключении союза.

В этих условиях Наполеон приказал, чтобы 13 мая главные силы отошли от Дрездена по направлению к Бреславлю через Бауцен, а Нея он направил из Торгау на Люкау.

По этому поводу Наполеон пишет маршалу Нею:

"В Люкау вы будете в 22 милях от Дрездена и в 21 миле от Берлина. При том расположении сил, которое я вам приказываю принять, мы всегда будем находиться в контакте, имея возможность двинуться на правый или на левый фланг с возможно большими силами, в соответствии с полученными сведениями о противнике. [81]

14 мая Наполеон узнал, что пруссаки находятся вместе с русскими, а 15-го вечером - что обе армии подготовляются к обороне к востоку от Бауцена.

Ввиду этого он предписывает Нею двинуться на Шпремберг и Друзу:

"Миновав Шпрее, он (Ней) обойдет таким способом позицию неприятеля: там он хорошо расположится.

Как я предполагаю, 19-го он будет иметь возможность полностью прибыть в Гойерсверд. 19-го он приблизится к нам, а 20-го может занять позицию.

Результатом этого будет то, что неприятель покинет свою позицию, чтобы отойти подальше, или же даст нам возможность успешно атаковать его».

В действительности Ней мог бы быть готовым только 21-го.

С 18 мая главные силы, пройдя 50 км в 5 дней, находились на расстоянии пушечного выстрела от Бауцена. 19-го Наполеон сам произвел разведку неприятельской позиции. 20-го он атаковал и захватил передовую позицию, и только 21-го, когда подходил Ней, произошло генеральное сражение.

Следует заметить, что и в настоящее время потребовалось бы около 8 дней (13-21 мая), чтобы пройти 50 км, выполнить сближение, установить соприкосновение с противником, оставляя себе время для материальной подготовки сражения, наконец, захватить с боя первую позицию.

Перевозка сил из Люкау (в количестве, примерно, одной дивизии) на автомобилях была бы выгодна для выполнения внезапного захвата. На самом деле войска могли бы покинуть Люкау только 19-го утром, так как расстояние до Шпремоберга (60 км) могло быть пройдено днем. 20-е было бы посвящено производству разведок. Бой не был бы задержан необходимостью организовать подготовку, так как последняя была бы уже осуществлена, и фронт был бы снабжен всем необходимым.

Свободного времени было вполне достаточно, чтобы подготовить перевозку на автомобилях. В самом деле, главнокомандующий составил окончательный план маневра 15 мая, в последние часы дня, а от Дрездена, где, вероятно, находились бы грузовики, до Люкау считалось всего лишь 80 км. Впрочем, движение к северо-востоку могло бы только ввести противника в заблуждение.

 

* * *

 

Эти несколько примеров дают понятие о том, при каких обстоятельствах стратегический маневр на автомобилях является [82] выгодным. Он позволяет занимать более широкое расположение и в то же время допускает быстрое, внезапное соединение сил на оси маневра благодаря быстроте и гибкости механизированнюго транспорта. Он может быть использован для того, чтобы:

1. Отвести назад все или часть находящихся на фронте сил, выполнивших свою задачу и присоединяемых к главной массе, совершающей обход.

2. Быстро бросить авангард против одной из групп разъединенного противника. Автомобили должны подвезти войска всех родов к естественному, надлежащим образом выбранному рубежу, где они в ожидании противника должны заранее расположиться.

3. Содействовать объединению сил в том случае, когда неуверенность в обстановке приведет к растянутому расположению, размеры которого должны быть сокращены.

4. Задержать на заранее намеченной позиции отступление разбитого противника или действовать на его сообщения после того, как победа предоставит для этого освободившиеся средства.

5. Завладеть на реке пунктом, удобным для переправы, чтобы облегчить переход через реку главным силам посредством маневра, нацеленного против тыла противника.

6. Осуществить охватывающий маневр или продолжить его во внешнюю сторону и т. д.

За исключением первого из перечисленных выше случаев перевозки должны производиться днем, причем автомобильные колонны должны быть в это время организоованы так, чтобы они могли защищаться собственными средства. Кроме того, они могут быть испльзованы лишь на удобной дли движения местности, что ограничит их применение на обоих берегах Рейна.

Расстояния, игравшие роль в наполеоновском маневре, несмотря на сильно растянутое расположение, едва превышают 100 км. Они, вероятию, не были бы значительно большими в настоящее время, принимая во внимание географические и экономические свойства стран Западной иЦентральной Европы. Во всяком случае, как только дело коснется прохождения более значительного расстояния, опасности движения по мало знакомой местности, могущей быть захваченной противником, значительно возрастут. Начиная со второго этапа, элемент внезапности отпадет, и противник будет иметь время для принятия серьезных контрмер или путем производства значительных разрушений на [83] дорогах, или путем выдвижения навстречу наступающим колоннам нескольких отрядов из разных родов войск для преграждения огнем путей их следования. Опасности и задержки станут вскоре настолько велики, что никакое сочетание автомобильного маневра с общим маневром не будет более обеспечено, несмотря на современные быстрые средства связи.

Число крупных соединений, могущих принять участие в маневре на автомобилях

Чтобы уточнить условия маневра, надо сначала составить себе представление о численности личного состава, который возможно перевезти.

По этому поводу следует напомнить, что в последний год войны главнокомандующий французской армией располагал автомобильным резервом, насчитывавшим в целом около 15 групп по шесть колонн; каждая колонна была в составе четырех взводов по 20 грузовиков, из которых 16 постоянно находились в его распоряжении{75}.

Каждая из этих групп могла погрузить, как правило, пехоту одной дивизии, но даже при самых спешных обстоятельствах никогда не было перевезено пехоты более восьми дивизий. Этот факт указывает на то, что некоторое число частей должно было служить для других неотложных нужд или же что они слишком отдалены. В общем, число дивизий, могущих участвовать в автомобильном маневре, не превышало половины числа групп главного резерва.

Но надо принять во внимание, что и 1918 г., после 3 1/2 лет войны, число имевшихся в наличии грузовиков было выше того, на которое можно рассчитывать в начале будущей войны. В этом случае число групп, находящихся в распоряжении главнокомандующего, составит, быть может, 10 вместо 15.

С другой стороны, группа в составе шести колонн всегда должна быть усилена несколькими взводами даже для приема пехоты одной только дивизии. Но ведь во время маневра крупное соединение должно быть готово к бою, а потому необходимо погрузить все пешие войска дивизии: пехоту, в том числе и пулеметные роты с их двуколками и несколькими лошадьми, инженерные войска, походные кухни, часть багажа и [84] "рабочий» батальон{76}. Этот результат может быть достигнут лишь при условии значительного увеличения числа колонн в одной группе, - примерно, на одну четверть.

Приведенные соображения указывают, что в общем маневре могут принять участию четыре или пять дивизий.

Подготовка перевозки

Подготовка маневра состоит из:

1) организации, крупных соединений для предстоящей перевозки их на автомобилях;

2) соединения групп;

3) исследования местности, по которой предстоит сделать передвижение.

1. Специальная организация, необходимая для крупных соединений. Эта тема затрагивает много вопросов, но мы остановимся только на двух из них, имеющих первостепенную важность и относящихся: первый - в артиллерии, второй - к снабжению боеприпасами, которые надлежит перевезти.

Что касается артиллерии 75-ми калибра, то следует предвидеть два решения: или погрузить на грузовики батареи в составе 4 пушек (с 4 лошадьми) и 4 зарядных ящиков (с 2 лошадьми), как во время войны, или изъять из состава дивизии ее полк конной тяги, заменив его возимым полком.

Первое решение представляет то неудобство, что принуждает предварительно приспосабливать грузовики для перевозки лошадей и осложняет снабжение, но оно дает существенное преимущество, сохраняя за батареями некоторую подвижность на всякой местности и оставляя у пехоты ту артиллерию, к которой она привыкла.

Второе решение дает возможность более быстрой выгрузки, но последняя должна производиться вблизи дорог, что приводит к медленному и трудному переходу в боевое положение. Зато количество погружаемых боеприпасов довольно высоко, а снабжение полностью организуется в глубоком тылу полка.

Первое решение может представиться необходимым, пока нет автомобильных батарей на гусеничном ходу, могущих легко передвигаться по дорогам и по бездорожной местности. [85]

Но когда это будет осуществлено, выгоды второго решения заставят его предпочесть, несмотря на разрыв организационной связи.

Что касается 155-мм гаубицы, необходимой при всяком наступлении, то орудие это слишком громоздко, чтобы его погрузить на какой-либо грузовик. Придется поневоле решиться на замену в пехотных дивизиях артиллерийских полков двухдивизионного состава возимыми полками трехдивизионного состава по одному на две дивизии.

Наконец, представляется совершенно необходимой придача тяжелой пушечной артиллерии, чтобы принуждать противника принимать боевое расположение возможно раньше, а также для прикрытия полевой артиллерии, дальность действия которой значительно меньше, равно как и для выигрыша времени, что особенно необходимо, так как крупные соединения на автомобилях переходят от походного порядка к боевому более медленно, чем другие. Так как полки 155-мм орудий большой мощности системы Филу с тракторной тягой, повидимому, излишне тяжелы, то пользование ими должно иметь место в исключительных случаях, и мы допустим, что дивизиям могут быть приданы полки возимых 105-мм пушек, по одному полку из трех дивизионов на две пехотные дивизии.

Вышеуказанное количество артиллерии, будучи слабее штатного, должно считаться минимальным.

Что касается боеприпасов, то необходимо сразу же снабдить ими дивизию в таком количестве, чтобы она могла вести бой в течение времени, необходимого для организации снабжения или из тыла, или путем выделения их из заготовленных уже запасов для крупных пеших соединений, участвующих в том же главном маневре{77}. Поэтому необходимо везти с моторизованными дивизиями суточный боевой комплект для пехоты и орудий всех калибров.

Это условие легко выполнимо для пехоты. Оно сравнительно легко осуществимо для возимых полков{78}. Если дивизионные [86] 75-мм пушки погружаются с четырьмя зарядными ящиками на батарею, то на полк потребуются два парковых автомобильных взвода, понимающих каждый 40 т полезного груза{79}.

2. Объединение автотранспортных групп. Чтобы иметь возможность объединиться, автотранспортные группы должны перевезти к месту назначения материалы, которыми они нагружены, произвести разгрузку их и затем направиться в район погрузки крупных соединений, часто удаленный на 100 км и более. Если даже все приказания будут переданы по телефону, все же при всей спешке необходим срок да 1 1/2 до 2 суток. Но столько же времени требуется и для организации дивизии, как это было оказано выше, для изучения местности и для сбора личного состава автомобильной службы, на которую возложено управление движением.

Впрочем, план согласованного маневра при участии трех или четырех моторизованных дивизий во взаимодействии с несколькими армейскими корпусами обычно составляется командующим группой армий или командующим армией в достаточной мере заблаговременно, чтобы этот двухдневный срок мог быть соблюден. Решения этой командной инстанции меньше всего должны быть внезапными импровизациями{80}.

3. Изучение местности. Перевозка армейской группы в составе 3-4 дивизий, с их артиллерией и соответствующим комплектом боеприпасов, потребует использования от 4000 до 6000 автомашин. Такая масса повозок должна быть разбита на несколько колонн, каждая глубиной не свыше 40 км, с тем чтобы в случае аварий возможны были обходы или изменения направления. В соответствии с этим определяются и маршруты. Следует заметить, что даже в удобопроходимых районах и при наличии многочисленных сообщений в главном направлении движения едва ли [87] найдется больше одной хорошей автомобильной дороги на фронте в 10-15 км.

Как только главные маршруты намечены, следует отыскать на каждом из них на всем протяжения пробега последовательные районы, где возможно было бы произвести выгрузку в двух или трех пунктах, расстояние между которыми явно соответствовало бы требованию боя. Операция эта, открывающая продолжительный период кризиса, не везде может быть осуществлена. Дорожная сеть должна быть пригодной для этого и потому должна иметь:

- рокадные или облически направленные пути, дающие возможность сократить франт движения до ширины, не слишком превышающей ширину боевого фронта;

- боковые пути для кружных объездов, чтобы грузовикам не было необходимости делать повороты кругом на тех же дорогах, по которым они пришли;

- пути, расходящиеся по радиусам во все стороны и сокращающие благодаря этому время для развертывания, что избавляет войска от длинных переходов пешкам.

Наконец, следует наметить позиции, пригодные для маскирования и прикрытия войск во время их высадки из автомашин и рассредоточения на местности в расчлененном для сближения порядке{81}.

Так как организовать систему огня легче, чем выгружу на всякой местности, то существенно важным является установление районов, где эту последнюю операцию будет удобнее выполнить.

Сведения относительно рельефа местности и разветвлений дорожной сети могут быть получены лишь при помощи хороших карт, опроса местных жителей и донесений агентов разведки, заранее исследующих местность намеченного пробега. Авиация не в состоянии добыть точные сведения, кавалерия же для этого недостаточно быстра и рисковала бы возбудить внимание противника.

Выводы, к которым приведут указанные выше исследования, лягут в основу тактической организации движения; они дадут возможность установить для главных сил последовательные перекаты от одного района выгрузки к другому, а для авангардов - от одной позиции прикрытия к другой; они дадут также [88] возможность предусмотреть в известной степени течение маневра в стадии его выполнения.

Кроме того, эти выводы послужат для организации движения, распределения и способа действий комиссии, регулирующих перевозки, и автомобильных участков.

Длина и состав колонн. Скорости походного движения

Глубина автомобильных колонн приблизительно следующая:

 

Пехотная дивизия. Пешие части дивизии: пехота и пулеметы с двуколками и лошадьми, инженерные роты, походные кухни, багаж (частично) и суточный комплект боеприпасов, всего 800 грузовиков, занимающих каждый 30 м{82}	24 км
Пехотная дивизия в указанном выше составе, с придачей 75-мм батарей (4 пушки и 4 зарядных ящика с лошадьми), всего около 1100 грузовиков	33 км
Кроме того, два взвода автомобильного парка	1 км
Итого	34 км
Полк возимой 75-мм артиллерии (из трех дивизионов), около	8 км
Полк возимых 155-мм гаубиц на грузовиках, около	9 км
Полк тяжелой тракторной артиллерии (из четырех дивизионов), около	13 км
Полк (предположительно) возимых 105-мм пушек (из трех дивизионов), около	9 км

 

Армейская группа в указанном ниже составе будет поэтому иметь следующую глубину, если дивизионный 75-мм полк будет заменен возимым полком:

 

4 пех. дивизии (пешие части)	96 км
4 полка возимой 75-мм артиллерии	32 км
2 полка возимых 105-мм гаубиц	18 км
2 полка возимых 105-мм пушек (предположительно)	18 км
Итого	164 км

 

Подразделение на три или четыре колонны совершенно необходимо, так какпорядок размещения войск должен быть сообразован [89] с дорожной сетью, тактической обстановкой и потребностями намеченного маневра. Чтобы составить себе более ясное представление, допустим построение в три колонны, причем левое крыло будет усилено. Схема движения будет в таком случае следующая{83}:

 

Левая колонна	км	Средняя колонна	км	Правая колонна	км
1-я пех. дивизия	24	3-я пех. дивизия	24	4-я пех. дивизия	24
1-й полк 75-мм пушек, возимый	8	3-й полк 75-мм пушек, возимый	8	4-й полк 75-мм пушек, возимый	8
2-й полк 75-мм пушек, возимый	8	1-й полк 105-мм пушек, возимый	9	2-й полк 105-мм пушек, возимый	9
		1 авиадивизион противовоздушной обороны	2
1 авиадивизион противовоздушной обороны	2			1 авиадивизион противовоздушной обороны	2
		1-й полк 155-мм гаубиц, возимый	9
1-й и 2-й пех. полки 2-й пех. дивизии	16	3-й пех. полк 2-й пех. дивизии	8	2-й полк 155-мм гаубиц, возимый	9
Итого	58	Итого	60	Итого	52

 

Фронт движения был бы в 30 км, считая одну автомобильную дорогу на 15 км фронта{84}.

Днем скорость походного движения не сможет превысить 10-12 км в час, что даст возможность выполнить за день перевозку на 60-100 км, считая расстояние между центрами общего расположения войск при отправлении и по прибытии.

Ночью движение возможно лишь в тылу боевого фронта и в надежной стране; средняя часовая скорость тогда должна быть уменьшена на 6-7 км, что соответствовало бы переходу в 50 км.

Роль и состав авангардов

Такая масса машин, какая была указана выше, даже в расчлененной колонне могла бы быть продвинута вперед только по [90] той местности, которая предполагается свободной от противника или запятой слабыми его частями. Автомобильный маневр состоит в перевозках по направлению к полю сражения; при вступлении в пространство, поражаемое тяжелой пушечной артиллерией противника, роль грузовиков будет окончена, как только должно будет начаться сближение.

Согласованное вступление в бой всех дивизий на целесообразно организованном фронте для взаимного прикрытия разгрузочных операций в особенности желательно. Поэтому необходимо, как уже было оказано, чтобы колонны сообразовали свои движения одни по отношению к другим, причем их головные части показались бы приблизительно в одно и то же время на последовательных естественных рубежах, в намеченных районах выгрузки. При несоблюдении этой предосторожности начавшиеся действия станут вскоре, вследствие быстроты марша, совершенно несогласованными, и управление войсками может быть восстановлено лишь с большим риском, в беспорядке и с потерей времени. Определяя собой выбор районов выгрузки, дорожная сеть непосредственно вияет на форму маневра.

Даже небольшие неприятельские отряды, если они снабжены нескольким скорострельными пушками, очень опасны вследствие крайней уязвимости глубокой колонны грузовиков и ее чувствительности к малейшим препятствиям. Как только авангарды натолкнутся на непрерывное сопротивление, которое невозможно быстро преодолеть путем окружения или охвата, выгрузка всех или части главных сил станет неизбежной.

Таким образом, роль органов охранения заключается в следующем:

1) доносить, свободна ли местность от неприятельских сил; сведения положительного характера будут иметь большую важность, так как они будут давать возможность продолжать марш с нормальной скоростью;

2) устранять с дороги материальные препятствия или указывать маршруты, по которым надлежит следовать для их обхода;

3) преодолевать небольшие местные сопротивления;

4) определять видимое начертание всей непрерывной линии перекрестного огня противника и таким путем устанавливать момент, когда выгрузка главных сил будет диктоваться необходимостью. [91]

Во время движения надлежит прежде всего требовать сведений от воздушного наблюдателя. К тому же мощная истребительная авиация совершенно необходима, чтобы отгонять от колонн самолеты наблюдения противника и предотвращать бомбардировку.

Самолет, летая быстро и высоко, может дать сведения лишь общего порядка. Он не может сигнализировать об огневых засадах малочисленного противника, могущего притаиться и замаскироваться. Подготовленные на дорогах разрушения совершенно от него ускользают. Он не замечает мелких единиц (батальона и ниже), даже если они находятся в походной колонне. Короче, самолет видит только то, что неприятель позволяет ему видеть, а потому было бы чрезвычайно неосторожно ограничиваться сведениями, которые он доставляет.

Следовательно, надо требовать сведений, главным образом, от авангардов, которые также обеспечивают безопасность. Возлагаемые на них задачи трудно выполнимы вследствие того, что механические средства, служащие для перевозки, при современном состоянии техники, плохо соответствуют предъявляемым им требованиям, а именно:

1) обладать скоростью марша, значительно превышающей (приблизительно вдвое) скорость движения грузовиков с главными силами;

2) давать возможность быстрого развертывания на местности вне дорог и, таким образом, в широкой мере быть независимыми от путей сообщения.

Выполнить первое из указанных требований уже сейчас относительно легко. Что касается второго требования, то оно будет полностью выполнено лишь тогда, когда будут располагать автомашинами на гусеничном ходу, способными быстро передвигаться по всякой местности. В настоящее время приходится довольствоваться легкими автомашинами, использующими второстепенные шоссе и грунтовые дороги.

Существующие средства связи, более или менее, полно отвечающие высказанным выше пожеланиям, это - мотоцикл, бронеавтомобиль, самокат и полугрузовик.

Мотоцикл обладает достаточной скоростью хода. Он может преодолевать труднодоступные пути и проникать почти всюду, как и велосипед. Он не отстает от колонн и даже легко обгоняет их. Поэтому мотоцикл с пользой может быть применен для перевозки делегатов связи.

Но так как мотоциклист поглощен управлением своей машиной, то внимание его недостаточно свободно для наблюдения; [92] будучи утомлен наблюдением, он обладает лишь пониженной боеспособностью. Чтобы быть полезным в авангарде, мотоциклист должен находиться в сопровождении товарища. В этом случае мотоцикл с боковой коляской и небольшой шириной колесного хода совершенно необходам. Наблюдатель-боец должен быть снабжен хорошим биноклем и скорострельным оружием, щедро снабженным патронами.

Самокатчик передвигается со скоростью походного движения, несколько превышающей скорость колонны грузовиков; он не может быть использован в головной походной заставе. Но самокат имеет то большое преимущество, что он менее зависит от дорог, чем мотоцикл с боковой коляской. Имея возможность везти с собой лишь ограниченное количество боеприпасов, самокатчик обладает вследствие этого и значительно меньшей боевой силой.

Самокатчик - стрелок, но посредственного качества.

Бронеавтомобиль настоящего времени связан с дорогой: это его главный недостаток. Благодаря своей скорости, мощности вооружения и броне он в высшей степени пригоден для разведки, с целью установить, занят ли тот или другой пункт. Он может принудить к отступлению несколько человек, образовавших засаду, разрушить баррикаду и затем быстро выйти из боя. Значительная его заметность вследствие массивности и вышины позволяет использовать его в головном дозоре лишь временно, если нужно сделать глубокую разведку в определенном направлении, или для быстрых и коротких действий.

Если снабдить бронеавтомобиль гусеничным ходом и лучше бронировать его, то в виде быстроходного танка он был бы особо ценным разведывательным средством.

Полугрузовик имеет приблизительно вдвое большую скорость походного движения, чем большая автомобильная колонна из всех родов войск, но он тесно связан с дорогой. Большим его преимуществом является способность перевозить бойцов быстрее, чем грузовик, так как он несколько более поворотлив, хотя совершенно так же уязвим, как и грузовик.

Из этого краткого рассмотрения можно заключить, что авангарды должны иметь в своем составе:

- в походной заставе - мотоциклы с боковыми колясками, действующие совместно с бронеавтомобилями;

- головной отряд, организованный, как и походная застава, и могущий принять самокатчиков;

- главные силы, перевозимые на полугрузовиках, иногда вместе с самокатчиками. [93]

Глубокое расчленение колонны диктуется необходимостью - ввиду общей скорости походного движения, уязвимости задних эшелонов, перевозимых на полугрузовиках и дальше - на грузовиках, наконец, ввиду медленности выгрузки и постепенности развертывания.

Во всяком случае главные силы авангарда должны быть от колонны грузовиков на расстоянии предельной досягаемости полевой пушки (12 км), а головной отряд авангарда - на достаточном расстоянии от этой колонны, чтобы избежать внезапного обстрела неприятельской тяжелой пушечной артиллерии (20 км). Сам авангард от головных частей походной колонны до главных сил должен иметь глубину не менее 10 км.

Полугрузовики, представляющие собой очень заметную цель, должны быть немногочисленны, чтобы иметь возможность быстро укрыться от зрительного наблюдения, после того как они высадят пехоту на землю. Условие это выполнимо лишь в том случае, если главные силы авангарда не превышают по численности одного батальона{85}.

Придание артиллерии, следующей между хвостом авангарда и головой колонны главных сил, было бы выгодно, но теперь почти невозможно, принимая во внимание, что это лишило бы авангард быстроты действий ввиду:

- времени, необходимого для выгрузки пушек, зарядных ящиков и лошадей, перевозимых на грузовиках;

- медленности перехода в боевое положение возимых соединений и их слабой подвижности на разнообразной местности.

Чтобы не делать авангарды излишне тяжелыми и не задерживать вступления их вбой, следовало бы иметь несколько батарей на гусеничном ходу.

 

* * *

 

Авангард будет предшествовать колоннам от одной складки местности до другой, прикрывая последовательные районы, в которых можно осуществить выгрузку.

По второстепенным путям, пролегающим между главными автомобильными дорогами, будут следовать отряды для связи, имея состав, сходный с составом авангардов. В их задачу будет входить увеличение числа точек соприкосновения с противником; охват с фланга неприятельских частей, оказывающих встречное [94] сопротивление; способствование быстрой организации огневого заграждения; прикрытие общего смыкания всего фронта в связи с переходом в боевой порядок, когда сражение станет неизбежным.

Использование кавалерии

Кавалерийская дивизия, благодаря поддержке имеющихся в ее составе пулеметных и пушечных бронеавтомобилей и благодаря усилению ее пехотой, перевозимой на полугрузовиках, может иногда составить авангард. Она действительно способна вести разведку на фронте в 30-40 км и делать переход в 60-80 км в сутки.

Кавалерия обладает тем ценным преимуществом, что она, не будучи связана с машиной, отличается большей маневроспособностью, чем любая часть автомобильной колонны. Она может быстро охватить фланги противника, оказывающего сопротивление, образовать линию огня, прикрыть перемену фронта на оси его захождения или обеспечить смыкание фронта походного движения.

Однако использование ее требует принятия некоторых мер предосторожности.

Скорость в 8 км в час представляется даже для конной части очень большим напряжением, если последнее должно длиться десяток часов, а тем более для разведывательных разъездов, которые должны передвигаться более быстрыми аллюрами. Для того чтобы автомобильные колонны, проходящие в среднем по 10 км в час, не нагнали слишком рано кавалерийскую дивизию, последняя должна с самого начала опередить автомобильные колонны километров на двадцать; выдвинуться вперед на это расстояние она должна еще вечером накануне маневра или в то же утро, своевременно покинув места своих стоянок. Но, действуя таким образом, она рискует возбудить преждевременно внимание неприятеля; этого часто бывает достаточно, чтобы отказаться от ее использования. Если, однако, командование идет на этот риск, то оно все же не может отказаться от авангардов, организованных, как сказано выше, для того, чтобы не уменьшать общую скорость движения, начиная с момента, когда кавалерия будет нагнана.

С другой стороны, если переход автомобильных колонн будет умеренной величины, т. е. если он не будет превышать 60 км, то все же напряжение кавалерии будет значительным. Во всяком случае возобновить его нельзя без того, чтобы не привести в сильное расстройство трудно заменимый и малочисленный род [95] войск (каковым является кавалерия. - Ред.), который во многих случаях может быть с пользой применен для выполнения задач, более соответствующих его нормальным способностям. Следовательно, в автомобильном маневре, который длился бы более суток, кавалерия не может, повидимому, быть использованной для разведки и прикрытия.

 

* * *

 

В общем, применение маневра на автомобилях может оказаться весьма ограниченным ввиду его зависимости от машины и от дорожной сети.

Он станет более применимым, когда использование гусеничного хода станет более распространенным: это придаст походному движению скорость в 15 км в час как по дорогам, так и целиной по местности без дорог. Такой способ передвижения совершенно необходим для танков, предназначенных для поддержки разведывательных частей, для автомашин, служащих для перевозки пехоты авангардов, и для батарей 75-мм пушек, 155-мм гаубиц и 105-мм пушек.

Даже при осуществлении этих достижений необходимо будет соблюдение нижеследующих условий:

1. Для автомобильного маневра дивизия должна быть всегда специально организована. В частности, нужно будет входящие в ее состав штатные артиллерийские полки заменить автомобильными полками, так как не может быть иречи о моторизации всей артиллерии армий, а лишь всей или части артиллерии главного резерва. То же относится к паркам и вообще к обозам 1-го и 2-го разрядов. Кроме того, будут необходимы специальные части наблюдателей-бойцов.

2. Местность должна быть удобопроходимой, располагать очень густой дорожной сетью и быть почти свободной от противника.

3. Внезапность осуществима лишь в течению первого этапа. В дальнейшем она исключается, и тогда случайности всякого рода увеличиваются в значительной степени.

4. Артиллерийским огнем или действиями бомбардировочной авиации, разрушая дороги, противник может привести колонны в полный беспорядок или, по меньшей мере, принудить их в преждевременной выгрузке вдали от поля сражения и таким образом свести на-нет все выгоды маневра.

5. Даже при глубоких колоннах общее протяжение фронта походного движения всегда значительно превосходит ширину боевого фронта; следовательно, в последний момент будет совершенно необходимо сосредоточение. Но эта операция настолько [96] трудна и опасна, что иногда командование может стать перед альтернативой: или отказаться от сосредоточения и развернуть крупные соединения на всей ширине занимаемой местности, где они образуют лишь завесу, - или же приказать большему количеству полков произвести сосредоточение пешим порядком и приступить к выгрузке на расстоянии значительного перехода от полосы огня противника.

Несмотря, однако, на все эти оговорки, автомобильный стратегический маневр при тщательной его подготовке во всех деталях и при искусном выполнении может дать весьма крупные результаты.

3. Автомобильный маневр батальонов стрелков-пулеметчиков

В современной войне маневрирование на поле сражения возможно только под прикрытием непрерывной линии огня. Но современные армии располагают настолько малочисленной пехотой, что такая линия огня не может быть создана одними дивизиями без риска распыления сил, которое может привести к полному бессилию. Кроме того, во время стратегического маневра необходимы интервалы между армиями, а также до последнего момента - разрывы между фронтальными и охватывающими частями. В этом отношении заполнение разрыва крупными соединениями из всех родов войск может вскоре закончиться таким нагромождением сил, наименьшим неудобством которого было бы малоэкономное их использование.

С другой стороны, в течение боя неприятель может пробить в боевом порядке бреши, которые необходимо быстро заполнить огнем.

Поэтому понятно, что главное командование сохраняет в своем распоряжении несколько батальонов стрелков-пулеметчиков. Эти части, несмотря на их небольшой численный состав, представляют собой значительную численную силу и потому способны заполнить образовавшиеся интервалы или закрыть брешь.

Вообще перевозка их на автомобилях будет необходима вследствие неотложности потребностей, подлежащих удовлетворению, и значительных расстояний, обычно образующихся между резервами и таким растянутым фронтом, как, например, фронт армии или группы армий, которые надо суметь быстро усилить в любом из пунктов. [97]

Маневр этих батальонов связан с такими же задачами прикрытия, как и исследованные выше, но с учетом:

1) слабости рассматриваемой части, перевозка которой вместе с двуколками, лошадьми и обозом 1-го разряда потребует использования только 1 1/2 колонн;

2) того факта, что пулеметы могут лишь подготовить продвижение, но не создать его своими усилиями.

Решения, которые необходимо при этом принять, те же, какие уже указаны: авангард может иметь в своем составе: в головных частях - дозоры на мотоциклах с боковой коляской и эскадрон бронеавтомобилей; в главных силах - пехотную роту (из одних стрелков) на полугрузовиках, которая образует, таким образом, первый боевой эшелон.

Эта рота должна расчистить местность от встречающихся небольших неприятельских частей, оказывающих сопротивление, установить соприкосновение с противником и прикрыть выгрузку и развертывание.

В дальнейшем она послужит для оказания пулеметным ротам поддержки, преграждая доступ противнику в не обстреливаемые пулеметами подступы, и для выполнения контратак.

В случае передвижения вперед она должна будет вернуться к своей роли авангарда{86}.

В случае отступления она сможет прикрыть выход из боя и устройство на следующей позиции. [98]

Глава V. Уроки войны. Принцип движения в современных армиях

Под понятием "уроки войны» мы рассматриваем в настоящей главе некоторые более или менее правильные тенденции тактического или организационного характера, вызываемые опытом современных войн и могущие оказать влияние на ведение операций в случае возможных в будущем столкновений.

1. Приковать к местности, сковать, заманить

Широко распространено и прочно установилось мнение, что неприятеля возможно приковать к местности и что для этого достаточно его атаковать.

Прошло уже 70 лет с тех пор, как немцы конкретизировали в формуле "festhalten unf umfassen» (удерживать и охватывать) свой опыт 1866 и 1870 гг. Между тем ясно, что Бенедек сам себя заморозил на высотах Садовой. Он укрепился там, решив обороняться, потому что предыдущие его неудачи привели его к сознанию своей относительной слабости. Он больше не вел сражения, так как не руководил действиями войск, и причиной его поражения была его пассивность, а не сильные атаки Фридриха-Карла. Не менее достоверно и то, что в 1870 г. французское командование остановилось на "отличных и важных позициях» не для того, чтобы соблюсти требования "боевого устава 1867 г.», а истому, что оно не смогло сделать ничего лучшего. Кроме того, командование не знало, ради чего сражалось, а вело военные действия просто потому, что была война. Оно вовсе не командовало; доказательством служло то, что ни разу не было организовано общего контрудара, хотя обстоятельства этому благоприятствовали.

События 1866 и 1870 тт. не представляют собою прочной экспериментальной базы. Прикрепление к местности было вызвано не атакой: на это добровольно заранее согласилась одна [99] из сторот. Тем не менее было провозглашено положение, что можно производить маневр только вокруг определенной точки, а военные критики, констатируя неуспех той или иной операции, непременно припишут причину его тому факту, что "неприятель не был прикован к местности». Так была изобретена успокоительная система. Но все же вопрос остается открытым: можно ли приковать противника к местности вопреки его воле и - в утвердительном случае - каким способом?

 

* * *

 

1. Полк красных, наступая своими тремя батальонами, следующими один за другим, подошел на 400 м к полку синих, который обороняется в таком же построении. Местность открытая. Погода ясная. В этой обстановке, если кто-либо из красных поднимется, он наверно будет сражен синим, и наоборот. В мертвой полюсе между двумя батальонам первой линии никто больше не сможет пошевельнуться, и оба батальона взаимно будут приковывать друг друга к местности.

Второй батальон синих находится в 400 м позади предыдущего, следовательно, в 800 м от линии огня красных. Он уже менее прикован к местности, так как, находясь на большем расстоянии, он менее видим и, возможно, найдет какую-нибудь неровность почвы, чтобы ею прикрыться. Кроме того, стрелки красных гораздо менее озабочены им, чем первой линией синих стрелков, как более близкой и притом единственной, могущей представить для них реальную и непосредственную опасность.

Третий батальон синих, расположенный дальше еще на 400 м, мог бы без ущерба и совсем уйти. Если же он остается, то лишь потому, что так приказывает ему командование.

Только первые линии боевого порядка прикованы к местности, резервы же прикованы тем меньше, чем дальше они расположены, согласно решению высшей командной инстанции.

18 августа 1870 г. Бурбаки, командовавший боевым резервом, оставался еподвижным на левом французском фланге не потому, что он был прикован к местности германскими атаками по ту сторону оврага Манис, а потому, что он не получил приказа направиться на правый фланг, где он, однако, оказал бы существенные услуги. А Базен не отдал етого приказа потому, что почти не верил в большое сражение: он играл на бильярде, отдыхал после обеда и поднялся на Сен-Кантэн, где произвел [100] наводку пушки крупного калибра. Штаб его тем временем составлял списки представляемых к производству.

В конце 1914 г. маршал Жоффр без затруднения вывел армейские корпуса из Лотарингии, хотя Мольтке, меняя в основном план Шлиффена, усилил свои армии с этой стороны, именно чтобы лучше удержать там французские силы.

2. Но вернемся опять к двум батальонам первой линии - красных и синих.

Наступает ночь. В это время стрелки больше не видят друг друга, и оба противника перестают быть прикованными к местности.

И если бы днем между ними образовалась туманная завеса или если бы разразилась сильная снежная буря, или пошел проливной дождь, то они также были бы свободны в своих передвижениях.

Первые линии сами приковывают себя к местности, но лишь на короткое время.

Однако, Куропаткин, выдержав 11 и 12 октября 1904 г. сильную атаку, предпринял в ночь с 12-го на 13-е отход, а спустя 36 часов, всего в 12 км позади своего прежнего фронта, противопоставил Ояме совершенно новое боевое расположение.

3. Два батальона находятся друг от друга не в 400 м, а в 20 м и прикрыты окопами. Среда бела дня синие заменяются другими войсками, а красным понадобится два дня, чтобы это заметить. За четыре года миллионы людей сменялись таким образом сотни раз.

Приковывания к местности вовсе не бывает, когда боевой порядок расположен под землей.

В 1917 г. Гинденбург спокойно отошел на 30 км на фронте в 60 км и эвакуировал при этом громадную материальную часть.

4. После Иены 15 октября 1806 г. Наполеон преследовал разбитую прусскую армию, отступившую по направлению к Штеттину.

Гюгенлюэ капитулировал 28 октября в Пренцлау, будучи остановлен благодаря хитрости Мюрата, который его обманул, клянясь, что за ним следуют 100 000 чел. Блюхер сложил оружие 7 ноября в Любеке: у него за спиной было море. В течение [101] нескольких недель Наполеону не удавалось "задержать» неприятеля; он предпочел бы, конечно, захватить его раньше, - например в Магдебурге, уже 20 октября, при переправе через Эльбу.

Но 6 лет спустя Жерому было поставлено в упрек, что он не приковал к местности и не задержал Багратиона, который заранее имел намерение уклониться от боя, чтобы соединиться с Барклаем.

5. Но генерал, командующий красными, вводит в сражение, на позиции и прикрытых окопами.

Командующий синими может быть задержан на позиции лишь в том случае, если он сам признает это выгодным для себя: он может скрыться ночью, подобно Куропаткину, если таково его желание, и отойти назад настолько далеко, насколько он захочет: он даже может превзойти своего противника в скорости движения.

Но генерал, командующий красными, вводит в сражение, на успех которого он рассчитывает, все имеющиеся в его распоряжении средства: людей, пушки, боеприпасы. В течение того времени, когда он подготовляется к наступлению и затем атакует, он, наступающий, бывает прикован к местности, и тем прочнее, чем энергичнее атакует. А если он ввязался в бой в неверном направлении, он рискует потерпеть серьезную неудачу именно потому, что зависит от местности, и что ему потребуется время, чтобы привести свои войска в порядок, изменить свое расположение и вновь взять в свои руки распоряжение всеми своими материальными средствами.

6. Допустим, что командующий синей армией отходит.

Он уступает противнику 8, 10, 12 км, теряя яри этом, конечно, людей, орудия, батальонные запасы снарядов, но, в сущности, за исключением случаев разгрома, он не терпит еще серьезного ущерба.

Если же он стал бы отступить на 25-30 км, то начал бы терять людей в непрерывно возраставшем числе, потерял бы значительную, трудно заменимую материальную часть, крупные склады боеприпасов, авиационные ангары и посадочные площадки, госпитали и магазины, станции снабжения и эвакуации, наконец, - все устройства, на которые затрачены недели работы, чтобы снова приступить к таким же работам в другом месте. Он лишил бы себя важных средств борьбы, без которых армия его [102] стала бы бессильной. Мало того, таким большим отступлением он поставив бы в опасное положение соседние армии.

Но в таком случае, вместо того чтобы подвергать себя подобным случайностям, командующий синими предпочтет принять новое сражение, а командующий группой армий, одобряя или подтверждая это решение, поспешит послать подкрепления.

Следовательно, командующий синей армией связан с местностью.-Кем? Нападающим? - Нет, не им, а своим собственным материальным снаряжением и тем фактом, что у него примкнуты фланги. Таким образом, современные армии могут быть прикованы к местности своей материальной массой.

7. Однако, в подобной зависимости противника от местности нельзя быть уверенным; нападающий не может похвастаться тем, что он вызвал такую зависимость.

Допустим, однако, что командующий синими соглашается на потерю всего, чего он достиг, или что он в этому принуждается вследствие серьезной неудачи. Он отходит на 25-30 км, причем это происходит в Европе, а не в русских степях, как в 1812 г., или в какой-нибудь далекой колонии.

Тогда, наверно, произойдет следующее. Начиная с 35-го километра, командующий армией синих, если он еще отступает, позвалил бы артиллерии противника разрушить какой-нибудь город или промышленный центр большой военной ценности. Через 20 лет немцы, разбитые в Пфальце, несомненно, остановились бы более чем в одном переходе от Людвигсгафена, потому что там находятся заводы, от которых они получают большую часть взрывчатых и отравляющих веществ.

Может случиться и так, что, продолжая отступление, командующий синими потеряет большую рокадную железную дорогу, которая питает его армию и другие армии, подвозя сотням тысяч людей то, что им необходимо, чтобы жить и сражаться. Если он уступает эту артерию красным, то перевозка войск и снабжение станут возможны лишь по длинному кружному пути. Тогда совокупность сил синих лишилась бы свободы маневра: их главнокомандующий сам оказался бы в трудных условиях. Таким образом, отход на несколько километров дальше 35-го мог бы стать первопричиной другого, гораздо большего отхода.

