Воевода Большого полка

С 1478 - до середины XVII века.

Командующий войсками русской армии или одного из ее разрядов на отдельном стратегическом направлении.
Разрядом называлась группа городов, обязанных в случае военных действий выставлять определенное количествослужилых людей, необходимых для комплектования армии. Основной тактической единицей этого периода был полк; в состав разряда обычно входили пять полков разной численности, возглавлявшиеся воеводами Полка правой руки, левой руки, передового и сторожевого полка. Командовал подобным соединением Воевода Большого полка. Разряд обычно соответствовал какому-нибудь пограничному району, например, Новгородский ведал армией, использовавшейся в войне с Литвой и Польшей, Украинский и Рязанский разряды - войсками, собиравшимися против крымских татар, Восточный - против казанских татар и башкир, и т.п. Каждый разряд имел несколько сборных пунктов (обычно 3) в пограничных городах, где ставились полки. Каждый воевода, "поставивший» свой полк на место сбора, извещал об этом Воеводу Большого полка. Кроме того, по свидетельству Флетчера, каждый из полковых воевод разряда, начальники артиллерии и обоза (см. Воевода у наряда - и Воевода гуляй-города), были обязаны раз в день являться к нему с докладами и для получения приказаний.

Мобилизованный и выступивший в поход разряд представлял собой полностью независимую структуру, с собственными внутренним управлением и судебно-исполнительной властью.

При Воеводе Большого полка состоял штат из дьяков и подьячих Разрядного приказа и нескольких судей; такая походная канцелярия также именовалась разрядом. Документация, созданная в результате ее деятельности, представляла собой подробнейшую летопись похода и получила название разряда похода (напр., разряд похода на Полоцк 1562 года).

Воевода Большого полка обладал значительными полномочиями и вне непосредственной деятельности по управлению разрядным войском. Так, он мог требовать с указанных Разрядным приказом уездов определенное количество подвод для подвоза продовольствия и "наряда», в XVI веке, видимо, мог привлекать для выполнения инженерных работ т.н. посошную рать и т.п.

Административные обязанности составляли большую часть функций Воеводы Большого полка, при столкновении с противником полковые воеводы имели значительную (если не полную) независимость и командовали подчиненными войсками. Полки могли действовать независимо друг от друга; сражение начинал тот, кто первым вошел в соприкосновение с противником. Другие в этом случае шли на выручку. Кроме того, полковые воеводы могли получить специальный указ "быть в сходех» с Воеводой Большого полка для создания некого прототипа военного совета. В отписках Воевод Большого полка всегда отмечены случаи решения вопросов им и "сходными воеводами».

Назначение Воеводы Большого полка объявлялось Разрядным приказом на основе царской грамоты или приговора Боярской Думы. Ему вручали списки его разряда; этой же грамотой объявлялся высший и средний командный состав разряда. Т.к. должность Воеводы Большого полка была самой высокой честью в военной иерархии XVI-XVII вв., назначение на нее производилось из самого ближайшего царского окружения. Подобная практика приводила к тому, что назначения получали не наиболее способные, а наиболее родовитые (в соотв. с принципами местнического счета). Поэтому каждому Воеводе Большого полка обычно придавался помощник, обладавший достаточным опытом в управлении войсками (см. Второй воевода. 1).

В законодательстве XVI-XVII вв. почти не существует актов, регламентирующих служебную деятельность полковых воевод, - каждый выполнял свои обязанности в соответствии с наказом, выданным лично ему. Из актов, имеющих универсальный характер, можно назвать указ 1550 года "О разряде воевод», описывающий порядок местнического счета при назначениях на должность.

С начала XVII века русская армия получила новое структурное деление. Стрелецкие полки и полки иноземного строя постепенно вытесняли разрядные, которые все более приобретали характер пограничной стражи на южных и восточных рубежах. В связи с этим должность Воеводы Большого полка теряла всякое значение; и уже к середине столетия она полностью исчезла из источников.