Боевая работа Чешской (Киевской) Дружины 1914 -1915 гг.

Статья размещена на сайте с любезного разрешения автора, впервые опубликована в журнале Доброволецъ №4 (2/2004)

8 августа 1914 г. военный министр Российской Империи издал приказ, озаглавленный: "О формировании особых чешских воинских частей из добровольцев», которым предусматривалось: "...формировать один или два полка, или, в зависимости от числа добровольцев, батальон хотя бы из двух рот. Употребление [частей - авт.] не боевое, а из-за политических соображений, и с ориентацией на будущее восстание [в Чехии - авт.] постоянной и прочной организации не придавать, ибо в дальнейшем [они] будут действовать отдельными партиями (по принципу добровольцев-китайцев под командованием полковника Мадритова в 1905 году). Формировать без пулеметных команд и связи...»¹. Основой для формирования дружины послужили чехи - подданные Австро-Венгрии, проживавшие и работавшие в России. Создание новой части шло весьма быстро и уже к 10 сентября 1914 г., согласно приказа по Киевскому военному округу № 375, в Чешской дружине состояло: 21 офицер (включая 6 чехов), 921 дружинник и 149 нестроевых².

Следует заметить, что Чешская Дружина была весьма своеобразным подразделением, как и большинство добровольческих формирований. Чешские национальные военные традиции были давно нарушены, или находились под влиянием австрийской армии, так что чехам предстояло решить на каких основах формировать свою часть. Исходя из опыта борьбы славянства с германской угрозой, самым подходящим из чешской военной истории, с их точки зрения, был период гуситских войн. Как писал в своих воспоминаниях чех-офицер, поручик Павлик: "Чешская дружина была войском братским, добровольным, полным воодушевления и решимости умереть за свои идеалы и исполнить свой национальный долг».³ Это далеко не пустые слова, так как дружинники, будучи гражданами воюющего с Россией государства, в случае пленения были бы казнены. Фактически чехам действительно оставалось или победить или умереть, ведь в случае поражения России их судьба была бы весьма неопределенной! В своих записках дружинник Швец так описывает свои приготовления перед вступлением в Дружину:"... так как я не знал, какие задачи будут поставлены перед Дружиной, и какую службу мы будем исполнять, то я приготовил все [завещание и т.п. - авт.] как к смерти».⁴ Исходя из гуситских традиций, все добровольцы, невзирая на чин, обращались к друг другу "брат». Импонировало чехам и название их части Чешская Дружина, что напоминало о дружинах гуситских.

16 сентября 1914 г. командующий Киевским военным округом генерал Н.А. Ходорович сообщил в Ставку, что Чешская Дружина сформирована. 28 сентября, в день покровителя Чехии - Святого Вацлава, дружинники приняли присягу на Софийской площади. В начале октября дружина была направлена в распоряжение командования Юго-Западного фронта, где вошла в состав 3-й армии генерала Радко Дмитриева. Уже на фронте, очевидно по договоренности чехов с Радко Дмитриевым, было принято решение использовать дружинников в качестве фронтовых разведчиков. Следует заметить, что решение оказалось весьма полезным для Российской армии. Один из военных журналистов того времени писал: "...зная немецкий язык и быт немецкого и особенно австрийского солдата, горя ненавистью к немцам, чехи и словаки были самыми идеальными разведчиками, каких можно только представить. Не будет малейшим преувеличением сказать, что более или менее правильная и серьезная разведка На австро-германском фронте была у нас только с того времени, когда чехи и словаки появились на фронте»⁵. Возможность воевать в составе Русской армии как нельзя кстати отвечала и стремлению чехов. Так писал об этом один из дружинников: "Храбрая Русская армия! Мы хотели как можно больше помогать ей - это была единственная и постоянная мысль»⁶. В конце октября - начале ноября 1914 г. Чешскую Дружину разделили на отдельные роты и даже взводы, которые были приданы корпусам и дивизиям 3-й армии. 1-я рота попала в распоряжение командующего 44-й пехотной дивизии генерала Добротина. Он весьма импонировал чехам своим поведением и теплым отношением. Между собой чехи называли его "Отец Жижка», поскольку генерал имел только один глаз, как и знаменитый герой Гуситских войн. 1 ноября 1914 г. чехи во главе наступающих частей дивизии включились в преследование отходящих австрийцев. 3 ноября дружинники впервые направились в разведку.
Из деревни Махова они двинулись через Тарное к Биале с целью узнать - отступили ли австрийцы за реку Дунаец. Чехи не только исполнили этот приказ, но сумели даже переправиться через реку и занять деревню Биалу, где оставались до подхода главных русских сил. За этот поступок храбрые разведчики получили благодарность командира дивизии. 5 ноября партия чешских разведчиков получила приказ исследовать район за рекой Ужвици по направлению к дороге Ниедзиелиска - Руды - Мокржишка - Слотвина. Во время этой разведки чехи получили боевое крещение. У деревни Ниедзиелиска на 23 дружинников под командованием подпоручика Чечека напали 40 венгерских гусар. Не растерявшись, разведчики открыли огонь и отбили атаку. На месте осталось 5 убитых гусар, в том числе офицер. Несколько гусар и лошадей чехи привели в штаб. Помимо этого была доставлена подробная информации о расположении неприятельских частей⁷. На следующий день, 6 ноября, дружина понесла первые потери. В бою с австрийцами погибли 3 добровольца, были ранены 3 и еще 3 пропали без вести. Интересно отметить, что первый погибший дружинник был не чех, а черногорец Джур Ивиколич, воевавший еще во время Балканских войн. Чешская Дружина принимала участие во всех боях, которые вела 3-я армия до конца 1914 г. В составе Юго-Западного фронта она преследовала отступавших в Галиции австрийцев, затем в ноябре отошла за реку Сан, отбив все попытки австрийцев и германцев переправиться и захватить плацдарм. Использование чешских разведчиков оказалось столь успешным, что уже в январе 1915 г. командующий 3-й армии Радко Дмитриев телеграфировал в Штаб Главнокомандующего, указывая на необходимость формирования новых чешских воинских частей и увеличения штата офицеров из числа пленных перебежчиков и из отличившихся унтер-офицеров.