Следовательно, командующий армией синих должен будет остановиться, и таким образом он окажется прочно связанным с местностью, причем это будет навязано ему командующим [103] армией красных, который, согласно своей задаче, выбрал осью наступления направление, угрожающее такому-то городу, таким-то заводам или такому-то железнодорожному узлу.

В результате оказывается, что если исключить особые моральные обстоятельства, то единственный верный способ приковать неприятеля - это атаковать его на чувствительном для него направлении. Тогда он, рано или поздно, но наверно остановится. Впрочем, он устроится на позиции, избраннойи им самим, а не на том естественном рубеже, который соответствовал бы нашему желанию. Это - маневр, приковывающий противника к местности.

2. Позиционная война

Даже самое решительное наступление не заключается в одрам лишь продвижении вперед с той или иной скоростью в зависимости от встречного сопротивления. Во все времена военные действия прерывались паузами различной длительности, вызванными то временем года, которое мешало передвижениям, то дипломатическими причинами, то причинами военного характера.

В современной войне причины, побуждающие к неподвижности, более многочисленны вследствие того, что сражение, будучи более продолжительным и жестоким, сильнее истощает моральные силы обоих противников, в особенности их материальные средства (боеприпасы и др.), приводя в то же время к значительному износу их вооружения. Возобновление этих средств и этого вооружения требует времени, зависящего от промышленного производства, причем в этой области возникают категорические императивы. Потребуется столько-то недель для производства такого-то количества снарядов или орудийных стволов, тогда как утомленная армия может восстановить свои силы в течение лишь нескольких дней отдыха{87}.

Кроме того, задача материального восстановления выдвигает вопрос о пропускной способности транспортных средств и о состоянии путей сообщения.

Во время русско-японской войны, когда сражения длились неделями, причем были весьма утомительными, русские располагали [104] только сибирской однопутной железной дорогой небольшой пропускной способности; японцам же пришлось исправить несколько существовавших плохих путей и провести новые дороги. Таким образом, подготовка каждого сражения была чрезвычайно медленной и тяжелой.

Но в Европе противник при отступлении также разрушит шоссейные и железнодорожные пути. Если ремонт первых для достаточного движения требует 1-2 недель (при условии, что штабы все предусмотрели), то ремонт вторых может затянуться на месяцы. Что касается автотранспортных средств, даже многочисленных, то они перестают успешно действовать, как только расстояние между конечными станциями и складами армии достигает 100-150 км. Тогда неизбежно создается период застоя.

Наконец, мобилизация по эшелонам, в связи с ходом фабричного производства, может заставить вести войну последовательным стадиями. Так, первый эшелон, который не может оставаться бездеятельным в течение ряда месяцев, должен будет в ожидании второго эшелона остановиться по достижении искомого результата и занять позицию в целях удержания за собой своего завоевания.

 

* * *

 

В войнах прошлого времени местность, менее, чем теперь, населенная и застроенная, имела более низкую ценность; разрушения, причиненные сражениями, длившимися несколько часов при менее мощной артиллерии, не были так ужасны{88}. Поэтому армии, не колеблясь, бросали занятое пространство и удалялись одна от другой. Но новые условия вызвали новое направление мысли, и теперь крупная уступка местности и большие перемещения производятся в виде исключения. Таким образом, всякая длительная задержка на месте имеет тенденцию принять форму позиционной войны: армии застывают она против другой на небольшом расстоянии, а борьба после местных действий и артиллерийских бомбардировок постепенно угасает. И тогда, чтобы устроить сносное существование, оба противника окапываются и устраиваются под землей.

Таким образом, позиционная война представляет собой современный вид издавна существующего явления.

Следовательно, фактически она не связана с непрерывностью фронта: в Манчжурии пространство было громадное, однако [105] русские и японцы в течение месяцев оставались неподвижными на расстоянии пистолетного выстрела.

 

* * *

 

Позиционная война не может быть упразднена посредством изобретения какого-либо нового орудия. Быстроходный танк, если только он не будет преждевременно уничтожен противотанковым оружием, смог бы сравнять с поверхностью земли окопы и искусственные заграждения: он облегчил бы возобновление наступления; как только были бы сосредоточены достаточные средства, он мог бы отсрочить застой в операциях на все то время, пока силы, могущие быть яспользованными, оставались бы свободными, но он не смог бы помешать этому застою, так как сражение ведется не одними только танками, но также и пехотой, кавалерией, артиллерией и самолетами, которые нужно снабжать и освежать.

Позиционная война является, кроме того, новым способом, предоставляющим такие преимущества, которые командование обязано использовать. И надо заметить, что ей благоприятствует уменьшение в армиях значения принципа подвижности, что является следствием развития материальной части. Пехота, у которой роты, по крайней мере, на две пятых снабжены пулеметами, очень пригодна для занятия растянутых фронтов. Многочисленная артиллерия, потребляющая огромное количество снарядов непрерывно возрастающего веса, очень хорошо уживается с неподвижностью, которая обеспечивает ей верное и быстрое снабжение. Благодаря ее скорострельности мощность огня обладает большой эластичностью, вследствие чего занятые участки позиции могут значительно растягиваться в ширину.

Эти данные могут быть использованы обоими противниками, чтобы создать неподвижность фронта на второстепенной части театра войны, в бездействии которой они заинтересованы, в целях экономии сил для крупных операций в другом районе, где имеются более выгодные объекты действий и более удобные возможности маневра. Та из сторон, которая успела захватить инициативу действий, начнет смену своих сил в зонах, признаваемых ею менее важными. Неприятель вскоре будет вынужден сделать то же самое, чтобы быстро ответить ударом на большую угрожающую ему атаку или во время ее проведения. Таким образом, вследствие непрерывно уменьшающейся численности войск обоих противников на некоторых фронтах, в результате обоюдного бессилья, возникнет более или менее полный застой в военных действиях, продолжительность которого будет зависеть от значительной иногда длительности важных событий, развертывающихся в других местах. [106]

Заключение. Позиционная война есть такая современная форма борьбы, какую война принимает в случае наступления перерывов в военных действиях, - перерывов, необходимых во все времена. Позиционная война являетсся приемом абсолютно не новым: она полностью зависит от командования, которое скорее предпочтет использовать этот прием, чем отступить. Она может происходить как на огромных пространствах, так и на узких, насыщенных войсками театрах военных действий.

3. Результаты некоторых впечатлений, произведенных последней войной

В настоящее время возможно лишь рассказывать о тех приемах, которые применялись в последнюю войну, и показывать их последовательное приспособление к изменявшейся обстановке. Подлинные уроки будут извлечены только путем долгой и сложной работы, заключающейся в сравнительном исследовании прежних войн. Теперь же связанные с событиями яркие впечатления заключают в себе опасность извращения уроков, потому что впечатления доминируют над уроками, подобно тому так чувство преобладает над рассудком и часто даже руководит им. Мы имеем в виду отметить здесь некоторые распространенные в настоящее время мнения: если не подойти к ним осторожно, то они со временем могут быть предоставлены в качестве настоящих уроков войны.

История войны 1914-1918 гг. делится на четыре периода:

- первый,-самый короткий, продолжавшийся едва 2 месяца, - период стратегическою маневра большого размаха;

- следующий за ним - позиционная война, с конца октября 1914 г., период самый продолжительный - 3 1/2 года;

- период больших германских наступлений - с 21 марта по 18 июля 1918 г.;

- период больших французских наступательных операций, с 18 июля по 11 ноября, продолжительностью, как и предыдущий, около 4 месяцев.

1-й период. Вначале германский маневр достиг таких результатов, которых не могли вполне ликвидировать ни победа на Марне, ни попытка охвата, известная под названием "бега [107] к морю». По своим последствиям этот первый период тяжело отражался в течение всей войны и долго влиял на условия заключения мира. Ню так как эта двухмесячная борьба велась в условиях вооружения, организации и приемов мирного времени, то она производит впечатление уже устарелой. Впрочем, в тактическом отношении это в извстной мере так и есть. Однако, отсюда вытекают два правильных заключения: во-первых, что необходимо снова положить в основу стратегические исследования, а, во вторых, что война всегда окутана тайной, разгадать которую заранее трудно, но благодаря новейшим кампаниям можно приподнять завесу. До 1914 г. история последних войн была недостаточно глубоео изучена{89}.

2-й период. Долгий, тяжелый и лишенный явных результатов период позиционной воины оставил тягостное впечатление. Поэтому высказываются суждения в том смысле, что позиционная война больше не нужна; ее больше не хотят, а желают лишь "маневренной войны», впрочем, не определяя, в чем она состоит, но предполагая вести ее скорее так, как представится возможным, а не так, как хотелось бы.

Но так как мы показали в предыдущей главе, что позиционная война неизбежна в будущем и что командование даже вынуждено будет прибегать к ней, чтобы избежать худших несчастий, то простой взгляд на физическую карту Германии показывает, что позиционная война возможна лишь между Оденвальдом и Шварцвальдом или на Некаре, между тем как крупное сражение разыграется за взятие Рура или за переправу через Безер.

3-й период. Период больших германских наступательных операций отмечается постоянной неудачей всех предпринятых Людендорфом попыток произвести прорыв центра. Это факт, которого никакими рассуждениями нельзя опровергнуть. И этот факт не единичный. Он имел место также в Манчжурии и во всех предшествующих войнах, за исключением особых условий местности или большой несогласованности между командованием противника и его войсками. [108]

Между тем существует представление, что прорыв центра является таким же приемом., как и всякий другой, а некоторый эклектизм приводит к тому, что этот прорыв приравнивают к простому или двойному охвату.

4-й период. В течение четырех последних месяцев войны французское командование показывало, как надо выполнять прорыв центра в условиях современной войны и какие он может иметь результаты.

Наступление против центра и охватывающее наступление

Наступление против центра в целях немедленного и полного уничтожения неприятеля представлялось во все времена чрезвычайно соблазнительным. Появление в конце минувшего века скорострельной пушки, нового в то время средства борьбы, было встречено во Франции очень благосклонно.

Наступление против центра, будучи простым прямолинейным ударом, но подготовленным секретно под маской фронтального боя и начатым неожиданно для противника, должно глубоко проникнуть в расположение неприятеля, распространиться в ширину, разбить спешно прибывающие его резервы и дать тем более важные результаты, что, будучи предпринято против самой середины неприятельского расположения, оно должно сильно его поколебать. В действительности такая концепция имеет серьезные недостатки в двух отношениях - стратегическом и тактическом.

Качество командира может проявиться лишь в более или менее удачном выборе района, где развернется наступление, а также главного направления, по которому оно будет вестись, но не в искусном предварительном маневре, как это имеет место при охвате. Таким образом, наступлению против центра недостает одной из наиболее действительных причин успеха. Следовательно, отсутствующую комбинацию должна заменить мощность, причем успех будет зависеть прежде всего от количества введенных в дело средств, особенно артиллерии, от доблести исполнителей и от превосходного знания последними деталей своей профессии.

Как только трудная задача начального прорыва разрешена, наступление против центра неизбежно подвергается в тактическом отношении влиянию двух нижеследующих причин, могущих вызвать неуспех, так как наступающий вклинивается в расположение противника и дает, таким образом, последнему преимущества охватывающей линии: [109]

1. Поскольку обороняющийся имеет резервы и располагает хорошими сообщениями вдоль фронта, он может подтянуть для ответного удара более многочисленные средства, чем те, которые атакующий будет в состоянии использовоть для продолжения наступления.

2. Эти количественно превосходящий средства обороняющийся может использовать более выгодным образом, действуя по сходящимся направлениям, в то время как атакующий должен расходовать силы в действиях по расходящимся направлениям.

Таким образом, начатое против центра наступление, далеко еще не распространившись в ширину, что является основным условием успеха, суживается, разрежается и ослабевает{90}.

Эти причины неудачи не зависят от материальной части, т. е. от современного состояния последней. Они обнаруживались и во времена македонской фаланги; они стали только носить в наши дни более влияющий на успех характер, причем нет никаких оснований утверждать, что впредь так не будет, как бы ни был велик прогресс вооружения. Даже введение бронированной артиллерии на гусеничном ходу, способной сопровождать пехоту по местности, сильно развороченной снарядами, совершенно не изменяло бы условий борьбы: против этой артиллерии, как и против всякого более усовершенствованного средства, оборона, охватывающая наступление, выставила бы в превосходящем количестве соответственные средства ответного удара.

С другой стороны, более или менее значительное развитие оборонительной организации противника не является само по себе причиной, определяющей неудачу: если в конце сентября 1917 г. французское наступление в Шампани потерпело неудачу перед второй позицией, расположенной на обратном скате и недостаточно разрушенной нашей артиллерией, то наступательные действия Людендорфа в 1919 г. были задержаны как раз на совершенно не укрепленной местности. Даже в самом благоприятном случае выигрываемое в глубину пространство редко превышает ширину первоначально прорванного фронта.

В современной войне все способствует возрастанию числа причин, вызывающих неудачи при наступлении против центра; между тем последнее предпринимается именно в целях скорейшего решения. [110]

Достижение внезапности стало в настоящее время более затруднительным. Подготовка наступления сейчас более продолжительна потому, что она заключается в оборудовании местности, инженерно-технической подготовке сражения посредством сосредоточения огромной и громоздкой материальной части, а также значительных складов огнеприпасов. При отсутствии тщательных мер предосторожности неприятельская авиация видит то, что происходит позади фронта, который перестал быть прикрытым.

Сооружение укреплений делает прорыв более трудным, а наступление более медленным; внезапность, даже если она вначале достигнута, вскоре перестает оказывать влияние: обороинющийся располагает временем, необходимым для того, чтобы подтянуть силы и средства для ответного удара.

По вторжении наступающего в расположение противника обороняющийся располагает относительно большими средствами борьбы благодаря возросшей дальнобойности вооружения. Он охватывает огнем не только наступающие войска, но также их сообщения и делает все более и более необеспеченным необходимое для питания борьбы снабжение.

В течение последней войны наступления против центра имели успех лишь в Македонии и в России.

На Балканах прорыв удался потому, что командование противника было захвачено врасплох: оно не помышляло о возможности наступления даже тогда, когда наступление уже началось и угрожало его главным складам. Когда командование осознало ошибку, оно не смогло своевременно направить свои резервы вследствие недостаточности железнодорожных путей сообщения и грунтовых дорог в этой местности, разделенной на естественные отсеки и трудно проходимой.

В России наступления против центра имели успех, несмотря на довольно развитую сеть путей сообщения. Но не надо забывать, что немцы, захватив ключ русского шифра, были отлично осведомлены о своем противнике.

На Западном фронте немцы не смогли довести до решения ни одного из таких наступлений. Даже первое действие - прорыв - постоянно кончалось неудачей вследствие прочности хорошо укрепленного фронта и, в особенности, благодаря сильно развитой сети путей сообщения, специально оборудованной для противодействия всякому прорыву. [111]

Французское командование поступало совершенно иначе. Основная причина неудачи немцев коренилась в том факте, что французские резервы всегда оставались очень многочисленными. Следовательно, чтобы достигнуть успеха, надо было сначала предпринять борьбу на измор.

Сражения, имевшие место во Франции во второй половине 1918 г., состояли из ряда боев, в каждом из которых были намечены чувствительные для противника направления и объекты действий, способные наверняка привлечь к себе его резервы; кроме того, сражения намечались с таким расчетом, чтобы путем достижения положительного результата, могущего обеспечить успех следующего наступления, вызывать все большее и большее потрясение фронта противника. Все эти отдельные наступления вытекали из общего плана и на самом деле образовали единое сражение. Они проводились на возможно более широком фронте и никогда не шли далее определенной глубины, прежде чем исходная позиция не была расширена путем захвата флангов прорыва, созданного первым успехом, я не были обеспечены сообщения. Таким образом, наступающий далеко отбрасывал противника и не создавал открытых для контрнаступления с фланга мешков, внутри которых жизнь была бы невшможна{91}.

Вначале стремились достигнуть истощения неприятельских сил.

Французское командование преднамеренно ограничило первые наступательные действия некоторыми заранее намеченными объектами в противоположность тому, что сделало немецкое командование в предшествующие месяцы{92}. И как раз потому, что наступательные действия были ограничены, они могли вестись с максимумом материальных средств и с минимумом пехоты. Они имели своей целью прежде всего удалить противника от железных дорог для того, чтобы облегчить последующие маневры, а также оказать содействие экономической жизни страны (освобождению горнопромышленных центров на севере) и в то же время удержать за собой инициативу действий.

Когда эти результаты, были достигнуты и когда истощение немцев начало все более и более обнаруживаться, общий замысел [112] маневра стал постепенно расширяться. 30 августа и 9 сентября были намечены наступательные действия против удаленных объектов по обеим флангам большого германского выступа - в Бельгии и в Шампани, а с начала сентября было приступлено к подготовке большого решительного наступления в Лотарингии.

 

* * *

 

Каждая из этих наступательных операций была подготовлена штабами, предназначенными для их выполнения. Соответственные фронты были заранее оборудованы. Эта предусмотрительность, при хорошей организации средств сообщения, подвижности материальной части, отличной подготовке войск, тщательно возобновленной с лета 1917 г., благоразумном ограничении в глубину первых атак, - предоставила возможность французскому командованию произвести последовательные и сильные с короткими перерывами толчки, которые не дали противнику времени для переустройства, и таким способом сохранить инициативу действий{93}. Впрочем, борьба не затухала полностью и на прежних фронтах. Поэтому истощение немцев прогрессировало очень быстро: 18 июля они имели 65 оставленных в резерве дивизий, из которых свежих было 34; 8 августа - 68 дивизий в резерве, из которых свежих 28; 12 сентября - 68 в резерве, из которых свежих 14; 1 октября - 31 в резерве, из них свежих 14; 1 ноября - 31 в резерве, из них свежих 5; 11 ноября - 17 в резерве, из них свежих 2.

К этому именно числу - 11 ноября - союзники имели в своем распоряжении в резерве 101 дивизию. 14 ноября должно было начаться решительное наступление к юго-востоку от Меца в направлении на Саар с 30 дивизиями в одном только первом эшелоне! Германская армия была обречена на удесятеренный Седан!

 

* * *

 

Сражения во Франции во второй половине 1918 г. действительно указывают на то расстояние, которое отделяло надежды германского командования от реальных достижений французского.

Людендорф стремился посредством наступления против центра добиться немедленного и полного решения. Вот почему - и это вполне логично - он вводил в бой возможно более крупные силы, наступательную способность которых [113] он использовал до крайнего предела. Но он создавал лишь мешок в расположении противника и притом достигал этого результата ценой значительного истощения. После этого Людендорф возобновлял такую же попытку в другом месте и в такой же форме; но вскоре он был принужден производить атаки все с большими и большими промежутками{94}, после чего неожиданные французские контратаки окончательно его истощили и заставили проиграть партию.

Маршал Фош требует от наступления против центра того, что оно действительно может дать: истощения противника, а не решения с первого же удара. Он использует для этого такие способы, которые единственно применимы в специальных условиях Западного фронта, а именно - ограниченное в глубину фронтальное оттеснение с расширением прорыва на обоих его флангах и исправлением путей сообщения. Путем повторения таких частичных атак, объединенных по цели и направлению, ему удается поставить противника в такое положение, что решающее наступление крупного масштаба, с глубоким использованием успеха, становится возможным по окончании периода, ускорившего истощение, которому немцы сами подвергли себя благодаря своим ожесточенным наступлениям.

Французские приемы были единственными, обещавшими успех на укрепленном фронте, оба крыла которого примкнуты, когда местность, вообще открытая, не изрезана крупными естественными препятствиями; когда, кроме того, поперечные пути сообщения, железнодорожные и шоссейные, имеют большую пропускную способность.

Но когда одно или оба крыла не примкнуты, то наступление против центра может закончиться разгромом. Такое наступление, проводимое по немецкому способу, обречено на окружение и гибель на своих путях сообщения. Проводимое по французскому способу, оно слишком медленно, чтобы дать крупный результат, причем противник всегда будет иметь время первым одержать победу путем обхода.

Прорыв может рассчитывать лишь на фронтальное оттеснение противника; он оставляет противнику возможность отходить непосредственно назад по естественным путям отступления. Даже в случае успеха он дает гораздо больший выигрыш в отношении пространства, чем в смысле уничтожения неприятельских [114] сил, и тем самым принуждает дать позднее второе сражение{95}.

Наоборот, обход лишает противника прямых, непосредственных сообщений с тылом: отбрасывая кинутые ему навстречу мелкие части на главные силы и отрывая у последних все более и более крупные участки местности, он порождает беспорядок, который, в связи с массой материального имущества, может принять такие огромные размеры, о которых теперь трудно составить себе представление ввиду отсутствия опытных данных. Конечно, война этим не закончится: одним взмахом нельзя достигнуть такого результата, так как истощение ресурсов современных больших государств требует продолжительного времени. Победа нарушит также равновесие на целые месяцы, и важность ее будет находиться в зависимости от глубины выигранного пространства. Охват является возбудителем движения; тому, кто желает маневренной войны, необходимо к нему стремиться. Оба рассматриваемые способа - охват и наступление против центра - далеко не равноценны. Последнее - это крайнее средство, которое следует применять лишь тогда, когда обстоятельства к это вынуждают.

Но в охватывающем генеральном сражении наступление против центра необходимо в форме второстепенного наступательного действия, предпринимаемого для истощения сил противника. В этом случае наступление следует вести, главным образом, при помощи материальной части и боеприпасов, ограничивая его в глубину, прекращая и возобновляя на другой части фронта, как только неприятель, задержавшись на следующей позиции, получит возможность произвести мощную контратаку; на самом деле с этого момента пехоту пришлось бы применять для наступления и ответных ударов в значительных силах, и износ ее стал бы быстро возрастать, что противоречило бы преследуемой цели.

Так как мощная, решительная атака, намеченная в Лотарингии, не состоялась вследствие преждевременного перемирия, сражения во Франции в течение второй половины 1918 г. вылились [115] в форму ряда оттеснений неприятеля. Крупные наступательные и контрнаступательные операции, проведенные в продолжение трехлетней позиционной войны, также заканчивались фронтальными передвижениями вперед и назад. Таким путем создавалось впечатление, будто искусство командования ограничивается расчетами количества необходимых сил; представление же о том, что командование должно также руководить этими силами, утрачивалось. Те же тенденции обнаруживаются и в оборонительном сражении: его подготовляют путем устройства ряда параллельных позиций и, таким образом, заранее обрекают лишь на приливы и отливы, сопряженные с кровавыми потерями.

Борьбе завтрашнего дня инстинктивно стремятся прядать тот же характер, какой она имела в конце 1918 г., но, всячески желая маневренной войны, мечтают в то же время в области стратегии, главным образом, о фронтальных наступлениях, являющихся одновременно как наиболее медленными и опасными, так равно наиболее тяжелыми и наименее выгодными.

4. Принципы подвижности в армиях{96}

Современные организационные тенденции являются, в сущности, продолжением тех, которые проявились в последние два года войны. Тогда дело заключалось в том, чтобы создать армию, способную к прорыву мощно организованного непрерывного фронта, занятого противником, который скован повсюду на близком расстоянии и хорошо разведан. Предъявленные к маневру специальные требования привели к созданию большого количества артиллерийских, танковых и прочих формирований и в то же время к увеличению числа пехотных дивизий в целях достижения более гибкого расчлененного построения. Задача была разрешена принятием типа небольших дивизий из трех полков и ограничением состава рот только тремя взводами. Это решение не было, впрочем, вызвано недостатком личного состава, так как даже в последние месяцы общая численность французской армии могла все время удерживаться на одной и той же высоте благодаря регулярному притоку нового контингента призывных, а также раненых и больных, вернувшихся в строй по [116] выздоровлении. Было изменено лишь распределение прибывавших пополнений между различными родами войск, - и именно это придает истинный смысл предпринятой реформе. К тому же организация с подразделением частей на три была тем более легко воспринята пехотой, что она имела многочисленных сторонников еще задолго до войны.

Необходимо рассмотреть, соответствует ли организация, осуществленная под давлением обстоятельств определенного момента, условиям маневренной войны, когда оба фланга не опираются на море или на нейтральную территорию, когда нехватает огневых средств для обстреливания всего незанятого пространства и, наконец, когда соприкосновение с противником не установлено.

* * *

Принцип подвижности осуществляется в первую очередь авиацией и кавалерией, которые доставляют сведения.

Если эти два рода войск количественно невелики, то командование лишается возможности располагать по своему усмотрению временем и пространством. Не будучи в состоянии разобраться в обстановке, оно должно быть постоянно готово принять сражение там, где ему предложит противник. Тогда оно смыкает свое расположение, действует всегда значительными силами, продвигается от одного естественного рубежа к другому и требует от пехоты сведений, которые ему необходимы.

Поэтому сокращение количества авиации или кавалерии либо обоих этих родов войск приводит к медленным и чересчур размеренным передвижениям, - к маневру, лишенному смелости и размаха.

 

* * *

 

Как только соприкосновение с противником установлено, авиация, а также и пехота вновь приступают к осуществлению принципа подвижности.

Пехота может продвигаться вперед, только если она сама располагает достаточно мощными огневыми средствами. Однако маневрировать означает для нее не организовать системы огня, а передвигаться по путям, ведущим к намеченной цели.

Когда-то пехотинец, вооруженный скорострельным ружьем и несущий на себе довольно значительное количество боеприпасов, был в высокой степени способен одновременно и к движению и к стрельбе. Но когда огонь ведется из автоматического оружия, которое должно быть установлено, которому нужны люди [117] для разведки, обслуживания, снабжения и прикрытия, соответствующая пехотная часть способна только подготовить передвижение вперед. Тогда нужно потребовать движения от достаточного числа людей, не связанных с механическим оружием. В этом случае вся задача организации заключается в установлении соотношения между двумя категориями пехотинцев и в выборе основной единицы, в которой они будут объединены.

С другой стороны, следует заметить, что автоматическое оружие, потребляющее большое количество боеприпасов и требующее для обслуживания нескольких орудийных номеров, поневоле отпускается данной единице в небольшом количестве. Таким образом, потеря только одной огневой единицы заметно уменьшает мощность огня. Поэтому безусловно неправильно было бы производить сравнение довоенного батальона с нынешним на основании того простого положения, что нынешний батальон может выбросить на неприятеля в течение 5 минут 4200 кг боеприпасов, а прежний - только 1 700 кг. Прежний батальон был более простым и менее хрупким, чем его преемник.

Каковы бы, однако, ни были подобные недочеты, но если путем соответственной организации не будет достигнуто равновесия между движением и огнем, пехота станет чисто материальным родом войск, образцом которого, - правда, увеличенным в объеме, - является пулеметный батальон, неспособный произвести для себя разведку, бессильный самостоятельно продвигаться вперед и могущий быть управляемым только как дивизион полевой артиллерии{97}.

Наши организационные тенденции весьма правильно оценены одним английским офицером{98}.

"Я не согласен со взглядом, что автоматическое оружие принципиально следует рассматривать как основание для существования "боевой группы», и многие английские офицеры держатся моего мнения.

Мне кажется, что имеется серьезная опасность парализовать дух подвижности и инициативы, которым справедливо гордится французская армия, если придерживаться догмата, что все звенья боевой группы [118] зависят от автоматического оружия. В отношении подвижности, быстроты обнаруживания цели, поворотливости и удобства автоматическое оружие невозможно сравнивать с винтовкой{99}. Но его значительная скорострельность сопровождается очень быстрым, а иногда и напрасным расходованием боеприпасов, а следовательно, большей трудностью снабжения. Эли неудобства не смогут быть полностью уравновешены скорострельностью пулемета.

Я считаю, что возможности винтовки в руках хорошо тренированной пехоты неисчислимы. Как британский офицер я отнюдь не забываю урока сражения на Ипре в октябре 1914 г.: стрельба нашей пехоты, очень меткая и со скоростью 15 выстрелов в минуту, была так ужасна, что немцы, по словам их историков, думали, что перед ними масса пулеметов. Даже учитывая трудности, которые встречает французская пехота вследствие столь кратковременного обучения, я уверен, что благодаря ее природному проворству, подвижности и способности использовать местность она может сделать из ружья, только из одного ружья, страшное оружие. Тесно объединяя стрелковые подразделения с автоматическим оружием вплоть до слияния их в одно целое, можно подвергнуться риску уменьшить их маневроспособность, лишить их возможности действовать иногда путем просачивания и обходить неприятельские посты и опорные пункты. Подразделение стрелков, на которое возлагается прикрытие автоматического оружия, может пользоваться всеми возможностями движения и маневра только в том случае, если оно освобождено от задачи прикрытия и если оно обладает возможностью маневрировать на всем протяжения своего фронта...»{100}.

"Наши читатели знают, что британский взвод почти соответствует французскому. Последний имеет в своем составе два стрелковых отделения и два отделения пулеметов Льюиса (1 капрал и 6 рядовых бойцов). При этой системе бойцы пулеметного отделения находятся под прикрытием автоматического оружия. Что касается собственно [119] стрелков, они в полной мере сохраняют за собой подвижность и находятся в наилучшем положении для обхода противника путем просачивания и окружения опорных пунктов...

Что касается утверждения, будто понятие отделения вытекает из необходимости службы и защиты автоматического оружия, то я этого мнения не могу разделить. Я считаю, что происхождение боевой группы предшествует появлению автоматического оружия и что его следует поставить в связь с причинами более глубокими, более психологическими».

Наша пехота, приспособленная исключительно к требованиям механического оружия и слишком зависимая от последнего, подвергается опасности утратить свою способность к быстрым передвижениям.

Пехота обладает значительной наступательной способностью только против обороны, сопровождаемой перерывами в действиях, против неприятеля, огонь которого еще не организован или уже дезорганизован. Но она безусловно может быть остановлена противником, окопавшимся на сплошном фронте, правильно использующим свой огонь и прикрытым неповрежденными и хорошо фланкирующими искусственными препятствиями. Как только пехота оказывается не в состоянии преодолеть сопротивление, на которое она натолкнулась, становится совершенно необходимым содействие артиллерии.

На поле сражения артиллерия вызывает передвижения. Во ее применение замедляет действия - не потому, что она своей громоздкостью стесняет действия колонны, а потому, что:

1) ей нужно время для подготовки к действиям - несколько часов;

2) она везет с собой очень небольшое количество боеприпасов - всего лишь в размере суточной потребности, а потому предварительно должно быть организовало снабжение ее боеприпасами в крупных размерах, на что нужно несколько дней{101};

3) артиллерия, - особенно тяжелая и даже та, вес которой превышает 3500 кг (гаубицы калибром в 155 ми, пушка калибра 155 мм и выше), - требует хороших дорог, на исправление которых, если они приведены в негодность противником во время его отступления, надо затратить несколько дней или недель. [120]

Артиллерия вынуждает отсрочить атаку, пока все необходимые батареи (по числу и калибру) не будут поставлены на места и не будут обильно обеспечены боеприпасами. В этом и заключаются слабые стороны артиллерии, избежать которых невозможно: надо дать себе отчет, что медленность, присущая массовому применению артиллерии, вовсе не зависит от нас, но навязывается противником в самых различных формах: то более или менее уплотненной системой огня, то более или менее прочными полевыми укреплениями и т. п. Было бы ребячеством требовать сокращения артиллерии или уменьшения количества боеприпасов, которое нужно сосредоточить, под предлогом облегчения армий и увеличения их маневроспособности. В таком случае неминуемо пришлось бы задержать продвижение на поле сражения и притом с крупными потерями в пехоте, а пополнение своих батарей и снарядов обеспечивать ценою тяжелого кризиса и значительной потери времени.

Облегчение крупных соединений могут дать лишь нижеследующие мероприятия.

1. Включение в состав дивизий только таких пушек и гаубиц, которые обладают одинаковой подвижностью и весом, не превышающим 2000-2500 кг. Это ведет к использованию легкой гаубицы вместо гаубицы калибром в 155 мм - желательному и с других точек зрения. Уменьшение числа артиллерийских дивизионов могло бы быть достигнуто лишь принятием универсального орудия, т. е. гаубицы{102}. Тогда, может быть, было бы достаточно 4 артиллерийских дивизионов.

2. Включение в состав артиллерии армейского корпуса средней артиллерии разрушения (155-мм гаубиц), а также артиллерии контрбатарейной и заградительной (155-мм и 105-мм пушки){103}.

3. Создание артиллерии усиления, организованной в автомобильные полки, и выдвижение ее в первую линию в случае [121] лишь необходимости, после большого перехода (в 60-100 юг), быстро выполненного (менее чем в 10 часов). Наша артиллерия, не входящая в организационный состав крупных соединений, уже сейчас обладает желательной стратегической подвижностью. Она приобретает тактическую подвижность путем применения гусеничной таги.

* * *

Дивизия из трех полков по три батальона, каждый из трех рот по три взвода (плюс пулеметная рота особого назначения), является также вполне выдержанной троичной формой организации.

Во время войны дивизия обычно строилась в каре, в батальонах, поставленных один за другим в расположенных рядом полках, что при атаке и обороне усиливало действия в глубину, а в период позиционной войны облегчало смену частей внутри каждого участка путем замены в порядке очереди одного батальона другим. На фронте дивизии, имевшей фланги, примкнутые к другим частям, задачи были те же, лишь с небольшими оттенками, и они легко выполнялись путем назначения полкам участков различного протяжения по фронту. Конечно, командиры полков, командиры дивизионной пехоты и командир дивизии встречали некоторые затруднения в отношении образования резервов, причем производившиеся для этого выделения частей приводили к чрезмерному нарушению организационной связи. Тем не менее, так как бой состоял из фронтальных продвижений вперед и отхода назад, описанная организация функционировала удовлетворительно: жестко проведенная троичная система организационных подразделений, в особенности когда она сделалась общей от дивизии до роты, не повлекла за собой отрицательных последствий.

Однако уже во время войны обнаружились два весьма значительных неудобства.

Во-первых, чтобы предоставить дивизии рационально разграниченную полосу местности, несколько пересеченной, и чтобы обеспечить единство цели действий, иногда было необходимо придать ей четвертый полк, выделенный нз дивизия второй линии. Последняя, будучи сведена к двум полкам, обладала с этого момента столь уменьшенной боеспособностью, что возможности ее применения вследствие этого оказывались весьма ограниченными.

Во-вторых, выявилось, что дивизия из трех полков утрачивает боеспособность почти в одно время с бригадой, а некоторые из [122] лиц высшего командного состава допускают в этом случае даже полное равенство. Так как истощение пехоты наступает гораздо раньше, чем истощение артиллерии, то скорость утраты боеспособности двух главных родов войск становилась очень различной. А поскольку война требует от всех максимального усилия, приходилось, конечно, оставлять артиллерию на месте и сменять одну пехоту, т. е. дробить дивизию.

Понятие скорости утраты боеспособности возникло в последнюю войну. Необходимость соответствующей оценки разных родов войск объясняется значительной разницей их сопротивления в бою, более тяжелом, и в сражении, более длительном, чем прежде{104}. Это понятие в настоящее время должно быть одной из основ организации дивизии, определяемой уставом так: "Дивизия является первым соединнием, могущим своими собственными средствами вести более или менее значительное наступление... она является, кроме того, первичным крупным соединением, внутри которого комбинируются действия различных родов войск: она образует единицу, которую никогда не следуем раздроблять...»{105}.

Усиленная дивизия, в составе четырех полков, имеет способность более продолжительное время выдерживать испытания, если она, в упорной борьбе, не вводит в первую линию больше батальонов, чем малая дивизия, состоящая го трех полков. При этом условии она может производить смены в пределах своего собственного состава, и, таким образом, скорость утраты боеспособности ее пехоты и артиллерии имеет тенденцию сравняться.

Так как количество штатных батарей зависит не от общего числа батальонов дивизии, а от числа нормально вводимых, которые только и приходится подкреплять, то усиленная дивизия, как правило, имеет в своем составе большее количество артиллерии, чем неусиленная.

В тому же аппарат командования не возрастает пропорционально числу подчиненных частей. Поэтому дивизия из четырех полков не требует штаба, разного рода служб и средств технической связи, на одну треть больших, чем дивизия из трех полков. Таким путем возможно достигнуть немалой экономии. Это замечание имеет, впрочем, общее значение: каждой командной [123] инстанции выгодно предоставлять максимум войсковых частей, которыми она реально может управлять{106}.

В маневренной войне бывает необходимо выделение отрядов. Кроме того, так как соприкосновение с противником не устанавливается заранее, как это было в последнюю войну, то применение авангардов и сторожевого охранения становится обязательным. Но если дивизия из трех полков используется для выделения отрядов, она оказывается настолько истощенной в отношении пехоты, что возможность использования ее в дальнейшем становится ограниченной и равновесие между различными родами войск нарушается. С другой стороны, система тройного деления, вследствие недостаточной ее гибкости, делает более затруднительным правильный расчет силы отрядов охранения или какого-либо другого назначения.

Наконец, недостаток пехоты может дать себя сильно почувствовать всякий раз, когда удлиненные фронты, протяжением до 10 км на дивизию, становятся необходимостью, как это иногда случалось в 1914 г. в начале войны, или когда не имеется прочной системы непрерывных послевых укреплений с проволочными заграждениями. Тогда 27 небольших рот рискуют оказаться неспособными даже прикрыть пулеметы и артиллерию против пехоты, действующей в собственной стране, которую она хорошо знает, и эластичной в действиях благодаря продолжительной службе в мирное время.

Однако неусиленная дивизия имеет то преимущество, что она облегчает использование артиллерии.

Против усиленной дивизии можно сделать возражение, что она приводит к делению фронта на два бригадных оборонительных участка и, следовательно, к распределению между ними батарей, препятствуя их массовому использованию и усложняя задачу командования. Но в случае упорного боя, единственно заслуживающего внимания, необходимость производства смен внутри общевойскового соединения, присущая современной войне, принудит построить дивизионную пехоту в два последовательных эшелона. Эшелон первой линии находится под командой одного из командиров бригад, и таким образом единство действий артиллерии обеспечивается так же, как и в дивизии из трех полков. Другой командир бригады командует вторым эшелоном. Находясь в резерве командования и будучи в курсе [124] перипетий происходящего боя, он будет восстанавливать выведенные из боя полки, заботиться об их спайке с тыловыми подкреплениями, производить подбор младших командиров, следить за назначенном специалистов и руководить обучением. После ожесточенного боя возникает ряд очень трудных задач первостепенной важности, которые командир дивизии не может взять на себя и которые предоставляют достаточное поле деятельности бригадному командиру, пока он, в свою очередь, не возобновит боя.

 

* * *

 

Следует заметить, что протяжение фронта дивизии в войну 1914-1918 гг. оставалось почти таким же, как и в кампанию 1870 г., а между тем дальнобойность полевой пушки и, стало быть, район ее действий по фронту приблизительно утроились. Следовательно, артиллерия в гораздо большей, чем прежде, степени может наносить поражения за пределами участка крупного соединения, которому она придана; поэтому успех ее действий оказывается ограниченным и уменьшенным самой ее организацией. В будущей войне фронты дивизии будут, может быть, несколько больше, да дальнобойность пушек увеличится еще больше; уже теперь можно предположить, что она достигнет 12 км и даже превысит эту дальность. Таким образом, разница между возможностями двух главных родов войск еще более увеличится. К этому надо добавить разницу между скоростью их изнашивания.

Следует также принять во внимание, что в течение всей последней войны дивизия сохраняла одну и ту же организацию в отношении пехоты, инженерных войск, обслуживающих их частей и т. д., несмотря на очень изменчивые тактические положения, в которые она бывала поставлена; напротив, состав ее в отношении артиллерии должен был значительно изменяться в зависимости от участия ее в большом наступательном или оборонительном сражении или от того, развернута ли она на широком фронте в период позиционной войны или брошена для преследования по местности, развороченной снарядами. Фактически дивизия никогда не была способна вести более или менее значительное наступление своими собственными средствами.

В будущем для установления соприкосновения с противником дивизии должно быть придано несколько батарей 105-мм пушек, которые принуждали бы противника принимать соответствующее расположение как можно дальше, мешая действию контрбатарей и прикрывая легкую артиллерию, в то время так ее дивизионы [125] 155-мм гаубиц могут вмешаться лишь гораздо позже, когда разрушения, которые предстоит выполнить, будут разведаны{107}.

Ввиду изложенных соображений возникает вопрос, не должна ли быть пересмотрена организация дивизии, и даже - не следует ли изменить ее определение. Мы ставим этот вопрос, не претендуя взять на себя его решение.

Однако, по существу этого вопроса можно заметить, что введение пушки сопровождения явилось бы новым положением, могущим помочь решению поставленного вопроса. Назначение этой пушки, необходимость в которой заставила себя сильно почувствовать, можно определить следующим образом.

Задача ее - действовать в тесной связи с пехотой, чтобы отражать неожиданные нападения, уничтожать открывающиеся в последний момент препятствия, против которых другие средства пехоты бессильны и которых артиллерия непосредственной поддержки не в состоянии достаточно быстро преодолеть ввиду либо ее удаленности, либо трудности установить связь и взаимодействие, либо из-за отсутствия необходимого для вмешательства времени.

