9 Августа.

Маленький проблеск приятного в виде надежды наладить собственную выделку хирургических инструментов, гигроскопической ваты и лигнина; нашел машины и знающих дело людей; во всем этом огромная нужда и возможность стать на собственные ноги очень приятна.

Вернулся домой в три часа утра; так долго тянулось заседание совета министров, в котором большинством семи голосов против шести одобрен проект совета обороны, для фронта совершенно не приемлемый. Я долго боролся против этого решения, но видя свое бессилие, написал записку-протест и передал ее Бурлину с просьбой доложить Адмиралу мое мнение.

Вот, если удержимся до зимы, то тогда надо обязательно создать такой советь, но не в Тельберговской или советской редакции, а как помощь Адмиралу в его работе и как корректив Ставки и Снабжений. У Тельберга получается очень скверная копия гофкригсрата, да еще из штатских людей.

Вчера состоялась публичная лекция полковника Котомина, бежавшего из Красной Армии; присутствующие не поняли горечи лектора, указавшего на то, что в комиссарской армии много больше порядка и дисциплины, чем у нас, и произвели грандиозный скандал, с попыткой избить лектора, одного из идейнейших работников нашего национального Центра; особенно обиделись, когда К. отметил, что в красной армии пьяный офицер невозможен, ибо его сейчас же застрелить любой комиссар или коммунист; у нас же в Петропавловске идет такое пьянство, что совестно за русскую армию.