Чешская Дружина приняла самое активное участие в подготовке Карпатской операции. Чехи несли разведывательную службу по всему фронту 3-й армии, тянувшемуся по реке Дунаец. Его правый фланг упирался в реку Висла, а левый - в предгорье Карпат. Помимо разведки чехи обеспечивали связь, охраняли штабы, ловили дезертиров, сопровождали пленных в тыл и выполняли другие задачи. С началом Карпатской операции боевой работы им прибавилось. Со временем штаб фронта издал приказ запрещавший использовать чехов в операциях не связанных с разведкой.

"Русские готовились к атаке на север [у городка Тухова южнее Тарнова - авт.] по всему фронту австрийских позиций за рекой [Биалой]. Чешские разведчики нашли удобные подходы к предмостному укреплению, наскоро построенному австрийцами, и предложили начать бой атакой во фланг. Русское командование сначала не придало особого внимания этому плану. Тем большим было их удивление, когда наши разведчики из 1-й роты быстрой атакой с фланга захватили предмостное укрепление, пробежав через мост, ворвались в Тухов, где находилось несколько сотен австрийских солдат различных родов войск
и национальностей. Было утро. Неприятель еще находился в домах, пораженный, дезориентированный, перепуганный; целыми группами он начал сдаваться, складывая оружие, чехи - охотно, венгры и немцы -менее охотно. Все, однако, были убеждены, что "русских» тут тучи. Когда же выяснилось, что "русских» не так уж много, самые боевые из австрийцев начали опять хватать оружие. Это привело к такой путанице, что никто уже не знал, кто и кем пленен. "Вы пленные!», -кричали австрийцы. "Нет! Вы пленные!», - кричали наши и энергично согнали весь гарнизон Тухова на площадь. В это время русские атаковали всем фронтом австрийские окопы. Их защитники, увидев, что Тухов потерян, разбежались или сдались в плен. Весь бой был скоротечным и лёгким, с минимальными потерями и с большими трофеями. Когда наши пленные вышли из Тухова, их было довольно много - около 800, в то время когда наших разведчиков было всего 20!...

....9 декабря 1914 года у Громику в Галиции. Ситуация была следующая: австрийские окопы тянутся с севера к югу; перед ними в нескольких сотнях шагов на восток высится холм "333», превращенный неприятелем в опорный форт. С форта тянется соединительный окоп на запад, к главным окопам - единственный доступ к форту "333» и то- с австрийской стороны. А эту высоту приказано взять; русские солдаты уже представляли себе склоны, засеянные своими трупами. А после взятия высоты "333» должна была быть еще общая атака на главные укрепления! Ситуация довольно рискованная: все могло закончиться большими потерями с негативным результатом. План был уже готов: одна русская рота атакует с севера, одна с юга, одна с востока, а за ней будет находиться одна рота в резерве. Разведчикам нашей первой роты, однако, пришло в голову, что упоминаемым соединительным окопом от главных окопов к форту можно было бы ночью проникнуть прямо внутрь форта - с тыла. Этот план предложили наши русским с обещанием, что чехи сами его исполнят. Русские должны расположиться на позициях, приготовленные к атаке, и, как только услышат в форте подозрительный шум или стрельбу, атаковать, разумеется осторожно, чтобы не пострелять нас, захвативших форт. Это ночное нападение удалось, как редко какой план, 18 наших разведчиков незаметно залезли с юга в соединительный окоп, по которому спокойно ворвались в укрепленный форт; после короткого рукопашного боя его защитники сдались. Русские солдаты в это время уже поднимались на высоту, имея расчищенный путь, и без потерь заняли неразбитый форт, который впоследствии стал им исходным и доминирующим пунктом для атаки главных позиций противника. Неприятельские потери были -12-15 убитых, 48 пленных, пулеметы, винтовки, патроны и т.д. Из наших разведчиков никто не погиб»⁸.