Чтобы иметь возможность лучше прикрыться местностью и достигнуть укрытых объектов действия, пушка сопровождения должна иметь крутую траекторию. Досягаемость в 4-5 км была бы достаточна. Вес снаряда в 4-5км соответствовал бы калибру в 60-70 мм. Эффективное действие против танков настоятельно необходимо.

Орудие могло бы быть бронированным в целях защиты орудийных номеров от небольших осколков и обыкновенных пуль при настильной стрельбе. Тащить или возить его должны были бы невысокие, небольших размеров механические тракторы, которые могли бы служить для снабжения после перехода в боевое положение, передвигаясь одинаково хорошо как по дорогам, так и по бездорожной местности. Орудие обслуживалось бы пехотой.

Батальон имел бы в своем распоряжении две таких пушки, а полк - шесть.

Эта пушка заменяла бы только батареи или взводы артиллерии сопровождения, но не дивизионы непосредственной поддержки. В частности, она не смогла бы ни провести подвижный заградительный [126] огонь, ни разрушить проволочную сеть. Но она сделала бы ненужной легкую гаубицу и заменила бы 37-мм пушку, ценность которой оспаривается{108}.

Что касается пехоты и артиллерии, то организацию их для крупных соединенийнужно было бы наметить в следующем составе.

Армейский корпус включал бы организационно:

две пехотные дивизии по две бригады в составе двух полков каждая;

две артиллерийские бригады по два смешанных полка, каждый из двух пушечных дивизионов 75-мм калибра и одного дивизиона 155-мм гаубиц{109};

один полк тяжелой артиллерии из двух дивизионов 105-мм пушек и двух пушечных дивизионов 155-мм калибра;

один штаб артиллерии армейского корпуса (дивизионный или бригадный генерал).

Дивизия не имела бы артиллерии, организационно входящей в ее состав.

Пехотный полк имел бы следующий состав:

три однородных батальона по четыре роты, вооруженных автоматическими ружьями, менее тяжелыми и более удобоуправляемыми, чем нынешние;

один пулеметный батальон в составе четырех рот;

две батареи по шести пушек сопровождения;

одна рота мортир Стокса или аналогичного образца.

В бою армейский корпус снабжал бы дивизию артиллерией, предназначенной для действий в тесной связи с нею: батареями непосредственной поддержки и разрушения в количестве, изменяющемся в зависимости от обстоятельств. Именно по этой причине мы предпочитаем полк в составе трех дивизионов, могущий быть усиленным четвертым дивизионом без того, чтобы управление стало слишком тяжелым{110}. Армейский корпус оставлял бы для себя каждую контрбатарейную стрельбу, которая требовала бы ведения сильного и сосредоточенного огня, равно как и стрельбу на воспрещение, дальность которой больше, чем у дивизии. [127]

5. Инженерно-техническая подготовка сражения

Материальная инженерно-техническая подготовка сражения состоит в устройстве на месте перед каждым общим наступлением различных обслуживающих частей и, в случае надобности, в перемещении воздушного флота{111}. Меры эти являются характерными для современной войны; как мы уже отметили, она ведут к пересмотру с новой точки зрения принципа сосредоточения сил.

Мы дадим по этому вопросу лишь краткий обзор, ограничившись службой артиллерии.

Из всех подготовительных мер сосредоточение боевых припасов является наиболее важной по огромности подлежащих передвижению масс в тех средств, которые нужно ввести в дело. Количество запасав, которое следует заготовить, изменяется в зависимости от того, находится ли противник в движении или же он с некоторого - более или менее продолжительного - времени окопался. Это количество возрастает, когда армия имеет наступательную задачу на глубокой полосе и должна выполнить ее в широком масштабе. При средних условиях можно принять вначале образование трехдневного боевого комплекта, не считая суточного боевого комплекта, перевозимого батареями. Кроме того, как только завязалось сражение, ежедневно должен поступать полусуточный боевой комплект. Таким образом, для армии в 4-5 армейских корпусов (12 пехотных дивизий), усиленных несколькими полками возимой 75-мм и тяжелой артиллерии среднего и большого калибра, суточный боевой комплект достигает 5000-7000 т огнеприпасов.

Для перевозки такого количества снарядов необходимо использование железных дорог нормальной колеи. Чтобы перевезти их затем со станций на склады, если даже последние расположены недалеко, армии потребуется 500-1000 трехтонных грузовиков, не считая автотранспортных средств, организационно входящих в состав полков тяжелой артиллерии.

Образование на месте складов огнеприпасов потребует, по крайней мере, четырех дней, считая с момента прибытия поезда, [128] который тоже должен быть заказан штабом армии за несколько дней вперед{112}.

Вышеприведенные указания дают представление о размерах тех усилий, которые надо проявить в средних условиях, но при пониженных, по сравнению с боевыми, требованиях{113}. Они показывают также, каким большим опозданием рискует командование, если оно не примет своевременно необходимых мер.

Тот, кто сосредоточил свои средства., будет располагать значительным и длительным превосходством над противником, появляющимся только с возимыми запасами, т. е. приблизительно с суточным боевым комплектом для 75-мм пушки перевозимой или возимой артиллерии и для 105-мм пушки, а также от 2/3 до 3/4 суточных боевых комплектов для других калибров. Всякий недостаток предусмотрительности создает для армии опаснейший период кризиса. Таким образом, материальное оснащение непосредственно влияет на ведение операций.

Если неприятель оттеснен, то при отступлении он. конечно, будет разрушать пути сообщения с целью замедлить преследование [129] и уступить возможно меньшее пространство до расположения на следующей позиции. Поэтому продвижению вперед со значительными силами потребует спешного приведения в исправность некоторого числа дорог, выбранных в соответствии с формой намеченного маневра и количеством войск, предназначенных для его выполнения. Как правило, необходимо иметь по одному маршруту на каждый армейский корпус и, сверх того, один маршрут с двухсторонним движением для армия.

Но ремонт средств сообщения требует разного рода материалов, и притом тяжелых: балок, брусьев, фашин, мостового материала, камня, паровых катков. Средства эти постоянно необходимы для текущего ремонта. Они будут нужны в большом количестве в случае победы. Сосредоточение их является одной из подготовительных мер к сражению. Так как это сосредоточение требует значительного времени, то оно предусматривается, как только сражение станет неизбежным, и выполняется на довольно близком расстоянии от линии фронта, чтобы было возможно быстрое продвижение всего материала вперед.

* * *

Изложенные выше § 3, 4 в 5 объединены общей идеей: дать исследование факторов подвижности в современной войне. Эти факторы создаются одновременно посредством:

1) организации армии, и с згой точки зрения необходимы:

- авиация и кавалерия в большом количестве;

- пехота, отнюдь не перегруженная материальной частью, т. в. такая, в составе которой соблюдается надлежащая пропорция в отношении ружейных стрелков, не связанных с автоматическим оружием;

- артиллерия в достаточном количестве, однородная в отношении подвижности, в пределах дивизии, и могущая быть быстро усиленной в количестве и калибре в зависимости от обстоятельств;

2) формы маневра: обход предпочитается прорыву центра всякий раз, когда он возможен;

3) материального обеспечения сражения, выполняемого своевременно, чтобы избежать всякой оторочки общего наступления;

4) быстрого приведения в исправность разрушенных противником дорог. [130]

6. Новые формы отступательного боя

Современному сражению предшествует двойная подготовка - стратегическая я тактическая.

Стратегическая подготовка есть дело командующего армией и корпусных командиров. Она состоит в материальном обеспечения, описанном в предыдущем параграфе. Выполнение его, требующее в маневренной войне, по крайней мере, 4 дней, заканчивается в течение тактической подготовки.

Тактическая подготовка имеет целью:

- установление соприкосновения;

- сбор сведений, предназначенных для ориентирования в бою командующих подчиненными войсковыми частями;

- установку технически средств связи;

- организацию системы огня.

Тактическая подготовка лежит на обязанности всех командных инстанций, вплоть до командующего армией, а распоряжение артиллерией последний оставляет за собой. Подготовка может длиться 2-4 дня против неприятеля, занимающего позицию, и не менее суток в случае встречного сражения. Эти сроки сокращать опасно. В частности, тактическая разведка противника необходима при всех обстоятельствах; чтобы добыть нужные сведения о противнике, следует использовать все возможные средства и, не колеблясь, затратить для этого соответствующее время; поспешность в этом отношении была бы равносильна самоубийству.

Таким образом, становится понятно, что отступательный маневр должен достигнуть одного из следующих результатов: сорвать произведенную противником тактическую подготовку или же аннулировать его стратегическую подготовку.

I. Отходя на полную дальность стрельбы полевой пушки (12 км), под прикрытием легких арьергардов и с большим количеством станковых и ручных пулеметов, мы принудим противника произвести новую разведку, переместить массу его артиллерии, реорганизовать связь и т. д. Эти операции будут более длительными и трудными, если местность, где они будут вестись, менее знакома наступающему, иногда расстроенному предшествующим боем, и если притом они должны выполняться под заранее организованным и интенсивно возрастающим артиллерийским и пехотным огнем. Тогда явится возможность использовать [131] или выигранное время для сосредоточения и перегруппировки наших сил, или перебои в передвижениях противника, в которых у него не будет недостатка, чтобы его атаковать{114}.

II. Отступление, произведенное на глубину примерно в 30 км, имеет ту выгоду, что заставит противника возобновить инженерно-техничсскую подготовку сражения. Отступление дезорганизует материальную подготовку и всю систему наступления, на организацию которых затрачено продолжительное время. Оно нарушит планы противника и даст возможность произвести наступление или ответный удар в какой-либо другой части поля сражения{115}.

Для того чтобы отступательное движение не имело своим результатом оставление многочисленных тяжелых батарей, значительных складов боеприпасов и пр., необходимо тщательно его подготовить и иметь шанс располагать, ранее всякого вмешательства противника, достаточным временем для выполнения планомерного снятия с фронта материальной части и огромных запасов, сосредоточенных на протяжении всей полосы движения. Необходим, по крайней мере, двухнедельный срок для свертывания оборудования с мощно организованного фронта; сохранять же тайну очень трудно. Однако заслон, в виде хорошей системы траншей, и спокойствие, господствующее в период позиционной войны, все же создают условия, необходимые для успешности этого маневра.

Само собой разумеется, что отступательный маневр может быть оправдан только тогда, когда он сопровождается контрнаступлениями или когда он связан с наступательной операцией, выполняемой в другом месте. Кроме того, он допустим лишь против неприятеля, имеющего определенно агрессивные намерения, иначе можно опасаться, что он нарушит предположения того, кто его предпринимает.

7. Разрушение путей сообщения

Отступательный маневр может производиться одновременно с приведением в негодность железнодорожных и шоссейных путей, каналов, посадочных площадок и пр. на всей глубине уступаемой местности. [132]

Когда отступлению предусматривается первоначальным планом войны, то некоторые минные установки могут быть произведены уже в мирное время, а другие - только намечены.

Время, выигранное в результате таких разрушений, намного превышает время, которое могут дать арьергарды, вследствие длительных сроков, необходимых для производства ремонта. В частности, даже тогда, когда тяжелые, громоздкие и трудно перевозимые материалы находятся на вместе, устройство вокруг разрушаемого перекрестка шоссе при помощи бревен обходной дороги, которая давала бы возможность автомашинам проходить малым ходом, требует 2-3 дней, исправление же шоссе - от 10 до 15 дней.

Разрушения, могущие дать реальные результаты, требуют применения больших минных горнов в 2000-5000 кг взрывчатых веществ, создающих глубокие и широкие воронки. Эти разрушения, расставляемые одни по отношению к другим так, чтобы преградить всякий путь следования, производятся в уязвимых местах, на имеющих значение перекрестках, мостах, частях выемок или насыпей и вообще повсюду, где отклонения от пути трудны (пересеченная болотистая местность и т. п.). Проезды через деревни загромождаются обломками разрушенных домов.

На железных дорогах производится разрушение искусственных сооружений, прибора перевода стрелок (постов сцепки), сигналов водоснабжения. Для исправления их потребуются месяцы.

Когда дорожные сообщения приведены в неточность, атакующий сначала сможет продвинуть вперед лишь пехоту с несколькими батареями полевых пушек; только после планомерного исправления существенно важных и хорошо выбранных маршрутов (поневоле в ограниченном числе) он получит возможность подвезти достаточные средства для выполнения атаки.

Разрушение сообщений производится лишь в том случае, если в намерения командования не входит возвращение оставляемой местности. Поэтому такие операции разрешаются только главнокомандующим.

Командующий армией отдает приказание о производстве разрушений. Он может передоверить свои права командующим подчиненными ему крупными соединениями, точно указывая условия, в которых они должны будут предписать производство закладки и подрыва мин.

Массовое разрушение путей, проникающих в обширный, труднопроходимый в силу лишь естественных условий район (крутые [133] и лесистые горы, болота и т. п.), преграждает доступ к нему на целые месяцы.

Оно представляет собой, как мы увидим в дальнейшем, новое средство оборонительной организации государства.

8. Разрушение промышленных предприятий{116}

Разрушение заводов может преследовать военную или экономическую цель.

Разрушения с целью устранить конкурентов систематически производились во Франции немцами, которые предварительно изучали условия производства и сбыта, чтобы определить отрасли промышленности, подлежащие разгрому, и разведывали на каждом заводе специальные части механизмов, чтобы достигнуть с наименьшим усилием наиболее длительных результатов{117}.

Подготовка и выполнение возложены были на Rohstoff-und Maschinen Verwertungstelle (Rhoma) (Бюро использования сырья и машин), которое располагало военной рабочей силой и прибегало также к работающим на предприятии специалистам промышленности {118}. Применялись следующие способы: разборка и отсылка на германские заводы новейшей материальной части; разрушение устарелого или неудобного для перевозки машинного оборудования: поджоги зданий; разрушение фундаментов, исправление которых было продолжитально и дорого. Достигнутые результаты были значительны{119}. [134]

Разрушения военного характера могут иметь целью уменьшение производства средств борьбы{120}. Они оправдываются необходимостью, так как некоторые предприятия сделались орудиями борьбы. К таким предприятиям относятся металлургические и химические заводы, угольные копи, нефтяные источники. Эти предприятия должны быть выведены из строя при всяком оставлении территории, как неприятельской, так и собственной; в этом последнем случае противник, принужденный к отступлению, все равно не оставит их в целости{121}.

 

* * *

 

Полное опустошение невозможно: оно потребовало бы слишком много времени и значительной рабочей силы.

Массовое и глубокое разрушение железных дорог, каналов и портов, обеспечивающих подвоз сырья и отправку готовой продукции, а также разрушение центральных энергетических станций всегда причиняют большое и продолжительное экономическое расстройство.

Но наиболее действительным средством является поражение тех жизненных органов завода, замена которых наиболее трудна и длительна. Так как эти органы разнообразны не только в разных отраслях производства, но и в пределах одной и той же отрасли, потому что зависят от местных условий эксплоатации, то выбор их требует технических знаний, которыми обладают лишь очень опытные инженеры.

Вопрос о разрушениях должен быть заранее изучен специалистами; им же должно быть поручено и руководство этими операциями. Использование для этого пехотных частей или даже не осведомленных надлежащим образам инженерных рот может дать лишь посредственные результаты. [135]

Глава VI. Основы и характерные черты стратегического маневра. Влияние местности на форму маневра и на расположение армий{122}(кампания 1800 г.)

1. Общая обстановка

9 августа 1806 г. Пруссия, в то время почти изолированная, решилась на войну против Французской империи. Занятие Ганновера восстановило против нее Англию, союзница которой, Швеция, только что объявила Пруссии войну. Пруссия не могла рассчитывать на Австрию, которая была очень ослаблена поражениями 1805 г., выжидала событий и могла принять участие в войте против Наполеона лишь после крупной победы. Помощь России была проблематичной {123}. Курфюрст Гессен-Кассельский пребывал в нерешительности и в конце концов должен был сохранить нейтралитет. Только Саксония предлагала свое содействие, обещая дать 18000 чел.{124}

Наоборот, Наполеон обладал несравненно превосходящими силами в странах, монархом или протектором которых он являлся: Франция и левый берег Рейна, Голландия, Южная Германия, Швейцария и Италия.

Если Пруссия, несмотря на слабость своих сил, искала войны, то это потому, что ее военная партия, завидуя славе французской армии, желала отличиться. После Аустерлица молодые прусские офицеры осыпали насмешками австрийских и русских офицеров. Они считали долгом чести разбить французов; они [136] стремились доказать своим соседям, что то, чего последние сделать не смогли, они, пруссаки, сделают легко.

Правительство затруднило положение рядом полумер, следствием которых явилось неиспользование всех свободных контингентов. Войска. Восточной Пруссии, а также польскихобластей были исключены измобилизации. Первые должны были служить резервом, а вторые были назначены для подавления возможного восстания. Отряды полевых войск были направлены в качестве гарнизонов в небольшие изолированные крепости или непроизводительно израсходованы для прикрытия отдаленных провинций, как, например, восточной Фрисландии{125}, Вестфалии, Ганновера, Верхней Силезии. Подавая такой пример, Пруссия не решалась требовать от своих северных государств - Ольденбурга и Мекленбурга - полного применения их сил. Обнаруживая столь нерешительную волю к победе, она не могла надеяться привлечь к делу колеблющиеся германские государства: Гессен и Брауншвейг.

При более дальновидной и смелой дипломатии Пруссия смогла бы иметь 300000 чел. в этой войне, самой решающей в ее истории. В конечном счете она выставила 128000 чел. против армии, имевшей десятилетний опыт борьбы и возглавляемой полководцем, никогда не терпевшим поражения.

Прусская армия, в течение последних 50 лет вовсе не участвовавшая в походах, имела застывшие формы. Недостаток численности не мог быть компенсирован качеством ее командования и войск. Пехота отлично умела выполнять упражнения на учебном поле, но терялась, когда ей приходилось вести самый простой бой на разнообразной местности. Ее организация, вооружение и обмундирование были неудовлетворительны.

Между тем Наполеон, не помышляя о войне, 17 августа принимал меры к отводу "Великой армии» из Австрии во Францию. Он назвал безумием первое известие о вооружениях Пруссии, полученное им в Рамбуйе 22 августа в письме из Берлина. Он начал готовиться лишь с 5 сентября.

В первых числах этого месяца главные силы "Великой армии» находились еще в Баварии и в долине Дуная, занимая следующие позиции:

1-й корпус, маршал Бернадотт. Штаб-квартира - Анспах; 1-я пех. дивизия - Анспах, 2-я пех. дивизия - Фурт (близ Нюренберга); кавалерия - Китцинген (на Майне, к востоку от Вюрцбурга). [137]

3-й корпус, маршал Даву. Штаб-квартира - Эттинген; 1-я пех. дивизия - Нэрдлинген; 2-я пех. дивизия - Халль; 3-я пех. дивизия - Эринген; кавалерия - Мергентхейм (к юго-западу от Вюрцбурга).

6-й корпус, маршал Ней. Штаб-квартира - Мемлинген; 1-я пех. дивизия - отряжена в Кельн; 2-я пех. дивизия - Мемлинген; 3-я пех. дивизия - Альтдорф.

4-й корпус, маршал Сулът. Наблюдал за Австрией на Инне и против границы Богемии. Штаб-квартира - Пассау; 1-я пех. дивизия - Браунау; 2-я пех. дивизия - Ландсгут; 3-я пех. дивизия - Пассау; кавалерия - Шам, у выхода из ущелья Таус и в Амберге.

5-й корпус, маршал Мортье{126}. Штаб-квартира - Динкесбюль (15 сентября); 1-я пех. дивизия - Динкесбюль (в 30 кмюго-западнее Анспаха); 2-я пех. дивизия - Швейнфурт (на Майне).

7-й корпус, маршал Ожеро. Штаб-квартира - Франкфурт; 1-я пех. дивизия - Фридберг (в 30 кмк северу от Франкфурта по дороге к Касселто); 2-я пех. дивизия - Дитц (на Лане, в 40 кмот Кобленца); кавалерия - Зиген (на верхнем течении р. Зиген, впадающей в Рейн близ Бонна).

Таким образом, главные силы армии (1-й корпус, 3-й корпус, две дивизии 6-го корпуса и половина 5-го корпуса), расположенные в Баварии и Швабии, были прикрыты на востоке против Австрии 4-м корпусом, в то время как одна пехотная дивизия 5-го корпуса, 7-й корпус и одна дивизия 6-го корпуса наблюдали за Пруссией и курфюршеством Гессен-Кассельским от Швейнфурта до Кельна.

Такое расположение, оставшееся в результате предшествующих событий, естественно, оказало давление иа определение района, в котором должна была объединиться армия Наполеона, предназначенная для действий против Пруссия.

Чтобы иметь возможность обеспечить внезапность путем быстроты сосредоточения, зона последнего должна была быть выбрана:

1) приблизительно на одинаковом расстоянии от различных пунктов расположения армии;

2) на близком расстоянии от прусской границы.

Майн удовлетворял этим двум условиям на участке от Байрейта до Бамберга, или в окресностях Вюрцбурга, или же еще дальше на запад между Вюрцбургом и Франкфуртом; кроме [138] того, эта река позволяла маскировать объединение сил и экономно организовать прикрытие. Наполеон высказался за район Бамберга. По его плану, армия должна была двинуться оттуда 5 сентября всеми объединенными силами через Франкенвальд по главному направлению на Берлин. Его план, задуманный ранее, чем он точно узнал места расположения прусско-саксонской армии, которая, впрочем, еще не была готова, был ему подсказан дипломатической обстановкой, общим рельефом местности между Майном, Рейном и Эльбой и начертанием границ; все эти данные привели его априорно к задуманному маневру, который мы и рассмотрим в дальнейшем изложении.

2. Пути вторжения в Центральную Германию, определение центра тяжести маневра

Местность

Плато Центральной Германии относятся к той же геологической формации, как и французское Центральное плато, но они занимают значительно большее пространство и имеют немного меньший, но зато более резко выраженный рельеф{127}.

Эти плато, так же как Вогезы и горы Богемского четырехугольника, составляют часть герцинской цепи гор, происхождение которой относится к середине первичной эры. В конце этой эры дислокации{128}, сопровождавшиеся вулканическими явлениями, разбили первоначальный пласт на глыбы, которые продолжали существовать ввиде островков, когда открывшееся на севере проломы образовали проход к морям вторичной эпохи. Эти последние образовали триасовые и юрские осадочные породы в низинах, гессенский и тюрингенские бассейны и далее к югу - франконский и швабский бассейны.

В третичную ару глубоко внедренные герцинские напластования столкнулись и затем были частично опрокинуты мощным альпийским поднятием. Эти дислокации вызвали вулканические явления, следы которых носят теперешние горы: Рэн (к востоку от Фульды), Фогельсгебирге (к западу от Фульды), [139] Зибенгебирге (в южном углу Зига и Рейна). Частые толчки от землетрясений, которые происходят в наши дни, доказывают, что район продолжает еще оставаться неустойчивым.

В четвертичную эру, во время таяния больших глетчеров, дошедших из Скандинавии, поток вод вызвал обнажение горных пород, тем более сильное, чем значительнее была высота. Триасовый покров был унесен в Гарц, Тюрингенский лес, Шварцвальд, на террасы Франконии и Швабии; он уцелел лишь в хорошо укрытых понижениях, например, в Тюрингии.

Перемещения пластов, которые изменяли рельеф, открывали для рек новый период активности. Водные потоки имеют больший возраст, чем современные горы; доказательством является то, что они текут в направлении, противоположном общему падению местности. Они расширяли и углубляли образовавшиеся в горах бреши и проникали в древние массивы, по мере того как последние приподнимались: это взаимовлияние продолжалось в течение значительного периода времени. Везер пробился сквозь Тюрингенский лес и Везерские горы. Рейн продолбил "героический проход» в сланцевом массиве. Эльба просверлила извилистый узкий проход в северныхпесчаниках Богемии, среднее течение рек Некафа и Майна проходит по высоким равнинам, менее возвышенным, чем гребни гор, отделяющие их от Рейна, и т. д.

Оседания, явившиеся следствием давлений, произведенных на герцинский массив альпийским поднятием, имели следующие направления, отмеченные линиями главных горных гребней:

- Шварцвальд, Оделвальд, Спессарт, Рэн;

- Везереские горы, Мейсонер, Тюрингенский лес, Бёмервальд и далее, на север, Гарц;

-с юго-запада на северо-восток складки прирейнского сланцевого массива и далее, к югу, Юра швабская и франконская, окаймляющие Дунай, наконец, Рудные горы, соединяющиеся с Бёмервальдом через Фихтельгебирге, вблизи истоков Майна.

Прирейнский массив, остаток мощной горы, простирается по обоим берегам Рейна между Бингеном и Майном на юге, Кельнским заливом и Руром на севере, вплоть до низины от Франкфурта до Касселя. К востоку реки Лан и Зиг разрезали пласт на несколько глыб, а именно:

Таунус, достигающий наибольшей высоты у Фридберга (830 м) в 25 км к северо-востоку от Майнца{129}. Он простирается [140] между Рейном (75-65 м) и низиной, образуемой к северу от Франкфурта и Ганау долинами рек Веттер, Нидда, Кинциг (100-150 м). Его южные склоны, покрытые дубовымм и буковыми лесами, производят впечатление настоящей цепи гор.

Вестервальд (660 м) простирается между Ланом, который огибает его на юге и на западе, орошая Диз, Гиссен, Марбург, и Зигом, близ устья которого он кончается Зибенгебирге (460 м), командующим над Рейнской долиной вблизи Бонна (45 м).

К северу от Зига - Ротаарские горы (830 м) и Зауэрланд (500 м), суровый край, покрытый лесами, где человек пытается обрабатывать землю лишь для необходимых культур.

Гессенская низина простирается на восток от прирейнского сланцевого массива до Тюрингенского леса и излома течения р. Лейне; она является продолжением направления р. Рейна от Базеля к Майнцу. Это - горное плато, разрезанное на части и прерываемое глубокими долинами. Триасовые отложения, которые его наполнили в начале вторичной эры, были пересечены вулканическими пластами.

Фогельсберг (772 м), - огромный конус, прерываемый, как французский Канталь, расходящимися долинами, которые питают водами Майн (Веттер, Нидда, Кинциг) и Фульду (Швальм). Его огибают дороги от Франкфурта до Касселя, проходящие на западе через Гиссен и Марбург, на востоке - вдоль рек Кинциг и Фульда.

Рэн (958 м), продолжая Спессарт к северу, поднимает между Гессеном и Франконией широкий пласт базальта, мрачный и бесплодный, края которого - северный и северо-восточный (700-750 м)-круто опадают вш долину Варры (300 м в Меннингене).

Фульда и Верра являются главными артериями гессенского округа. Обе имеют очень извилистое, но тихое течение; паводки бывают регулярно в феврале.

Фульда спускается с базальтов Рэпа. Она представляет собою важный путь сообщения между Южной и Северной Германией.

Главный приток Фульды, Эдер, усиленный Швальмом, берет начало в Ротаарских горах, но его эксцентрическая долина является тупиком.

Верра спускается с Тюрингенского леса и течет параллельно горам, чем усиливает представляемое ими препятствие, орошает Гильдбургхаузен и Мейнинген, огибает Рэн на востоке и севере, направляется снова к северу и проходит через [141] Тюрингенский лес, в котором она пробивает узкую брешь по дороге на Эрфурт и Эйзенах: затем вместе с Фульдой она образует Везер, русло которого, заключенное в Везерских горах, часто имеет вид извилистого ущелья с крутыми стенами. Мейнинген - главный узел сообщения в долине р. Верры.

Тюрингенская низина, к северо-востоку от Гессенской низины, является, как и последняя, полосой обвалов. Окруженная на юго-западе Тюрингенским лесом, на западе Эйхсфельдом и Лейне, на севере Гарцем, она на западе широко раскрывается на р. Заале, которая служила в Средние века границей германской и славянской земель.

Унструт, с притоками Гельбой, Виппером и Хельме, которые, как и она, спускаются с Эйхсфельда, является главной рекой Тюрингии. Она впадает в Заалу у Наумбурга, в 10 км ниже по течению Ильма (в Веймаре), истоки которого находятся в Тюрингенском лесу.

Рельеф этого геологического углубления далеко не единообразен. Реки разрезали триасовые пласты на части в виде плоских холмов; иногда посреди общего обвала тянется стена, продолжающая стоять, как Киффхаузер, между Хельмом, Унструтом и Виппером (460 м).

Тюрингенский лес - возвышенность, не тронутая обвалами, происшедшими на юго-западе и северо-востоке, поднимается в 20 км от р. Верры (высота 300-350 м), долину которой он превышает более чем на 500 м (многие вершины достигают 800 м и более). Он выравнивает в одну линию отроги своих гор, имеющих самые разнообразные очертания и покрытых густыми лесами в направлении от Мейсснера к Франкенвальду (600 м) на протяжении 100 км. Высшая его точка - "Снежная гора» (1063 м), находящаяся невдалеке от туннеля железнодорожной линии Мейнинген - Эрфурт. Далее на северо-запад расположена менее высокая, но более изолированная гора Инзельсберг (916 м), имеющая величественный вид. Ширина массива колеблется между 15 км у Эйзенаха и 40 км к северу от Кобурга.

Гарц сыграл в истории геологических дислокаций такую же роль упора, как и Тюрингенский лес. Он возвышается посреди отложений вторичных морей, как островок, пощаженный обвалами. Он резко выступает над р. Хельме (200 м), нависая над ней на 400 - 600 м. Высшая точка - Брокен (1142 м), который далеко господствует над равниной Северной Германии. [142]

На юго-западе Тюрингенский лес спускается приблизительно на 200 м к Франкенвальду, где он связывается с узлом "Снежная гора». Склоны Франкенвальда, крутые в сторону долины Майна (высота 357 м в Байрейте и 242 м в Бамберге), постепенно спускаются к Заале, представляющей собой извилистую реку; надо преодолеть все ее извилины, чтобы добраться до открытой местности{130}. Последняя простирается до высот 320-450 м между Веймаром и Герой.

Граница, проведенная параллельно в 15 км к югу от верхней Верры, оставляла Мейнинген, Гильбургхаузен, Кобург и Байрейт на неприятельской территории, но между двумя последними городами она сильно углублялась в Пруссию, оставляя Кронах в Баварии и достигая линии гребня Франкенвальда{131}.

В начале прошлого века Франкенвальд пересекался на фронте около 50 км тремя дорогами в нижеследующих расстояниях между границей и р. Заала:

- от Кобурга через Грэфенталь в Заальфельд (60 км);

- от Кронаха в Заальберг и Шлейц (20 км) и в Геру;

- от Байрейта в Гоф (Заала) и Плауен (20 км).

Поперечные сообщения ограничивались плохими горными тропинками. Поэтому период кризиса в армии, вызванный переходом через Франкенвальд, длился около 3 дней. По ту сторону хорошая поперечная дорога соединяла Гоф с Йеной (на Заале) и с Веймаром через Шлейц и Нейштадт (местность на дороге Заальфельд - Гера).

Пути вторжения и план войны Наполеона

Местность Центральной Германии, подвергшаяся мощным геологическим изменениям еще в древние времена, отличается резко выраженным беспорядочным рельефом. Реки имеют узкие и извилистые долины, сжатые крутыми, покрытыми лесами высотами, с плохими дорогами. Сложный вид рельефа, несоответствие орографии и гидрографии имеют следствием то, что нет никаких легких и прямых сообщений через этот массив протяжением 300 км от Рейна ниже Майнца до Заалы или от [143] Франкфурта до Лейпцига и 250 км от Вюрцбургского района до равнины, простирающейся к северу от Гарца{132}.

Рэн, продолженный на юго-западе Спессартом и, затем Оденвальдом, разделяет эту страну на две части, различающиеся между собою в отношении начальных и конечных пунктов проходящих через них путей, равно как и в отношении рубежей, к которым последние ведут.

К западу от Спессарта и Рэна пути сообщения отходят от Рейна у Бонна кМайвцу и затем от Майна пролегают между этим последним городом и Вюрцбургом.

Река Зиг (Бонн) по своей высшей долине приводит к тупику в Ротаарских горах. Последний поднимается с высоты 45 и до высоты 700 м на протяжении 70 км и продолжается к востоку через Эдер за линию водораздела, но река эта с крутыми берегами приводит лишь к двойному фронтальному препятствию, образованному Фогельсгсбирге, а затем Фульдюй. При расположении своего прикрытия в 1806 г. Наполеон ограничился помещением 1-й дивизии драгун в Зигене, где тогда проходила параллельно Рейну рокада, впрочем, трудно проходимая от Франкфурта или Ганау через Ветцлар (на Лане) к Дюссельдорфу или Везелю.

Дорога ют Лана, пробивающая брешь между Вестервальдом и Таунусом, оканчивается в Гиссене, на пути из Франкфурта в Кассель. Наполеон приказал маршалу Мортье (7-й арм. корпус){133} выделить 2-ю пех. дивизию драгун в Дитц на Лане, где скрещиваются пути из Кобленца, Майнца, Франкфурта и Касселя (в 30 км от Кобленца), а 1-ю пех. дивизию - в Фридберг (га Веттере) на разветвлении дорог из Франкфурта и Ганау к Гиссену.

В общем дороги, идущие от Рейна и Майнца на Бонн, не имеют для проникновения никаких путей; таковы же пути, ведущие от нижнего Майна. Но все же первые являются гораздо труднее проходимыми и менее прямыми, чем последине. Наполеон ограничился удержанием их за собой и наблюдением благодаря занятию удачно выбранных пунктов: Зигеля, Дитца и Фридберга. [144]

От Майна, между Франкфуртом и Вюрцбургом (фронт 100 км), дороги сосредоточиваются в двух проходах, разделенных Фогельсбергом: в долине р. Швальм и в долине р. Фульды.

Рассекаемое р. Швальм плато высотою в 350 м уже не превышает 20 км ширины на уровне Трэйса, между Рудными горами и Кнюллем (к северу от Фогельсберга), высоты которых достигают 600 м по их краям, непосредственно прилегающим к долине.

Проход Фульды между Фогельсбергом и Рэном еще более узок и более извилист.

Всякое вторжение по этим двум входам приводит, и притом не без обходов, к фронту Кассель, Бебра. Отсюда оно может продолжаться только к северу через ущелья Везера, протяжением в 100 км, или же к северо-востоку, но в последнем случае являются необходимыми переход через Мейсснер (743 м), через Верру, через высокие долины Унструта, Гельбы, Виппера и Хельме и встреча в конце концов с Гарцем, если только не будет взято более восточное направление с приближением к средней Заале.

Короче говоря, во всем районе пригодные для проникновения пути между Рейном и Рэном не приводят ни к чему и пролегают при этом по местности, где отсутствие хороших рокадных дорог делает маневр почти невозможным и где многочисленные препятствия, расположенные параллельно фронту, позволяют обороняющемуся задерживать наступающего почти бесконечно. Пользование этими дорогами имело бы следствием опасное расходование сил. Для Наполеона не представляло никакого интереса воспользоваться ими, даже если бы стоянка "Великой армии» не в Южной Германии, а в другом месте давала бы ему эту возможность.

Район Вюрцбурга является главным узлом сообщений среднего Майна. Там сходятся дороги, идущие:

- или с севера, т. е. от Касселя, по Фульде, и от Готы или Эрфурта по Тюрингенскому лесу через Мейнинген и Швейнфурт;

- или с запада, т. е. от Майнца, Франкфурта, Ашаффенбурга;

- или с востока, т. е. от долины Редница, Байрейта, Бамберга, Нюренберга.

Этот район едва ли пригоднее для вторжения в Пруссию, чем предыдущий, и по тем же основаниям, - вследствие узких дорог, [145] ведущих к двойному препятствию - р. Верра и Тюрингенскому лесу. Зато он представляет некоторые преимущества для оборонительной войны. В самом деле, от этой центральной позиции возможно маневрировать по всем направлениям и взять противника во фланг, чтобы он дебушировал на Франкфурт (что в 1806 г. предполагал союз Гессена с Пруссией), или на Бамберг. Кроме того, ее легко было достигнуть от места расположения "Великой армии». Следовательно, она годилась бы в случае значительного продвижения противника вперед. Имел ли Наполеон в виду эту гипотезу и, следовательно, возможность сосредоточения на Вюрцбург? Утверждать это нельзя. Тем не менее можно отметить, что 10 сентября, когда он был в полном неведении насчет планов противника, он писал:

"Если известия, что Пруссия потеряла голову, подтвердятся, я пойду прямо на Вюрцбург или на Бамберг». 13 сентября он предписывал начальнику штаба: "Я приказал передать моему посланнику в Берлине распоряжение немедленно выехать оттуда, если Пруссия вторгнется в Саксонию. При первом слухе, который до вас дойдет, вы направите вашу штаб-квартиру, корпуса маршалов Нея, Ожеро и Даву, а также дивизию Дюпена на Вюрцбург, где произойдет соединение армии». Можно отметить также, что позднее начальное направление марша армейских корпусов от Дуная к Майну давало возможность произвести сосредоточение одинаково хорошо как на Вюрцбург, так и на Бамберг, и Наполеон либо хотел отложить свое решение, либо пытался обмануть противника.

Как бы то ни было, но в расположение прикрытия входили: в Швейнфурте 2-я пех. дивизия 5-го армейского корпуса и далее в тылу в Китцингене (восточнее, близ Вюрцбурга) 1-я дивизия тяжелой кавалерии 1-го армейского корпуса.

К востоку от Спессарта и Рэна дороги, направляющиеся от Майна, ведут:

- от Вюрцбурга к долине Фульды, где они присоединяются в самому восточному пути проникновения, рассмотренному выше;

- от Вюрцбурга (или Швейнфурта) по плато, шириной в 30 км, между Рэном и Гассбергом, и от Бамберга до Мейнингена и далее вверх по течению, причем встречают фронтально двойное препятствие, образуемое Веррой и Тюрингенским лесом;

- наконец, от фронта Бамберг, Байрейт (50 км) по пучку трех дорог - из Кобурга, Кронаха и Гофа - через Франкенвальд, на Заалу выше Заальфельда и затем на открытую местность. Отсюда вторгшийся противник может направиться прямо [146] к Лейпцигу, Эльбе от Виттемберга до Торгау, к Берлину, - или же свернуть к югу через Дрезден на Силезию, где присутствие русской армии, потерпевшей поражение при Аустерлице, было установлено в начале сентября 1806 г.

Пути вторжения, идущие от района Бамберг - Байрейт, позволяют обойти с востока массив Центральной Германии по местности, гораздо легче проходимой, где дефиле более коротки - около 40 км, тогда так к западу от Рэна они растягиваются на сотню километров или более. Сверх того, дороги идут по чувствительным для неприятеля направлениям: к Берлину и Дрездену - центрам стран, объединившихся в союз против Наполеона.

Союз с Баварией был для Наполеона очень ценным, так как давал ему возможность собрать свои силы или в районе Вюрцбурга (оборонительное положение), или в районе Бамберга (наступательное положение), которые являлись наиболее выгодными зонами сосредоточения. Помимо того, Наполеон был чрезвычайно заинтересован в сохранении нейтралитета курфюрстом Гессен-Кассельским, имея в виду прикрытие небольшими силами левого фланга (на западе). В этом смысле он дал указания своим дипломатическим представителям уже в начале сентября.

Если бы Наполеон, считая именно Берлин тем пунктом, в направлении которого должны были вестись военные действия, просто имел в виду отыскать и разбить неприятельскую армию, то он мог бы начать марш от Майна у Вюрцбурга и выше последнего по течению и направиться на фронт Эйзенах или Гота, Эрфурт, Веймар. Расположение на квартирах "Великой армии» еще более облегчило бы ему это наступление на широком фронте, чем наступление от Бамберга, которое потребовало бы свертывания армии на ее крайнем правом фланге. Равным образом Наполеон имел бы уверенность встретить неприятеля на большой поперечной Тюрингенской дороге, но, приближаясь к ней фронтально, он только отбросил бы противника на его естественные коммуникационные линии и к русским подкреплениям, которые могли подойти от Одера. Кампания развернулась бы в фронтальных действиях, и победа вскоре обошлась бы французам, ослабленным продвижением вперед, дороже, чем поражение, которое могли бы потерпеть саксонцы и пруссаки.

Посредством наступления всеми соединенными силами от верхнего Майна Наполеон, наоборот, отрезывал противника от его коммуникационных линий и подкреплений и принуждал [147] к глубокому изменению его первоначального расположения. В самом деле: если бы пруссаки сами предприняли наступление, - например, на Франкфурт, - пытаясь произвести обратный наполеоновскому маневр, то они были бы принуждены возвратиться назад, так как направление, взятое Наполеоном, было гораздо опаснее для них, чем для Наполеона. Они рисковали быть сброшенными в Рейн{134}.

