Получил письмо из корпуса; демократизация и развал летят там бешеным темпом. Товарищи заняты преимущественно торговлей; немцы платят за съестные припасы и за мыло огромные цены (кто-то из телефонистов штаба 70 дивизии получил золотые часы в обмен за два куска мыла).

Комиссары объявили войну Украине; быть может, на этом они расквасят свои морды; украинцы, как в 70 дивизии, так и в частях 21 корпуса (почти целиком украинизированного) резко выделялись среди остальных товарищей своей разумностью и уравновешенностью и держались особняком, не поддаваясь большевизму; одно время я даже думал основать на них закрепление порядка в 70 дивизии, но по революционной неопытности ждал разрешения и опоздал; надо было, не ожидая никаких разрешений, украинизировать полки, и тогда наверно они удержались бы (хотя бы потому, что тогда я не получил бы для дивизии те ужасные хулиганские пополнения, которые гноем залили дивизию в августе и сентябре).

По тому, что я видел в частях, имевших преимущественно состав из украинских губерний, думается, что никакого народного сепаратизма у хохлов нет; это учение городское или зарубежное и для интересов России безопасное.

Казаки шевелятся; получено известие, что Каледин занял Ростов и разгромил тамошних большевиков; с этим именем связывают большие надежды; говорят, что это человек идеи, твердый, решительный, способный на подвиг; дай Бог, чтобы это было так; хочется хоть где-нибудь искать просвета и надежды.

Объединенная Украина и казаки могут сыграть решающую роль в деле спасения России; только бы не рассорились, по славянскому обычаю, из за каких-нибудь мелочей и не забыли, что сейчас главное свалить большевиков.

Местная анархия в Петрограде разрастается; синодик разгромов, грабежей и всевозможных насилий ширится. Большевики объявили осадное положение — довольно смешной с их стороны жест (должно быть отрыжка старых времен, когда объявление этого положения считалось ultima ratio для прекращения всяких беспорядков); вед осадное положение это отмена законных гарантий и установление крутой военно-административной диктатуры, ну а что же установлено большевиками с конца октября, как не самая дикая диктатура, во много раз крепче и беспардоннее любого осадного положения прежнего времени.

Интересно также, какими силами располагают сейчас комиссары для обуздания революций, Керенским и ими сугубо распущенных товарищей; пока что — только латышскими полками, которые со смаком и с холодной жестокостью расправляются со своими недавними господами и хозяевами; помогает комиссарам и посеянная ими вражда между солдатами и красноармейцами. Отдувается же за все ошалевший от страха и наведенных новой властью порядков обыватель. [260]