Весь март 1915 г. Чешская Дружина в составе 3-й армии принимала участие в жестоких боях на Бескидском хребте с целью выхода в Венгерскую долину. Русские армии действовали в тяжелейших и незнакомых природных условиях: мороз и туман - на вершинах, распутица - в низинах. Сказывался и недостаток артиллерийских снарядов. Все это привело к тому, что Карпатская операция, не смотря на отдельные успехи, закончилась без планировавшегося результата. Но после этой операции чешские разведчики стали известны всему фронту. Командиры дивизий и армий засыпали штаб Юго-Западного фронта просьбами направить к ним чешско-словацких разведчиков: "Дайте нам одну роту!» "Нет!» "Дайте нам пол роты!» "Нет!» "Дайте нам хотя бы десять человек!» "Нет!» "Так дайте нам два человека!». Тем не менее, первые бои указали на слабую военную подготовку чехов. Это неудивительно, так как исходя из приказа Генерального Штаба о том, что Чешская Дружина является политическим подразделением, дружинники прошли в Киеве лишь поверхностное обучение военному делу. На фронте им пришлось дорого платить за приобретение боевого опыта. Командиры армий и дивизий в составе которых действовали взвода и роты Чешской Дружины попытались прямо на фронте, во время затишья, исправить эту ситуацию. Так, например: "Командующий 9-й армии генерал Лечицкий сказал нам, что мы безусловно хорошие разведчики, но должны еще многому научиться. Дал нам несколько русских офицеров, которые нас обучали [в течение 6 недель - авт.]. Мы учились обращаться с пироксилином и динамитом, ориентироваться по картам (многие однако это умели), чертить и т.д. Перед Рождеством заместитель Лечицкого вновь проверил нас и остался доволен»⁹. Чехи учились весьма быстро и вскоре превращались в опытных разведчиков. Дружинники отлично разбирались в австрийских картах, могли на месте допрашивать пленных, читать найденные у них письма, газеты, документы и немедленно сообщать в штаб о результатах. Полезным для разведывательной службы оказались и чешские национальные черты - индивидуальность, самостоятельность и умение действовать в одиночку. Этот факт отмечали многие русские офицеры которым довелось столкнуться с чехами. Так командир 48-й пехотной дивизии генерал Новицкий, после того как охотничья команда, одного из полков дивизии, отошла, оставив чешских разведчиков в опасном положении, извинялся перед ними: "Вы мои глаза, вы мои уши, я видим вами, с вами слышим, благодаря вам я узнаю, что происходит на фронте. Не удивляйтесь, что некоторые наши разведчики повели себя не как солдаты, но они не так обстреляны как вы. Однако они хорошие солдаты, но дерутся тогда когда вместе...»¹⁰.

Знания языков и австрийской и немецкой армии весьма помогали чехам в разведках: "... услышали мы чужую речь и приказ: "Schbzen!» быстро мы с Вашатко поняли ситуацию и не долго думая, вскочили в расположенный недалеко окопчик. В это время Зах стоял у груши и удивленный этим, спокойно спросил: "Что такое "Schisen?» Конечно же он был русский чех и не понимал по-немецки»... "Только особый запах указывает на недавнее присутствие людей одетых в форму австрийских солдат, так как он сильно отличается от запаха униформы русских, пропитанного запахом махорки и ремней»¹¹.

Со временем чехи разработали собственную систему подготовки разведчиков. Каждый доброволец проходил двухмесячный курс военного обучения в запасных чешских частях в тылу, после чего - месячную подготовку непосредственно к ремеслу разведчика на фронте.