Если бы они задержались западнее Заалы, заняв выжидательную позицию, то подверглись бы опасности сражения с перевернутыми фронтами; это сражение, ввиду их численной слабости и меньшей ценности армии, было для них особенно опасно.

Превосходство над неприятельской армией имело шанс сразу стать очень сильным. Наполеон обеспечивал себе всю предпосылки успешности стратегического маневра, а именно:

1) численное превосходство в решающей части главного театра военных действий;

2) превосходство в общем направлении наступательных действий;

3) местность, лишенную значительных препятствий и позволявшую произвести наступление очень быстро;

4) осторожно скомбинировав таким образом маневр, значительными силами, с учетом размера продвижения, он стремился затем путем тайной подготовки к достижению внезапности, являющейся чрезвычайно важным элементом успеха, но в действительности всегда гадательным.

Коммуникационные линии и снабжение

Задуманный маневр требовал, чтобы коммуникационная линия, во избежание полного ее перерыва, была обеспечена от посягательств противника. С этой целью Наполеон обеспечил себе полную свободу действий, приказав разведать и организовать две этапные линии {135}:

1) от Рейна до Майнца по левому берегу Майна, затем через Ашаффенбург на Вюрцбург и Бамберг и далее на юг от Маннгейма на Форхгейм; [148]

2) от Аугсбурга и Ульма через Нюренберг, Форхгейм на Бамберг.

Еще раньше он отдал приказ вооружить и снабдить продовольствием обе крепости - Вюрцберг и Форхгейм, в них он приказал сосредоточить боевые припасы и 10-дневный залас продовольствия для всей армии, чтобы иметь возможность отойти, смотря по обстоятельствам, на ту или на другую из этих двух "точек опоры».

Прикрытие против Австрии

Несмотря на поражение в 1805 т., Австрия могла решиться примкнуть к наиболее счастливому из двух противников. Поэтому Наполеон заботится о прикрытии сосредоточения "Великой армии» вокруг Бамберга и его тылов, наблюдая за этой державой на границах Баварии.

Он приказывает потребовать от баварского короля сосредоточения в Мюнхене 6000 чел. и содержаиия их в полной готовности для направления туда, где обстоятельства этого потребуют.

Он предписывает привести в оборонительное состояние и занять Инн{136}. 4-й арм. корпус (маршал Сульт) должен был оставить целый полк в Браунау, в котором должен был расположиться также и баварский батальон. Эта крепость должна была удерживаться насколько возможно дольше,-даже если бы она была обложена и неприятель достиг левого берега реки. На севере Пассауская цитадель и на юге Куфштейнская крепость (дебуше из Тироля) должны были быть вооружены и снабжены, так же как Браунау, восьмимесячным запасом продовольствия и заняты баварцами.

На левом берегу Дуная Наполеон приказывает произвести рекогносцировку роки Нааб, текущей параллельно границе Богемии; долина этой реки сопровождается рокадной дорогой, и на ней кончаются пути сообщения из Пильзена и др. Он требует "выполнения в крупном масштабе кроки этой реки, которая может стать очень важной» {137}.

Разведка неприятельской территории

5 сентября Наполеон в перши раз дает возможность разгадать его предположения относительно кампании 1806 г., предписывая [149] разведатъ местность, предназначенную им для сбора и наступления армии. В этот день он пишет начальнику штаба:

"Пошлите военных инженеров произвести на всякий случай тщательную разведку на выходах дорог, ведущих от Бамберга в Берлин... Я считаю, что через восемь дней все мои армейские корпуса будут сосредоточены по ту сторону Кронаха. От этого пункта, границы Бамберга, я считаю 10 дней марша к Берлину».

Наполеон перечисляет пункты, по которым он желает иметь сведения.

Прежде всего о дорогах, ведущих от Бамберга в направлении к Берлину: каким образом армия пройдет через Франкенвальд, сколько там выходов и каково их направление? В каком состоянии дорога в горах? Каков характер местности вправо и влево?

Затем, какие препятствия предстоит преодолеть: Заалу, Эльстер, Геру, Мульду. И он спрашивает:

"Что представляет собой Эльба у переправы в Виттемберге? Какова эта река на протяжении 30-35 миль вниз по течению, начиная от границ Богемии; какие через нее имеются мосты? Как укреплены города Дрезден, Торгау, Магдебург... Я полагаю, что между Бамбергом и Берлином имеется только одна крепость - Магдебург... Прикажите собрать лучшие карты, которые могут найтись в Мюнхене и в Дрездене... Дайте мне также подробные сведения о р. Шпрее».

Его сильно озабочивают местные средства того района, в котором намечено сосредоточение армии, а также вопрос, какое обеспечение могут предоставить небольшие крепости:

"Я думаю, что найдется, чем прокормиться в окрестностях Бамберга. Мне будет легко снабдить продовольствием Вюрцбург. Вероятно, имеются небольшие крепости, принадлежащие либо Вюрцбургу, либо Баварии, которые было бы хорошо занять заранее; дайте мне сведения о них»

В настоящее время карты дают частично те сведения, которых не было на очень неточных и неполных картах наполеоновской эпохи. Кроме того, статистические данные должны быть собраны еще в мирное время и поддерживаться в постоянной новизне, с указанием источников местных средств; эти данные должны иметь в виду население, продовольственные и прочие запасы, которые можно найти на месте; источники питьевой воды, сельскохозяйственные продукты, леса (породы деревьев, характер мелкой поросли), реки: их среднее наполнение водой [150] и наполнение в различные сезоны, их ширина, глубина, крутизна берегов и т. д.; дороги: ширина, прочность нижнего строения, место добычи щебня, грузоподъемность мостов и т. д.; железные дороги: искусственные сооружения, уклоны, водоснабжение, подробные чертежи больших железнодорожных станций и т. д.; наличные средства электрической связи (направление, большие центральные станции и т. д.); все отрасли промышленности, которые могут быть использованы армией или неприятелем: химические, металлургические, горнопромышленные; каменоломни для содержания в исправности дорог; станции электрической энергии для освещения или передачи энергии; лесопильные заводы, доставляющие лес для полевых укреплений или для быстрого ремонта железных дорог; ткацкие, обувные фабрики и т. д. Следует также собрать всевозможные документы, относящиеся к крепостям и укрепленным районам{138}.

Подготовка всех этих сведений требует использования документов, изданных в самой стране, а также разведки на месте квалифицированными командирами или агентами тайной разведки{139}. Это - огромная, кропотливая и продолжительная работа по очень обширной, заранее выработанной программе.

Но каковы бы ни были размеры и подробности собранных сведений, важно, кроме того,-и это для совершенно иной цели, - чтобы возможно большее число командиров было ознакомлено в мирное время с местностью, по которой армиям предстоит пройти во время войны{140}. При этом, как бы ни были подробны карты, они могут дать точное представление о местности лишь в том случае, если предварительное исследование на месте даст возможность правильно их истолковать. Разведки, вроде тех, [151] которые предписывал производить Наполеон в периоды политической напряженности, и теперь еще имели бы значительную ценность, несмотря на противоположное мнение некоторых авторов по этому поводу.

3. Пути вторжения в Северную Германию

Наступление главной массы по чувствительному для противника направлению и расчетливо организованное, благодаря местности, обеспечение против Австрии являются двумя единственными рассмотренными до сих пор элементами маневра. Имеется еще третий совершенно необходимый элемент - ложный удар, который отвлекает внимание противника, угрожая ему в районе, расположенном совершенно в ином направлении, чем районы, выбранные для атаки. Такая задача была возложена на короля Голландии, оперировавшего на Рейне, у Везеля, в стране, отдаленной от главных сил всем горным массивом Центральной Германии. Впрочем, как мы увидим дальше, задача короля Жерома этим не ограничилась. Чтобы усвоить мысль Наполеона, необходимо изучить:

- характерные свойства местности Северной Германии;

- постоянную оборонительную организацию империи с этой стороны;

- приказы, в которых Наполеон раскрывает свои намерения{141}.

Северная Германия - это часть огромной равнины, растянувшейся от Урала до Па-де-Кале. В архейскую эру, еще до первичной эры, моря покрывали ее к югу от северного материка, остатками которого являются Гренландия и Скандинавия. В настоящее время Балтийское и Северное моря покрывают этот материк лишь частично.

Рельеф страны к западу от Эльбы, не будучи абсолютно плоским и ровным, редко превышает 100 м; в южной своей части он имеет не более 50-80 м.

Образование равнины Северной Германии относится к третичной и четвертичной эрам. В начале четвертичной эры большие ледники каледонской цепи, к которой принадлежат Скандинавские [152] Альпы, достигали гор Средней Германии{142}. Они наполнили страну морен эрратическими глыбами{143}. Впоследствии потоки вод, стекавшие из Центральной Европы, нанесли сюда массы аллювия. Поэтому почва состоит из песков, гравия, ила и глин, происхождение которых двоякое - ледниковое и речное. Эльба и Эмс, нижнее течение которых продолжают Аллер, направляются еще по широким долинам, образованным древними флювио-гляциальными отложениями.

Эта страна характеризуется двумя формациями: Моор (торфяное болото) и Геест (Гатин).

Торфяные болота образуют между Эльбой и голландской границей, вплоть до прибрежной полосы болотистых мест, оригинальную зону, полурастительную, полуводяную: instabilis terra nes navigabilis aqua{144}. Во время таяния ледниковых масс вода не могла ни стекать на почву, совершенно лишенную уклона, ни просочиться в глины: они были тогда наполнены обильной растительностью, остатки которой образовали торф{145}.

Таковыми являются Буртангские болота. Растянувшись на протяжении 120 км, они были лучшей оборонительной границей против Германии; от их южной части в Липпе, которая в настоящее время обозначает северную границу Рурского бассейна, тянется широкий, почти в 100 км проход, в которой Везель-на-Рейне обозначает центр в направлении к западу. В этих бесплодных областях человек не нашел других пригодных для жилья мест, кроме песчаных островков, крутых берегов рек и нескольких естественных плотин. Здесь и теперь еще на большом пространстве плотность населения не достигает 25 чел. на 1 кв. км. Местами вдоль рек она доходит до 50 чел. и превышает эту цифру лишь в береговой полосе плодоносных "маршен»{146} или по нижнему течению Эльбы и Верры.

Геест - обширная и пустынная Люнебургская равнина, простирающаяся с юго-запада к северо-востоку на протяжении: 270 км, при ширине в 70 км между Эльбой и Везером. Песчанная [153] ибесплодная, усеянная эрраттическими глыбами довольно крупного размера, она покрыта вереском и пастбищами и имеет небольшие рощи в наиболее пониженных частях. Плотность населения там менее 25 жителей на 1 кв. км.

В направлении с запада на восток главными реками являются:

Эмс, равнинная река, пересекающая от начала до конца Буртангские болота и кончающаяся в илистом заливе Долларт.

Везер. В Миндене он течет через выем "Вестфальских ворот» в ланды{147} и торфяники, где к нему прибывают воды Аллера и его притока Лейне. Хотя с осени уровень воды в реке регулярно повышается, достигая максимума в феврале и марте, все же Везер недостаточно судоходная река.

Эльба, принимающая слева воды Заалы и Мульды, является первоклассным коммерческим путем благодаря ее регулярному течению, а также благодаря весьма искусным работам по ее направлению и устройству каналов.

 

* * *

 

До Берлина от Везеля насчитывается 500 км, до Бамберга - около 300 км. Вторжение по равнинам Северной Германия, - которого, впрочем, первоначальное расположение сил вовсе не допускало, - наткнулось на ряд препятствий, образованных реками, и окончилось лишь медленным фронтальным оттеснением противника. Наоборот, наступление через Бамберг, ставшее возможным вследствие союза с Баварией, охватывало с самого начала реки Северной Германии, до Заалы включительно, и создавало для Пруссии в другом отношении прямую, ближайшую и действенную угрозу. Это наступление было маневром, обещавшим быстрое решение.

4. Оборона границ в наступательной войне. Стратегическая роль фортификации

В первые месяцы 1806 г., как только окончилась Аустерлицская кампания, Наполеон отдал ряд приказаний по обороне границ в Италии, Далмации и на Рейне.

14 апреля Наполеон, выражая свои общие взгляды яа артиллерийское снабжение, пишет министру Дежану:

"Есть такие крепости, как Майнц, Ландау, Страсбург, Нэф-Бризак, Александрия и др., которые всегда должны иметь полные запасы, [154] необходимые орудия и порох и по крайней мере треть запасных лафетов...» {148}.

7 мая Наполеон направляет министру длинную инструкцию о значении Везеля и полезности увеличения его оборонительных сооружений. По этому поводу он говорит:

"Страсбург, Майнц и Везель - вот узлы Рейна. Это не система устройства границ, как во Фландрии, - система, которая могла установиться лишь в результате многовекового соперничества между двумя державами, а система трех больших крепостей, складов, могущая выиграть войну и дать империи целый год передышки... Везель является как раз такой позицией, какую я мог бы желать, чтобы фланкировать Бельгию и поддержать северную часть наших границ. Это настоящая позиция для наступления, чтобы дать опору армии, воюющей против Пруссии...»

9 июня Наполеон предписывает расширить и усилить Майнцскую крепость. Он предлагает министру заготовить проект:

"...сделать из Рюремонда (на Маасе, в 40 кмниже Маастрихта) небольшую крепость на 2-3 тыс. человек гарнизона, которая могла бы фланкировать Бельгию...»

Наконец, 20 июля Наполеон сообщает свой взгляд на оборону границ империи и, в частности, указывает способ использования им сети укрепленных пунктов, прикрывающих Бельгию против Пруссии. Письмо, которое он пишет по этому поводу министру Дежану, представляет исключительную важность с точки зрения доктрины; поэтому мы процитируем его почти полностью.

Наполеон принципиально устанавливает следующее: "Это не такая территория, как Франция, которую можно надеяться герметически закрыть». Вследствие этого:

1) он предусматривает, в соответствии с дипломатической обстановкой и общими формами местности, несколько гипотез относительно наступления противника; [155]

2) он оценивает вероятность и опасность наступления противника в соответствии со значением стратегических целей, которых достиг бы противник, следуя по направлениям, соответствующим каждой из этих гипотез;

3) наконец, он определяет в различных отдельных случаях роль крепостей в связи с операциями.

Этого метода Наполеон придерживается постоянно как для того, чтобы изучить применение существующего укрепления, так и для того, чтобы установить роль, местоположение и характер укрепления, которое надлежит создать.

Первая гипотеза

"Пункты Везель (на Рейне), Венлоо, Маастрихт и промежуточная Стевенсвеерт (все три на Маасе) представляются мне линией крепостей на пространстве 24 миль.

Пункт Жюлье находится в 6 милях впереди этой линии по направлению к Кельну, также подкрепленному Маастрихтом, Стевенсвеертом и Венлоо.

Прусская армия, которая захотела бы прибыть в Брюссель, чтобы соединиться с английской армией и таким образом изолировать Голландию, принуждена была бы сначала обложить Везель.

Если бы она переправилась через Рейн между Везелем и Кельном и захотела продвинуться через Венлоо, она имела бы на фланге (южном) Жюлье и не смогла бы переправиться через Маас, не будучи захвачена со стороны Жюлье и Венлоо».

Вторая гипотеза

"Если бы, наоборот, эта армия (прусская) переправилась через Рейн у Кельна, с целью меньше быть в сфере действий Везеля, она была бы принуждена обложить Жюлье. Она имела бы на своем фланге (северном) Маастрихт, Стевенсвеерт, Венлоо и Везель; она по необходимости была бы вынуждена взять Жюлье, чтобы иметь точку опоры, а во время осады главная армия имела бы правый фланг на Рейне, а левый - против Мааса, чтобы поддержать осаду Жюлье; после взятия Жюлье она подошла бы к Льежу, подставляя все время фланг под удары всех этих крепостей... она не прошла бы, вероятно, дальше, не овладев также Маастрихтом...

Надо было бы, чтобы она располагала там очень небольшими силами для того, чтобы французская армия не маневрировала позади этих крепостей (которые служили бы прикрытием и завесой), с целью дебушировать [156] через Везель и тревожить всю операционную линию противника{149}.

...Проход через Кельн, который ведет в Брюссель, а оттуда в Антверпен и Остенде, позволяет овладеть прекрасной страной, отрезывает Голландию и комбинирует операцию с нашими вечными врагами. Можно сказать, что, дойдя до Остенде или до Антверпена, удалось бы оказать поддержку высадке англичан.

Из всех планов кампании, которые могут предпринять против нас соединенные державы, этому последнему плану надо оказать наибольшее сопротивление».

Третья гипотеза

"Противник, который перешел бы Рейн у Кобленца, приблизился сначала к сфере действия Майнца и встретил препятствия во всех ущельях Мозеля, не смог проникнуть к Льежу, не пройдя через Бонн, так как там нет дороги: он вернулся бы тогда в систему, которая только что была рассмотрена...

...Может быть, было бы желательно иметь небольшую крепость между Бонном и Жюлье в некотором расстоянии от Рейна: назначением ее был бы перерыв дороги из Бонна в Льеж.

...Если противник (пройдя через Кобленц) прибудет в Трэв, он лишь завоюет маловажную страну, не комбинируя этого завоевания ни с какой крупной операцией, и он был бы принужден задержаться на Люксембурге и крепостях на р. Саар...

План кампании, который мы только что наметили, привел бы лишь к опустошению некоторых провинций, которое не оплатит издержек и риска и не может входить в задачи противника, надеющегося взять Люксембург» {150}.

Четвертая гипотеза

"Имеются также позиции на Мозеле, которые всегда считались чрезвычайно удобными в смысле возможности их укрепления и которые являются опорными пунктами для этой линии и для всякой армии, которая, будучи предназначена при операциях этого рода прикрывать [157] Эльзас и страну за Майнцем, расположится вдоль берегов Мозеля и окажется на флангах противника, между тем как Майнц и крепости Рейна препятствовали бы ему проникнуть в Эльзас».

Снабжение крепостей. Менее чем через два месяца после составления этой замечательной инструкции Наполеон был вынужден воевать против Пруссии и приказывал снабдить продовольствием крепости нижнего Рейна.

"В Везеле и окрестностях всегда будет много войск; 3000 квинталов хлеба недостаточно для Везеля; прикажите сосредоточить там вдвое больше. Таким способом половина этого запаса останется всегда на случай осады, а другая половина - для проходящих войск и для всего, что предшествовало бы осаде. Проследите, чтобы в Маастрихте, Жюлье и Венлоо было такое количество припасов, которое могло бы образовать достаточный фонд для прокормления гарнизона в течение некоторого времени...» (Письмо от 17 сентября министру Дежану.)

Уже 10 сентября Наполеон отдал приказ, чтобы Везель был готов не позднее октября и был снабжен продовольствием на два или три месяца. Он предписал инженерным войскам сосредоточить там достаточное количество материала для палисадов и блиндажей и потребовал доклада для осведомления его о том, в состоянии ли крепость выдержать осаду с точки зрения артиллерийской и инженерной подготовки.

5. Задача фронтальных сил

Инструкции королю Голландии

Первая инструкция королю Голландии также была датирована 10 сентября; Наполеон пишет своему брату:

"Вы узнаете о вооружении Пруссии и об отказе России в ратификации (Прессбургского трактата). Мои переговоры с англичанами не прерваны, но ведь у них необычайные требования... они хотят оставить себе все ваши колонии. При таком положении важно, чтобы вы приняли меры. Сформируйте немедленно Утрехтский лагерь, под предлогом обучения ваших войск и подготовки их к войне с Англией, пришлите мне планы и докладные записки о ваших крепостях со стороны Пруссии.

Надо, чтобы вы в четырехдневный срок смогли двинуться с большей частью вашей армии на Везель».

Королю предстояло собрать кавалерийскую дивизию и две небольшие голландские дивизии (по 6 000 чел. в каждой); [158] кроме того, под его командование должна была поступить одна французская дивизия (12 000 чел.).

Таким образом, он смог бы располагать армией в 30 000 чел.

Наполеон указывает ему, как он должен использовать эти силы:

"Ваша армия предназначается не для больших переходов», а "для защиты севера ваших государств; в соответствии с ходом моих операций (через Франкенвальд к Берлину) и военных событий вам надлежит расположиться в районах Везеля и Мюнстера{151}».

Эта первая инструкция постепенно дополняется и уточняется:

"...Дайте мне знать, имеете ли вы около себя военных инженеров, которые были в Ганновере и которые отлично знают Эмс и всю местность до Везера. (Королю Голландии, 15 сентября.)

...Хотя вы еще недостаточно организованы, продолжайте следовать на Везель, где вы должны придерживаться оборонительных действий, пока не сможете перейти в наступление.

Вы имеете более месяца, в течение которого вы можете сделать все приготовления. Но не менее важно, чтобы вы отправились в первых числах октября в Везель. Так как у меня нет намерения атаковать с вашей стороны, я желаю, чтобы вы первый начали угрожать противнику; земляные валы Везеля и Рейна, в случае необходимости, послужат вам убежищем. (Ему же, 19 сентября.)

...Необходимо, чтобы вы приказали напечатать в ваших газетах, что из всех мест Франции прибывает значительное число войск, что в Везеле будет 80 000 чел. под командой короля Голландии{152}. Я желаю, чтобы эти войска были в движении с первых чисел октября, потому что следует произвести контратаку, чтобы привлечь внимание неприятеля в то время, когда я буду маневрировать, чтобы его обойти... (Ему же, 20 сентября.)

Мое намерение, чтобы вы организовали авангард, который немедленно сосредоточится в Везеле и расположится в боевой готовности, в одной или двух милях впереди... Этот авангард предназначается для прикрытия моих рейнских границ и будет отклоняться в сторону от них только для того, чтобы тревожить противника, но он должен будет маневрировать таким образом, чтобы никогда [159] не быть отрезанным от Рейна. Ваше командование распространится от Мозеля к Кобленцу, вплоть до моря. После первых пятнадцати дней операций, как только война примет определенный оборот, возможно, что я прикажу этому корпусу вернуться для защиты моих французских границ. Возможно также, что я продвину его до Мюнстера или Касселя, в зависимости от событий...» (Королю Голландии, 22 сентября.)

Наконец, в четырех записках от 30 сентября Наполеон, только что прибывший в Майнц, касается маневра своих главных сил, охранение которого он косвенно поручает франко-голландскому корпусу в Везере, вероятного влияния его маневра на положение прусских войск на нижнем Рейне и, наконец, образа действий, которого должен держаться король Голландии в зависимости от тех или иных дипломатических или военных случайностей.

"Я намерен сосредоточить все мои силы на крайней оконечности моего правого фланга, оставляя все пространство между Рейном и Бамбергом совершенно обнаженным от войск, с тем чтобы иметь около 200 000 чел., собранных на одном поле сражения. Если противник выдвинет отряды между Майнцем и Бамбергом, я из-за этого беспокоиться не стану, потому что моя коммуникационная линия будет опираться на Форхгейм, который является небольшой крепостью, а оттуда - на Вюрцбург...{153}.Характер событий, которые могут произойти, невозможно предугадать, потому что неприятель, предполагающий, что мой левый фланг находится на Рейне, а правый - в Богемии, и думающий, что моя операционная линия параллельна фронту моего боевого порядка, может быть сильно заинтересован в том, чтобы охватить мой левый фланг, а в этом случае я смогу отбросить его на Рейн{154}.

Займитесь приведением Везеля в возможно лучшее состояние, чтобы вы смогли, если обстоятельства того потребуют, переправить вашу армию через Везельский мост и следовать вдоль Рейна, с целью [160] удержать отряды и не позволить им следовать по той стороне этой преграды.

10 или 11 октября{155} в Майнц прибудет 8-й корпус "Великой армии» силою в 18000-20000 чел. Ему дано указание не позволить отрезать себя от Рейна и совершать набеги до района Франкфурта, но в случае необходимости отойти за Рейн и опереться левым флангом на ваши войска [...]

Первые мои марши угрожают сердцу прусской монархии, развертывание моих сил будет настолько внушительным и быстрым, что, вероятно, вся прусская армия в Вестфалии свернется на Магдебург и все будет двинуто вперед большими дневными переходами для защиты столицы.

Вот тогда, и только тогда{156}, надо бросить в атаку авангард, чтобы овладеть Бранденбургской Маркой, Мюнстером, Оснабрюком и восточной Фризландией при помощи летучих колонн, которые свертывались бы на центральном пункте. Следствием этого было бы то, что неприятель не использовал бы ни рекрутов, ни ресурсов страны, а вы могли бы, наоборот, извлечь оттуда некоторые выгоды»... Однако "масса ваших сил не должна удаляться от Везеля, чтобы вы оттуда могли защищать ваше королевство и Булонское побережье, если того потребуют обстоятельства.

В первый период войны вы будете играть роль лишь обсервационного корпуса, т. е. пока противник не будет переброшен на другую сторону Эльбы, я рассчитываю на ваш корпус, как на средство произвести диверсию, и для того, чтобы занять внимание противника до 12 октября, когда, наконец, наши операции будут раскрыты, а также и для того, чтобы какая-либо неприятельская отдельная часть, которая оказалась бы отрезанной и не видела бы другого выхода, как кинуться в Голландию или во Францию, не могла бы туда проникнуть{157}. [161]

Необходимо, чтобы вы часто сносились с маршалом Брюном, равно как и с Текселем, чтобы иметь возможность быть на побережье, если англичане там высадятся. Более вероятно, что они попытаются высадиться в Ганновере и, соединившись со шведами, вскоре будут иметь там 25 000 чел. Тогда, не опасаясь более ни за Бретань, ни за Шербург, ни за Булонь, я приказал бы корпусу в 8 000 чел., который я держу в Париже, прибыть на место, чтобы покрепить вас. [...] В случае крайней необходимости 8-й арм. корпус целиком или частично покинул бы Майнц, чтобы отправиться к вам форсированным маршем по Рейнской дороге. Эти соединенные силы дали бы вам 40000 чел., которые достаточно сковали бы шведов и англичан, чтобы моя армия вовсе не была ими атакована. [...]

Как только окончится первый акт войны, возможно, что вам будет поручено завоевать Кассель, изгнать оттуда курфюрста и обезоружить его войска. 8-й корпус "Великой армии», часть вашей армии и, может быть, далее отряд моей армии... дали бы вам возможность выполнить эту операцию. Курфюрст желает быть нейтральным, но этот нейтралитет не вводит меня в заблуждение, хотя он мне нужен... Но я повторяю, что первым результатом большой победы должна быть очистка моего тыла от этого тайного и опасного противника. Я вам об этом говорю для того, чтобы вы изучали страну...»

Рассмотрев различные возможности, Наполеон предвидят последнюю:

"...Я рассчитываю на ваш корпус..., чтобы в случае исключительно важного и рокового события, каковым мог бы быть проигрыш большого сражения, вы могли бы в то время, когда я буду вести отступление на Дунай, защищать Везель и Майнц с вашей армией и 8-м корпусом "Великой армии» и помешать одновременно неприятелю перейти через Рейн...

Не подставляйте под удар ваш армейский корпус и отнюдь не подвергайте риску себя лично, так как у вас лишь обсервационный корпус. Малейшая неудача, которой вы подвергнетесь, меня обеспокоила бы; мои планы могли бы расстроиться, и это событие оставило бы без руководства весь север [162] моей империи. Наоборот, каковы бы ни были события, которым я подвергнусь, я буду действовать более свободно, если буду знать, что вы за Рейном, - даже если меня постигнет какое-нибудь большое несчастье; я разобью моих врагов, хотя бы у меня осталось только 50000 чел., так как, будучи свободным в маневрировании, независимым от всякой операционной линии и спокойным за наиболее важные пункты моих государств, я всегда буду располагать ресурсами и средствами... Возможно, что теперешние события являются лишь началом большой коалиции против нас... вот почему было бы хорошо, если бы вы подумали об увеличении вашей артиллерии...»

В общем рельеф местности Центральной Германии, где на широком пространстве пути вторжения ни к чему не приводят, побуждает Наполеона распределить свои силы на три группы: одну - в 160 000 чел.-расположить в Бамберге, с задачей добиваться решения на юго-восточной части массива и следовать по местности, наименее покрытой препятствиями; другую - в 30 000 чел. - расположить в Везеле для выполнения демонстративной роли в отдаленном районе, отделенном от главной армии всей гористой полосой; наконец, третью - в 12000 чел. - расположить в Майнце, в целях поддержания связи. Эта последняя группа, имея задачу, аналогичную с предыдущей, должна была в некоторых точно определенных случаях соединиться с ней, что вызывало необходимость обладания Рейнской рокадой.

Задача короля Голландии соответствовала трем потребностям весьма различного характера:

1) способствовать успеху маневра, привлекая внимание и силы противника в ложном направления, - это всегда является ролью армий, действующих с фронта во фланговом маневре;

2) привлечь на себя англичан и шведов, если они высадятся в Ганновере; удерживать их в отдаленном от центра районе, чтобы они не могли мешать действиям главной армии или ее атаковать; эта задача была следствием еще неустойчивой в начале кампании дипломатической обстановки, ограничивавшей военные действия тяжелыми условиями;

3) в случае проигрыша крупного сражения защищать границы империи на большом особенно уязвимом пространстве; та же задача лежала и на обязанности Майнцского корпуса, расположенного также в начале пути вторжения, однако второстепенного значения, так как, будучи труднопроходимым, он не приводил ни к какому важному объекту действий; оборона границ [163] опиралась на сеть крепостей, об использовании которых в соответствий с маневром ясно указано в приведенных выше письмах к министру Дежану.

Наполеон пошагал, что все эта три задачи могли быть выполнены, исходя из центральной Везельской позиции - двойного тет-де-пона на большой речной заставе. Вторая и третья задачи побуждали его настоятельно рекомендовать своему брату - не допустить опрезать себя от этой крепости. Но таким образом они мешали выполнению первой задачи.

Чтобы выполнить эту последнюю, король Голландии должен был произвести атаку ранее Наполеона. Спешный маневр должен был усилить эффект, ожидаемый от этого демонстративного удара.

При выполнении своих сложных задач Везельская армия должна была, соблюдая определенный приказ, различать два периода: до и после 12 октября, т. е. до и после того дня, когда наступление главных сил будет уже раскрыто и неприятель будет вынужден встретить это наступление лицом к лицу, неожиданно, всеми своими силами. Тогда действительно "Великая армия», начнет оказывать косвенную, но существенную защиту небольшой армии короля. Этот момент всегда допускает изменение образа действий для фронтальных сил или обсервационных корпусов в смысле принятия более смелых решений.

В первом периоде Наполеон рекомендует наибольшую осторожность: Везельская армия должна была показываться неприятелю, отвлекать его диверсиями и избегать всякой неудачи, чтобы не стеснить свободы действий главных сил. Она могла бы предпринять операции несколько большего размаха только в том случае, если бы неприятель отступил далеко в направлении Магдебурга, очищая страну. Даже в этом случае она не должна была слишком удаляться от Везеля, чтобы иметь возможность, если понадобится, защищать побережье.

В течение второго периода король Голландии должен был бы или захватить разбитого противника, если бы он стремился найти выход на Рейн, или занять прусскую территорию, чтобы отнять там у противника местные ресурсы, или обезоружить курфюрста Кассельского. Расстояние между Заалой и нижним Рейном, а в особенности неопределенность дипломатической обстановки в действительности делали невозможными непосредственные, всегда желательные [164] совместные действия второстепенной армии с главной армией.

В результате этого королю Голландии пришлось сыграть лишь незначительную роль.

6. Планы операций прусского командования

В то время как Наполеон проявлял по отношению к Пруссии свои мирные намерения, последняя внушала себе мысль, что чувство чести обязывает ее поднять оружие, чтобы "освободить несчастную Германию от ига, под которым она "изнемогала». Так выражался прусский король в своем манифесте о войне.

Словесные манифестации всегда бывали необходимы для того, чтобы увлечь ими народы и войска, потому что на них действуют только чувства. Но король или правительство, достойные высшей миссии - управлять массами, должны воздерживаться от внушения последним крайних чувств, раз они сами не руководились хладнокровием и ясным рассудком. Но, повидимому, и король и военная партия руководились не рассудком, ибо прекрасная мысль - освободить Германию - прояви лась на деле весьма слабо. Если вначале, до открытия противником военных действий, она вдохновляла волю к наступлению, то вскоре она стала бессильной подсказывать необходимые решения.

Сосредоточение армии

Прусская армия по моральным соображениям не могла начать кампанию с оставления противнику местности. Она вовсе не помышляла о том, чтобы соединиться с русскими за Одером или укрыться за Эльбой, как это один момент допускал Наполеон. К тому жевсякая уступка территории лишила бы ее драгоценных для нее ресурсов. Поэтому марши в целях сосредоточения были направлены к границам, чтобы оттуда предпринять наступление и вырвать победу, которая, как надеялись, вовлечет в коалицию против Франции не только Россию и Северную Германию, но также Австрию и, возможно, даже Южную Германию.

В конце августа французская армия оказалась растянутой на широкой полосе Квартирования в Баварии и Швабии; чтобы открыть военные действия, совершенно необходимо было смыкание фронта. Конечно, было невозможно предугадать, где именно Наполеон собирается нанести удар; однако расположение его [165] сил и недостатки местности априорно ограничивали район, в котором он мот бы появиться. В самом деле, глубокое вклинивание Богемии в Германию препятствовало правому крылу французов продвинуться восточнее Гофа, а труднопроходимая местность между Рейном и Рэном мешала левому крылу растянуться к западу за Кассель. Поэтому приказом от 25 августа различным частям армии были указаны следующие пункты сосредоточения:

Блюхеру с вестфальцами - в Падерборне (70 кмсеверо-западнее Касселя);

Рюхелю с ганноверцами - в Геттингене на Лейнс (40 кмсеверо-восточнее Касселя);

герцогу Брауншвейгскому (4 дивизии) - в Галле на Заале (40 кмсеверо-восточнее Наумбурга);

Граверту с контингентами Силезии и южной Пруссии - в Гера на Эльстере (35 кмюго-восточнее Наумбурга);

Гогенлоэ с саксонцами должен был соединиться с Гравертом, принять его под свою команду и образовать с ним левое крыло армии;

Трауенцину с контингентами Байрейтской области расположиться в Гофе.

Наконец, Калькрейт наблюдал за шведами в Пренцлау{158}, а герцог Евгений Вюртембергский двигался на Кюстрин (60 кмвосточнее Берлина, на Одере).

Вышеуказанный порядок сбора сил отвечал задаче наблюдения за границами, но он был слишком растянут в ширину, чтобы быть пригодным для задуманного наступления.

Предложения герцога Брауншвейгского

Старый герцог Брауншвейский, который достаточно хорошо был знаком с приемами Наполеона, чтобы знать, насколько опасно рассредоточиваться, имея с ним дело, предложил сосредоточить вокруг Наумбурга всю саксонско-прусскую армию, за исключением одного только Блюхера {159}.

Оттуда он предполагал двинуться на Франтенвальд к Байрейту, если это будет оправдываться направлением, которое взял противник. Таким образом, он достиг бы французского правого [166] фланга во время прохода последнего через Гоф или западнее этого пункта и атаковал бы противника превосходными силами, пользуясь тем, что во время перехода через горы отдельные колонны противника лишь с трудом могли бы проводить согласованные действия. Так как в случае неудачи отступление было обеспечено, то не было оснований опасаться разгрома. Очевидно, надо было достигнуть того, чтобы неатакованные колонны противника отнюдь не дебушировали на равнину во время сражения; но этого результата можно было бы добиться небольшими силами путем обороны глубокой долины р. Заалы.

Изложенный выше план нуждался в большой точности выполнения: он требовал быстрых действий, начатых не слишком рано, не, в особенности, слишком поздно, так как свободного времени было не более 2-3 дней. Необходимо было также превосходно наладить разведывательную службу.

Тем не менее, при слабой численности сил, система герцога Брауншвейгского была наиболее разумной для действий против Наполеона, который вынужден был держать свои корпуса на расстоянии, допускавшем взаимную помощь и поддержку, как только он достиг бы открытой местности.

Изменение в расположении сосредоточения армии

План герцога Брауншвейгского не получил одобрения главной квартиры. Сосредоточение всей армии вокруг Наумбурга показалось слишком грубым приемом для тонких стратегов того времени, по мысли которых искусство заключалось в образовании многочисленных отрядов для прикрытия флангов, в защите столицы и некоторых участков территории и в действиях против тылов противника, Клаузевиц, бывший тогда еще в чине капитана и присутствовавший на заседаниях военного совета при защите герцогом своего плана, навсегда получил отвращение к стратегии: "С трудом можно поверить, - писал он, - что такие устарелые и отжившие понятия об операциях могли еще обсуждаться в подобный момент».

Приказом от 8 сентября было установлено следующее расположение армии.

Рюхель, подкрепленный дивизией Блюхера, должен был направиться в Фритцлар (в 30 кмк югу от Касселя), чтобы соединиться с гессенцами, от которых он надеялся получить поддержку. Оттуда он должен был повести атаку на Бамберг, или на Вюрцбург, или же на Франкфурт. Однако, уступая резким протестам курфюрста, он направился к Хюльгаузену, на Унструт, в 35 кмсевернее Эйзенаха. [167]

Одна лишь главная армия силою в четыре дивизии герцога Брауншвейгского должна была сосредоточиться в Наумбурге.

Гогенлоэ с Гравертом и саксонцы должны были итти в Хемниц, имея авангард в Цвихау.

Трауенцин должен был остаться в Гофе.

Калькрейт (две дивизии) должен был итти в Лейпциг, а герцог Вюртембергский - в Торгау.

Это новое расположение было не лучше первого. По всей вероятности, оно привело бы к устранению из сражения Блюхера, Рюхеля и герцога Вюртембергского, т. е. доброй трети сил.

План наступления

Войска находились еще очень далеко от целей их марша, когда 25 сентября план наступления после бурных прений был принят. "Неприятель, - так было в нем сказано, - занимает тонкую линию между Инном и Некаром. Армия должна направиться по ту сторону Тюрингенского леса, чтобы прорвать неприятельское расположение». Она должна достигнуть Мейнингена и Гильдбургхаузена, на южных склонах гор, 12 октября.

Семнадцать дней истекло между замыслом этой операции и ее выполнением. Но как можно было допустить, что французская армия в течение всего этого времени сохранит расположение, раздробленность которого служила единственным основанием принятого плана? Следовательно, план этот являлся совершенно неосуществимым.

Новый план. Выжидание

На самом деле, в первых числах октября стало известно, что Наполеон ожидался в Вюрцбурге 3 октября и что войска стягивались между Бамбергом в Байрейтом. Из этого района французы не могли двинуться на Фульду или Эйзенах и, еще менее, на Кассель; с уверенностью они могли продвигаться вперед только восточнее Рэна: наступление их совершилось бы только между Мейнингеном и Гофом. Чтобы точно узнать, где именно оно предполагается, были высланы гусарские разъезды на пути к Тюрингии и Франкенвальду.

4 октября был созван военный совет, на котором план наступления 25 сентября через Тюригенский лес был оставлен и обсуждался главным образом вопрос, следует ли направить армию на правый (восточный) берег Заалы и атаковать, как [168] это предлагал герцог Брауншвейгский, или же держать ее на левом (западном) берету этой реки, пока обстановка не выяснится. Как это обычно случается в таком положении, было принято решение выжидать{160} и было предписано следующее расположение: Рюхель - в Эйзенахе, главная армия - на линии Гота, Эрфурт; Калькрейт - к северу от этого последнего города; Гогенлоэ - между Заалой и Ильмом. Таким образом, небольшая прусская армия была выстроена вдоль северных склонов Тюрингенского леса на фронте более 100 км. Если бы противник наступал через Тюрингенский лес или западнее, - предположение отныне невероятное, - то войска двинулись бы прямо ему навстречу, перейдя через горы; если бы он наступал по правому берегу Заалы, они переправились бы через реку; но не было условлено, будут ли они в этом случае атаковать противника или ограничатся лишь тем, что будут его задерживать.

Система выжидания всегда приводит к запоздалым действиям или к неподвижности, потому что полученные сведения никогда не считаются достаточно полными для того, чтобы внушить волю командованию, нерешительность которого проявилась как раз в принятии выжидательного положения.

Кроме того, вовсе не было необходимости быть в полном курсе намерений противника. Было доподлинно известно, что часть французской армии двинулась в общем направлении на Лейпциг, - и этого было достаточно, чтобы решить наступление по правому берегу Заалы. Если бы вслед за тем мелкие части были обнаружены на других направлениях, то известие об этом обозначало бы просто рассредоточение сил, которое должно было утвердить прусское командование в намерении атаковать, так как показывало ему, насколько благоприятен для этого был данный момент.

С другой стороны, разумно рассуждая, оно не могло больше предусматривать наступление по левому берегу Заалы. Французы, продвигаясь на Лейпциг, слишком непосредственно угрожали сердцу монархии, чтобы пруссаки не были вынуждены принять соответствующие меры. В самом деле, маневр, [169] посредством которого каждая из сторон старается обойти или отрезать другую, всегда плохо кончается для того, кому угрожает более серьезная и более близкая опасность, - в особенности, если численность его слабее. Именно в таком положении и находилось прусское командование. Таким образом, неудачный выбор зоны сосредоточения и чрезмерная протяженность всего расположения, в то время как надо было действовать быстро, значительно увеличили опасности, присущие выжиданию.

Решения, примятые на военном совете 4 октября, были наиболее гибельными за всю кампанию, и так как при этом стратегия потерпела крах, то для спасения Пруссии стало совершенно необходимым или тактическое чудо, или же ошибка, совершенная в последний момент противником.

7. Маневр для сражения

В первых числах октября "Великая армия» была расположена так:

8-й арм. корпус формируется в Майнце под командой маршала Мортье, чтобы сменить 7-й арм. корпус в его задаче и на местах его расположения. 1 октября Наполеон дает маршалу нижеследующие указания:

"Как только одна из дивизий 8-го арм. корпуса будет иметь более 5000 чел., она сможет занять Франкфурт, стараясь, однако, не дать себя отрезать от Майнца; для этого же, как только вы соберете все войска, которые должны сформировать ваш корпус, вы его расставите эшелонирование от Франкфурта до Майнца. Вы будете внимательно наблюдать за передвижениями Гессен-Кассельского курфюрста. Ваша позиция внушит ему достаточно подозрений, чтобы он был принужден остаться нейтральным... Если когда-либо случится, что комендант Вюрцбургской цитадели будет обложен, вы пойдете к нему на помощь лишь в том случае, если силы, которые его обложили, будут значительно слабее тех, которые вы смогли бы ему противопоставить; при этом необходимо всегда, чтобы треть ваших сил находилась вблизи Майнца, дабы эта крепость не подвергалась никакой опасности. Если вследствие проигранного для Франции сражения противник двинется на Майнц и Кельн, вы снесетесь с королем Голландии, который находится в Везеле... Вы переправитесь снова через Рейн, если неприятельские силы будут слишком [170] значительными, и будете иметь опорой вашего правого фланга Майнц, придерживаясь Рейна и связывая ваш левый фланг с правым флангом короля Голландии...»

Гвардия, перевезенная для охраны Парижа, и 8-й арм. корпус, следующий из Франкфурта, прибывают в Вюрцбург, в тыл 5-го арм. корпуса, первая - 2 октября, второй - 4 октября.

5-й арм. корпус находится в окрестностях Швейнфурта. В конце сентября была произведена рекогносцировка позиции к югу от Нейштадта{161}, где сходятся путь на Гильдбургхаузен и большая дорога от Вюрцбурга и Швейнфурта к Мейнингену и Готе. Бригада кавалерии должна наблюдать за расходящимся направлением Фульды. 5-й корпус не должен обеспечивать дебуше к Мейнингену, а должен наблюдать за противником. Он должен протянуть кавалерийскую завесу на высотах, окаймляющих левый берег Верры {162}, чтобы препятствовать всякому сообщению и позднее скрывать движение главных сил армейского корпуса на Кобург, откуда юн затем направится на Заальфельд{163}.

Марш на Нейштадт еще не был выполнен, как Наполеон, одумавшись, предписывает командиру 5-го корпуса "выбрать хорошую позицию впереди Швейнфурта,-такую, чтобы на ней могли сражаться 40000 чел.{164}». Она может быть занята в течение нескольких часов 5-м корпусом, который будут в состоянии вскоре поддержать гвардия и 7-й корпус. Таким образом, до 6 октября, пока подготовляется наступление через Франкенвальд, Наполеон сохраняет за собой возможность маневрировать на южных склонах гор, если бы противник, опережая его, дебушировал через Тюрингенский лес на Мейнинген и Гильдбургхаузен.

К востоку от 5-го корпуса тяжелая кавалерия располагается вдоль Майна от Вюрцбурга до Бамберга, содействуя скрытию маршей сосредоточения.

Легкая кавалерия наблюдает в Кронахе за выходами из Франкенвальда. 1-й арм. корпус, находясь в одном переходе в тылу, готов ее поддержать. [171]

Далее к югу расположен 3-й арм. корпус в направлении к Бамбергу.

На правом фланге к северу от Амберга, вблизи границ Богемии, расположился 4-й корпус. Там по первому цриказанию он должен быть готов овладеть Байрейтом.

6-й арм. корпус находится еще в Нюренберге.

Достигнутый фронт на пространстве от Вюрцбурга до Амберга имеет протяжение около 150 км.

Впрочем, "Великая армия» не остается неподвижной: указанное выше построение отмечает лишь один момент главного движения. Заключающиеся в этом расчлененном боевом порядке весьма многочисленные возможности почти не поддаются расшифровке противника. Наполеон мот бы перейти в наступление в направлении к Готе или к Лейпцигу. Если бы пруссаки, готовые первыми, дебушировали по одному или по другому из этих направлений, Наполеон, предупрежденный кавалерией и располагая необходимым временем благодаря сопротивлению 5-го или 1-го арм. корпуса, мог бы их остановить и перейти в контрнаступление против одного или другого фланга или против обоих флангов одновременно. Средства сообщения дают ему возможность направиться либо к Дунаю через Форхгейм, либо к Рейну черев Вюрцбург. Гибкость чрезвычайная.

Небольшая крепость Кронах усиливает прикрытие на центральной оси задуманного наступления (Бамберг, Шлейц на Заале); позднее она должна будет служить складом для армии во время марша по ту сторону Франкенвальда.

С 6 октября боевое расположение, под прикрытием кавалерийской завесы, свертывается на правом (восточном) фланге. Оно не превышает 60 км от Кобурга до Байрейта. Армия образует три колонны:

- западная колонна направляется через Кобург, Нейштадт, Заальфельд; будучи сформирована из 6-го и 7-го арм. корпусов, она имеет в своем составе четыре пехотных дивизии, т. е. 40 000 чел.:

- средняя колонна следует через Бамберг, Кронах, Заальбург, Шлейц; она состоит из 1-го арм. корпуса, дивизии которого включают также легкую кавалерию, 3-го арм. корпуса, гвардии и тяжелой кавалерии и имеет в своем составе семь дивизий, т. е. 70000 чел.; Наполеон следует с ней{165}; [172]

- восточная колонна, направляется через Байрейт, Гоф, состоит из 4-го и 6-го арм. корпусов и имеет в своем составе пять пехотных дивизий, т. е. 50 000 чел.

Общая глубина при выступления 80 км.

Таким образом, по каждой из дорог следовали два корпуса, имевших в своем составе неодинаковое число дивизий, причем, по собственному выражению Наполеона, весь походный порядок имел вид "батальонного каре». При обеспечении выхода на открытую местность это построение становилось пригодным как для развертывания вперед, так и для перемены фронта захождением на 180° к правому или левому флангу. Это было возможно также благодаря и другим фактам чрезвычайной важности, а именно: большой способности войск к походному движению и незначительному загромождению армии небольшим обозом.

Так как все расположение было приспособлено к дорожной сети, а равно и к требованиям обстановки, которая, по всей вероятности, оставалась некоторое время неясной, даже после перехода через Франкенвальд и Заалу, - то кавалерия должна была удерживаться в колоннах, пока другие рода войск не откроют выходов.

Используя построение в каре, Наполеон сообразовался с требованиями маневра и возможностями местности. Наперекор странным мнениям, он не занимался при этом ни применением абстрактных теорий, ни изобретением новой системы. Нельзя утверждать, что если бы Наполеон в 1805 г. обладал тем же мастерством, что и в 1806 г., он также построил бы каре в широко открытой местности между Некаром и Дунаем! Кроме того, если бы дорожная сеть Франкенвальда была столь же густой 100 лет назад, как в наши дни, то построение могло бы быть более широким или более узким, а каре сделалось бы прямоугольником, удлиненным по направлению фронта, или в направлении глубины, смотря по тому, что Наполеон счел бы более подходящим.

Впрочем, термин "батальонное каре» вызывает представление о массивном построении. Между тем занятая местность имела первоначально протяжение 60х80 км; 12 октября, за два дня до сражения, 46х50 км. Эти размеры постоянно обеспечивали гибкое, расчлененное построение армии в 100 000 чел.

В настоящее время эта численность отвечала бы численности небольшой армии в составе двух корпусов, всего из пяти дивизий с соответствующими армейскими частями и несколькими [173] предназначенными для усиления соединениями из состава общих резервов{166}.

Боевое расположение тех же размеров было бы в настоящее время сильно растянутым. Произошло бы, конечно, большое нагромождение, если бы 16 пехотных дивизий 1806 г. были такими, как теперь: тогда армия насчитывала бы около 460 000 чел., причем глубина каждой из трех колонн, даже без дистанций между крупными соединениями, достигала бы, соответственно, около 100 км на западе (два армейских корпуса или четыре пехотных дивизии), 170 км в центре (три армейских корпуса или семь пехотных дивизий), 115 км (два армейских корпуса или пять пехотных дивизий) на востоке, плюс протяжение автомобильных обозов всякого рода (автотранспортные группы, полки тяжелой возимой артиллерии на грузовиках или тракторной и т. д.) глубиной свыше 100 км, не считая шести кавалерийских дивизий 1806 г. (четырех драгунских и двух тяжелых)!

Что касается разницы между тем и другим веком в отношении орудий, то можно составить себе об этом некоторое представление, если вспомнить, что артиллерия дивизий состояла из одной пешей батареи в составе восьми орудий и одной конной батареи всоставе шести орудий, т. е. 14 пушек вместо 72 орудий настоящего времени, и что артиллерийские резервы были незначительны, тогда как в настоящее время в армейских корпусах и армиях они приблизительно удваивают число орудий дивизионной артиллерии. Таким образом, в 1806 г. на всю армию было менее 300 орудий, теперь же их было бы около 2500.

Это сопоставление показывает, что маневр 1806 г. не поддается воспроизведению. Он невозможен в наши дни в той форме, в какую он был облечен тогда: "батальонное каре» не могло бы уже производить быстрое развертывание или перемену фронта захождением на 180°, что происходило с 8 по 13 октября. Так как изучение стратегического маневра между этими датами в настоящее время утратило значение, то мы перейдем к событиям, предшествовавшим сражению, чтобы изложить некоторые соображения по поеду последнего.

События с 6 по 13 октября. 6 октября Наполеон начинает походное движение в общем направлении на Лейпциг. Он надеется обойти и охватить левый фланг пруссаков, которые, по [174] последним дошедшим сведениям, находились за Тюрингенским лесом, между Готой и Веймаром; главные силы направляются к Эрфурту.

7 октября Наполеон официально объявляет об открытия военных действий.

8-го колонна правого фланга овладевает Гофом, а средняя колонна достигает Заалы в Зальцбурге, откуда противник отходит к Шлейцу. На следующий день ол оттуда отброшен {167}.

10-го утром Наполеон пишет Сульту:

"5-го прусская армия совершала еще движение на Тюрингию, так что я ее считаю отставшей на значительное число дней. Мое соединение с левым флангом (5-м и 7-м арм. корпусами) еще не состоялось... Маршал Ланн (5-й арм. корпус) подойдет к Заальфельду лишь сегодня, если только противник не окажется там со значительными силами... Если мое соединение произойдет, я продвинусь вперед до Нейштадта {168}; после этого - в зависимости от того, что сделает противник: если он меня атакует, я буду очень рад; если он даст атаковать себя, я не упущу этого случая; если он станет отступать через Магдебург, вы раньше его будете в Дрездене. Я очень желал бы сражения. Вели он захочет меня атаковать, значит, у него большая уверенность в своих силах; тогда вполне возможно, что он меня атакует: это для меня самое приятное, что он может сделать. После этого сражения я буду в Дрездене или в Берлине раньше его».

Итак, 10 октября левая колонна (Ланн) захватила Заальфельд. С вечера этого дня выход на более удобопроходимую, если не на абсолютно открытую, местность обеспечен; отныне "соединение» становится возможным, и Наполеон всеми объединенными силами ищет сражения, которого он желает и которое противник благодаря удачному направлению маневра действительно вынужден принять. Кризис, связанный с трудностями местности, отныне преодолен.

Противной стороне с 8 октября стало достоверно известно о французском наступлении в трех колоннах, двинувшихся с фронта Бамберг - Байрейт.

Согласно решениям военного совета от 4 октября, надо было направить армию в наступление на правый (восточный) берег Заалы. Между тем, хотя и нельзя было терять ни одной минуты, решено было постараться собрать армию 9-го и начать [175] движние только 10-го. Кроме того, авангарды главной армии и Рюхеля, которые наблюдали за Тюрингенским лесом, не были отозваны назад, а были направлены к Мейнингену и Гаммельбургу с заданием действовать на неприятельские сообщения.

Между тем герцог Брауншвейгский, вопреки своему желанию, наметил наступление по ту сторону Заалы; известие о неудачных боях у Шлейца и Заальфельда отняло у него всякую способность к инициативе и привело к тому, что он оставался неподвижным около Веймара и Эрфурта в ожидании событий. Прусская армия вследствие потерь и откомандирований уменьшилась тогда с 128 000 до 100 000 чел. Численное превосходство французской армии возрастало одновременно с тем давлением, которое производил Наполеон на главнокомандующего неприятельской армии.

По сведениям, уже устаревшим, Наполеон знал, что главные силы противника находились за Тюрингенским лесом. Но он не знал, было ли так все время, и бои при Гофе, Шлейце и Заальфельде не ориентировали его в этом отношении.

С 10-го по 14-е он ищет противника. Ни его кавалерия, ведшая, впрочем, разведку на коротком расстоянии от пехоты, ни пленные, ни шпионы, ни жителя и путешественники не могли дать ему абсолютно достоверных сведений в течение этих 4 дней. Поэтому представление относительно обстановки менялось у него беспрестанно.

10-го вечером Наполеон надеется, что в Гере он вполне разберется в положении. Он предписывает на следующий день совершить движение в этом направлении и приступает к сосредоточению своих сил для возможного сражения.

Но 11-го это предположение не подтверждается: Гера оказывается очищенной. Наполеон приказывает предложить агентам тайной разведки до 6 000 франков за доставление из Наумбурга верных известий о том, сосредоточивается ли противник для сражения и в каком именно пункте или же он отходит на Магдебург, и где теперь находится сам прусский король?

Между тем, согласно полученным из различных источников сведениям, главные прусские силы все время находились в Эрфурте {169}, что, повидимому, вполне подтверждало правильность северо-западного направления, взятого войсками, отступавшими после боя при Заальфельде. Имея совершенно определенное намерение охватить противника и отрезать его от верхней Эльбы, [176] Наполеон 12 октября выпрямляет фронт армии и приказывает последней продолжать движение в северу на Наумбург. Рано утром 12-го он отдает соответствующее приказание на текущий день, а Мюрату он пишет в 4 часа:

"Из положения армия вы усмотрите, что я целиком охватываю противника. Но мне нужны сведения о том, что он намерен делать... наводните вашей кавалерией всю Лейпцигскую равнину{170}».

Однако, Наполеон не теряет из виду западного направления и отдает приказание Ланну двинуться через полчаса на Иену и там собрать все возможные сведения, чтобы узнать, что делал противник в течение последних трех дней.

13-го Наполеон не предполагал как-либо передвигать армию, "чтобы дать ей некоторый отдых и время для сбора ее частей», а также для того, чтобы ему самому получить сведения о противнике.

В 7 час. утра он пишет Мюрату:

"Я не имею сведений ни из Иены, ни из Наумбурга; несомненно, я их получу через час... Мое намерение - итти прямо на противника... Я уйду отсюда (из Геры) в 9 часов утра, чтобы прибыть в Иену в полдень или в 1 час дня. Если неприятель в Эрфурте, мой план - двинуть армию на Веймар и атаковать его 16-го».

Однако, в 9 час. взгляд Наполеона на обстановку меняется: "Наконец, завеса сорвана, противник, начинает отступление на Магдебург». Он только что получил от Даву донесение, отправленное из Наумбурга, а также протоколы опроса пленных и дезертиров. Тогда он предписывает немедленно приступить к перемене фронта на большой угол влево; эта перемена привела на следующий день к двойному сражению - при Иене и при Ауэрштедте. Приказания, которые он отдал, имели следствием следующее расположение армии в ночь с 13-го на 14-е.

Главная масса по той и другой сторонам Заалы в направлении на Иену: 5-й и 7-й арм. корпуса - на левом берегу реки; гвардия и 4-й арм. корпус - частью в Иене, частью в тылу города; 6-й арм. корпус - еще более в тылу на правом берегу, головной отряд. - в Рада (в 10 код а юго-востоку от Иены). В том направлении, где, по мнении Наполеона, находились главные неприятельские силы, предназначены для участия в боевых действиях 4 1/2 корпуса. [177]

3-й арм. корпус - вокруг Наумбурга, имея позади себя 1-й арм. корпус. Маршал Даву получил приказ: "Пройти через Наумбург, чтобы оборонять дефиле Кэзена{171}, если неприятель захочет двинуться на Наумбург, или направиться к Апольде{172}, чтобы взять "по с тыла, если он останется в том положении, в котором находится...» Корпус маршала принца Понт-Корво (Бернадотта) был предназначен для дебушировния из Дорнбурга {173}, чтобы обрушиться на тылы противника, если бы последний двинулся со значительными силами на Наумбург или Иену{174}.

Маневр для подготовки сражения закончен; Наполеон провел его, несмотря на ряд неясных данных, на что указывают последовательные перемещения главных сил армии. Последняя, будучи сначала направлена на Лейпциг (через Шлейц), была повернута к правому флангу на Геру, затем направлена на Наумбург и, наконец, сделала полный поворот влево. "Батальонное каре» утратило свою форму, причем произошел некоторый беспорядок {175}. Но, несмотря на сомнения относительно действительного положения противника и составленных им более или менее точных гипотез, Наполеон сохранил без изменения, над всеми ежедневными колебаниями своей мысли:

1. Главную идею своего плана - отрезать пруссаков от их естественных сообщений, а затем охватить их и атаковать; и это выразилось в марше в главном направлении на север (Лейпциг - Берлин) до тех пор, пока "Великая армия» не достигла высоты фланга противника. Впрочем, как мы увидим дальше, это движение не было продолжено достаточно далеко: захождение к западу произошло слишком рано.

2. Осуществление такого расположения армии, при котором последняя могла бы в полном составе принять участие в общем сражении, где бы и когда бы оно ни произошло. В этом именно и заключается трудность искусства [178] главнокомандующего; осуществление такого расположения является также способом действовать уверенно при условии, что налицо понимание наступательной операция.

Между тем в главной прусской квартире, в связи с боем у Заальфельда (10 октября), сложилось убеждение, что неприятель, пользуясь своим преимуществом на левам берегу Заалы, собирается атаковать Веймарскую позицию прямо с фронта. Однако, дошедшие вскоре сведения о четырех из шести армейских корпусов французской армии показали, что Наполеон продолжал движение по правому берегу. В полдень 12-го, когда было получено известие о занятии Наумбурга, растерянность была огромная: Наполеон находился на пути к Берлину в тылу прусской армии, и надо было ожидать в ближайшее время наступления на Иену или на Кэзен.

Клаузевиц пытался представить положение пруссаков на левом берету Заалы как чрезвычайно благоприятное. Он основывал свое мнение, главным образом, на том. факте, что в этом районе они занимали фланговую позицию, перед которой Наполеон не мог дефилировать, а вынужден был "оказать честь» ее атаковать{176}. В действительности подобной вынужденности вовсе ее было. Наполеон имел намерение атаковать или на правом берегу Заалы, если неприятель там окажется, или же - м даже предпочтительнее - на левом берегу, и не потому, что фланговая позиция принуждала его к этой последней атаке, а потому, что в случае успеха он уничтожил бы здесь прусскую армию гораздо вернее, чем в любом другом месте!

Защитники фланговой позиции считали, что перспектива подвергнуться нападению со стороны Иены и Кэзена представляется как раз наиболее желательной и выгодной, но, будучи поставлены перед действительностью, они не захотели больше считаться с абстрактной теорией, которая привела к оборонительному положению фронтом к Берлину и тылом к Рейну. Стратеги главной квартиры очень советовали оставаться на месте и выжидать, надеясь, - вещь невероятная, - что Наполеон будет продолжать марш и что было бы достаточно его преследовать. Они лишь оказали содействие маневру Наполеона и поставили прусскую армию в опаснейшее положение.

Уход из Веймара, с целью ускользнуть от противника, был, в сущности, еще возможен 12-го, но только в северном направлении, [179] к Магдебургу. Однако, от этого бесславного выхода из положения отказались.

В действительности было лишь одно приемлемое решение - наступать; и в самом деле, атака в этот момент могла удаться, так как благодаря случайному и неожиданному обстоятельству Наполеон, вопреки своему обыкновению, если не разделил, то, по крайней мере, чрезмерно рассредоточил свою армию (25 км от Иены до Кэзена и 30 км от Иены до Наумбурга).

В действительности в главной прусской квартире знали, что часть французских сил находилась в Иене и что в то же время другая часть достигла Наумбурга. В этих условиях герцог Брауншвейгский мог надеяться защищать некоторое время слабыми силами переправы через Заалу между Йеной и Камбургом, удержаться, таким образом, перед вероятным фронтом противника и атаковать в направлении к Наумбургу главной массой своей армии. Чтобы достигнуть успеха, надо было, во всяком случае, чтобы прикрытие на Заале не было отброшено в течение дня на другую сторону рубежа между Ильмом и Апольдой, что способствовало бы задержке задних корпусов "Великой армии» против Иены (части 5-го и всего 7-го). Несомненно, что решительная победа была исключена. Но все же в действительности пруссам могли бы разгромить корпус Даву, лучший корпус Наполеона, обеспечить свои сообщения и тем самым вернуть себе уверенность, - а такими результатами не следовала пренебрегать.

На самом деле герцог Брауншвейгский приказал произвести перегруппировку сил, приблизительно соответствовавшую обстановке, но без отчетливого представления о тех преимуществах, которые она ему давала, и даже не отдавая себе ясного отчета в том, что он готовит войска к сражению. Он представлял себе марши, которые предстояло выполнить просто как "отступательное движение», и был совершенно изумлен, когда увидел, что завязываются боевые действия. Приказания, которые он отдал на 13-е и 14-е, сводились к следующему.

Главная армия (5 1/2 дивизий), следуя вдоль левого (северо-западного) берега Ильма, должна была 13-го двинуться на Ауэрштедт, перейти Унструт 14-го и расположиться на левом берегу Заалы, фронтом на северо-восток, имея правый фланг в Фрейбурге (в 8 км к северу от Наумбурга).

Принц Готеголоэ с Трауэнцином должны были держаться в Иене и занять соответственными силами переправы на Заале в Дорнбурте [180] и Камбурге. Задача их заключалась в прикрытии главной армии против всякой атаки ее правого фланга, не допуская, однако, вовлечь себя в бой.

Рюхель был двинут кВеймару{177}.

Ночь с 13-го на 14-е прошла абсолютно спокойно для прусской армии, хотя она уже имела на своем фланге и в своем тылу значительные французские силы, численность которых непрерывно увеличивалась. Пробуждение оказалось ужасным.

8. Сражение и преследование. Результаты стратегического маневра

Распоряжения, сделанные 13 октября, имели следствием то, что на двух полях сражения, находившихся в 27 км от Иены и от Ауэрштедта, каждый из противников противопоставил главную массу своих сил армейской группе другого.

В Иене Гогенлоэ с саксонцами, пруссаками и войсками Трауенцина дал себя вовлечь, несмотря на полученные приказания, в решительный бой, окончившийся тяжелым поражением и беспорядочным отступлением к северо-западу на Веймар. Подоспевший с опозданием Рюхель был втянут в общую сумятицу.

В Ауэрштедте главная прусская армия, введенная в бой по частям, не смогла держаться перед единственным корпусом Даву. Она отошла сначала в юго-западном направлении к Веймару, затем прямо к западу на Буттельштедт, чтобы ускользнуть от Бернадотта, который между тем прибыл в Апольду с частью кавалерийского резерва.

1-й французский корпус ничем себя не проявил. Он не появился ни на одном из двух полей сражений, от которого его отделяло расстояние лишь в 12 км; он не выполнил предписанного Наполеоном маневра - обрушиться на тылы противника, если последний двинется со значительными силами на Наумбург, и не оказал никакой помощи Даву {178}. [181]

Вечером армии герцога Брауншвейгского и Гогенлоэ столкнулись во время своего отступления. Большая часть их сил ускользнула на север к Гарцу, между тем как мелкие подразделения продолжали бежать к западу, на Эрфурт, откуда они прибыли утром.

В эту последнюю сторону. - в направлении, второстепенном во всех отношениях, - утром 15 октября сначала был брошен Мюрат с 90 эскадронам. Факт этот объясняется так: до полудня Наполеон считал, что он разбил у Иены саксонско-прусскую армию в полном ее составе, и только после этого он узнал об успехе, одержанном Даву приАуэрштедте.

Никогда, быть может, командующий армий не вел сражения и преследования, основываясь на столь ложных гипотезах относительно противника, как это было в 1806 г. Но также никогда побежденная армия не впадала в такое полное разложение, как прусская армия. Если не считать устарелых приемов боя последней, причины необычайного успеха Наполеона кроются, с одной стороны, в удачном руководстве наступлением, посредством которого он сразу поставил противника в неблагоприятное стратегическое положение и вызвал упадок боевого духа, а с другой, - в ожесточенной энергии преследования, единственного в истории, охарактеризованного приказом Наполеона: "Никакого отдыха, пока виден хотя бы один солдат этой армии».

Наполеон, конечно, должен был дать себе отчет днем 15-го, что происшедшее накануне двойное сражение не дало полного решения. Ближайшей, хотя и второстепенной, причиной этого была, очевидно, бездеятельность Бернадотта; более глубокую причину следует искать в боевом расположении, предписанном на 14 октября.

Сражение не продолжило размаха маневра, целью которого было отрезать противника от Берлина и охватить его. Для осуществления этого намерения требовалось, чтобы масса была направлена не на Иену, - в направлении априорно мало чувствительном, а более к северу, на Ауэрштедт, с целью отбросить противника на Рейн или на Тюрингенский лес. Однако, [182] недостаточность сведений, которыми располагал Наполеон в момент отдачи приказов для сражения, едва ли позволила бы ему направить армию на Ауэрштедт, и, кроме того, расстояния, которые предстояло пройти задним корпусам, были слишком велики, чтобы он мог предписать это движение. Таким образом, чтобы завершить сражение, становилось совершенно необходимым безостановочное преследование. Но даже это преследование также, наверно, не привело бы к полному и окончательном у крушению прусской армии, если бы направление наступления не угрожало в значателиной мере ее сообщениям.

Несомненно, что одно только хорошо намеченное направление никоим образом не гарантировало столь крупных результатов, какие были достигнуты в 1806 г. Наполеон менее, чем кто-либо, предавался иллюзиям на этот счет. Он мог не предполагать, а лишь надеяться, что пруссаки задержатся севернее Тюрингенского леса. На самом деле он думал сначала дать сражение у Шлейца, непосредственно у дебуше из Заалы, где было бы логичным считать, что противник предложит ему сражение; он искал потом сражения у Геры, а затем все больше и больше к севару, у Наумбурга, и, наконец, нашел его на западе.

Но он все время сохранял гибкое боевое расположение, допускавшее самые разнообразные возможности, загадочное для противника, широко расчлененное, учитывавшее вооружения того времени - и все же настолько сосредоточенное, чтообы возможно было произвести общую атаку, где бы и когда бы она ни сделалась необходимой. Это и есть та комбинация приемов маневра и удачного руководства наступлением, которые доставили Наполеону успех.

Правда, если бы прусская армия во-время спохватилась, она могла бы ускользнуть от охвата. Но едва ли для нее был возможен успех на левом берегу Эльбы, а оставление противнику широкой полосы государственной территории было почти неизбежным следствием наполеоновского маневра. В зависимости от момента, когда было бы принято решене покинуть фланговую позицию, пруссаки могли:

- или атаковать из своего тыла французскую армию после выхода ее из гор; Наполеон отлично отдавал себе отчет в этом риске: он считал его незначительным ввиду своего численного превосходства, а кроме того, 100 лет тому назад армия могла очень хорошо обойтись в течение 2-3 дней без подвоза из тыла; [183]

- или броситься против середины боевого расположения "Великой армии», причем они были бы уничтожены в сражении с двойным охватом;

- иля, наконец, им, быть может, удалось бы расположиться между Заалой и Эльстером наперерез французам, направлявшимся к северу; тогда в сражении, скорее фронтальном, они все-таки не имели бы успеха, так как значительно уступали бы противнику в численности.

Эти соображения подчеркивают значение того факта, что Наполеон путем мудрой экономии сил на всем театре войны обеспечил себе превосходство средств на важнейшей части главного театра военных действий. Татам образом была обеспечена легкость его маневра.

Тем не менее проблема общего распределения сил носит одновременно и дипломатический, и военный характер. Поэтому правильное ее разрешение является, главным образом, делом правительства.

9. Общие соображения

Начальный период кампании 1806 г. позволяет дать себе отчет в том, как дипломатическая обстановка, местность и обусловленное предшествовавшими событиями расположение сил реагируют на концепцию плана войны и плана маневра.

Ограничиваясь только театром военных действий Рейна и Майна, можно уяснить себе всю важность баварского союза. Благодаря ему Наполеон мог сразу обойти массив Центральной Германии, следуя по особо выгодному направлению; с другой стороны, квартирное расположение "Великой армии» благоприятствовало сосредоточению в подходящем районе.

На левом фланге нейтралитет Гессен-Касселя выгодно прикрывал наступление, между тем как на правом фланге сокрушительные победы, одержанные над Австрией за несколько месяцев перед тем, обеспечивали его, по крайней мере, в случае успеха.

Наоборот, неуверенность в отношениях между Французской империей, Швецией и Англией являлась неблагоприятным фактором, так как Наполеон должен был держать, в виде предупредительной меры, в районе Везеля некоторые силы, которые в конце концов не приняли никакого участия ни в маневре, ни в сражении.

Неопределенная дипломатическая обстановка всегда приводит к распылению военных действий и ограничению их результатов. [184]

Задача правительства - избежать этого путем создания ясного и устойчивого положения вещей еще до сосредоточения.

Но камлания 1806 г. особенно ясно показывает, до какой степени свойства местности влияют на общую форму маневра и на расположение сил.

Стесняя в одном и благоприятствуя в другом месте движению и сосредоточению армии, местность ограничивает или увеличивает свободу действий полководца; она делает сражение возможным или вероятным в одном, а не в другом районе; она дробит маневр на последовательные фазы. Когда на фронте марша встречается крупное препятствие, которое нужно преодолеть, - в виде реки или труднопроходимого района, - местность определяет период кризиса, потому что она имеет тенденцию разъединять армию в направлении глубины. Иногда на большом протяжении местность приводит лишь к тупикам; тогда она принуждает к действиям в отдельных операционных районах, а рокадные пути, расположенные к тылу, приобретают тогда исключительно важное значение, потому что они дают возможность производить необходимые переброски сил в целях увязки и согласования действий отдельных частей армии.

В 1806 г. Франкенвальд поставил Наполеона на некоторое время в трудное положение: в течение нескольких дней колонна левого фланга подвергалась опасности быть атакованной превосходными силами, причем средняя и правая колонны не могли вмешаться в дело. Далее, Заала своей глубокой долиной препятствовала доступу к открытой местности, и Наполеон готовился дать сражение по направлению к Шлейцу, чтобы захватить выход. Таким образом, первая критическая фаза маневра была закончена, как только это препятствие было преодолено.

Кроме того, долина Рейна к западу от массива Центральной Германии предоставляет единственные удобные пути, соединяющие Везель с Майнцем, армию короля Голландии с корпусом маршала Мортье; поэтому Наполеон вынужден был обеспечить себе распоряжение речными путями посредством планомерного использования выдвинутых на другую сторону боковых авангардов.

В настоящее время местность своими сообщениями и препятствиями оказывает, может быть, еще более крупное влияние на форму маневра и на расположение сил.

Без сомнения, дорожная сеть за истекший век значительно развилась и улучшилась; кроме того, были построены железные дороги. Но главные пути сообщения, могущие быть использованными для автомобильных транспортов и тяжелых обозов, [185] расположены по тем же долинам, что и большие дороги старых времен, а их перекрестки стали железнодорожными узлами. Везель, Франкфурт, Вюрцбург и Швейнфурт имеют сейчас такую же относительную ценность, как и 100 лет тому назад. Так, близ Везеля кончается четырехпутная линия от Берлина до нижнего Рейна; в Вюрцбурте скрещиваются большие линии от Дрездена и Лейпцига через Гоф, Бамберг, Швейнфурт, от Ретенсбурга через Нюренберт, от Мюнхена по низине Нэрдлингена, от Майнца через Франкфурт, от Рурского бассейна по долине Фульды.

Большие пути вторжения в Пруссию всегда ограничивались двумя группами дорог: от Рейна - из Кельна в Везель и от Майна - из Швейнфурта в Байрейт. Свойства их остались теми же.

Первый из этих районов, сжатый между Руром и южной конечностью Буртангских болот на фронте в 120 нам, постепенно расширяется к востоку и дает возможность только фронтального оттеснения. Параллельные между собою препятствия, представляемые Эмсом, Везером, Лейне и Эльбой, затрудняют создание фланга у неприятеля. Но в настоящее время Рурский бассейн является первоклассной экономической целью; ряд важных предприятий расположен на самом Рейне от Дюссельдорфа до Дуисбурга.

Его размеры - 60 км в направлении с запада на восток и 40 км в направлении с севера на юг. Хамм на востоке и Дорстен на севере являются главными железнодорожными узлами, его обслуживающими.

На юге промышленного бассейна страна, расположенная между Рейном от Бонна до Майнца, Майном - вниз по течению от Ашаффенбурга, Спессартом, продолженным Рэном и Мейсснером, непригодна к сколько-нибудь серьезной операции. Дело заключалось бы главным образом в том, чтобы защищать там большие рокады Рейна и нижнего Майна в измерении удержать второстепенные долины, приводящие к этим рекам. Цели, которые надлежало бы установить для наступательных действий, несомненно, были бы ограничены пунктами, где Наполеон расположил свои войска прикрытия.

Благодаря баварскому союзу район верхнего Майна давал Наполеону хорошую исходную линию для маневра, охватывающую фронтальные препятствия, образованные реками Северной Германии. Но в настоящее время пришлось бы взять на себя завоевание этой исходной линии, по возможности сокращая время и стоимость его выполнения. [186]

Прежде всего, как и в 1806 г., надо было бы прочно удерживать район к северо-востоку от Франкфурта с целью обеспечить себя от возможных действий в тылу со стороны противника, ожидающего наступления на путях к Касселю между Ротаарскими горами и Фогельсбергом.

Далее проход из долины Фульды также следовало бы заградить.

Эти две операции являются единственными, могущими выпасть на долю наступающего по низкой долине Майна. Они поневоле ограничены как в отношении объекта действий, так и в отношении масштаба: долины, ведущие к Касселю и к Фульде, суживаются к северу и кончаются тупиками.

За Ганау, в одном переходе, Спессарт, предшествующий Майну от Ашаффенбурга до Мильтенберга, и Рэн расположены фронтально перед вторгшимся противником, оставляя ему лишь узкий выход между ними на Швейнфурт. Таким образом, движение к востоку может продолжаться лишь при помощи армии, имеющей выход из прохода между Оденсвальдом и Шварцвальдом, охватывающего с юга извилины Майна и огибаемые последним горы.

Дальше, район Швейнфурт - Вюрцбург пригоден для обороны прошив армии, расположившейся укрыто в направлении Мейнингена и Гильдбургхаузена, в треугольнике, образованном Рэном и Тюрингенским лесом. Но наступление в этом направлении, постоянно открытое для контратак на оба фланга, главным образом на правый, натолкнулось бы на верхнюю Верру и горы. Этого двойного препятствия можно избежать, отклоняясь более к востоку по низине Франкенвальда.

Массив Центральной Германии представляет, если обратиться фронтом на восток, многочисленные оборонительные линии: Нидда, Фогельсберг, Фульда у Касселя, затем - Спессарт, верхняя долина Фульды, Рэн и, наконец, наискось - верхняя Верра и Тюрингенский лес. Эти позиции пригодны для организации очень сильной обороны, но у них недостает глубины: большие рокады, возможные только по находящимоя позади долинам, слишком длинны. Таким образом, наиболее действительный способ обороны заключается во фланкирующих контратаках в направлении к юго-западу или юго-востоку с обеих сторон Рэна против неприятеля, вынужденного долго продвигаться к востоку, чтобы отыскать местность, подходящую для его собственного маневра. Мы отметили между прочим те меры предосторожности, которые были приняты Наполеоном.

В настоящее время главная выгода, которую Пруссия, повидимому, может извлечь из резко выраженного рельефа, заключается [187] в ограничении по своему усмотрению зон вторжения, - другими словами, в приспособлении местности для подвижной обороны в заранее намеченной форме. Чтобы достигнуть этого, ей достаточно методически разрушать перекрещивания, мосты и искусственные сооружения железных дорог. Это то, что французы делали в 1870 г. во Франции, но в более проходимом районе, где разрушения, взятые в целом, имели гораздо меньшее значение. Такой прием ограничил бы пути вторжения. Но тем же способом нападающий может запереть обороняющегося, оттеснив его в верхние долины.

Если система разрушения путей сообщения, согласно общему плану, не применена или же применена в недостаточной мере, пересеченный характер местности не представит от этого меньшего числа серьезных препятствий для продвижения войск вперед и затем для их содержания, даже после того как эти препятствия будут обойдены. Кроме того, дороги и железнодорожные пути в тылу, будучи крайне уязвимыми вследствие значительного числа чувсвительных мест, должны находиться под постоянным наблюдением, чтобы препятствовать злонамеренным актам, которые легко могут привести вторгающиеся армии к параличу. Поэтому совершенно необходимы многочисленные войска второй линии, имеющие особо подвижные резервы.

В такой местности движения поневоле медленны и притом, - так как маневр может принять выгодное направление лишь после глубокого вторжения, - решение откладывается надолго. Таким образом, создается риск, что неприятель обеспечит себе нужную для него отсрочку, чтобы достигнуть в другом районе окончательного успеха.

Указанные условия приводят к мысли, что путь вторжения через Южную Германию должен быть не начальным, но заключительным актом кампании, возможность которого, впрочем, обусловлена предварительным сильным истощением противника, находящегося на северной стороне Центрального массива. [188]

Глава VII. Основы и характерные черты стратегического маневра (продолжение). Взаимосвязь маневра и сражения{179}(кампания 1805 г.){180}

1. План войны; план маневра (его разработка)

Период с 23 по 25 августа 1805 г. 23 августа Наполеон решает начать войну. Он пишет Талейрану, министру внешних сношений: "Мне нечего ждать от Австрии. Мое решение принято. Я снимаю лагери {181}, а 1-го вандкмьера (23 сентября) я буду в Германии с 200000 чел. и пойду на Вену».

В тот же день он отдает приказ Бернадотту, который находился в Ганновере, приступить к сосредоточению войск в Геттингене, а Мармону, который занимал Голландию с "армией побережья», собраться и быть наготове для отправления в Майнц {182}. Наконец, он дает Гувион-Сен-Сиру инструкции о захвате Неаполя, об обороне Ломбардии и о взятии Вероны, которое закрепит границу.

На следующий день он предписывает сосредоточение в Ландау, Шлештадте и Нэф-Бризаке кавалерии, могущей быть немедленно использованной, считая своевременным в данный момент "расположиться вдоль Рейна», так как он получил донесение о скоплениях австрийцев в Тироле. Он организует в дивизии кавалерийские [189] полки Булонского лагеря и направляет их на Страсбург; он формирует дивизию пеших драгун и дает ей то же назначение, дабы иметь возможность "с этими чрезвычайно удобоуправляемыми и легкими силами занять существенно важные позиции». Другим словами, он создает себе прикрытие на Рейне.

25-го Наполеон предписывает Мюрату произвести большую разведку местности между Майном, Богемией и Дунаем.

"Он отправится прямо в Майнц... в Вюрцбурге... он разузнает о связях этой крепости с Майнцем и Дунаем, даст себе отчет о выходах на Ульм и Ингольштадт. Оттуда он отправится в Бамберг, где разузнает об отношениях между этим городом, Богемией и Дунаем... Он пойдет вдоль Дуная по левому берегу, пройдет через Регенсбург... Побывает в Мюнхене, Ульме... бросит взгляд на выходы из Шварцвальда...»