Во многих случаях дружинникам приходилась сталкиваться с соотечественниками одетыми в австрийские мундиры. Более того, существовало реальная возможность встретиться в бою с кем-то из знакомых или даже близких. Так, например, когда Дружина направлялась на фронт, в Любачове встретились сын и отец: сын в составе дружины двигался в направлении фронта, тогда как отец как военнопленный австрийской армии в тыл!!!¹². Один из дружинник так пишет в своих воспоминаниях: "... услышали мы, что говорят по-немецки и по-венгерски... Стало легче, так как перед нами были не чехи и в случае боя не потечет братская кровь»¹³.
Особое место в боевой работе чехов на фронте занимала агитация среди военнослужащих австро-венгерской армии славянского происхождения. Сотни солдат и офицеров чехов перебегали к русским. Так, 20 марта 1915 г. целиком сдался в плен разагитированный 8-й ополченческий пехотный полк в составе 27 офицеров и 1452 нижних чина. Наиболее известным результатом чешской агитации стал переход к русским кадрового 28-го пехотного полка, называемого "Пражские дети». Русским сдалось два батальона в количестве 1100 нижних чинов и 28 офицеров. Известны случаи массового перехода в плен солдат и офицеров 18, 21, 36, 88, 98-го полков. Сдача в плен достигла такого масштаба, что австрийское командование уже не рисковало направлять на фронт полки, целиком укомплектованные из чехов, а разделяло их поротно среди австрийских и венгерских солдат. В предупреждение побегов принимались самые строгие меры. За сдачу в плен карали беспощадно не только самих военных, но даже их родных и близких. Один из перебежавших чешских офицеров в прошении о принятии в чешско-словацкие части писал: "Я перешел с целой австрийской ротой в плен к русским, где и выдал властям план расположения целой австрийской армии этого участка, причем в Чехии конфисковали все мое имущество, и за русофильство был приговорен к смертной казни мой отец, и 14 апреля 1915 года он был расстрелян»¹⁴.

2 мая 1915 г. германские части прорвали фронт у Горлицы. Русские войска, жестоко сопротивляясь, вынуждены были отступать. Сказывалось огромное превосходство германцев в артиллерии. 3-я армия оказалась на самом острие удара. Несмотря на отступление и критическое положение, 14 мая у города Синявы рота Чешской Дружины, приданная 21-й пехотной дивизии 3-го Кавказского корпуса, разагитировала 36-й пехотный чешский полк и тем самым подготовила почву для контратаки русских. "План был составлен так, что в результате положительного исхода боя могла подключиться вся дивизия 1-й батальон Апшеронского пехотного полка был придан нашим разведчикам как резерв. Наши разделились на несколько групп, как проводники русской пехоты, которая шла в направлениях и с интервалами, указанных нами; от артиллерийской подготовки мы отказались, больше надеясь на неожиданность. В ночной темноте, как тучи призраков, русская пехота, веденная нами, ворвалась в австрийские окопы, еще перед тем как была обнаружена. Бой начался уже в окопах, длился недолго и стоил нам малых потерь. Бой проходил так благоприятно, что к нему подключилась вся дивизия, согласно плана. Общий результат был неожиданный: 7000 пленных, 26 тяжелых орудий, был взят укреплённый форт "Слава» и городок Синява»¹⁵.

Всю весну и лето 1915 г. продолжалось отступление российских армий, которое закончилось только осенью. В ходе отступления добровольцы Чешской Дружины проявили необычайный героизм и решительность.
Вместе с 3-й армией чехи оказались в составе Северо-Западного фронта. На Юго-Западном фронте осталась лишь полурота 2-й роты при 102-й пехотной дивизии и 4-я рота при 48-й пехотной дивизии. Отступление привело к большим потерям среди добровольцев - более 300 человек. После того как фронт стабилизировался, Чешская Дружина была немедленно отведена на отдых и пополнение. Это было крайне необходимо из-за утомления частей. В частности, при медицинском осмотре 1-ой роты из 73 человек лишь 3 были признаны способными нести службу!!!

Примечания:

1. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2003. Оп. 2. Д. 323. Л. 10.

2. Центральный государственный исторический архив Украины (ЦГИАУ). Ф. 274, ОП. 1, д. 55.

3. Langer F. Pametni kniha 1. streleckeho pluku Jana Husa. Praha: Pamatniku odboje, 1920. S. 9. Здесь и далее - все переводы с чешского языка выполнены автором.

4. Denik plukovnika Svece, - Brno: Moravska legion v Brno, 1933. S. 36.

5. Каржанский H. Чехо-Словаки в России. По неизданным документам. М: Змий, 1918. С. 7.

6. Pod slavnymi prapory starodruzlniku. Praha: Druzina Csl. legionaru, 1929. S. 36.

7. Cila M. Rozvedky Ceske Druziny a Csl. Brigady na Rusi. Praha: Pamatniku Odboje, 1924. S. 15-16.

8. Там же. S. 19-21.

9. Pod slavnymi... . S. 44.

10. Fibich K. Stopami k Zborovu. Vlaske Mezirici. VI. n.t. Osveta, 1930. S. 33.

11. Pod slavnymi... . S. 103.

12. Сilа. Указ. соч. С. 15.

13. Pod slavnymi... S. 30.

14. Каржанский H. Указ. соч. С. 8.

15. Сila.Указ. соч. С. 16.

16. РГВИА. Ф. 2113. Оп. 1. Д. 83, 88.