23 августа Наполеон сообщил ген. Дежану о необходимости изготовления 500 000 суточных дач сухарей в Страсбурге и 200 000 в Майнце. 25-го он просит своего союзника курфюрста Баварского об изготовлении 500 000 суточных дач в Вюрцбурге и 500 000 в Ульме.

В тот момент (23 - 25 августа), когда Наполеон делал все эти распоряжения, из полученных дипломатических донесений стало известно о непрерывном передвижении войск в Тироле, об устройстве лагеря в Будвейссе {183}, о закупках фуража в Швабии. Те же донесения указывали на предстоящее образование лагеря в Вельсе {184}.

О передвижениях русских почти ничего не было известно: то, что происходило по ту сторону Карпат и Вислы, было окутано тайной. Известно было только, что одна из двух больших армий направляется к Пруссии, другая - к Галиции, куда Кутузов вступил 19 августа с 90 000 солдат.

Примечание. Когда Наполеон отдавал 23 августа ряд приказов, которые он дополнял 24-го и 25-го, он почти ничего не знал о неприятеле. Собирают ли австрийцы свои главные силы в Италии или же на Дунае и в Богемии? Выждут ли они русских на Инне, - их границе, которая представляла бы для них хорошую оборонительную линию, - или же пойдут в Баварию, не ожидая своих союзников? Из этих двух возможных случаем первый являлся наиболее вероятным, потому что он более логичен. Но к какому времени может произойти соединение [190] русских с австрийцами? Какова численность тех и других? Каково будет отношение к нейтральной в данный момент Пруссии баденцев и вюртембержцев, на содействие которых он рассчитывает, но которые еще молчат? Чего можно ожидать от переговоров, которые ведутся теперь по этому поводу?

Несмотря на эту неизвестность, Наполеон смелю принимает ряд решений, которые связывают будущее.

Он отказывается от своих планов десанта в Англии и обращается против австрийцев и русских.

Главный театр военных действий - Германия. Против Англии он вставляет лишь несколько отрядов на побережье, но он намерен оказать сопротивление вмешательству британского флота в тылу его небольшой армии в Италии посредством захвата Неаполя.

В соответствии с этими планами Наполеон намечает общее распределение своих армий. Он выбирает Вену как направляющий пункт и как цель действий: он уверен, что встретится с неприятельскими армиями раньше, чем достигнет столицы Германской империи.

Другими словами, Наполеон как глава государства установил основные линии плана войны. В качестве же главнокомандующего он приспособил к этому плану свои первые военные мероприятия.

Районом сосредоточения своих армий он избрал левый берег Рейна от Страсбурга до Майнца, а также у Вюрцбурга. Как показывает предписанная им Мюрату разведка, он уже принял решение относительно начального марша. В соответствии с этим он организовал прикрытие на Рейне и сосредоточил запасы на своей исходной линии.

С этого времени военные действия приобретают центр тяжести. Наполеон составил первый набросок плана операции, который затея, по мере того как выясняется обстановка, он постепенно уточняет в форме плана маневра. Для принятия решений он не располагает никакими данными, кроме тех, которые вытекают из начертания границ, из дипломатической обстановки, которую он старается выяснить и определить, и из существенно важных свойств местности, пригодной для быстрых крупных операций и облегчающей марш на Вену в Германии, но не в Италии - скорее по северному, чем по южному берегу Дуная.

Обладая глубокой проницательностью в расчетах, Наполеон выделил неизменные величины [191] задачи и начал намечать первое ее решение в пределах, точно допускаемых числом и значением неизвестных в данный момент величин. Этого метода он продолжает придерживаться и в дальнейшем.

Период с 26 августа по 12 сентября. Впоследних числах августа сведения о противнике поступают в изобилии.

Известия, датирванные 26 августа, подтвержденнные 26-го, сообщают об упразднении лагеря в Будвейссе (Богемия) и о преобладающем значении лагеря в Вельсе. Доходят указания об общем распределении австрийских сил. 29 августа штаб главнокомандующего был в состоянии представить Наполеону общую картину, из которой выяснилось, что австрийская армия в Италии - наиболее значительная по силе и состоит, по крайней мере, из 100 батальонов и 110 эскадронов{185}, германская же армия насчитывает приблизительно 110-120 батальонов и столько же эскадронов{186}. Возможно, что один корпус останется в Тироле и что германская армия будет искать опоры скорее с этой стороны, чем со стороны Германии.

Что касается русских, во главе с Кутузовым, то Наполеон узнает, что они еще не вступили в Лемберг (Львов). Следовательно, они не могут достигнуть баварской границы ранее начала, а может быть, даже конца октября.

Эти сведения побуждают Наполеона отдать между 26 и 28 августа ряд новых приказов.

С 26-го он приказывает начать марш "Великой армии» из Булонского лагеря по направлению к Рейну выступлением драгун и тяжелой кавалерии ген. Нансути. Первые пехотные дивизии [192] армейских корпусов выступают 28-то, вторые - 30-го и третьи - 31-го{187}. Гвардия покидает Париж 28-то.

Мармон получает приказ отправиться в Майнц, куда он должен прибыть до 17 октября. Бернадотт должен немедленно сосредоточиться в Геттингене, с целью удержать Ганновер, пока Пруссия окончательно не выскажется за или против Франции.

С другой стороны, Наполеон предписывает ген. Савари произвести разведку путей, ведущих от Спире и от Дурлаха (близ Карлсруэ на Рейне до Дуная, на участке между Ульмом и Диллингеном, 40 км вниз по течению). Местные препятствия между этими двумя большими реками - Энц и Некар - "должны особенно привлечь его внимание; ему надлежит заметить их ширину, затруднительность или легкость переправы войск через эти рем». Он должен тщательно исследовать проходы через Раухе-Альп, используемые как пути из Штутгарта в Ульм.

Ген. Дежану он приказывает позаботиться о фураже: "для 5 000-6 000 артиллерийских лошадей, 9 000-драгунских, 8 000-9 000 егерских и гусарских, 4 000-5 000 тяжелой кавалерия и 1 500 гвардии, независимо от всех лошадей штаба», которые будут сосредоточены между Майнцем и Шлештадтом {188}. Он делает распоряжения об организации запасов вина и водки в Спире, в Ландау, "который будет одним из главных пунктов сосредоточения», и в Страсбурге, куда будет направлено из Меца лагерное имущество, позволяющее "разместить в палатках 80000 чел.». Он уточняет прежние свои указания относительно изготовления сухарей, которых он желает иметь: 200 000 суточных дач в Майнце, 100000-в Спире, 200000-в Ландау и 200 000 - в Страсбурге: [193] 5 сентября Наполеон предписывает Бернадотту (1-й арм. корпус) двинуться на Вюрцбург, куда он должен прибыть между 23 и 24 сентября{189}.

Наконец, он указывает меры предосторожности, которые надлежит принять для могущей потребоваться обороны беретов, и дает принцу Евгению, вице-королю Италии, новые директивы (письма от 30 и 31 августа, 1, 2 и 5 сентября).

А между тем, в то время, когда Наполеон отдает все эти приказы, доказывающие, что основные линии плана маневра им уже намечены, он все еще находится в неведении относительно планов противника. Он еще не знает, будет ли иметь дело с противником восточнее Инна - в Австрии - или западнее этой реки - в Баварии. Относительно русских Наполеон ограничивается лишь предположениями.

Различные проекты операций. Однако 12 сентября Наполеон узнает о переправе австрийцев через Инн (вероятно, совершенной 10-го){190}. Они должны, по слухам, присоединиться к войскам, дебуширующим из Тироля, и расположиться на Леке (река у Аугсбурга), затем на Иллере (река у Меммингена и Ульма) и, наконец, у выходов из Шварцвальда.

14 сентября приходит сообщение о сосредоточении в Ульме войск, рассеянных в австрийских владениях Швабии.

15-го Мюрат доносит по семафорному телеграфу о въезда германского императора в Мюнхен.

Что касается французских союзников - баварцев, то главная масса их войск отходит на Бамберг, выделяя один корпус для наблюдения за австрийцами, дебуширующими из Богемии на Штраубинг{191}, в то времякак их гарнизоны из Франконии и Швабии сосредоточивались в Ульме.

Как только Наполеон узнает о переправе через Инн, он предписывает Мюрату (которому он передал верховное командование войсками на пути к сосредоточению их на правом берегу Рейна) вооружить Гюнинг и Нэф-Бризак, далее к тылу - Бельфор и Шлештадт, усилить гарнизоны этих крепостей и принять все меры предосторожности против неожиданного нападения. Он добавляет: "Я полагаю, что вы пошлете лазутчиков в Германию, в различные выходы из Шварцвальда, в Стокач (северо-западная оконечность [194] Констанцского озера), в Кемптеп (на Иллере, у выходов из Тироля)» (письмо и депеша от 13 сентября).

В тот же день он отдает приказ ген. Сонжи, командующему артиллерией "Великой арии», перевезти артиллерию разных армейских корпусов на места сбора этих последних, а именно:

артиллерию маршала Даву (3-й арм. корп.) в Спире

артиллерию маршала Сульта (4-й арм. корп.) в Ландау

артиллерию маршала Нея (6-й арм. корп.) в Гагенау

артиллерию маршала Ланна (5-й арм. кори.) в Страсбург

артиллерию гвардии в Страсбург

Наконец, он приказывает Мармону (2-й арм. корпус) ускорить свое продвижение на Майнц и там Связаться с Бернадоттом (1-й арм. корпус), который ожидается между 23 и 27 сентября в Вюрцбурге и которого он должен поддержать.

Упомянутые выше приказы от 13 сентября и отданные уже 28 сентября министру Дежану для образования запасов показывают, что Наполеон предвидит сосредоточение своих сил к 25 сентября в две группы: одна в составе 1-го и 2-го арм. корпусов и баварцев - в Вюрцбурге и Бамберге (около 62 000 чел.), другая, гораздо более значительная, - на левом берету Рейна от Страсбурга до Спире (3-й, 4-й, 5-й и 6-й арм. корпуса, гвардия и кавалерия - всего около 143000 чел.).

Что касается использования этих войск, то в этом отношении первый след планов Наполеона можно найти в разведывательной задаче, порученной 28 августа ген. Савари, второй - в его собственноручной записке, составленной, наверно, до 17-го и даже, вероятно, непосредственно перед 15-м, в то время, когда он мог уже предвидеть будущее расположение австрийцев в окрестностях Мюнхена.

Согласно этой записке, вся армия должна 28 сентября начать марш в направлении к Дунаю и дойти туда 16 октября. Майнская группа, покинув Вюрцбург, должна направиться на Регенебург. Рейнская группа, покинув Маннгейм, Ландау, Зельц{192}, Страсбург, должна направиться на фронт Ингольштадт и Донауверт, имея резервы (3-й арм. корпус) в Дитфурте{193}-

Это - только рукопись, подобранная в рабочем кабинете Наполеога и резюмирующая одно из тысячи решений, рассмотренных [195] им и затем отвергнутых. Прежде чем выступить в поход, он взвешивал все обстоятельства, которые, как он полагал, могут возникнуть в процессе операций, и изучал соответствующие маневры. Записка, о которой идет речь, относится к одной из многочисленных проблем, рассмотренных перед отъездом из Сен-Клу в Страсбург, но никто не смог бы сказать с уверенностью, какому предположению она соответствовала. Тем не менее она дает указания на метод работы Наполеона; обращая внимание на выгоды, которые он намеревался извлечь из расположения своих армий, записка бросает свет на значение предшествующих приказов о сосредоточении. Наконец, она объясняет задачу ген. Савари, состоявшую в точном выяснении тех ограничивающих действия условий, которые представила бы местность для операций, уже намеченных в их основных линиях.

Наполеон заранее отверг идею наступления по южному берету Дуная. Таким образом, он избегал замедления в походном движении на восток из-за многочисленных рек, спускавшиеся с Альп и представлявших для противника столько же оборонительных линий. Он уклонялся равным образом от риска быть атакованным с фланга австрийскими войсками, дебуширующими из Тироля.

Отправляясь с базы Маннгейм - Гагенау, он проходил через широкий проход в 60 км между Шварцвальдом и Оденвальдом и подходил вплотную к утесам правого берега Рейна, там, где берег наименее крут, наиболее низок и наиболее открыт. Наоборот, на юге он должен был бы перейти через Шварцвальд и, затем через Швабскую Юру в том районе, где высоты достигают 1 000 м. И если, чтобы избежать этих препятствий, он прошел бы южнее черев Гюнинг, свобода его маневров была бы ограничена на большом протяжении вследствие узости открытой местности между южными склонами гор и Рейном от Базеля до Констанцского озера. Кроме того, он использовал бы линии вторжения, пройденные уже в течение предшествующих кампаний, и, вероятно, нашел бы противника подготовившимся. Последующие события доказали правильность этого расчета. Впрочем, Наполеон сделал все, что мог, чтобы привлечь внимание австрийцев к южным частям Шварцвальда, в то время как он проходил севернее.

Наступление, предпринятое из района Спире, встретило бы немного препятствий, а именно:

- Энц,-небольшая река, легкая для обхода ее верховьев у Эппингена, где должен был проходить Сульт, имея на своем правом фланге Нея; [196]

- Нескар - растянутое препятствие;

- выходы из Раухе-Альп между Генпингеном и Ульмом через Гислинген; но дальше на восток, к Нэрдлингену, местность более легкая: записка, написанная к 15 сентября, именно в этом направлении намечает центр армии.

Ген. Савари детально разведывает эти препятствия. Ими отмечаются последовательные переходы "Великой армии», из всех препятствий самым серьезным является Некар. Но Наполеон образовал вокруг Вюрцбурга группу сил, временно назначенную для наблюдения за Богемией, которая, однако, могла также помочь перейти реку, действуя на тылы противника, если бы последний попытался помешать переправе.

Впоследствии план этот в своих основных линиях был выдержан. Он обеспечивал быстрый марш армии, которую было легко сосредоточить на местности, не ограничивавшей свободы маневрирования. Сверх того, он обещал содействовать внезапности.

Впрочем. Наполеон старался сохранить свое сосредоточение в тайне. Не было сделано ни одного передвижения и не было устроено ни одного продовольственного склада без того, чтобы Наполеон, из предосторожности, не указал каждому исполнителю, каким предлогом должен он объяснять принятые меры, чтобы этим замаскировать действительную цель. 12 сентября от написал Фуше:

"Запретите прирейнским газетам говорить об армии; как будто она больше не существует».

17 сентября Наполеон узнает, что австрийцы продвинулись вплоть до Аугсбурга-на-Леке.

В тот же день в Сен-Клу он отдает приказ, который регулирует переправу через Рейн и даже устанавливает пункты на Дунае, которых необходим достигнуть через три недели. Принимая во внимание, что перейти Рейн раньше 27 сентября невозможно и что противник двигается полным ходом, приказ этот нельзя даже рассматривать как "оперативную инструкцию». Это - просто план, очень сходный с предыдущей запиской, который должен будет последовательно приспособляться к обстановке, по мере получения сведений{194}.

Как бы то ни было, но Наполеон решает, что корпуса главной массы армии перейдут через Рейн 25 сентября между Маннгеймом [197] и Страсбургом, в то время как 3-я драгунская дивизия (ген. Вальтер) и дивизия пеших драгун (ген. Бараге-д'Илльи) перейдут реку в Нэф-Бризаке, производя разведку правого фланга армии в направлении Допауэшингена. 9 октября должна была быть достигнута линия Ульм, Аален, Нэрдлинген, протяжением в 60 км, в то время как корпус правого крыла (5-й арм. корпус Ланна) должен был следовать по маршруту Оберкирх (к востоку от Страсбурга), перевал Книбис, Фрейденштадт, Роттенбург (на линии р. Некара), Урах. В тот же день Бернадотт и Мармон должны были находимся в Вейссенберге (на дороге к Ингольштадту, в 50 км от Дуная), в 40 км от левого крыла рейнской группы.

Таким образом, после марша по сходящимся направлениям рейнская и майнская группы должны были выстроиться на общем фронте, превышающем 100 км, с двумя слегка выдвинутыми впереди центра и усиленными флангами, имея резервы в Гмюнде. Намечается, конечно, не сражение, нецелесообразное при таком протяжении фронта, а окружение противника, а так как он находится в движении, то сначала охват той полосы, в которой он двигается{195}.

На следующий день после отдачи этого приказа Мюрат сообщает депешей о переходе австрийцами Лека. Это подтверждается и дополняется 19-го и 20-го. Известно, что авангард прошел Лек 15-го и в тот же день достиг Цусмархаузена (30 км к западу от Аугсбурга). Одновременно корпус из Форальберга направляется от Бретенца (восточный берег Констанцского озера) на Ульм. Таким образом, известие о занятии этого города, повидимому, верно. Между тем главная масса неприятельских дивизий еще 16-го находилась около Мюнхена.

Эти сведения побуждают Наполеона соответственно изменить свой приказ от 17 сентября. Новый его приказ, датированный 20-м числом и отданный все еще в Сен-Клу, должен рассматриваться как простой план, подобно предшествующему и по тем же мотивам. Впрочем, указания, данные в тот же день ген. Сонжи, который получил поручение навести мосты на Рейне, уже видоизменяют приказ от 20-го, отдаляя на сутки дату переправы и перенося на 30 км к северу пункты, в которых два корпуса центра (4-й и 6-й) должны переправиться через реку. В конце концов армия должна перейти Рейн в ночь [198] с 25-го на 26-е. Левое крыло (5-й и 6-й арм. корпуса) направляется уже не на Ульм, а на Гинген, в 30 км к северо-востоку, у выходов из Раухе-Альп на долину Дуная. Ланн (5-й арм. корпус) все же должен пройти через Книбис, но конечный пункт его маршрута изменяется. Корпуса Сульта (4-й арм. корпус) и Даву (3-й арм. корпус) слегка передвинуты, но все-таки они заканчивают марш в Аалене и в Нэрдлингене. Резервы должны еще направиться в Гмюнд. Место назначения Мармона и Бернадотта остается то же, какое было установлено в Вейссенберге.

Итак, априорное стремление к охватывающему маневру во фланг и тыл австрийцев оказывается более ясно выраженным. С другой стороны, следует заметить, что фронт, назначенный для рейнской группы, сокращен с 60 км (приказ от 17-го) до 30 км. Фронт армии, включая и майнскую группу, составляет, таким образом, только 70 км. Произошло это, вероятно, потому, что Наполеон, не имея основания допускать, что его движение останется долгое время неизвестным противнику, хотел быть готовым к тому, чтобы дать ему сражение, собрав все силы в районе Нэрдлингена, если тот попытается оказать сопротивление у выходов из Юры.

2. Оборона границ в наступательной войне, использование складов

21 сентября Наполеон дает Бертье указания об обороне Голландии и об охране побережья от англичан.

В том же письме он предписывает объединить третьи батальоны полков "Великой армии» в "резервные дивизии», по одной на армейский корпус{196}.

Он организует две группы войск: одну в Майнце, другую в Страсбурге. Первому подчиняются дивизии, соответствующие 1-му, 3-му и 4-му арм. корпусам, из коих две первые располагаются в Майнце, а третья - в Ландау. Второму подчиняются дивизии, соответствующие 4-му арм. корпусу (Страсбург), 5-му (Шлештадт) и 7-му (Нэф-Бризак и Гюнинг).

"Отдавая этот приказ, - пишет Наполеон, - я имею в виду сохранить добавочные батальоны военного времени в той ихчисленности, как и при выступлении из Булони. Новобранцы X - XIII годов, только что призванные, и новобранцы XIV - XV годов, которые, будут [199] призваны в течение нивоза (декабрь 1805 г. - январь 1806 г.), присоединятся к этим батальонам».

Речь идет, следовательно, о запасных войсковых частях.

Однако, их роль этим не ограничивается.

На самом деле, очевидно, что майнские дивизии также имеют своей задачей охранять коммуникационные линии "Великой армии», следующей через это место. Кроме того, было оговорено, что "они должны быть в состоянии доставить около 15000 чел., готовых двинуться на помощь Голландии, если последняя будет атакована».

В Страсбурге маршал Келлерман, на которого было возложено командование дивизиями, выделенными из 4-го, 5-го и 6-то арм. корпусов, должен "получать регулярно сведения о численности 64-го полка, оставленного в Безансоне, в составе его резерва».

Заботы об организации двух крупных командований в двух главных крепостях среднего Рейна, Майнце и Страсбурге, где тет-де-поны района Кастела приведены в оборонительное состояние: общее распределение сил, которые занимают также Нэф-Бризак и Гюнинг, а во второй линии - Ландау, Шлештадт; предоставление в распоряжение маршала Келлермана полка в Безансоне, расположенном вблизи Бельфора, - все эти факты ясно доказывают, что Наполеон организовал оборону государственных границ в тот момент, когда он готовился к наступательной войне по ту сторону. Таким способом он осторожно подготовлял себе возможность избежать полного разгрома, если бы счастье ему изменило{197}.

3. Стратегическое закрепление (роль Мюрата)

Наполеон покидает Париж 24 сентября в последний момент. В этот день головные колонны главной массы (3-й, 4-й и 6-й арм. корпуса и дивизия тяжелой кавалерии ген. Нансути) появляются на Рейне, ниже Лаутера; гвардия находится в Люневилле и Нанси. В Эльзасе кавалерия, сначала широко расположенная по квартирам от Гюнинга до Страсбурга (четыре драгунские дивизии, пешая драгунская дивизия и кирасирская дивизия ген. Хопуля), сосредоточивается между этим городом, где уже находится 5-й арм. корпус, и Мольсгеймом, Обернэ, Бенфельдом. Совокупность этих войск образует в последние дни августа прикрытие под командованием Мюрата. [200]

Наполеон прибывает в Страсбург 26-го. На следующий день, в письме к Талейрану, он пишет:

"Австрийцы находятся у выходов из Шварцвальда; дай бог, чтобы они там и остались. Мое единственное опасение, что мы наводим на них сильный страх!..».

На самом деле, задуманный фланговый маневр удался бы только в тол случае, если бы противник удержался в стороне Ульма еще в течение недели или, - что еще лучше, - если бы он продолжал продвигаться к Рейну. А чтобы побудить его в таким решениям, Наполеон располагал лишь ненадежными средствами, каковыми могли быть: ложные слухи, пущенные в прессу, чтобы скрыть прибытие главных его сил в район Спире и, наоборот, возвестить о наступлении по верхнему Рейну; распространение сведений о присутствии в Эльзасе уже с месяц войск, беспрестанно там усиливающихся, гораздо раньше, чем очень быстрое движение главной северной массы может приобрести в глазах противника определенное значение; мост для демонстративного наступления, наведенный в Нэф-Бризаке, - наконец, демонстрации и разведки в Шварцвальде. Но все эти способы, несмотря на всю ловкость их выполнения, подвергались риску потерпеть неудачу перед хладнокровным противником, умеющим под внешними признаками открывать реальные вещи. В конце концов удача зависела от счастливых случайностей...

Мы сказали, что Наполеон, узнав 13 сентября о переправе через Инн, тотчас же принял меры предосторожности и приказал вооружить крепости Нэф-Бризак и Гюнинг, а в тылу - крепости Шлештадт и Бельфор. На самом деле было абсолютно невозможно, чтобы австрийцы прибыли на Рейн раньше французов. Во воякам случае следовало опасаться нападений легких войск. Таким образом, выявлялась первая роль прикрытия, поддержанного укреплением.

Наиболее характерные указания относительно образа действий, которого надлежит держаться во время флангового маневра, фигурируют в приказе Мюрату, датированном в Сен-Клу 21 сентября:

"Вы пошлете ваших драгун по трем дорогам: из Фрейбурга, из Кинцига, т. е. со стороны Оффенбурга, и из Книбиса, т. е. от Оберкирха, и вышлете возможно дальше разведывательные разъезды{198}. [201]

Если неприятель захватит Фрейдонштадт, главную позицию Книбисской дороги, тогда дивизия Ланна останется на позиции со стороны Оберкирха, ожидая прибытия других дивизий; но я не думаю, чтобы противник был так неосторожен. Если он окажется в Книбисе с незначительными силами, я предоставляю вам сговориться с Ланном, чтобы его захватить. Однако я вовсе не желаю ввязываться в сколько-нибудь серьезный бой с этой стороны.

Если случится, что австрийцы предпримут движение на Штутгарт, а Вюртемберг пожелает попрежнему остаться с нами, я хочу, чтобы сильная колонна повела наступление через Книбис и заняла Фрейденштадт».

Другими словами, Мюрат не должен укрепляться в Шварцвальде для позднейших операций, а лишь разведать противника в районе верхнего Некара и верхнего Дуная, показать своих всадников в этой стороне, в то время как в районе Спире никто не должен появляться на правом берегу Рейна до наведения мостов.

Мюрат должен обеспечить себе некоторые преимущества путем мелких авангардных стычек, если исход их не представит сомнений.

Ему надлежит атаковать лишь слабейшие силы. Единственный случай, когда он должен перейти в наступление, точно определен: движение австрийцев от Ульма на Штутгарт; тогда он займет Фрейденштадт.

Этот небольшой городок у восточного выхода из Шварцвальда является главным узлом сообщений района. Там сходятся дороги из Страсбурга, Раштатта, Пфорцгейма (на Некаре), Ульма и Штутгарта. Таким образом, противник, занимающий Фрейденштадт, мот бы не только остановить Ланна, корпус правого фланга "Великой армии», но и оперировать против флангов Нея, который должен был пройти через Раштатт. Поэтому занятие Мюратом Фрейденштадта было необходимо в связи с маневром, предусмотренным для главных сил армии{199}.

Одновременно оно представляло собой гарантию для вюртембержцев, союзников с недавнего времени, и угрозу для австрийцев, занимавших Штутгарт, - словом, начало маневра, имевшего [202] целью атаковать в этом направлении, в то время как главные силы переходили бы через Некар у Пфорцгейла и ниже по течению.

31 сентября, в день дачи указаний, о которых идет речь, а также в тот день, когда они могли бы быть выполнены, захват Фрейденштедта был по меньшей мере достаточен для того, чтобы достигнуть вышеуказанных целей. Всякое движение дальше по направлению к Штутгарту образовало бы изолированную и выдвинутую вперед операцию. Таким образом, Наполеон разрешил своим фронтальным войскам произвести наступление только в том случае, если оно будет благоприятствовать главному маневру, и притом определенно ограничив его дальность.

Мюрат перешел Рейн 25 сентября, в 3 часа утра.

5-й арм. корпус, имея впереди всю дивизию легкой кавалерии, прошел во главе и расположился по квартирам вокруг Раштатта.

Затем следовала кавалерия: она должна была закрыть выходы из Шварцвальда, заняв следующее расположение (в направлении с севера на юг):

2-я драгунская дивизия (ген. Вальтер) - в Оберкирхе, патрулируя на Книбисской дороге, по направлению к Фрейденштадту. В тылу (на западе), в виде поддержки, пешая драгунская дивизия (ген. Бараге-д'Илльи) и в резерве 1-я кирасирская дивизия (ген. Хопуль) в Рейхене и Вильштедте.

1-я драгунская дивизия (ген. Клейн) - в Оффенбурге и в Кинцигской долине.

3-я драгунская дивизия (ген. Бомон) - в Ларе и Эттенгейме, с разведывательными разъездами на Фрейбург и в Адской долине.

В тылу (на западе) 1-й и 3-й дивизий - 4-я драгунская дивизия (ген. Брусье) - в Рейнской долине, в Альтенгейме (в 10 кмк западу от Оффенбурга).

Было предписано производить разведки по всему Шварцвальду. С 28 сентября они принимают широкий размах, с целью привлекать, вплоть до последней минуты, внимание австрийцев, присутствие которых было замечено в Кальве (200 чел.), в Фрейденштадте (300 чел.) и в направлении к Фрейбургу (кавалерийский полк). Во всех других местах у них были лишь мелкие посты. Они не совершили движения от Ульма до Штутгарта, которое предусматривал Наполеон, следовательно, и Мюрат не должен был наступать со значительными силами на Фрейденштадт. [203]

После того как авангарды северных корпусов "Великой армии» 28 сентября достигли Некара у Хейльбронна и ниже по течению, демонстративная роль Мюрата закончилась.

В тот же день 5-й арм. корпус покинул Раштатт. Проходя черев Эттлинген и Пфорцгейм, он обошел Шварцвальд с севера и прибыл 1 октября в Людвигсбург (на верхнем Некаре); за ним следовали гвардия и большой парк{200}.

На следующий день, 29 сентября, Мюрат снимает кавалерийскую завесу, которую он протянул 25-го перед Шварцвальдом, оставляет без защиты Страсбург, где Наполеон приказал ускорить работы тет-де-пона, и, имея 4-ю драгунскую дивизию в арьергарде, направляется большими переходами через Раштатт и Пфорцгейм на Штутгарт, куда он прибывает 2 октября.

Таким образом, внеся в свои приказы от 17 и 20 сентября новые изменения, Наполеон отказался пропустить правое крыло "Великой армии» через Нэф-Бризак и Книбис. Передвигая на 80 км к северу маршруты Мюрата и Ланна, он в конце концов вывел все свои силы на открытую местность, через проход между Шварцвальдом и Оденвальдом, с целью вернее захватить врасплох Макка, о появлении которого в направлении к Ульму и в верховьях Дуная все время доносили, и широко его охватить, избегая фронтального боя в горах.

4. Взаимоотношение между маневром и сражением

Марш от Рейна к Некару (26 сентября - 2 октября)

В последних числах сентября главная масса армии перешла через Рейн и двинулась на Некар.

Переправа через реку была совершена под прикрытием авангардов, имевших в своем составе обычно по одному полку легкой кавалерии и по одному пехотному толку на армейский корпус. В Дурлахе, Пфорцгейме и Хейльбронне показывались неприятельские дозоры, которые, однако, немедленно исчезали.

Маршал Даву, имея под своим начальством кирасирскую дивизию ген. Нансути, должен был переправиться через Рейн у Маннгейма{201}. Но так как понтонные мосты не были доставлены, то переправа через реку была произведена на паромах; 3-й арм. [204] корпус, переправлялся 26, 27 и 28 сентября, резервная кавалерии - 29-го. Эти войска были сосредоточены 30-го в Некарельце, где они оставались до 1 октября.

4-й арм. корпус (Сульт) навел мост в Рейнгаузене в ночь с 26-го на 27-е{202}, перешел Рейн до 30-го и направился через Синсгейм (у верховьев Эльзенца) на Хейльбронн, где он собрался 1 октября.

6-й арм. корпус (Ней) переправился через реку 27 сентября между Пфюрцом и Дурлахом{203}.Он пропустил вперед 5-й арм. корпус, правый (южный) фланг которого он с этих пор стал прикрывать, и, пройдя через Пфорцгейм, занял Штутгарт 30-го.

Главная императорская квартира покинула Страсбург 30 сентября. После привала в Раштатте и Пфорцгейме она прибыла 2 октября в Людвигсбург{204}. Гвардия отправилась туда на следующий день.

6-й арм. корпус, следовавший несколько впереди, получил приказ двигаться к Штутгарту "небольшими переходами». Он должен был дойти туда только 30 сентября, чтобы прибыть на Некар одновременно с другими армейскими корпусами "Великой армии» и не поднимать преждевременно тревоги у неприятеля.

Прибыв к месту назначения, Ней принял оборонительное расположение: две дивизии заняли Штутгарт, третья - выдвинула авангарды к Эсслингену на Ульмской дороге по долине реки Фильс и к Каннштадту, где должна была быть установлена связь с Ланном, который должен был прибыть на следующий день (1 октября) в Людвигсбург.

Наполеон, впрочем, передал командиру 6-го арм. корпуса следующее приказание:

"По прибытии в Штутгарт, все дивизии должны находиться очень близко одна к другой, чтобы весь корпус мог соединиться менее чем через два часа. Я отнюдь не желаю частичных действий дивизий. Мой замысел заключается в том, чтобы он занял хорошую позицию в Штутгарте, потому что я не хочу вступать в какой-либо бой с этой стороны{205}». [205]

Маршалу Нею Наполеон лично нанимал:

"Маршал Ланн направляется в Людвигсбург; он должен быть готовым примчаться к вам на помощь, если вам это будет нужно. Принц Мюрат направляется в Раштатт{206}; осведомьте его о том, что происходит. Он не должен ожидать моих приказаний, чтобы двинуться к вам, если это необходимо... К тому же мое намерение, чтобы вы не вступали у Штутгарта ни в какой серьезный бой... Разведайте передвижения противника и постарайтесь захватить его кавалерийские дозоры{207}».

Походное движение от Некара к Юре Швабской и Франконской. Положение 6 октября

В то время как "Великая армия» передвигалась от Рейна к Некару, Наполеон, оставшись в Страсбурге, отдал ряд инструкций и приказов, являющихся ценными указаниями на то, как он расценивал обстановку накануне выполнения давно уже намеченного им стратегического маневра.

Общая обстановка. Это прежде всего два письма, адресованные принцу Евгению и маршалу Массена в Италию.

"Курфюрсты Баварский, Баденский, Вюртембергский и ландграф Гессен-Дармштадтский заключили каждый договор о союзе со мной и уже присоединились ко мне с довольно значительными армейскими корпусами{208}... Прусский король только что укомплектовал армию полностью для войны и двинул ее к границам России. Русские хотели принудить его выступить против нас, - но он им объявил, что будет с нами».

Таким образом, Наполеон как глава государства привел дипломатическую обстановку к моменту начала крупных операций [206] в полную ясность и определенность. Он не подвергал себя риску политической внезапности, которая принудила бы его к глубокому изменению своих военных планов: ему оставалось лишь думать о противнике.

"Я вам поручаю (письмо к Массена) мою храбрую армию в Италии...

Известия, которые я получаю из Швейцарии, мне сообщают, что все, чем располагает Австрия в итальянском Тироле, в Триенте, Ровередо, мчится, чтобы встретить австрийскую армию на Иллере.

Я буду в восторге от этого известия, так как меня очень облегчит все, что могло бы уменьшить численность войск, которые находятся перед вами. Если бы я мог быстро отделаться от этой армии на Иллере, на что я с божьей помощью надеюсь, то я обрушился бы на русских, причем рассчитываю еще достигнуть их во время их дневных переходов.

После этого я отправлюсь к вам на помощь, чтобы отрезать выходы из Штирии и Каринтии (линия отступления) для австрийской армия, которая перед вами и которая отступила бы. Я вам рекомендую еще держать ваши войска собранными».

Сведения о противнике. Сведения о противнике, поступившие до 29 сентября из Баварии, истолкованы Наполеоном следующим образом:

"Германский император не выделил никакого отряда на правую сторону Дуная, а русские еще не прибыли». (Письмо от 27 сентября Наполеона к Бернадотту.)

"Что касается русских, то все сведения заставляют думать, что они еще далеко от вас (от Бернадотта); что первая их колонна имеет лишь 30000 чел., из них 24000 бойцов; что вооружение Пруссии их очень беспокоит и что они чрезвычайно утомлены. Впрочем, если бы они находились в восьми переходах от вас, не следует ничего опасаться; мы всегда будем иметь возможность вернуться к ним, когда настанет для этого время.

Противник сегодня (29 сентября) правым флангом опирается на Ульм, а левым - на Констанцское озеро... Первая его линия занимает все выходы Шварцвальда{209}». (Письмо от 29-го Бертье к Бернадотту.)

"По последним полученным мною известиям, противник находится еще на Иллере, где он укрепляет Мемминген». (Письмо от 2 октября Наполеона к Бернадотту.) [207]

Численность противника в Баварии указана в "Заметке относительно австрийской армии в Швабии под начальством эрцгерцога Фердинанда», датированной "концом сентября». Из этого документа следует, что Макк располагал войском численностью около 90 000 чел. (из них 75 000 пехотинцев), которое по желанию могло бы быть усилено 15 000 чел., набранных в Тироле, ненужных для обороны этой области, в которой имелось около 30 000 ополченцев{210}. Но, согласно донесениям, полученным принцем Людвигом Баденским и направленным Наполеону 29 сентября, "австрийская армия не превышает 60 000 чел.» Напомним, что французская армия достигала в это время 200000 чел.

Моральное состояние австрийцев описано Неем в его докладе, датированном в Штутгарте 1 октября, следующим образом: "Они потрясены быстротой наших передвижений; солдатам надоели форсированные марши и контрмарши, которые они беспрерывно совершают как в Тироле, так и по обоим беретам Дуная, то поднимаясь, то спускаясь по этой реке».

Организация походного движения. В то время как Наполеон получал вышеуказанные сведения, корпуса "Великой армии», разобщенные переправой через Рейн и еще более - длинными маршами, выполненными со времени их отправления из Булонского лагеря, сосредоточивались, перед тем как переправиться на ту сторону Некара. 2 октября они совместно преодолели это препятствие, представившееся им с фронта{211}. С этого периода они совершают марш с соблюдением требований военного времени, - дивизии следуют одна за другой с двухчасовым промежутком. Маневр вступил в новую фазу; противник может начать бой.

30 сентября и 1 октября Наполеон указал каждому из армейских корпусов маршрут и цель походного движения. Более удаленной от него майнской группе он дает скорее инструкции, рейнской группе - твердые приказы, действительные только на четырехдневный срок, со 2 по 6 октября. [208]

Ниже дается краткая таблица движения, которую надлежало выполнить, с указанием мест расположения, которые следовало занять 4 октября{212}.

ТАБЛИЦА

 

Корпуса	Отправление (место и дата)	Месторасположение
		4 октября	6 октября
Баварский {213}	Бамберг	Эшелонированный от Форсгейма до Фюрта	Эшелонированный от Форсгейма до подступов к Роту
1-й	Вюрцбург (2 октября)	Между Уффенхеймом и Ансбахом	Гюнненгаузен{214}
2-й	То же	Роттенбург	Трейхтлинген (7 октября)
3-й	Некарельц (2 октября)	Крайльсгейм	Оттинген
4-й	Хейльбронн	Гайльдорф, Халль, Элдьванген	Нэрдлинген
5-й	С 5-м арм. корпусом следуют: гвардия, главная императорская квартира, "кирасирская» дивизия ген. Хопуля	Людвагсбург (отправление 4 октября)	Аален
6-й	Располагается вокруг Штутгарта	Штутгарт{215}	Вейссенштейн{216}

 

6 октября "Великая армия» прибыла к Юрским горам: правый фланг (Ней) удерживал линию гребня Раухе-Альп, выходы к Ульму; главная масса (Сульт и Даву с Нансути) заняла более удобную местность долины Верница, впадающего в Дунай у Допауверта; левый фланг (майнская [209] группа) - расположился в направлении к Вейссенбергу, близ Альтмюля, второго притока Дуная; Ланн, гвардия и дивизия тяжелой кавалерии Хопуля, отнятая у Мюрата, находились в Аалене, в тылу интервала между 6-м арм. корпусом и 4-м и 3-м арм. корпусами.

Логически Наполеон, конечно, должен был допускать, что эти передвижения не замедлят быть раскрытыми и что в таком случае Макк примет решение, могущее создать новую обстановку, например, что он подойдет с целью заградить выходы из гор. С другой стороны, эти горы находились лишь в небольшом расстоянии от Дуная, а переправа через эту большую реку потребовала бы особых приготовлений. Поэтому приказания, отданные Наполеоном 30 сентября, совершенно правильно намечали целью выполнение лишь второго этапа движения, ограниченного Юрскими горами, которые после Некара образуют второе из больших естественных препятствий между Рейном и Дунаем.

"Великая армия» совершает марш по сходящимся направлениям в линии колонн армейских корпусов; интервал между рейнской и майнцской группами (Бекар, Вейссенберг) 2 октября равен 80 км; он сокращается 6 октября до 20 км (Верниц, Альтмюль), (причем весь фронт к этому числу занимает 70 км между Неем в Гейденгейме и баварцами в Вейссенберге.

Для этого марша было организовано командование. Бернадотт с самого начала командует баварскими корпусами. Он получает от Бертье следующие указания:

"Корпус ген. Мармона остается полностью под его командованием, но так как его передвижения должны совершаться согласованно с вашими, я объявил этому генералу, чтобы он исполнял ваши приказы; потрудитесь поэтому дать ему приказы, которые вы найдете нужными, относительно выступления и дороги, которой он должен держаться».

В центре. 3-й и 4-я арм. корпуса образуют под командованием Даву аналогичную группировку. На правом фланге Наполеон, сопровождавший 5-й арм. корпус, находился на расстоянии, обеспечивавшем согласованность передвижений между Ланном, Неем и Мюратом.

Образованные таким образом группировки должны были постоянно держать связь между собою. 2 октября Наполеон пишет Бернадотту: "Сохраняйте все время в целости связь между ген. Мармоном и ген. Даву...», а Бертье добавляет в тот же день: "Ген. Мармон должен держать связь с маршалом Даву, [210] и таким способом армия все время не будет иметь разрывов». Наоборот, Даву получил приказ послать офицера штаба к Мармону, войти с ним в сношения и разместить посты так, чтобы иметь возможность сообщать "по всем ночлегам либо о доставлении ему сведений и оказании помощи, либо о получении помощи от него».

Сульт, со своей стороны, приказывает обеспечивать с фланга марш Ланна при помощи 1-й пех. дивизии 4-го арм. корпуса, чтобы "иметь возможность в два или три часа времени подойти к нему на помощь, если это будет необходимо».

Но Наполеон не ограничивается материальным обеспечением связи между армейскими корпусами. Он также постоянно осведомляет маршалов о расположении соседних колонн, об общей обстановке в о своих намерениях. Он настойчиво старается внушить им впечатление, что они находятся бок-о-бок. Он все время заставляет их чувствовать присутствие его мысли, все планируя и за всем наблюдая. Таким способом он придает своим подначальным уверенность, без которой успех невозможен.

Эта непрерывная связь и постепенное сужение фронта обеспечивают Наполеону возможность собрать дли сражения силы, превышающие силы Макка. Надежность такой системы заключается в этом факте, а не в сборе сведений на большом расстоянии, с риском раскрыть маневр, показывая слишком рано свою кавалерию. К тому же последняя сводилась перед фронтом армии к одним легким дивизиям армейских корпусов, совершенно неспособным доставить полезные сведения. Но так как армейские корпуса были в состоянии взаимно поддерживать друг друга, Наполеон смог, несмотря на недостаточность у него сведений, избежать какого бы то ни было преждеовременного развертывания и напрасного сосредоточения, безостановочно продолжая свой наступательный марш за Юрские горы и за Дунай до тех пор, пока не встретят противника.

Хотя там, на левом фланге, было значительное ядро под командованием Бернадотта и имелись также резервы, по крайней мере равные одной шестой части общей численности войск, сосредоточенных к Аалену, на наиболее чувствительном направлении, но, принимая во внимание, что планы могли быть сообщены противнику, построение представлялось недостаточно глубоким, и казалось, что оно заключало в себе значительный риск. [211]

Связь, которую так тщательно установил Наполеон, могла, конечно, ослабить в известной мере это неудобство. Однако большое численное превосходство французских войск, их испытанный боевой опыт, способность к совершению маршей и мастерство командования являются подлинным оправданием широты маневра и формы сражения, содержавших в зачатке двойной охват. По этому поводу Наполеон писал: "Мое намерение, когда мы встретим противника, заключается в том, чтобы окружить его со всех сторон». Из всех же возможных приемов выше указанный обещает наибольший успех, если присущие ему опасности будут уменьшены благодаря превосходству сил.

Сверх того, построение в линию колонн на широком фронте представляло в особом случае известные выгоды. Занимая большое пространство, оно делало более затруднительной для Макка возможность избежать охвата. В этом отношении следует отметить, что в Вюрцбурге со 2 октября и в Вейссенштадте с 6 октября Бернадотт с Мармоном и Вреде находились на более близком расстоянии от Регенсбурга, чем Макк от Ульма и Меммингена. Следовательно, австрийский главнокомандующий подвергался бы опасности лишиться своей линии отступления, даже если бы он, приняв своевременно решение, быстро отступил и покинул Баварию. С другой стороны, сохранение значительной группировки сил на левом французском крыле, несколько позади общего фронта, благоприятствовало скорому образованию прикрытия против русских, если бы последние, вопреки дошедшим сведениям, оказались в состоянии вступить в дело до того, как участь Макка была решена.

На крайнем правом фланге со стороны Ульма маневр был прикрыт Мюратом. Распоряжения, которые ему были даны, закончат характеристику плана Наполеона.

Мюрат прибыл 2 октября в Штутгарт, располагая лишь тремя первыми дивизиями конных драгун.

Относительно четвертой (которая должна была находиться в тот же день в Раштатте) он получил 30 сентября следующие указания:

"Ген. Бурсье будет защищать и прикрывать переход его величества, отправляющегося из Страсбурга в Людвигсбург{217}. 2 октября упомянутый генерал соберет всю свою дивизию в Раштатте, заботясь о том, чтобы его передовые посты в Оберкирхе [212] и Оффенбурге были отведены в тыл только в полночь с 1 на 2 октября. Он должен отправиться из Раштатта 1-го и прибыть в Штутгарт возможно быстрее, составляя арьергард армии».

Следовательно, 4-я кав. дивизия имела две задачи: маскировать отход из Страсбурга всех войск, которые там находились (императорская главная квартира, гвардия, большой парк), и затем создать прикрытие, образуя общий арьергард.

Что касается дивизии ген. Бараге-д'Илльи, то Наполеон так объясняет Мюрату 2 октября, в момент возобновления общего марша по ту сторону Нежара:

"Пешие драгуны должны быть очень утомлены, я не пропущу их раньше маршала Нея{218}; это означало бы подвергать опасности часть, которую я хочу сберечь. Они подойдут после 6-го арм. корпуса, образуя вам резерв».

Наконец, в отношении кирасирской дивизии Хопуля (прибывшей 2 октября в Вайинген, к западу от Штутгарта) Наполеон предписывает Мюрату:

"Она не должна сопровождать ваши передвижения; это значило бы заторможение вашего маневра. Мое намерение, чтобы она следовала по моему пути; тогда она быстро прибудет в Аален, в то самое время, когда и ваш авангард прибудет в Гейденгейм».

Таким образом, Мюрат лишается конных драгун и кирасир. Задача его, начиная с 3 октября, определяется так{219}:

"Вам надлежит обеспечивать с фланга мой марш, который является трудным в том смысле, что представляет собою облическое движение на Дунай. Поэтому нужно, если неприятель пожелает предпринять наступление, чтобы я был своевременно предупрежден для [213] принятия решения и не был вынужден принять такое, которое было бы подходящим для противника. Не жалейте ничего, чтобы хорошо кормить лошадей; замедлите лучше ваше движение на 6 час., но не утомляйте их». (Письмо от 2 октября Наполеона к Мюрату.)

Способы выполнения так определены Бертье (письмо от 30 сентября):

"Его высочеству дано приказание уйти из Штутгарта 3 октября с тремя дивизиями конных драгун, чтобы направиться в Геттинген, где они переночуют (3 октября вечером). Принц Мюрат прикажет своей кавалерии разведать все выходы, ведущие в Ульм, не переправляясь, однако, через реку Фильс, дабы не поднять тревоги у противника. Он прикажет занять Гейслинген 5 октября. Дивизии его будут расположены следующим образом (5 октября):

одна вдоль Фильса;

другая в Гейслингене (прямая дорога на Ульм), ведя разведку на всех дорогах в 3 милях от этого города,

и третья в движении (через дефиле от Вейссенштейна на Гейденгейм, куда она прибудет 6 октября)».

Таким образом, цель изложенных выше распоряжений в гораздо меньшей степени заключается в том, чтобы, по выражению Наполеона, обеспечивать с фланга движение "Великой армии», чем маскировать ее и одновременно вести разведку. Мюрат со своими тремя кавалерийскими дивизиями не может, впрочем, сделать больше: он должен осведомлять Наполеона; он должен остановить неприятельскую кавалерию или принудить ее разведывательные дозоры совершать большие объезды{220}.

В тот же день, 2 октября, когда Наполеон указывает задачу командующему кавалерией, он определенно дает знать о своих намерениях в письме к Бернадотту:

"Неприятель располагает довольно значительной армией в Тироле; он укрепляет все выходы. Другая армия укрепляется на Аллере...» И дальше: "...По последним моим сведениям, противник был еще на Аллере, где он укреплял Мемминген... Если он будет колебаться и медлить, то мой план - прибыть за Лек раньше него, отрезать ему отступление и отбросить его в Тироль или на Рейн...»{221} [214]

Чтобы захватить противника, Наполеон ускорил движение своего резерва, 7-го арм. корпуса, направляемого к Рейну. И 4 октября он приказывает дать предписание Ожеро немедленно переправиться через реку у Гюнинга и сосредоточить весь его корпус в работе Фрейбурга.

Таким образом, Наполеон, "у которого были серьезные основания предполагать, что Макк все время будет находиться в Ульме и на Илларе, не желает сковать его посредством атаки и затем охватить. Очевидно, он принял бы сражение, если бы противник дал его на левом берегу Дуная, но сам избегает его вызвать. Он стремится лишь обойти своего противника движением широкого размаха, выполняемым всей "Великой армией». Он пытается укрыть от него это движение, чтобы появиться позади него, захватив его врасплох. При такой системе достигнутое маневром превосходство над противником является максимальным, равно как и причиненная ему деморализация. И поэтому громадное напряжение, которого Наполеон потребует в начале кампании от своих войск, он старается облегчать и уменьшать всеми возможными мерами.

Остается рассмотреть риск, который apriori заключается во всяком маневре этого рода. В этом частном случае, как мы это увидим дальше, никакого риска не было, между прочим потому, что Наполеон, благодаря принятому расположению своих войск, достиг вполне заслуженного успеха, так как Макк лишь 4 октября узнал о нависшей уже над ним большой угрозе.

Возможности, заключающиеся в расположении войск для маневра

Сведения, собранные в первых числах октября, были неопределенны и противоречивы. С того времени, когда стало известно о переправе австрийцев через Лек и о прибытии их в Ульм, не было получено никакого достоверного и нового сообщения, которое могло бы точно указать месторасположение их сил. Конечно, б?льшая их часть находилась в швабской равнине, но были ли они близ Аугсбурга, Ульма и Меммингена или далее на запад от Бибераха - этого нельзя было оказать. И кавалерии не удавалось разъяснить эту обстановку. Таким образом, Наполеон, хотя с каждым днем все больше надеялся получить возможность подойти к Леку во-время, чтобы отрезать австрийцам путь отступления, тем не менее предусмотрел ближайшие, менее выгодные для него, возможные случаи обстановки. Он имел [215] в виду несколько правильных гипотез относительно наступления противника иизучил соответственные меры, которые нужно было принять, чтобы дать сражение. Таким способом он отдавал себе отчет в возможностях, заключавшихся в его боевом порядке, и подготовлялся приспособить их к наиболее вероятным обстоятельствам. А так как он держал маршалов в курсе своих соображений, то этим побуждал их действовать, если представится случай, в соответствии с общим смыслом его намерений.

Эти гипотезы ясно указаны в письме, адресованном 3 октября Даву из императорской главной квартиры в Людвигсбурге. Наполеон предусматривает следующие возможности:

1) что Макк атакует правый фланг армии в направления на Гейденгейм;

2) что он займет Нэрдлинген против центра;

3) что, отказавшись переправиться через Дунай между Ульмом и Донаувертом, он перейдет эту реку ниже по течению, дебушируя через Нейбург или Ингольштадт, и расположится на Альтмюле против французского левого фланга.

Первая гипотеза: атака правого французского фланга. Накануне ухода из Людвигсгафена Наполеон пишет:

"Я проследую по дороге Штутгарт, Гмюнд, Аален, с целью личного руководства движениями правого фланга, если противник переправится через Дунай и будет выжидать нас в Гейденгейме».

Меры, которые надлежит принять, указаны в приведенных выше двух письмах Бертье и Наполеона к Мюрату (30 сентября и 2 октября).

Командующий кавалерией должен был осведомлять маршалов Нея и Ланна, а также и Наполеона о всех новостях, которые поступали к нему. Внимание его было привлечено к гейденгеймской позиции, "очень важной для противника», ввиду чего ему было поручено подойти к ней "со значительными силами»{222}.

"Для этого выхода (из Гейденгейма), - пишет ему Наполеон 2 октября, - в нашем распоряжении окажется 6000 конных драгун (три первые драгунские дивизии), корпус маршала Нея в 20 000 чел. и пешие драгуны, что образует для вас армейский корпус в 30 000 - [216] 35 000 чел. Лично я буду с корпусом Ланна, который пройдет через Гмюнд; моя гвардия и дивизия Хопуля (кирасиры) составят резерв этого армейского корпуса численностью в 26 000 чел. Вы видите, стало быть, что если неприятель дебуширует из Ульма, чтобы меня атаковать на моем правом фланге, эти два корпуса, которые я смогу ему противопоставить, образуют в целом 50 000 - 60 000 чел., и они легко могут быть усилены частью корпуса Сульта, который я расположил, имея это в виду».

Письмо это позволяет попять намерения Наполеона. Мюрат командует боковым авангардом, получившим приказание сопротивляться противнику. Если последний атакует, сражение будет принято лишь тогда, когда будет собрано войско в 60000 чел.

Для этого сражения 4-й арм. корпус расположен так, чтобы с фронта усилить Мюрата, по маршруту которого он следует и под командой которого он находится, в то время как 5-й арм. корпус, гвардия, кирасиры Хопуля с Наполеоном, продвигаясь через Гмюнд на Аален и дальше, могут обрушиться на тылы противника с помощью 4-го арм. корпуса.

Вторая гипотеза: атака французского центра. Эта гипотеза, появившаяся одеим днем позднее предыдущей, т. е. 3 октября{223}, имеет в виду случай, если Макк приступит в заграждению выходов из Раухе-Альп в наиболее проходимой части, в Нэрдлингене, являвшемся целью походного движения, предписанного на 6 октября Сульту совместно с Даву.

Наполеон сначала пишет находящемуся вблизи него Ланну:

"Продвиньте отряды, насколько сможете, дальше на Гмюнд, Гейденгейм, Аален и постарайтесь уведомить меня завтра (4 октября), находится ли противник в Гейденгейме{224} или в Нэрдлингене, правда ли, что, заняв Нэрдлинген, он уже два дня как очистил его. Вероятно, ваши гусары{225} встретят несколько неприятельских отрядов. Хорошим способом для получения сведений был бы захват нескольких пленников.

Маршал Сульт... имеет приказ выслать к вам кавалерийские разъезды. Прикажите выйти ему навстречу и условьтесь с ним о промежуточном пункте... или на завтра, или на послезавтра». [217]

В тот же день Наполеон направляет Даву следующие инструкции на случай, если противник займет Нэрдлинген:

"С этим именно намерением я придал бригаду тяжелой кавалерии вашему армейскому корпусу{226}. Прибудьте пораньше, насколько это будет возможно для вас, в Оттинген (в 15 км к северо-востоку от Нэрдлингена). Если неприятель переправился через Дунай, расположитесь и свяжитесь с маршалом Сультом, который ночует 5-го в Элльвангене (в 30 кмот Нэрдлингена) и должен отправиться 6-го в Нэрдлинген; таким способом ваши армейские корпуса двинутся вместе, а ваша тяжелая кавалерия будет вам очень полезна в прекрасной Нэрдлингенской долине».

Наконец, Наполеон пишет Сульту также 3 октября:

"Маршал Даву прибывает 5-го в Оттинген. У него шесть полков тяжелой кавалерии, образующих дивизию гея. Нансути. Он должен направиться 6-го в Гарбурт (в 20 кмк югу от Оттингена и в 15 км к юго-востоку от Нэрдлингспа); но я даю ему знать, что если неприятель окажется со значительными силами в Нэрдлингене, чтобы он направился в этот пункт, связался с вашим левым флангом и обрушился вместе на неприятеля».

6 октября 4-й арм. корпус находится, по крайней мере, в 30 км от Нэрдлингена, в то время как 3-й в Оттингене находится от него едва в 15 км. Следовательно, последний, находясь больше впереди, должен будет расположиться против неприятеля, выжидая 4-й корпус. Как только они соединятся, - и только тогда, - оба корпуса начнут атаку, действуя совместно под общим командованием маршала Даву.

Что касается австрийцев, то, натолкнувшись лишь на их незначительные кавалерийские отряды в Гёппингене и в районе Нэрдлингена, именно в этом последнем районе, по довольно неопределенным, но упорным слухам, Наполеон еще 4 октября предусматривал встречу, если не со всем силами противника, то, по крайней мере, с довольно значительными отрядами{227}. Поэтому он предписывает Мюрату: [218]

"С вашими тремя дивизиями быстро двиньтесь на Гейденгейм, чтобы разведать Нэрдлингенскую равнину. Я предполагаю, что неприятель не совершил никакого наступательного движения; в противном случае вы поступите сообразно обстоятельствам, в ожидании новых распоряжений»{228}.

Так как движение Мюрата к западу обнажило бы дороги от Ульма к Штутгарту, Наполеон добавляет: "Драгунская дивизия ген. Бурсье (4-я дивизия) должна обеспечивать фланг армии со стороны Гейслингена». Продолжая составлять главный арьергард, эта дивизия берет на себя также задачу разведки и маскировки маневра, лежавшую на обязанности главных сил кавалерии.

Третья гипотеза: атака левого французского фланга. Наполеон предусматривает эту гипотезу 30 октября одновременно с предыдущей.

Он пишет Даву:

"Если противник не перейдет через Дунай между Ульмом и Донаувертом, а, дебушируя из Нейбурга и Ингольштадта, расположится у Альтмюле и атакует генералов Мармона и Бернадотта, то переправьтесь через Верниц{229} и двигайтесь кратчайшей дорогой на помощь этим армейским корпусам, предупредив маршала Сульта, который имеет приказание следовать по этому направлению. Пошлите нарочных к ген. Мармону. Я полагаю, что он должен завтра (4 октября) пройти Роттенбург{230}. Дайте ему знать о полученных вами приказаниях».

По отношению к Сульту Наполеон выражается так:

"Если противник двинется на Нейбург, чтобы итти на Бернадотта, маршал Даву ускоренным шагом направится на помощь Мармону и Бернадотту, а вы сами, из Нэрдлингена, быстро двинетесь на Верниц, чтобы сохранить выход из Донауверта и служить резервом этим трем первым армейским корпусам, находясь, однако, достаточно [219] близко от неприятеля, которому грозила бы потеря сообщения с Нейбургом. Мое намерение, когда мы натолкнемся на противника, окружить его со всех сторон».

В действительности Макк не появился, чтобы оказать сопротивление у выходов из Юрских гор и не выдвинул авангарда к северу от Дуная, а Наполеон не мог привести в действию ни одного из задуманных им проектов маневра. Поэтому он удержал свои корпуса на их первоначальных осях марша, продолжая безостановочно выполнение плана, принятого им со времени прибытия "Великой армии» на Некар.

В течение 3 и 4 октября Наполеон скомбинировал расположение своих сил таким образом, чтобы быть готовым дать сражение в момент подхода к двойному препятствию Юрских гор и Дуная. Эта предосторожность является настоятельно необходимой во время наступления всякий раз, когда рельеф местности дает противнику явные преимущества и, в особенности, когда обстановка, за отсутствием сведений, неясна. Искусство в таком случае заключается в принятии надлежащего расчлененного построения с сохранением всеми мерами главного движения, в целях сократить продолжительность кризиса быстрыми действиями, которые расстроили бы планы противника. В этом отношении распоряжения Наполеона представляются замечательными.

Но так как в настоящее время войска больше не везут с собой все, что им необходимо для сражения, то должны быть приняты также меры для ускорения образования материального снаряжения. В особенности боеприпасы должны быть заготовлены заранее{231}; они должны следовать на подвижных перевозочных средствах и должны быть выгружены, как только разведывательные данные авиации и кавалерии подтвердят возможность встречи с противникам.

Как раз в противоположность тому, как он поступил, прибыв в район Нэрдлингена, Наполеон удержал на 2-3 дня свои колонны в долине Некара. Причиной было то, что в этот момент его армейские корпуса были разъединены из-за недавней переправы через Рейн.

Таким образом, последовательные фазы, которые высшее командование предусматривает при выполнении маневра, могут заключать в себе замедления и остановки только в том случае, если они диктуются настоятельной необходимостью, являющейся следствием недочетов в сосредоточении сил. [220]

Меры, принятые для переправы через Дунай (4-6 октября)

Однако 4 октября обстановка выясняется. Лазутчики доносят об определенных и многозначительных фактах. Подтверждается движение противника, отступающего от Стокача, Бибераха и (Мемингена на Ульм. Ген. Макк, побывав в Меммингене, вернулся в Ульм. Видели, что шесть пехотных полков и много кавалерии, следуя с запада, направляются на Лауинген{232}. Пока Донауверт свободен, но полк австрийских кирасир находится в движении, чтобы занять этот город. В Шварцвальде противника нет.

Что касается русских, то в данный момент их опасаться нечего: они будут на Инне не раньше 12-15 октября.

Уже вечером 4-го Наполеон предписывает своим маршалам, у которых нет понтонных парков, произвести на месте реквизицию необходимых средств для переправы черев Дунай. Он указывает им, в каких районах он хотел бы переправиться через реку, и предлагает им отыскать наиболее выгодные пункты.

Бернадотту он пишет: "Я хотел бы навести мост между Нейбургом и Ингольштадтом», а Сульту: "Мне не нужно говорить вам, что я предпочитаю переправиться через Дунай между Леком и Ингольштадтом. Однако, мне было бы весьма полезно иметь некоторые средства для переправы у Донауверта, как для того, чтобы привлечь сюда внимание противника, так и для того, чтобы переправить там мой правый фланг».

 

* * *

 

Полученные 5 октября сведения не имели большого значения с точки зрения распределения неприятельских сил, однако, все они свидетельствовали о полном неведении, в котором все еще находился Макк относительно передвижений "Великой армии». Он приказывает тщательно укрепить Ульм. Колонны, следующие из Эхингена{233} и, в особенности, изМеммингена, продолжают сходиться к этому месту. Но другие донесения упоминают в то же время о появлении 12 000-15 000 австрийцев близ Эйхштадта (на Альтмюле).

С 5 октября взгляд Наполеона, повидимому, установился: он думает, что противник ограничится сосредоточением вокруг Ульма. Однако, он допускает, что противник может завязать [221] борьбу за переправу у Донауверта, и принимает меры с целью дать там 8-го, в случае необходимости, сражение. Он направляет в эту сторону Мюрата, Нея, Сульта и Ланна, в то время как Мармон, Бернадотт и баварцы должны искать пункты переправы дальше вниз по течению, а Даву - занять позицию посредине, чтобы иметь возможность подкрепить ту или другую группу. Он отдает следующие приказания:

Мюрату, находящемуся в Гейденгейме 5-го, быть в Донауверте 7-го.

"Если неприятель находится там со значительными силами, вы подождете маршалов Сульта и Нея, которые получили приказание там его атаковать... Предпочтительно (было бы в этом случае), чтобы вы прибыли в Донауверт лучше после полудня, чем до полудня, потому что тогда две дивизии маршала Сульта успеют подойти. Если силы противника незначительны и вы с вашими 6000 - 8000 драгун сможете захватить Донауверт и форсировать переправу, вам разрешается это сделать. Вы разместите тотчас же вашу артиллерию так, чтобы защитить мост, и прикажете произвести там необходимые работы. Однако, вы не должны подставлять себя под удар, если только это не потребуется для защиты моста до прибытия маршала Сульта, который будет 6 октября в Нэрдлингене, а 7-го - у Донауверта. Если противник окажется со значительными силами на другой стороне Дуная и вам будет невозможно форсировать мост, вы должны будете приказать вашим войскам следовать по берегу реки и установить посты в расстоянии до 2 миль ниже Донауверта...»

Сульту:

"Император будет завтра (6 октября) в Нэрдлингене; он выражает согласие, чтобы вы приблизились, насколько возможно, к Донауверту...»

Нею:

"Намерение императора таково: вы должны 7 октября двинуться (из Гейденгейма), чтобы направиться на Донауверт... Если вы натолкнетесь у Донауверта на противника и он вам окажет сопротивление, то император намерен атаковать его днем 8 октября, причем в этом случае вы должны будете передвинуться на 1 милю от Донауверта и стать на позицию, чтобы отрезать шоссе Донауверт, Ульм, имея сторожевое охранение вплоть до Хоштельта». [222]

Маршалу Ланну:

"Днем 7 октября корпус маршала. Ланна двинется к Бофингену» (на дороге Нэрдлинген - Донауверт, в 15 кмк северо-западу от этого последнего города).

Таким образом, 7 октября Мюрат, подкрепленный Сультом, должен постараться овладеть Донаувертом. Если противник окажется со значительными силами, сражение будет дано кавалерией и 4-м арм. корпусом, поддержанным с тыла 5-м корпусом и прикрытым фронтом к Ульму 6-м корпусом. Кроме того, боевой порядок будет сильно прикрыт с тыла (на западе) в проходах Юрских гор. 4-я драгунская дивизия 6-го и 7-го займет такое положение, чтобы "окружить Ульм постами, расставленными в 3 милях расстояния на всех путях, как на Гейденгейм, так и на Гейслинген», Мюрат{234} должен "маскировать наши передвижения для противника». "Если ген. Бурсье будет иметь случай произвести несколько орудийных выстрелов по противнику так, чтобы это было естественно, он должен будет это сделать: цель заключалась бы в том, чтобы заставить противника поверить, что против него крупная отдельная часть и пехота...» "Со своей драгунской дивизией он едва ли может быть захвачен кавалерией и должен будет отступить только тогда, когда увидит значительные силы пехоты». Впрочем, 7 октября дивизия пеших драгун будет готова в Гейденгейме поддержать Бурсье.

Наконец, в тот же день гвардия и кирасирская дивизия Хопуля должны быть в Нэрдлингене, где находится также главная императорская квартира, а Наполеон рассчитывает быть там лично с Сультом.

Что касается маршала Даву, то он 5 октября получает следующее приказание:

"Из дошедших до императора сведений известно, что противник занимает Эйхшгадт с 12 000-15 000 чел. Маршал Бернадотт или гея. Мармон не преминут вас осведомить, увеличился или уменьшился этот отряд: во всяком случае намерение его величества таково, чтобы, как только вы удостоверитесь, что неприятель не имеет на позиции в Нэрдлингенской равнине сил, способных остановить маршала Сульта, вы должны тотчас же направиться из Оттингена (куда 5 октября прибыл 3-й арм. корпус) на Монстейм (в 20 кмк юго-востоку), и тем самым вы будете в состоянии достигнуть одной из двух следующих целей. [223]

Первая заключается в том, чтобы находиться близко к ген. Мармону и маршалу Бернадотту, и если эта армия будет иметь необходимость в вашей помощи, вы отдадите все распоряжения, чтобы ее поддержать{235};

- вторая, - если не произойдет ничего необычного в Эйхштадте и неприятель отойдет за Дунай, вы поставите днем 7 октября посты на берегу этой реки, от Нейбурга вплоть до устья Лека. Вы приложите старание захватить мост у Нейбурга или форсировать всякую иную переправу, лишь бы только это было между устьем Лека и Нейбургом.

Вы тотчас же отправитесь со всем вашим корпусом и предупредите маршалов Бернадотта и Мармона, чтобы они ускорили свое движение к реке и переправились тотчас же или по Нейбургскому мосту, идти по соседнему мосту, который вы быстро наведете, раз вы владеете правым берегом Дуная.

Я вас предупреждаю, что маршал Мюрат будет следовать 7-го со всеми своими драгунами вдоль Дуная и будет в состоянии быстро подойти к вам на помощь, чтобы поддержать переправу, которую вы сможете себе обеспечить».

С 7 октября, - двумя днями раньше, чем это было первоначально намечено, - "Великая армия» начинает переправу через Дунай у Донауверта и ниже по течению, в трех больших переходах к востоку от Ульма, где, согласно донесениям Мюрата от 4 и 6 октября, сосредоточивался Макк.

Если поверить Сульту и Бернадотту, то близ Нэрдлингена силы противника достигали 5 000-6 000 чел., а близ Эйхштадта - 12 000-15 000; однако, по приближении наших войск эти призраки исчезли.

5. Расположение сил для маневра по внутренним линиям, стратегическая гипотеза

Моральное и материальное состояние армии

Генерал Михаил Кинмайер (нем. Michael von Kienmayer; 1755 — 1828)

Прежде, чем перейти к оценке итога Ульмского маневра, следует обрисовать материальное и моральное состояние войск, которое обеспечило успех в течение десятидневных форсированных маршей и боев.

С 9 октября наступила ненастная погода; шел непрерывный леденящий дождь, причинявший солдатам сильные страдания, [224] размывавший дороги и делавший передвижения тягостными и медленными.

Люди редко получали достаточное питание и снабжались припасами нерегулярно. Все командиры армейских корпусов жаловались на это{236}.

Лишения влекут за собой мародерство, грабеж, недисциплинированность. Дашу пишет Бертье 11 октября: "Возникает настоятельная необходимость быстро принять чрезвычайные меры, чтобы положить конец мародерству и грабежу, дошедшим до крайних пределов; жители этой страны отмечают с большим огорчением, что во время войны, которую вел их государь с Францией, их никогда так не обижали, как в момент, когда их дети и родители действуют заодно с нами против австрийцев...» {237}.

Фэзэнзак пишет: "Никогда, за исключением войны в России, я так не страдал и не видел армии в таком беспорядке...» Маршал Бертье говорил: "В той войне нашествия, которую ведет император, нет магазинов; на генералах лежит обязанность добывать продовольствие в местности, по которой они проходят». Но генералы не имели ни времени, ни средств, чтобы регулярно добывать пищу для столь многочисленной армии.

Эти нехватки не помешали ни большим маршам, ни победе, так как, несмотря на все, солдаты были удивительные. Но жестокая расплата наступила позднее, в 1812 г., когда императорские армии, в большинстве состоявшие из иностранцев, не выказали той же доблести, как в начале описываемой эпопеи.

Дни 7 и 8 октября. Бои при Райне и Вертингене

Мюрат и дивизия Сульта переправились через Дунай у Донауверта, занятого слабыми силами австрийских кирасир (корпус Кинмайера), которые отошли, испортив мост. Мюрат их преследовал в направлении Айшаха, через Райн, где он пересек Лек. На левом берегу этой реки он выслал вперед разведывательные разъезды до половины Аутебургской дороги. [225]

В тот же день вечером Даву расположился биваком в Монсгейме, имея авангард близ Нейбурга (в 30 км ниже Донауверта). Мармон находился позади в Паппенгейме на Альтмюле; Бернадотт и баварцы прибыли в Веиссенберг, их авангарды - к Ингольштадту.

Гвардия находилась в Нэрдлингене.

Что касается Нея, то он продвинулся до Дуная у Хохштадта и у Лауингена; его кавалерия патрулировала на правом берегу.

В течение дня 7 октября Наполеон не получил новых сведений относительно сосредоточения противника на Улыме. К тому же он не знал в точности, какая часть австрийской армии продвинулась на Иллер и по ту сторону его к западу. Что еще имеется около Мюнхена, или около Аугсбурга, или у выходов из Богемии? Наполеон этого не знает. Однако, все заставляет его предполагать, что неприятельский отряд, замеченный около Регенсбурга (перед этим - в Эйхштадте), - очеть малочислен и что из Донауверта приблизительно 12 000 чел., с Кинмайером во главе, отступают на Мюнхен через Айшах или на Аугсбург.

В такой довольно неясной обстановке Наполеон делает предположение, что Макк, находясь еще 6-го в Ульме и узнав об угрожающем ему обходе, попытается ускользнуть оттуда, отходя по дорогам от Аугсбурга и Ландсберга или даже бросившись в Тироль через Фюссен. Впрочем, он, по расчетам Наполеона, не мог достигнуть Лека ранее 9-го.

В этом предположении он отдает 8 октября утром ряд приказов, с целью двинуть 9-го главную массу "Великой армии» к Аугсбургу. Она должна занять довольно широкий фронт (40 - 50 км) от Айшаха к Цусмархаузену или Бургау, чтобы охватить вероятные маршруты Кинмайера, если бы он отступал на Мюнхен или Аугсбург, а также Макка, если бы он направлялся от Ульма к этому последнему городу.

Вследствие этого Наполеон ускоряет марш 2-го, 3-го, 4-го, 5-го арм. корпусов, а также Мюрата.

Мармон должен быстро переправиться через Дунай и пройти полдороги от Нейбурга или Ингольштадта к Аутсбургу.

Даву должен быть 9-го в Айшахе: "Повидимому, - пишет ему Наполеон, - ген. Кинмайер, находящийся между последнем (т. е. Айшахом. - Ред.) и Ретенсбургом, отошел на Аугсбург. Его преследуют таким образом, что он не может ускользнуть. Не теряйте ни одного часа, и. чтобы я без замедления узнал о занятии вами Айшаха; ваша кавалерия и ваш авангард могут быть там сегодня вечером (8 октября)». [226]

Таким образом, 2-й и3-й арм. корпуса находятся к востоку от Лека. Сульт образует центр общего расположения сил. Он направился из Донауверга на Аугсбург, куда должен прибыть уже 8-го, чтобы опередить корпус Кинмайера, а затем всю армию Макка. Однако, он может принять это направление, "только будучи уверенным, что у противника нет значительных сил в Айшахе и что маршал Даву вполне владеет Нейбургом и мостом этого города».

Мюрат и Ланн должны прервать к западу от Лека дорогу из Ульма в Аугсбург.

Кавалерия, которая, кроме треж дивизий конных драгун, включила с этих пор ввиду предстоящего сражения две кирасирские дивизии, должна направиться на Цусмархаузен и Бургау. Два полка дивизии легкой кавалерии 5-го арм. корпуса должны ее осведомлять.

Ланн, переправившийся через Дунай в Мюнстере (в 10 км выше по течению Донауверта), должен следовать на Вертинген, выдвинув авангард до дороги из Ульма в Аугсбург.

Ней получил от Бертье следующую очень характерную инструкцию:

"Невозможно, чтобы противник, осведомленный о переправе черем Дунай, а также об участи, которая ожидает отряд, находящийся по ту сторону Лека, не думал серьезно принять решение об отступлении. Надо полагать, что он постарается сначала отступать на Аугсбург, но вскоре он узнает, что теперь этому не время, и попытается совершить отступление на Ландсберг, где, если наши войска прибудут во-время, он решится дать сражение, или, наконец, отступить в Тироль; но возможно, что он решится завязать бой; при этой гипотезе император желает, чтобы ваш армейский корпус принял участие в сражении.

Поэтому его величество желает, чтобы вы сегодня (8 октября) двинулись к Гюнцбургскому мосту, который вы займете вашим авангардом{238}. Употребите все средства, чтобы постараться присоединить к себе дивизию Газана (5-го арм. корпуса) и драгунскую дивизию (4-й кав дивизии) ген. Бурсье... В вашем распоряжении окажется более 30000 чел.{239}

 

(Книга распознана до 226 страницы)

 

 

Примечания

{1}В своих лекциях в Военной академии полковник Фош, исследуя стратегию Мольтке в 1870 г., говорил:

"Для связности необходимо, чтобы налицо были взаимное понимании, сговоренность и подчинение высшему руководству, которое должно не только составлять планы, а действительно управлять. Что сказали бы о капельмейстере, который, указав, какую музыкальную пьесу надо играть, стал бы в отдалении, позади оркестра, предоставив исполнителям начать и сыграть, когда и как им угодно.

Так вот и поступил Мольтке в 1870 г.

В действительности не он руководил войной, а его подчиненные брали на себя инициативу.

При наличии такой инициативы, которая в сущности являлась настоящим ослушанием, любопытно понаблюдать за положением Мольтке. Известно, что он систематически воздерживался отвечать на обвинения по поводу совершавшихся фактов и порицать за них виновных. Он не только покрывал своим собственным авторитетом заблуждения и ошибки своих подчиненных, избегая их хулить, но и одобрял их, - а это побуждало их действовать попрежнему.

Он желал развивать и сохранять в них дух инициативы, будучи убежден, что таким путем будет достигнута победа. Следовательно, победа эта являлась бы результатом не его собственных комбинаций, которые почти никогда не осуществлялись исполнителями, а комбинаций, импровизированных этими последними».

{2}Начальный план, операций является совокупностью маневренных планов, сведений о противнике, сосредоточения, прикрытия, мобилизации и транспорта.

{3}Из этого вытекает необходимость создания экономического бюро при ставке главнокомандующего.

{4}Определение плана войны, общие указания которого по ведению операций являются его частью, дано в гл. XV, § 1.

{5}См. ниже, в гл. I, § 3, о принципе превосходства в ориентировке.

{6}Делать вывод, что армия должна иметь авангард, потому что его имеет батальон, - явное заблуждение. Построение в каре, которое является крайней степенью нерешительности командира, может быть использовано в небольшом подразделении, передвигающемся в неясной обстановке, что, впрочем, является пагубным. Такое построение не представляет никакой ценности для армии, у которой решение предшествует сражению; при современной организации оно привело бы к невозможным положениям и окончилось бы тактическим охватом. Пример 1806 г. является устаревшим. В армиях необходимо гибкое построение сил, зависящее от преследуемой цели, а также мощности и подвижности транспорта. Небольшое соединение расчленяется, главным образом, чтобы укрыться от воздушного и сухопутного наблюдения неприятеля я т. п.

{7}Таким образом, не может быть рецепта, который обеспечивал бы победу, но имеется много верных способов потерпеть поражение.

{8}Добавочные пехотные дивизии включаются в корпуса, на которые возлагается обязанность нанести сильный и глубокий удар.

{9}32 батальона на 32 дивизии. В дивизионной пехоте пропорция пулеметчиков к ружейным стрелкам в среднем составляет 27 рот стрелков на 13 рот пулеметчиков, имея в виду, что батальон стрелков-пулеметчиков не входит организационно в дивизию.

{10}См. гл. V, § 4.

{11}Это соответствие существовало еще в 1870 г., когда сражение развертывалось лишь на протяжении нескольких километров. Оно перестало существовать в Манчжурии, где фронты растягивались на 60-120 км.

{12}Те же войска могут одновременно служить для того, чтобы заполнить разрыв между двумя армиями или брешь, созданную противником. Таким образом, несколько батальонов стрелков-пулеметчиков, кавалерийская дивизия, возимая артиллерия и дивизионы бронеавтомобилей составляют нормально часть боевого резерва командующего армией.

{13}Этот странный и химерический проект действительно был составлен Наполеоном III. Мольтке был осведомлен о нем.

{14}Посредством наступления, направленного на южный фланг французской армии.

{15}Посредством фронтального сопротивления.

{16}Русские батальоны были в составе 600 чел. в корпусах, участвовавших в сражении под Ляояном, 900 чел. - в 1-м и в 6-м сибирском армейских корпусах, только что прибывших.

{17}Состав и расположение русских сил, считая с востока на запад, были вначале следующие:

фланговый отряд Мадритова - 1 батальон, 2 эскадрона, 2 пушки;

фланговый отряд Ренненкампфа - 13 батальонов, 16 эскадронов, 30 пушек;

восточная группа (Штакельберг) - 3-й, 2-й, 1-й сибирские армейские корпуса и сибирская казачья дивизия; всего 73 батальона, 14 эскадрона, 164 пушки, 32 пулемета;

западная группа (Бильдерлинг) - 10-й и 17-й армейские корпуса, полудивизия оренбургских казаков, бригада уральских казаков; всего 64 батальона, 40 эскадронов, 190 пушек;

центральный резерв (Куропаткина) - 4-й сибирский армейский корпус, 1-й армейский корпус, 6-й сибирский армейский корпус, бригада забайкальских казаков: 88 батальонов, 26 эскадронов, 326 пушек;

фланговый отряд Дембовского - 12 батальонов, 16 эскадронов, 32 пушки;

фланговый отряд Коссоговского - 6 1/2 батальонов, 9 эскадронов, 16 пушек.

Боевое расписание японцев, считая с востока на запад, было вначале следующим:

1-я армия (Куроки) - гвардейская резервная бригада, 12-я пехотная дивизия, гвардейская пехотная дивизия, 2-я пехотная дивизия, 1-я резервная пехотная бригада, 2-я кавалерийская бригада; всего 48 батальонов, 18 эскадронов, 120 пушек, 6 пулеметов;

4-я армия (Нодзу) - 10-я пехотная дивизия, резервная пехотная дивизия, 5-я пехотная дивизия, 1-я резервная пехотная бригада; всего 42 батальона, 8 эскадронов, 108 пушек, 6 пулеметов;

2-я армия (Оку) - 3-я, 6-я и 4-я пехотные дивизии, 1-я кавалерийская бригада, части 1-й бригады полевой артиллерии, 2-я бригада тяжелой артиллерии; всего 38 батальонов, 21 эскадрон, 186 пушек, 10 тяжелых орудий, 6 пулеметов;

главный резерв (Ояма) - 18 батальонов, 108 пушек;

войска, прибывшие во время сражения, - 1-я резервная пехотная бригада (6 батальонов) и 8-я пехотная дивизия (12 батальонов, 3 эскадрона, 36 пушек).

{18}Долины были ориентированы в направлении главного движения, но поперечные пути сообщения были редки и плохи.

{19}Этот отряд состоял из 8 батальонов, 1 эскадрона, 16 пушек. Вскоре он был усилен 6-м батальоном главного резерва и затем был придан 10-му армейскому корпусу (Западный отряд).

{20}Эти отряды насчитывали в общем 32 1/2 батальона, 43 эскадрона, 80 пушек.

{21}Русская полевая пушка, будучи очень тяжелой, могла лишь замедлить движение; пропорция горных пушек была слишком уменьшена: 22 орудия на 164. У японцев, наоборот, половина войск имела только горные пушки.

{22}Несомненно, он был осведомлен шпионами, но последние с понятной осторожностью не доводили, конечно, своих расследований до русских резервов, ограничиваясь в общем "отрицательной» разведкой.

{23}Эта общая идея предшествует разведке. См. по этому вопросу главы, трактующие о стратегии Наполеона.

{24}В этот момент авангарды армейских корпусов вступают в бой. Кавалерийская дивизия распределяется между ними или же сменяется ими и переходит в резерв. Придание значительных средств прорыва кавалерии, чтобы дать ей возможность пробить брешь, - пехоты на автомобилях, артиллерии и танков, - может быть рекомендовано лишь в исключительных случаях. Иначе создается риск всякого рода неудобств для авангардов, о которых будет речь впереди.

{25}Т. е., когда система огня армии наготове.

{26}Примеры полной перемены расположения или последовательных повторных сосредоточений при отступательном движении: Наполеон - в начале кампании 1809 г.; Бенедек - в 1866 г.; маршал Жоффр - в 1914 г.

{27}Влияние местности будет исследовано в гл. VI по поводу конкретного случая в кампании 1806 г.

{28}Расчеты пространства и времени должны быть сделаны раздельно: для войск - в зависимости от того, совершают ли они передвижение пешком, на автомобильном транспорте или по железной дороге: для частей артиллерии - тракторной тягой или на грузовиках и т. д.

Части, полностью моторизованные, - особенно артиллерийские, являющиеся одним из средств высшего командования, - могут прибыть в течение одного дня, даже когда они находятся в 100 км, в особенности, если в предвидении сражения их органы разведки двинуты на первую линию и обозначили маршрут знаками, отыскивая и подготовляя позиции для занятия.

{29}Сто лет назад принималась в расчет одна лишь пригодность, - и притом очень высокая, - пехоты к маршу, вместе с продолжительностью сопротивления, на какое способно крупное соединение определенной численности. Наполеон считал, что с вооружением и организацией его времени дивизия в 8000 чел. могла держаться, по крайней мере, 3 часа без риска быть разбитой; соединение в 30000 чел. - целый день. В своих маневренных порядках он часто формировал группы этой последней численности.

{30}Порядок Наполеона в 1806 г. дает в этом отношении замечательный пример.

{31}Интервалы в сторону охвата могут достигать в начале сражения еще по крайней мере 20 км. Они будут соблюдаться стрелками-пулеметчиками, кавалерией в пешем строю и т. п.

{32}Армии в группах армий никогда не размещаются одна за другой; применение авангардной армии совершенно исключено.

{33}Такое расстройство произошло в германской группировке после сражения на границах и было одной из причин поражения немцев на Марне.

{34}Эти доктринерские доводы вытекали из ложного толкования методов Наполеона, именно - в кампанию 1806 г., во время которой его армия продвигалась в трех колоннах, так как во Франкенвальде имелось лишь три хороших маршрута. Наполеон собрал свои корпуса вблизи границы, представлявшей против центральной колонии глубокий выступ, вследствие чего один из корпусов принял вид авангарда. Но когда возникла необходимость дать сражение при Иене, он спешно двинул на плато к западу от Заалы все находившиеся вблизи корпуса, лично подбодрял их во время ночного движения, с фонарем в руке, и употребил их как первый боевой эшелон. При этом, выполняя особую задачу, он на самом деле воздерживался от применения "стратегического авангарда».

{35}Армейским корпусам второй линии выгоднее иметь свои дивизия рядом, потому что таким образом они лучше объединяются и общая глубина расположения уменьшается. В первой пинии дивизии равным образом находятся в центре рядом, за исключением армейских корпусов, состоящих из трех или четырех пехотных дивизий.

{36}В этом случае следует ожидать сражения на расстоянии от 20 до 30 км. Время, которым можно будет располагать: один день для отвода кавалерии, три дня для марша сближения и непосредственной подготовки сражения. Эти четыре дня достаточны для оснащения, если запасы сделаны заранее.

{37}В гл. XIII мы детально исследуем функционирование охранения в период сосредоточения, особенно же в случае значительного наступления противника ранее полного сосредоточения сил.

{38}Напомним, что ген. Ланглуа настоятельно требовал, чтобы был образован запас в 3000 снарядов на каждую 75-мм пушку.

{39}Некоторые государственные учреждения не менее необходимы для секретного создания новых образцов, а также для снабжения частной промышленности в момент мобилизации специальными инструкторами.

{40}Запасных формирований из военнообязанных последних возрастных контингентов.-Ред.

{41}А также и требование французской главной квартиры, обращенное к ставке русского главнокомандующего, произвести наступление от Варшавы на Познань.

{42}"Исторический очерк войны 1870 г.», вып. I.

{43}В этом именно смысле Наполеон говорил: "У меня никогда не было плана операции».

{44}Мольтке в 1866 г.

{45}Наполеон в 1813 г. во время маневра при Бауцене.

{46}В 1812 г. Наполеон, вследствие своего широкого развертывания на Висле, и русские, растянувшиеся от Риги вдоль Немана до Волыни, стояли перед этой альтернативой.

{47}Союзники в 1813, 1814, 1815 гг.

{48}Мы называем победу "полной», когда нет надобности заканчивать ее стратегическим преследованием. Сражение под Кениггрецем (при Садовой) в 1866 г. могло бы быть полной победой.

{49}Седан (1870 г.). Разгром Самсонова под Танненбергом (1914 г.).

{50}Наполеон при Ватерлоо.

{51}Прорыв германо-болгарского фронта в конце сентября 1918 г.

{52}Бонапарт в Италии (1796 г.).

{53}Наполеон при Ватерлоо после Линьи (1815 г.).

{54}Наполеон в 1795 г. - против австрийцев и пьемонтцев.

{55}Фридрих Великий - во время Семилетней войны против австрийцев, русских и французов; Наполеон - в 1813-1814 гг.; немцы - в 1914-1918 гг. и и. д.

{56}В 1866 г. эрцгерцог Альберт располагал в Венецианской области лишь 75000 чел. против двух итальянских армий: одной - в 120 000 чел. на р. Минчио, другой - в 90 000 чел. на нижнем По. Он ведет наблюдение за этой последней армией при помощи лишь одного батальона с несколькими эскадронами, а всей массой своих сил он разбивает главную армию противника при Кустоцце.

Под Танненбергом (26-29 августа 1914 г.) Людендорф направляет главную массу своей армии против Самсонова и принуждает его капитулировать, оставив лишь небольшое число батальонов против Ренненкампфа, который располагал несколькими армейскими корпусами и многочисленной кавалерией, но пребывал в абсолютном бездействии.

{57}В 1815 г. Наполеон справедливо допустил, что, если он начнет наступление против прусской армии, Веллингтон не двинется с места, если же он сначала примется за английскую армию, Блюхер наверно придет ей на помощь; поэтому он решил наступать в первую очередь на пруссаков.

Но он переоценил значение успеха, одержанного им при Линьи, гораздо менее решительного, чем он предполагал. Сверх того, он потерял время.

Равным образом, он ошибся, когда, направляясь на Веллингтона, предположил, что его вступление в Брюссель приведет в замешательство всю Европу. Времена 1796 г. прошли. Он возбудил против себя слишком много ненависти, чтобы союзные армии в конце концов не сплотились против французской армии.

{58}Следует отметить, что во времена Первой империи армии могли в течение нескольких дней обходиться без сообщений, между тем как теперь они нуждаются в ежедневном подвозе из тыла.

{59}Большая ошибка считать, что обходный маневр требует, более чем всякий другой, превосходства средств. Он, конечно, извлекает из этого превосходства выгоду, как и всякий другой маневр. Но этим только и ограничивается значение превосходства сил в обходном маневре.

Первым примером флангового маневра, который дает история, является маневр Эпаминонда, который с 8 000 чел. нанес решающее поражение 11000 спартанцев. Косой боевой порядок Фридриха Великого, разбившего под Лейтеном вдвое превышавшие силы австрийцев, является другим примером.

{60}Очевидно, при условии не попасть в пустоту.

{61}Фланговый маневр, названный "бегом к морю», привел немцев к двум сражениям - на Изере и на Ипре, представляющим собой попытки прорыва.

{62}Маасская сеть (однометровый путь), подвозившая снабжение для Вердена, имела вначале ежедневную пропускную способность в 400 т; позднее была доведена до 1 300 т (до больших германских атак 1916 г.) и далее до 2 000 т (в период атак). В мае она пропустила в общем 71 000 т и 53 000 чел., из которых половина была раненых.

{63}Только через 4 месяца после перемирия была восстановлена во Франции смычка между железными дорогами, оставшимися неповрежденными по обеим сторонам фронта. В Сербии потребовалось более года, чтобы исправить магистраль от Белграда до Ниша.

{64}Известно, что во Франции на каждой сети применяется своя собственная система сигнализации. Едва ли закон от 29 октября 1921 г. о новом режиме железных дорог исправил это положение, так как ст. 2 этого закона точно устанавливает, что "каждая сеть сохраняет свою внутреннюю организацию и собственный порядок эксплоатации».

{65}3-й - оперативный; 4-й - снабжения и перевозок. - Ред.

{66}Полковник Ле-Энафф во время войны занимал пост директора железных дорог при главной квартире. См. его статью: "Подготовка и выполнение плана перевозок и концентрации» в "Revue Militaire Fran?aise» от 1 апреля 1922 г.

{67}Напомним по этому поводу, что германская атака Льежа началась 4 августа.

{68}Перегруппировка дивизии, из состава которой батальоны, батареи и т. п. были бы выгружены одни в старой, другие в новой полосе, вызвала бы неизбежные задержки и беспорядок.

{69}Четвертое решение может оказаться слишком запоздалым.

{70}Другими словами, создать себе стратегический резерв.

{71}Что равносильно расстройству боевого порядка, но никак не его изменению.

{72}Перевозка лошадей требует предварительного приспособления грузовиков.

{73}Вопрос о прикрытии рассматривается в гл. XIII.

{74}См. приложение 2.

{75}Уменьшение количества грузовиков на четыре имеет целью учет автомашин, подлежащих ремонту.

{76}По штатам военного времени в состав каждой французской пехотной дивизии входит невооруженный батальон, формируемый из 1000 чел. военнообязанных, перешедших 45-летний возраст, и предназначенный для производства на позициях инженерных работ.-Ред.

{77}Примером этого последнего случая служит рассмотренный выше маневр 3-го и 4-го арм. корпусов в 1805 г. и отряда Нея в 1813 г.

{78}За исключением особых обстоятельств ежедневное снабжение одной дивизии пехотными боевыми припасами не превышает содержимого половины паркового взвода, увеличенного приблизительно на 3000 гранат, что соответствует нагрузке 7 грузовиков.

Полк возимой 75-мм артиллерии имеет при себе около двух боевых суточных комплектов, полк возимых 155-мм гаубиц - около 0,9 боевого суточного комплекта.

Полк 105-мм пушечной артиллерии конной тяги имеет около 0,6 боевого суточного комплекта.

Этот последний, будучи превращен в возимый полк, снабжается по крайней мере одним боевым комплектом.

Полк 155-мм орудий большой мощности системы Филу с тракторной тягой имеет около одного суточного боевого комплекта.

{79}Четыре зарядных ящика на батарею соответствуют 100 выстрелам на орудие. Необходимо еще более 200 выстрелов (2 т) на орудие, чтобы пополнить суточный боевой комплект, или 72 т на полк, состоящий из трех дивизионов. Этот вес соответствует полезной нагрузке двух парковых автомобильных взводов в 40 т.

{80}Можно было заметить, что ни в одном из упомянутых выше исторических примеров не было недостатка времени для объединения транспортных средств.

{81}Высадка из автомашин является длительной операцией, и колонны глубиной в 30-50 км производят выгрузку только в двух-трех пунктах. Спуск артиллерии с грузовиков на землю производится медленно. Сначала должна быть собрана пехота и т. д.

{82}Допускается вообще 20-25 м на грузовик. Мы приняли 30 м, чтобы учесть дистанции между отдельными эшелонами походной колонны и войсковыми частями (батальонами, полками, батареями и т. д.).

{83}Не считая авангардов. Кроме того, пехотные батальоны следует вставить в промежутки между артиллерийскими полками, главным образом, на обеих колоннах крыла.

{84}Эта ширина в 30 кмтребует использования трех дивизионов пушек противовоздушной обороны.

{85}Перевозка одного батальона требует уже колонны в составе четырех взводов по 16-20 грузовиков, и, естественно, некоторое - значительно более высокое - число полугрузовиков.

{86}Передвижение вперед может быть вызвано продвижением соседних крупных соединений, а не батальона стрелков-пулеметчиков.

{87}В особенности, если она одержала победу. Если же она потерпела серьезную неудачу, потребуются, конечно, недели.

{88}За исключением нескольких особенно варварских войн, как, например, Тридцатилетней войны, причинившей Лотарингии такие же опустошения, как и во время мировой войны.

{89}Следует отметить, что журнал "Revue d'Histoire» был закрыт, а те журналы, которые должны заменить его, публикуют лишь занимательные анекдоты, вроде "Злоключений маршала Франции» (в XVII в.), обсуждают вопрос, изменил ли Тессе Людовику XIV в 1707 г., или о том, каковы были отношения между союзными начальниками во время крымской войны. Было бы неизмеримо полезнее заняться манчжурской войной, балканскими войнами, войной в США или даже закончить начатые уже превосходные работы о войнах в период Первой империи.

{90}Именно таким путем наступление в Шампани, начатое на фронте в 30 км, подошло ко второй германской позиции, находившейся в 5 кмот первой, с фронтом, сократившимся уже до 20-25 км.

{91}В "мешке» Шато-Тьери - Дермане германские армии располагали только одной железной дорогой в пределах досягаемости пушки.

{92}Например, 27 мая Гинденбург, увлеченный первоначальным успехом, позволил втянуть себя в наступление. Наоборот, 8 августа маршал Фош воздержался от того, чтобы сломя голову кинуться в атаку.

{93}Даты последовательных союзных наступлений следующие: 18 июля, 8, 20 и 26 августа, 12 и 26 сентября и т. д. Даты последовательных союзных наступлений следующие: 18 июля, 8, 20 и 26 августа, 12 и 26 сентября и т. д.

{94}Даты германских атак: 21 марта, 9 апреля, 27 мая, 15 июля. Перерывы возрастают с двух до семи недель.

{95}В Манчжурия японцам никогда по удавалось придать охвату, которого они, однако, добивались, достаточную силу и размах, и потому сражения принимали фронтальную форму, при которой решающий успех исключен. За Ляояном следует Шахэ, затем Мукден; русские были лишь оттеснены на естественную линию отступления. Но при Садовой (Кениггреце. - Ред.), Седане и Танненберге охват дал полное решение.

{96}Речь идет, главным образом, о передвижениях под огнем противника, когда условия, ограничивающие применение артиллерии, особенно тяжелы, а не о передвижениях, предшествующих сражению, организация которых является штабным техническим вопросом, впрочем, довольно сложным в современных армиях, где различные соединения не идут в ногу.

{97}Здесь мы констатируем лишь факт. Мы вовсе не критикуем создание пулеметных батальонов, которое, по нашему мнению, является, наоборот, очень удачным.

{98}Лейтенант В. X. Лиддль-Харт в статье, напечатанной в "Revue Militaire G?n?rale» от 15 октября 1922 г.

{99}Одиночный огонь приобрел значение как существенное дополнение автоматического оружия.

{100}Лейтенант Лиддль-Харт присоединяет к сказанному еще следующий убедительный довод: "Впрочем, будущее, наверно, вскоре даст нам автоматическое оружие, столь же практическое, подвижное и портативное, как и винтовка. Если это предсказание осуществится, то не опасно ли сейчас устанавливать методы действия, которые будут совершенно лишены ценности в будущем?»

Добавим, что французская организация имеет то неудобство, что трудная задача сочетания огня и движения вверяется капралу, командиру отделения.

{101}Этот вопрос будет детально рассмотрен дальше (§5, Снаряжение).

{102}На территориях, где, вероятно, развернется ближайшая война, во всех отношениях необходимо большое количество очень подвижных коротких орудий. По нашему мнению, вся дивизионная артиллерия должна быть вооружена исключительно гаубицами, гораздо более легкими для установки, чем 75-мм пушки, и могущими быть использованными независимо от условий местности.

{103}Введение 155-мм пушки в пехотные дивизии было, впрочем, лишь крайним средством войны. Выбрана была эта модель, так как никакая другая не была готова.

{104}Боеспособность разных родов войск угасает в очень различные промежутки времени не только по отношению к артиллерии, но также по отношению к танкам.

{105}Временное наставление о тактическом использовании крупных соединений, от 6 октября 1921 г., ст. 45.

{106}Равным образом, образование артиллерийских групп только из двух дивизионов, между тем как под одним командованием могут быть объединены три или четыре дивизиона, является расточительным расходованием ценного командного состава.

{107}Пушка 105-мм калибра является к тому же очень подвижной, легче снабжаемой боеприпасами и могущей получить более широкое применение, чем 155-мм гаубица.

{108}Главное преимущество легкой гаубицы - это навесная стрельба. С этой точки зрения она дублирует полевую пушку. Но ее разрушительная сила вообще, недостаточна, и калибр 90-100 мм является с этой точки зрения малоэкономным.

{109}Бригады находились бы под командованием полковников или бригадных генералов.

{110}Смешанный полк представляет некоторые неудобства, но надо принять в соображение, что дивизия чаще всего нуждается в двух калибрах. В бою полк усиливается либо дивизионом 75-мм пушек, либо дивизионом 155-мм гаубиц, либо иногда дивизионом 105-мм пушек.

{111}Из всех родов войск воздушный флот является наиболее тяжелым для передвижения вследствие затруднений, вызываемых необходимостью разборки, перевозки и сборки ангаров, устройства посадочных площадок и т. д.

{112}Образование подвижных запасов в размере, например, суточного боевого комплекта для всей армии (15-20 поездов) может быть иногда выгодным. Эти запасы должны быть продвинуты вперед, как только соприкосновение кавалерии с противником укажет на близость предстоящего сражения.

{113}Инструкция от 31 октября 1917 г. о наступательных действиях крупных соединений в сражении предусматривала следующие нормы огнеприпасов:

 

Нормы огнеприпасов	Для полевой артиллерии	Для тяжелой артиллерии разрушения	Для тяжелой контрбатарейной артиллерии
	суточных боевых комплектов
Усиленная	8	6	6
Средняя	6	5	5
Уменьшенная	4	5	4

 

Было предусмотрено, что в целях достижения максимальной степени внезапности, для наступления было бы достаточно: 1) уменьшенной нормы для тяжелой артиллерии разрушения, соответствующей короткой и сосредоточенной подготовке в направлении на хорошо выбранные пункты; 2) усиленной нормы для полевой и контрбатарейной артиллерии в целях обеспечения наступлению мощного сопровождения и полного подавления неприятельской артиллерии (ст. 298).

{114}Пример - маневр ген. Гуро в 1918 г.

{115}Пример - маневр Гинденбурга в начале 1917 г.

{116}Приводимые ниже сведения по этому предмету почерпнуты из статьи майора Гуржон Дюлак, помещенной в журнале "Revue Militaire Fran?aise» от 1 октября 1922 г.

{117}Германский экономист Штреземан в своей речи перед рейхстагом признал, что хищения на заводах Франции причиняли французам ежегодный убыток в несколько сот миллионов, причем он цинично добавил, что следует поздравить германскую промышленность с избавлением от страшного противника.

{118}Эти разрушения расширялись по мере продолжения войны. Так, в 1915 г. после июньских наступательных действий немцы разорили копи в Лансе, Мершене, Льевене; в 1917 г., в момент английского продвижения на Вими, они напали на Куррьер и Дурж; в октябре 1918 г. - на концессии Карвэн, Души, Анзэн, Аниш, л'Эскарпель и Креспен; на эту последнюю - по письменному приказу самого Людендорфа.

{119}Разрушение угольных копей лишило Францию половины ее добычи угля и 3/4 кокса. Приведение в исправность потребовало 18 лет и обошлось свыше 4 млрд. франков.

Разрушение металлургических заводов понизило годовую довоенную выработку стали в 3250000 т на 783000 т., т. е. на 1/4.

{120}К этому следует добавить разрушение гражданской сети связи, телеграфов и телефонов.

{121}Во время отступления, предшествовавшего сражению на Марне, мы оставили нашу телеграфную сеть неразрушенной. После победы мы нашли ее в совершенно разрушенном виде даже в тех районах, где немцы оставались всего несколько дней.

{122}См. приложение 1.

{123}Впрочем, Россия находилась под угрозой войны на Дунае с турками, союзниками Наполеона, а царь еще не решался подписать Прессбургский трактат.

{124}Однако в Париже посол давал понять, что Саксония действовала заодно с Пруссией против своей воли и что она готова договориться с Францией!

{125}Страна, расположенная в северо-западной части Европы на берегах Северного моря от Фландрии до Ютландии. - Ред.

{126}Замененный позднее маршалом Ланном. Маршал Мортье впоследствии принял командование 8-м корпусом, который был сформировал в Майнце.

{127}Все плато в действительности являются подножиями очень древних гор, первоначально гораздо более высоких.

{128}Нарушение порядка напластования горных пород, вследствие вулканических, тектонических и других переворотов. - Ред.

{129}Гунсрюк (816 м) является продолжением Таунуса по левому берегу Рейна.

{130}Этим объясняются бои, происходившие на Заале между французскими авангардами и передовыми прусскими корпусами: в Шлейце - 9-10 октября на центральной дороге, в Заальфельде - 10 октября на западной дороге.

{131}Такое расположение дорожной сети вызвало необходимость построения французской армии в три колонны: центральную, усиленную, передовую.

{132}Расстояние между Тулом и Парижем - 300 км.

{133}Штаб-квартира во Франкфурте.

{134}Наполеон писал 30 сентября королю Голландии: "Неприятель, который предполагает, что мой левый фланг на Рейне, а правый - в Богемии и что моя коммуникационная линия параллельна этому фронту, может быть очень заинтересован в охвате моего левого фланга, но в этом случае я смогу отбросить его на Рейн».

{135}В письме от 22 сентября начальнику штаба он раскрывает свои намерения в этом отношении.

{136}Письмо от 15 сентября начальнику штаба.

{137}Письмо от 9 сентября начальнику штаба.

{138}Некоторые судебные процессы о шпионаже и многочисленные достоверные сведения доказывают, что до войны немцы старались не только достать планы наших крепостей, но и разведать огневые позиции, батареи, подлежащие занятию, чтобы разрушить укрепления и наиболее укрытые подступы к ним, а также дороги, пригодные для выполнения пехотой маршей сближения, и т. п.

{139}Под квалифицированными командирами мы разумеем техников всяких специальностей, могущих произвести разведку не только укреплений, но и железнодорожных путей, дорог, заводов и т. д.

{140}Для этой цели немцы посылали во Францию офицеров, находившихся в отпуску. В 1912 г., например, Реймс и его окрестности были тщательно изучены. По заявлению одного хорошо осведомленного бельгийского офицера, немцы производили в Бельгии настоящие занятия на местности с командным составом, и однажды на подступах к Антверпену во время таких занятий немцы натолкнулись на маневр кадрового состава бельгийской армии.

{141}Относительно двух последних вопросов сказано в гл. IV и V.

Что касается роли короля Голландии, то даже наиболее известные германские авторы очень скупы на объяснения. Все их внимание было всегда почтя исключительно поглощено главным наступлением 1806 г. В данном случае имеет место методическая ошибка, являющаяся следствием ложного представления, будто маневр ограничивается сильным ударом напрямик.

{142}Образование каледонских горных складок местности относится к началу первичной эры. Они появились значительно ранее герцинских складок Центральной Германии.

{143}Морены - скопления каменных глыб и обломков, отрываемых ледниками и отлагаемых на дне или по бокам ледника.

Эрратические валуны - камни, снесенные ледниками на равнины и имеющие резкие, не окатанные края; это указывает, что в переносе их вода не играла роли. - Ред.

{144}Неустойчивая земля и несудоходная вода. - Ред.

{145}Среди других - бременские торфяники.

{146}Низин. - Ред.

{147}Безлюдные, песчаные, местами болотистые равнины. - Ред.

{148}Наполеон не изменил своего мнения относительно этих крепостей. 27 сентября он снова пишет: "Крепость, которая имеет для меня наибольшую важность, это Александрия; после Александрии - Майнц; после Майнца - Везель; после Везеля - Страсбург и Кель и, наконец, крепости Венлоо, Жюлье и Маастрихт.

{149}Следует отметить использование Везеля как двойного тет-де-пона и стремление к маневру на неприятельские тылы.

{150}Мы указали выше, что тот же довод относится равным образом к стране, находящейся между Рейном от Бонна до Майнца, нижним Майном и горною цепью высот Спессарта и Рэна. Там также операции имели в виду лишь завоевание маловажной территории и не были связаны ни с какой другой крупной операцией... наступающий принужден упереться в Кассель... наступление не оправдает риска и издержек и не может отвечать какой-либо цели...

{151}Мюнстер находится в 80 кмот Везеля, около Эмских источников, к югу от Буртангских болот.

{152}Такое же приказание было дано начальнику штаба для газет Германии.

{153}И оттуда на Маннгейм. См. выше коммуникационные линии "Великой армии».

{154}Операционная линия Наполеона перпендикулярна к фронту его боевого порядка; она опирается на Форхгейм, а оттуда, в случае необходимости, на Дунай. Меняя свою операционную линию, "что рассматривается как наиболее ловкий маневр, которому учит военное искусство», Наполеон "обманывает неприятеля, который больше не знает, где его тылы и опасные пункты». (Замечания относительно сражения при Лейгене 1757 г.)

{155}12 октября атака через Фралкенвальд должна была, по предположениям Наполеона, быть раскрытой для неприятеля.

{156}Следует заметить это "тогда, и только тогда» и далее "на первый период войны» - два ограничения исключительной важности для действий обсервационных корпусов.

{157}Мы воспроизводим дальше конец этой фразы, которая связывается с другим порядком идей, трактуемым Наполеоном в заметке, написанной позднее четвертой.

{158}Таким образом, пруссаки, как и французы, принимали меры предосторожности по отношению к шведам.

{159}Наумбург находится на соединении всех дорог, пересекающих Тюрингенский лес и Франкенвальд. Для понимания плана герцога отсылаем выше, к § 2 - "Пути вторжения в Центральную Германию».

{160}Авторы "коммюнике», которые любезно публиковались воюющими сторонами во время "Великой войны», не упускали случая замаскировать слабость этого решения, называя это выжидание "стратегическим», - и до момента рокового разгрома сотни журналистов, хорошо вышколенных, величали "гениальным» это "стратегическое выжидание», которое в действительности было простым отказом от действий; после же разгрома они быстро заговорили о других, более успокоительных предметах.

{161}В 25 кмк северу от Швейнфурта.

{162}Баварская граница идет по этим высотам параллельно и в 15 кмк югу от Верры (см. ниже § 11).

{163}Письмо Наполеона начальнику штаба, подписанное в Майнце 30 сентября. 5-й арм. корпус 6 октября становится головным в левой колонне при движении через Франкенвальд.

{164}Письмо Наполеона от 1 октября.

{165}Дивизия Дюпона (1-я 6-го арм. корпуса), прибывшая из Кельна, как известно, была придана 1-му арм. корпусу. В этот момент гвардией командовал маршал Лефевр, а 5-м корпусом - маршал Ланн.

{166}Только численность корпусов Даву и Сульта (30 000 и 32 000 чел.) приближалась к численности современных корпусов (около 45 000 чел.). Прочие корпуса соответствовали приблизительно нынешним дивизиям.

{167}Корпус Трауенцина, частично опрокинутый в Гофе, отошел на Шлейц, где двумя днями позже он был разгромлен.

{168}Нейштадт находится в одном переходе к северу от Заалы.

{169}Эрфурт находится в 40 кмк западу от маршрута, по которому следовала западная колонна "Великой армии».

{170}Она там ничего не нашла.

{171}Кэзен расположен на Заале, в 6 кмк юго-западу от Наумбурга и в 25 кмот Иены, вниз по реке.

{172}Апольда, на левом берегу Заалы, недалеко от Ильма, расположена в 12 кмк северо-западу от Иены.

{173}Дорнбург находится на Заале, в 12 кмот Иены, вниз по течению.

{174}Выдержка из 5-го бюллетеня "Великой армии», датированного в Иене 15 октября.

{175}Кавалерией не была произведена широкая разведка, а приказ, данный 12-го Мюрату - наводнить Лейпцигскую равнину, был недостаточен.

{176}"Zu honorieren» - на прусском жаргоне того времени.

{177}Численность, приблизительно, была следующая:

главная армия - 50 000 чел.;

армейская группа Гогеялоэ - 38000 чел.;

Рюхель - 15000 чел.

Напомним, что 12 500 чел., направленных через Тюрингенский лес к Мейнингену, в тыл Наполеона, не могли принять участия в сражении.

{178}Зависть маршалов друг к другу и некоторое отсутствие товарищеских отношений между ними слишком часто проявляются в "Великой армии». Между тем Бернадотт не был отстранен от командования, как он этого заслужил и как, конечно, поступили бы с французским генералом войны 1914-1918 гг. Но Наполеон проявил чрезмерную снисходительность. В большой степени он был к этому принужден вследствие своего революционного прошлого и должен был щадить тех, в ком он был уверен или считал себя уверенным. Заговор Малле является плачевным примером действительной неустойчивости императорского режима.

{179}См. приложение 2.

{180}Из книги "Кампания 1805 г.», изданной Аламбером и Колен, под руководством исторического отдела Генерального штаба французской армии.

{181}Лагери в Булони, где была до того времени сосредоточена армия, предназначенная для действий против Англии.

{182}Бернадотт сформировал 1-й арм. корпус "Великой армии». Геттинген находится на Лейно в 100 кмк югу от Ганновера (схема 3). Мармон командовал 11-м арм. корпусом.

{183}Будвейсс находится в Богемии.

{184}Вельс находится на юге Дуная, в 58 кмк востоку от Инна.

{185}Размещенных в Венеции, Лайбахе и в итальянском Тироле с 29 августа.

{186}Из них 79 батальонов и 72 эскадрона в Вельском лагере.

Численность австрийского батальона в точности неизвестна.

1-я драгунская дивизия (ген. Клейн) направлена 27-го к Страсбургу;

2-я драгунская дивизия (ген. Бомон) направлена 27-го к Страсбургу;

3-я драгунская дивизия (ген. Вальтер) направлена 28-го к Страсбургу;

4-я драгунская дивизия (ген. Бурсье) направлена 28-го к Страсбургу.

Каждая из этих дивизий состоит из двух бригад по три полка, с приданном к каждой трех артиллерийских орудий (двух пушек 8-см калибра и одной гаубицы).

Кроме того, одна драгунская дивизия в пешем строю (четыре полка) под командованием ген. Бараге-д'Илльи направлена в Страсбург как пункт постоянного квартирования.

{187}"Великая армия» имела в своем составе семь корпусов (письмо от 29 августа): 1-й Бернадотта (Ганноверский корпус) из двух пехотных дивизий и одной дивизии легкой кавалерии; 2-й Мармона (армия побережья) из трех пехотных дивизий и одной дивизия легкой кавалерии; 3-й Даву; 4-й Сульта; 5-й Ланна; 6-й Нея - каждый из трех пехотных дивизий и одной дивизии легкой кавалерии; 7-й Ожеро (резервный корпус из двух пехотных дивизий); кроме того, императорская гвардия.

Что касается артиллерии дивизий, то состав ее такой же, что и в дивизиях 4-го арм. корпуса, а именно: два орудия - 12-дм. калибра, шесть орудий - 8- и два орудия 4-дм.; кроме того, для 2-й и 4-й дивизий две 6-дм. гаубицы. Резерв артиллерии корпуса состоит из четырех орудий 8-дм. калибра и четырех гаубиц 6-дм. калибра.

{188}Все эти лошади находились впоследствии "в 5-й дивизии от Майнца до Шлештадта».

{189}В действительности Бернадотт прибыл в Вюрцбург только 27 сентября. Напомним, что Наполеон потребовал изготовления в этом городе 500 000 суточных дач сухарей 25 августа.

{190}Это предположение Наполеона. В действительности переправа началась 8-го.

{191}На Дунае, ниже Ратисбонна.

{192}Зельц - на левом берегу Рейна, на высоте Гагенау.

{193}Следует заметить, что цель марша, определенная для майнской и регенсбургской групп, была намечена на тылы противника, сосредоточенного у Мюнхена.

{194}Таким образом, этот приказ был совершенно бесполезен. С 20-го он был изменен, - а такие беспрестанные изменения могли лишь смущать подчиненные органы командования.

{195}Таким образом, 17 вандемьера (10 октября) прибыли: корпус ген. Нея (6-й) и Ланна (5-й) в Ульм; корпус ген. Сульта (4-й) в Аален; корпус ген. Даву (3-й) в Нэрдлинген; орудия и повозки, гвардейские гренадеры - в Гмюнд.

{196}Таким образом, дивизии имеют далеко не одинаковую численность: 3-й арм. корпус насчитывает 8 батальонов, 4-й - 10 батальонов, 5-й - 13 батальонов, 6-й - 6 батальонов.

{197}Следует заметить, что ту же меру предосторожности он принял в 1806 г. (см. главу VI, § 4).

{198}Фрейбургская дорога приводит в Донауэшинген. Кинцигская дорога ведет к верхнему Некару вверх по течению Горба. Книбисская дорога оканчивается в Фрейденштадте, - это и есть маршрут, по которому, согласно приказам от 17 и 20 сентября, должен следовать Ланн.

{199}В 1806 г. те же предосторожности (см. гл. VI, § 5).

{200}Гвардия состояла из 8 000 чел. (одна дивизия).

{201}В настоящее время Маннгейм соединен с Людвигсгафеном металлическим мостом для движения на повозках и по двухколейной железной дороге.

{202}Рейнгаузен - на полпути между Спире и Гермерсгеймом. Теперь в этом месте имеется паром.

{203}Ней перешел через Рейн в месте, где в настоящее время устроен постоянный мост на судах для движения на повозках и по одноколейкой железной дороге от Максимилиан-Сау до Максау.

{204}Таким образом, она следовала по тому же маршруту, что и 5-й арм. корпус.

{205}Письмо Бертье, датированное в главной императорской квартире в Страсбурге 27 сентября.

{206}В этот день, 29 сентября, Мюрат отвел назад кавалерийскую завесу, растянутую перед Шварцвальдом.

{207}Датировано 29 сентября в главной императорской квартире.

{208}Баварская армия насчитывала 25 000 чел. Она отошла на Бамберг, как было сказано, и там поступила под начальство Бернадотта.

Баденские контингенгы достигали 4 000 чел., которые сосредоточились в Дурлахе и были поставлены под командование Нея при его проходе (письмо от 24 сентября Мюрату).

Что касается вюртембергских контингенгов, то ген. Мутон пишет 30 сентября Наполеону:

"...теперь свободные войска состоят из 5 500 чел., из них 4 800 пехоты в хорошем состоянии, 500 кавалерии и 200 артиллеристов, снабженных 14-ю орудиями».

Численность войск, выставленных Гессен-Дармштадтом, достигала 4 000 чел., которые были предназначены для обеспечения связи между 1-м и 3-м арм. корпусами, следуя по промежуточному маршруту.

{209}Это известие было доставлено Мюратом из Оффенбурга 28-го числа в таких выражениях: "Совершенно очевидно, что противник вовсе не имеет значительных сил в Шварцвальде и что, по его обыкновению, он наводнил ими все выходы, либо чтобы нас разведать, либо чтобы дать своей армии время прибыть туда».

{210}Эта "Заметка» исходила от Баше - посла в Регенсбурге.

{211}Согласно дневнику военных действий дивизии ген. Фриана 3-го арм. корпуса, Некар в Некарельце имеет "40-50 м в ширину и довольно глубок». С помощью местных жителей был наведен мост, и Даву требует, "чтобы понтонная рота была придана к его корпусу, который не имеет ни одной». Следовательно, Некар являлся серьезным препятствием.

{212}Того же числа Макк узнал, наконец, о маневре Наполеона.

{213}Баварский корпус под начальством Бернадотта.

{214}Соединение баварского корпуса о 1-м арм. корпусом произошло на следующий день, 7 октября, в Вейссенберге.

{215}В действительности Ней покинул Штутгарт 3-го.

{216}В действительности Ней прибыл 4-го, но не к дефиле Вейссенштейна, а на 20 кмдалее на восток, в Гейденгейм.

{217}Наполеон уходит из Страсбурга 30 сентября. Он прибывает в Эттлинген (20 кмот Раштатта) 1 октября, в Людвигсбург - 2 октября.

{218}Напомним, что Ней должен был уйти из Штутгарта через день после Мюрата и взять тот же маршрут, что и последний, через Геттинген.

{219}Бертье дает Мюрату 30 сентября указания, но несколько неясные. Вследствие этого Мюрат испрашивает указаний непосредственно у Наполеона, и последний отвечает 2 октября. Таким способом Мюрат оказывается осведомленным двумя письмами: то, в котором Наполеон точно определяет цель, и то, в котором Бертье указывает скорее на способы выполнения.

{220}Дальше мы увидим, какого образа действий должен был держаться Мюрат в случае атаки противника.

{221}Лек находится по прямой линии в 60 кмк востоку от Иллера.

{222}Гейденгейм, в долине Бренца, находится на пересечении дорог, ведущих из Ульма и Гундельфингена (на Дунае) к Штутгарту и Аалену.

{223}В этот день Мюрат уходил из Штутгарта, а Ланн отправлялся в Людвигсбург.

{224}Письмо это предвидит также случай, когда неприятель будет на позиции в Гейденгейме.

{225}Речь идет о легкой кавалерийской дивизии, организационно входившей в состав 5-го арм. корпуса.

{226}На самом деле речь идет о кирасирской дивизии Хопуля.

{227}"Я полагаю, что неприятель не имеет значительных сил в Нэрдлингене и что у него лишь голова колонны, чтобы разведать равнину; словом, его план продолжает быть тем же - остаться за Дунаем». (Письмо от 4 октября Мюрату.)

{228}Если бы неприятель продвинулся в целях наступления, следовало бы дать сражение. Тогда должны были бы осуществиться другие распоряжения, и Наполеон лично вступил бы в командование.

{229}Верниц протекает у Оттингона и впадает в Дунай у Донауверта.

{230}Мармон находился 7-го в Трейхтлингене на Альтмюле; в тот же день Бернадотт прибыл на реку в Эйхштадт. 6-го Даву должен быть в Оттингене (25 кмк западу от Трейхтлингена), а Сульт - в Нэрдлингене (в 25 кмк северо-западу от Донауверта). Поэтому соединение сил для сражения на Альтмюле могло осуществиться лишь 7-го.

{231}Со 2 октября эта предосторожность стала совершенно необходимой.

{232}Лаунген находится на полупути между Ульмом и Донаувертом, на северном берегу Дуная, у начала Гейденгеймской дороги.

{233}20 км к юго-западу от Ульма.

{234}Мюрат находится в Гейденгейме не с 6-го и не с одной дивизией, согласно первоначальному приказу, а с 5-го и с тремя дивизиями.

{235}Мармон прибывает 6-го в Вассертрюдинген, 7-го - в Трейхтлинген (на Альтмюле), 8-го - в Ингольштадт; Бернадотт прибывает 6-го в Гунценгаузсн, а баварцы - в тот же день в Шпальт.

{236}Ген. Бурсье (4-я драгунская кав. дивизия) пишет 9 октября: "Уже несколько дней, как моя дивизия не получает ни хлеба, ни мяса, а фураж - только в небольшом количестве, особенно овес». Вандам (16-й арм. корпус): "Войска изнурены, они сильно страдают от недостатка продовольствия, а потому весьма желательно, чтобы мы могли, наконец, что-либо раздать».

{237}По их выражению: "Неприятель, как сноп хлеба: чем больше его молотят, тем больше он дает; войска усвоили привычку колотить крестьян, чтобы заставить их отдать деньги. Трудно поверить, до каких размеров они довели тактику грабежа» (ген. Тьебо).

{238}Гюнцбург, на южном берегу Дуная, находится на скрещении дорог от Донауверта и Аугсбурга к Ульму и у начала дорог, идущих из Гейденгейма и Нересгейма. "Ваша позиция в Гюнцбурге благоприятна, чтобы вам двинуться, куда нужно», - пишет Наполеон Нею.

{239}Ней, таким образом, имеет пять дивизий: Дюпона, Луазона, Мадера, Газада и 4-ю драгунскую дивизию.